Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2006, 8

Шум словаря

Об авторе | Левонтина Ирина Борисовна родилась в 1963 году в Москве. Кандидат филологических наук, работает в Институте русского языка им. В.В. Виноградова РАН. Один из авторов “Нового объяснительного словаря синонимов русского языка” (под общим руководством акад. Ю.Д. Апресяна). Автор (совместно с Анной А. Зализняк и А.Д. Шмелевым) книги “Ключевые идеи русской языковой картины мира” (М., 2006). Специалист по судебной лингвистической экспертизе, автор популярных статей о русском языке, один из авторов передачи “Грамотей” (радио “Маяк”).


Жизнь в эпоху перемен, кроме всех прочих ее особенностей и свойств, сопряжена с резкими и чувствительными изменениями в лексике. И люди реагируют на эти языковые инновации весьма болезненно. Легко заметить, что в любой радио- или телепередаче, где говорят о языке или культуре, кто-нибудь обязательно начинает причитать: “Как мы стали говорить! Посмотрите, какое появилось ужасное слово такое-то! Зачем столько заимствований таких-то, когда есть хорошие слова такие-то? Мы их забываем, мы теряем духовность… Скоро мы вообще не сможем читать Пушкина без перевода!” Оно и понятно. Когда окружающая действительность стремительно и не всегда ко всеобщему удовольствию меняется, язык именно в силу своей стабильности остается один поддержкой и опорой, позволяет сохранять собственную идентичность и культурную преемственность. Поэтому, когда еще и он оказывается переменчивым и пугающе незнакомым, люди нередко воспринимают это как утрату последнего прибежища и окончательный крах.

Между тем оснований для таких панических настроений в общем-то нет. Язык — организм очень живой и живучий. Он чрезвычайно чувствителен и восприимчив, но ему не так-то просто что-нибудь навязать. Если в языке прижилось новое слово или новое значение у старого слова, значит, это зачем-то языку нужно: в нашем сознании, в культуре появился новый смысл, новое понятие, для которого недостает словесной оболочки. А если нет потребности в такой оболочке — как новое слово ни насаждай, язык его либо отторгнет, либо переосмыслит и вложит в него то содержание, которое ему нужно. Как сказал, правда, несколько по другому поводу замечательный поэт Лев Лосев:

Но главное — шумит словарь,

словарь шумит на перекрестке...

Попробуем постоять на этом перекрестке и прислушаться к шуму словаря.

Великий вызов

Скандально прославившаяся своей первой книжкой журналистка Елена Трегубова в новой книжке так написала о Ельцине: “Просто был тем, кто неожиданно почувствовал этот великий ритм и дыхание времени, этот великий шанс и великий вызов. И — как мог постарался соответствовать этому вызову”. Надо заметить, что до недавнего времени такое употребление слова вызов было для русского языка совершенно невозможным. Да и сейчас фраза Он почувствовал этот великий вызов и постарался соответствовать этому вызову звучит не вполне по-русски. Можно, однако, с большой степенью вероятности предположить, что освоение такого употребления — дело ближайшего будущего.

Это калька с английского challenge — одного из самых ярких английских слов, которого нет в русском языке — во всяком случае, до недавнего времени не было. Буквально оно означает “вызов”, однако имеет гораздо более широкое значение. Слово challenge описывает, в частности, следующую ситуацию. Человек берется за выполнение какой-то трудной задачи, на пределе или даже за пределами своих профессиональных или иных возможностей, и трудность задачи подстегивает его, заставляет превзойти самого себя. Восхитительна эмоциональная тональность этого слова: оно выражает эдакий веселый азарт и вкус к жизни. Почувствовав challenge, человек ощущает, как повышается количество адреналина в крови. Излишне говорить, сколь важно это понятие и это ощущение для всей американской цивилизации. По-русски человек не может, например, соглашаясь занять какую-то должность, воскликнуть, потирая руки: “Это для меня вызов!”.

Ну, не будем пускаться по этому поводу в спекуляции, а вспомним лучше русское слово, в котором азарта не меньше, чем в английском challenge, — выразительное словцо слабо┬┬. “А вот слабо┬┬ тебе это сделать?” — подзуживаем мы собеседника. “Кому? Мне слабо┬┬??? — заводится он. — А вот и не слабо┬┬!”. И действительно немедленно прыгает с крыши, выпивает бутылку водки, стоя на подоконнике, и т. п. Такой нехитрый риторический прием, кстати, так и называется — брать на слабо┬┬. Конечно, это слово выражает совершенно другую идею, чем слово challenge. В ответ на challenge человек повышает производительность труда, продвигается по службе, в то время как, доказывая, что ему не слабо┬┬, человек может сделать то, чего он вовсе не хотел и не собирался делать. И пожалуй даже, чем бессмысленнее действие, тем лучше.

Это по-дурацки удалое слабо┬. — очень характерное и забавное словцо. Есть свое обаяние в бескорыстном желании проверить, на что ты способен, не достигая при этом никакой разумной цели — как в известном пассаже из “Москвы—Петушков”: “А ты мог бы: ночью, тихонько войти в парткабинет, снять штаны и выпить целый флакон чернил, а потом поставить флакон на место, одеть штаны и тихонько вернуться домой? ради любимой женщины? смог бы?..”

Однако то, что в русском языке нет слова challenge, в последнее время все больше ощущается как упущение. Оно все чаще и чаще оказывается нужным, когда люди говорят о своей или чьей-то еще жизненной позиции, отношении к профессии, карьере. И вот слово вызов, в котором раньше ничего такого экзистенциального не было, прямо на наших глазах расширяет свое значение. Так сказать, пытается соответствовать вызову эпохи.

Мне особенно нравятся две фразы в рекламе. В одном случае о новом пятновыводителе говорится: “И еще больший вызов — засохшая свекла”. В другом рекламируется модель автомобиля: “Ваш ответ вызовам жизни!”.

Этот пример очень показателен. Часто по поводу нового слова люди машут рукой: да это заимствование! Как будто это что-то объясняет. Вот слово вызов жило себе и столько лет абсолютно не собиралось калькировать данное значение слова challenge. Но вдруг собралось, и значение это моментально прижилось. Просто раньше оно было не нужно, а теперь понадобилось. Замечательно здесь и вот что. Люди очень быстро привыкают к таким вещам. Я много раз сталкивалась с тем, что мне не верят, когда я говорю, что раньше не было выражений типа почувствовал великий вызов. “Как это не было? Да всегда так говорили! А как же иначе это сказать?” Да в том-то и дело, что раньше так не говорили, и этого не говорили никак, потому что этого не думали. Как сказано у Цветаевой, “даже смысла такого нет!”.

Правда, фраза про свеклу пока еще большинству людей кажется смешноватой. Но это ненадолго.

We are the champions, my friend…

Среди рекламных слоганов мобильных телефонов можно услышать и такой: Мобильные телефоны для успешных людей. Такое употребление слова успешный — явление совсем новое.

До последнего времени русское слово успешный могло употребляться только по отношению к действиям, деятельности, процессам (успешные переговоры, успешная работа, успешный рост) — но не по отношению к людям. Однако за последние годы сочетание успешный человек стало очень типичным.

Более того, пожалуй, успешный человек — это герой нашего времени. Уже о нем и для него пишут книги и издают журналы: Михненко П.А. “Как стать успешным: ... на опыте успешных людей”, Кановская М.Б. “Деловой этикет для успешных людей”, “Фаворит” — журнал для успешных людей. Существует интернет-рассылка “Афоризмы успешных людей” и сетевая “Библиотека успешного человека”. Этот новый герой — адресат рекламы: Автосалон для успешных людей; Леонбергер — собака для успешных людей!; Красивые зубы — пропуск в мир успешных людей; “Успешные люди” — рекламно-продюсерская компания. Этот новый вид ведет стадную жизнь: “Клуб успешного человека”, VIP-лига Infinum — лига успешных людей! Успешным может стать каждый — сулят педагоги, психологи и психотренеры: Образование для успешных людей; Новый тренинг “Успешный Человек” Николая Ивановича Козлова; Тренинг успешных людей; “Как вырастить из ребенка успешного человека” — На вопросы читателей отвечает педагог-психолог.

Это стремительное изменение смысловых возможностей слова не случайно.

Успешный, конечно, калька с английского слова successful. Например, в фильме “Секс в большом городе” одна из героинь сетует, что мужчины предпочитают молодых девушек, а успешная пятидесятилетняя женщина никого не интересует. В английском тексте, естественно, звучит successful. Представление об успешном человеке пришло к нам вместе с западным культом успеха, достижения. Прежде в русской культуре успех не рассматривался как основополагающая жизненная ценность. Это, разумеется, не означает, что люди не стремились к успеху, не добивались. Просто экзистенциальный статус успеха был невысок. Своими успехами, успехами детей гордились, но гордиться немного стеснялись. Достижение как-то ассоциировалось с риском для собственной души.

Раньше говорили: состоявшийся человек, а это ведь несколько другое, это слово не характеризует социальный аспект человека. Состоявшийся — значит реализовавший свой внутренний потенциал, а добился ли он чего-нибудь в жизни, неизвестно. Было еще слово преуспевающий, от того же корня, что и успешный. Оно всегда было связано с финансовым успехом и выражало некоторое сомнение в моральной безупречности средств достижения этого успеха. Преуспевающий адвокат — это тот, у кого высокие гонорары, а не тот, которому удалось много невинных людей спасти от тюрьмы. Чрезвычайно характерно высказывание Олега Целкова в интервью о Бродском: “По-видимому, Бродскому претило то, что Евтушенко был весьма преуспевающим поэтом в СССР, публиковался гигантскими тиражами, был богат, разъезжал месяцами по всему белому свету, о чем и во сне не могло присниться обычному советскому человеку. Бродского Евтушенко раздражал”.

Что касается самого Бродского, можно себе представить, что, защищая его от обвинений в тунеядстве, кто-нибудь назвал его состоявшимся поэтом. Но преуспевающим поэтом — невозможно.

Вспомним и Довлатова:

“Двое писателей. Один преуспевающий, другой — не слишком. Который не слишком задает преуспевающему вопрос:

— Как вы могли продаться советской власти?

— А вы когда-нибудь продавались?

— Никогда, — был ответ.

Преуспевающий еще с минуту думал. Затем поинтересовался:

— А вас когда-нибудь покупали?”

Чрезвычайно характерны строки из поэмы Наума Коржавина “Сплетения”:

И, может быть, стал бы отменным,

Исполненным сложных забот,

Престижным саксесыфулмэном,

Спецом по обрывкам пустот.

Строки дышат отвращением к этому чуждому “саксесыфулмэну”. Дикая транслитерация (или транскрипция?) эту чуждость подчеркивает. Ну ясное дело, если successful, то непременно за счет даже не пустот, а обрывков пустот. Поэма написана в 1980 году, и к слову саксесыфулмэн в книжке сноска, поясняющая, что это успешливый человек. Пришлось автору, видимо, использовать редкое слово успешливый, поскольку сочетание успешный человек четверть века назад казалось вовсе немыслимым. Оно и в начале XXI века было еще непривычно. Это довольно много обсуждали, особенно профессиональные переводчики, которые как раз мучились с этими самыми саксесыфулмэнами. Приведу пример с сайта Ассоциации лексикографов “Лингво” (там есть форум “Беседы переводчиков”):

4 февраля 2003 г. — Инна Ослон: Еще года два назад слово “успешный” в значении “преуспевающий” не то чтобы резало мне слух, а вызывало определенный дискомфорт. Теперь уже не вызывает (почти) — П. Палажченко: С “успешным” в этом значении мы, наверное, действительно “проехали”...

Итак, успешный человек. Пожалуй, лучше всего можно определить это понятие, используя другое модное современное выражение — жизненный проект. Так, одна из современных гимназий так рекламирует себя: Гимназия видит свою основную миссию в утверждении новых ценностей школьного образования: главное — умение применить полученные знания, опыт совместной работы и личных достижений при построении собственного жизненного проекта.

Успешный человек — это тот, кто успешно осуществил свой жизненный проект. Не обязательно он так уж разбогател, но он добился определенной позиции в обществе. Его проект социально признан.

Интересно, что точно такие же изменения, как со словом успешный, произошли и со словом эффективный. Раньше говорили: эффективные меры, эффективное лечение. Теперь же мы сплошь и рядом слышим: эффективный человек. Например, как сказали в одном телешоу: Человек в любом возрасте может быть эффективным. Есть даже такая книга — “Формула успеха, или Философия жизни эффективного человека”. В аннотации сказано: Это реальная психология для деловых и эффективных людей: для предпринимателей и психологов, руководителей и домохозяек, для всех тех, кто хочет стать — универсальным бизнесменом.

Нельзя не заметить, что новое значение слова успешный — более или менее на ту же тему, что и новое значение слова вызов. Вообще здесь мы имеем дело не просто с изменениями семантики отдельных слов, а с обновлением целого фрагмента языковой картины мира. Ведь и слово неудачник за последние годы несколько изменило свой смысловой потенциал. Раньше оно могло произноситься чуть ли не с нежностью и подразумевать, что человек не достиг земных благ, потому что бескорыстен и думает о душе. Золотое клеймо неудачи, как мы помним, разглядела Ахматова на челе молодого Бродского. Но чем дальше, тем более сурово начинает звучать по-русски это слово, приближаясь по тональности к английскому looser. А слово карьера? Еще двадцать лет назад в ходу была формулировка карьера в хорошем смысле. Почему надо было оговариваться, что в хорошем? Да потому, что вообще-то карьера — это было что-то слегка постыдное.

На рубль амбиции

Есть и еще одно интересное слово из этой же серии. В последнее время многим бросается в глаза, как изменились слова амбиции и амбициозный. Яркая примета нашего времени — словоупотребления типа: кадровый центр “Амбиция” (он занимается трудоустройством), 11-я ежегодная конференция “Управление в России: время амбициозных целей”. А вот из объявления о вакансиях: “Нужен еще один амбициозный и целеустремленный сотрудник”.

До последнего времени слово амбиции связывалось преимущественно с завышенной самооценкой и безосновательными притязаниями. Так его толковали и словари: амбиция — “обостренное самолюбие, чрезмерное самомнение”. Вот типичный пример соответствующего словоупотребления: “Вам не мешало бы уразуметь, что наглый вид — примитивная форма вашего жалкого самоутверждения, пустая амбиция юнцов, уставших от собственной неполноценности” (Л. Зорин, “Трезвенник”). Замечательно, что в русском языке чуть ли не все слова, указывающие на высокую оценку человеком собственной персоны, окрашены отрицательно: самомнение, апломб, гонор, чванство, спесь, самонадеянность, самоуверенность. Список можно продолжить. Это язык так отражает укорененное в русской культуре представление о том, что гордому человеку следует смиряться. Причем на самом-то деле мы понимаем: бывает, что человек трезво оценивает свои силы, готов справиться с задачей и говорит об этом без пустого жеманства, и это хорошо. Однако употребить применительно к такому случаю слово самоуверенность невозможно даже с уточнением в хорошем смысле. Нужно слово распороть и сложить в другом порядке — уверенность в себе. Иначе негативную оценку не изгнать.

Когда слово амбиция было заимствовано в русский язык, оно очень быстро приобрело этот оттенок. Правда, например, Достоевский часто использует слово амбиция просто в смысле “самолюбие”, например: “Моя репутация, амбиция — все потеряно! Я погиб, и вы погибли, маточка, и вы, вместе со мной, безвозвратно погибли! Это я, я вас в погибель ввел! Меня гонят, маточка, презирают, на смех подымают, а хозяйка просто меня бранить стала; кричала, кричала на меня сегодня, распекала, распекала меня, ниже щепки поставила” (Ф.М. Достоевский, “Бедные люди”). Но гораздо более типично всегда было представление об амбициях непомерных и неправомерных, как в таком примере: “На грош амуниции, на рубль амбиции! Уходи, не проедайся! Банкомет взял за плечи барона и вмиг выставил его за дверь, которую тотчас же запер на крюк” (В. Гиляровский, “Москва и москвичи”). А в советское время и тем более трудно было употребить слово амбиция вне отрицательного контекста. И вот все изменилось. Появилось поколение успешных и амбициозных молодых людей, которые отвечают на вызовы жизни — делают карьеру. И ничего в этом плохого язык уже почти не видит. Да, еще эти молодые делают карьеру агрессивно.

Агрессивный макияж

В последние годы многие люди замечают, что и слово агрессивный на наших глазах меняет свой оценочный потенциал. Раньше, если о человеке говорили агрессивный, это всегда означало, что мы оцениваем его поведение отрицательно. Раньше сказали бы агрессивная тактика — с неодобрением. А если хотели одобрить, говорили — наступательная тактика. И вот все чаще мы слышим и читаем: “Нужны инициативные, энергичные, мечтающие о карьере, агрессивно нацеленные на результат, готовые инвестировать свое время и силы” — это в объявлении о вакансиях. “CNN — молодое и агрессивное информационное агентство. Самые оперативные новости, фотографии, видеорепортаж”. Или: “Современная леди прогрессивна и агрессивна: она делает карьеру в мужском коллективе, настаивая, чтобы ее называли по фамилии, как и коллег, и ни при каких обстоятельствах не просили принести кофе”.

И особенно распространилось выражение агрессивный макияж. Вот несколько примеров, извлеченных из Интернета: “Вместе с воспоминанием о тех годах (80-х) к нам возвращается более агрессивный макияж: яркие глаза с черной подводкой, много перламутра, “кровавые” губы и безумные объемы в прическах…”; “Агрессивный макияж для неформальной вечеринки”; “Удивительный и яркий, консервативный, стильно-утонченный, подчеркивающий, агрессивный макияж поможет создать визажист. Он подчеркнет образ, сгладит природные недостатки и подаст образ в максимально выгодном свете”; “Но, признаться, женский пол и сам не прочь воспользоваться запрещенными приемчиками — лишняя расстегнутая пуговица на блузке, мини-юбка много выше коленок и агрессивный макияж могут сослужить неплохую службу начинающей карьеристке”; “4 процента (женщин) предпочитают агрессивный макияж. Такой макияж предпочитают женщины, стремящиеся к власти. А еще он помогает обрести уверенность в себе и выделиться из толпы. Если ваш макияж не просто агрессивный, но и правильно подобранный, кратковременный успех вам обеспечен”. О сумочках, совсем маленьких, размером с кошелек, в женском модном журнале говорится: “В таком случае в сочетании с агрессивным макияжем создается эффект уверенной в себе, но в то же время нуждающейся в защите женщины”. А одна счастливая новобрачная делится в “Живом журнале”: “Я, жених и все гости остались просто в восторге. Причем у меня было достаточно необычное платье, к которому мы подобрали яркий агрессивный макияж с накладными ресницами и красными стразами над бровями. Получилось просто потрясающе”. Да, жених, наверно, был сильный духом.

Думая о подобных новых словоупотреблениях, люди часто считают само собой разумеющимся, что они заимствованы из английского языка. Мол, вместе со словом перенимаем новые ценности мира наживы и чистогана. Между тем это далеко не всегда так. Конечно, слово agressive действительно в английском чаще употребляется одобрительно, но термина агрессивный макияж по-английски нет, его назовут тяжелым (heavy make-up). Да и вообще, употребляя слово агрессивный с положительной оценкой, мы зачастую не столько заимствуем конкретные иноязычные словоупотребления, сколько воплощаем свое представление о том, как это должно быть там у них, на Западе.

Комфорт — наше всё!

Я говорила сейчас о нескольких словах, изменения в значениях которых очевидным образом взаимосвязаны и обусловлены тем, что в современном российском обществе все более укореняется представление о том, что хорошо, когда человек стремится к успеху и целенаправленно добивается желаемого. Это, однако, не единственный новый смысл, который можно обнаружить в современном русском языке. Приведу один пример — новое слово комфортный.

Реклама одной из марок спортивных курток гласит: Экстремально комфортно! В этом словосочетании интересны оба слова. Слово экстремальный, в отличие от своего английского прототипа, не просто указывает на высшую степень какого-либо качества, но всегда связано с трудностями и опасностями, а вовсе не с комфортом. Но это, понятное дело, игра, здесь содержится намек на то, что эти куртки подходят для разных экстремальных авантюр.

А вот слово комфортный само по себе замечательно. Оно появилось в русском языке недавно, и появление его неслучайно. Комфортный — это такой, который благоприятно отражается на самочувствии, доставляет приятное ощущение. Это может быть физическое ощущение: например, комфортная температура — это когда не холодно, но и не слишком жарко. А может иметься в виду психологическое состояние: человеку некомфортно, то есть он не в своей тарелке. При этом комфортность как раз исключает всякое представление об экстремальности. Если человек испытывает острое наслаждение или бурный восторг, то в этой ситуации никак не скажешь, что ему комфортно. Не характеризует это слово и глубокие душевные отношения между людьми. Если говорят: Мне рядом с этим человеком комфортно, то это, скорее всего, не про любовь.

Собственно говоря, в русском языке и до появления в нем слова комфортный было несколько слов на эту тему. Было, да и есть, слово удобный. Но удобный — это не столько доставляющий приятные ощущения, сколько не доставляющий ощущений неприятных. Например, удобные очки — это очки, которые не мешают. И потом, удобный — очень широкое слово. Удобно то, что не противоречит планам человека. Какое время вам удобно? Это самый удобный рейс. Не говоря уже о том, что русское слово удобный употребляется применительно к поведению человека: А удобно звонить ему так поздно? Мне неудобно, что вам пришлось ждать.

Есть в русском языке и замечательное слово уютный. Но его значение чрезвычайно специфично. Уют связывается с закрытостью, небольшим размером, теплом, покоем. Если человек стоит на морском берегу, его обдувает легкий ветерок, ему может быть славно и комфортно, но никак не уютно.

Есть еще слово комфортабельный, которое появилось в русском языке гораздо раньше, чем комфортный. Но значение этого слова гораздо у┬┬же. Комфортабельным может быть только что-то, созданное человеком и для человека, в то время как комфортной может быть и температура морской воды. Комфортабельными бывают кресла, автомобили, квартиры, дома — то, в чем человек может находиться. Заметим, что как слово экстремальный отличается от английского extremely, так и слово комфортабельный мало похоже на английское comfortable. Последнее имеет гораздо более широкое значение.

Итак, всех этих слов оказалось недостаточно. Поэтому в русском языке и появилось, и прижилось слово комфортный, описывающее одну из главных ценностей эпохи потребления: в ходе жизни, занимаясь своими делами, человек должен попутно постоянно получать удовольствие — не слишком заметное, не отвлекающее его от дел.

Итак, мы убедились, что, когда новое слово или новое значение приживается в языке, это обычно означает, что в языковой картине мира образовалась некая лакуна, которую новое слово и значение заполнило. Но как, какими путями приходит в язык новое слово, почему оно побеждает в конкурентной борьбе, какими новыми смыслами обрастает — это каждый раз отдельная история. Вот одна такая история.

Пиар и общественность

Когда говорят о современном “новоязе”, почти всегда в первую очередь вспоминают слово пиар. Оно распространилось в русском языке с рекордной скоростью и дало выразительные, но малосимпатичные производные — пиарщик, пропиарить, отпиарить и т.д. Всегда отмечается, что большая часть людей, употребляющих это слово, не понимают его внутренней формы и неточно знают его значение. И что на русской почве слово пиар стало ассоциироваться с чем-то негативным. Стандартное определение пиара — черный. А пиарщика люди обычно представляют себе как циничного пройдоху, готового впарить, втюхать, всучить кому угодно и что угодно. Говорят: “Да ну, это просто пиар” или “Честное слово, это не пиар, это правда”.

Источник русского слова пиар — это английское PR, то есть Public Relations. Это словосочетание традиционно переводилось как “связи с общественностью”. А классическое определение “пиара” звучит так: планируемые продолжительные усилия, направленные на поддержание доброжелательных отношений и взаимопонимания между организацией и обществом. Конечно, в том, что стоит за русским словом пиар, нет ни идеи продолжительных усилий, ни идеи доброжелательных отношений. Дикий российский капитализм подкорректировал концепцию.

Но будем справедливы: триумфальное шествие слова пиар имеет и внутриязыковые причины. Я не знаю, кто первый перевел Public Relations как “связи с общественностью”, но перевод этот возник давно, еще в глубоко советское время, и закрепился. Между тем, перевод очень неудачный. Хуже мог бы быть только вариант “общественные отношения”, но тут уж всякому было ясно, что он не годится: термин был занят. И вот появилось это дурацкое “связи с общественностью”. Ну, пока мы слышали это сочетание только в западных фильмах, нам не так уж важно было, чем занимается менеджер по связям с общественностью и с какой общественностью он, собственно, связывается. Но в новую эпоху эти самые менеджеры появились и у нас. Тут-то и оказалось, что сочетание связь с общественностью вызывает совершенно ложные ассоциации. Кто, собственно, такая эта самая общественность? Ну, общественность… общественная работа… активный общественник, политически грамотен, морально устойчив… Да нет, связь с общественностью вообще ни при чем. Между прочим, если заглянуть в Интернет, можно заметить, что слово общественность в современном языке употребляется очень мало, и львиная доля вхождений приходится как раз на термин связи с общественностью.

Мне, кстати, вспоминается, как либеральный экономист Герман Греф делал доклад, в котором он упомянул Руссо (в связи с тем, что был юбилей Руссо). При этом прозвучало сочетание социальный контракт. Я не сразу сообразила, что речь идет о всем известном со школьной скамьи общественном договоре. Я думаю, что за таким переводом стоит определенный смысл. Договор и контракт — конечно, почти одно и то же. Почти… но не совсем. Точно так же как общественный и социальный. Общественный договор — звучит похоже на общественную работу. И еще некстати вспоминается окрик: “Общественное выше личного!”. А социальный навевает утешительные мысли о социальных гарантиях и о бывшем вице-премьере Матвиенко.

Безусловно, несколько более правильный перевод для Public Relations был бы “связь с обществом”. Но и слово общество в языке советской эпохи приобрело слишком уж суровый оттенок. Ну там, “жить в обществе и быть свободным от общества нельзя”, и все такое. Но Public Relations невозможно перевести и как “связи с публикой”. Ведь слово публика имеет слишком узкое значение, а Public Relations — это не про театр и не про цирк. Вот так и получилось, что есть официальный термин — связи с общественностью, но он неудачен и неуклюж. Вполне естественно поэтому, что находится разговорное слово, которое и вбирает в себя все смыслы, связанные с этим явлением в современной ситуации. Сейчас со страниц газет и с экранов телевизоров нам все время объясняют, что на самом деле пиар — это вовсе не то, что мы думаем. Что настоящий пиар — это когда ты любишь клиентов своей фирмы, как родных, и искренне мечтаешь им угодить, а вовсе не думаешь о том, как бы их половчее объегорить. Удастся ли слову пиар со временем очиститься от негативных ассоциаций? Или за этим словом закрепится значение “черный пиар”, а для “белого” и пушистого пиара начнет использоваться другое название? Это сказать трудно.

Хочу вернуться к тому, что язык очень трудно засорить “лишними” словами. Язык все равно не примет слово, которое выражает ненужный ему смысл. Либо оно не приживется, либо будет переосмыслено. Интересный пример такого рода — судьба слова лояльный.

Лояльность к недостаткам

В одном из номеров мурманской газеты “Любимый город” написано: “Мудрость ведь предполагает жизненный опыт, философский взгляд на вещи и лояльное отношение к человеческим слабостям и недостаткам”. Такое употребление слова лояльный очень типично для современного русского языка. Например, говорят: Я отнесся к нему лояльно — в смысле не стал бить морду. Попросту говоря, лояльный стало употребляться в значении терпимый, или, что то же самое, толерантный.

Между тем, лояльный по происхождению — то же слово, что легальный, только во французском варианте. Они восходят к латинскому lex — закон. И в своем первом значении лояльный — значит законопослушный, например, лояльные граждане. Во втором значении слово лояльный указывает на то, что человек не позволяет себе действий и высказываний, противоречащих интересам работодателя, начальника и т.д. Говорят Он лоялен к президенту; От служащих фирмы требуется лояльность; Он всегда ведет себя лояльно по отношению к бывшей жене. Примерно в таких же значениях это слово присутствует и в других европейских языках. Однако в русском слове постепенно происходят смысловые сдвиги. Чем дальше, тем больше отходит на задний план идея действия в чьих-то интересах и усиливается идея готовности мириться с недостатками.

Вообще слова, которые принадлежат к так называемой интернациональной лексике, очень интересны. Многие из них в разных языках имеют не вполне совпадающие значения. Именно таково слово лояльный. Например, недавно по телевизору показывали американский фильм. Там героиня, родители которой погибли на “Титанике”, в какой-то момент приходит в редакцию газеты, хозяином которой был ее недавно погибший отец, и благодарит сотрудников за… в русском переводе сказано за верность, но в английском тексте прозвучало, буквально, за лояльность (loyalty). Конечно, русское слово лояльность было бы в этой ситуации неуместно и даже несколько оскорбительно: получилось бы, что героиня благодарит сотрудников отца за то, что после его смерти они не кинулись немедленно давать скандальные интервью о его частной жизни, не начали продавать производственные секреты и т.д.

Можно привести забавный пример. В некоторых крупных российских магазинах выдаются дисконтные карты. На одной стороне по-английски написано: Loyal customer, а на другой по-русски: Постоянный покупатель. Естественно, невозможно было бы написать: лояльный покупатель. Это значило бы, что дисконтную карточку выдают покупателю, который не ворует товары с полок. Зато, с другой стороны, появилось смешное выражение лояльные цены.

В русском языке слово лояльный не сразу приобрело эти специфические оттенки смысла. Раньше оно могло употребляться совершенно иначе. Приведу такой пример. Отец Марины Ивановны Цветаевой был женат на ее матери вторым браком. Его дочь от первого брака, Валерия Ивановна, писала о своей мачехе: Была она человек лояльный, прямой, но характера резкого, несдержанного и к другим нетерпимого. Сейчас нам даже трудно понять, что здесь имеется в виду: для современного языка сочетание лояльный, но нетерпимый звучит более чем странно.

Думаю, что дело здесь вот в чем. Русский язык очень эмоционален. Описывая поступки человека, он обращает внимание прежде всего на то, каковы были его намерения. Если мы говорим о человеке, который последовательно соблюдает чьи-то интересы, то склонны будем употребить такие слова, как преданность, верность, самоотверженность. Слово лояльность в его европейском смысле плохо приживается на русской почве, ведь оно описывает просто поведение, ничего не говоря о мотивах. Поэтому если уж мы говорим, что кто-то ведет себя лояльно, то склонны будем заподозрить этого человека либо в неискренности, либо в равнодушии и рабской покорности.

Все сказанное не означает, впрочем, что можно спокойно относиться к небрежному обращению со словами. Сейчас, например, на значение многих слов большое и часто разрушительное влияние оказывает реклама, особенно телереклама. Массированная атака рекламных словоупотреблений приводит к тому, что они очень быстро становятся привычными. В частности, нередко встречается явление повторного заимствования. Дело в том, что многие слова, которые были заимствованы в русский язык достаточно давно, обжились в нем, встроились в русскую языковую картину мира, сейчас заимствуются повторно, но без учета всех этих тонкостей. Просто человек при переводе иностранного слова хватает его русский вариант, не обращая внимания на то, что в русском языке у него уже давно свое особое значение. Приведу два примера.

Деликатный вопрос

Знаете, какого удивительного цвета лак для ногтей я обнаружила в одном каталоге? Деликатно-розового! Нет, вообще-то можно себе представить цвет нагло розовый, бесцеремонно розовый, шокирующе розовый. А этот ничего, такой деликатно-розовый.

Ну, на самом-то деле это, разумеется, вовсе не имелось в виду. Лак, скорее всего, банального нежно-розового цвета. Просто, как это часто случается в современных рекламных текстах, недоперевели с иностранного.

Действительно, с появлением на нашем телевидении рекламы иностранных стиральных машин мы только и слышим про деликатную стирку. Сначала было ужасно смешно, а сейчас почти уже и не режет ухо. Даже не сразу и вспомнишь, что еще недавно это называлось по-русски бережная стирка.

Слово деликатный восходит к французскому de┬┬licat, означающему, среди прочего, “нежный, хрупкий, утонченный, привередливый” — ср.: un parfum de┬┬licat — “нежный запах”, une sante┬┬ de┬┬licate — “слабое здоровье”, un mets de┬┬licat — “изысканное блюдо”, un esprit de┬┬licat — “тонкий ум”, une oreille de┬┬licate — “чуткое ухо”, une jeune fille de┬┬licate — “хрупкая девушка”. Ср. также: Il est de┬┬licat sur le nourriture — “Он привередлив в еде”; Cesse de faire le de┬┬licat — “Не привередничай”. Но в русском языке его значение сузилось: оно стало относиться к сфере отношений между людьми. Слово деликатный в современном русском литературном языке имеет два значения. Во-первых, деликатным называют человека, который щадит чувства других людей, старается не обидеть их своим поведением или словами. Во-вторых, по-русски говорят, например, деликатный вопрос, имея в виду, что этот вопрос надо обсуждать с осторожностью, чтобы опять-таки не обидеть другого человека. В XIX веке, когда слово деликатный еще не вполне обжилось в русском языке, оно употреблялось и в других контекстах. Деликатными могли называться кушанья с изысканным вкусом, хрупкое телосложение и т.д. Однако такие употребления устарели. Дело в том, что, когда русский язык воспринял слово деликатный, в нем уже было много слов с аналогичными значениями. И, как это часто бывает в языке, новое слово развило свое, специфическое значение, превратившись в результате в весьма характерное и специфичное русское слово. Значение его стало гораздо более узким по сравнению с английским delicate или, скажем, итальянским delicato, которые применимы не только к человеческим отношениям, но и к кушаньям, и к самым разным предметам материального мира. Дело в том, что русский язык вообще очень внимателен к нюансам человеческих отношений, особенно ко всему, что может обидеть другого человека. Поэтому абсолютно неслучайно, что новое слово закрепилось именно в этом значении. Обратим, кстати, внимание, что параллельно, скажем, слово щепетильный, которое раньше употреблялось в сочетаниях типа щепетильная лавка, щепетильная торговка (помните у Пушкина — все, чем для прихоти обильной / Торгует Лондон щепетильный), тоже изменило свое значение таким образом, что теперь и оно связано с ситуациями, в которых можно случайно обидеть другого человека. В том же направлении шло и смысловое развитие слова щекотливый. Аналогичные употребления возникли в русском языке и у слова галантный.

Возвращаясь к слову деликатный, замечу, что оно демонстрирует нам, сколь полезным может быть заимствование нового слова, даже если в языке уже есть слова с аналогичными значениями. Происходит семантическое развитие, специализация отдельных слов, и в результате язык обогащается. И как же обидно бывает, когда потом слово заимствуется вторично, но так грубо и бездумно, что все это сводится на нет. Все эти деликатные стирки и деликатно-розовые лаки уничтожают ту тонкую, с позволения сказать, деликатную, работу, которую язык проделывал десятилетиями. Просто потому, что человеку, который переводит рекламный текст, лень две секунды подумать над переводом и написать бережная стирка, нежно-розовый лак, оставив слово деликатный для более деликатных материй.

Шок и радость

Недавно я прочитала сообщение, которое было озаглавлено так: “Подарок президента шокировал работников детской школы искусств”. Я была заинтригована: что же такое шокирующее мог подарить президент школе искусств? Стала читать дальше: “О новом рояле здесь мечтали 32 года. Преподаватели уже и не надеялись получить новый инструмент. Тем более от Владимира Путина”. В чем же здесь подвох? Чем мог смутить рояль преподавателей музыки? Читаем дальше: “Работники школы называют этот подарок бесценным. Хотя цена у него все же есть — 310 тысяч рублей. Рояль отвечает всем современным требованиям. Поразил преподавателей отличный акустический звук” (кстати, а звук бывает неакустическим?).

Понятно, с роялем все в порядке, не в порядке что-то у журналиста со словом шокировать. Словари так толкуют это слово: “вызывать чувство неловкости, приводить кого-л. в смущение своим поведением, нарушением правил приличия, общепринятых норм поведения: шокировать гостей своими речами, шокировать окружающих своим поведением. Вас не шокирует мой наряд?

Между тем в современном языке распространилось гораздо более широкое употребление слова шокировать. Очень часто оно значит просто “потрясти, произвести сильное впечатление”.

Возможно, вы слышали рекламу новой туши для ресниц: “Шокирующий объем ваших ресниц!”. Конечно, соблазнительно понять это в том смысле, что вам предлагается явиться утром на службу с таким макияжем, что сослуживцы будут в ужасе шарахаться. Но очевидно, что имелся в виду потрясающий объем ресниц.

Вот еще несколько примеров: “Шокирующая атака на интернет: российские хакеры используют сразу две неизвестные бреши”; “Национальный банк Украины (НБУ) в среду шокировал операторов межбанковского рынка, неожиданно выкупив появившийся избыток предложения долларов по курсу ниже рыночного”; “Засуха в Испании шокировала туристов”; “Транспортные новости: Новые штрафы шокируют нарушителей”; “Шокирующая идея: интернет по электрическим проводам”.

Такое расширение значения связано в первую очередь с повторным заимствованием иностранного слова и характерно особенно для переводных текстов: “Падение доверия потребителей шокировало рынок, — сказал Хью Джонсон (Hugh Johnson), директор по инвестициям банка First Albany, — и оказало немедленное негативное влияние на биржевые показатели”. Сейчас слово шокировать часто употребляют по отношению к трагическим событиям, что звучит странно — как будто автор видит в смерти и страданиях что-то неприличное: “Королева Великобритании Елизавета II глубоко шокирована ужасными событиями и выражает сочувствие пострадавшим”; “Посольство США шокировано убийством Пола Хлебникова”. Ну, допустим, это неудачные переводы. Но сколько раз в российских СМИ прозвучала фраза о том, как людей шокировали события в Беслане! На мой слух это звучит почти оскорбительно по отношению к жертвам теракта.

С другой стороны, слово шокировать теперь часто используют при описании положительных эмоций и впечатлений, как в примере с роялем: “Выставка EXPO 2005 шокирует высокими технологиями”; “В рамках фестиваля “МОТОР ПАРК 2005” был представлен шокирующий шедевр автотюнинга — реинкарнация легендарной “Победы”. Особенно мне понравился такой заголовок: “Прямостоящий панда шокирует посетителей японского зоопарка”. Страшно подумать… Но оказалось, что животное не делает ничего непристойного, просто по десять секунд стоит на задних лапах, что очень нравится посетителям. А уж выражение я в шоке и просто стало в разговорном языке способом выразить любые эмоции: “Какие фотографии!!! Свадебные — я в шоке, слов нет, одни выражения восторга (это из ЖЖ)”; “Мария Шарапова: Я в шоке от победы в Лос-Анджелесе (а это уже из газет)”.

Действительно, первое значение английского слова shock — это просто удар, поэтому понятно, что оно может образно использоваться по отношению к самым разным сильным воздействиям. Но ведь на русской почве слово шокировать развило свое особое, более узкое значение, связанное в чувством приличия, с эстетической оценкой действительности.

Дело в том, что, как недавно заметили лингвисты, русскому языку вообще свойственна чрезвычайная щепетильность: существует огромное количество русских слов на эту тему, начиная с замечательного слова неудобно (мне неудобно вас беспокоить, после одиннадцати звонить неудобно), которое на многие языки перевести практически невозможно. А есть еще неловко, совестно, зазорно и многое другое, вплоть до устаревшего невместно и сленгового западло. Семантическое развитие русского слова шокировать шло именно в этом направлении. А для выражения более широкого значения было другое слово — потрясти.

Но вот сейчас происходит вторичное заимствование того же слова, и вся многолетняя работа русского языка по оттачиванию смысловых нюансов идет насмарку.

В общем, словарь шумит. И в шуме этом можно различить много интересного. Нужно только постоять на перекрестке и прислушаться.

Версия для печати