Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2013, 7(51)

Семь стихотворений о смерти, которая приближалась

Перевод Евгения Лукина

Луи-Филипп Эбер Поэт, прозаик. Родился в 1946 году. Учился в Монреальском университете, а затем в университете города Квебека. Профессор литературы. Автор ряда книг стихов и прозы, а также многочисленных публикаций в периодике. Лауреат престижных литературных премий, утвердивших его в числе ведущих поэтов Канады. В 2011 году Луи-Филипп Эбер издал стихотворный сборник «Стареть», в котором попытался, по его словам, «найти самую верную формулу поэзии» в процессе старения и приближения смерти.



Центр города

Я иду по своему городу
как по кладбищу
повсюду бумажные листы
они белые
ветер их вырвал
фонари

белые листья
зеленые мусорные баки
ветер ворует нотариальные документы
с красными печатями
у них круглые глаза
чтобы смотреть на вас

я иду по центру города
я ищу центр моей жизни
и нахожу только пустоту
нет ничего, что движется
за оконными стеклами
целое человечество
было госпитализировано
я еще слышу вдалеке
как трезвонят кареты скорой помощи

я иду по своей пустоте
в центре города
я вижу, как едут кареты
и мертвецы за стеклами
подают мне знаки, проезжая
они жестикулируют, они воют
так, чтобы я не услышал, как они воют
они подают мне знак подняться
если я правильно понял
но я ничего не понял

я иду по центру города
я еще под землей
когда, выходя из метро
наверху эскалатора
меня толкают в спину
лихорадочное солнце меня ждет
с огненными жезлами
с миллиардами карманных фонариков

я иду по центру города
еще одна ночь, еще один год
прожить среди проклятых


Бог отправился за покупками

Бог ушел
ты отдаешь себе отчет?
Бог отправился за покупками
Он сел в свою большую машину
Он расположился за рулем
Он опустил стекло
Он вдохнул воздух городской окраины,
милое дело
широко раскрытыми ноздрями
и уехал
оставив нас здесь одних
своих старых детей
своих настолько старых детей
что у них больше не получается
нормально ходить
Бог уехал на машине
Он направляется в торговый центр
Он ищет любовь
в баках со скидкой
в то время как в общей палате
беззубо шамкают
старую молитву


Она приближалась

Она приближалась
выставив вперед крючковатый палец
как если бы шла за своим желтым ногтем
она тряслась, скорее всего
от злобы
так, что он спрашивал себя
не собирается ли она рухнуть
у него на глазах
оставив в воздухе
рядом с сердцем
обвиняющий перст
еще несколько мгновений
после ее смерти
ноготь упрямится
впиваясь в ее грудь
царапая глубоко
сдирая кожу
чтобы пустить кровь
ее уже здесь больше нет
он напрасно напрягает глаза
открывает рот
как если бы собирался вот-вот заговорить
ее здесь больше нет
колдуньи из Белоснежки —
из одного фильма Диснея
что идет по телевизору
ноготь, впившийся в грудь
еще
странное ощущение
что изображение пропало
до того как телевизор
был выключен


Украсить цветами радуги

Шар украсился цветами радуги
как глаз
на тебя смотрит
рука на тебе
берет тебя под руку
стеклянный шар
катится по земле
ищет лунку, куда
       нырнуть
рука на твоем плече
мешает тебе двигаться
мешает тебе поднять его
жить никогда, должно быть
не было так тяжело
и умереть так легко


Маска смерти

Этим вечером в день всех Святых
ты надел маску смерти
твои зубы, твои отверстые глаза
твои ноздри, как пустоты
твой впалый нос
челюсть, которая лязгает зубами
да, лязгает зубами
они врезались в мою память
ты надел маску смерти
какой странный маскарадный костюм
я сказал
какой странный
ты меня прервал
нет маскарадного костюма
нет призрачной уловки
одна голая правда
я и есть смерть
я и есть твоя смерть
я и есть
то, чем мы являемся
когда нас больше нет


Почему мертвецам всегда везет в карты?

Им больше не надо есть
им больше не надо пить
они никогда не голодны
они никогда не испытывают жажду
они не едят на завтрак мюсли Корн Флейкс
ни жареное мясо с белым сдобным хлебом
они носят вышедшие из моды одежды и старые башмаки
которые всегда напоминают минувший год
им вдосталь хватает сосредоточенности
их не беспокоят подозрительные звуки
они всегда занимаются своим делом
у них нет ни планов, ни тревог по поводу завтра
ни страха быть умерщвленными
если они слишком много проиграли или выиграли
у них остаются воспоминания
они не говорят глупостей
их рот открыт
и ни одно слово не срывается с уст
у них никогда нет желания
они не встают ночью, чтобы пойти в туалет
они прикидываются глухими, но все слышат
их усталость глубока и они презирают
изнурение молодости и леность стариков
им не надо дышать
они не двигаются
они не переворачиваются в своей постели, вздрагивая
они не шумят
они скрываются под землей
они ждут, они терпеливы
они не совершают ни единой ошибки
мертвецы невозмутимы
ничего не написано на их лице
если только это не глубокая ненависть живых
которые их раздражают
и которых они считают слишком шумными


Ночь, все еще ночь

Сколько раз ночью
ты пробуждался
с глазами открытыми в темноту
после того как проваливался в сон
с высоты капитанского мостика
в пустоту
после того как тебя выбрасывало
за борт в набежавшую волну
однако
ты шел и шел по улице
ты полагал, что видел кого-то
кто стрелял в тебя
незнакомец
вооруженный
в темноте
уже давно преследовавший тебя
чтобы убить
и ты
сидящий на своей кровати
еще живой
проснувшийся среди ночи
почему
почему ты еще живой?
нет, скорее всего
ты бессмертный
ты осмеливаешься задавать вопросы
почему я еще жив
ты, бессмертный
невинный
ты смотришь на кости
на своих руках
на своих пальцах
под сморщенной кожей
ты смотришь
наружу с тем же интересом
идет ли снег?
один и тот же вопрос тебя окрыляет
идет ли во мне снег?

Перевел с французского Евгений ЛУКИН


Версия для печати