Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2013, 8(52)

«Жениться на англичанке»

(Дмитрий Артис)

 

Санкт-Петербург, «Красный матрос», 2013

Минуло время, когда образы городских сумасшедших населяли произведения известных и всеми почитаемых литераторов. Теперь же все наоборот: сами литераторы становятся персонажами (отнюдь не бездарных) творений, появившихся на свет благодаря болезненному усердию и тяги к сочинительству городских сумасшедших. Причем персонажи, как ни странно, получаются много интересней своих прототипов, объемнее, точнее. Возьмем, к примеру, первую и единственную книгу рассказов «Жениться на англичанке» широко известного в узких кругах питерского автора — Саши Либуркина. В книге нарочито чередуются автобиографические зарисовки, воспоминания из детства с тем, что окружает Сашу Либуркина — завсегдатая литературных посиделок — сейчас.

Сразу оговорюсь, такое понятие, как сумасшедший, в контексте данной рецензии несет скорее позитивный оттенок, нежели негативный, хотя бы потому, что автору рецензии нравится это слово и если он когда-либо употреблял его, то исключительно с целью возвысить над серой толпой обывателей человека, в адрес которого оно звучало. Эпитет «городской» абсолютен, ибо сумасшедшие с таким уровнем самосознания в деревнях не водятся — это прерогатива крупных (мегаполисов) населенных пунктов.

Но вернемся к первоначальной мысли.

Саша Либуркин — это уже давно не человек — персонаж, с которого можно, как говорится, картины писать. Персонаж, заслуживающий совсем не простого карандаша, наброска, шаржа. Чуть приодень его или полностью обнажи, в зависимости от сюжета, сгодится и для кисти Леонардо де Винчи, и для эпических полотен Иеронима Босха в качестве натурщика. Яйцеголовый еврей с величественным носом и грустными глазами, потусторонне взирающими на окружающий мир; свисающими, как у бульдога, щеками, и неуместно крупными ушами; бледными губами и кажущимся за счет отсутствия волос высоким лбом. Персонаж, идущий по миру походкой пингвина, немного неопрятный, но всегда хорошо выбритый, удивленный, возмущенный и в тоже время сердечный. Его нельзя любить, нельзя ненавидеть. Но можно за ним наблюдать.

Вот он. Он — это уже часть литературного и окололитературного мира Санкт-Петербурга. Вот он. Он постепенно становится близким и к московским литературным и окололитературным кругам. Он становится частью этих пространств. Еще немного и слава о Саше Либуркине выйдет за пределы двух столиц. Поглотит Нижний Новгород, доберется до Екатеринбурга, пересечет границы Латвии, Белоруссии, Украины, всколыхнет Европу, а затем, того и гляди, навестит дерибасовский Бродвей (бродвейский Дерибас) на другом континенте. Вот он — персонаж. Часть целого мира. Садись и пиши с него. Никто не пишет. Современная литература полнится либо вымышленными павшими героями, либо, наоборот, высоко взлетевшими, но опять же — вымышленными. Реальность и реальных людей, выходящих за рамки, никто не видит.

Не замечают Сашу Либуркина. Саша не унывает. Он сам берет в руки карандаш (садится за доисторический компьютер) и начинает писать картины с тех людей, которые окружают его. Сначала легкие наброски, неуверенные, примитивные. Потом, откладывает карандаш в сторону, рука крепчает, стиль выравнивается. Уже видна акварель, тушь. Скоро до масляных красок доберется.

Вот и добрался: можно открыть и почитать книжку. В ней страдания маленького еврея, живущего в советском пространстве, доросли до иронии повидавшего виды сына Авраама, который по-детски посмеивается над своим желанием быть причисленным к миру известных и всеми почитаемых литераторов. Но это смех чистый: если тронутый завистью, то белой, если рожденный идеей, то светлой, если затуманенный мыслью, то утренней.

Сила естественного превращения, очередная метаморфоза литературы: в результате, все те, которые по роду профессии и во славу ея должны были сделать из Саши Либуркина литературного героя, неожиданно для себя сами превратились в персонажей.

Вроде, очевидная вещь: человек пишет о том, кто никогда бы не стал писать о нем, но посмотрев на этот процесс с изнанки, приглядевшись к нему повнимательнее, начинаешь понимать, насколько ничтожны все те, о ком он пишет. Реальность переворачивается с ног на голову. Литература из царства небожителей превращается в подземную духовку, из которой на свет божий выходят новоиспеченные гении современности.

Ай да Саша Либуркин! Ай да сукин сын!

Дмитрий АРТИС

Версия для печати