Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Знамя 1999, 9

«Колесо времени»




Колесо разрухи

Колесо времени. Популярный исторический журнал. М., 1989—1999.

“Духовное возрождение” больнее всего проехалось по исторической литературе. Еще недавно в обычных магазинах очень дешево продавались — беру наугад с полки: “Древняя Месопотамия” А.Л.Оппенхейма (Наука, 1990, тираж 30000), “Иван Грозный” В.Б.Кобрина (Московский рабочий, 1989, 100000), “Библейские пророки...” М.И.Рижского (Политиздат, 1987, 200000) и т.д. Сегодня настоящая историческая литература, как и научно-популярная периодика, печатается самиздатовскими тиражами и продается в укромных местах за огромные деньги (если пересчитывать в процентах к стипендии студента). Освободившееся место заняла бригада наперсточников с экспресс-лотереей “Новая хронология”...

Ярко иллюстрированный журнал “Колесо времени” — очередная попытка удовлетворить общественный интерес к “преданьям старины глубокой”, благо он никуда не делся и далеко не все читатели Н.Я.Эйдельмана вымерли или эмигрировали.

Главное достоинство нового журнала — конечно, не глянец, который в наше время скорее отпугивает, а преимущественное отношение к сюжетам, связанным с историей естественных наук и технических изобретений. В первом же номере большая статья Давида Шерле “Хет-трик в матче с Атлантикой” об океанских кабелях связи, соединивших континенты; обзор технических достижений китайской цивилизации Валерия Родичева (“Умельцы из Срединного царства”); “Военные изобретения Джона Непера” (современника Шекспира) — о них рассказывает Юрий Полунов; календарь естественнонаучных памятных дат в сентябре... А последний из вышедших номеров вообще тематический, с подзаголовком “Крылья планеты” — он посвящен авиации. В общем, на “науку и технику” приходится не менее половины суммарного объема “Колес времени”, уже докатившихся до читателя. Такой подход — к истории через технологию — мог бы оказаться чрезвычайно перспективным. Ведь культуры (как древние, так и современные) можно всерьез изучать только в контексте материальных условий их существования.

И это было бы реализовано, если бы редакция сознательно избрала такое направление популяризации исторической науки. Но, к сожалению, ряд авторов, пишущих в журнале “Колесо времени” собственно об истории, имеет о ней примерно такое же представление, как Остап Бендер о шахматах.

Нельзя рассказывать об открытиях Альфреда Нобеля, не зная химии хотя бы на уровне средней школы и не понимая, чем, к примеру, нитроглицерин отличается от тринитротолуола. Но можно обнаружить на Кольском полуострове “древнейшую в истории человечества” гиперборейскую цивилизацию летающих людей (! — И.С.), которые потом распространились (разлетелись) “вплоть до Южной Америки и острова Пасхи”. “Стало быть, что отныне мировая предыстория получает совершенно новое звучание...” (Валерий Демин. Тайна остается на Севере. 1999, № 1).

“Стало быть, что” претензии предъявляются не к отдельным неточностям, ошибочным датировкам или стилистическим погрешностям, речь о другом. О том, что в издание научно-популярного, то есть просветительского, характера сознательно включается заведомая ахинея.

Чтобы блюдо стало неаппетитным, не обязательно подавать его с гарниром из тараканов. Достаточно одного таракана в тарелке. Точно так же достаточно маленького положительного отзыва на книжку, в которой Моисей — современник апостолов, а Батый — агент Ватикана (1998, № 1, с. 86), чтобы журнал, опубликовавший такую рецензию, перестал быть “популярным историческим”. Самое печальное, что в результате обессмысливается и труд добросовестных авторов. Какие у читателя гарантии, что им можно доверять?

Так в новом журнале проявляется общая для всей нашей “бывшей” Родины “разруха в головах”. Один из самых заметных ее симптомов — катастрофическая растерянность интеллигентных людей перед напором агрессивного невежества. Взявшись издавать исторический журнал, отцы-основатели “Колеса времени” не решили для самих себя, что такое история — наука (т.е. система знаний) или нагромождение басен? И чем они сами занимаются — просвещением сограждан или чем-то прямо противоположным? Именно поэтому (а не по случайному недосмотру) в журнале на равных сосуществуют профессиональные тексты Игоря Можейко об индийской архитектуре или Владлена Сироткина о внешней политике Александра I с откровениями типа “В Древней Руси, в отличие от последующих эпох, убогих умом почти не было...” (1998, № 2, с. 7). Интересно было бы знать, на каком материале проводилось исследование, позволившее сформулировать столь самокритичные выводы. В статье Игоря Желткова о танке Т-34 (очень достойная, основательная работа в № 2) приводятся слова конструктора А.А.Морозова: “Машину эту делали не какие-то сверхчеловеки или невесть откуда взявшиеся гении. Она плод огромного энтузиазма, трудолюбия и патриотизма советских людей”. Можно соглашаться или не соглашаться с формулировкой — но факт неоспорим. Тридцатьчетверка “по праву считается лучшим танком” своего времени. Зато из другой статьи — Михаила Маслова (“В небе — “дамы” и “черти”, 1999, № 1) мы узнаем, что в красной авиации сместились “моральные и нравственные ориентиры”. Подтверждение — то, что “дьявольские звезды” на самолетах “начали дополняться изображениями чертей и чертенят, а также черных кошек, которые, как известно, являются воплощением нечистой силы” (с. 34). Зато череп и кости, популярное украшение по другую сторону фронта гражданской войны — не подумайте плохого, “издревле являются у христиан символом бессмертия” (с. 31).

Как совмещается объективная история советской военной техники со штампами клинического антикоммунизма а-ля Новодворская?

Механически. Посредством брошюровки.

А ведь журнал — это в первую очередь не деньги и не полиграфическая база, а оригинальная идея, общая концепция, под которую подбираются конкретные материалы.

Еще один-два номера — и “Колесу истории” пришлось бы как-то определяться с направлением своего вращения. Но новейшая история, которая продолжается и сегодня вокруг нас, рассудила иначе. Видимо, осмысленных статей в журнале оказалось все-таки слишком много (на самом деле — их в журнале большинство). В условиях так называемого кризиса их тиражирование — непозволительная роскошь. Издание журнала приостановлено — до осени. Нужно беречь бумагу и место в общедоступной рознице для идейно выдержанной периодики, которая с самого начала, не отвлекаясь ни на что постороннее, воспитывает новые поколения россиян в строго определенном направлении. “Fool girl”, “Псюч”, “Люэс-инфо” — см. в любом киоске.

Наука история как раз помогает понять, почему на рубеже Третьего тысячелетия н.э. происходят подобные процессы.

Илья Смирнов



Версия для печати