Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2018, 2

И завертится калейдоскоп

Стихотворения

Литературно-художественный журнал 'Зинзивер'. № 2 (106), 2018. Евгений Мякишев.

 

Евгений МЯКИШЕВ
Поэт. Родился в 1964 году в Ленинграде. Член 9­й секции Союза писателей Санкт­Петербурга. Лауреат премии «От музы» (2006), учрежденной русскими зарубежными писателями Юзом Алешковским и Самуилом Левиным. Чемпион петербургского поэтического слэма (2008­2016). Печатался в «Литературной газете», журналах «Звезда», «Нева», «Дети Ра», альманахах «Незамеченная земля», «Камера хранения», «Петербургская поэтическая формация» и др. Переводился на существующие и вымышленные языки. Автор нескольких поэтических сборников: «Ловитва» (1992), «Взбирающийся лес» (1998), «Коллекционер: Волшебные стихи» (2004), «Морская» (2007), «Кунштюк» (в соавторстве с Михаилом Болдуманом и Линой Лом, 2008), «Колотун» (2009), «Место Силы» (2012), «От Болды» (книга памяти Михаила Болдумана, 2012), «FINDING the GARDEN of EDEN (В ПОИСКАХ РАЙСКИХ КУЩ)» (2014), «Занимательная шизофрения: внутренние диалоги» (2016), ОГНЕННЫЙ ФАК: BLACK JACK (тандем­опусы М&Б, 2017).



 
МАТЕМАГИЯ

Мне понравилась формула питерской тьмы —
Интеграл непролазных чухонских болот,
Логарифм натуральный от точки зимы...
Матанализ, матсинтез — наш вечный оплот.
Ну а график — его ординаты — впотьмах,
Ось абсцисс пролегает в нечистом снегу...
Нет прогрессии в наших скалярных умах,
Но экстремумы ловим мы все ж на бегу.



Nirvana

Прежде, чем погрузиться в нирвану,
Коньяком насосавшись, как клоп —
погрузись предварительно в ванну,
третий глаз засадив себе в лоб.
Ведь иначе в желанной нирване
ни хрена не увидишь, дружок...
А потом уложись на диване
И
дуди в свой волшебный рожок.
И глядишь — прояснится сознанье —
И завертится калейдоскоп
Мирозданья и миросозданья
В
от тогда нажимай кнопку «stop».



ЛАФА

— Ты голоден — я вижу,
Трясешься и распух…
— Я пищу ненавижу!!!
Как ненавижу… УХ!
— А чем же ты питаешь
Нехилый органон?
— Ну, Канта почитаешь
Л
истнешь «Декамерон»
И — сыт. И жизнь — малина,
Вселенская лафа.
Хотя… Наполовину.
До, ре, ми, соль, ля, фа.



Everybody has his own business

Зл. Г.

Я откупорил банку с зеленым горошком,
Ты откупорил банк из зеленых купюр,
И за счет этих действий поднялся немножко —
Я гляжу — и костюмчик уже от кутюр —
И некислая тачка, и суперквартира
На проспекте — вот здесь (ну-ка дайте мне план) —
На престижном, центральном!.. Три теплых сортира,
Зимний сад, осьмиспальный понтовый диван
Т
олько знай: революция — не за горами.
Ананасы и рябчиков — жуй — не тужи!
Но когда поддудонимся мы с топорами,
То поди снисхожденья у нас заслужи.



КОНЬЯД

Lucey L.

Через десять минут мы покинем твой дом —
Постреляй из ружья на досуге в мишень,
Например, в безупречно надутый кондом
И
ль в кондом, но надетый на крупный женьшень.

Так приходит с работы усталый палач,
Моет липкий топор и рукой мясника
П
од пронзительный детский уродливый плач
Достает трупака из сырого мешка.

Так достал я из сумки коньяк — так допьем
Э
ту смрадную жидкость с названьем коньяк,
Никого не побьем, никого не убьем,
Все мы — киллеры здесь. Но никто не маньяк!



troisième appel

Болдуман собирался в дорогу,
Треугольную шляпу надел,
Помолился и черту, и Богу,
Что само по себе — беспредел,
Осушил коньяку полбутыли,
Съел полпалки колбаски крутой —
И отчалил... но мы не забыли,
Как он с нами играл пустотой —
Пустотой самоценного слова,
Понарошку, но все же всерьез...
Не остались и мы без улова,
Как и он... вот такой вот курьез.



ЧЕЙРОТ?

Да, нечего сказать! Отличная погода:
Полгода невский мрак, чухонский колотун.
Да, в Питере — у нас — зима стоит полгода,
И в низких небесах висит луны колун.

Тем временем в Москве — тропическое лето,
Кромешная жара, сплошной солнцеворот.
Там — топлесс — на Тверской тусует Виолетта
И
жаждет засосать меня в пунцовый рот.



ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ТРОЛЛЕЙБУС

Давя уссурийских тигров и прочую дребедень,
Троллейбус летит тайгою на полном в дугу ходу,
Столетние сосны и пихты ломая
который день,
А я у девятой сопки его безнадежно жду.

Дергая током белочек и прочих бурундучков,
Колесами выворачивая из мерзлой земли женьшень,
Сбивая пантографом шишки с кедровых ветвей-крючков.
Старый шаман сказал мне: «Все это сказки, Жень!»

Но я шаману не верю, я в разум верю людской —
Тот, что троллейбус создал, едущий сквозь тайгу.
Ну а шамана надо выставить на Тверской,
Пусть там прогнать попробует эту свою пургу!

Версия для печати