Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2007, 2

Из архива журнала "Контитент"

Вступительная заметка, публикация и комментарии Е. Скарлыгиной

Из архива журнала “Континент”

Архив журнала “Континент” хранится в Германии, в Историческом архиве иссле-довательского института “Oste-uropa” при Бременском университете. Поскольку большин-ство участников событий еще живы и от максимовского “Континента” нас отделяет со-всем небольшая историческая дистанция, часть архивных фондов закрыта. Выражаю огромную благодарность вдове писателя — Татьяне Викторовне Максимовой и хранителю архива — Габриэлю Гаврииловичу Суперфину за то, что в апреле 2006 года мне было раз-решено поработать с письмами и документами, хранящимися в фонде 2 (Максимов В.Е./Континент). Сердечно благодарю их также за помощь, оказанную при подготовке данной публикации.

Журнал “Континент” издавался на средства известного и влиятельного немецкого медиамагната, Акселя Шпрингера, высоко оценившего личные качества В. Максимова, его решительность и твердость убеждений уже при первой встрече в мае 1974 года. Это было гонорарное издание, что немаловажно на фоне других эмигрантских журналов и га-зет. В 1989 году наследники А. Шпрингера прекратили финансирование “Континента”, не находя для себя никакого смысла в бесприбыльном предприятии. В это время радикально изменилась и политическая обстановка — как в России, так и в мире.

“Континент” В. Максимова был журналом с ярко выраженным направлением — анти-коммунистическим, антитоталитарным. Он поддерживал диссидентское, правоза-щитное движение в СССР и других социалистических странах, целенаправленно освещал в публицистических статьях самые болевые точки русской истории ХХ века, которые соз-нательно замалчивала официальная советская историография. Здесь публиковались про-изведения тех авторов, которые были вытеснены в эмиграцию, запрещены у себя на ро-дине или же подвергались цензурным гонениям. Весьма значительным был всегда и поток самиздатовских рукописей, поступавших в редакцию (см. письма В. Максимова Р. Гулю и П. Рэддвею).

В редколлегию издания в разные годы входили Милован Джилас и Милан Кундера, Сол Беллоу и Роберт Конквест, Александр Гинзбург и Эрнст Неизвестный, Эдуард Кузне-цов и Владимир Буковский, Ежи Гедройц и Юзеф Чапский, Александр Шмеман и Ален Безансон, Андрей Сахаров и Эжен Ионеско. Ряд можно продолжить, но суть состоит в следующем: в редколлегии всегда были представлены крупные писатели, общественные деятели и политики из разных стран, причем особое внимание уделялось странам Восточ-ной Европы. Журнал довольно быстро приобрел международный авторитет. Это был по-истине интернациональный проект, так как в 1977 году “Континент” выходил уже на де-вяти языках (включая голландский и японский). Первые номера журнала имели тираж семь тысяч экземпляров, затем на протяжении десятилетия эта цифра то уменьшалась, то вновь возрастала и к началу политических перемен на родине, в 1986 году, составляла четыре тысячи экземпляров, что для эмигрантского издания совсем не плохо (и на порядок выше, чем у любого другого эмигрантского журнала).

Однако противников и даже ярых врагов у “Континента” всегда было предоста-точно — с самого первого его выпуска. И прежде всего — в лево-либеральной среде западной интеллигенции, сочувственно относившейся к марксизму и социализму. Письмо В. Некра-сова в газету “Франкфуртер Альгемайне” — лишь одно из многочисленных тому подтвер-ждений. Наверное, сегодня читателю уже необходимо напомнить, что в 1974 году, вслед за насильственной высылкой А. Солженицына, из СССР выехали в эмиграцию Наум Кор-жавин и Александр Галич, Владимир Максимов и Виктор Некрасов, Ефим Эткинд и Эду-ард Лимонов. В эмиграции в США с 1972 года находился Иосиф Бродский, в Париже с 1973 года — А. Синявский. Н. Коржавин, В. Некрасов, И. Бродский, А. Галич сразу же во-шли в редколлегию “Континента”, Андрей Синявский и Мария Розанова-Синявская при-нимали самое активное участие в подготовке первых номеров журнала. Именно здесь были опубликованы статьи А. Терца (Синявского) “Литературный процесс в России”, “Памяти павших: Аркадий Белинков” и “Люди и звери” (о “Верном Руслане” Г. Влади-мова).

Еще не настала пора рассказать обо всем, но каждому, кто хоть немного интересо-вался “третьей волной” русской эмиграции, хорошо известна многолетняя вражда между журналами “Континент” и “Синтаксис” (издавался Синявскими с 1978 года в Париже), резкая полемика, которая велась на страницах этих изданий. Конфликт между В. Максимовым и супругами Синявскими, приведший к расколу вчерашних эмигрантов из СССР на два непримиримых лагеря, начинался с чисто редакционных раз-ногласий. История “Континента” — это в том числе и история личных расхождений, а за-тем и расставаний с людьми, еще вчера казавшимися единомышленниками. Так в июле 1975 года вышел из редколлегии издания Андрей Синявский, так покинул журнал Игорь Голомшток (который дружил с Андреем Синявским с юности). В. Максимов высоко це-нил этого человека, не представлял лучшего для журнала корреспондента в Англии и очень жалел о выходе И. Голомштока из редколлегии издания.

Начинали сотрудничать с “Континентом”, но затем резко разошлись с позицией жур-нала и его редактором Ефим Эткинд и Лев Копелев. Здесь на первый план вышли идеологические разногласия. Одной из серьезнейших причин раскола среди представите-лей “третьей волны” русской эмиграции стало отношение к А. Солженицыну и его высту-плениям в западной печати. В. Максимов всегда относился к Александру Исаевичу с большим пиететом, не мог простить оскорблений и язвительности в адрес автора книги “Архипелаг ГУЛАГ”, открывшей Западу глаза на кровавую историю советского режима. А супруги Синявские, Лев Копелев, Ефим Эткинд не могли, в свою очередь, простить А. Солженицыну (и В. Максимову) многочисленные антизападнические, как они считали, выступления в мировой печати, пренебрежение демократическими ценностями, ирониче-ские определения — такие, например, как “наши плюралисты”. Тому, кто хочет попы-таться понять причины и последствия постоянных конфликтов в среде вчерашних выход-цев из СССР, нужно для начала внимательно прочесть мемуарную книгу А. Солженицына “Угодило зернышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания”, а затем просмотреть все номера “Континента” и “Синтаксиса” за 1970–1980-е годы. Как видно из нашей подборки, даже Юрий Иваск (относившийся ко “второй волне” эмиграции, “перемещенным ли-цам”), обращаясь в редакцию “Континента” по вопросу будущей публикации, считал не-обходимым подчеркнуть в письме от 27 июня 1985 года: “Я отрицательно отношусь к “Син-таксису” и его редакторам…” На протяжении многих лет эти издания, действительно, пред-ставляли собой два противоборствующих лагеря. Однако в конце концов Андрей Синяв-ский и Владимир Максимов помирились. Их объединило резкое неприятие официальной позиции властей (и прежде всего Б. Ельцина) во время трагических событий в Москве 3—4 октября 1993 года.

Эти роковые дни, когда на глазах у всего мира сначала полыхал, а потом долго зиял обгорелыми стенами и пустыми глазницами окон наш первый (как нам мечталось, демо-кратический) Парламент, стали поворотными для многих эмигрантов, наблюдавших за си-туацией издалека. Оправдать кровь, разрушения и человеческие жертвы они не смогли. В середине 1980-х Владимир Максимов долго не верил в начавшиеся в стране перемены, подозревая в объявленных сверху “перестройке” и “гласности” какой-то подвох (показа-тельно в этом отношении письмо В. Максимова А. Половцу). Затем, после распада Совет-ского Союза и прихода к власти Б. Ельцина, Михаил Горбачев начал восприниматься им как просвещенный реформатор, который действительно хотел демократических перемен. В. Максимов и М. Горбачев не только познакомились, но и встречались в Париже. В по-следние годы жизни В. Максимов резко, полемически заостренно выступал в российской и зарубежной печати против слишком радикальных и поспешных перемен как в обществен-ной, так и в экономической жизни России (см. книгу его поздней публицистики “Самоис-требление” — М., 1995). За несколько дней до его смерти, в марте 1995 года, появилось по-следнее развернутое интервью с Владимиром Максимовым. Оно было опубликовано в га-зете “Правда”. Парадокс истории и личной биографии? Да, конечно. Но можно сказать и по-другому: до конца своих дней В. Максимов оставался диссидентом, инакомыслящим. И уж, во всяком случае, очень неравнодушным человеком.

Однако вернемся на двадцать лет назад…

Виктор Некрасов, эмигрировавший во Францию после обысков и допросов, под силь-ным давлением КГБ, сразу же начал работать в “Континенте” и был заместителем главного редактора журнала до 1982 года. Затем он по личным мотивам покинул редак-цию и стал штатным сотрудником радио “Свобода”. Некоторый свет на непростые взаи-моотношения Виктора Некрасова и Владимира Максимова проливает недавняя публика-ция переписки Сергея Довлатова с Виктором Некрасовым, где последний в ряде писем се-тует на излишнюю обидчивость В. Максимова, называет его “немыслимо ранимым”бор-цом за идею (это — в слегка ироническом ключе), втянутым во внутренние конфликты эмигрантской среды. “Но я все же за него, — пишет Виктор Платонович, — что бывает очень трудно, иногда все висит на волоске, — но он делает дело. И в общем-то один. И сердце у него доброе (хотя ум иной раз и злой…)”. За годы работы в журнале Виктор Некрасов не раз представлял “Континент” на международных конференциях, выступал в Израиле и США, много ездил по Европе, и все эти визиты были направлены на укрепление автори-тета издания и его главного редактора, на расширение читательской аудитории.

Представленные в подборке письма В. Некрасова связаны именно с “Континен-том”, с редакционной деятельностью писателя. Письмо в издательство “Посев” было на-писано им в тот момент, когда лидеры НТС из-за идеологических разногласий отстранили Георгия Владимова от руководства журналом “Грани”. Что же касается заметки В. Некра-сова о Г. Шпаликове, то все претензии, высказанные им по поводу неоправданных сокра-щений материала, были В. Максимовым полностью сняты. В ближайшем, 26-м номере (1980, № 4) “Континента”, на с. 322 появилось сообщение “От редакции”, в котором два абзаца авторского текста, выпавших при публикации, и процитированное В. Некрасовым стихотворение Г. Шпаликова были восстановлены. Заметка завершалась фразой: “Редак-ция приносит свои извинения читателям и автору статьи”. Остается добавить, что Виктор Некрасов, став штатным сотрудником радио “Свобода”, действительно, продолжал полу-чать от “Континента” ощутимую материальную поддержку. Смерть писателя в 1987 году стала тяжелой личной утратой для В. Максимова, и на панихиде по просьбе близких Вик-тора Платоновича выступал именно Владимир Максимов.

Между различными “волнами” русской эмиграции существовало, как известно, вза-имное недоверие, недопонимание. Это было вызвано не только временной и поколен-ческой дистанцией, но и серьезными различиями в ментальности, в жизненном опыте. Вчерашние выходцы из СССР казались представителям “белой” эмиграции подозритель-ными чужаками. Тем важнее и плодотворнее были усилия, которые Владимир Максимов пред-принимал как человек и как редактор для налаживания контакта между эмиграциями, для улучшения взаимопонимания. Его переписка с А.Л. Толстой (дочерью Л.Н. Толстого) на-чалась по инициативе самой Александры Львовны, приславшей В. Максимову 3 октября 1974 года очень теплое письмо и свою книгу “Проблески во тьме”. Владимир Максимов поддер-живал Толстовский Фонд и не раз призывал как русскую эмиграцию, так и запад-ную общественность поддержать одну из старейших благотворительных организаций. В данной подборке представлены письма В. Максимову секретаря Толстовского Фонда Теймураза К. Багратиона-Мухранского и внучки Л.Н. Толстого — графини Татьяны Ми-хайловны Толстой. “Первая волна” эмиграции — это и редактор “Нового Журнала” Роман Гуль, с которым В. Максимов переписывался в середине 1970-х, а затем в начале 1980-х годов. Как видим, Р. Гуль задумывался над тем, кто бы мог сменить его на посту главного редактора, и даже обсуждал с Максимовым возможную кандидатуру преем-ника. В их эпистолярном диалоге фигурировали имена Виктора Некрасова, Наума Коржа-вина и Иосифа Бродского.

На страницах “Континента” печатались произведения Леонида Ржевского и Игоря Чиннова, мемуары Иосифа Гессена и исторические работы Абдурахмана Авторханова. Но все-таки современность, безусловно, преобладала в журнале, и “Континент” стремился опубликовать прежде всего сегодняшнюю, новейшую прозу, поэзию и публицистику. В ответ на мой вопрос о редакционной политике “Континента” Наталья Горбаневская кратко и афористично ответила: “Печатать живых”. Письмо Владимира Максимова Олегу Перекрестову подтверждает, что роман В. Гроссмана “Жизнь и судьба” был оценен в ре-дакции по достоинству, но очень большой объем произведения и предпочтения, связанные с современностью, не позволили напечатать эту рукопись в журнале целиком.

То, что “Континент” и В. Максимов как его редактор постоянно следили за новин-ками советской литературы, подтверждается многочисленными публикациями под рубри-ками “Литература и время”, “Критика и библиография”, “Коротко о книгах”. Здесь не раз появлялись статьи и рецензии, посвященные творчеству Валентина Распутина и Фазиля Искандера, Юрия Трифонова и Булата Окуджавы, а также братьев А. и Б. Стругацких. Лично редактором “Континента” были написаны хвалебные рецензии на книгу И. Золо-тусского “Н.В. Гоголь” и на монографию И. Волгина “Последний год Достоевского”. Но переписка В. Максимова с Меликом Агурским в этом отношении особенно показательна. Видно, какой пристальный интерес испытывала на самом деле эмиграция “третьей волны” к событиям на родине, к развитию литературной и общественной ситуации. Вме-сте с тем, как явствует из письма Виктора Соколова Владимиру Максимову, это было и тайное соперничество, и своего рода ревность к чужому успеху — особенно если успех со-путствовал выступлениям советского литературного истэблишмента. Владимир Максимов не раз подчеркивал в интервью, что у него “нет ощущения оторванности”, что он “весь там”, в России. “Знаю, что не могу поехать домой — ну, как если бы я завербовался, что ли, на какую-то работу, или еще какие-то обстоятельства. Но вот эмигрантом я себя никак не чувствую”.

Творчество Юрия Любимова и театр на Таганке, музыкальное искусство Г. Вишневской и М. Ростроповича, судьбы Марка Шагала и Дмитрия Шостаковича, беседа с Андреем Тарковским и диалог Соломона Волкова с Иосифом Бродским, документальная книга А. Шварца о Михаиле Булгакове и неизвестные рассказы Даниила Хармса, прислан-ные филологом Ильей Левиным, — одним словом, все, что относится к подлинной русской культуре ХХ века, горячо интересовало редакцию “Континента” и без промедления появ-лялось на страницах журнала. Мне показались любопытными даже краткие письма, свя-занные с редакционной “текучкой”. Из них можно узнать, помимо прочего, что Владимир Максимов был хорошо знаком с Вольфгангом Казаком и Карлом Проффером, что он стремился к максимально широкому изданию за рубежом книг Анатолия Марченко и пы-тался помочь тяжело больному Венедикту Ерофееву, что Фридрих Горенштейн мечтал реализоваться не только как писатель, но и как переводчик, что в эмиграции все, по сло-вам В. Максимова, “считают себя гениями”, а потому даже Юза Алешковского приходится просить не обижаться на редакционную “очередь”. Поскольку “Континент” был не только литературным, общественно-политическим, но и религиозным журналом, то на его страницах регулярно появлялись материалы, связанные с историей и современной практи-кой христианства, а также с судьбой русской православной церкви в ХХ веке. Статья К. Криптона “Церковная “ежовщина” и поражение исходных планов советского правитель-ства” (см. письмо К. Молодецкого) — лишь один из многочисленных примеров такого рода публикаций.

К сожалению, в архиве практически нет писем, в которых подробно обсуждались бы чисто литературные проблемы, художественное качество того или иного произведе-ния. В основном переписка носит деловой характер или содержит бытовые подробности. По свидетельству Татьяны Викторовны Максимовой, очень часто члены редколлегии и сотрудники редакции “Континента” обсуждали волнующие их проблемы по телефону, а с Иосифом Бродским Максимов вообще мог разговаривать по телефону часами. Так что многие вопросы, связанные с публикацией той или иной рукописи, с привлече-нием в журнал новых авторов, решались действительно в телефонных разговорах или при личной встрече. Тем не менее в Бременском архиве хранится обширная переписка Вла-димира Максимова с Александром Солженицыным и Андреем Сахаровым, несколько пи-сем Синявского и Максимова друг другу, а также письма Василия Ак-сенова и Юза Алешковского, Виктора Некрасова и Наума Коржавина, Иосифа Бродского и Сергея Довлатова, Саши Соколова и Льва Лосева, Петра Вайля и Александра Гениса. Но их публикация — дело будущего (может быть, даже не слишком скорого). Пока следует за-пастись терпением и, конечно же, проявлять чувство такта по отношению к ныне живу-щим и к уже ушедшим.

 

1 Historisches Archiv Forchungsstelle Osteuropa — HA FSO Bremen. F. 2 (Maksimov V.E./Kontinent).

 2 Переписка Сергея Довлатова с Виктором Некрасовым / Публикация Елены Довлатовой // Звезда. 2006. № 9. С. 95.

 3 Там же. С. 96.

 4 Это письмо было опубликовано в № 62 (1989. № 4) “Континента” под рубрикой “Из архива главного редактора”.

 5 Первое письмо Р. Гуля В. Максимову от 11 августа 1974 года было опубликовано в “Континенте”№ 62 (1989. № 4).

 6 Интервью с Владимиром Максимовым по случаю его 50-летия. Взяла В. Иверни. Континент. № 25 (1980. № 3). С. 416.

 

 

Виктор Некрасов —

в газету “Франкфуртер Альгемайне”1

24.12.1977

 

Уважаемый господин редактор!

Не зная Вас, не зная немецкого языка и не имея права о многом сказать, я все же вряд ли ошибусь, если предположу, что как журналист Вы опытнее и профессиональнее меня. Журналистом я был всего два с половиной года сразу после войны, имея за спиной сту-денческие годы, театральные подмостки и три года службы в армии. К тому же журнали-стом я был в советской газете, а что это такое, я думаю, Вы знаете. Я тоже знаю, защищать ее не собираюсь, и все же…

Ознакомившись с напечатанной в Вашей газете 17 декабря статьей А. Разумовского, мне хочется задать Вам один вопрос — разве у вас, на Западе, редактор солидной газеты, поручая кому-либо написать статью, не интересуется достоверностью самих фактов, на основании которых пишется статья? (А статья А. Разумовского, увы, по этой части, мягко выражаясь, хромает.) Даже в советской прессе, которую я, как Вы догадываетесь, не слишком идеализирую, — сначала поинтересуются действительным положением вещей, потом, правда, врут, как хотят, но с основой основ все же знакомятся.

У меня нет ощущения, что Вы, поручая статью о журнале “Континент” своему париж-скому корреспонденту, поинтересовались действительным положением вещей. Более того, боюсь, что Вас этот журнал вообще мало интересует. Русский язык Вы вряд ли знаете, главный редактор “Континента” живет в Париже и Вам незнаком, читатели жур-нала русские, в основном, в Советском Союзе, а времени и так ни на что не хватает, и своих немецких проблем хватает по горло, так что… Нет, я никогда не посмею Вас за это упрекнуть — всего, действительно, не охватишь — огорчает другое. Огорчает, что в Вашей газете, по праву считающей себя авторитетной и имеющей множество читателей, появля-ется не слишком добросовестная и совсем уж недоброжелательная статья о русском жур-нале, который читал, очевидно, только один автор этой самой статьи г-н Разумовский. Огорчает и несколько удивляет, что никому в Вашей газете не пришло в голову, прежде чем напечатать, пользуясь советской терминологией, “разгромную” статью о таком-то журнале, поговорить сначала с его редактором или с кем-нибудь из редколлегии, иными словами, поинтересоваться, что же это за издание такое?

Я не собираюсь защищать “Континент” — думаю, он заслуживает очень серьезной кри-тики, — но критики, основанной на тех материалах, которые были опубликованы в его три-надцати номерах. А ведь о содержании самого журнала в статье А. Разумовского ни пол-слова. Достаточно многословная и неэкономная, она построена, в основном, на осуждении журнала Р. Медведевым и Ота Филипом, цитаты из которого, если не ошибаюсь, взяты из личного письма. Ну, а остальное, кроме этих цитат, рассуждения и оценки самого А. Разумовского о “намордниках”, малосимпатичном диктаторе-редакторе и сварах среди русской эмиграции…

Возможно, все эти рассуждения и оценки кого-то интересуют, возможно, даже радуют (в этом почти не сомневаюсь), но мне почему-то казалось, что немецкому читателю в первую очередь хотелось бы узнать, поскольку ему уж рассказывают о некоем журнале, что же за три года в нем было напечатано и почему его так ждут в Советском Союзе и передают из рук в руки, на одну ночь, перепечатывают, перефотографируют… Ведь это действительно так, я не преувеличиваю. Значит, в этом журнале что-то есть… Почему бы и об этом не сказать несколько слов в Вашей газете, предварительно, конечно, проверив все факты и слухи. Ведь она, Ваша газета, я думаю, именно и стремится к тому, чтоб у читателей складывалось верное, а не предвзятое мнение о том или ином событии. А в нашей русской жизни, эмигрантской и советской, — “Континент” все же, что ни говори, событие — за чтение и распространение его, как и солженицынского “Гулага”, в Советском Союзе просто сажают в тюрьму…

Короче, суммируя, — если не трудно, ответьте мне, пожалуйста, на вопрос, уважаемый господин редактор, почему Вам и Вашим сотрудникам захотелось написать о журнале, который ни Вы, ни они (кроме Разумовского) никогда не читали, только плохое? Советского редактора я никогда бы об этом не спросил — он получает указания свыше. А Вы — разве Вы тоже получаете от кого-нибудь указания? Или совет? Или подсказку? Посвятите меня в тайны “буржуазной” журна-листики. А я как-нибудь, при встрече, расскажу Вам о тай-
нах советской. Обменяемся, так сказать, опытом. Мне, быв-шему советскому журналисту, его, по-видимому, явно не хватает.

С искренним уважением

Виктор Некрасов.

 

1 17 декабря 1977 года в газете “Франкфуртер Альгемайне” (Франк-фурт-на-Майне) появилась статья А. Разумовского, направленная против “Континента”. Перевод статьи был сделан публицистом Германом Андреевым — постоянным автором журнала.

 

Виктор Некрасов — Владимиру Максимову

20.10.1980

Дорогой Володя!

Не люблю жаловаться — но вынужден…

Все о том же Шпаликове1… Мало того, что он вышел с запозданием ровно в один год, но кто-то позволил себе выкинуть к тому же еще целый абзац и приведенный мной отрывок из его стихотворения.

Я не крохобор и подобную же операцию, проведенную с моим ответом “псевдонимцам”, пропустил мимо ушей — не хотел заводиться, но сейчас не могу не возмутиться…

Дело даже не в том, что в моей заметке о конце Шпаликова мне дорога каждая строчка, — но, прости меня, — даже советские издательства и редакции, что-то выкидывая у меня, предварительно спрашивали разрешения или просто ставили в известность…

А тут, в “Континенте”, два раза подряд, просто так — вычеркивают! И плевать на автора!

Я хотел бы знать, кто это себе позволил? И на каком о с- н о в а н и и?

Не посчитай за труд и напиши мне по адресу:

Mme Tence (pour V. Nekrassov)

11.Chemin de Bedex Geneve, Suisse или позвони: 19…41.22.48.01.93

P.S.

Выкинут абзац перед:

Поэзия Шпаликова…

И стихи после абзаца, кончающегося “…отпеваемый мостами, пароходами…”

С приветом

В. Некрасов.

А В. Иверни2 поздравь — здорово сделала!

 

1 В № 25 (1980. № 3) “Континента” в разделе “Критика и библиография” была опубликована небольшая заметка В. Некрасова “Долгая и счастливая жизнь?”, посвященная вышедшему в Москве изданию: Шпаликов Г. Избранное. Сценарии, стихи и песни, разрозненные заметки. М.: Искусство, 1979.

2 В № 25 под рубрикой “Наша анкета” появилось развернутое интервью Виолетты Иверни (литературного критика, сотрудника редакции “Континента”) с В. Максимовым, посвященное 50-летию главного редактора журнала.

 

Виктор Некрасов — в издательство “Посев”

7.06.1986

 

Потрясен дошедшим до меня известием. Вы отстранили от редактирования журнала “Грани” одного из лучших русских писателей, и не только Зарубежья, — Георгия Владимова1. Нет ни одного человека из тех, которых я знаю, который не радовался бы тому, что Владимов возглавил журнал. С его при-ходом журнал, который всегда привлекал внимание читателей, обрел ярко выраженное лицо и не будет преувеличени- ем сказать, по праву занял если не первое, то одно из са-
мых первых мест в ряду русских журналов, и за рубежом, и дома.

Отстранив Владимова — прекраснейшего писателя, умелого редактора и честного, глубоко принципиального человека — от редакторства “Гранями”, вы нанесли сокрушительный удар по русской литературе.

Этим своим поступком вы, безусловно, отстраните многих от возможности сотрудничать с вами. Я в том числе. Интервью, данное мною А. Югову, прошу не публиковать в журнале “Грани”.

С уважением

Виктор Некрасов.

 

1 Георгий Владимов возглавлял журнал “Грани” в 1984–1986 годах. Был отстранен от руководства изданием в связи с идеологическими разногласиями, возникшими между ним и лидерами НТС. “Континент” откликнулся на отставку Г. Владимова коллективным письмом протеста, которое подписали 60 представителей русской и восточноевропейской эмиграции. Под заголовком “Серые начинают и выигрывают” это письмо было опубликовано в № 48 (1986. № 2).

 

Из писем

Михаила (Мелика) Агурского1

Владимиру Максимову

1975

Дорогой Володя!

 

Это отрывок из гигантского мистического сочинения “Роза мира” Даниила Андреева, умершего в 1958 году (сын Леонида А.). Я не сомневаюсь, что эта книга поставит его наряду со Сведенборгом. Здесь есть много неясных слов, которые объясняются в других частях книги. Я готов дать к ним подстрочные примечания, в случае публикации.

Мелик.

Это единственный экземпляр на Западе2.

 

15.11.1975

<...> Я получаю много писем от желающих подписаться на “Континент” с разных отдаленных концов Израиля. В крупных же городах люди знают, к кому обращаться.

Саша3 имеет сенсационный успех. Он выступал по телевидению в течение минут 20. Я думаю, что его пример следует продолжить. Нужно, чтобы все по очереди приезжали в Израиль. Вы, Коржавин, Некрасов, Синявский и др.

 

27.10.1976

<...> Визит Некрасова был очень успешным и существенно способствовал популярности “Континента”. Хорошо бы, если кто-нибудь из “Континента” периодически приезжал в Израиль с подобного рода визитами. Я мог бы существенно способствовать освещению таких визитов в прессе. Для примера я посылаю свою статью о Некрасове из “Джерузалем Пост”.

6.07.1979

<...> В последнее время много читаю новую советскую литературу. Огромное впечатление на меня произвели Астафьев и Распутин. Учтите, Вы принадлежите именно к этим писателям, а жизнь Астафьева где-то и похожа на Вашу.

Нужно как-то поддержать эту литературу в “Континенте” и не бояться того, что это будет им вредно. Это теперь не аргумент.

9.09.1979

<...> На днях прочел “Последний поклон” Астафьева. Это ведь почти бунт, Володя! Посмотрите его заключительные эпизоды с правительственной дачей около Красноярска сразу после войны.

29.09.1979

<...> В “Советской России” в этом году была статья Распутина, в которой прозрачно намекалось на А.И. и на Вас, причем с сочувствием. Распутин пишет: “Писатель может и уехать — это нередко диктуется обстоятельствами. Но и уехав, порвав внешние связи со своей родиной, он, как правило, пишет только о ней”4.

(“Советская Россия”, 1979. 6 мая)

13.10.1979

 

Дорогой Володя!

Астафьева очень стоит прочесть. “Царь-рыба” вышла в “Роман-газете”, а еще раньше в 1976 году в “Нашем современнике”. “Последний поклон” вышел в “Роман-газете” в 1979 году, а в 1978 году печатался в том же журнале. То, что он писал в самом начале своей писательской карьеры, не столь интересно, он был еще соцреалистом.

 

1 Михаил (Мелик) Агурский (1933–1991) — постоянный представитель “Континента” в Израиле, активный автор журнала, выступавший с публицистическими статьями и рецензиями.

2 “Роза мира” Даниила Андреева не была опубликована в “Континенте”.

3 Александр Галич (1918–1977) — поэт, драматург, исполнитель авторской песни. С 1974 года в эмиграции в Париже. Член редколлегии журнала “Континент”.

4 В кратком письме от 29 сентября 1979 года В. Максимов отвечал М. Агурскому: “То, что Вы пишете о статье В. Распутина в “Советской России”, весьма любопытно: что-то у нас на родине происходит”.

 

Виктор Соколов1 — Владимиру Максимову

 

30.12.1977, Санта-Круз, США

 

Дорогой Владимир Емельянович!

 

<...> Был тут у нас в гостях Юрий Трифонов, с коим я несколько пообщался. Очень половинчатый человек, но производит впечатление порядочного. Видимо, в близких отношениях с тов. Медведевым2. Но кое-что с собой не отказался прихватить домой. Вообще, у нас полное засилье советских гастролеров: не успел Трифонов уехать, приехал Мальцев, Абрамов, теперь вот Вознесенский… В связи с этим у меня возникла идея: почему бы нам, друзьям Континента, не организовать поездку по американским университетам группы наших поэтов? Ольховский (я с ним, правда, идею еще не обсуждал) мог бы заняться Восточным побережьем, я бы охватил Запад. От Вас могли бы приехать, если б захотели, Горбаневская, Галич, Иверни, Бетаки3. Здесь к ним могли бы подключиться Коржавин и Бродский. Я уверен, что если начать хлопотать прямо сейчас, то можно было бы спланировать серию выступлений в университетах где-то в конце апреля-мае.

 

1 Виктор Соколов — автор самиздатовских материалов в “Континенте”, в эмиграции с 1976 года. Сотрудник газеты “Новое русское слово”, представитель “Континента” в США. В настоящее время — священник в Сан-Франциско.

2 Рой Александрович Медведев — известный историк, для которого характерна умеренная критика советской власти; в 1970–1980-е годы полемизировал с А. Сахаровым и А. Солженицыным в западной и самиздатовской печати.

3 Василий Бетаки — поэт, переводчик, с 1973 года живет в Париже. Многолетний сотрудник радио “Свобода” и редакции журнала “Континент”.

Владимир Максимов — Абдурахману Авторханову1

3.09.1974

Дорогой Абдурахман Абдурахманович!

Как Вы уже, наверное, знаете, мы затеяли журнал на пяти языках. Были бы весьма признательны, если бы Вы приняли в нем самое непосредственное участие. Будем рады любойВашей статье на любую тему. Много раз пытался дозвониться Вам, но безуспешно. Очень надеюсь, что это письмо не минует Вас.

Сердечный привет жене.

Всегда Ваш

В. Максимов.

 

1 Абдурахман Авторханов (1908–1997) — историк, советолог, публицист. На Западе с 1943 года. Один из организаторов радио “Свобода” (1951). Автор книг “Сталин у власти”, “Происхождение партократии”, “Загадка смерти Сталина: заговор Берии” и многих других. В “Континенте” (1974. № 2) была опубликована его работа “Закулисная история пакта “Риббентроп — Молотов””.

 

Абдурахман Авторханов — Владимиру Максимову

12.09.1974

Дорогой Владимир Емельянович!

 

Получил Ваше любезное приглашение участвовать в журнале. Разумеется, Вам гарантировано такое участие в меру моих сил и возможностей. Желаю этому уникальному в истории литературному начинанию всяческих успехов.

Сердечные приветы от жены и от меня.

С чувством глубокого уважения к Вам,

всегда Ваш,

А. Авторханов.

(Абдурахман Геназович)

 

Владимир Максимов — Абдурахману Авторханову

6.10.1974

Дорогой Абдурахман Геназович!

 

Простите меня великодушно, что ошибочно назвал Ваше отчество. Меня ввели в заблуждение в “Русской мысли”, а сами при встрече Вы его не назвали.

Очень хотел бы видеть Вашу фамилию в первом номере, затем ждал от Вас материала ко второму, но, к сожалению, пока что не дождался.

Горячо надеюсь, что в третьем номере что-то от Вас все же будет.

Всегда Ваш,

В. Максимов.

Владимир Максимов — Роману Гулю1

16.01.75

Дорогой Роман Борисович!

 

<...> Вы мне уже писали, что ищете себе преемника на посту Главного редактора “Нового Журнала”2. На днях я получил (не знаю, верную ли?) информацию о ведущихся Вами на месте переговорах. Крайне тревожно, если такое серьезное и значительное издание попадет в случайные руки. До сих пор не могу взять в толк, почему в Америке по-настоящему не замечают такого серьезного и кристально чистого писателя, как Наум Коржавин, пожалуй, самая светлая голова сегодняшней подсоветской России.

Поверьте мне, что Коржавин на протяжении многих лет был для литераторов моего поколения (задолго до появления Солженицына) единственным настоящим (я не говорю о корифеях — Пастернаке и Ахматовой, они стояли несколько в стороне от общественной и политической жизни) авторитетом, как в творчестве, так и в нравственном смысле.

Авторитет этот в сегодняшней России у Коржавина все так же высок и непререкаем, а это для журнала, значительная часть которого строится на “Самиздате”, неоценимо.

Во всяком случае, журнал должен возглавить писатель, и не меньшего, чем Вы, ранга. Это, на мой взгляд, гарантия его уровня и долголетия. Простите за непрошеные советы, но они продиктованы только тревогой за будущее дорогого всем русским издания и высоким уважением к Вам лично.

Всегда Ваш,

В. Максимов.

 

1975 год

Дорогой Роман Борисович!

 

<...> Мы по наивности, свойственной, впрочем, всяким неофитам эмиграции, думали, что “Континент” поможет оживлению деятельности всех русских изданий за рубежом, но, видимо, ошиблись в своих предположениях.

Поймите же наконец, многоуважаемый Роман Борисович, наш журнал спокойно будет существовать самостоятельно, что бы о нем ни говорили в нынешней эмигрантской среде. Повторяю, у нас достаточно для этого авторитета внутри России (беззаветность Сахарова и шесть с половиной лет каторжных лагерей Синявского чего-нибудь да стоят!), а также профессиональной репутации (большинство из нас имеет серьезного и стабильного читателя, как на родине, так и за рубежом). Мы делаем журнал в основном не для эмиграции, а для России и Восточной Европы и уже получаем огромное число откликов оттуда. Люди самого разного положения и, на первый взгляд, противоположных политических убеждений, такие как академик Сахаров и кардинал Вышинский, отец Дмитрий Дудко и чехословацкий поэт Сейферт, бывший вице-президент Милован Джилас и рядовой студент из Москвы В. Соколов, прислали или передали нам свои отклики на первые номера “Континента”. Отклики более чем лестные и обязывающие. Журнал, как нам пишут, перепечатывают и перефотографируют, и переписывают от руки. С риском для своей судьбы передают из рук в руки. Казалось бы, всем трем эмиграциям надо было бы, забыв о внутренних распрях, не только воспользоваться такой трибуной, но и сделать ее более широкой, более качественной, более значимой, чтобы к нашему общему голосу смогли наконец прислушаться здесь, на Западе. Успех немецкого издания, разошедшегося уже в десятках тысяч, свидетельствует о таких возможностях.

Но вместо этого русские люди, много лет оторванные от родины, стараются всеми силами помешать начатому делу. К счастью, это не в их, да и не в чьих-либо силах. И в этом отношении не столь существенно, долго ли просуществует “Континент” как таковой. В случае его гибели процесс объединения, начатый им, найдет себе другое русло. И в этом наша надежда. Люди же, которые противоборствуют этому, только выбивают почву из-под собственных ног.

С уважением,

Вл. Максимов.

Письмо в силу некоторых фактов и фамилий, приведенных в нем, считаю сугубо частным.

 

1 Роман Борисович Гуль (1896 — 1986) — писатель, публицист, литературный критик, редактор “Нового Журнала” с 1966 по 1986 год.

2 В письме от 25 августа 1974 года В. Максимов предлагал Р. Гулю назначить на должность нового редактора “НЖ” Виктора Некрасова, который только что эмигрировал из СССР.

 

Теймураз Багратион-Мухранский1

Владимиру Максимову 24.11.1975

 

Дорогой Владимир Емельянович!

 

Александра Львовна2 и Татьяна Алексеевна3 очень были тронуты Вашим письмом4 и в особенности существенной поддержкой, оказанной Вами Фонду.

Я знаю от наших людей в Мюнхене, что была оказана помощь библиотеке немецкими фирмами благодаря Вашей инициативе и призыву в немецких газетах. 4-й Континент мы получили. Мы подписываемся на 2 экземпляра, один в контору в Нью-Йорке, другой на Ферму в библиотеку.

Пользуюсь случаем, чтобы Вам послать нашу последнюю летучку. Если хотите, могу прислать еще.

Мы с женой провели октябрь в Антибе на юге Франции и были обрадованы Вашим выступлением по телевидению в связи с Нобелевской премией Сахарову.

Все в Толстовском Фонде шлют Вам сердечный привет.

Ваш,

Т. Багратион-Мухранский.

 

1 Теймураз К. Багратион-Мухранский — секретарь Толстовского Фонда.

2 Александра Львовна Толстая (1884–1979) — дочь Льва Николаевича Толстого. Общественный деятель и литератор. С 1939 года возглавляла Толстовский Фонд — влиятельную благотворительную организацию, оказывавшую помощь русским беженцам.

3 Татьяна Алексеевна Шауфус (1891–1986) — заместитель А.Л. Толстой по Толстовскому Фонду, ее многолетняя сподвижница и подруга.

4 В письме от 2 сентября 1975 года В. Максимов сообщал, что в № 4 “Континента” помещено обращение в защиту Толстовского Фонда.

 

Татьяна Толстая1 — Владимиру Максимову

19.06.1979, Нью-Йорк

 

[Рукопись, старая орфография]

 

Милый Владимир Емельянович!

Не поблагодарила Вас до сих пор за присланную Вами книгу2, так как пришлось срочно лететь в Америку, и дела тут поверх головы.

Хочу сказать Вам, не из любезности, а по правде, что книга Ваша прекрасна. На первой странице пришла в восторг от настоящей нашей Тульской крестьянской речи, которую мы за давностью почти позабыли, и невольно восхищаешься юмором, меткостью выражений и глубокой, неподдельной правдой.

Конечно, тяжело читать и ясно осознавать, что сделали с нашей родиной, с нашим прекрасным народом — но вместе с тем не может такой народ пропасть, и надо, надо будить совесть и обличать правду. Искренне поздравляю Вас и еще благодарю.

P.S. Поцелуйте от меня Таню и девочек.

 

1 Татьяна Михайловна Толстая (1903–1987) — графиня, внучка Л.Н. Толстого.

2 Очевидно, речь идет о книге В. Максимова “Ковчег для незваных”, вышедшей в 1979 году в издательстве “Посев” (Франкфурт-на-Майне).

 

Владимир Максимов — Солу Беллоу1

1.02.1975

 

Дорогой господин Беллоу!

 

Благодарим Вас за Ваше безоговорочное согласие войти в редакционный совет “Континента”. Мы не сомневались, что Вы поддержите новый журнал, но, тем не менее, Ваше письмо явилось для нас большой духовной помощью.

Сердечный привет и поклон Вам от Андрея Синявского. Низко кланяются Вам также Андрей Сахаров (из Москвы) и Виктор Некрасов.

С признательностью и глубочайшим уважением,

Владимир Максимов.

 

1 Сол Беллоу (1915–2005) — американский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе 1976 года. Многолетний член редколлегии “Континента”.

 

Владимир Максимов — Карлу Профферу1

3.05.1975

 

Глубокоуважаемый господин Проффер!

 

С благодарностью подтверждаю получение двух томов Вашего издания2, хотя (что независимо от Вас, конечно) и после их долгих блужданий в поисках адресата.

Мне кажется, что дело, которое Вы делаете, имеет огромное значение для современной русской литературы. Оно восстанавливает подлинную историю литературного процесса в России.

Успеха Вам и удачи!

Душевно Ваш,

Владимир Максимов.

 

1 Карл Проффер (1938–1984) — американский славист, владелец издательства “Ардис” (Анн Арбор, США), выпустившего в 1970–1980-е годы десятки прекрасных русских книг, запрещенных в СССР цензу-рой.

2 В начале 1970-х в “Ардисе” были изданы “Котлован” и “Шарманка” А. Платонова, “Камень” и “Tristia” О. Мандельштама, “Подвиг” и “Машенька” В. Набокова. Какие именно два тома имеются в виду, выяснить не удалось.

 

Владимир Максимов — Вольфгангу Казаку1

9.10.1976

 

Дорогой господин Казак!

 

Спешу сообщить Вам, что в уже вышедшем в свет 9-ом номере “Континента” напечатана рецензия на изданную Вами книгу стихов Геннадия Айги2.

В следующей книжке журнала публикуем небольшую рецензию на роман Владимира Казакова3, хотя, по мнению рецензента, вещь эта заслуживает более подробного и серьезного разбора, так как является выдающимся произведением современной русской литературы. Думаю, что короткий отзыв не помешает нам вновь вернуться к подробному разговору об этом романе.

Я и мои сотрудники тепло вспоминаем наше с Вами знакомство на книжной ярмарке во Франкфурте.

Всегда Ваш,

Вл. Максимов.

 

1 Вольфганг Казак (1927–2003) — известный немецкий филолог-славист, профессор Кельнского универси-тета.

2 Имеется в виду книга Г. Айги “Стихи 1954 — 1971”, Мюнхен: Изд. Отто Зангер, 1975. Это первое зару-бежное издание поэзии Г. Айги.

3 Речь идет о романе Владимира Казакова “Ошибка живых”, Мюнхен: Изд. Отто Зангер, 1976.

 

Владимир Максимов — Олегу Перекрестову1

23.10.1975

 

Дорогой Олег Владимирович!

 

Сделайте, пожалуйста, так: после заглавия у Гроссмана “Жизнь и судьба” сразу дайте врезку следующего содержания:

“Как нам стало известно в последний момент, именно так назвал автор вторую книгу романа “За правое дело”. Принимая во внимание волю покойного писателя, мы продолжаем публикацию глав этой замечательной книги под этим новым названием.

К сожалению, объем и периодичность “Континента” не позволяют нам напечатать роман полностью. В ближайшее время это сделает одно из западных издательств.

Трагическая история рукописи романа будет рассказана нами в послесловии в конце публикуемых глав2.

Редакция”.

 

1 Перекрестов Олег Владимирович — директор типографии при издательстве “Полиглот” (Франкфурт-на-Майне), в котором печатался русский тираж “Континента”.

2 Главы из романа В. Гроссмана “Жизнь и судьба” увидели свет в нескольких номерах “Континента” за 1974—1976 годы. Публикация глав в № 8 (1976. № 2) завершалась мемуарным очерком Б. Ямпольского “Последняя встреча с Василием Гроссманом”.

 

Владимир Максимов — Питеру Рэддвею1

31.12.1975

 

Дорогой Питер!

Ты, видимо, неправильно меня понял. “Континент” абсолютно не нуждается в чьей-либо помощи или одолжении. У нас в портфеле огромное количество самого неотложного и ценного Самиздата, начиная от Сахарова и Турчина2, кончая Войновичем и Барабановым3. Это мы хотели помочь Вам и Анатолию Марченко4 получить как можно более широкую и многоязычную аудиторию. Но, как говорится, вольному воля.

В связи с этим я могу опубликовать вышеуказанную рукопись, в части или целом, только без всяких предварительных условий и ограничений5.

У меня также нет никакой охоты, да и времени, вступать в переписку или в переговоры по этому поводу с такими “выдающимися физиками”, как Чалидзе6, и такими “талантливыми математиками”, как Литвинов7.

Но если эти “общественные деятели” попытаются сорвать широкое издание Марченко, я сочту своим долгом опубликовать у себя нашу с Вами переписку.

А пока отправляю копии этой переписки самому Мар-
ченко.

Сердечно твой,

В. Максимов.

 

1 Питер Рэддвей — известный английский журналист, советолог.

2 Валентин Турчин — математик, философ, правозащитник, автор работы “Инерция страха”. С 1977 года — в эмиграции в США.

3 Евгений Барабанов — автор работ по эстетике, философии культуры и истории русской мысли. Участник знаменитого самиздатовского сборника “Из-под глыб” (1974).

4 Анатолий Тихонович Марченко (1938–1986) — правозащитник, политзаключенный, автор книг “Мои показания”, “Живи как все”. Умер в Чистопольской тюрьме.

5 Речь идет о рукописи статьи А. Марченко и М. Тарусевич (Ларисы Богораз) “Tertium datur — третье дано”. Опубликована в № 9 (1976. № 3) “Континента” в 1976 году.

6 Валерий Чалидзе — диссидент, правозащитник. С 1972 года — в эмиграции в США. В 1976 году в издательстве В. Чалидзе “Хроника” (Нью-Йорк) вышла книга А. Марченко “От Тарусы до Чуны”.

7 Павел Литвинов — диссидент, правозащитник, участник демонстрации на Красной площади против оккупации Чехословакии в 1968 году. С 1974 года — в эмиграции в США.

Владимир Максимов — Игорю Голомштоку1

13.06.1976

Дорогой Игорь!

 

<...> К счастью, после выхода из перманентной конфликт-ной ситуации редакция работает теперь отлаженно и четко. Резко повысились качество и спрос, о чем свидетельствуют многочисленные письма из России и Восточной Европы (от А. Сахарова и В. Турчина до Я. Сейферта и кардинала Вышинского), а также мощный приток Самиздата.

Весьма и весьма озадачивают тон и содержание некоторых английских рецензий на первый номер. Иные из рецензентов, по-моему, журнала просто не читали: один договаривается до того, что мы публикуем якобы давно известное письмо Солженицына Сахарову2 (нигде и никогда не публиковалось), другой — что кроме Синявского в журнале ничего хорошего нет (т.е. ни Бродского, ни Солженицына, ни Голомштока, ни Пятигорского).

Опять-таки, к счастью, первые номера на других языках вышли задолго до этого и получили высокую, порою даже слишком, оценку в печати — от Пьера Декса3 до Гаррисона Солсбери4. Так что чьи-то (не знаю, чьи!) “старания” пропадают даром.

Недавно я выслал Вам документы Фонда “Континента”, который получил, наконец, узаконенное право на существование. Хотелось бы надеяться, что Вы будете посильно способствовать его пропаганде.

Сердечный привет семье.

Всегда Ваш,

В. Максимов.

 

Июнь 1976 года

Дорогой Игорь!

Поверьте, я очень искренне жалею о Вашем решении5, но, может быть, действительно, так будет лучше.

Повторяю, мне очень жаль с Вами расставаться. Но пусть время и логика событий сами определят, кто из нас прав.

Всего Вам хорошего.

Всегда Ваш,

В. Максимов.

 

 

1 Игорь Голомшток — искусствовед, автор монографий об искусстве авангарда и тоталитарном искусстве. В эмиграции — с 1972 года, работал на Би-Би-Си. Постоянный корреспондент “Континента” в Англии в 1975–1976 годах, член редколлегии журнала.

2 Работа А. Солженицына “Сахаров и критика “Письма вождям”” была опубликована в 1974 году, в № 2 журнала “Континент”.

3 Пьер Декс — французский писатель, литературный критик, искусствовед. Член редколлегии “Континента”.

4 Гаррисон Солсбери (1908–1993) — американский журналист, историк, писатель. В годы Второй мировой войны работал корреспондентом в СССР.

5 В июне 1976 года И. Голомшток в одном из писем В. Максимову сообщал о своем решении выйти из редколлегии “Континента” по личным мотивам.

 

Владимир Максимов — Владимиру Гессену

26.03.1978 года

 

Глубокоуважаемый Владимир Иосифович!

 

Разумеется, воспоминания Вашего отца нас крайне интересуют1. Как только получим рукопись, прочтем ее с безусловной заинтересованностью. Для публикаций подобного рода вещей у нас выделен особый раздел “Истоки”.

Всего Вам хорошего,

В. Максимов.

 

1 Фрагменты воспоминаний Иосифа Гессена (1865–1943) — общественно-политического деятеля, издателя газеты “Руль” и “Архива русской революции” — были опубликованы под названием “Дела эмигрант-ские” в № 19 (1979. № 1) “Континента”.

 

Владимир Максимов — Игорю Бурихину

8.09.1980

Многоуважаемый господин Бурихин!

Из присланных Вами стихов обязательно сделаем подборку для “Континента”1. Безусловно, подойдут нам также две Ваши рецензии: на Институтский сборник и Алешковского. О Лимонове я передам Марамзину2, это будет у него выглядеть гораздо естественнее.

Что касается Соколова, то, к сожалению, книга эта3 — его очевидная неудача. Смешав в одну кучу языковые открытия Марамзина, речения из Даля и случайный жаргон, он попытался прикрыть этой словесной мешаниной полное отсутствие мысли и какого-либо, хотя бы условного содержания. И пустоту эту нельзя заполнить никакими, даже самыми изощренными комментариями рецензента.

Жаль талантливого человека, но это так.

С уважением,

В. Максимов.

 

1 Упомянутая подборка стихотворений Игоря Бурихина появилась в № 27 (1981. №1) “Континента”.

2 Имеется в виду литературный журнал В. Марамзина и А. Хвостенко “Эхо”, издававшийся в Париже в 1978–1980 годах.

3 Очевидно, речь идет о книге Саши Соколова “Между собакой и волком”. Вышла в издательстве “Ардис” (Анн Арбор, США) в 1980-м году.

 

Владимир Максимов — Александру Гершковичу1

11.12.1982

 

Многоуважаемый Александр Абрамович!

 

О театре на Таганке меня интересует все. Присылайте. Уверен, что Ваши материалы найдут место на страницах “Континента”.

С искренним уважением,

В. Максимов.

 

1 Александр Абрамович Гершкович — искусствовед, литературный и театральный критик. Эмигрировал в 1981 году. Очерки “В театре на Таганке, с утра до вечера” появились в № 38 (1983. № 4). Книга А. Гершковича “Театр на Таганке (1964–1984)” издана в Москве в 1993 году.

 

Владимир Максимов — Леониду Ржевскому1

13.02.1983

 

Дорогой Леонид Денисович!

 

К сожалению, по условиям своего контракта с “Ульштайном”2 я не имею права принять рукопись, опубликованную хотя бы частично. Но для любой Вашей новой вещи в “Континенте” всегда найдется место. Не скрою, что мне чрезвычайно приятна ваша высокая оценка моей новой книги3, но, и опять-таки к сожалению, я никогда не помещаю отзывов на свои книги в своем же журнале (сами понимаете, что это вызвало бы только излишнюю болтовню, которой я и так сыт по горло).

Насколько я знаю, такую рецензию ищут, к примеру, “Грани”. Думаю, что от нее не отказались бы и “Вестник”, и “Эхо”. Так что, если Вы не раздумали, место найти можно. Во всяком случае, я благодарен Вам и за Ваш письменный отзыв.

Кланяйтесь Вашей супруге.

Всегда Ваш,

В. Максимов.

 

1 Леонид Денисович Ржевский (1905–1986; наст. фамилия Суражевский) — прозаик, литературовед, представитель “второй волны” русской эмиграции. В “Континенте” были опубликованы повести Л. Ржев-
ского “Клим и Панночка”, “Малиновое варенье”, “Полукрылый ан-
гел”.

2 “Ульштайн” — крупный западногерманский издательский дом, в котором издавался журнал “Континент”.

3 По-видимому, речь идет о второй части автобиографической дилогии В. Максимова “Прощание из ниоткуда” — “Чаша ярости”. Л. Ржевским была написана рецензия и на первую часть этой дилогии, изданную “Посевом” в 1974 году. (См.: “НЖ”, 1975. № 119.)

В. Максимов — Фридриху Горенштейну1

3.05.1984

Здравствуй, Фридрих!

К сожалению, положение с переводами русской литературы во Франции (как, впрочем, и вообще на Западе) довольно безрадостное. Поэтому сейчас, в этом смысле, я мало что могу для тебя сделать. Состояние твое мне понятно. Через все это я прошел и продолжаю проходить. Но, как говорится, отступать некуда, позади Москва. Приходится жить в предложенных обстоятельствах. Других у нас нет и не предвидится. Единственное, что могу тебе гарантировать, — это страницы своего журнала.

Будь здоров.

Твой В. Максимов.

 

1 Фридрих Горенштейн (1932–2002) — прозаик, переводчик, сценарист. Эмигрировал в 1980 году, жил и умер в Германии. На страницах “Континента” были опубликованы его повести “Зима 53-го”, “Муха у капли чая”, “Куча” и несколько рассказов.

Владимир Максимов — Соломону Волкову

17.01.1987

 

Уважаемый господин Волков!

Материал о Любимове присылайте: будем смотреть1. Статья к 60-летию Ростроповича идет в мартовском номере (день его рождения 27 марта). Как только номер выйдет, вышлем авиапочтой.

С уважением,

В. Максимов.

8.01.1988

 

Уважаемый господин Волков!

 

Разговоры свои с Иосифом, разумеется, присылайте2. Беседа с Максимом Шостаковичем меня тоже интересует.

Поздравляю с выходом фильма.

Поклон Вашей супруге.

Ваш,

В. Максимов.

 

1 Статья С. Волкова “Любимов в Вашингтоне” была опубликована в № 52 (1987. № 2) “Континента”.

2 “Разговор с Иосифом Бродским. Вспоминая Анну Ахматову” был опубликован в № 53 (1987. № 3) “Континента”.

Владимир Максимов — Александру Половцу1

26.11.1987

Дорогой Александр!

 

Последние номера “Панорамы” читаю с печальным изумлением, если не сказать больше. После статьи Рыскина “Помогите носорогу”2 я, разумеется, тут же отнес себя к “рус-скоязычным консерваторам”, которых “открытость советской системы автоматически делает смешными и ненуж-ными”.

Прилагаю к этому письму отчет “Русской мысли” о парижском форуме “Литература без границ”3, на котором собрались именно те самые “консерваторы”, как русско-, так и иноязычные. В ближайшее время Вам тоже пришлют отчет об этой встрече. Как видите, компания более чем достойная и, тем не менее, не боится показаться в глазах господина Рыскина “смешной и ненужной”.

Песни господина Рыскина уже пели в двадцатые годы Устрялов и Гуль, в тридцатые Шульгин и Эфрон, в сороковые Милюков и Маклаков, в пятидесятые — чуть не вся русская эмиграция.

Чем это кончилось, общеизвестно. И кто оказался “смешным и ненужным” — тоже. Так что предпочту не оказаться с такими “прогрессистами”, как господин Рыскин, с его единомышленниками вроде Лимонова, Эткинда, Копелева или Вайля с Генисом.

Интересно только, что эта “русскоязычная” публика, о которой давно забыли даже их собственные родственники, может противопоставить упомянутому мною выше списку “консерваторов”, кстати, далеко не полному, ибо я не назвал еще многих и многих от Нормана Подгореца4 до Эжена Ионеско включительно.

Как у нас теперь в России говорят, смеется тот, кто хихикает последним. Я вовсе не радуюсь тому, что мне рано или поздно придется хихикать над наивным простодушием наших доморощенных и западных поклонников господина Горбачева, потому что скорее всего мне придется плакать над ними, да и над собою тоже: победа советской дезинформации будет победой над всеми нами.

Горько читать, дорогой Александр, когда газета недавних эмигрантов восторгается санкционированной сверху смелостью таких советских проходимцев от литературы, как Вознесенский или Коротич (прочитайте хотя бы вышедшую всего четыре года назад книгу последнего об Америке под названием “Лицо ненависти”).

Выходит, мы, как Бурбоны, по меткому выражению Александра Первого, ничего не забыли, но ничему и не научились.

С искренним уважением –

В. Максимов.

 

1 Александр Половец — редактор эмигрантского еженедельника “Панорама” (Лос-Анджелес).

2 В статье журналиста Г. Рыскина иронически обыгрывалось название знаменитого памфлета В. Максимова “Сага о носорогах” — “Континент”, № 19 (1979. № 1), направленного против представителей левой западной интеллигенции, сочувственно относившихся к марксизму и социализму.

3 Отчет о парижском форуме “Литература без границ” был опубликован в “Русской мысли”, № 3701 от 27 ноября 1987 года. В работе форума приняли участие Р. Конквест, А. Безансон, М. Геллер, В. Буковский, Г. Владимов, В. Войнович, Э. Кузнецов. Свои приветствия прислали Э. Ионеско и М. Джилас. Со вступительным словом, посвященным опасности идеологического конформизма в писательской среде, на пресс-конференции выступил В. Максимов.

4 Норман Подгорец — философ, политический деятель, один из основателей неоконсерватизма. С 1960 по 1995 год был главным редактором неоконсервативного журнала “Commentary”, издаваемого Американским еврейским комитетом. Член редколлегии “Континента”.

 

Владимир Максимов — господину Орланди1

13.03.1987

Дорогой господин Орланди!

 

Высылаем Вам номер журнала, в котором опубликована пьеса Ерофеева2. Редакция “Континента” не заинтересована в получении дохода от этой пьесы, но при заключении контракта мы просим Вас учесть, что автор тяжело болен (рак горла) и очень нуждается в материальной помощи.

С искренним уважением —

В. Максимов.

 

1 Предположительно — итальянский издатель.

2 Пьеса В. Ерофеева “Вальпургиева ночь, или Шаги командора” была опубликована в № 45 (1985. № 3) “Континента”.

 

Владимир Максимов — Юзу Алешковскому

9.03.1989

 

Дорогой Юз!

 

Твоя повесть1 должна идти в следующем июньском номере. Следовательно, гонорар ты получишь не раньше конца августа. Так что решай, где тебе ее предпочтительно опубликовать. Только сообщи как можно быстрее (до 22-го, или позвони): мы отправляем номер в типографию.

Что касается “очереди”, то не обижайся: в эмиграции у нас сплошные гении, кого ни отложи — скандал, а я устал от авторских скандалов, мне уже под шестьдесят.

Обнимаю,

В. Максимов.

 

1 Юз Алешковский — постоянный автор “Континента”. В № 60 (1989. № 2) появились фрагменты его прозы под названием: “Призрак в белом халате. Из книги “Рассказы майора Пронькина””.

 

Юрий Иваск — Наталье Горбаневской

27.06.1985, Амхерст, США

 

Глубокоуважаемая Наталья Евгеньевна,

 

м.б., Вы знаете — у меня не наладились отношения с Континентом. Будто бы я что-то неприятное сказал об этом журнале. В.Е. Максимов меня пригласил сотрудничать, но посланный ему материал мне был возвращен: все “не подходит” и неразборчивая подпись…

Предлагал Вам архивный материал для Памяти1, но Вы не ответили.

Прилагаю мое длинное стихотворение о Петербурге2. С примечаниями.

Я отрицательно отношусь к Синтаксису и его редакторам3, но Вам, В.Е. и Континенту желаю всего самого лучшего.

[Приписка от руки: “Если “нет” — сообщите”.]

 

1 “Память” — исторический альманах, первоначально выходивший в самиздате. В конце 1970 — начале 1980-х годов издавался В. Аллоем в Париже, в издательстве Imca-Press.

2 Стихотворение Юрия Павловича Иваска (1910–1986) “Воображая Петербург” было опубликовано в № 47 (1986. № 1) “Континента”.

3 Журнал “Синтаксис” начиная с 1978 года издавали в Париже супруги Синявские. В этой реплике Ю. Иваска отразилась реальная ситуация раскола в среде “третьей волны” русской эмиграции, обусловленная, в частности, многолетним конфликтом и резкой полемикой между “Континентом” и “Синтаксисом”.

 

Игорь Чиннов1 — в редакцию “Континента”

17.07.1987, Флорида, США

 

Глубокоуважаемые Владимир Емельянович
и Наталья Евгеньевна!

Глубокоуважаемые гг. редакторы!

 

Недавно на симпозиуме в Норвиче (по А.С. Пушкину), толкуя о стихах с Наумом Коржавиным, “встал вопрос” (люблю галлицизмы!): почему последний (увы!) “представитель” Парижской ноты И.Ч. вот уже три года как не появляется в Континенте? Ждет восьмидесятилетнего юбилея (через 2 го-да…) или посмертной публикации? –

На такой вопрос “сей остальной из стаи славной” отвечал (люблю старинные формы), что не появляется, м.б., просто потому, что ничего не шлет.

И вот решился2 — и в приложении “пук”. И мой глубокий поклон.

Плюс многая лета превосходному Вашему журналу.

С искренним уважением

Игорь Чиннов.

 

1 Игорь Владимирович Чиннов (1909–1996) — поэт, на Западе с 1944 года, неоднократно печатался на страницах “Континента”.

2 Подборка стихотворений, о которой идет речь, была опубликована в № 54 (1988. № 2).

 

Илья Левин — Владимиру Максимову

6.08.1979, ун-т Texas at Austin

 

Многоуважаемый Владимир Емельянович!

 

В течение последних лет я занимаюсь творчеством Даниила Хармса. Практически все неопубликованные его произведения я привез с собой на Запад. Несколько его рассказов я опубликовал в славистском журнале Soviet Union / Union Sovietique, выпускаемом Аризонским университетом в США (в печати).

Я хотел бы предложить несколько неопубликованных рассказов Хармса “Континенту”1. Один из этих рассказов, “Рыцарь”, я Вам сейчас посылаю. Если Вы, в принципе, найдете публикацию Хармса в “Континенте” возможной, то какого объема могла бы быть эта публикация? Думаю также, что для такой публикации можно было бы взять и несколько вещей, которые должны появиться в Soviet Union /Union Sovietique (навряд ли редактор этого журнала станет возражать). Свою публикацию в “Континенте” я снабдил бы небольшой вводной статьей.

С уважением,

Ваш Илья Левин.

 

1 Четырнадцать рассказов Д. Хармса с предисловием и комментариями Ильи Левина увидели свет в № 24 (1980. № 2) “Континента”.

 

Константин Молодецкий — Владимиру Максимову

14.12.1984, Лэйквуд, США

Многоуважаемый Владимир Емельянович!

 

Я давно уже хотел написать в Ваш общегражданский журнал статью о Православной церкви1. Это желание пришло уже после прочтения Вашего произведения “Семь дней творения”. В нем я увидел исторически правдивую характеристику глубинных народных масс после революции. Она порадовала меня в моем понимании соборности Православия. Через несколько лет обратил внимание на Ваш призыв: “Истории, больше действительной истории”.

Толчком к написанию данной статьи послужила начавшаяся в Москве подготовка к празднованию приближающегося 1000-летия Крещения русского народа — 1988 год. В составе юбилейной комиссии Патриархии образована и специальная “Историко-каноническая рабочая группа”. Но что они могут сказать о первом решающем послереволюционном 20-летии и его заключительном “акте” — “ежовщине”! В лучшем случае, промолчат, а то и хуже…

Я сознательно сократил до минимума личные наблюдения (а они значительны), построив статью на их же документах (сейчас работаю над книгой о Православной церкви и собрал большие материалы).

Желаю Вам всяческих успехов.

К. Молодецкий.

 

1 См. статью Молодецкого Константина Георгиевича (под псевдонимом Константин Криптон) “Церковная “ежовщина” и поражение исходных планов советского правительства”: № 54 (1988. № 2).

 

Анатолий Шварц1 — Владимиру Максимову

23.07.1986, Мэрилэнд, США

 

Уважаемый Владимир Емельянович!

 

Недавно я кончил документальную повесть о Михаиле Булгакове, которую хочу предложить “Континенту”2. В повесть эту вошли, главным образом, неопубликованные документы (дневник Елены Сергеевны, письма к ней Булгакова, письма ее сестры Ольги, секретаря Немировича, стенограммы и т.д.). Все эти материалы я собирал много лет в Москве. Разумеется, говорил я с друзьями и врагами писателя. Их уже нет, что позволяет мне, после 15 лет молчания, сказать всю правду.

Работа моя не имеет литературоведческих видов, просто я рассказал о самом главном и значительном в жизни Булгакова.

Повесть еще не перепечатана, полагаю, будет 160 стр. Буду рад опубликовать ее у Вас.

Искренне, А. Шварц.

 

1 Анатолий Леонидович Шварц — врач, литератор, с 1973 года в эмиграции в США.

2 Документальная книга А. Шварца “Жизнь и смерть Михаила Булгакова”, вызвавшая огромный читательский резонанс, была опубликована в № 53, 54 “Континента” в 1987–1988 годах. В 1988 году вышла отдельным изданием в издательстве “Эрмитаж” (США).

 

Вступительная заметка, публикация и комментарии
Е. Скарлыгиной.

 

Версия для печати