Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2002, 4

Павел Хлебников. Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России

Летопись узаконенного
беззакония

Павел Хлебников. Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России. — М.: Детектив-Пресс, 2001. — 10 000 экз.

При выходе в свет книга Павла Хлебникова “Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России” не вызвала большого ажиотажа и шума, ее не называют сенсационной, скандальной, как это произошло, например, с коржаковской “От рассвета до заката” или немцовской “Провинциал в Кремле”.

И действительно, никаких особенных тайн в книге американского (русского по происхождению) экономиста и журналиста Павла (Пола) Хлебникова читатель не найдет. Книга интересна другим. В ней собраны воедино известные из средств массовой информации практически каждому россиянину факты экономической и политической жизни нашей страны в последнем десятилетии.

Кстати, “Крестный отец Кремля...” написана в первую очередь не для российских читателей (перевод с английского), и потому на страницах — подробные объяснения, что такое “АвтоВАЗ”, где находится город Норильск, есть проникновенные портреты москвичей, торгующих зимой 1992-го вблизи ГУМа старыми ботинками, хрустальными фужерами, редкими книгами. Но, думаю, и нам полезно вспомнить об этом.

На первый взгляд кажется, что книга посвящена деятельности бизнесмена и политика Бориса Березовского (его фамилия в заглавии, его смеющееся лицо на обложке), но Березовский в ней — лишь один из персонажей. В центре же — история переходного периода, первая (скорее всего, первая) стадия развития капитализма в России после окончания эпохи социализма.

Чуть ли не бесспорным стало утверждение, что история не может быть отображена объективно. Каждый видит событие по-своему, каждый может показать его в нужном ему ракурсе. Думаю, факты, приведенные Хлебниковым, у многих вызовут или уже вызвали неудовольствие, многим захочется поспорить с автором, но он старался приводить те факты, что уже сообщали нам лаконично-торопливые голоса теле- и радиоведущих, о которых рассуждали аналитики, — тайны, уже раскрытые журналистами или отправленными в отставку политиками. Но дело в том, что большинство из нас, послушав, почитав, повозмущавшись и понегодовав, возвращались к повседневным делам, тушили в себе возмущение, старались забыть.

Разгосударствление, ваучеры, финансовые пирамиды, афера с созданием “народного автомобиля”, залоговые аукционы, предвыборная кампания 1996 года, похищение людей в Чечне, дефолт 1998-го... Хлебников достаточно логично и доходчиво объясняет, кому были нужны эти процессы, какую выгоду определенный круг лиц из них извлек.

До сих пор в народе сохраняется шаблонный образ “нового русского”. Крепко сбитый, с короткой стрижкой, полуграмотный и наглый парнище, бешено носящийся по улицам на джипе или “Мерседесе”. Но образ этот скорее для анекдотов и фильмов-боевиков. На самом деле большинство новых русских в советское время получили блестящее образование, были комсомольскими или капээсэсовскими вожаками, имели хорошие связи в высоких сферах, и, когда пришла “свобода”, они просто захватили государственные предприятия, поделили деньги Центрального банка, создав свои банки, в основном с целью перекачки валюты за рубеж.

Хлебников не раз повторяет, что главная ошибка (он придерживается определения “ошибка”, хотя в подтексте читается слово покрепче) “молодых реформаторов” в начале 90-х была в том, что они практически даром передали в частные руки государственную собственность. Да вот, например, признание бывшего министра внешней торговли Олега Давыдова: “Мы совершили ошибку, приватизировав самые доходные отрасли, за счет которых правительство могло худо-бедно пополнять бюджет. Банки забрали прибыли у государства, у тех слоев населения, которым зарплату не платили. Трагедия сегодняшнего дня в том, что, если бы это были государственные предприятия, они приносили бы доходы, платили бы налоги, платили бы зарплату своим рабочим, они вносили в обновление капитала своего*. Предприятие бы жило. Но пришли вот эти “собственники”, и что произошло? Прибыли нет. Налогов нет. Оборудование изнашивается. А деньги уплывают за рубеж”.

Борис Березовский оказался в поколении новых русских самым ловким и хитроумным. Он начал свой бизнес практически с нуля — договорился с руководством “АвтоВАЗа” о поставке программного оборудования (это была его специализация по месту работы в Академии наук), что, естественно, повысило бы производительность труда; но вскоре программное оборудование отошло на второй план, так как Березовский занялся простой перепродажей автомобилей. Таких дилеров были сотни, но единицам удалось прибрать к рукам предприятия. Березовский не стал владельцем “АвтоВАЗа” лишь потому, что нашел более денежные жилы — “Аэрофлот”, телевидение, нефть, алюминий. Да и “АвтоВАЗ” в течение нескольких лет был вынужден работать на него. Кажется, ни сам автор книги, ни директор “АвтоВАЗа” до конца не смогли разобраться, почему завод, по имеющимся сведениям, продавал дилерам вроде Березовского машину за 3500 долларов, хотя ее себестоимость была 4700, а дилеры перепродавали “Жигули” уже за 7000, и их торговый навар, таким образом, составлял 100 процентов. Плюс к тому им удавалось отхватывать часть дотаций, которые государство давало заводу, чтобы тот не обанкротился.

Скорее всего документы, проливающие свет на эти махинации, имелись, но они сгорели вместе со зданием самарской милиции в феврале 1999 года. Пожар распространился настолько быстро, что шестьдесят человек не успели спастись и погибли.

Хлебников показывает ряд подобных запутанных случаев. Например, когда на ОРТ возникли разногласия по поводу продажи рекламного времени, генеральный директор телекомпании Владислав Листьев объявил, что прерывает монополию Сергея Лисовского (главы “Реклама-холдинга”) и основного акционера ОРТ Березовского на рекламу и вводит временный мораторий на все виды рекламы, пока телеканал не разработает новые “этические нормы”. Это заявление было сделано 20 февраля 1995 года, а 1 марта Листьева убили. И еще: похищение людей в Чечне бурно расцвело как раз в тот период, когда Борис Березовский занимал пост заместителя секретаря Совета безопасности (ноябрь 1996 — ноябрь 1997). Чаще всего в официальных новостях сообщалось об освобождении заложников крайне скупо: “В ходе проведенной спецоперации...”, и ни разу о том, были ли задержаны или убиты похитители. При этом утверждалось, что выкуп за заложников выплачен не был, но “независимые журналисты” в ходе своих расследований выходили на огромные суммы, которые шли из государственной казны. Березовский принимал участие во многих освобождениях, лично передавая террористам деньги. Или еще пример: весной 1997 года Анатолий Чубайс, став первым заместителем премьер-министра, решил сменить тактику развития капитализма и заявил: “Россия сегодня находится на исторической развилке между двумя вариантами капитализма. Один вариант — это олигархический капитализм латиноамериканского типа, в котором действуют рыночные механизмы, в котором свободное ценообразование, в котором частная собственность, но в котором все базовые решения государства находятся под сильным влиянием крупных финансовых и промышленных групп. Вторую модель можно охарактеризовать как народный капитализм. Экономические правила в такой системе абсолютно одинаковы для любого участника, независимо от размера его капитала. Это также означает, что антимонопольная политика государства применима ко всем, включая крупнейшие финансовые группы. Это означает, что государство отделено от бизнеса, а бизнес играет по правилам, установленным государством”.

За этим заявлением последовали и реальные действия, нанесшие урон многим крупным бизнесменам, в том числе и Березовскому. Он начал борьбу с Чубайсом и в итоге был уволен из Совета безопасности, а вскоре после этого газеты сообщили: Чубайс и еще ряд членов правительства получили взятки по 90 000 долларов каждый, замаскированные под аванс за будущую книгу. Вскоре первый заместитель премьер-министра был отправлен в очередную отставку.

Приводя подобные параллели, автор “Крестного отца Кремля...” во многих случаях, особенно когда это касается убийств или покушений на конкурентов Березовского, пытается найти ему оправдание. Да, убийство того или иного предпринимателя или чиновника было выгодно Борису Абрамовичу; но, с другой стороны, его могли совершить и другие противники олигарха, чтобы подозрения пали на него. Но так или иначе, Березовский выходил победителем из всех баталий.

Хотя Павел Хлебников и постарался доходчиво объяснить, как строилась приватизация, каким образом отмывались деньги, что такое залоговый аукцион и т.п., но, думаю, большинству читателей все равно мало что стало понятно. Это проблема многих специалистов в определенной области знания (автор, напомню, экономист): то, что им кажется элементарным, для обыкновенного человека — темный лес. Одно все-таки показано яснее ясного: чтобы стать бизнесменом — нужно иметь связи с государственными чиновниками; чтобы стать крупным бизнесменом — нужны свои люди в правительстве, а еще лучше — в ближайшем окружении президента.

Да, книга Хлебникова не сенсационна, она не открывает ранее не известных фактов, в ней просто в хронологическом порядке представлены события 90-х годов. События политические, экономические, общественные, и легко проследить, насколько они связаны, как они определяют и жизнь простых людей, и действия ловких предпринимателей.

Мы живем во времена шквала информации, нас в прямом смысле слова оглушили скандалами, слухами. Естественно, вырабатывается некий иммунитет. Вроде бы слышим, принимаем к сведению — но тут же выбрасываем из головы. Если все запоминать, эмоционально реагировать, задумываться — не выдержит ни голова, ни сердце. И потому, несмотря на сотни средств массовой информации, наше время может оказаться в будущем “белым пятном” истории. Или — в лучшем случае — горой разнообразных необработанных фактов и документов.

Конечно, трудно писать историю своего времени, да это удачно сделать никому и не удавалось. Карамзин, Соловьев, Ключевский начинали с древнейших времен и добирались до XVII–XVIII веков. И дело даже не в том, что они физически не успевали написать о своем времени, — просто, наверное, боялись взять на себя эту ответственность.

Но есть такой жанр как летопись, и он часто является источником для создания капитального исторического труда. Летопись в последние годы возрождается. Вспомнить хотя бы, насколько популярна телепрограмма “Намедни”; недавно изданы три тома “Российских заметок” Михаила Геллера, охватывающих события, происходившие в СССР—России с 1969 по 1996 год. И книга Павла Хлебникова тоже в некоторой степени летопись. Во всяком случае, для тех, кто хочет вспомнить услышанное краем уха, мельком увиденное на экране телевизора, между делом прочитанное в газете, книга эта полезна.

Несмотря на то, что “Крестный отец Кремля...” трудно читать во время еды или в метро, работа Хлебникова не претендует на серьезное исследование. Скорее, ее можно отнести к популярному нынче направлению non fiction.

Книга завершается сценой передачи власти Б.Н. Ельциным В.В. Путину накануне нового 2000 года. В эпилоге экономист уступает место эмоциональному журналисту, и тот уже не на цифрах и фактах, а в общем показывает катастрофические последствия произошедшего в России за последнее десятилетие перелома. Лишь в самом конце появляется слабый проблеск надежды: “Скорее всего, эра саморазрушения в России все-таки завершится, и страна предпримет трудную попытку все построить заново. Возможно, что человеком, который впервые возьмется за эту задачу, станет Владимир Путин. Ему нужно будет восстановить право закона, привлечь инвестиции из-за рубежа и начать исцеление российского общества. Но прежде он должен разобраться с коррупцией и лже-капитализмом, воплощением которого является Борис Березовский”.

События последних двух лет, уверен, дали Павлу Хлебникову новые материалы для продолжения своей летописи.

Роман Сенчин

Версия для печати