Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2005, 5

Малый филологический жанр: от "комментария" к "мемуару"

Все охотнее современная филология уходит в малые и в прикладные жанры: заметки, мелочи, комментарий… Как оценить этот процесс? Разменивается ли филология «на мелочи» по причине отсутствия больших мыслей или же, напротив, она устала от старых схем и, предваряя создание новых обобщающих построений, занялась уточнением своего знания?

Разумеется, небольшая подборка не ответит на эти вопросы, но продемонстрирует некоторые возможности жанра, его варианты и пути развития.

Заметки — жанр достаточно свободный, то сближающийся с «комментарием», то отдаляющийся от него в направлении, скажем так, предварительного высказывания. Ближе всего к «чистому» комментарию стоит заметка Н. Богомолова «Из ономастики М. Кузмина», воспринимающаяся как «кирпичик», вынутый из «большого» комментария к повести Кузмина. Вместе с тем в «малой форме» дана заявка на возможное дальнейшее исследование: «Этим доселе неизвестным фактом обостряется интерес к проблеме функции имен реальных людей в автобио-графической прозе Кузмина и их соотнесенности не только с биографиями этих людей, но и с явлением эстетического порядка…»

«Кирпичная» метафора подсказана нам Вл. Хазаном, оправдывающим полезность жанра (который он сам, цитируя И. Эренбурга, называет «петитной ерундой») следующим соображением: «”Петитная ерунда”, впрочем, обладает своей несомненной ценностной презумпцией и как самостоятельный литературоведческий микрожанр, и в особенности как “строительный материал” для более развернутых исследовательских проектов». Действительно, за прихотливым собранием перекличек, отсылок и совпадений угадывается план или конспект исследования на такую, примерно, тему: «Диалог советской и эмигрантской литератур». И в том, и в другом случае значение заметок понимается прежде всего как предварительное, подготовительное.

Ю. Фрейдин и Б. Кац идут несколько в ином направлении — от комментария к «литературоведческому расследованию» (если воспользоваться названием известной книги Б. Бухштаба). Ю. Фрейдин проводит текстологическое расследование, которое, хоть и не дает окончательных ответов («Для ответов на все эти вопросы у нас пока нет необходимых сведений»), все же оставляет ощущение пойманного следа. Б. Кац идет еще дальше, разъясняя загадочные фразы, строки, эпизоды из произведений Л. Толстого, Г. Адамовича, Вл. Набокова, А. Ахматовой, связанных с музыкальным контекстом. Именно в заметках Каца, может быть, проясняется предельное значение этого «микрожанра». Поясняя отдельный фрагмент текста, здесь комментаторская заметка не просто предшествует целостному пониманию текста, но и указывает путь к анализу текста как единого целого.

И наконец, заметки Л. Соболева обозначают еще одну тенденцию в современной истории этого «малого жанра»: отдельные наблюдения, догадки и даже сомнения все чаще складываются в прихотливую мозаику книги — «Записной книжки» (как в случае с «Концом цитаты» М. Без-родного), «Виньеток» (как у А. Жолковского), «Записей и выписок» (как у М. Гаспарова). В заметках Л. Соболева начинает проступать «мемуарный», «личный» элемент — автоцитаты, вопросы, заданные самому себе или услышанные от своих собеседников.

О. Лекманов, М. Свердлов

Версия для печати