Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2010, 2(18)

Человек иль соглядатай

Стихотворения

Ирина Дежева

Поэтесса, филолог. Родилась в 1976 г. в Одессе. Окончила Одесский государственный университет им. И. И. Мечникова.
Стихи печатались в журналах «Ренессанс», «Меценат и мир», «Угол Дерибасовской и Ришельевской», «АРТ-Шум», «Кляп», интернет-журналах «Пролог», «Точка зрения», «Ликбез», «Красный серафим» и др. Публиковалась в альманахах «ОМК» (Одесса, 2005-2008), «Звукоряд» (Одесса, 2005); в антологиях «Освобожденный Улисс» (Москва, 2004), «Содружество дебютов» (Москва, 2008), сборнике одесской поэзии «Кайнозойские сумерки» (2008).
Автор книг стихов «Поцелуй в хрустальном саквояже» (Одесса, 2004), «МХАБАНДТУ» (Одесса, 2008). Лауреат «Русской премии 2007» в номинации «Поэзия», лонг-лист международного конкурса «Содружество дебютов» (2008).
Входит в Южнорусский Союз писателей (Конгресс литераторов Украины). Живет в Санкт-Петербурге.





ЧЕЛОВЕК ИЛЬ СОГЛЯДАТАЙ
 
 
* * *


Хожу хожу ханжой у вокзала
Придворным оскалом
Снятых с репетиций
Жеста набожных перелетов
Плетей будто кулинарии
Преднамеренного срока. Скачки.
Стерегитесь куриц яиц
Брызнет день и шипы-заплачки
Разомнут опереньем ниц
И тогда на лимонной тачке
Сто разъемов в насест
Кто ковал — это выше случки
И имением до небес?!
Стою стою спеша хризантемой
На саврасый остров
Каким-то шедевром
Вечером шелестя
Пещерным компьютерным вальсом
Крайнего лета
Горким сомнением тха
Тщусь как девочка
На порогах орнамента
Дзонг приискивая не дыша
Ртутью приветствую ангела
Ярлунгу заглядывая в реку
В глаза




* * *


На вороне первой Троя
Мерным санитарным
Бризом сколотым нагих
Кто глядел — глядели в небо
Сон чужих
Побег келейный
По семейным колокольням
Неумение арбуза
С ностальгией
В смерти как — таит корабль
На весеннем языке
Девочка-жасмин, колючий порох
На елейной Ладоге камыш
Проронив немногое в посуду
Разолгав на полочках Париж
Как молока ядерной Эсфири
По молочным ставит образа
Лейкой скалозубье
Крошечной стихии
На чудесных розовых…




* * *


И  ра  забьюсь я в цвет и соль
Скольких морей
И  ра  зальюсь я молоком
Твоих степей
И плач, обычно, во сне
Рек подожди
Немного сирени и белый закат зимы
И  ра  замкнется век чертог и лилипут
И  ра  сгорит Содом-пятно
Усталых рук
И плач в эпоху стены не различим
Шоломский петух
И  ра  свенчано плато зимы
И  ра  зайдет столовый воин Соломон
Сто лбов и цепь седая
Выправка-псалом
Любовь на верном пути
Ты подожди
Не много иероглифов скажет зимой —
Живи!
И  ра  споемся, стынет мак и поцелуй
И  ра  сойдемся тишиной белесых скул
В палимом купе киоты на две страны
Немного воды…
И долгая участь пусты-нь




* * *


Бедуин твой слепок
Скарабей
Карабин твой случай
Воробей
Порошок, менял красот, радомысленник
То чужой, то свой
То коростой Пушкин, вирус крысости
То не верят в неискренность люди
Они на побеге
Победным фальцетом
Спешат по бадегам
За уксусом для Иешуа
Друг с другом покинуть кочевья
Дешевые пастбища, города…
Так странно по запаху встретив
Уйти по чутью
Прийти из нутра




* * *


В небе твоем сиплая стая
Фреска я в нем — дыши
Белым бидоном чиркни поэм
О ножны сплошной души
В жреческом тамбуре для некурящих
Выплавь чечеток большие носки
На Безымянном я буду стараться
Мокрой тряпицей о все кирпичи
Жадная, жалкая стая
В сон заправлять воротник
Злотых бледнеть под заим
Вече и -ы- забыть
Кто в твоем небе
Мне только узнать бы
Глянуть на ветки
Заварку тряхнуть
Течь из зеленого зимнего платья
Риском и воском в топленую грудь
В воле твоей — шепот и дружки
Гончих орлов самцы
Набожный чай, перемерзшие кружки
Бой и конверт весны
Сладкий морозец
Дрогнули лапы
Вальсы? стена? овраг?
Игр и простуд напоследок унять бы
Запах — фасоль, табак
Бедная, терпкая стая
Скорость менять на лик
Долго медово взлетая
Сном опрокинуть вскрик




* * *


Соломенный стихарь — сердце
Грей
Кружевом столбовая чернь
Вето
Столовый призрак — заглядеться
В тень
В голосе Вашем — говор дорог
Клик питейных, слом
Песня песней
Старых отдач фонарейных
Крон
Месса телег рождественских
Слег бронь
Слезы таинства тронувши верст
Разделен
Уготовано ложе морское
Ручных спарж
Флотилия кислая
Ах!
Перламутровый гастроном
О чем?..
Три слоя безгубой Вселенной
Рубины кожи, Чуфут-Кале
В перцовом остриженном небе
Об ангеле и тебе





* * *


Ты чувствуешь круговорот, зодчий?
Ты трогаешь пальмовые облака?
Ты хочешь калиновым соком скисшим
Зелено намытой оскоминой берега
Запить гранатовую Вятку, греть…
Так что у Вас — чума?
Зрачки вертикально песку
В губах — вереск
Жизнь немножко выдумана
И странна
И ты, небритый воин хаживал
На пятаках разлуки мялся
Был не глуп
Своею собственной душой за схватки
Упал отжался
Забыли прах и никотин, как на поминках
Человек иль соглядатай
Подает пальто, не глуп — дурен
Как чебуречный завтрак с мятой
Простынью чужого склепа
И терн горой, И лапа мягкая, седая
Просит корм вовеки быстро и сполна
Поя о стойле поит матерь
Тем, чем надо, хороший Хармс на полочке, прости
Тверез и честен был небритый воин, кстати
И ложь стальная конкой конвоира машет
Заживо щадит
Да ты ль один, строитель пирамиды…
Ах, кто так поздно, резво
Возвратит опеки
Килограммом царского зефира
Накапает за ворот перегной
Святою половицей тронет домны
Лица впишет
Поскулит на Яхромский прибой
Люблю твои плотины-думы-копья
Высью
Ибицей
радостной
дышу
оставленной тобой
Спи, мой милый
Завтра дым дымком окстится
Завтра снова мы вдвоем…




* * *


Рыбы едва ли примут след
Потонувшей реки
Мы не сможем их подменить
На дивный потоп
Едва ли на собственные мосты
Подкинуть любить
Караваи и книжки
Соленую плоть
Учащенную ладаном выжить
Мы едва ли свернем колесо
В проворот ключа
На трапезе трех времен
Запивая филе
Едва ли подарит дно лицо
За пол-лица
В кабаре или в поле
Паутин д’Орсе
Смиряя чешуйчатой дружбой
Я ниоткуда. Забит душой
Среднерусый свет
Святые вообще не меняются
На перекрестках
Аквариум страсти залит
Беремен глинтвейном лет
На — авось — гнилые грехи
Цепляют садов доски
Едва ли верится в со-присутствие

Версия для печати