Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2005, 5

Н. БОГОМОЛОВ 

Из ономастики М. Кузмина

Как хорошо известно, проза М. Кузмина отчетливо делится на два разряда: стилизованная историческая и остросовременная. В последней он очень часто не просто намекает на известные довольно широкому кругу знакомых события, но демонстративно предлагает узнать действующих лиц.

Уже при первом чтении повести «Крылья» Г. В. Чичерин писал Кузмину: «Спасибо за письмо с поздравлением и за “Крылья”, — только что полученные. Бесконечно тебе благодарен. Я успел только немного пробежать. Вижу, что есть кое-что автобиографическое (даже с именами!) и кое-что в этом отношении для меня новое». Таким образом, проблема имен персонажей явственно фиксировалась сознанием современников.

С особенной отчетливостью должна была она ощущаться при чтении повести «Картонный домик», писавшейся в январе—марте 1907 года. Даже далеко не самые сведущие столичные газетчики, не обинуясь, писали: «...разве сам Кузмин не ввел в свою повесть портретов, списанных с натуры? Кто хоть раз видел Вяч. Иванова, тот без труда узнает его <...> Не менее удачно передана манера чтения Федора Сологуба...» или: «...сам Кузмин выводит в своих сказаниях “портреты” Вяч. Иванова, Федора Сологуба и др.», для артистического же круга обеих столиц это было еще более очевидно. Собственно говоря, в раскрытии прототипической основы повести и описании связанных с этим разнообразных обстоятельств нужды давно уже нет. Но сам метод именования действующих лиц внимания заслуживает.

Главный герой «Картонного домика» первоначально именовался Курмышевым (как и его тетка), потом был назван Даньяновым, а в конце концов стал Михаилом Александровичем Демьяновым. Авторы статьи «Ахматова и Кузмин» проницательно увидели языковую причину такого именования: традиционная пара святых Козьма и Дамиан является основой для метонимической замены одного корня на другой. Но дело не только в этом.

Под фамилией Темиров в повести действует персонаж, восходящий чертами характера и ролью в реальных событиях к личности одновременно двух художников — Н. Н. Сапунова и значительно менее известного Н. П. Феофилактова. В недавно обнародованном документе — рассказе Феофилактова о своей жизни и творчестве — читаем: «…мое знакомство с художниками. Прежде всего с Судейкиным. Произошло это таким образом: у меня был товарищ по межевому институту Сапунов, который, не окончив института, поступил в школу живописи, ваяния и зодчества. Он сказал обо мне Судейкину. Я познакомился тогда же с Грабовским и Демьяновым. Они, как и Сапунов, жили тогда в меблированных комнатах “Лион” на Сретенке»5. Упоминаемый здесь Михаил Александ-рович Демьянов (18??—1913) — художник не слишком знаменитый, но все же и не вовсе безвестный. В частности, он сотрудничал в петербургских сатирических журналах эпохи революции 1905—1907 годов, а его присутствие в круге Судейкина (бывшего прототипом героя «Картонного домика»), Сапунова (близко дружного с Кузминым и даже утонувшего на глазах последнего во время совместной лодочной прогулки по морю), Феофилактова, И. М. Грабовского6 делает почти невероятным, чтобы Кузмин его не знал, хотя ни в одном известном нам его тексте художник Демьянов не назван.

Этим доселе неизвестным фактом обостряется интерес к проблеме функции имен реальных людей в автобиографической прозе Кузмина и их соотнесенности не только с биографиями этих людей, но и с явлением эстетического порядка — именами прозрачно шифрованными (Налимов — Сомов, Сметанин — Маслов, Глебова — Борисова) или заимствованными в прямом (фамилия героя «Крыльев» Вани Смурова заимствована из «Братьев Карамазовых», а Матильды Петровны Сакс в «Картонном домике» — из известной повести А.В. Дружинина) или слегка варьированном (Курмышева — Гурмыжская, Сток — Штольц) виде из произведений русской классики.

 

Н. Богомолов

 1 Богомолов Николай. Из переписки М. А. Кузмина и Г. В. Чичерина (1905—1914) // Исследования по истории русской мысли: Ежегодник 2003. М., 2004. С. 417 (письмо от 25 декабря 1906 / 7 января 1907 г.).

 2 [Хроника] // Русь. 1907. 28 июня (11 июля).

 3 [Б.п.] Около искусства // Сегодня. 1907. 28 июня.

 4 См.: Тименчик Р. Д., Топоров В. Н., Цивьян Т. В. Ахматова и Куз--
мин // Russian Literature. 1978. Vol. VI. № 3; Богомолов Н. А. Михаил Кузмин: статьи и материалы. М.: НЛО, 1995. С. 130—139; Богомолов Н. А. Русская литература первой трети ХХ века. Томск: Водолей, 1999. С. 519—521; Кузмин Михаил. Плавающие путешествующие: Романы, повести, рассказ. М.: Совпадение, 2000. С. 544—546 (комм. Н. А. Богомолова).

 5 Киселев М. Ф. Николай Петрович Феофилактов: материалы к биографии // Памятники культуры: Новые открытия. Ежегодник 2002. М., 2003. С. 428.

 6 Пользуемся случаем исправить блуждающую по ряду современных изданий, в том числе и подготовленных нами, опечатку: именно Иван Михайлович Грабовский (18??—1928), а не Грибовский исполнил извест-ный рисунок: «На вечере искусства у “молодых” (при СПб университете) М. А. Кузмин исполняет свое произведение “Куранты любви”» (Иллюстрированное литературно-художественное приложение к газете «Русь». 1907. 13 февраля. № 7; оригинал — Музей ИРЛИ), хорошо известный Кузмину и не раз вспоминавшийся Чичериным в письмах к нему.

Версия для печати