Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2001, 3

58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Аннотированный каталог. Март 1953–1991




РЕЦЕНЗИИ


Николай Поболь

Пятьдесят восьмая во всей красе
58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Аннотированный каталог. Март 1953 — 1991. Под редакцией В.А. Козлова и С.В. Мироненко. Составитель О.В. Эдельман при участии Э.Ю. Завадской и О.В. Лавинской. — М.: Демократия, 1999. — 940 с.

Международный фонд «Демократия» (Фонд Александра Н. Яковлева) выпустил очередной том из серии «Россия. ХХ век. Документы».
В советской юридической практике надзор за следствием, ведущимся органами государственной безопасности, осуществлялся в специальных отделах областных, республиканских или союзной прокуратур. Прокурорский надзор оформлялся в виде надзорного дела (производства), заводившегося в органах прокуратуры параллельно с ведшимися следственными органами уголовными делами в соответствии с их поднадзорностью. Кроме того, надзорные дела заводились и задним числом по жалобам осужденных и просьбам о пересмотре дела. По оценке составителей, в томе представлены сведения о 60% осужденных за антисоветскую деятельность за рассматриваемый период.
В последнее десятилетие немало опубликовано о сталинских репрессиях. Неплохо известны дела и о преследовании инакомыслящих в последние годы существования СССР. Менее других изучен промежуточный период, хорошо представленный в данной книге.
Миф о временах гуманизма, наступивших сразу же после смерти вождя, оказывается просто мифом. Поражает ничтожность поводов для уголовного преследования и жестокость осуждения. И еще — при почти полном отсутствии осмысленного противостояния режиму, — государство своими действиями само формирует себе «оппозицию». Это прекрасно прослеживается при чтении рассматриваемой книги. Именно при чтении. Потому что — вознамерившись бегло ее пролистать, с первых же страниц переходишь на внимательное чтение и, на следующем шаге, изучение.
Судите сами: 1953 год. 1617 осужденных. Значительное количество их связано со смертью Сталина. Большинство дел совсем невинны: например, дело новосибирского слесаря Е.Ф. Моисеева, который при сообщении о болезни Сталина сказал: «Что мы сейчас сделаем, отсюда не поможем, своих рук не подложим». Есть и поинтересней: днепропетровский рабочий А.В. Кузнецов по этому же поводу сказал: «У темных малограмотных ослов тоже бывает кровоизлияние в мозг», а матрос из Батуми М.А. Фишбейн в день траура говорил: «Сегодня мой праздник, и поэтому я пьян». Совсем уж анекдотичный случай: директор магазина из Станислова А.Н. Котлярский на траурном митинге оговорился, сказав: «Мы потеряли дорогого и любимого врага». Не менее десятка человек село, как сговорившись, за одну и ту же фразу: «Умер Максим, ну и х... с ним». Киномеханик из Чарджоу А.Т. Иванов во время демонстрации фильма, когда на экране появился Сталин, крикнул: «За смерть Сталина, ура!». Машинист Н.Д. Сычев высказал такое предположение: «Поскольку у т. Сталина анализ мочи был ненормальный, возможно, у т.Сталина было венерическое заболевание, может быть, схватил что-нибудь наподобие триппера». Плотник из г. Орска М.Б. Григорович «в трезвом состоянии и молча проявлял надругательства над портретом вождя, т.е. показывал свой половой член, а второй раз, испортив воздух и обращаясь к портрету, говорил, что крутит носом, не хочет нюхать».
Фраза «в трезвом состоянии» не случайна: подавляющее большинство эпизодов проходило по пьяному делу. Этого, правда, не скажешь в случае А.Р. Розенберга, заведующего кафедрой института усовершенствования врачей, который на семинаре врачей-гинекологов г. Сталинска «высказал, что работниками кафедры микробиологии выведен новый вид венерического гонококка, назвав его по имени одного из руководителей партии и правительства Советского Союза».
Многочисленная группа осужденных получила срок за фразу типа: «...жалобу напишу в Америку Трумену» (Гриценко М.Н.), «Вот придет Трумен, тогда мы заживем» (Кулев П.К.), «Поздно или рано будет война с Америкой, американцы возьмут свое, вот тогда и поживем» (Корнеев А.И.), «Трумен всех коммунистов будет бомбить и убивать» (Аликперов Г.А.), «Придут скоро братцы-американцы и пересадят всех коммунистов» (Логинов И.Л.)», «Да здравствует Америка и ее руководитель Эйзенхауэр. Долой Сталина, долой коммунизм, долой советскую власть. Да здравствует американское правительство и ее свобода» (Борисов Н.И.).
Не менее многочисленная группа осужденных — анонимщики. Анономки писались в газеты, райкомы и вождям. Нельзя не восхититься огромной работой, проделанной органами по разоблачению анонимщиков.
Интересно написанное еще в 1941 году анонимное письмо бывшего царского офицера И.С. Бокунова писателю А.Н. Толстому: «Ненавистная всем нам советская власть умирает, а вы ищете своим подлым умом и поганым сердцем слов для ее защиты...». Е.А. Ласточкина, крестьянка из Псковской области, написала 4 антисоветских письма в адрес прокурора, Трумена и знакомой женщины.
Письмо стрелочника из Одессы Л.А. Ефимова Сталину начинается так: «Ты жидовский наймит, залил кровью всю Украину», а письмо бульдозериста М.И. Аккуратова Председателю Президиума Верховного Совета СССР содержит такие строчки: «...9 марта почти весь народ СССР с душевной радостью похоронил еврейского подданного, который целиком и полностью продался сам и продал русский народ под иго евреев».
Еще одна популярная статья — анекдоты, частушки и прочее народное творчество. Интереснее, пожалуй, частушки:

Кто сказал, что Ленин умер?
Я вчерась его видал.
Без кальсон в одной рубашке
Пятилетку догонял.
(Манжурцев В.Ф.)

Или:

Коммунисты просят масла,
Комсомольцы молока,
А им Сталин отвечает:
Х... сломался у быка.
(Акимов М.Е.)

Или:

Когда Ленин умирал,
Сталину приказывал,
Рабочим хлеба не давать,
Мяса не показывать.
(Батаков А.В.)

А.Я. Павловский, агроном, бывший член партии эсеров, написал повесть, герой которой возвращается из лагеря, отсидев по статье 58-й. Персонажи критикуют советскую пропаганду, паспортную систему, рассуждают о судьбе страны, ссылаются на идеи Богданова и Лаврова. Срок — и аккурат по 58-й. А.А. Попутникова писала стихи контрреволюционного содержания — срок. Ю.С. Попович сама стихов не писала, но хвалила стихотворение Сосюры «Люби Украину» — тоже срок.
М.В. Дербенев из г.Горького рассказал такой анекдот: «Встретились американский и русский евреи и разговорились, как они живут. Американский еврей сказал, что он живет хорошо, имеет две машины. Еврей из Советского Союза сказал, что он тоже имеет две машины — скорую помощь, которая приезжает за ним, когда ему плохо, и «черный ворон», — когда ему хорошо».
Получить срок можно на производстве — преподаватель П.П. Кондрацкий, по показаниям свидетеля: «В 6-м классе тема была «строение дождевого червяка». Во время урока Кондрацкий уделил слишком большое внимание английскому ученому Дарвину, и о наших ученых упомянул только вскользь, этим самым умалял значение достижений наших ученых». Можно получить срок и дома — начальник цеха из Баку Б.А. Мишле в доме матери за обедом пошутил: «Наша мама настоящий коммунист, она хочет, чтобы домработница на нее много работала, но кушать ей она давать не хочет». Можно как А.И. Шойтович, за хранение дома сионистской книжки и журнала «Венгерская внешняя политика» за 1943 год, или как М.А. Геринас, у детей которого были марки с изображением Гитлера и Пилсудского, а Г.С. Балцату «хранил в своем доме «портрет руководителя царской власти».
Начальник вагонного участка ст. Харьков П.М. Дибров вообще пострадал за чрезмерную бдительность: «В нетрезвом состоянии явился в женское общежитие вагонного участка, увидел на стене портреты Сталина и Свердлова, показал на портрет Свердлова и спросил: «Почему у вас до сих пор находится портрет фашиста Троцкого?», снял портрет, порвал и бросил на пол». То, что бдительность не помогает и даже вредна, хорошо видно на примере заведующего кафедрой духовной академии из Ленинграда А.И. Макаровского, который «когда в 1952 г. в Ленинград прибыла немецкая церковная делегация, советовал коллегам меньше с ней общаться, т.к. советский представитель в Берлине наговорил им, что у нас полная свобода религии, а в разговоре выяснится, что мы не получаем никаких журналов и т.д.». Опять же — срок.
Среди осужденных, естественно, больше мужчин, но зато свидетелями чаще выступают женщины. Впрочем, свидетели бывают всякие. По делу электрика из г. Пятигорска М.С. Григориади, который «допустил враждебный выпад» против Сталина, в жалобе родных указано, что один из двух свидетелей обвинения является глухонемым (справки прилагаются).
Групповые дела, помимо «националистических», связаны, как правило, с религиозными преследованиями. Тут и пятидесятники (А.Ф. Чуб и еще 7 человек), иннокентьевцы-архангелисты (Н.В. Руссу и еще 8 человек), апокалипсисты (Г.Л. Журавель и 14 человек), пятидесятники-трясуны (Н.Ф. Сорокопуд и 11 человек), свидетели Иеговы (С.И. Романюк и 6 человек), субботствующие пятидесятники (В.И. Ключкович и 7 человек), члены ботбурдовской общины (К.Ф. Роммель и 8 человек), истинно-православные христиане (Е.М. Дудкин и 5 человек), адвентисты седьмого дня (Ф.П. Чубаров и Н.Г. Лыткин) и другие сектанты. Но есть и самые что ни на есть православные (7 прихожан из г. Калинина во главе со священником Л.М. Светозаровым).
Что касается групповых дел по национальному признаку, то это, прежде всего, дела жителей Прибалтики и евреев. Первых среди осужденных за 1953 год 7,3%, притом что латыши, литовцы и эстонцы составляли не более 3% населения страны, а евреев и вовсе — 13,5% (чуть более процента от населения СССР). Такой высокий процент осужденных в 1953 году евреев, конечно, связан со сталинской антисемитской политикой, но можно убедиться, что и в последующие годы прибалты и евреи в относительном исчислении прочно удерживают лидерство среди осужденных.
Можно, конечно, проанализировать эти данные и выяснить, что стоит за всплеском осуждения прибалтов в 1960 году, или, наоборот, за уменьшением количества осужденных евреев в 1958 и 1962 годах.
Вообще вся книга является богатейшим объектом для изучения и анализа, что и будет, думается, сделано в ближайшее время.
Еврейские дела примерно одинаковы: анекдоты, пересказ передач зарубежного радио, хранение «не той» литературы, в том числе «Еврейской энциклопедии», попытка посетить иностранное посольство, надо думать, израильское, высказывание желания выехать за границу, разговоры о государственном антисемитизме. Основанием для осуждения жителей Прибалтики было даже хранение книг, изданных до Советской власти, или «сбор и хранение националистических песен» (Вайчулявичине).
А как же шпионы, диверсанты и пр.? Были и шпионы. Ввиду серьезности обвинения привожу текст полностью: «Никитас А.Ф (1924 года рождения, украинец, слесарь завода, г. Кременчуг Полтавской области) в 1950–1953 гг. рассказывал рабочим о том, как он жил и работал в Германии и Бельгии во время войны, рассказал двум сослуживцам о том, что он является американским шпионом, имеет связь с американским представителем, ездит к нему в Галещину и получает от него деньги, причем один из слушателей показал: «Меня предупредил никому об этом не говорить. В процессе работы, говорил Никитас, я иногда просился у бригадира Шпотя отпустить меня дня на два с работы, т.к. необходимо поехать к агенту американской разведки получить за свою работу деньги. Шпотя верил в это и отпускал меня. По возвращении он меня спрашивал: «Получил». Я отвечал: «Да». И угощал его водкой».
Такие вот шпионы. Такая же, в основном, была и оппозиция. Ее типичный представитель, А.Н. Иванов, в нетрезвом состоянии, естественно, «...говорил, что он — сын Троцкого, скоро будет поднимать восстание, резать евреев и коммунистов».
Но уже в 1954 году уровень протеста стал резко повышаться. Не только в лагерях — отказ выходить на работу и вооруженное сопротивление администрации в лагерном пункте «Заречная» (дело В.И. Новикова и еще пятерых заключенных), массовые беспорядки в 1-м отделении Горного лагеря в Норильске (дело Касилова И.С. и еще троих), дело В.П. Скирука — одного из руководителей известной забастовки в Степном лагере (Кенгир), создание подпольной организации «Группа революционных марксистов» в Кунеевском ИТЛ (Р.И. Доценко и 9 заключенных), но и на «воле» происходит нечто новое — заместитель начальника по политической части городского отделения МВД города Киселевска пишет и распространяет листовки с таким текстом: «Товарищи! Налицо враждебность нашего управленческого аппарата народу. Особенно местной власти. Бросьте терпеть. Надо бороться». Заместитель управляющего треста «Союзрыбстрой» М.Е. Михайлов в обнаруженном при обыске экономическом труде пытался доказать несостоятельность Советской власти с момента ее возникновения.
Коммунист, участник войны, орденоносец Е.З. Полевой пишет в анонимном письме: «Близится 37 лет существования этого авантюристического строя, который кроме несчастья и горя ничего не дал народу России». И что уж совсем невероятно — Ш.А. Гоберман «...ездил в Ригу и передал деньги в помощь семье политзаключенного». Особенно сильную реакцию вызвали венгерские события 1956 года — десятки осужденных, в той или иной форме протестовавших или просто не одобрявших действия советских войск в Венгрии, или же, наоборот, выражавших радость по поводу восстания в Венгрии.
Однако все это не означает, что перестали сажать по совершенно пустяковым поводам и уж, определенно, власть не стала гуманнее: вот А.З. Добровольский, автор сценариев фильмов «Трактористы» и «Богатая невеста», и А.Я. Высоцкий, директор детской спортивной школы, — они осуждены за то, что «с ехидцей» отзывались о мероприятиях партии и правительства. Вина А.Д. Прохорова в том, что он «27 марта 1957 г. сказал, что признает только дореволюционных писателей». В.А. Лядецкий в октябре 1955 года «в нетрезвом состоянии проник на дебаркадер, пытаясь перебраться на английский военный корабль, стоящий на Неве, а когда был задержан, кричал: «Англия или смерть!», «Я ненавижу Советский Союз, Англия или гроб. Ол райт». Кстати, в 1957 году его дело пересмотрено, срок наказания при этом был не уменьшен, а увеличен!
На этом можно остановиться. Дальше идет еще не всеми забытое время и хорошо знакомые фамилии: Гамсахурдия З.К., Ивинская О.В., Гинзбург А.И., Буковский В.К., Бродский И.А., Синявский А.Д., Даниэль Ю.М., Григоренко П.Г., Новодворская В.И., Суперфин Г.Г., Ковалев С.А., Светов Ф.Г. и многие, многие другие.
Кончается том 1991 годом. В нем всего две записи. Первая — прекращение дела о деятельности союза «Память», вторая — о прекращении дела о деятельности «Демократического Союза».
Основы плюрализма заложены.
Продолжение возможно любое.


Версия для печати