Опубликовано в журнале:
«Зинзивер» 2012, №9(41)

Ирина Горюнова. Фархад и Евлалия


Ирина Горюнова. Фархад и Евлалия. — М.: Время, 2012


«Дели произвел на Лалу двойственное впечатление. С одной стороны — многочисленные храмы и ашрамы, высокие башни и крепости, архитектурные памятники и музеи, величественные особняки колониальной эпохи, похожие на пригрезившуюся и воплотившуюся сказку… С другой — кипящий людской муравейник с настырной атакой толп нищих, медлительные лишайные коровы, мото- и велорикши с безумными глазами обкурившихся наркоманов, повозки, запряженные волами, грузовики и ручные тележки. Водоворот восточных ароматов и вони, шума, музыки и выхлопных газов вызвали у Лалы очередной приступ тошноты и тоску по родине».
Эту цитату из нового романа Ирины Горюновой «Фархад и Евлалия» привожу в начале рецензии потому, что она мистическим образом отражает мое восприятие этой книги. Так же, как столица Индии на героиню Ирины Горюновой, на меня роман произвел двойственное впечатление; и так же, как в индийском пейзаже смешивается величественное и неприглядное, в моих ощущениях поровну понимания и отторжения всей этой истории.
Роман Сенчин в отзыве о «Фархаде и Евлалии» заметил, что автор «сумела показать настоящую трагедию. Причем трагедию не только героев книги, а всей нашей разламывающейся на куски человеческой цивилизации». Согласна с Романом в оценке «глобального» смысла романа: это, действительно, мысль о трагизме раскола человечества по признакам религиозным, ментальным, поведенческим и прочим, раскола, который, в конечном счете, уничтожает цивилизацию. Краткое содержание книги: московская журналистка Евлалия, женщина, «сделавшая сама себя», независимая, если не самоуверенная, разъехавшаяся с первым мужем, но не тяготящаяся одиночеством, встречает на светской тусовке Фархада. Он предприниматель из Ирана, исповедующий ислам. Молодые люди чувствуют неодолимое влечение друг к другу, Фархад переиначивает пышное имя женщины в нежное персидское Лала (так ее и будут звать до конца книги). Но в вечер, когда Фархад пытается подарить Евлалии обручальное кольцо вкупе с рукой и сердцем, они глупо ссорятся. Евлалия срывается и выдает воздыхателю, что воспринимает брак как домашнюю «темницу», он не понимает, из-за чего она вспыхнула, они расстаются на волне конфликта… а назавтра Фархада «прибирает к рукам» бывшая русская любовница. Впредь героям будет суждено еще несколько раз глубинно «не понять» друг друга. Евлалия улетит с бывшим мужем в Индию — залечивать душевные раны, приобщаться к мудрости индийских философов. В этой поездке у нее, наконец, «откроются глаза», и она примет очередное предложение Фархада о браке — тем более, что ждет его ребенка. Но когда Евлалия полетит домой для свадьбы с любимым, самолет взорвет некая группировка исламских фундаменталистов. И фату безутешный Фархад бросит в могилу Евлалии…
Но все же роман «Фархад и Евлалия» замышлялся как нечто большее, чем повествование о любви, которой не суждено завершиться счастливым браком. Недаром автор «развел» героев по разные стороны ментальных «баррикад», подчеркивая разницу между представлениями о жизни самодостаточной работающей российской женщины и самодостаточного же мусульманского мужчины. Безусловно, роман о разнице менталитетов — такая ли это пропасть, какой кажется, и есть ли пути ее преодоления, «мосты» через бездну, и как их найти цивилизованным людям, ведь XXI-й век на дворе, не XII-й, — давно должен был быть написан. В России с ее многонациональным населением. В любой другой стране, которая также не свободна от традиционных предрассудков. Ибо эта тема — жестокий лейтмотив современности. Но в полной ли мере она выражена в «Фархаде и Евлалии»?
Боюсь, что нет. Композиционно, стилистически и даже метафорически роман Ирины Горюновой построен так, словно это «в первую очередь» любовная драма, а уж потом — драма социокультурная. В фокусе взгляда автора оказываются больше всего личные переживания героев. А по страницам книги рассеяно столько провозвестников трагического финала, что их невозможно не понять. Первый символ — история кончится плохо! — красуется на обложке: название «Фархад и Евлалия» живо напоминает о средневековой поэме «Фархад и Ширин» тюркского поэта и суфийского философа Алишера Навои, да и в тексте есть прямое обращение к ней. В самом начале знакомства Фархада и Евлалии. «…девушка села за компьютер и набрала в поисковике “Фархад”. “Фархад и Ширин” — предложила поисковая система, и Лала кликнула на открывшуюся ссылку. Это оказалась сказка. И, как это часто случается, о трагической любви. Прочитав ее, Лала рассердилась: “Не надо нам тут дурных предзнаменований” и пошла спать».
Проделав то же самое, что Евлалия, читатель убедится, что легенда о Фархаде и Ширин выпадает в Интернете в нескольких версиях, начиная с классической — второй поэмы «Пятерицы» Алишера Навои в переводе со староузбекского (чагатáйского тюрки)
Л. Пеньковского (по изданию в серии «Библиотека всемирной литературы»). Если не хватит терпения дочитать цветистую поэму до конца, можно обратиться к адаптированным пересказам — а они неизменно включают внезапное чувство, поразившее Фархада и Ширин, их социальное неравенство, многих претендентов на руку красавицы, подвиги Фархада в честь возлюбленной, предательство со стороны шаха и гибель влюбленных — каждый из них не пережил вести о смерти другого. Но лучше все же дочитать поэму Навои до финала — в ней ведь, помимо любовной истории, содержится пафос против несправедливых разрушительных войн…
Однако вернемся к «Фархаду и Евлалии» Ирины Горюновой. Итак, развитие сюжета книги во многом «задано» названием. По ходу повествования возникают и другие тревожные знаки — например, гибель любимого голубя Фархада Багдата. Птицу задрала кошка, о чем хозяину в Россию написали из дома: «Алая кровь на белых его перьях выглядела так страшно». Трагическое сочетание алого и белого уже тоже предначертано… Остается ждать, когда оно экстраполируется на людей — и это происходит…
Из-за настойчивых параллелей с поэтическим первоисточником роман «Фархад и Евлалия» выглядит очень «сделанной» книгой. Ход мысли и назначение приемов, использованных автором, прослеживаются под сюжетными перипетиями. В данном случае, на мой взгляд, это не на пользу произведению, делает его «лобовым». Скорее всего, писательница пошла на это намеренно, руководствуясь священным правом автора и собственными соображениями. Но собственных соображений и у читателя не отнять!.. В таких серьезных материях хочется большей тонкости.
Заметна «сделанность» и в выборе среды, в которой развиваются отношения героев. Да, за плечами Евлалии тяжелое детство, недоедание в 90-е, сложные отношения с отцом, смерть матери — но теперь ее смело можно назвать (и называют в тексте!) «гламурной девушкой» (в тексте грубее). Соответственно, и Фархад — отнюдь не землекоп, в отличие от своего мифологического прообраза. Красивый антураж, благополучная жизнь — наиболее частый фон современного любовного романа. Тут, конечно, можно спорить, но мне кажется, повествование о трагической любви представителей разных культур, обреченных на горе из-за взаимного непонимания и несогласия, прозвучало бы сильнее, помещенное в среду попроще, победнее.
Двойственность моего мнения о новой книге Ирины Горюновой в том, что, принимая ее как профессионально сделанную любовную историю, я вместе с тем огорчена, что не с таким же успехом развита «гражданская» составляющая — а ведь она обладает куда более мощным потенциалом!


Елена САФРОНОВА



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте