Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2013, 7(51)

«Долгая нота»

(Юлия Милович-Шералиева)

Даниэль Орлов. «Долгая нота». М.: CheBuk, 2012

 

Что определяет подлинное произведение искусства? Созданная новая реальность, сотворенный новый мир, населенный новыми героями, кенотипами, образами действия. При этом новое здесь не выступает в качестве непременного разрушителя старого, новое, в том случае, когда мы имеем дело с гениальностью, старое лишь воспринимает, опираясь на него, словно на ступени пьедестала, устремляющегося ввысь. Старое здесь — пирамида, взлетная полоса, лестница Иакова, площадка для разгона. Но не могильная плита, на которой пляшут.

Кроме создания новой реальности гений способен ее по-новому отобразить. Т. е. своим языком поведать о настоящем. Как всегда бывает в жизни, случаются и сплетения этих двух типов творчества.

Автор выступает в качестве невольного, пассивного хроникера, резонансной сущности. Он сам есть летопись, и его творчество как акт, и результаты этого творчества, как дитя, являются летописью его времени. Здесь таится живая идея воплощения общего через частное. «Долгая нота» Орлова — пример демонстрации жизнедеятельности целой страны на примере отдельного, Богом забытого, острова. На примере единой судьбы человеческой показано, что в отрыве от общего частное не жизнеспособно. Как мозаика, складывается физически ощутимое, плотное полотно человечески важных историй, объемных и ярких героев, простых и глубинных вопросов повседневного существования.

То, как показывают частное (или общее), — вопрос времени, периода создания творческого явления. Это — изменяемо. Константа же то, что показывается, озвучивается, выписывается.

Даниэль Орлов в «Долгой ноте» — безошибочно хроникален. Причем что в прямом, что в переносном смысле. Что смыслово, что эстетически. Сюжетов в книге, выстроенной, словно спираль, мир за миром, несколько. Будто в раковине, подобно Галактике, в романе текут друг за другом наслоения из поколений и кочеванья от острова к городу и обратно. «Долгая нота» — это китайский «шар в шаре», где через путь от великого к малому сотворяется человеческая судьба.

Это — просто история нескольких, связанных между собою судеб? Или — история жизни северного острова? Каждый из нас — остров. Значит, это история о каждом или о всякой семье, или о любом периоде ее жизни? Похоже на то. Подобно тому. Все, что вверху, подобно тому, что внизу — это еще Гермес Трисмегист говорил, т. е. Гермес Трижды Мудрый. А ему стоит поверить, все-таки это слова, выдержавшие долгие тысячелетия. Долгую ноту.

 

Юлия Милович-Шералиева

Версия для печати