Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Зеркало 2017, 49

Комната

 

 

Сначала все было обыкновенно.

 

Потом появились гости.

 

Из-за ножки стола выглянул Зайцев.

Лицо его было мокро, не то от слез, не то от дождя.

 

На диване кто-то тяжело вздыхал.

Ветки за окном шевелились и шуршали под ветром.

 

Появились Достоевский и Пушкин,

но не те, а просто люди.

 

Под подушкой все время шла какая-то возня.

То рука высунется, то хвост.

 

Достоевский покакал в ящик письменного стола.

Он был больной и не мог выдержать.

Пушкин все время плакал, потому что ветка

стучала в окно, и он боялся смерти.

 

Зайцев подошел к книжным полкам, открыл наугад Данте

и прочел:

«Мы видим, что блаженство возникает от зрения, не от любви; она лишь спутницей его сопровождает…»

 

– Это все обман, не было никакого Данте, – сказал Достоевский, –

Нет никакого Рая, и Ада нет. Есть только ветка за окном.

 

– Я никогда, никогда не умру, – плакал Пушкин.

 

Зайцев стал считать ножки у стульев, но сбился.

 

Зачем все время кто-то плачет в уголке.

 

Серая шкурка у Зайцева намокла, он прижался к радиатору, снял ботинки и задремал.

 

Вдруг все исчезло.

 

 

2016 г.

 

Версия для печати