Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2007, 2

Анна Кузнецова

Дмитрий Горчев. Жизнь в кастрюле: Рассказы. — СПб: Геликон плюс, 2006.

Сборник миниатюр, по большей части юмористических. Некоторые имеют до конца не расшифровываемый, но явно мрачный социальный подтекст. Другие напоминают пародии на лирические отступления в “Мертвых душах”. Мне больше всего понравился раздел “Дорога” — там можно расслабиться, забыть все, что пережил и прочитал, и посмеяться от души. А потом проверить лабораторную работу по философии жизни: застегнуть нос прищепкой, взять кастрюлю с прокисшим супом, далее — по тексту, давшему этой книге заглавие.

Леонард Терновский. Рассказы. — М.: Возвращение, 2006.

Леонард Терновский (1933—2006) — правозащитник, участник диссидентского движения с 1968 года. В книге четыре рассказа, первый — аполитичная лирическая проза в шестидесятническом духе, сюжеты остальных полны политических реалий, с которыми приходилось сталкиваться свободолюбивому члену советского общества.

Елена Будинайте. Убить время. — М.: Время, 2006.

Время в этом фантастическом романе — валюта, которой противозаконно спекулируют. Его можно продать — и тогда от конца жизни продавшего свое время отнимется то, что он продал. Его можно купить — и тогда у купившего время образуется параллельная реальность, в которой старик может быть молодым и путешествовать с девушкой по тропическим островам. Люди в романе имеют ярко выраженные породы, как собаки, — и это в них главное. Может быть, поэтому любовная линия так скудна и скучна. А может, потому, что автор слишком экономила время — свое и читателя — и поскупилась на слова.

Михаил Попов. Плерома. — М.: Корпорация “Сомбра”, 2006.

В этом фантастическом романе время также эквивалентно деньгам: часы запрещены, их позволено иметь только номенклатуре Нового Света — так называется общество, воплотившее мечту философа Николая Федорова. Умершие люди воскрешены — человечество совершило кварковый скачок и открыло энергию, благодаря которой на планете установился вечный полдень ясного летнего дня; на ней, освоенной до последнего уголка, все воскресшее человечество расселили так грамотно, что еще много места осталось. Проблема питания решилась благодаря той же энергии, и зарабатывать теперь нужно только одно — право знать точное время.

Основной сюжет: в доплеромные времена сексуально озабоченный юноша убил девушку, которую теперь оживили. По законам нового общества именно он должен ввести ее в новую жизнь, все объяснив ей в новом мире, а затем открыв обстоятельства ее смерти. Надо добиться от нее любви или жалости, чтобы добро победило зло, иначе судьба непрощенного незавидна… Сюжет остроумно детализирован: все воскресли в том возрасте, в котором умерли, поэтому родители могут оказаться моложе детей. Те, кто при жизни “назвездил”, будь то Александр Македонский или Мерилин Монро, целыми днями обязаны принимать посетителей — каждый из простых воскресших пишет список, с кем из знаменитых хотел бы встретиться, — так структурируется предсказуемая часть безразмерного будущего людей Нового Света, их “уверенность в завтрашнем дне”. Никому не отказывают, поэтому очереди к знаменитостям многолетние, однако встреча произойдет обязательно. Писатель Борис Стругацкий весь отпуск, когда можно отдохнуть от посетителей, рыщет по лесу, где брат Аркадий завещал развеять свои останки, — ищет хоть атом, по которому брата можно было бы воскресить…

Юрий Кобрин. Высокое давление. Стихотворения. Эссе. Переводы. — Вильнюс, 2006.

Читателям толстых журналов русский поэт из Литвы известен по публикациям в “Новом мире” и “Дружбе народов”. 900-страничный том очень хорошего полиграфического качества включает оригинальные стихи, в том числе и переведенные на литовский язык, благодарные воспоминания об Арсении Тарковском, литературоведческие зарисовки и переводы литовских поэтов. Основной корпус стихов Юрия Кобрина — лирика с четкой гражданской позицией, на грани с гражданской лирикой.

Сергей Борисов. Сочинения. Том 1. — Шадринск: Исеть, 2006.

Шадринское издательство “взяло на себя труд собрать” (анн.) сочинения одного из самых интересных филологов и литераторов провинции, исследователя девичьего фольклора, составившего сборник “Рукописный девичий рассказ” (М.: ОГИ, 2002, см. рецензию Фаины Гримберг “Танюша, давай будем с тобой друзьями”. Знамя, 2003, №11), прозаика и поэта.

Первый том составили вышедшие в 90-х в библиотеке “Звезды” (СПб) роман-фантасмагория “Барин из аэропорта, или Необыкновенные похождения князя Андрея Голицына в России”, написанный в соавторстве с С. Чепесюком, и повесть “Записки странной девочки”, а также продолжающие поэтику и тематику “Записок” (девичья пубертатность) повесть “Танцы про себя” и стихи из двух книг, изданных в Шадринске, а также опубликованные в провинциальной периодике под псевдонимом С. Аксенов и под собственным именем.

Сергей Борисов. Сочинения. Том 2. — Шадринск: Исеть, 2006.

Во вторую книгу вошли “произведения, содержание которых так или иначе связано с родным городом автора” (анн.), стихи, рассказы и наброски, по большей части неопубликованные, критические и филологические работы; приложением даны отклики на публикации С. Борисова.

Прочитав этот двухтомник, отягощаешься сразу несколькими элегическими мотивами. Во-первых, конечно, думой о судьбе сильных литераторов в провинции, поскольку все это, особенно проза, — высокие образцы постмодернизма: автор — очень начитанный человек, виртуозно преобразующий знание в творчество. “Во-вторых” и еще пару промежуточных звеньев опустим; а в-последних — можно ли верить лирической интонации писателя, мастерски подделывающего девичьи дневники? Дело в том, что верить хочется — стихи попадаются очень хорошие; в то же время уровень искушенности просто пугает.

Александр Егоров. Родова. Стихи. — Владивосток, 2006.

Многочисленную родню (родову) крестьянского поэта, происходящего из староверов, почти полностью истребили за независимый нрав: дед поэта, например, был расстрелян за отказ вступить в колхоз. Сам поэт, родившийся в 1936 году, не вступил ни в комсомол, ни в профсоюз, отказался подписаться на принудительный заем в 1954 и 1955 годах, а за отказ поехать на сельхозработы в 1970-м был поставлен под гласный надзор. Стихи его, как правило, сюжетны, автобиографичны, много пейзажных зарисовок в традициях новокрестьянской поэзии, интересным получается соединение новокрестьянской традиции с античной, вергилиевской.

Александр Егоров. По стерне. Калейдоскоп воспоминаний. — Владивосток, 2006.

Книга воспоминаний и размышлений о тяжелейших временах, к сожалению, издана с браком — то и дело повторяются уже отпечатанные страницы; а свидетельства в ней — поразительные: “Сколько себя помню, мы все куда-то собираемся или сидим на узлах: то ли приехали, то ли надо уезжать. И всегда по приезде нам попадались темные углы, чьи-то разоренные гнездовья, остывшие очаги”.

Елена Бондаренко, Михаил Дынкин, Иван Зеленцов, Николай Ребер, Николай Сулима, Сергей Чернышев, Елена Ширяева. Выход в город. Сборник стихов. —
М.: ИПЦ “Маска”, 2006.

Семеро сетевых поэтов, живущих в разных концах нашей широкой страны, объединили поэтические усилия в этой симпатичной книжке, в предисловии которой Катерина Молочникова, никого из них лично не зная, пытается по стихам угадать их физический облик.

Итак, в офлайне семь новых имен. Елене Бондаренко, нагнетая завораживающую странность в длинных расфокусированных стихотворениях, удается заставить читателя дочитывать их до конца. Короткие стихи ей удаются меньше. У Михаила Дынкина мне мешают персонажи вроде Сатаны и злоупотребление адскими мотивами, но очень нравятся неожиданные образы (“виснут красные кхмеры заката на скрещенных лучах”) и некоторые стихотворения (“Дождь”). Иван Зеленцов работает на открытом приеме, то удачно (“Откроешь букварь и возьмешь языка…”), то назойливо развязывая связанные словосочетания и завязывая их по-другому. У Николая Ребера стих виртуозный, но суховатый, головной. У Николая Сулимы больше всех понравилось “Небритый ветер февраля” (“Небритый ветер февраля / Щекой скребется о филенки / Оконный столбик у нуля / Неловко мнется снег в сторонке / Как дядя в поисках рубля”…), меньше всех — “У ключицы бьется нить” — принудительная форма, в которую оно вогнано, неоригинальна. В стихах Сергея Чернышева с легким налетом абсурда мне не нравится персонаж “ангел”, но очень нравится персонаж “дите” и стихотворение “Сад” (“Забывшись, сад раздавит в кулаке / какой-то дом. Дите пойдет напьется / и вновь вернется в сад. Еще побыть никем, / ничем, нигде… Потом оно найдется”…). В умелых версификациях Елены Ширяевой мне не хватает того качества во взаимоотношениях с реальностью, которая называется поэтическим сдвигом.

Самарский верлибр. Свободный стих от поколения к поколению.
Составитель: Г.Г. Уланова. Предисловие: Ю.Б. Орлицкий. —
Самара: Офорт; Самарская областная юношеская библиотека, 2006.

Этот изящный сборничек, поделенный (на мой взгляд, произвольно) на два раздела: “Крепкий кофе” и “Зеленый чай”, показывает, что верлибр в Самаре понимают очень широко: к нему относят и форму, близкую японским трехстишиям, и белый стих, и даже рифмованный стих с некоторыми отклонениями от регулярности. Состав получился достаточно ровным по качеству, если не считать нескольких вкусовых срывов, видимо, самых молодых участников сборника (“…синим рыдает в спальне бледная ночь / сжав коленями вопль одиночества”). Самыми сильными выглядят подборки московского поэта и филолога Юрия Орлицкого, окончившего самарский вуз, и Георгия Квантришвили, чей ник в ЖЖ — q-iber-pisaka.

Александр Страхов. Пробуждение. — М.: Издательство Н. Филимонова, 2006.

Восьмистишия гимнического толка, невнятные настолько, что догадаться, о чем все это, можно только сложив название сборника с возвышенной интонацией большинства стихотворений и часто употребляемыми словами “Бог” и “душа”.

Константин Гадаев. Июль. — М.: Издательство Н. Филимонова, 2006.

Первая книга Константина Гадаева, вышедшая в этом же издательстве в 2005 году, называлась “Опыт счастья”. Вторая книга — также опыт счастья: отпуск, июль, Горбово, семейно-дружеский круг. Стихи живые, акварельно-прозрачные.

Дивини. Грязные пометки на полях. — М., 2006.

Самое удачное в книге — графика Зои Харакоз. А стихи состоят, увы, из банальностей, которыми пестрят обычно девичьи дневники, — эта типичная ошибка начинающих поэтесс не дает понять, есть ли у автора поэтическая перспектива. Будем надеяться, что в следующей книге автор найдет для стихов новое содержание.

Дмитрий Легеза. Башмачник. Сборник стихотворений. — СПб: Альфарет, 2006.

“Книга отпечатана на средства автора в рамках проекта “Книга по требованию” — написано под выходными данными. А в конце первого стихотворения: “…гранитом, словом или бронзой / помеченные адреса: / Ахматова, Некрасов, Бродский / Иванов, Кушнер, Легеза”. В середине сборника — еще одно размышление о фамилиях: мол, не Кушнер и не Кенжеев, прижился бы и в Париже с такой замечательной фамилией, а Иванов бы завидовал. Ну а в конце книги, как водится: “Редактирование: Д. Легеза. Технический редактор: И. Иванов…” Опечатка, должно быть. Наверняка опять имелся в виду Г. Иванов.

Георгий Чернобровкин. Орешник. Книга стихотворений. — СПб: BODlib, 2006.

В тех же рамках — проекта “Книга по требованию” — вышло и это издание, только в другом издательстве и с предисловием Сергея Арутюнова.

Стихи симпатичные — искренние, взволнованные, — но какой-то безуминки им недостает, чтобы стать поэзией.

Анатолий Устьянцев. Заката красное число. Сборник стихотворений. — Тверь: Лилия Принт, 2006.

У тверского поэта — сильный голос и ясная, отчетливая речь. Средоточие его поэзии — боль о жизни, проходящей мимо своих смысловых ориентиров. Поэтому, наверное, лучшее в книге — то, что у других поэтов становится легким жанром: посвящения друзьям. Начиная с самого первого, где стоит посвящение “Ровесникам”. Оно большое, его трудно цитировать — так точно в нем прибита строфа к строфе:

…Мы росли, как трава,
На манеры не тратя усилья,
Не стараясь запомнить
Ни маршей, ни гимнов страны.
Мы пытались взлететь
На неровно подрезанных крыльях,
Но какой там разбег, во дворах,
От стены до стены.

Все мы вышли, казармы пройдя,
Из огромной шинели,
Долго путаясь в полах
И день принимая за ночь.
За бутылкой портвейна
Секретами полишинеля
Мы на кухне делились,
Когда уже было невмочь…

Анатолий Устьянцев родился в 1951 году, окончил Литературный институт и сразу издал первую книгу. Тридцать лет живет в Твери. Это его вторая книга.

Александр Клиндухов. Избранное. Книга стихотворений. Киров, 2006.

Книга, изданная к 50-летию. В нее вошло избранное из двух ранее изданных книг (1995, 2004) и новые стихи. Запомнились посвящения умершим родителям, особенно “Макарьевский цикл” — стихотворения, написанные в разные годы в один день.

Борис Викторов. Поэмы. Послесловия: И. Меламед, О. Викторова. —
М.: Издательское содружество А. Богатых и Э. Ракитской, 2006.

Три года нет с нами этого поэта. У него был лирический дар при большом дыхании, поэтому работал он в эпическом жанре, но его поэмы тяготеют к циклам лирических стихотворений. Игорь Меламед с горечью замечает, что “книга эта опоздала примерно на четверть века, опоздала быть изданной” и что она “не для современного читателя, перекормленного “литературой” и развращенного разнообразными постмодернистскими изысками”. А мне эта книга показалась свежей и своевременной — может, благодаря этой самой “перекормленности” вдруг удивляет и запоминается непосредственность переживания и интонационная свобода, особенно в крупной стихотворной форме.

Иван Савин. Избранное: Стихотворения, проза, драма, литературная критика, публицистика. Редактор-составитель, автор вступительной статьи: М. Е. Крошнева. — Ульяновск: УлГТУ, 2006.

Книга альбомного формата в мягкой фотообложке представляет — без аппарата, с одним предисловием — “наиболее полный корпус стихотворений и произведений 1920-х годов” поэта русского зарубежья с очень сильным голосом, признанного самым характерным представителем “белогвардейской поэзии”.

Внук финского моряка и обрусевшей гречанки, получивший от матери еще и молдавскую кровь, он носил фамилию Саволайнен, но сократил ее на русский лад, взяв литературное имя Иван Савин.

Гражданская война отняла у него, воевавшего в Добровольческой армии генерала Деникина, трех братьев и двух сестер — младшего брата и сестер большевики расстреляли, старшие погибли в боях за Крым.

Зачины его лучших стихов дают полное представление об основных мотивах его лирики: “Я — Иван, не помнящий родства…”, “Кто украл мою молодость, даже / Не оставив следа у дверей?”, “Ты кровь их собери по капле, мама…”… Сам поэт попал в плен к большевикам и чудом выжил — об этом его повесть “Плен”.

Кроме стихов и повести, это ознакомительное издание представляет прозаические миниатюры Савина, драму “Молодость”, исторические очерки, критические и публицистические выступления, предоставленные Славянской библиотекой города Хельсинки.

Будиль Йенссон. Десять размышлений о времени. Перевод со шведского: Ю. Колесова. — СПб: Издательство Ивана Лимбаха, 2006.

Книга производит двойственное впечатление. Она написана в той раздражающей форме, в которой принято писать для нечитателей: очень короткими главками под броским заголовком каждая. Но содержание ее противоречит такой форме — до человека неумного оно не дойдет ни в какой подаче. Речь в ней идет о том, как важно человеку защищать свое личное, внутреннее, неделимое время — жизнь — от обобществленного времени, поделенного на дни и часы и узурпированного продуктами цивилизации, такими как автомобиль или мобильный телефон.

От Пречистенских до Арбатских ворот. Москва, которой нет. Путеводитель. Руководитель проекта: А. Крупчанский. Предисловие: Макс Фрай. —
М.: Художественая литература, 2006.

Книга о жизни старомосковских зданий, на каждом развороте которой — уникальные фотографии из музейных и частных коллекций, составлена по материалам сайта, который встал на защиту истории от агрессивной реальности. Историко-культурный интернет-проект “Москва, которой нет” (www.moskva.kotoroy.net) начался с москвоведческого сайта, посвященного утраченным московским памятникам архитектуры, в 2003 году, когда был разрушен Военторг. Скоро на сайте стала собираться информация о разрушениях исторических зданий по всей России.

Книга ностальгирует по тому, в чем эклектичной Москве всегда начисто отказывали питерцы или жители маленьких городов Золотого Кольца. По стилевому единству исторической среды города. Книга утверждает, что единство это было, добавляя свой голос к стройному хору хулителей сегодняшней московской застройки, разрушающей аутентичность московского духа: “…В наши дни через дорогу от шаляпинского дома расположилось внушительнейшее здание под номером 25. Главным фасадом оно выходит на Остоженку, боковыми — в Коробейников и 3-й Зачатьевский переулки. Это “Опера Хаус”, центр оперного пения Галины Вишневской, строительство которого было начато в 1996 году. Именно с него, по мнению многих, и началась гибель старой Остоженки”…

Геннадий Селиванов. Остров невезения: Фельетоны, очерки, рассказы. — Б/м: 2006.

Главный редактор газеты “Березниковский рабочий” собрал в свою книгу разножанровые размышления о жизни в русской глубинке. “Остров невезения” — это и историческое Усолье, где архитектурные объекты бывают трех видов: хижины, хибары и халупы; это и сама жизнь среднего человека в провинции, счастливых почему-то мало. Много безработных, пьющих, гулящих, попадающих под суд.

Ефим Гольбрайх. Былой войны разрозненные строки. Предисловие: Василь Быков. — М.: Издательское содружество А. Богатых и Э. Ракитской, 2006.

Личный опыт как частица истории. Очерки довоенного Витебска: как в середине 30-х вставали по заводскому гудку и шли на работу, как в писчебумажных магазинах продавались стенгазеты, помещавшиеся в спичечный коробок, как на маевку брали самовары… “Окопная правда” о Великой Отечественной войне: “Мавзолей был закрыт и декорирован под двухэтажный особняк. Саркофаг с телом Ленина эвакуирован в Тюмень. Естественно, об этом не сообщалось”... В книге нет ни одного абзаца, не содержащего какой-нибудь уникальной детали, — читать очень интересно.

Балтийский архив: Русская культура в Прибалтике. XI. “Таллинский текст” в русской культуре. Сборник в честь проф. И.З. Белобровцевой — к 60-летию со дня рождения. — Таллин, 2006.

“Городской текст”, который открыл как явление в 1970-х годах В.Н. Топоров применительно к Петербургу, — это корпус текстов, создающий символический образ города, его миф. С тех пор многие города заявили права на собственный “городской текст”. Миф Ревеля, потом Таллина создавался в русском обществе с 1820-х годов, когда город стал модным бальнеологическим курортом. Социокультурная символика разных периодов истории города определяется тем обстоятельством, что это город “чужой”, со стойким немецким духом, поэтому в русском творчестве он то “присваивается” по мере возможностей, то оставляется в символическом поле “чужого”.

Профессор Таллинского университета Ирина Захаровна Белобровцева, которую чествует девятый выпуск альманаха, представлена здесь статьей “К истории раскола ревельского цеха поэтов и конца сборника “Новь”.

Антон Чехов. Скрипка Ротшильда. Комедия в четырех действиях. Проект к столетию со дня смерти Антона Павловича Чехова. Составление: Лео Яковлев. —
Харьков: Каравелла, 2006.

“Я этой постановки не видел, но из ее описания в прессе понял, что она была исполнена в стиле то ли авангарда, то ли абсурда”, — так начинает автор критику некоей инсценировки “Скрипки Ротшильда” — ни кем, ни где была поставлена пьеса, не сообщается. А заканчивается пассаж так: “Но, как бы то ни было, эта модерная постановка “Скрипки Ротшильда” напомнила мне о том, что я несколько лет назад и сам попытался сделать драматургическую версию этого рассказа”.

Я этой версии не читала, но из авторского описания поняла, что она мне, пожалуй, не нравится.

Лео Яковлев. Достоевский: призраки, фобии, химеры (заметки читателя). — Харьков: Каравелла, 2006.

Автор утверждает, что тексты Достоевского порождены не литературным гением, а неизлечимой болезнью, что вся их завораживающая странность и многозначность происходит от болезни мозга и измененных состояний сознания, а в зрелом возрасте — так и слабоумия, к которому ведет эпилепсия: “Сходство “Дневника писателя” с “Записками сумасшедшего” Гоголя отмечалось современниками Достоевского еще при появлении первых глав этого пестрого сочинения в “Гражданине” — см., например, заметку Л. Панютина в “Голосе” от 14 января 1873 г.”. В доказательство скандальности характера, присущей эпилептикам, — коллаж из эпистолярных фрагментов, где Достоевский ругает города, в которых побывал, и людей, которые его окружали. И так далее, доказательство за доказательством…

Последний писатель: Юрий Петухов: прозаик, публицист, поэт, философ, издатель. Сверхреализм в русской литературе. Сборник статей и очерков. Литературоведческое справочное издание. — М.: Метагалактика, 2006.

Будет ли кто-нибудь когда-нибудь разбираться, какой болезнью порождены тексты Юрия Петухова? Он не сомневается, что будет, поэтому изо всех сил старается помочь медицине: создает издательство “Метагалактика”, где печатает свои последние книги, выпускает журнал “История”, где излагает свои последние мысли, принимает роденовские позы у памятников великим, вставляя в свои сочинения свои фотографии, предваряя свои труды каскадами эпиграфов:

Я последний писатель русский.
Мной закончится Божий Счет…
                            Юрий Петухов. “К России”.

Ни толпам, ни тиранам не покорный —
Я памятник себе воздвиг… Нерукотворный!
                                          Юрий Петухов. “Памятник”.

“…и последние станут первыми…”

Дни и книги Анны Кузнецовой

 

Редакция благодарит за предоставленные книги Книжную лавку при Литературном институте им. А.М. Горького (ООО “Старый Свет”: Москва, Тверской бульвар, д. 25; 202-86-08; vn@ropnet.ru); магазин “Русское зарубежье” (Нижняя Радищевская, д. 2; 915-11-45; 915-27-97; inikitina@rp-net.ru).

 

ОПРОВЕРЖЕНИЕ. В № 12 за 2006 год я допустила ошибку в отклике на книгу Игоря Сахновского. Слова “книгу украсил неизбежный аннотационный штамп” неверны: штамп был рецензионный, издательство тут ни при чем. Приношу издательству “Вагриус” свои извинения.

Версия для печати