Опубликовано в журнале:
«Знамя» 2007, №7

Ровное сияние

Стихи

Об авторе | Михаил Юрьевич Кукин родился в Москве 7 октября 1962 года. Окончил филфак МГПИ, преподавал в вузах и школах Москвы, последние несколько лет работает редактором в СМИ, живет в Москве. Стихи публиковал в журналах “Знамя”, “Новый мир”, “Дружба народов” и др. Автор книги стихотворений “Коньковская школа”.

* * *

Сегодня ещё праздник,
ещё поют по дворам
и вино разливают по чашам.

Но горько молчат холмы,
и плачет ручей Кедронский.

* * *

Книга воды, книга густых облаков, книга сосновых стволов, лучей золотых, хвои и мха,


                                                                                                сон Селигера.

И в молчунах-валунах — сны Верхневолжья.
Книга домов деревянных, скрипучих ворот и страниц-половиц, книга садовых цветов,
                                                                                                леек и грабель, песка и навоза, лука, укропа, петрушки.
Книга соседских бесед, алкогольная тема, рваные судьбы, книга ментов и братвы,
                                                                                                книга лесоповала.
Книга зверюги-тоски, книга с рецептами всех самогонов, настоек, мурцовок.
Книга рыбачьих костров, книга мереж браконьерских, книга красавиц румяных,
                                                                                                каких не бывает в природе.
Грязное долгое пьянство и блуд беспробудный, бухло и обкурка, кислые шубы,
                                                                                                 обоссанный старый матрас.
Книга церковная, книга старух одиноких, батюшек юных курящих, лести и власти,
                                                                                                новых крестов над старинной водой.
Книга солений, копчений, варений, банок стеклянных пустых на штакетнике ветхом,
                                                                                                огурцов малосольных.

Книга поездок, велосипедные спицы, песчинки в сандалиях, скрипы уключин,
                                                                                                мостки в тростнике.
Книга зарева тихого, что над лесами стоит, прогорает.

Книга свободы,

читаю по буквам её, шепчу, у изголовья держу, открываю с любого листа.

* * *

В абсолютной безмятежности
Лечь на спину, вверх смотреть,
Неизбежности-безбрежности
Прямо в очи посмотреть.
Жизнь увидеть промелькнувшую,
Весь её несклад-нелад.
Чайку, плавно повернувшую,
Утренний блестящий сад.
И совсем уж там, за гранями
Знанья, зренья, прочей лжи —
Только ровное сияние.
Только полное молчание.
Свет — и рядом тьма. Лежи.

* * *

Брёвна. Пропан. Очистка скважин.
Живая музыка в романтической атмосфере.
Коттеджи под ключ. Элитные напитки.
Ну, здравствуй, моё Подмосковье.

 

Феакский дневник. Песни. Письма. Фрагменты.

От автора. Известно, что народ феаков, приютивший скитальца Одиссея, отличался дружелюбием и любовью к пирам, музыке и пенью. Феаки населяли дальний остров Схерию — и именно Схерию вспоминал я на каждом шагу, впервые оказавшись в небольшом городе Осташкове на берегу сияющего небесными красками Селигера. Мои друзья-осташи с энтузиазмом отнеслись к превращению в добрых феаков, и на фоне неторопливой смены времен года, среди наших неизменных занятий потекла живительная струя феакской жизни. Благодарю моих друзей и посвящаю им это сочинение, получившее среди них название “феакский дневник”.

 

to filnic, SMS, из Москвы в Осташков:

вольных воздухов растворённость / чуешь ли друг мой коля? / в крови повышена стихотворность / и предвкушение алкоголя!

Феакский дневник


                                                   Здесь проживает народ, которому имя феаки
                                                                                                                               Гомер

I. не полениться и записать в тетрадь
ходили в торговый центр
купили зубную пасту
и новое топорище

II. топятся печи
в воздухе кислый дымок
так что ежели что
заместо закуски
запросто можно занюхать

III. выглядываешь в окно
солнце шурует по крышам
белый шмат снега
синий пласт неба
прямо ломтями
жирный воздух намазан на всё
и чёрная важная птица
с кованым чёрным гвоздём вместо клюва
стоит на блестящем снегу
и ждёт чернозёма

IV. до Городомли пеши по льду
и обратно тем же манером
шарк шарк
синее небо
дорога хрустит поутру
и
уверяет Аркадий
на каждой крыше
минимум две тонны снега

V. в полдень капели стучат по углам
сосульки сверкают
вмёрзшие в лед
сонно стоят теплоходы
а дальше
в белом просторе
сидят на стульчиках тихие люди

VI. у нас на кухне
вчерашние рюмки немыты пока
хлебные крошки сухие
рассыпаны по тарелкам
вот здесь вот Вадюша
а здесь вот отец Георгий
сидели вчера рассуждали
о нравах народа феаков
по ходу придумывая обычай
ездить верхом друг на друге
на Вербное воскресенье

VII. вечером в переулке
встреча с западным небом
с синей грядой облаков
с алым оранжевым красным
летучим парусным флотом
Господи говорю какая ж тут у вас красота
это что отвечает Вадюша
это так
я б вот ещё маленько подмазал!

 

to filnic, SMS, из Москвы в Осташков:

и на землю феаков пришла зима? / топятся печи берёзой / и вино как в посланьях Овидия / надо резать ножом? / выпиваем за вас, желаем здоровья!

Прощальная песня

С верёвки снято полотенце,
Надета чистая рубашка,
И больше нет песка в сандалях.
Прощай, Осташков!

Прощай, блаженный край феаков,
Дом Филимоновых старинный,
Гитара, клавесин, и флейта,
И мандолина.

Прощай, ночное пенье хором,
Вино в пакетах трёхлитровых,
Мангал, решётки и шампуры,
Казан для плова,

Быки и овцы Гесиода
И рокот лиры Демодока…
В 15-30 мой автобус.
Вздохну глубоко.

И, в путь пускаясь, закрывая
Глаза, продлив глоток прощальный,
Увижу: царский блеск заката
И берег дальний.

Ещё войду я в эту воду,
Чтоб пить её и раствориться…
И лишь заехав за Зехново,
Пойму, что снится

Мне этот мир — с нездешней силой,
С отчётливостью небывалой!
Рыдай, о, Муза! Жми, водила!
Пиши пропало.

to filnic, SMS, из Осташкова в Москву:

гадаевы уезжают / прощальное вино в саду / перезарядил биотуалет / четверо детей играют на крыше веранды / в осташков завезли белое сухое / дождик сеет / но в озере ещё тепло

Феакская ночная

Феак Вадим Шеварденков по прозвищу Шеварда,
Сзади — кудрявится хвост, впереди — торчит борода!
Четвёртые сутки пылает застолье, Шеварде всё нипочём!
Он поёт “ах, зачем эта ночь так была хороша”, подпирая поленья плечом.

Припев:


*


Феак Георгий Гагарин сверкает в ночи серебром,
Он стрелял из пушек под Грозным, а потом работал попом,
Он рассуждает о клумбах, он хочет, чтобы всё на планете цвело!
Он тоже немного выпил с друзьями, но в целом — он трезв как стекло!


Припев.


Феак Аркадий Сергеев в сад притащил контрабас.
Он сидит на крыльце недостроенной бани и исполняет джаз.
Он пьёт то вино, то снова водку, мешая их этак и сяк.
Феак Аркадий понимает толк в смесях: говорят, он кончил химфак!


Припев.

to filnic, SMS, из Горбово в Осташков:

dva strannika na dvux velosipedax / priedut li k Gadaevu k obedu?

* * *

Под ярким солнцем августа (не то что б жарким)
Свои дары последние мне дарит Муза:
Зелёный плющ, устроивший подобье арки,
Блестящий ножик, рюмочку, кусок арбуза.
Записан в алкоголики, смеюсь пока ещё,
В ладах со всеми ближними, всем благодарен.
Куда ты, моё солнышко, скользишь по камушкам?
Куда ты, август, тянешься, тягуч, янтарен?

to filnic, SMS, из Москвы на Санторини:

еду к Косте / Горелов Лекманов и Федоров будут / везу бакинские помидоры / вагон качает

* * *

Берёза, ёлка, бузина —
Привет, родная сторона!
Я вынырнул из облаков,
Из предвечерней серой ваты,
Я видел мокрые заплаты
Твоих полей, твоих лугов.
Когда на левое крыло

Нас положил пилот устало,
Там, подо мною, проплыло
И прямо в сердце пронизало:
Лесок, просёлок, грузовик,
Посёлок городского типа.
Ну, как сказать… Отчизна, типа:
Берёза, ёлка, палка, липа…
Всё то, к чему внизу привык.


to filnic, SMS, из Москвы в Осташков:

на скорости преодолев / пересадку на “Парке” / влетев в вагон: / как там лето моё течёт / над селижаровским плёсом?

* * *

Ручей по асфальту течёт.
Раньше бы я сказал:
Так вот и жизнь течёт.
Теперь я так не сказал.

Раньше я б длил этот стих,
Покуда теченье есть.
Теперь этот же стих —
Оставляю просто, как есть.

* * *

Снег сошёл с Воробьёвых,
с бурой земли прошлогодней.
Голые ветки тайно
наливаются соком.
И стоит над холмами
синь, густая до звона, —
то-то в Царстве Небесном
ходят в овраг за вербой,
на псалтырях и лютнях
подтягивают струны,
светильники протирают.

* * *

Доброе дело дыня!
Особенно в дождь и с белым вином.
Ссыльной Алкей,
Наверно, любил вот так постоять
С другом возле забора,
Смеясь над пузатым Питтаком,
Восхищаясь великим Терпандром.
Так же и мы, Николай,
дни проводить свои будем!

 

* Доброе утро! Добрый вечер! Доброй ночи! Спасибо!
Одиссея! Навзикая!
Пожалуйста!
(греч.)


© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте