Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2016, 5

Британский «Букер»: портрет эпохи

Перевод с английского Е. Луценко

История зарубежной литературы

 

В этой рубрике мы продолжаем разговор о премиальном процессе и его значимости в культуре - речь пойдет об одной из самых престижных премий мира - британском «Букере» («Man Booker Prize»). Три эссе, публикуемые ниже, были написаны для книги «Русский Букер - 25», которая планируется к публикации в  ноябре 2016 года и приурочена к 25-летию премии в России. Рубрику открывает эссе Аластера Нивена, почетного профессора одного из колледжей Оксфорда, дважды наблюдавшего премиальный процесс «изнутри» как член жюри. А. Нивен не только делится с читателем воспоминаниями о работе в Букеровском жюри, но и рисует полномасштабную картину английского литературного быта второй половины XX века и жанра романа в частности, который благодаря премии значительно расширил свои горизонты и влияние по всему миру. Статья Ольги Джумайло, выдержанная в строгой академической манере, тем не менее внутренне созвучна идеям и настроениям эссе британского коллеги по перу. О. Джумайло дает подробный анализ трендов и литературных направлений, которые можно идентифицировать при анализе «коротких списков» британской премии. Завершает рубрику небольшое эссе-воспоминание Дж. Смита, слависта, исследователя русской поэзии, одного из первых членов британского оргкомитета премии «Русский Букер». Задачей оргкомитета была выработка механизмов и процедуры новой премии в России по образцу ее британского прародителя. Лаконично, но с большим воодушевлением Дж. Смит вспоминает о первых заседаниях премии, о целях и задачах, которые предстояло поставить и решить для того, чтобы премия «Русский Букер» стала тем значимым культурным явлением, которое уже четверть века определяет литературные вкусы общества.

 

 

 

Аннотация. Статья посвящена истории создания премии «Букер» и ее функционированию в литературном поле на протяжении 50 лет ее существования. Подробно описывается процедура премиального процесса, участники процесса, анализируются основные романы «коротких списков» и романы-победители, дается оценка премии в мировом масштабе.

Ключевые слова: премия «Букер», жюри, качество.

Аластер НИВЕН, PhD, почетный член колледжа Harris Manchester, университет Оксфорда. Автор многочисленных публикаций о литературе постколониального периода, а также нескольких книг о творчестве Д. Г. Лоуренса. Email: alastairnivengmail.com.

 

Британская премия «Букер» существует с 1969 года. Это означает, что близится ее 50-летняя годовщина. С годами премия стала одной из самых значительных литературных наград во всем мире. Ею отмечены многие выдающиеся писатели, некоторые из них - дважды. При этом «Букер» открывает и новые имена, укрепляет литературные позиции авторов, а главное - заставляет мир говорить о  литературе и читать прозу. Премию широко обсуждают в прессе, изучение ее истории входит в обязательный курс некоторых университетов, книги ее лауреатов продаются огромными тиражами. Премия меняет жизнь своих финалистов, влияет на читательские предпочтения и является предметом бесконечных дискуссий - от серьезных академических споров до колонок светской хроники. Даже Нобелевская премия не вызывает столько интереса. Едва ли «Русский Букер» стартовал бы так успешно, если бы не опирался на своего британского родоначальника.

Идея создания Букеровской премии в Британии принадлежит двум видным деятелям делового мира - Джоку Кемпбеллу и Майклу Кейну. Они долгое время возглавляли компанию «Booker plc», основанную братьями Букер в 1835 году. И сегодня «Booker plc» - крупнейший поставщик пищевой продукции в Великобритании, но изначально компания завоевала репутацию сахарного магната в британской Гвиане. Деятельность братьев Букер отозвалась своеобразным рикошетом, когда в 1972 году один из первых лауреатов - Джон Берджер - обвинил премию в том, что она учреждена на средства колониальных захватчиков, и передал часть денежного приза революционной афроамериканской организации «Черные пантеры».

Конечно, оба - и Джок Кемпбелл, внук управляющего Банка Англии, и Майкл Кейн, сын экономиста, возглавлявшего Лондонскую школу экономики, Сидни Кейна, - могли похвастаться хорошим шансом при начале своей жизненной карьеры, но ни один из них не ограничился только этим: обоих отличали ум, образованность и широта общественных интересов. Идея учредить Букеровское литературное агентство (Booker’s Author’s Division), продававшее права на издание книг знаменитых английских писателей, таких как Агата Кристи, Ян Флеминг, Гарольд Пинтер, принадлежала Кемпбеллу. Вскоре инвестиции от проекта начали приносить такую прибыль, что Кемпбелл почувствовал необходимость использовать часть вырученных средств на развитие современной литературы. Так в Великобритании появилась премия «Букер» - детище Кемпбелла и его протеже; Кейну премия обязана своим ростом и продвижением к зрелости. После него (с 2001-го по 2015 год) председателем Фонда Букеровской премии был исполнительный директор компании «Booker plc» Джонатан Тейлор.

С начала своего существования Букеровская премия приняла за критерий оценки качество текста, чем вызвала немалое удивление. Хотя роман первого лауреата П. Х. Ньюби, администратора Британской корпорации радиовещания, «За это придется ответить» был уже семнадцатым в его послужном списке, широкой публике это имя, по сравнению с другими финалистами того года, такими как Айрис Мердок и Мюриел Спарк, почти ничего не говорило.

Процедура премиального процесса, хотя и с некоторыми вариациями, дошла до наших дней почти без изменений. Административный комитет (Management Committee) отвечает за общее руководство премией, разработку и интерпретацию правил, выбор жюри. Ни один член жюри не может выступать в этой роли дважды. Всякий раз жюри возглавляет председатель, видный общественный деятель или литератор. Право номинировать произведения на премию принадлежит издателям, число книг строго ограничено в соответствии с регламентом. Все номинированные романы должны быть написаны на английском языке авторами из Великобритании, Ирландии или стран Cодружества Наций (добровольного межгосударственного объединения независимых государств, связанных с Великобританией общей историей), возглавляемого королевой Великобритании Елизаветой II. В 2013 году в правила была внесена поправка - разрешение номинировать произведения, написанные по-английски в любой части мира. Победителю премии достается чек в фунтах стерлингов - за годы существования премии эта сумма увеличилась с 5 000 до 50 000. Шорт-лист состоит из 6 номинантов, каждый из которых получит 2 500 фунтов вне зависимости от того, кто из шестерки завоюет главный приз.

В первые три года существования Букеровская премия укрепила свои позиции путем сотрудничества с британской Ассоциацией издателей (Publishers Association), объединяющей всю книжную индустрию Великобритании. Стоит заметить, что британский книжный рынок входит в тройку самых крупных в мире, уступая по количеству книг, выпускаемых ежегодно, только Соединенным Штатам и Индии. Хотя Ассоциация издателей успешно занималась премией, в 1971 году вопросы менеджмента перешли к Национальной книжной лиге (National Book League), популяризирующей чтение. Ее директор Мартин Гофф (Goff), романист, книготорговец и успешный переговорщик, вел дела премии в течение 35 лет: Гофф присутствовал на всех заседаниях жюри, успокаивал авторов, осуществлял связь с прессой. С первых лет премия возбуждала споры. Нет сомнений, что Мартин Гофф способствовал этому, дорожа возможностью свободной популяризации. Он умел с легким оттенком гнева произнести невинное «Moi?», услышав предположение о том, что инициатор последних толков и есть он сам, хотя кто же, как не он, и был им?

Когда в 2006 году Гофф вышел на пенсию, его место занял Иен Тревин (Trewin), известный и уважаемый в литературных кругах издатель, также не упускавший возможности время от времени подбросить журналистам лакомый кусочек информации, - поэтому Букеровская премия всегда находилась в центре общественных дебатов. Смерть Тревина в 2014 году, последовавшая вскоре после смерти Гоффа, стала большим ударом для премии, но ему на смену пришел Геби Вуд, глава отдела рецензий в одной из общенациональных английских газет - «Дейли Телеграф».

Хотя Букеровская премия из года в год подбрасывала истории для прессы, она ни разу не была замешана в финансовых скандалах. Никогда руководителей премии не обвиняли в неэффективном управлении или нарочитом продвижении автора ввиду его родственных связей. Помню, подобную ситуацию удалось предотвратить в 1994 году (когда я в первый раз входил в состав жюри). Обнаружилось, что один из судей, литературный критик и журналист Джеймс Вуд, был женат на Клер Мессуд, чей дебютный роман «Когда мир был устойчив?» номинировался на премию. Скандал не просочился в прессу, а Мессуд тут же исключили из списка номинации. И тогда же председатель жюри Джон Бейли, супруг Айрис Мердок, одной из самых талантливых послевоенных писательниц, предусмотрительно советовал издателям не выдвигать ее роман на премию, хотя они и собирались это сделать.

Более жаркие дискуссии разгорались в связи с завышенной самооценкой некоторых людей. Они не всегда касались финалистов, хотя бы имеющих извинительный повод - стресс, ведь они постоянно находятся в поле зрения прессы. Еще в 1971 году один из членов жюри, известный журналист Малькольм Маггеридж, вышел из его состава по собственной инициативе, объяснив свое решение «отвращением» к содержанию номинированных на Букеровскую премию романов. На фоне того, что среди шорт-листеров были такие выдающиеся писатели десятилетия, как Дорис Лессинг, Мордехай Ричлер и Элизабет Тейлор, решение Маггериджа выглядело эксцентричным. Однако и это послужило всего лишь прелюдией для неутомимого Мартина Гоффа, желавшего привлечь внимание к премии. У заигрывания с прессой была и обратная сторона - риск запятнать репутацию премии. Обычно качество номинированных книг, попавших в поле зрения общественности, не позволяло упрекнуть Букер в ориентации на массовый вкус, но плетение интриг вокруг премии - опасное занятие, и потому случалось, что премию обвиняли в игре на публику. Однако все попытки учредить другую конкурентоспособную премию успехом пока не увенчались.

Один из способов развеять сомнения в серьезности литературной премии - убедиться в безукоризненном профессионализме членов жюри. Премия «Букер» привлекает к судейству как академических ученых, так и издателей, писателей, журналистов и, на удивление, знаменитостей. Когда в 1985-м членом жюри стала актриса Джоанна Ламли, прошел слух о том, что она и председатель жюри того года, политик-консерватор Норман Cент-Джон Стевас, в ответе за самое смелое и радикальное решение в истории «Букера» (победу одержала Кери Хьюм за роман «Люди-скелеты»). Жюри, способное выбрать настолько смелый, экспериментальный антиутопический роман, нельзя было обвинить в легкомыслии или ослеплении славой. Эксцентричная писательница (родом из племени маори) жила рыбной ловлей на одном из уединенных островов Новой Зеландии. Не сумев привлечь внимание крупного издателя, она отдала роман кооперативной компании «Спайрал Коллектив», которая его и опубликовала. В жюри 1985 года помимо упомянутых лиц входили две выдающиеся писательницы Нина Боден и Марина Уорнер, а также литературный редактор газеты «Санди Таймс». Все члены жюри прекрасно осознавали последствия своего решения и были готовы выдержать напор прессы. Роман Хьюм часто считают одним из малопрестижных букеровских победителей, но и по сей день этот текст остается культовым произведением стран Содружества. Роман, опередивший свое время в трактовке социальных вопросов и, в частности, темы сиротства, прошел большой путь на книжном рынке - от незаметной книги до мирового бестселлера.

Если выбор победителя в 1985-м оказался столь неожиданным благодаря разнородному составу жюри (от актрисы до политика-дилетанта правых взглядов), то еще более невероятное решение, по мнению журналистов, возникло на следующий год, когда победителем оказался Кингсли Эмис, награжденный за роман «Старые черти». Четверо членов жюри были женщины. К середине 1980-х, десятилетию процветания феминизма, имя Эмиса-отца (его сын, Мартин Эмис, стал впоследствии не менее значимым автором) устойчиво ассоциировалось с мужским консерватизмом. «Старые черти» - роман о дружбе, а именно - мужской дружбе; единственная героиня, значимая для повествования, болтлива и надоедлива. Члены жюри, отринув предвзятое мнение об Эмисе (якобы пьющем шовинисте), оценили роман за его остроумие, жизнеутверждающий пафос и готовность обсуждать этические вопросы.

Нет свидетельств тому, что Комитет «Букера» злоупотреблял своим положением и когда-либо приглашал жюри, неспособное должным образом справиться со своими обязанностями. И хотя случалось, что некоторых судей приглашали дважды (автор этой статьи был членом жюри в 1994-м и 2014 годах), получить подобное предложение - особая честь, так как нет недостатка в достойных кандидатах. Крайне редко люди от нее отказываются.

Мне бы хотелось, чтобы состав членов жюри был этнически более разнообразным. Я также не вижу причин, по которым премия, притязающая на звание мировой, не может приглашать для судейства большее количество представителей других стран. Однажды это уже случилось: в 1971 году одним из членов жюри был американский романист Сол Беллоу, впоследствии ставший нобелевским лауреатом. Возможно, выбор судей несколько ограничен во избежание больших транспортных расходов, связанных с поездкой в Соединенное королевство. Если бы знаменитый американский литературовед, или президент Французской Академии, или победитель Пулитцеровской премии, или же литературный секретарь премии «Русский Букер» получили приглашение стать членами жюри на один год, их присутствие значительно бы укрепило и облагородило репутацию премии. Конечно, потребовались бы существенные коррективы в их рабочем расписании и, помимо этого, прекрасное знание английского, но для многих из них это не было бы проблемой.

Задача, поставленная перед членами букеровского жюри, невероятно сложна. Так, в 2014-м и 2015-м на конкурс были номинированы 156 участников. Каждую из книг необходимо внимательно оценить. К концу июля, моменту формирования «длинного списка» из 13 романов, по каждому произведению нужно вынести окончательное решение. 13 романов лонг-листа, так называемая «букеровская дюжина» (от англ. словосочетания «baker’s dozen», означающего 13 штук), должны быть прочитаны по второму разу к середине сентября. Затем, на специальном заседании, члены жюри выбирают шесть романов для шорт-листа премии. После этого судьи читают романы «короткого списка» еще раз, чтобы глубоко погрузиться в каждый текст. Последний раз они собираются в день вручения премии. Теперь для этой встречи выбирают удобное утреннее время, но долгие годы заседание назначали на 16.00. Так как имя победителя должно стать известным прессе через два часа (но ни в коем случае не до того, как его огласит председатель жюри на торжественном обеде), а в этом промежутке еще должна состояться фотосъемка членов жюри, то времени для принятия важнейшего решения раньше оставалось совершенно неостаточно. Даже несмотря на то, что в 1994 году мы превысили лимит на 15 минут, в нашем распоряжении было всего-то два часа, а выбор в тот год оказался особенно трудным.

Поскольку быть в жюри - большая честь, то абсолютно исключено, что кто-то из судей будет лениться или пренебрежительно отнесется к своим обязанностям. В общей сложности, учитывая необходимость прочитать романы обоих списков дважды, по завершении премиального процесса судьи прочитают примерно по 175 книг каждый. Помимо этого, многие из членов жюри работают - либо на полной ставке в университетах и других организациях, либо как фрилансеры. Единственный выход справиться с поставленной задачей - развивать технику скоростного чтения. Известный тележурналист Селина Скотт стала объектом насмешек в 1983 году, когда на церемонии вручения премии во время интервью спросила знаменитую писательницу Ф. Уэлдон, председателя жюри того года, действительно ли та прочитала все выдвинутые на премию романы. Мне часто приходилось отвечать на этот вопрос, и я считаю его справедивым. Ответ Уэлдон, как и мой собственный, всегда был краток: «Разумеется!», а после этого я произносил несколько возмущенных слов - разве кто-то допускает мысль об обратном? Безусловно, существуют разнообразные стратегии работы с таким количеством текстов. Читая роман, каждый из членов жюри держит в голове важнейший вопрос: «Можно ли за эту книгу дать премию “Букер”?». Если по прочтении 100 страниц очевидно, что вероятность почти сведена к нулю, есть основания прочитать оставшуюся часть романа более быстро. Я всегда заявлял, положа руку на сердце, что просматриваю каждую страницу книги, которую меня просят отрецензировать, но некоторые страницы я читаю бегло. Я всегда проверяю себя так: смогу ли я, прочитав текст, полноценно пересказать его содержание и, если попросят, обрисовать его сюжет, охарактеризовать героев и оценить его качество?

Какими же критериями руководствуются члены жюри при выборе победителя? Задача «Букера» - найти выдающийся роман, написанный на английском языке за истекший год. Некоторые члены жюри используют листы с выставлением оценок, чтобы усовершенствовать процесс, или просят председателя жюри выдвинуть критерии оценки произведений, но эти просьбы носят лишь рекомендательный характер. Каждый член жюри решает самостоятельно, как ему оценивать произведение.

Что касается меня, я всегда старался найти книгу, которая в определенном смысле обновляет романный жанр. Не обязательно экспериментальный роман - я надеюсь открыть миру книгу, которая заставит почувствовать, что романный жанр находится в развитии, предлагает новые пути восприятия мира, роман, способный донести до читателя новую информацию - будь то сведения исторического, общественного, культурного или другого характера. Особенное значение имеет термин «уместность» (relevance), широко раскритикованный сегодня. Книга, получившая Букеровскую премию, должна, по моему разумению, бросать вызов нашему пониманию современной действительности и избавлять нас от предрассудков, предлагая новые интерпретации. Совершенно не требуется, чтобы действие романа происходило в наше время. Есть все основания полагать, что роман, повествующий о событиях тысячелетней давности, может подавать современные события в новом свете теми художественными средствами, которые использует для описания прошлого. Вошедший в лонг-лист 2014 года роман Пола Кингнорта «Пробуждение» cлужит хорошим подтверждением моей мысли, помогая понять, каковы причины неприятия тирании и как оказать ей сопротивление.

Несмотря на то, что команда судей выбирается очень тщательно, между членами жюри часто возникают споры. Это естественно, коль скоро все они люди творческие и мыслящие. Предполагается, что разногласия не должны выходить за пределы заседания, но бывали, однако, случаи, когда о них становилось известно прессе. Так произошло в 1994-м, когда скандал разразился не во время обсуждения шорт-листа, а через несколько минут после выбора победителя, и тут же дошел до прессы. Решение членов жюри наградить Джеймса Келмана за роман «До чего ж оно все запоздало» настолько расстроило одну из судей, Рабби Джулию Нойбергер, что она помчалась к ближайшему телефонному автомату, чтобы раскритиковать роман Рейтеру и другим новостным агентствам за клевету на женщин. Она сняла с себя ответственность за совместное решение, хотя несколько недель назад на обсуждении романов «короткого списка» с готовностью соглашалась с тем, что любой из представленных шести романов достоин победы.

Расхождение во мнениях среди членов жюри - в совещательной комнате и за ее пределами - практически неизбежно, так как невозможно, участвуя в работе столь важной премии и при этом осознавая всю ответственность окончательного выбора, не отдаваться эмоциям. В конечном итоге, самое важное - принять взвешенное решение на каждом этапе конкурса. В этом все дело. Так как решения членов жюри не протоколируются, а любые пометки, сделанные литературным секретарем премии, вряд ли когда-то станут достоянием общественности, мы не можем доказать, что принятые решения являются компромиссными, но, коль скоро каждая команда судей заверяет прессу и общество именно в этом, было бы нелепым подвергать их слова сомнению. К последнему заседанию ситуация накалена до предела, однако многие члены жюри все же готовы не только обосновать свою позицию, но и выслушать разумные контраргументы. Побывав членом жюри, я знаю наверняка: как только уходит надежда на то, что ты выбрал самую лучшую книгу, нарастает чувство безысходности и запрограммированности событий. Чего только не сделает участник команды, вплоть до крайних мер, лишь бы убедить других бестолковых, как ему кажется, коллег в своей правоте. С другой стороны, как-то я защищал один из романов с самых первых шагов букеровского состязания - и почувствовал огромное удовлетворение, услышав согласие, прозвучавшее из уст других судей.

Существует ли некий определенный тип романа, который можно назвать букеровским? Литературные критики готовы положительно ответить на этот вопрос. Несомненно, новая награда, премия «Фолио» (The Folio Prize), была учреждена в 2014 году в противовес «Букеру», потому что премия, как считали, все больше и больше шла навстречу массовому вкусу. Вызов, брошенный монополии «Букера», оказался скоротечным, и в 2016 году премия «Фолио» приостановила свою деятельность. Заявление о том, что Букеровская премия с годами «снизила планку», трудно подкрепить фактами. Частично этот вывод делается на основе нескольких непредсказуемых романов-победителей последних лет, таких как «Жизнь Пи» Яна Мартела (2002), «Вернон Господи Литтл» Д. Б. С. Пьера (2003), «Наследство разоренных» Кирана Десаи (2006), «Белый тигр» Аравинда Адиги (2008), «Светила» Элеоноры Каттон (2013). Некоторые из них либо дебютные романы, либо романы, созданные авторами в начале писательской карьеры. Можно ли назвать такой выбор победителей неполноценным? Книга Яна Мартела стала одним из международных бестселлеров, ее сюжет был положен в основу цифрового фильма (как без этой технологии мог бы грозный бенгальский тигр путешествовать на одном плоту с мальчиком, оказавшимся посреди океана после шторма?). Роман Пьера был опубликован одним из самых здравомыслящих и интеллектуальных издательств «Faber and Faber» - едва ли бы оно пошло на поводу у завлекательной халтуры. Два индийских романа (Десаи, Адига) послужили отличным свидетельством тому, что наиболее интересно жанр романа развивается теперь не в Европе и не в Америке. Роман Каттон (832 страницы!), безоговорочно самый длинный из всех романов-победителей премии, - грандиозное, великолепно структурированное эпическое повествование постколониальной эпохи.

Можно перелистать весь список букеровских победителей с 1969 года и поспорить, действительно ли каждый из них достоин премии, но было бы затруднительно раскритиковать всех авторов. Букеровская премия создала портрет английской литературы последних пятидесяти лет, быть может, даже не подозревая об этом. До 2013 года эта характеристика не была исчерпывающей из-за отсутствия в общем реестре произведений американской литературы, но теперь это упущение исправлено, и перед нами полноценная панорама событий. Каждый год снова и снова появляются победители, выбор которых вызывает разноречивые отклики. Даже когда члены жюри были единодушны в своей оценке, как это случилось в 2015-м при выборе романа Марлона Джеймса «Краткая история семи убийств», опубликованного в малоизвестном издательстве, в прессе появилось несколько негативных рецензий. Бесспорно, однако, лишь одно - за долгое время своего существования Букеровская премия отразила в своих коротких списках большое разнообразие современных тенденций серьезной литературы - постмодернизм, постколониализм, «фэкшн» (от англ. faction: fiction+action - смешение реальной истории с ее альтернативными вариантами), магический реализм, городской роман, роман о нетрадиционной любви, фэнтези. Помимо этого существует научно-популярный роман или детективный - в некоторых романах, получивших премию, есть черты и этих жанров. В результате премию обвиняют в литературном низкопоклонстве, как будто романы, укладывающиеся в рамки жанра, заведомо ниже качеством. Но ведь общеизвестно, как редко при выходе книги издатели и маркетологи приходят к согласию: одни хотят достойно представить книгу, обозначив ее настоящий жанр, другие же думают о коммерческой выгоде и потому называют книгу детективом, попурри (fantasia) или афро-американским романом (black writing).

 

Вряд ли найдется крупный английский писатель последних пятидесяти лет, не попадавший в шорт-лист премии. Как я уже отмечал выше, в самом первом «коротком списке» были два литературных мэтра - Айрис Мердок и Мюриел Спарк. В любой статье о философском романе XX века вы прочитаете, что Мердок, победитель 1978 года, - выдающаяся писательница, а Спарк, безукоризненно владевшая стилем и развивавшая в своем творчестве традиции Ивлина Во и Рональда Фирбeнка, хотя и предпочитала работать в малых жанрах, превзошла своих учителей.

Типично, что в 1969-м, в первый год своего существования, Букеровская премия сразу же сделала неожиданный выбор, наградив сравнительно неизвестного, но и очень плодовитого писателя Перси Ховарда Ньюби. Хотя его роман «За это придется ответить» сегодня не пользует такой популярностью, как другие романы-победители премии, но примечательно, что после «Букера» он тут же стал бестселлером. Ни одна из литературных премий никогда так не влияла на продажи книг. В 1970-м победил знаменитый и любимый публикой романист Бернис Рубенс. За ним последовал В. С. Найпол, впоследствии получивший Нобелевскую премию. Таких случаев в истории «Букера» было еще три - Нидин Нордимер (1974), Уильям Голдинг (1980) и Дж. М. Кутзее (1983, 1999).

Выбор книги Найпола «В подвешенном состоянии» в качестве победителя до сих пор у кого-то вызывает сомнения, так как эта книга - сборник коротких рассказов. Казалось бы, никак не связанные друг с другом, все они тем не менее предлагают переоценку имперского прошлого, повествуя о судьбах людей из бывших британских колоний. Жюри того года выбрало Найпола и не ошиблось - книга выдержала проверку временем. Найпол - один из самых выдающихся современных писателей, и эта сравнительно тонкая книжка написана на пике литературной карьеры.

Перед премией всегда стояла проблема грамотного отбора книг. Это одна из причин, по которой теперь литературный секретарь премии сперва выносит решение о том, насколько книги соответствуют жанру романа, а затем отдает их членам жюри. В 1982 году многие сочли роман Томаса Кенилли «Ковчег Шиндлера» скорее исторически-документальным, нежели художественным произведением, но книга не только получила Букеровскую премию, но и была распродана огромными тиражами.

Хотя Берил Бейнбридж, гораздо более известный романист, пять раз попадала в шорт-лист премии, она ни разу не стала победительницей. После ее смерти в 2010 году руководство Букеровской премии, прослезившись, приняло странное решение и объявило о конкурсе «Лучший роман Берил» («Beryl of Beril’s») из тех пяти, которые попадали в «короткий список» разных лет. Выбор общественности пал на роман «Мастер Джорджи» (1998). Многие авторы неоднократно входили в «длинный список» или «короткий список» премии, но к чести премии жюри его члены ни разу не сочли нужным присудить приз только потому, что пришло время утешить кого-то. Позиция жюри кое-что объясняет. Многие сочли победу Айрис Мердок (роман «Море, море») и Иена Макьюэна (роман «Амстердам») свидетельством чрезмерной снисходительности судей. Романы Мердок и Макьюэна были далеко не лучшими произведениями этих писателей, но они сильно выигрывали по сравнению с текстами других кандидатов, и поэтому решение жюри было вполне оправданным.

Поразительно, какое влияние букеровская награда оказывает на дальнейшую карьеру тех, кто побеждает. Это особенно касается Пенелопы Фитцджералд, выдающейся английской романистки конца XX века. Роман «На воде», букеровский победитель 1979 года, как и в случае с Мердок и Макьюэном, не лучший в ее творчестве, но уже в нем угадывается большой потенциал автора. Есть и другие «книги “Букера”», которые стали классикой своего времени.

По всем меркам роман А. Байетт «Обладать», получивший премию в 1990 году, - выдающееся произведение. Таков, по всей видимости, и роман Джима Крейса «Урожай», который в 2013 году не прошел дальше шорт-листа. Подтверждением тому, что достойная книга не всегда получает заслуженное признание, является роман Дж. Г. Фаррела «Проблемы», впервые опубликованный в 1970-м и в 2010-м названный «главным упущением “Букера”» («lost Booker»). Бессмысленная, во многом, формулировка, но в то же время и необычный способ сказать о том, что есть и будут прекрасные романы, пропущенные даже самыми престижными премиями.

Постепенно, с развитием премии, стали очевидны ее основные тенденции. Трижды победителями становились авторы, писавшие об Индии: Дж. Г. Фаррел («Осада Кришнапура», 1973), Рут Правер Джабвала («Жара и пыль», 1975), Пол Скотт («Остаться до конца», 1977). В 1981 году премию впервые получил писатель действительно индийского происхождения - Салман Рушди («Дети полуночи»). За ним последовал роман Арундати Рой «Бог мелочей» (1997) и уже упомянутые мной романы Десаи и Адиги.

Имя Рушди снова появится в коротком списке в 1988-м («Сатанинские стихи»). Это был его четвертый роман, спровоцировавший печально известный исламский приговор (fatwa) 14 февраля 1989 года, согласно которому надлежало казнить всех, причастных к изданию романа. Таким образом, роман стал объектом международного внимания по внелитературным причинам. В 1995-м Рушди снова был номинирован на премию с романом «Прощальный вздох мавра».

Рохинтон Мистри стал финалистом в 1991-м, 1996-м и 2002-м; Анита Десаи - в 1980-м, 1984-м и 1994-м; Индра Синха  - в 2007-м; Амитав Гхош - в 2008-м; Жит Тайил (Jeet Thayil) - в 2012-м; Джумпа Лахири - в 2013-м и Нил Мукхерджи - в 2014-м. Роман финалиста 2015 года Санживы Сахота заставляет задуматься о проблеме национальной идентичности и ее трактовке во втором десятилетии XXI века. Без сомнения, имя Санжива - индийское, и имена основных персонажей его романа «Год побегов» также индийские: Точи, Автар, Рандип и Нариндар. Сам Сахота - внук пенджабских иммигрантов, переселившихся в Великобританию в середине 1960-х. Он вырос и получил образование в Великобритании и гораздо лучше знает Шеффилд, чем Мумбай. В своем романе он защищает общество эмигрантов, в котором стерты национальные границы. Приятно отметить, что в тексте упоминаются «Дети полуночи» Рушди, - Сахота утверждает, что это первый роман, который он прочитал в своей жизни, купив книгу в 18 лет в аэропорту во время путешествия в Индию к родственникам.

 

Не знаю, насколько это справедливо в отношении России и стран СНГ, но на Западе и во многих уголках бывших европейских колоний авторы решительно протестуют против идентификации их произведений по национальному или жанровому признаку. Они прежде всего писатели, а только потом - афроамериканцы, австралийцы или авторы исторических романов. Букеровское сообщество никогда не признавало национальных разграничений. На премию номинируются писатели разных континентов. Некоторые из них обрели широкую известность. Например, нигерийский прозаик Чинуа Ачебе, финалист 1987 года («Anthills of the Savannah»), канадская писательница Маргарет Этвуд, получившая премию в 2000 году за роман «Слепой убийца», Дорис Лессинг - трехкратный финалист премии (1971, 1981, 1985), позиционирующая себя как уроженка Зимбабве и Великобритании, ирландец Уильям Тревор (финалист 1970-го).

Индийский субконтинент охватывает и другие страны, жители которых говорят по-английски, а именно: Бангладеш, Пакистан, Шри-Ланку. Авторы, уроженцы этих стран, также были в разное время финалистами премии (Моника Али - в 2003-м; Мохсин Хамад - в 2007-м, Ромеш Гунесекера - в 1994-м). Помимо южноафриканских писателей Гордимера и Кутзее несколько раз были отмечены и другие авторы из Африки. Так, Бен Окри, получивший премию в 1991 году за роман «Голодная дорога», стал одним из самых молодых победителей премии. В шорт-лист входили в разные годы Андре Бринк (1976, 1978), Кристофер Ноуп (1992), Абдуракзак Гурнах (1994), Ахдаф Суэйф (1999), Ахмат Дангор (2004), Дамон Гэлгут (2010), Новиолет Булавайо (2013), Шигози Обиома (2015).

Среди победителей из Канады, помимо Этвуд, также следует назвать Майкла Ондатже (премия 1992 года за роман «Английский пациент»), но стоит только задуматься о его происхождении и карьере, как сразу чувствуется ограниченность подхода, основанного на национальном признаке. Ондатже родился в Шри-Ланке, учился в Англии, а затем переехал в Канаду, где получил канадское гражданство. Помимо Ондатже и Этвуд, канадские финалисты - это Мордехай Ричлер (1986, 1990), Элис Манро (1980), Робертсон Дэвис (1986), Майкл Игнатьев (1993), Кэрол Шилдс (2002) и Еси Эдужьян (Esi Edugyan) (2011). Букеровской премией представлены писатели со всего мира - от Карибского полуострова до Мальты, от Малайзии до Австралии, от Гонконга до Зимбабве.

Говоря о географии премии, нельзя не упомянуть ирландских писателей. Ирландия была частью Соединенного королевства до 1992 года. Большая часть острова затем получила независимость, за исключением шести северных провинций, оставшихся в составе Королевства. После Второй мировой войны, когда Индия решила остаться в составе Cодружества наций и был создан новый международный альянс свободных независимых государств, Ирландия отказалась вступить в Содружество. Однако среди номинантов Букеровской премии в 1969 году были, наряду с английскими авторами и авторами из стран Содружества, и авторы из Ирландии, пишущие по-английски. Букеровскими финалистами в разные годы становились такие писатели ирландского происхождения, как Томас Килроу (1971), Брайан Мур (1976), Патрик Маккаб (1992, 1998), Шеймус Дин (1996), Колм Тойбин (1999, 2004, 2013), Себастьян Барри (2005, 2008). Среди победителей премии можно назвать Родди Дойла («Пэдди Кларк ха-ха-ха», 1993), Джона Бэнвилла («Море», 2005), Энн Энрайт («Все в сборе», 2007). Эта маленькая страна на краю Европы с XVII века дарит миру огромное количество известных писателей. Букеровская премия лишь еще одно свидетельство неистощимого таланта ирландской нации.

Решение номинировать на премию писателей из Америки было принято только в 2014 году и вызвало в литературных кругах Великобритании большие опасения (которые в скором времени развеялись из-за своей беспочвенности) в том, что номинанты из Соединенных Штатов, ввиду огромного их количества, затопчут номинантов из Великобритании и стран Содружества. На самом деле, после внесения этой поправки в правила премии победителями становились вовсе не американцы, а авторы из Австралии и с Ямайки, коренные жители стран Содружества. Американцы, правда, входили в шорт-лист премии. Среди них - получившая международное признание Энн Тайлер (шорт-лист 2015 года, роман «Катушка с голубой нитью»). Поэтому на сегодняшний день нет оснований полагать, что английская проза и проза писателей стран Содружества потонет в океане Трансатлантики.

 

Значима ли премия «Букер»? Безусловно. Существует бесчисленное количество свидетельств тому, что «Букер» влияет на читательские предпочтения, продажи книг, университетские программы, привлекает внимание к книгам и волнует умы людей как никакая другая премия в мире. Многие российские читатели могли бы, вероятно, оспорить это утверждение, но само существование премии «Русский Букер» как нельзя лучше подтверждает мощную репутацию ее родоначальника. Рассмотрим для начала вопрос продаж. Книги, отмеченные в лонг-листе и шорт-листе премии, получают счастливую путевку в жизнь: романы, даже едва замеченные премией, становятся бестселлерами.

Книга Пола Кингнорта «Пробуждение» отлично иллюстрирует эту мысль. Роман не сумел привлечь внимание крупного публикатора и был издан на средства «коллективного финансирования», так называемого краудфандинга (crowdfunfing). Первоначальный тираж в 1500 экземпляров оказался мизерным после того, как книга попала в лонг-лист премии. Если бы роман стал финалистом, его продажи, вероятно, возросли бы раза в четыре. Процент продаж романа, получившего премию, взлетает неправдоподобно. Роман-победитель 2010 года «Вопрос Финклера» Говарда Джейкобсона увеличил продажи на 1 918 %. За неделю до торжественной церемонии объявления победителя было распродано 3 687 экземпляров романа Энн Энрайт «Все в сборе». Согласно статистическим данным, после присуждения награды было распродано 221 738 экземпляров книги. Невозможно точно просчитать финальное количество продаж, потому что романы букеровских призеров будут допечатываться гораздо дольше, чем романы других современных писателей.

Победители премии получают и другие культурно-социальные привилегии. Некоторые романы были экранизированы. Например, «Ковчег Шиндлера» («Список Шиндлера» - название этого романа в США) Томаса Кенилли, «Английский пациент» Ондатже, «Последние распоряжения» Грэма Свифта, «Остаток дня» Кадзуо Исигуро, «Жизни Пи» Мартела. По нескольким романам с успехом поставлены спектакли. Романы Хилари Мэнтел «Волчий зал» (премия 2009 года) и «Внесите тела» (премия 2012 года) были адаптированы для театра Королевским шекспировским театром в Лондоне и в Нью-Йорке. Позднее по ним были сняты телеспектакли.

Фонд премии «Букер» активно сотрудничает с университетами. Некоторые из них с готовностью откликаются на призыв «Букера». В ряде университетов разных стран введен курс лекций по современной литературе с опорой на Букеровскую премию. Подобный курс читается в Университете Джорджтауна (Вашингтон) с 1995 года. Фондом премии также учреждена так называемая Университетская Инициатива, которая поддерживает ряд британских университетов, читающих первокурсникам курс лекций о букеровских лауреатах - впервые этот курс был введен в 2009 году в Университете св. Андрю. Финалисты премии проводят встречи со студентами, читают отрывки из своих произведений, участвуют в обсуждениях. В то же время романы лауреатов Букеровской премии изучают и в нескольких университетах Индии; двухтомное исследование, посвященное призерам индийского происхождения, написано Санитой Синха.

Необходимо хотя бы кратко отметить, какое влияние (если данное слово здесь уместно) Букеровская премия оказывает на создание новых премий. Я уже упоминал премию «Фолио», созданную в противовес «Букеру» и быстро сдавшую свои позиции. Премия «Русский Букер», имеющая свое лицо, абсолютно самостоятельная в управлении, была создана Майклом Кейном, вдова которого, баронесса Николсон из Уинтерборна (Эмма Николсон), является председателем правления фонда «Русский Букер». Благодаря Фонду премии «Букер» была учреждена Международная премия за роман, написанный по-арабски.

И, конечно, существует Международная Букеровская премия («Man Booker International Prize»). Впервые она была вручена в 2005 году, ее призовой фонд составил 60 000 фунтов стерлингов, то есть на 10 000 фунтов больше, чем у основной Букеровской премии («Man Booker Prize»). До 2015 года Международная премия вручалась раз в два года писателю из любой части мира, пишущему на любом языке, за совокупность его литературных достижений. В шорт-лист премии отбиралось по 10 произведений. Перед квалифицированным жюри стояла сложнейшая задача - не только прочитать отдельные романы, написанные авторами за истекший год, но и ознакомиться со всем корпусом текстов того или иного автора. Первую премию в 2005 году получил албанский писатель Исмаил Кадаре. Позднее победителями становились: нигериец Чинуа Ачебе (2007), канадка Элис Монро (2009), американец Филипп Рот (2011), американка Лидия Дэвис (2013) и венгр Ласло Краснохоркай (2015). Имена последних двух победителей были настолько неизвестны читателям (хотя похвально, что премия открывает новые имена), что было решено несколько изменить формат премии. С 2016 года премия будет вручаться ежегодно за перевод произведения (романа или сборника рассказов), опубликованный в Великобритании на английском языке. Денежный приз (50 000 фунтов - столько же получает победитель Букеровской премии) будет поделен пополам между автором и переводчиком. Премия прежде всего нацелена на продвижение искусства перевода. Следует напомнить, что это - новый совместный проект с газетой «Independent», учредившей в 1990 году свою премию («Independent Prize for Foreign Fiction»), которая вручалась за переводную прозу (за исключением периода с 1996-го по 2000-й, когда премиальный процесс был приостановлен).

В данной статье не представляется возможным назвать всех победителей Букеровской премии, не говоря уже о финалистах и тех, чьи романы входили в лонг-лист.

Я уверен, что «Букер» служит на благо общества. Часто коммерческие компании обвиняют в жадности и своекористии. Однако Букеровская премия существует благодаря их поддержке. Это «Booker plc» (1969-2000); «Iceland Supermarkets» (2000-2002); независимая инвестиционная компания «Man Group» (с 2002). На стенах компании «Man Group» в Лондоне висят фотографии победителей. В коридорах выставлены книги, номинированные на премию за последние несколько лет. Когда компания стала главным спонсором премии, она приняла мудрое и благородное решение оставить слово «Booker» в названии премии («Man Booker Prize»). Было понятно, что словосочетание «Booker Prize» - международный бренд. Я надеюсь, компанию очень порадовало, что слова «Booker» и «book» - однокоренные.

Есть ли у меня фавориты среди букеровских победителей? Обсуждая романы в обществе других увлеченных читателей, невозможно отказаться от этой игры. Когда я был членом букеровского жюри во второй раз в 2014-м, выбрать победителя было очень сложно из-за жесточайшей конкуренции - в том году впервые на литературную арену допустили диких монстров из американских джунглей. Ричард Флэнаган из Тасмании (Австралия) победил с абсолютно потрясающим романом о войне и любви «Долгая дорога на Крайний Север», и на сегодняшний день роман австралийца - первый в моем списке фаворитов. Конечно, это только мой личный выбор, и пятьдесят других читателей назовут другую книгу, вызывающую их восхищение. Романы Найпола («В подвешенном состоянии») и Кутзее («Бесчестье») - шедевры. «Сэвилл» - прекрасный роман Дэвида Стори о рабочем классе, хотя он и не привлек большого внимания. Роман Рушди «Дети полуночи», впоследствии избранный «“БукеромБукеров» (маркетинговый ход, который в некотором смысле подорвал на рынке авторитет других книг-победителей, - произведений, определивших литературу постколониализма). По-своему прекрасны два новозеландских романа - «Люди-скелеты» и «Светила». Роман Бена Окри «Голодная дорога», уникальным образом сочетая в себе традиционное повествование с магическим реализмом, мгновенно стал классикой современной африканской литературы. Роман Байетт «Обладать» отдает дань уважения викторианской литературе; его можно назвать одним из важнейших романов конца XX века. Роман Келмана «До чего ж оно все запоздало» напоминает читателю о крепких традициях шотландской городской прозы и о том, что простонародный жаргон может быть не менее поэтически креативным, чем литературный английский язык. По контрасту, обманчиво маленький роман Пенелопы Лайвли «Лунный тигр» заостряет внимание читателя на типичном английском приеме недосказанности (understatement) и исследует природу памяти и воспоминаний. Каждый из романов вносит свой неповторимый вклад в развитие романного жанра.

Случалось ли так, что судьи выносили ошибочные решения или незаслуженно назначали победителя? В 1974 году Стэнли Миддлтон (роман «Праздник») разделила премию с нобелевским лауреатом Надин Гордимер (роман «Хранитель») и теперь чувствует себя ущемленной. В 1992-м (второй и последний раз, когда победителей было двое) победу разделили Майкл Ондатже («Английский пациент») и Барри Ансуорт («Священный голод»). В этом случае оба противника были равны по силам, однако было решено изменить правила, чтобы предотвратить подобные случаи. С другой стороны, нет правил, запрещающих автору дважды получить «Букер», что не так давно доказала Мэнтел, а до нее - Кутзее и Питер Кэри. Вторая победа Мэнтел в 2012-м («Внесите тела»), с разницей всего в три года, некоторым журналистам показалась спорной, так как с точки зрения сюжета вторая книга продолжала вымышленное повествование о Томасе Кромвеле, политике тюдоровского времени, начатое в первом романе. В результате ходили едкие слухи о том, что премию вручили дважды за одну и ту же книгу. Но судьи выносят решение только по той книге, которая номинирована в этом году, и это, прежде всего, задача организаторов премии - определить, можно ли выдвигать на премию то или иное произведение. В 2012 году председателем жюри выступал сэр Питер Стотард, главный редактор газеты «Times Literary Supplement», и жюри пришло к выводу о том, что роман Мэнтел  - лучший в списке того года. Жюри ставило своей целью не рассмотреть роман Мэнтел в свете ее предыдущего творения, а оценить как номинированный на премию. Тем не менее именно такие противоречивые прецеденты и позволяют премии успешно развиваться.

Именно поэтому премия «Букер» занимает лидирующие позиции в мире. Премия неоднократно приспосабливалась к новым условиям и правилам, меняясь так же, как и сами романы, выдвинутые на рассмотрение. Я считаю, что премия - некий макрокосмос, в котором отчетливо видна англоязычная литература последних пятидесяти лет. Тому, кто прочитает романы победителей и романы «короткого списка», откроется портрет эпохи. Управленцы премии умело поддерживают литературный процесс, умеют вовремя изменить правила и модернизовать их, а экспертное пиар-агенство Колмана Гетти уже много лет занимается продвижением премии. Помимо этого, у премии есть верные читатели, каждый год создающие неповторимую атмосферу состязания и дарящие миру чувство воодушевления и взволнованного ожидания. Премия «Man Booker Prize» существует только благодаря читающей публике - неисчерпаемому источнику новых имен и любви к английскому языку.

 

 

Версия для печати