Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2014, 4

Михаил Пришвин и Макс Штирнер

Философский контекст творчества

История идей

 

 

Философский контекст творчества

Тема влияния идей немецкого мыслителя и теоретика индивидуалистического анархизма Макса Штирнера[1] на Михаила Михайловича Пришвина - одна из еще не раскрытых сторон творчества писателя[2] и, в частности, его мировоззренческой позиции в повести «Мирская чаша» (1922), где он стремится изобразить те поистине тектонические сдвиги бытия крестьянской России, к которым привел Октябрьский переворот. Кроме того, такая постановка проблемы поможет проследить, как философские концепты воплощаются автором в ткань повествования, определяя особенности сюжета и поведение героев.

Как известно, для русских революционеров марксизм был теорией, провозглашавшей бесклассовый коммунистический уклад общества высшей стадией исторического развития и конечной целью общественного прогресса. Поэтому после захвата власти большевики сразу же принялись воплощать в жизнь учение Маркса о государстве. Для этого, по мысли Ленина, необходимы: «1) Отмена частной собственности, 2) закон о социализации и 3) коллективизация»[3]. Смысл ленинского курса по отношению к деревне станет более понятен при учете того обстоятельства, что социализация земли означала ликвидацию завоеваний крестьянства в ходе революции. «Основной закон о социализации земли» 19 февраля 1918 года отменил собственность крестьян на землю, поставив перед сельскими Советами задачу «развития коллективного хозяйства в земледелии, как более выгодного в смысле экономии труда и продуктов, за счет хозяйств единоличных»[4].

Так, уже через три месяца после Октября большевизм отнял землю у крестьянства, объявив ее собственностью государства, что и стало юридическим основанием ленинского курса на коллективизацию сельского хозяйства, которую позже завершил Сталин.

Однако наперекор советской пропаганде, объясняющей переустройство России претворением в жизнь марксизма, Пришвин стремится показать, что сущность большевистского преобразования русской деревни по принципу коммуны можно понять не столько через Карла Маркса, сколько через идеолога анархизма Макса Штирнера, у которого «о коммуне все сказано и все предсказано»[5]. Выходец из мелкопоместной среды, теснейшим образом связанный с крестьянством и сам хлебопашеством зарабатывавший пропитание для семьи, Пришвин сразу же обратил внимание на коренные противоречия коммунизации села. Он записывает в Дневнике в конце августа 1918 года:

 

Коммуна молотит <...> Посмотрел, как молотят: где у нас человек был один, теперь три, и мы по двугривенному платили, а тут по шесть рублей в день. Солому тут же из-под молотилки увозят кто куда, и зерно выходит сырое, зеленое. Покачал я, как старый хозяин, головой, улыбнулся, смотрю, все смеются вокруг меня.

- На какого хозяина, - спрашиваю, - вы так работаете?

- На Ивана Ветрова, - отвечают, - у нас один теперь хозяин: Иван Ветров[6].

 

Очевидно, что причиной такого отношения к урожаю для коммунаров-крестьян стало их отчуждение от результатов своего труда, а без личного интереса, считает писатель, вряд ли стоит рассчитывать на успех.

Именно этот вопрос о несовместимости интересов коммуны и индивида обсуждает в «Мирской чаше» главный герой Михаил Алпатов с огородником Иваном Афанасьевичем Крыскиным. Последний замечает: «...ежели говорят: “Брось соху и мы тебе дадим паровой плуг”, то как я поверю в высшее без видимости плуга. То же самое и про старого нашего Бога, я оставлю Его, а общего не окажется. Слов нет, коммуна - это очень хорошо, а перешагни через эту щель!» Так, выражая позицию автора, простой крестьянин заявляет о невозможности из ничего создать все, чтобы перепрыгнуть из капитализма через щель-пропасть настоящего в коммунизм.

Смысл слов крестьянина-огородника становится более понятен в контексте дневниковых записей Пришвина, из которых ясно, что речь идет о сопоставлении идейных позиций Маркса и Штирнера.

 

 

С Н О С К И

[1] Макс Штирнер (наст. имя - Каспар Шмидт, 1806-1856). Основное философское сочинение - «Единственный и его собственность» (1845).

[2] Среди более 2000 источников в библиографическом указателе литературы о творчестве М. Пришвина за период с 1908 по 2013 год нет ни одной статьи, посвященной теме «Пришвин и Штирнер». См.: Михаил Михайлович Пришвин: Библиографический указатель / Сост. Н. В. Борисова, З. Я. Холодова. Иваново: ЛИСТОС, 2013. Нет ссылок на Штирнера в статьях о Пришвине ни в энциклопедических изданиях, ни в учебниках по истории русской и советской литературы.

[3] Ленин В. И. Материалы к проекту Программы РКП(б) // Ленин В. И. Полн. собр. соч. в 55 тт. Т. 38. М.: Политиздат, 1963. С. 407.

[4] Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. - 16 марта 1918 г. М.: ГИПЛ, 1957. С. 408.

[5] Пришвин М. М. Дневники. 1918-1919. М.: Московский рабочий, 1994. С. 249.

[6] Там же. С. 153.

 

 

Полный текст статьи доступен в электронной библиотеке «Руконт» по адресу:

http://rucont.ru/efd/230506

 

Версия для печати