Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2012, 3

Смотреть нельзя читать

Буктрейлерство как издательская стратегия в современной России

Виртуальное пространство

Юлия ЩЕРБИНИНА

СМОТРЕТЬ НЕЛЬЗЯ ЧИТАТЬ

Буктрейлерство как издательская стратегия в современной России

Сентябрь 2011 года ознаменован вступлением России в новую эпоху - буктрейлерскую. Издательство “Азбука” выпустило первый профессиональный видеоролик к роману Алексея Маврина “Псоглавцы”. Пафосное “ознаменован” уместно здесь потому, что трейлер был представлен читающей публике с большой помпой - торжественными анонсами, зубодробительной рекламой, многочисленными перепостами в блогах и социальных сетях.

Как бы там ни было, буктрейлер действительно становится одним из неотъемлемых атрибутов книжной индустрии. И предлагаемая статья - попытка ответить на вопросы: что именно следует считать буктрейлером? Как взаимодействуют художественный текст и его видеопрезентация? Как меняются в связи с этим стратегии чтения и жизнь книги в культурном пространстве? Каково возможное влияние буктрейлера на читательское восприятие произведения и на литературно-критическую полемику о нем?

К определению понятия

Всезнающая “Википедия” определяет трейлер как “небольшой видеоролик, состоящий из кратких и обычно наиболее зрелищных фрагментов фильма, используемый для анонсирования или рекламы этого фильма”. Заменив в этом определении фильм на книгу, получим вывод, что буктрейлер представляет собой видеокомпозицию, составленную из экранизированных эпизодов литературного произведения. Однако в реальной практике далеко не всегда так.

Понятие “буктрейлер” применяют не только к специально срежиссированной игровой постановке по сюжету книги, но и к инсталляции с музыкальным сопровождением, и к набору слайдов в формате простой видеопрезентации. Вот как описывает это разнообразие Лев Оборин, едва ли пока не единственный отечественный аналитик буктрейлеров: “Вы можете увидеть анимацию, постановку по мотивам романа, набор иллюстраций, рассказ автора о своей работе, сценку, в которой писатель разговаривает по телефону с книгопродавцем, или подробное объяснение, почему без этой книги вы не сможете прожить ни дня”[1].

Таким образом, в самом общем представлении буктрейлеры - это рекламные видеоролики книг[2]. Основу определения составляет не форма (способ подачи), а цель (публичное предъявление).

Иногда к видеопрезентации книги некорректно применяют название тизер. Буктрейлер и тизер - сходные, но не тождественные понятия. Тизер (от англ. teaser - “дразнилка”, “завлекалка”) - рекламное объявление, построенное как загадка и содержащее часть информации без демонстрации самого продукта. В этом смысле тизерами можно условно считать буктрейлеры, предваряющие выход книги. Но все же правильнее применять этот термин к анонсированию новых фильмов, телепрограмм и компьютерных игр.

От буктрейлера тизер отличается также временем своего создания и целевым назначением: делается еще на этапе производства и появляется чаще всего до завершения работы, задолго до официального релиза. Основная цель тизера - не столько представить культурный продукт, сколько создать интригу и стимулировать интерес целевой аудитории.

До сих пор не существует не только общепринятых требований, но даже сколько-нибудь определенных критериев оптимальной продолжительности буктрейлера. Специализированный англоязычный блог о буктрейлерах (http://booktrailermanual.com) заявляет как оптимальную продолжительность ролика одну-полторы минуты. Выходящие в последние несколько лет российские ролики в среднем укладываются в интервал от одной до трех минут. Причем логично предположить, что специально отснятый игровой минифильм априори длиннее, чем простенькая композиция из чередующихся слайдов. Но вот Л. Оборин счел трехминутный ролик тех же “Псоглавцев” Маврина “хоть и хорошим по картинке, но все-таки затянутым”[3]...

По способу визуального воплощения текста можно выделить три разновидности буктрейлеров: 1) игровые (минифильм по книге); 2) неигровые (набор слайдов с цитатами, иллюстрациями, книжными разворотами, тематическими рисунками, фотографиями и т. п.); 3) анимационные (мультфильм по книге).

Но, кажется, гораздо любопытнее классифицировать по содержанию. Так, встречаются ролики 1) повествовательные (презентующие эпическую сторону, основу сюжета произведения); 2) атмосферные (передающие основные настроения книги и ожидаемые читательские эмоции); 3) концептуальные (транслирующие ключевые идеи и общую смысловую направленность текста).

Конечно, эти позиции очень условны и не универсальны. Например, неигровой буктрейлер может содержать элементы анимации; может быть одновременно “повествовательным” и “атмосферным” и т. п. Но для удобства будем пока пользоваться предложенными обозначениями, а всестороннюю систематизацию книжных роликов оставим Линнеям от литературоведения.

Из истории вопроса

Как утверждает большинство информационных источников, история буктрейлеров началась в 2002 году - с выходом ролика к остросюжетному роману Кристин Фихан “Темная симфония”. Но широкую популярность практика создания буктрейлеров получила с 2005 года благодаря развитию видеосервисов и социальных сетей. В России этому более всего способствовали YouTube и vkontakte. Определенную роль сыграло также появление ридеров и прочих технических устройств для свободного чтения оцифрованных текстов. Здесь работает механизм прямой связи: посмотрев видеопрезентацию и заинтересовавшись изданием, человек может тут же заказать электронную книгу и моментально получить ее на свой носитель.

За прошедшее десятилетие выпуск буктрейлеров превратился в самостоятельную и быстро набирающую обороты отрасль книжной индустрии. Причем заметна тенденция ее развития из прикладной пиар-технологии в самоценное медиатворчество. Растет число высокопрофессиональных роликов, где мастерство граничит уже с искусством.

В Европе и США существуют несколько ежегодных премий за достижения в этой области. Наиболее известные: Moby Awards (вручается американским издательством Melville House Publishing); Book Video (учреждена лондонским книжным магазином Foyles); Trailee (вручается американским изданием для детских библиотекарей School Library Journal).

В России созданием буктрейлеров целенаправленно занимаются издательская группа “Азбука-Аттикус”, издательства “Эксмо”, “Ад Маргинем”, “Снежный Ком”, “Рипол-Классик”. Недавно вышел первый ролик у “НЛО”. А пионером, возможно, следует считать “Вагриус”, еще давным-давно снявший 15-секундный трейлер к роману Виктора Пелевина “Чапаев и Пустота”. Впрочем, иностранцы, конечно, пока лидируют. Для сравнения: в ежемесячных обзорах Л. Оборина отечественные и зарубежные буктрейлеры представлены в соотношении 1:12[4].

Намечается и другая тенденция: создание видеороликов по книгам становится увлечением непрофессионалов. Так, в сентябре 2011 года Алтайская краевая библиотека организовала праздник “Bookтрейлер - к знаниям!”, в рамках которого проводился конкурс “Сними книгу!” (трейлеры понимались тут как “краткие видеоролики на тему чтения”). Вологодской областной юношеской библиотекой до конца 2011 года был объявлен конкурс буктрейлеров “Книга в кадре”. Можно прогнозировать, что в ближайшем будущем такие опыты станут повальным молодежным хобби. И это вполне в духе времени: цифровая видеокамера сделала доступной возможность довольно качественной любительской съемки.

Чем бы дети ни тешились, лишь бы странички из книг не вырывали. Способны ли описанные мероприятия повысить интерес к чтению? Вполне. Способны ли они повысить качество чтения? Сомнительно...

Шарики за ролики

На буктрейлер можно смотреть глазами искусствоведа, культуролога, экономиста. Для первого это визуализация словесного произведения; для второго - способ публичной презентации текста; для третьего - инструмент книгоиздательского маркетинга. Таким образом, имея прямое отношение к литературе, буктрейлер не является непосредственным предметом литературоведения. Облекаясь в медиаформу, изящная словесность выходит из сферы традиционного познания в сопредельные и смежные области, становится предметом изучения других наук.

Основной механизм создания буктрейлера основан на перекодировании вербального в визуальное. Текст подвергается трансформации, но частично сохраняется - в виде выводимых на экран цитат, озвученных реплик персонажей или закадровой речи. Здесь возникают как положительные, так и сомнительные моменты.

С одной стороны, буктрейлер частично воплотил мечту Сергея Эйзенштейна о “книге в форме шара”, способствующей “единовременному и взаимному проникновению” отдельных фрагментов[5]. Текст в видеоформате становится поликодовым - состоящим из вербальных, визуальных и мелодических элементов. Это и придает произведению ту самую “шарообразность”, расширяя сферу его восприятия (непрофессиональным читателем) и пространство интерпретации (читателем-специалистом).

С другой стороны, содержание произведения никогда не равно механической сумме его частных смыслов, а его образная система не тождественна совокупности отдельных деталей. Однако создатели буктрейлеров часто демонстрируют именно такой подход: репродуцирование разрозненных фрагментов текста и дискретное воспроизведение его образности. В результате происходит демонтаж содержательной целостности и формальной цельности текста. Подобно тому, как при компьютерном переводе текстовых программ иногда возникает “код абракадабры” (хаотический набор графических знаков).

Так визуальное перевоплощение оборачивается развоплощением, которое, в свою очередь, отражает клиповый характер всей современной культуры: фрагментарность, мозаичность, дробность.

Проиллюстрируем это на отечественном материале. Вот, например, анимационный повествовательно-концептуальный ролик к роману Германа Садулаева “Таблетка”. В течение 1 минуты 24 секунд потенциальному читателю демонстрируется следующее: офисный клерк за компьютером - панорама мегаполиса - в одном из домов выделяется светящееся окно - человек смотрит телевизор в темной комнате - в той же комнате человек спит и видит сон о всадниках с луками - экран штабелируется ломтиками картофеля-фри, поверх которых ложится обложка книги - снова тот же клерк в офисе... Далее все показанные слайды начинают повторяться на высокой скорости: человеческая фигурка несколько раз быстро проползает на четвереньках по “картофельному” слайду и утыкается в горку таблеток - картофельные ломтики замещаются таблетками - таблетки заполняют весь слайд - снова книжная обложка - дьяволоподобная фигура в костюме с галстуком...

Итак, что мы здесь видим? Общее содержание произведения подается с помощью незамысловатых, но легко узнаваемых символов цифровой эпохи и общества потребления: компьютер, телевизор, мегаполис, фаст-фуд, схематичная человеческая фигура... И таблетка - как ключевой образ романа. Причем заметим: художественный текст презентован не как метафора, а как метонимия - вместо цельного образа даны частные детали, разрозненные элементы.

Объективности ради возьмем для сравнения 57-секундный анимационный повествовательно-концептуальный трейлер к роману Игоря Лесева “23”, аттестованному издателями как “первый русский хоррор”. На экране - стремительное мелькание тематических фотографий и мультяшных картинок: залитый кровью рушник, отрубленные руки, крупноплановые женские анусы, страшные физиономии, убогие панельные жилища, уродливые новорожденные младенцы, мертвецы в гробах... Сопроводительный текст, перемежающийся с видеорядом: “Жизнь скучна... Но лучше жить скучно... чем не жить совсем...”

Как видим, несмотря на очевидную примитивность и явное качественное отличие от предыдущего образца, этот буктрейлер демонстрирует тот же подход и те же приемы презентации текста: хаотичность вместо последовательности, дробность взамен цельности. В какой-то момент изображаемое в обоих роликах становится “кодом абракадабры”, превращаясь в мешанину разрозненных образов и знаков. Но общий информационный посыл понятен, а большего и не требуется, главное - зацепить внимание потенциального читателя и побудить к повторному просмотру. Тематическая картинка и есть тот крючок, на который ловится носитель клипового сознания.

Поэтому “развоплощение” текста корректнее считать в данном случае не отрицательной оценкой, а объективной констатацией. И буктрейлер как способ публичной подачи литературного произведения абсолютно соответствует духу времени и вполне удовлетворяет запросы современного читателя.

Однако есть тут и явно сомнительное и неоднозначное: любой, даже мастерски сделанный буктрейлер неявно, но неизбежно содержит элемент насилия над читательским воображением.

Так, если ролик выходит до поступления книги в широкую продажу, он представляет собой типичный симулякр - вторичный продукт в отсутствие первичного, копию без оригинала. Причем копия эта очень неточна, приблизительна и непропорциональна. Читатель оказывается в положении футбольного арбитра, вынужденного судить не сам матч, а телетрансляцию отдельных моментов игры с применением операторских спецэффектов.

Кроме того, просмотр, предваряющий чтение, заставляет воображать обстановку, атмосферу, героев повествования такими, какими их увидели создатели трейлера (далее это будет наглядно проиллюстрировано на примере романа А. Маврина “Псоглавцы”). Причем чем эстетически ярче и технически сложнее сделан ролик - тем активнее он отбирает пищу у фантазии и тем отчетливее превращается в самодовлеющую сущность: вербальное узурпируется визуальным, картинка забивает слово...

Портфолио двойника

В публичном представлении буктрейлер - это предмет статусный, демонстрирующий возможности издательства и подтверждающий значимость автора. И даже если ролик не оправдает ожиданий (популярность писателя не повысится, продажи книги не возрастут), он не утратит свойства статусности, ибо, если верить социологам, практическая бесполезность при значительной стоимости есть один из признаков роскоши и “культовости”.

Аналогично буктрейлер воспринимается и зрителем: вот, мол, какой я “продвинутый” - смотрю самое свежее, знаю самое новое, обсуждаю самое модное. Книгу можно и не читать, если нет времени либо ролик не понравился, а для краткого пересказа знакомым и обмена общими впечатлениями в кругу друзей вполне достаточно увиденного.

И выходит: писателю буктрейлер нужен для престижа, издателю - для прибыли, потенциальному читателю - для самовыражения. В таком контексте понятие “снять книгу” приобретает некоторую двусмысленность: с текстом совершаются действия определенного характера за установленную плату.

Одновременно проституируется и содержание произведения, которому навязывают несуществующие в нем смыслы и образы, а имеющиеся - принудительно обналичивают и неоправданно редуцируют. Причем делается это совместными усилиями издателя, режиссера, веб-дизайнера, сценариста, актеров (если ролик игровой). Создание буктрейлеров - новый поворот постмодернистской темы “смерти автора”: книга входит в первичный культурный оборот не как плод индивидуального писательского труда, а как коллективный медиапродукт.

Для массовой (серийной, развлекательной) литературы это достаточно продуктивно и, в известной степени, оправдано. “Самые удачные буктрейлеры снимают к жанровым романам - триллерам, детективам, ужастикам: в них по определению заложен экшн, который можно адекватно воплотить в видеоряде”[6], - справедливо замечает И. Кузьмичев. Однако в отношении интеллектуальной прозы возникают сомнения...

Буктрейлер изначально намагничен издательской алчностью и читательским любопытством. Вот атмосферный ролик к роману Дмитрия Колодана “Время Бармаглота”. Видеоряд - в технике слайдовой презентации: на искусственно состаренной кинопленке демонстрируются рисунки из анатомического атласа, брызги и капли красной краски (или крови?), фрагменты книжной обложки. Текст медленно “проявляется” дрожащими мелкими буквами: “Говорят, Джек убил Бармаглота... Это неправда... Бармаглот до сих пор жив... Апрель 2010... Спрашивайте в книжных магазинах”. Все удовольствие - 1 минута 20 секунд.

Заметим, что сам по себе буктрейлер смотрится вполне презентабельно и демонстрирует креативность создателей. Привлекают фон, словесный минимализм, подходящее звуковое сопровождение. Но насколько адекватно все это представляет книгу? Избитые образы, ходульные приемы... Да еще и издательская аннотация плоско аттестует роман как “сюрреалистический триллер”. Но с аннотацией понятно - издательство всегда стеснено жанровыми рамками и нишевой политикой. Однако видеопрезентация весьма необычного и достойного в художественном плане произведения при тех же финансовых затратах могла быть гораздо содержательнее и оригинальнее!

Еще одна проблема заключается в том, что сама перекодировка каналов восприятия не всегда адекватна и продуктивна. Проиллюстрировать это можно обратным действием - вербализацией визуального. В такой технике картины известных художников выглядят следующим образом:

Свадьба. Батюшка и жених в возрасте оценивают бюст молодой невесты. Девушка в уме складывает огромные числа. На втором плане люди с умными лицами. Для всех все очевидно. Василий Пукирев.

Или:

Ученик очень средней школы виновато опустил глаза. Мать и сестра, и даже вставшая на задние лапы собака смотрят на него с укоризной.

Роль подсказок выполняют расположенные слева от текстов узкие вертикальные полоски, передающие основную цветовую гамму живописного полотна[7].

Однако подобные эксперименты проходят в Интернете не иначе как по категориям “шутка, прикол”, тогда как противоположный процесс - визуализация текста - не вызывает ни удивления, ни насмешки.

Возьмем для примера ролик по дебютному роману Яны Вагнер “Вонгозеро”. Заставка: “Событие лета-2011 - захватывающий роман-катастрофа”. Видеоряд: степь - грозовые облака - какое-то массовое не то шествие, не то бегство - зарево пожара - фрагмент новостной телепередачи с сообщением об открытии нового вируса гриппа - зарево пожара - хирургическая операция - вид скоростной трассы из движущегося автомобиля - зеленый росток размером с добрую пальму на фоне зимнего леса - картинка становится обложкой книги - снова шоссе - цветущий луг с горами вдали...

Выводимый на экран текст:

Даже в таком прекрасном мире никто не застрахован от смертельного вируса... Когда все вокруг рушится... Что спасет мир?.. Кого спасешь ты?.. Кто спасет тебя?.. Когда рушится мир, спасет только любовь!.. Скоро!.. Все случится в июне.

Первый же вопрос: чем сюжет книги Я. Вагнер отличается от множества идентичных историй, в центре которых смертельная болезнь, техногенная катастрофа или стихийное бедствие? Убрать вирус гриппа - и вполне можно пускать как рекламу ретропоказа “Терминатора”. Чтение романа проясняет - отличия есть, и немалые: текст весьма самобытен, а автор не лишен повествовательного мастерства. Неужели это нельзя было хоть как-то отразить в буктрейлере?

Вопрос второй: что дает для представления о книге многократный повтор одних и тех же образов? Создание атмосферы - вряд ли: она вполне ощущается и при однократной демонстрации каждой из описанных картинок. Знакомство с сюжетом - тоже едва ли: картинки клишированные и однотипные. Остается предположить самое банальное: необходимость выжать запланированный хронометраж...

Проведем обратный эксперимент: не называя произведения, опишем атмосферный игровой ролик продолжительностью 56 секунд. На экране: панорамный городской пейзаж (дома, улицы, люди, автомобили, трамваи) - по аллее городского парка идет девочка с птичьей клеткой в руках - в рамку прутьев попадает движущийся навстречу молодой человек... Видеоряд перемежается выводимыми на экран фразами:

Преступления рождаются из дружбы и любви, наказания - из предательства... Но если ты сам предал себя... Кто ты - преступник или жертва?.. Кто заточил тебя в эту клетку?.. Теперь цена твоей свободы - прощение... И узник обретет свободу, когда услышит другой ритм жизни.

Несложно вообразить, что подобная образность и (особенно!) такой текст могут презентовать множество современных романов - хоть Людмилы Улицкой, хоть Харуки Мураками. Между тем это трейлер книги Лены Элтанг “Другие барабаны”. Сложный, многоплановый, интересный роман vs. качественно сделанный, но шаблонный и безликий ролик...

Анализ буктрейлеров приводит к выводу: видеопрезентация для книги - все равно что профессиональное портфолио для женщины. Создается двойник, нередко приукрашенный и всегда причесанный под рыночный формат, усредненный потребительский спрос. Буктрейлер отображает не единичное и уникальное в художественном тексте, а типичное и повторяющееся - то, что можно унифицировать и аппетитно упаковать.

Большинство отечественных буктрейлеров создано в жесткой системе стилевых клише и ограниченном наборе приемов визуализации. Музыка, образность, фон, текстовые нарезки, закадровая речь - все очень предсказуемо и легко заменяемо. Абсолютно аналогичные претензии к буктрейлерам возникают и у европейского зрителя: недостаток подробностей; шаблонность постановок; неправильное расставление акцентов; повторяемость образов; общая презентация жанра вместо презентации конкретного произведения[8].

К тому же возникает иллюзия, будто текст каким-то образом “преображается” видеорядом, как хрущевка - евроремонтом. Причем для преображения достаточно нескольких сценарных матриц, повторяющихся алгоритмов, общих слов и “жанровых фраз”. Так на этапе первичного знакомства с книгой возникает иллюзия равенства произведений разного уровня и достоинства. На одной стартовой позиции оказываются талантливый роман и серийная поделка. Конечно, профессиональный читатель быстро во всем разберется, но тем, кто не относится к филологической братии и смежным цехам, оказывается не так просто отличить шедевр от мусора.

Как справедливо заметил знаменитый ученый-программист Джарон Ланир, “инженеры связанного с культурой программного обеспечения обычно предлагают нам мир, в котором каждое культурное высказывание выглядит как новенькая маленькая программа, которая может быть чем угодно. Эти сладкие грезы имеют неприятный побочный эффект. Если каждое культурное произведение есть новенькая маленькая программа, то все они выстроены на одной стартовой линии. И созданы с использованием тех же ресурсов, что и любая другая”[9].

Рассмотренные примеры буктрейлеров заставляют также вспомнить термин Жиля Делеза тело-без-органов (“Логика смысла”, 1969), обозначающий полую семантическую фигуру, обладающую полифункциональностью и модифицируемостью; ризоморфное образование, противопоставленное живому организму как стабильной системе органов с устойчиво дифференцированными функциями. Тело-без-органов обладает обширным потенциалом возможностей, изменений, преобразований, трансформаций, которые активируются (“актуализируются”) преимущественно через связи и отношения с другими телами.

Буктрейлер в известной степени способствует обретению произведением свойств тела-без-органов - трансформируя его в плане формы, наделяя дополнительными коннотациями в плане содержания и придавая не свойственные ранее функции. Из организма текст превращается в механизм, из герметичного состояния переходит в ризомное. “Органы” текста - сюжет, композиция, язык, стиль, жанр - становятся заменяемыми “запчастями” (в структурно-функциональном плане) и неопределенными категориями (в логико-понятийном плане).

Хорошо это или плохо, опять же покажет время.

Пририсовывание усов

Вернемся к исходному поводу написания статьи - трейлеру к роману Алексея Маврина “Псоглавцы”. Его появление выводит разговор о буктрейлерах на качественно иной уровень, поскольку ролик действительно соответствует определениям “первый отечественный профессиональный”. Издательство “Азбука” стало российским пионером, выпустившим игровой минифильм с самостоятельным сценарием и командой из одиннадцати актеров. Интересно, что режиссер ролика Олег Гладов известен и как прозаик (“Гипно Некро Спам”, “Любовь стратегического назначения”, “СМЕХ AGAIN”).

Из очевидных достоинств буктрейлера стоит отметить внятный сценарий, динамично выстроенный видеоряд, вдумчивую операторскую работу. Все это дает достаточное и в целом адекватное представление о книге. Однако более внимательный взгляд в сопоставлении с текстом романа позволяет заметить несколько существенных несоответствий.

Во-первых, общий фон, стиль подачи материала, приемы монтажа преподносят “Псоглавцев” как типичный “экшн” и заурядный “ужастик”, тогда как на самом деле это скорее имитация или жанровая игра. Произведение Маврина отличается повествовательной многослойностью и синкретизмом литературной формы. Классический триллер, психологическая драма, комедия положений, исторический экскурс, социальная сатира, философские размышления - все это в романе не просто присутствует в тех или иных пропорциях, но и успешно работает на реализацию авторского замысла.

Во-вторых, просмотр буктрейлера обнаруживает образные искажения и неточности презентации персонажей.

“Псоглавец <...> стоял на голубом фоне в синем одеянии и в черных сапогах <...> Грудь и живот Псоглавца закрывал панцирь. В правой руке, слегка опущенной, Псоглавец держал хрупкий на вид крест <...> В левой руке, поднятой, у Псоглавца было длинное и тонкое копье...”, - таково авторское описание фрески. Тогда как видео-псоглавец больше смахивает на Жучку из “Репки” и изображается с массивным крестом в две трети собственного роста, на зеленовато-желтом фоне.

Главные герои романа тоже не такие, как в ролике. Читаем в тексте: “чернявый” Гугер “был маленьким, в остроносых туфлях, в тугих джинсах, в черной майке и бейсболке задом наперед”. Видим на экране: упитанный широколицый парень в широких бриджах.

В романе: “У рослого Валерия обозначился аккуратный гуманитарный животик”. В другом эпизоде тот же герой выведен “полноватым блондином”. В ролике: худощавый черноволосый юноша...

А ведь персонажи даны крупным планом и при чтении неизбежно будут ассоциироваться с экранными образами. Сможет ли при этом визуальный канал перекрыться вербальным - большой вопрос! Не говоря уже о “мелочах” вроде того, что ученый Лурия выражениями лица и интонациями речи больше похож на сотрудника КГБ; или что Гугер ведет автобус по основной полосе, а в романе - по встречной (и это довольно значимая деталь!). Все это слегка напоминает мелкое детское хулиганство - перекрашивание книжных иллюстраций и пририсовывание героям усов и бород.

По этому поводу уже дискутируют на форумах и в блогах[10]. “Не расстроится ли покупатель, представляя героя романа иначе?” - волнуется один из потенциальных читателей. “После просмотра ролика при прочтении книги то и дело будут возникать образы из видеоряда, например, сами герои или псоглавец”, - утверждает другой. “Весьма отрицательно отношусь к тому, что показаны герои книги, - лучше б оставили тут простор для читательской фантазии”, - заключает третий...

И выходит: взятый в отдельности, трейлер однозначно хорош, но с романом не вполне стыкуется, не составляет единое целое, а местами даже искажает суть.

Что же касается публичных рефлексий “Псоглавцев”, то здесь наблюдается типичная для нынешнего времени подмена собственно литературного около- и псевдолитературным. Выпущенный больше чем за месяц до выхода книги, ролик наделал шуму - шумиха породила множество слухов и домыслов, причем весьма далеких от центрального предмета обсуждения.

Читающая публика еще только начинала смотреть трейлер, как уже появился отзыв Л. Данилкина в “Афише”, а затем - рецензия Л. Оборина в OpenSpace, со ссылкой на рецензию Данилкина. Причем Оборин анализировал именно ролик, а не роман, но не удержался и пустился делать выводы о самом тексте[11].

Когда же книга вышла, литературные критики стали вовсю гадать, кто такой новичок Маврин, в раскрутку которого вложено столько кровных издательских денежек, что не поскупились даже на первый профессиональный игровой ролик. Так, А. Наринская предположила: мол, это “никакой не дебют” и “фамилия автора, скорее всего, благозвучный псевдоним”[12]. Е. Дьякова уточнила (как оказалось - весьма проницательно), что “Псоглавцев” написал, вероятнее всего, Алексей Иванов[13].

Гадальный круг стремительно вращался, набирал обороты - и вот уже В. Топоров со всей серьезностью выдвигает версию, будто Алексей Игоревич Маврин - это на самом деле... “женщина 55-60-ти или чуть старше, по основной профессии - скорее всего, корректор или младший редактор; пожилая тетя (или, наоборот, молодая двоюродная бабушка) какого-нибудь сорванца лет двенадцати и сама не то чтобы продвинутый, но и не совсем начинающий пользователь ПК”[14]. Право слово, чудно - с любым ударением!

При этом почти ни в одной из рецензий, вышедших на момент написания данной статьи, не рассматривается ключевой концепт и движущая пружина романа - вымышленная автором наука дэнжерология. Слово “дэнжерологи” многие даже написали с ошибкой, а кое-кто и с двумя (“дэнджерлоги”). Наверное, создателям буктрейлера надо было специально вывести его на экран крупными буквами и с разбивкой на слоги...

* * *

В заключение сделаем важную оговорку: все изложенное в статье исполнено больше аналитического азарта, нежели обличительного пафоса. Разумеется, “буктрейлерство” не является и никогда не станет синонимом “вредительства” или “вандализма”. Создание роликов - абсолютно закономерный и неизбежный этап развития книгоиздательской индустрии, с непрогнозируемыми последствиями и непредсказуемыми результатами. Кто знает, как станет развиваться культура чтения и вообще культура в будущем? Как будут восприняты следующими поколениями произведения современных авторов? Какие технологии и приемы визуализации текста придут на смену существующим?

Однако уже сейчас заметна тенденция, изначально заданная форматом современной культуры и развиваемая производством буктрейлеров: в определении литературного произведения как предмета “умо-зрительного” первое интенсивно вытесняется вторым. Словесное творчество “овнешняется” и “схватывается” в материальных формах. Но социальная роль книги не возрастает - она давно уже не властитель дум и не вершитель судеб. Этот очевидный парадокс заставляет задуматься над перспективами повышения статуса чтения через его пропаганду, хотя бы и с помощью видеопрезентации.

Интересно, что название “трейлер” произошло от английского глагола “тащить”, образованного от существительного “след”. Буктрейлер тянет, ведет, двигает книгу. Вопрос - куда? И какой след оставляет этот путь?..

 

 

 

С Н О С К И

[1] Оборин Л. Скоро на полках! // OpenSpace: Электронный журнал. 2010. 15 сентября.

[2] Кузьмичев И. Буктрейлеры дают шанс бумажным вариантам // http://www.firstnews.ru/news/culture/Buktreylery-dayut-shans-bumazhnym-varian/

[3] Оборин Л. Буктрейлеры месяца. Нужно действовать // OpenSpace: Электронный журнал. 2011. 3 октября.

[4] На момент написания этой статьи (ноябрь 2011 года).

[5] Эйзенштейн С. М. Книга-шар // Эйзенштейн С. М. Монтаж. М.: ВГИК, 2000.

[6] Кузьмичев И. Указ. соч.

[7] http://www.city-zone.ru/index.php?newsid=25716

[8] http://booktrailermanual.com

[9] Ланир Д. Вы не гаджет. Манифест. М.: Астрель; CORPUS, 2011. С. 192.

[10] http://www.lookatme.ru/flow/posts/books-radar/135369-pervyy-v-rossii-professionalnyy-buktreller; http://forum.eksmo.ru/viewtopic.php?p=654606&sid=db59076fac252a3ec41f46f8146423fa

[11] Конечно, возможно предположить, что роман А. Маврина уже был прочитан Л. Обориным, но, поскольку рубрика посвящена исключительно буктрейлерам, возникло именно такое впечатление.

[12] Наринская А. Собачьи сердца // Коммерсант. 2011. 28 сентября.

[13] Дьякова Е. Огромно, стозевно и лаяй // Новая газета. 2011. 12 октября.

[14] Топоров В. Автор “Псоглавцев” Кафку сделал сказкой // Фонтанка.ру: Электронный журнал. 2011. 29 октября.

Версия для печати