Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2013, 5(49)

На сквозняке

Стихотворения

Поэзия союза писателей XXI века


Вадим БАЛАБАН
Поэт. Родился в 1978 году в городе Троицке Челябинской области. Печатался в журналах «Урал», «Белый Ворон», «Новая Реальность», «Вещь» и др., в антологии «Современная Уральская Поэзия. 2004-2011 гг.» (ред. В. Кальпиди).




НА СКВОЗНЯКЕ
 
* * *


на голосах завода по часам
ведут отсчет — зола на производстве.
но нет на них /и не было/ креста,
как не было потребы в превосходстве.

сады в цвету, цветы по площадям,
пыльцу несут немые цветоносы.
и, влаги заоконной не щадя,
вовсю молотят-охают насосы.

что херувим, что санта-хиросим –
окрасьте серым внутреннюю веру.
и пачка эта серая максим
такого цвета только для примера.

дощатый пол, разбитое окно,
как признак тошноты или отсрочки
по голосам завода…
не смешно,
когда они достигнут крайней точки…




* * *


курение убивает
скажешь: какая жалость
это пружина сжалась
и прошлого не бывает

попеременно ссорясь
дети уходят завтра
через земную полость
или приемы Сартра

по параллельной лени
притоплены по колени
искариоту вторя
ищут осину горя

я тебе не отвечу
буду совсем не спящим
и на слепые речи
выкачу черный ящик.




* * *
 
1


бывало: прицеливается стекло
и не умирает а
замерев стучится когда светло
в подветренные места

сирени/ сейчас отдаленный гул
поезда на угле
и кто-то правильное смекнул:
не убывать золе




2


прятки августа в закрома
не приходящий день
и развяжется аромат
только его задень

где вполголоса где спроста
но не случайный тик
часовой по слепым местам
где бы он не возник.




* * *


календарь затевает день дружбы
где говорю люблю…
темнеют продольные груши
вяжущие петлю

выкатываю стаканы на площадь
клеенчатого стола/
как самая белая лошадь
на пашне не зацвела?!

как цветовая палитра бредит
под солнечной кислотой!..
вот Христос на велосипеде едет
с оптическою водой/

а километры мотают камни
в тридевятую пастораль/
хуже уже не станет
только не умирай.




Гроза


прошивает гроза мох
тихой пятиэтажки
делаю один вдох
да и это не важно

маленький человек
трусится у скамейки
он понимает всех
при помощи — но — змейки

у косого ручья
сучья и валуны
эта волна ничья
тем более со спины

общага уже спит
над пустыми шприцами
а в небе кричит кит
меняясь со мной местами.




* * *


на сквозняке оживают шторы.
радиоточка. сигналы точного
времени. будто шоры
надели на мысли срочно…

и поползли по линейке звуки
пение в опере садоводов
мать ребенка берет на руки
и вшептывает секретные коды

: пластилиновая ворона
наподобие карантина
спи гражданская оборона
и не скрипи перина

самолетная стюардесса
весть, папирусная бумага
по судебному — ни процесса
и ни флага

жгут костры по распилу леса
по степи костяные перья
и от всей домовой завесы
скрипы дверью

это бабушка не марина
это дедушка слег в проценты…

все
наизусть
старинное
и
бесценное.




СЕРГЕЮ ИВКИНУ


слышишь ли или чего еще
копейка под ноги брошена
шарик сердца будто бы помещен
туда где чего хорошего

так и движется по часовой
вспять — не время но места мало
в этой святости грозовой
будто кого не стало

видишь ли сомкнутые ряды
лицевые ли и изнаночные
слово в слово помещены
в разлинованные журналы

было имя ли — унесло
по потоку куда откуда
в незапамятное число
обескровленных пересудов.




* * *


хлещет вода через рай
держится за косяки
…через дырявый сарай
смотрят наверх мужики

и за морщины дают
им еще лет пятьдесят
чтобы чинили уют
или добили косяк

чтобы отладили кран
и перекрыли картечь
обогащенный уран
перетекающий в речь.




Лубок
 
1


три дождя за лето
и мерси за это
скоро осень и зима
нового завета

скоро оземь и дома…
но мои ходули
снеговые закрома
как пылинку сдули.




2


я держусь последний
часовой соседний
мерзнет многое насквозь
только не олени

но олени все поврозь
и не в нашем крае
ты меня не заморозь
кто не умирает.




3


все забыто бытом
и душа омыта
вот такой вот натюрморт
по морю корыто

притащусь в ближайший порт
пеший или конный
и возьмет меня на борт
старичок с иконы.




* * *


сегодня вторник-морозостоец
а я цикуту жую под баком
и вот кивают мне клопья пены
из сильной ванны на обелиске.

— чего хотите? и как здоровье?
и как коровье?
— не очень верно
лежать под баком и есть цикуту
в одну мурзилку. вы швы зашейте.

— а вши не хочут смеяться строем
аж вы бледнее когда хотите.
— чего же думать о перелеске
и подголоске на январе!

— да то ж машины а мы колхозны:
копыта, черви и ус моржовый
под головою. а нынче дровья
лютуют в поле. но это надо.

я помню бабка-канатоходка
удой ходила на рыбарея
такие шляпы она таскала
что водка звонко мочилась в прорубь.

— какие речи в день кочегара!
ООН обмякнет на урожае!
еще б вы шавку свою надели
на оба глаза на всю страну!

— да нет позвольте я угадаю
себя под красным под сарафаном
у тети дуси на обогреве
в семи палатах царей горовых!..

не шейте строчья мне на тельняшку
не сыпьте ульи на керосинку
зажмурьте бровья и зачерпните
мои глазные за обручами…

Версия для печати