Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зинзивер 2009, 2(14)

Ткань человеческих теней

Стихотворения

Валерий КИСЛОВ


Поэт, переводчик. Родился в 1963 году в Ленинграде. Окончил факультет иностранных языков Государственного педагогического института им. А. И. Герцена, аспирантуру в университете Париж-VIII (отделение литературы). Автор многочисленных публикаций.



ТКАНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ТЕНЕЙ




* * *

вот и осень наступила
и листва уже подгнила
и студеная водица
не журчит и не струится

вот и ветер завывает
день быстрее убывает
и так сладко сладко спится
ночью слипшейся реснице
на упругой ягодице




* * *

мы — слизь реченная из лож
потоки слов не заткнутые ватой
незначимы и мелковаты
нам кажутся масштабы наших рож
один из нас гниющий и смердящий
в нем червь сомнений угрызений муки
другой гудящий и рычащий
с ним гаснет свет и затихают звуки
мы вместе тот единый ноющий, просящий и молящий
что липкой дланью нам же зажимает рот и нам же пожимает руки




* * *

Так с каждым бывает:
Внутри закипает;
Клокочет, кипит,
Бормочет, бурлит,
А потом выкипает. И убегает.
И человек, от себя убегая, — прочь себя, вне себя, сам не свой,
Чей? Прочий? Да, в общем, ничей.
Бездонный ручей бездумных речей.

Лишь окончился старый, как уж начался новый век.
Чье чело? Тело чье? В деле чьем? Чей человек?
И бездомна вода
И гудят провода
И ветер гуляет над жухлой травой,
Да на вышке смотровой
Все тоскует часовой.




* * *

индивидуум одинокий
из элеи парменид
как былинка невысокий
как блаженный инвалид
что-то внутрь себя лепечет
со звездою говорит
истекают грозно сроки
и стекают праздно соки
в каждой капле жизнь болит
мир высоких технологий
к травам не благоволит




* * *

катит жизнь страшна огромна
и необозрима
этот голосит задорно
тот нудит неутомимо
эта бегает проворно
та ползет неумолимо
ты сидишь в сторонке скромно
с тонким томиком адорно
и на все взираешь мимо




* * *

Посвящается О. Э. М.


гений в эпоху гонений,
тихо шепчет слова, сшивая
рваную речь,
уповая
на то, что тонкая нить
стянет память камней, растений
и — если умеючи наживить —
ткань человеческих теней.




* * *

в царском дворце ль в коммунальной квартире
намечена цель короче мочить в сортире
мочиться мочить сколь останется мочи
сколь хватит ударившей в мозг мочи
как когда-то в промозглые черные ночи
ты только товарищ точнее молчи




* * *

не стоит и не выстоит ничего но звеня
иль шурша все чего-нибудь стоит пустое дороже
не стоит ничего все течет и все из меня
и стекает как время густое по роже

что звенит? что шуршит? кто жуя сторожит?
кто в ложе дежурит? и порожнее по какой цене?
дым в глазах все плывет и вода на устах все дрожит
от мурашек по коже как успокоиться мне?




* * *

ты в ушах накопил достаточно серы
ты глаза залепил тюленьим жиром
ты готов уплывать в заочные сферы
с заоблачным ориентиром
в неведомом направлении незастрахованным пассажиром
и даже под серым имперским мундиром
сердце все же стучит тук-тук




* * *

что в голове закладки от чтений
голые тетки нет вялые ветки растений
колышется тень резка
и слышится нарастающий гул от темени до виска
да неба осколки как от бутылки
искололи кору где-то в затылке
иссохли небо язык и губа
и вьется укроп не иссоп у лба




* * *

тик-так капает время
кап-кап хлюпает в темя
под стеклом за глазами
потекло зла слезами
как слив черный из урны
мысли вычурны сны сумбурны
ум мой дурной
умой




* * *

С. Б.


руби языка корни
труби рогом медь ликуя
лети звуком раг рыком горним
свети криком смерть отвлекая
века в миг перерекая
человека и мир вокруг
инако и вдруг

Версия для печати