Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 2001, 1

Лукавая синонимика




Эр. Хан-Пира

Лукавая синонимика

Родиной называют государство,
когда надо проливать за него кровь.

Ф. Дюренматт

Эта даль, эта ширь заревая,
Эти реки, дороги, мосты,
Это свет неоглядных просторов —
Это ты, моя Родина, ты!

И. Садофьев

Как представлено соотношение лексических значений слов государство и страна, родина, отечество, отчизна в толковых словарях русского языка? Словарь под редакцией Д.Н. Ушакова (далее ТСУ), Словарь русского языка в четырех томах (далее МАС), Словарь современного русского языка (далее БАС), Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой (далее СОШ) толкуют государство как двузначное слово. ТСУ: “1. Организация классового господства, имеющая своим назначением охрану экономических и политических интересов господствующего класса и подавление враждебных классов. 2. Страна, управляемая своим самостоятельным правительством. Границы двух государств”. В БАС (1-е изд.) толкование первого значения этого слова совпадало с толкованием в ТСУ, а второе значение раскрывалось так: “Страна и ее население под властью определенного правительства”. Во 2-м издании БАС читаем о слове государство: “1. Политическая форма организации общества, осуществляющая управление обществом, охрану его экономической и социальной структуры. Рабовладельческое государство. Капиталистическое государство. 2. Страна с определенной политической системой”. В МАС государство тоже представлено как двузначное слово (правда, двузначность закамуфлирована знаменитым “а также”): “Политическая организация общества во главе с правительством и его органами, с помощью которой господствующий класс осуществляет свою власть, обеспечивает охрану существующего порядка и подавление классовых противников, а также страна с такой политической организацией”. СОШ (1997) тоже толкует государство как двузначное слово: “политическая организация с определенными функциями и страна, находящаяся под управлением этой организации”. (Заметим попутно, что БАС во 2-м издании и СОШ не упоминают о классовой сущности государства как политической организации.)

Итак, названные словари обращаются к слову страна при толковании слова государство. А как истолковано слово страна в этих словарях? ТСУ: 1. “Местность, область, территория”; 2. “Государство”. Видимо, после государство следовало бы указать: “(во 2-м знач.)”. БАС: 1. “Местность, территория, край”; 2. “Государство (во 2-м знач.)”; 3. “Устар. Сторона”. МАС: 1. “Местность, территория, выделяемые по географическому положению и природным условиям”; 2. “Государство”. СОШ: 1. “Территория, имеющая собственное государственное управление или управляемая другим государством”; 2. “Местность, территория”.

Толкуя государство (во 2-ом знач.), все эти словари не указывают, в каком значении они употребляют тут слово страна. И толкование слова отечество они начинают со слова страна, не сообщая, в каком из его значений оно у них употреблено. ТСУ: “Страна, где родился данный человек и к гражданам которой он принадлежит”. И приводит слова Ленина (1918 г.): “Мы не защищаем тайных договоров, мы защищаем социализм, мы защищаем социалистическое отечество”. БАС: “Страна, где родился данный человек и к гражданам которой он принадлежит; родина”. МАС: “1. Высок. Страна, где родился данный человек и гражданином которой является. 2. Место возникновения, происхождения чего-л., родина”. СОШ: “(высок.). Страна, где человек родился и к гражданам которой он принадлежит”. В этих толкованиях смущает слово гражданин. А если человек родился и прожил на данной территории много лет, не получив почему-либо гражданства, у него нет отечества? И если эти два признака — место рождения и гражданство — вместе необходимы и достаточны, то где отечество, скажем, у не одной тысячи жителей России, родившихся, а зачастую проживших некоторое время за ее пределами (например, в случае длительной загранкомандировки родителей)?

Ирина Хакамада пишет: “В глубине души мы все равно остаемся не гражданами, а подданными, имеющими только те права, которые соблаговолит ниспослать нам власть. Мы даже себя, Россию, называем то “страной”, то “государством”, не чувствуя принципиальных различий между этими словами” (“Известия”, 3.11.99). Двузначность слов государство и страна проистекают вовсе не из-за отсутствия гражданственности (как, кажется, полагает И. Хакамада), а по причине закономерного метонимического переноса. Но И. Хакамада права в принципиальности различий смыслов каждого из этих слов.

Слово отчизна истолковано так: “(устар. и ритор.) Отечество, родина” (ТСУ); “Страна, в которой человек родился; отечество, родина” (БАС, среди примеров некрасовские строчки: “Мать-отчизна! Дойду до могилы, не дождавшись свободы твоей”); “(трад. и высок.) Отечество, родина” (МАС); “Отечество, родина” (СОШ).

Теперь о толковании слова родина. ТСУ: “1. Отечество; страна, в которой человек родился и гражданином к-рой он состоит. Мы любим свой язык и свою родину. Ленин. ...Весь советский народ любит свою социалистическую родину ... // Место рождения кого-н. ...//перен. Место зарождения, происхождения чего-н. Р. картофеля — Америка. 2. перен. Место возникновения чего-н. ...”. БАС: “1. Страна, в которой человек родился и гражданином которой является; отечество... 2. Место возникновения чего-л.” МАС повторяет почти слово в слово БАС. СОШ: “1. Отечество, родная страна... 2. Место рождения, происхождения кого-чего-н.”.

Замечу, что при таком понимании слова родина (в 1-м знач.) лишаются смысла известные сочетания историческая родина, вторая родина: российский немец, родившийся до войны в Республике немцев Поволжья (деды и прадеды которого тоже родились в России), покинув Россию и переехав в Германию, не может называть ее ни исторической, ни второй родиной.

Слова родина, отечество, отчизна — абсолютные синонимы. При этом некоторые словари находят стилистически окрашенными отечество (МАС, СОШ) и отчизна (ТСУ, МАС).

Проделаем языковой эксперимент. Опробуем сочетательные возможности слов государство, страна, родина, отечество, отчизна.

Мы говорим рабовладельческое, феодальное, буржуазное, капиталистическое, империалистическое государство; демократическое, авторитарное, тоталитарное, фашистское, полицейское, агрессивное, колониальное, советское, федеративное, конфедеративное, унитарное, парламентское, президентское, самодержавное, монархическое, царское. Почти той же сочетательной возможностью обладает слово страна (во 2-м знач.). Но вряд ли мы скажем рабовладельческое, феодальное, буржуазное, демократическое, авторитарное, тоталитарное, фашистское отечество. И то же самое со словом отчизна. Но вот Ленин сказал социалистическое отечество. Сказал в 1918 году, когда немецкие войска подходили к Петрограду. Руководители большевиков оказались в идеологически затруднительном положении. Во-первых, лозунг “защиты отечества” перед Первой мировой войной и в ходе ее был ими отвергнут как лицемерный, маскирующий захватническую политику империалистических держав. Во-вторых, они помнили: в “Коммунистическом манифесте” Маркса и Энгельса сказано, что у пролетариев нет отечества. Но они знали и другое: как воодушевлял якобинский призыв “Отечество в опасности!” защитников республики, противостоявших соединенным силам европейских монархий. И 21 февраля 1918 года Совнарком принимает декрет, написанный и подписанный Лениным. Декрет называется “Социалистическое отечество в опасности!” и заканчивается словами: “Да здравствует социалистическое отечество!”. Декрет был опубликован 22 февраля в “Правде”, “Известиях ВЦИК”, а также листовками. Чуть позже Ленин пояснял, что большевики стали оборонцами после 25 октября 1917 года, что речь идет о защите отечества как социализма.

Интересно, что в справочном томе к так называемому Полному собранию сочинений Ленина под рубрику “отечество социалистическое” попали и страницы, где Ленин сочетает прилагательное социалистическое не со словом отечество, а со словом государство. Видимо, в языковом сознании составителей отечество и государство уже были синонимами.

Ленинское сочетание социалистическое отечество (даже с учетом пояснений) было достаточно оригинальным. Но перейдем к сочетательным возможностям слова родина (в 1-м знач.). Все прилагательные, которые мы только что свободно сочетали со словом государство, вряд ли соединим в своей речи со словом родина в этом значении, а такие сочетания, как президентская родина, царская родина, несомненно будут поняты в смысле “место рождения президента, царя”, т.е. родина будет понята в своем втором значении.

В III томе ТСУ (сдан в производство в 1938 г.) в статье “Родина” стоит пример употребления от авторов (не исключено, что это инициатива “политрука” в беспартийном авторском коллективе — Б.М. Волина), где родина сочетается с социалистическая. Еще до Отечественной войны шел фильм “За нашу Советскую родину!”. Во время войны газеты заменили лозунг “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” на “За нашу Советскую Родину!”. В одной из песен тех лет звучали слова: “Много верст в походах пройдено / По земле и по воде, / Но советской нашей Родины не забыли мы нигде”. И со временем перестали казаться странными такие сочетания, хотя и не говорили, что кто-то уехал на свою капиталистическую родину.

Наша родина стала отождествляться с государством. А ведь в той же статье “Родина” в ТСУ перед авторским примером употребления этого слова стоит цитата из Ленина: “Мы любим свой язык и свою родину”. Это написано до революции. Не в любви же к царскому государству он признавался. И не у государства просил прощения Некрасов, когда писал: “За каплю крови общую с народом / Вины мои, о Родина! прости”. И не о свободе государства говорил он же в уже процитированных строчках, начинающихся с обращения “Мать-отчизна!”.

Характерен диалог Василия Аксенова и Н. Хрущева в 1963 году:

“— Ведь об одном думаю, когда пишу, — об интересах родины, — сказал Аксенов.

— Какой родины? — зашумел опять Хрущев. — Пастернак тоже говорил о своей родине, а имел в виду совсем не то, что мы имеем в виду! О какой родине вы говорите, Аксенов?

— Я говорю о советской родине, — сказал я. — Другой у нас нет.

— Вот так и говорите! — приказал он. — Вот так впредь и говорите”. (“Аргументы и факты”, 1991, № 45.)

А вот мнение писателя Виталия Коротича: “Вообще, это два разных понятия, которые у нас нарочито путают: Родина и государство. Родина одна-единственная (вся чушь о “второй”, “исторической”, “биологической” и прочих “родинах”, по-моему, есть деловитое вранье)... Были на моей Родине государства, руководимые монголами, поляками, царем и его знатью, большевиками (кем еще?). Родина — неизменна. Лозунг “За нашу советскую Родину!” нелеп, потому что Родина не бывает ни советской, ни анти! (“Вечерний клуб”, 10.09.98.)

“Государство — основной институт политической системы и политической организации общества, создаваемый для организации жизнедеятельности общества в целом и проведения политики правящих классов и др. социальных групп и слоев населения” (“Политологический словарь”, ч. I, М., 1994).

В. Коротич сказал: “нарочито путают”. Что нарочито, это верно. Только не путают, а выдают понятия, являющиеся лексическими значениями слов государство и родина, за одно и то же понятие. Иначе говоря, сознательно и в директивном порядке назначают слова государство и родина в абсолютные синонимы. Пропагандистская машина тоталитарного государства внедряла эту синонимику в массовое языковое сознание на протяжении десятилетий, преодолевая в нем сопротивление языковой интуиции (языкового чутья), совершая, тем самым, еще одно насилие насилие над языком, над его лексико-семантической и сочетательной нормами. Более того, государство (а не Родина) юридически закрепило эту синонимику и вживляло ее в массовое правовое сознание. Государство ввело в уголовные кодексы всех республик СССР статью под названием “Измена Родине”. Ни в одном подлинно демократическом государстве нет в кодексах статьи под таким названием. Это тоже наш позор. И прожили мы с ним до 1997 года (в первом уголовном кодексе РСФСР, появившемся при жизни Ленина, статьи с таким заглавием не было).

В УК РСФСР (в издании 1978 г.) статья 64-я “Измена Родине” находилась в главе первой “Государственные преступления”, в первом разделе “Особо опасные государственные преступления”. В статье читаем: “Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб государственной независимости, территориальной неприкосновенности или военной мощи СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти...”. Какой ущерб государственной независимости, территориальной целостности, военной мощи могли нанести отказ возвратиться или бегство за границу сами по себе? В 1870 году Герман Лопатин помог бежать за границу Петру Лаврову и готовил побег туда же Чернышевского. Бежали за границу и большевики, в их числе Ленин. Приходила ли кому-нибудь в голову дикая мысль называть это изменой Родине? Организовали “заговор с целью захвата власти” декабристы. Их называли государственными преступниками, но не изменниками Родины. И не изменял своей Родине посол Германии в СССР Шуленбург, сообщивший руководству СССР о готовящемся нападении. И не были изменниками Родины немецкие офицеры, входившие в “Красную капеллу”. И не были ими Ким Филби и его товарищи. В 1974 году Александру Солженицыну было предъявлено обвинение по этой статье. Солженицын — изменник Родины?

Мне довелось дважды печатно в 1994 году (в “Московских новостях” и “Известиях”) обратить внимание на несоответствие названия 64-й статьи ее содержанию (составу преступления).

“Измена Родине” в уголовном кодексе — это чистой воды идеологема, логически сочетающаяся с идеологемами родное правительство, родная партия, социалистическая законность и с мифологемами диктатура пролетариата, социалистическая собственность, общенародное государство, отсутствие эксплуататорского класса (после ликвидации кулачества), полная и окончательная победа социализма, развитой социализм.

В Уголовном кодексе РФ, вступившем в силу с 1 января 1997 года статья 275-я, заменившая 64-ю, называется точно: “Государственная измена”. Здесь читаем: “Государственная измена, то есть шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб Российской Федерации, совершенная гражданином Российской Федерации...”.

Господствующий, правящий класс — номенклатура (или, по М. Джиласу, новый класс, по Н. Бердяеву, привилегированный класс) в годы сталинщины огосударствила, так сказать, родину, присвоила ее себе, как заводы, фабрики. И если французский король сказал: “Государство — это я”, то номенклатура пошла дальше: “Родина — это я”.

Нет, не родина задумала и организовала репрессии десятков миллионов людей, вселив в сознание других миллионов неизбывный страх, не она напала на Финляндию и не ее за это выдворили из Лиги Наций, не она приказала депортировать народы, не она удушила венгерскую революцию 56-го года и “пражскую весну” 68-го, не она задумала афганскую авантюру, начав ее с акта международного государственного терроризма — убийства главы суверенного государства, не она развязала первую чеченскую войну (лицемерно не называя войной), которую в 96-м Ельцин вынужден был признать “ошибкой”, а Чубайс три года спустя — “грязной”. И не родина долгие годы отвергала презумпцию невиновности, а когда наконец сделала ее правовой нормой, то стала применять ее выборочно, избирательно, как, например, в случае с журналистом А. Бабицким, которого не только до решения суда, но и до окончания следствия и.о. генерального прокурора по телевидению объявил преступником. И не родина посадила на скамью подсудимых И. Бродского, А. Синявского, Ю. Даниэля и молодых людей, протестовавших против действий государства в Венгрии и Чехословакии, не она выслала в Нижний А. Сахарова, арестовывала или сажала в психушки правозащитников.



Версия для печати