Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2014, 2

Isadora Duncan. My life

Книжный разворот

 

Isadora Duncan. My life / Introduction by Joan Acocella, with a prefatory essay by Doree Duncan. N. Y., L.: Liveright publishing corporation, 2013. 322 p.

Автобиография «Моя жизнь» Айседоры Дункан впервые была опубликована вскоре после гибели танцовщицы в 1927 году. Спустя 86 лет, на протяжении которых книга переиздавалась практически без изменений, она вышла в новой редакции, «восстановленной», - в мемуары включены удаленные ранее фрагменты.

Сложилось представление, что издатели препятствовали Айседоре писать об искусстве, а требовали рассказов о любовных похождениях. Однако автор предисловия, известный американский балетный критик Джоан Акочелла, утверждает, что, скорей всего, фрагменты, большинство из которых эротического свойства, были вырезаны самими издателями еще в 1927 году, ибо Дункан в описании требуемого проявила свойственную ей смелость и превысила пределы допустимого (p. ХIХ). Если в конце 1920-х издатели были шокированы откровенностью некоторых описаний, хотя и сделанных в присущей Дункан возвышенной и поэтической манере, то сейчас смысла скрывать подобные фрагменты от читателя нет.

Книга дополнена еще одним предисловием, написанным внучатой племянницей танцовщицы Доре Дункан. Оно позволяет почувствовать заряженную творчеством атмосферу, царящую всемье. Доре вспоминает, как в 11 лет напечатала свою первую книгу на том же станке, на котором Раймонд Дункан делал программы выступлений сестры, а в 20 лет осуществила театральную постановку, использовав зеленый ковер Айседоры (р. XXVI). Доре удается показать упорство танцовщицы в реализации своих идей, тот воздух искусства, которым она себя окружала.

Джоан Акочелла практически «с нуля» знакомит англоязычную публику с тем, кто такая Айседора Дункан, так как существует убеждение, что массовый читатель ее практически не знает. Но почему-то Акочелла начинает с описания пьющей и плохо выглядящей женщины (здесь нет возможности перечислить всех мемуаристов, не разделяющих эту точку зрения), вынужденной из-за отсутствия денег писать мемуары. Такое начало текста скорее вызывает отторжение, чем желание прочитать мемуары. Даже биограф Питер Курт, явно не испытывающий симпатии к Айседоре в последний период ее жизни, начинает свой увесистый том[1] с признания творческих заслуг танцовщицы, избегая описаний ее непривлекательности и утверждений, что «все было кончено» (р. VII).

Удивляет небрежность издателей в обращении с датами. Хотя в выходных данных, как и в приложенной хронологии основных событий жизни Дункан, датой ее рождения значится 1877 год, в предисловии Акочеллы - 1878. Эта проблема существует довольно давно, и разные энциклопедии указывают то один год, то другой; но сталкивать различные точки зрения в пределах одной книги, никак их не комментируя, по меньшей мере странно. Кроме того, Питер Курт вполне убедительно доказал, что датой рождения все же следует считать 1877 год.

Будучи блестящим балетным критиком и историком, написав прекрасную биографию одного из ведущих современных американских хореографов Марка Морриса, Акочелла, конечно, большую часть предисловия посвящает анализу творчества Дункан, что ее отчасти оправдывает. В частности, критик затрагивает вопрос влияний на творчество танцовщицы, хотя и ограничивается только самыми очевидными (Уолт Уитмен, Ницше, Вагнер, спиритуализм, феминизм, символизм). Говоря о танце Дункан, Акочелла чувствует себя более уверенно: например, ссылаясь на балетного критика Андрея Левинсона, доказывает, что танцы ее были не абстрактными, а скорее изобразительными. Говоря о правде и естественности танца, которые критик считает базисом раннего танца модерн, Акочелла прибегает к игре слов, отмечая главенствующую роль ДунканDuncan was the leader, the ladder» - р. ХVII). К сожалению, вопрос о вкладе Айседоры в мировую культуру практически не затронут, что является явным минусом текста.

Создается впечатление, что книга ориентирована на не отягченного культурным багажом англоязычного читателя, и в который уже раз Дункан предстает в образе персонажа массовой культуры. И только эссе Доре Дункан «Наследие Айседоры» пытается увести читателя в сторону от подобного восприятия, позволяя почувствовать истинный масштаб личности танцовщицы.

Как литературное произведение данная автобиография вполне самодостаточна, талантлива и пронзительна, почему и продолжает сохранять привлекательность как для читателя, так и для издателя. Но все же, вероятно, пришло время издать «Мою жизнь» в более научном ключе, сопроводив ее справочным аппаратом, комментариями и пояснениями к тексту, которые так нужны пытливому читателю. Переиздание книги, предпринятое в 2013 году, демонстрирует неослабевающий интерес к Дункан, хотя он по-прежнему сосредоточен больше на личности американской танцовщицы, нежели на ее искусстве.

Е. ЮШКОВА

г. Вологда

 

 

 

 

_______________

[1] Курт П. Айседора Дункан / Пер. С. Лосева. М.: Эксмо, 2002.

 

Версия для печати