Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2015, 2

«Что-то странное со мною. Зачем родилась? Зачем любила? Зачем живу?»

К биографии Е. Салиас де Турнемир

История русской литературы

 

 

«Биография этой русской Жорж Занд <...> еще ждет своего подробного освещения»[1]. Это было сказано в начале 1930-х годов о Елизавете Васильевне Салиас де Турнемир, урожденной Сухово-Кобылиной (1815-1892), известной в литературе как Евгения Тур. Прозаик, публицистка, литературный критик, автор произведений для детского чтения, первая в России издательница журнала (до нее женщины издавали только журналы для детского чтения), она была заметной фигурой в литературно-общественной жизни России. В середине XIX века столь яркая социальная реализованность женщины, разрушавшая гендерные стереотипы, была необычным явлением и нередко вызывала негативную реакцию современников. Известно, что Е. Салиас стала прототипом малосимпатичных женских персонажей в романах Тургенева и Лескова, что в немалой степени было связано с обстоятельствами личного свойства[2]. Однако литературоведы обычно ориентируются на известные литературные имена, и такого рода факты порой становятся основанием для уничижительных оценок неканонизированных авторов. В случае Е. Салиас это особенно заметно в некоторых работах об А. Сухово-Кобылине, где личность Е. Салиас дискредитируется и даже ее репутация «русской Жорж Занд» приписывается «многочисленным любовным похождениям»[3].

Произведения Е. Тур в свое время пользовались читательским успехом. Как и другие писательницы, стоявшие у истоков женской прозы в России, она обращалась к важным для своего времени социальным проблемам, в частности к проблеме женской дискриминации. Развивая идеи Жорж Санд, Е. Тур утверждала право женщины на самостоятельный выбор жизненного пути, что уже неактуально для нашего времени, но речь идет о реалиях другой эпохи, когда подобные идеи воспринимались как посягательство на незыблемость устоев. В своих произведениях писательница создавала новые модели женского поведения, например в повести «Ошибка» (1849) она одной из первых в литературе показала стародевичество как сознательный выбор, а не следствие печально сложившихся обстоятельств. И в других произведениях она также изображала необычные коллизии в судьбе женских персонажей. В психологическом плане ее произведения носят экспериментаторский характер, раскрывая сложность и неоднозначность человеческой натуры. Достоевский не случайно выделил их из круга произведений, прочитанных им в начале 1850-х годов: «Островский мне не нравится, Писемского я совсем не читал, от Дружинина тошнит, Евгения Тур привела меня в восторг»[4]. Высокая оценка творчества Тур принадлежит и Чехову, который видел в ней одну из немногих писательниц, в чьих произведениях есть «нечто, солидное и благородное по духу...»[5]. Как читательские оценки эти суждения, на которые не наслаивались факторы личностного порядка, замечательны своей непредвзятостью.

Биография Е. Салиас (далее - Е. В.) до сих пор не написана, однако на протяжении многих десятилетий она сама, не ведая того, писала историю своей жизни. Сохранился большой корпус писем Е. В., в основном неопубликованных. Часть из них находится в научном архиве Тверского государственного объединенного музея и в Тверском музее, куда в свое время попали материалы семьи Гурко. Генерал И. Гурко, прославившийся участием в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, был мужем старшей дочери писательницы и владельцем имения Сахарово в Тверском уезде. Е. В. любила бывать в «нашем Сахарове» и подолгу жила там. С дочерью и членами ее семьи она поддерживала постоянное эпистолярное общение, адресуясь к ним из Парижа, Нельи, Версаля, Фонтенбло, Висбадена, Эмса, Кельна, Брюсселя, Москвы, Петербурга, Калуги. Письма к «Гуркам» охватывают 1860-1880-е годы и содержат богатейший материал по истории русской культуры и общественной мысли, характеристику многих современников; отражена в них и литературная работа писательницы. Однако в первую очередь это интимные документы. В своих письмах адресантка раскрывается во всем многообразии основных ипостасей женского биографического опыта. Как дочь, внучка, сестра, жена, бабушка, прабабушка, теща, свекровь она реализовалась во всех традиционно признанных женских ролях, но в каждом случае ее ситуация развивалась по своему сценарию. Тверские письма Е. В. вкупе с другими материалами корректируют укоренившиеся представления о личности писательницы и ее взаимоотношениях с современниками.

 

Продолжение читайте в бумажной версии или на сайте журнала «Вопросы литературы»:

http://voplit.ru/archive/main.php?y=2015&n=2&p=i

 

 

Версия для печати