Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2017, 4

Зинаида Битарова, «Взобраться на подоконник»

Литературно-художественный журнал 'Зинзивер'. № 4 (96), 2017. Владимир Шпаков.

 

Зинаида Битарова, «Взобраться на подоконник»
СПб.: ИД «Петрополис», 2016.

Сборник рассказов в нынешнее время — духовная пища для литературных гурманов. Издатели не очень приветствуют такие сборники; да и читатель (с подачи тех же издателей) приучился в основном к романам. С романом ведь как? Настроился один раз на «предлагаемые обстоятельства» — и катись по этим накатанным рельсам! А с рассказами? Каждый раз, приступая к новому рассказу, надо перестраиваться, работать мозгами и душой, что не всякий нынешний читатель любит. А зря. Зачастую самое интересное кроется именно в книгах, собранных из малых прозаических форм.
Книга Зинаиды Битаровой «Взобраться на подоконник» именно из таких форм и состоит. Она представляет собой своего рода мозаику, поскольку составлена по преимуществу из множества небольших рассказов. Сквозные темы тут как будто неочевидны: и герои очень разные, и тематика сильно различается. Но это как раз и вызывает интерес. В рассказе «Исповедь» пожилая женщина рассказывает приблудной собаке историю своей жизни. Причем вся история изложена лишь на двух страницах! В другом коротком тексте под названием «Храп» излагается история многолетней семейной жизни супружеской пары. А в рассказе «Крест» показаны отношения матери и дочери, перенесшей полиомиелит. Рождение, болезнь, неосуществленные мечты о балетной карьере дочери — все поместилось на тех же двух страницах.
Такие произведения можно с полным правом назвать литературными миниатюрами. С одной стороны, они выглядят как конспекты более масштабного повествования — при желании из каждого можно сделать не только длинный рассказ, но и маленькую повесть. С другой стороны — сжатая форма имеет свои преимущества. Тут, что называется, словам тесно, а мыслям просторно. То, что не сказано автором, может домыслить и дофантазировать читатель, это вполне естественно для литературного произведения.
Но книга состоит не только из миниатюр, здесь есть и объемные рассказы. В них история показана более пространно, более полно, с деталями и подробностями. В рассказе «Бабушкина сказка», к примеру, представлены отношения бабушки и внучки на протяжении длительного времени, выписаны и характеры, и нравы семейства, в котором живет вначале девочка, а затем девушка Сонечка. Подробно описаны отношения «отцов и детей» (точнее, матери и дочери) в рассказе «Самозабвенная», в котором обрисована знакомая многим ситуация, когда влюбленность родителей в детей превращает их подчас в нравственных уродов. И режиссер Маслов (рассказ «Раздвоен, расчетверен, распят») выписан колоритно и подробно — такого рода «творческие» деятели хорошо известны тем, кто знаком с миром театра.
Впрочем, одна сквозная тема в книге бесспорно очевидна. Она связана с психологией и психиатрией, что объясняется реальным жизненным опытом автора — Зинаида Битарова в прошлом психиатр. Если одни персонажи рассказов и миниатюр, скажем так, люди вменяемые, то другие — с определенным надломом, травмированные, что для нашего напряженного времени — типичное явление. «Беременная, она семь месяцев пролежала на сохранении. Любимец родился с трехкратным обвитием пуповины и длительное время наблюдался у невропатолога. В ранние годы выделялся чрезмерной возбудимостью, и его предлагали перевести в спецшколу. Но Тамара вместе с мужем упорно боролись за сына и буквально учились вместе с ним». А далее мы видим: борьба за сына растянулась на всю его жизнь, в том числе и на взрослый возраст. Тотальный контроль со стороны безумно любящей обрел в рассказе «На пуповине» болезненный, невротический характер, в итоге мы понимаем — невротик мать, а вовсе не ее сын, которого она душит своей заботой.
Этой же темы касается рассказ «Непрофессиональное поведение». Повествование ведется от лица психиатра, работающего в небольшой психиатрической клинике при многопрофильной больнице. Врачу достается непростая пациентка, с которой можно обойтись по стандарту, то есть проявить обычное в этой сфере медицины схематическое бездушие. Однако доктор, проникаясь проблемой своей подопечной, заставляет ее раскрыться и поделиться тем, что послужило причиной психической травмы и тщательно скрывается. Нельзя сказать, что душевная жизнь врача становится от этого легче — скорее, наоборот. Но только так и должен вести себя человек, давший в свое время клятву Гиппократа. Это нарушение стереотипов на самом деле и есть в высшей степени профессиональное поведение.
Проблемы психиатрии и психических болезней слабо отражены в текущей литературе. С этим потаенным, но весьма обширным миром литераторы либо незнакомы, либо не рискуют о нем писать. К чему, мол, нам психи? Со здоровыми бы разобраться! Так что опыт автора Зинаиды Битаровой, а также ее стремление поделиться с читателями тем, что она знает, что пережила — дорогого стоит. Все мы люди, у всех есть душа, и если она повредилась по той или иной причине, не следует отворачиваться — эта душа страдает точно так же, как и ваша. А главное, в этой деликатной сфере надо быть очень осторожным с диагнозом. Какие-то экстраординарные поступки, не укладывающиеся в общепринятые представления о норме, вовсе не свидетельствуют о психическом заболевании, что хорошо показано в рассказе «Взобраться на подоконник», давшем название книге в целом.
Часть рассказов написана от местоимения «я». Иногда за этим проглядывает alter ego автора, в других рассказах Зинаида Битарова отходит от своего непосредственного жизненного опыта и выступает под своеобразной маской. Например, в рассказе «Застенчивая» от «я» ведет рассказ пусть не профессионалка, но все-таки девица легкого поведения, единственным достоинством которой является, пожалуй, удивительная, доходящая до глупости, наивность. Или возьмем рассказ «Взобраться на подоконник», где в основе случай из практики, но сам автор скрывается за схематично очерченной фигурой настырного психиатра. Такую же маску мы видим в одиозном рассказе о педофилии под названием «Упоительный вальс Шопена», написанный от лица пятнадцатилетней девочки-подростка, которую при попустительстве матери длительное время третирует, а затем совращает отчим. Для чего используется такой прием? Это связано с тем, что автор почти не оставляет пространства между собой и своими героинями-женщинами, он идентифицируется с ними, на время превращается в них (как актер в своего персонажа), чтобы глубже почувствовать их боль и страдание… Смотрите, это не кто-то там про них рассказывает, это они сами — как на духу! Как на исповеди. Потому что безысходность и боль ситуации зашкаливают до предела! И автор хочет, чтобы эта боль проникала в поры читателя — чтобы читатель помог героям, разделил эту боль с ними.
Более трех десятков рассказов создают пеструю мозаику этой книги. Но книга при этом не рассыпается на фрагменты, напротив, из них складывается общая картина нашей жизни — когда безрадостная, когда человечная и внушающая надежду на будущее. По ходу прочтения сопереживаешь персонажам, узнаешь что-то новое о людях, что-то о себе самом. Это значит: автор достиг своей цели, написал настоящую книгу, которая взывает к состраданию, воспитывает в читателе это высокое чувство.
Еще следует отметить немаловажное обстоятельство: книга легко и увлекательно читается. Короткие (и не очень короткие) миниатюры и новеллы любой читатель будет буквально проглатывать. И это еще одна заслуга Зинаиды Битаровой: увлечь читателя в наше время непросто, но писательнице это удалось.

 

 

Версия для печати