Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вопросы литературы 2004, 5

Порядок полемики

(О фантоме «новой текстологической программы»)

От редакции

Мы публикуем реплику И. Пильщикова, так как методологические проблемы текстологии, о чем свидетельствует эта реплика, заслуживают серьезного и добросовестного обсуждения. Что касается установления авторства “Тени Баркова”, это отдельная, самостоятельная проблема, которой была посвящена в “Вопросах литературы” (2003, № 6) статья В. Есипова “Нет, нет, Барков! скрыпицы не возьму…” Редакторы книги “А. С. Пушкин. Тень Баркова” (М., 2002) намерены продолжить полемику на страницах другого издания, когда статья В. Есипова будет напечатана в полном виде (в журнале она по понятным обстоятельствам была сокращена).

 

ПОРЯДОК ПОЛЕМИКИ

(О фантоме “новой текстологической программы”)

Да изъ чего бѣснуетесь вы столько?

Грибоѣдовъ

 

Не так давно “в порядке полемики” НЛО поместило статью
Д. Ивин-ско-го ““Новая текстологиче-ская программа” и “Тень Бар-кова””. Автор с первых строк заводит песнь буревестника: “История текстологии знает вре-мена затишья и пери-о-ды не-шу-точ-ных “взры-вов страстей”” . Сейчас, надо по-ни-мать, штиль кон-чил-ся и грянула буря. Что-то незаметно, од-нако, чтобы фи-ло-логи, забыв обо всем, бро-сились напе-ребой обсу-ждать проблемы те-ксто-логи-и. По большей части тишь да гладь на-руша-ют лишь громы и молнии, которые отдельные гневные критики об-ру-шивают на го-ло-ву М. Ша-пи-ра и тех, кто принимает его идеи о необ-хо-димости пере-смотра сло-жив--шей-ся эдици-он-ной практики . К числу наших ярых про-тив-ни-ков, как вы-яс-ни-лось, при-над-ле-жит Д. Ивин-ский. Но от-ветить ему меня по-бу-ди-ло не же-ла-ние поддержать научную “полемику”, а выну-жденная не-обходимость разъяс-нить чи-тателям, с помощью каких приемов наш оп-по-нент пытает-ся их вве-сти в за-блу-ж-де-ние.

Если первые атаки на текстологическую программу М. Ша-пи-ра проводились под ло-зун-гом “всё не-вер-но”, то теперь, после того как они были с успехом отбиты, в ход по-шел другой тезис: “всё неоригинально”. К сожалению, обвине-ния в не-глас-ных до-слов-ных за-им-ст-во-ва-ни-ях — не те, что можно сносить молча, даже если они основаны только на не-до-бро-со-ве-стности об-винителей.

Первым “новое” оружие испытал не Д. Ивин-ский, а его коллега по кафедре в МГУ А. Песков. В 2002 году начало издаваться Полное собрание сочинений и пи-сем Бора-тынского под редакцией
А. Зарецкого, А. Пескова и автора на-сто-ящей заметки. Те-ксты в этом издании, подготовленные по прижизненным пу-бли-ка-циям и автори-тет-ным руко-писям, неукоснительно сохраняют орфогра-фию и пунк-туацию источников. Напо-мню, что на Международной научной конференции, посвященной 200-летию со дня рожде-ния Боратынского (она состоялась в феврале 2000 года в Ин-ституте ми-ровой лите-ра-туры), А. Песков ратовал за модерни-за-цию аутентичного правописания . Од-нако ос-новную текстоло-ги-ческую работу в пер-вом томе нового издания провел не А. Песков, а совсем другой человек — А. За-рецкий , по его собственному признанию, опи-равшийся на исследования М. Ша-пира.

Еще за полтора года до выхода то-ма А. За-рец-кий писал, что в своих текстоло-ги-че-ских штудиях М. Шапир “фор-му-лирует прин-цип, кото-рый можно назвать его “кате-го-ри--ческим императивом”: <...> “в изданиях академи-че-ского типа орфо-графию и пунк-ту-ацию оригинала нужно сохранять в не-прикос-но--вен-ности” <...> Главный аргу-мент про-тивников этой точки зрения со-сто-ит в том, что мо-дер--ни--зация орфографии не затра-ги-вает зна-чи-мых элементов текс-та. Ша-пир это опро-вер-гает: всякое насильст-вен-ное вме-ша-тельство неминуемо ве-дет к деформации смы-сла, к искажению языковой и стихо-твор-ной формы” . В точном соответствии с этими словами в первом томе нового со-бра-ния сочинений Боратынского было по-мещено при-ме-ча-ние: “При подготовке насто-я-щего издания мы руководствовались текстологи-че-скими прин-ципами, которые впер-
вые полу-чи-ли серьезное теоре-ти-че-ское обо-сно-ва-ние в ра-ботах
М. И. Шапира” (далее сле-ду-ет ссылка на шесть его работ 1994—2002 годов) . Это примечание, текст кото-ро-го был со-ставлен мною и скор-рек-тирован А. Зарецким, подписано только двумя редак-то-рами тома, по-скольку А. Песков категорически отказался дать его как обще-редакци-он-ное.

О причинах своего отказа А. Песков поведал в после-словии ко второму тому: “Отдель-но я должен прокомментировать ссылку на “тексто-ло-ги-ческие прин-ци-пы” М. И. Ша-пира <...> иниции-ро-ван-ную самим М. И. Ша-пиром и поме-щен-ную одним из редакторов первого тома И. А. Пиль-щи-ко-вым. Мое мнение насчет этой инициативы остается преж-ним: претензия М. И. Ша-пира на руководство на-сто-я-щим изданием безос-но-ва-тельна” . Каждое слово в этом пассаже, мягко го-во-ря, вызывает недо-уме-ние. Во-первых, А. Пе-сков пишет, что М. Ша-пи-р ка-ким-то образом “иниции-ро-вал” тексто-ло-ги-ческое приме-ча-ние. Не-уже-ли на участ-ни-ков издания ока-зывалось да-вление со стороны? Затем А. Песков заявляет, что при-ме-чание, подписанное двумя редак-то-рами, было помещено в книгу мною едино-лич-но. Значит ли это, что я фаль-си-фи-цировал подпись
А. За-рец-кого? По-сколь-ку никаких разъяснений А. Пе-сков не делает, я имею право квали-фи-ци-ро-вать его слова как поро-ча-щую меня ложь .

Но это антураж, а суть претензий сводится, как я сказал, к рас-хожей формуле “всё это мы знали и без вас”. “Вместо комментариев” к со-чине-ни-ям Боратынского А. Пе-сков поведал читателям, что “в де-кла-ра-циях М. И. Ша-пира о необхо-ди-мо-сти публико-вать тексты с сохране-ни-ем ор-фографии источ-ни-ков нет ничего ни спе-циально тео-ре-тиче-ского, ни прин-ци-пи-ально нового: так <....> печатали тексты в тарту-ских изданиях еще в 1970-е годы Ю. М. Лот-ман и Б. А. Ус-пен-ский” .

Для подробного анализа рас-хо-ждений между концепциями
Ю.  Лотмана и М. Ша-пи-ра потребо-ва-лась бы специальная статья. Здесь достаточно указать лишь на три важ-ней-ших отли-чия.

1) Ю. Лотман и другие участники тартуских изданий со-хра-няли правопи-са-ние источ-ника только в тех случаях, когда воспроизводили пу-бли-ку-емые докумен-ты дипло-ма-ти-чески, а в критиче-ских изданиях памятников поль-зовались мо-дер-ни-зированной орфо-графией 10 . Со своей стороны, М. Шапир отказывается от мо-дер-низации текстов не толь-ко в дипломатических, но и в критических из-да-ниях 11 .

2) Ю. Лотман предлагал сохранять в академических изданиях толь-ко ор-фо-гра-фию ав-то-ра, а не тех источников текста, которые берутся за основу (в число таковых подчас попадают копии, спи-ски, неав-тори-зо-ванные пе-чат-ные те-кс-ты) 12 . М. Шапир намерен в критиче-ских изданиях всю-ду, где это возможно, со-хранять написание источ-ников13 .

3) Ю. Лотман и его единомышленники рекомендовали вос-про-из-водить толь-ко значи-мые элементы аутентичного пра-во-писания и не распростра-няли тезис о кон-сер-вации текста на всю орфографи-ю и пунктуацию14 . М. Ша-пир осознал не-обхо-димость полно-стью учитывать все написания ис-точников, бла-го-даря чему ра-дикально повысился ста-тус ор-фо-графи-че-ских и пун-ктуационных разночтений15 .

Если ставить вопрос о приоритетах (как это делает А. Пе-сков), можно утвер-ждать, что принципы, о которых идет речь, впервые сфор-му-лировал имен-но М. Ша-пир. Од-нако в текстологическом примечании к первому тому Бо-ра-тын-ского, как и в упомя-нутой выше рецензии А. За-рецкого, говорится даже не об этом: мы лишь констати-ро-вали, что у М. Шапира эти принципы “впер-вые по-лу-чили серьезное теоретическое обос-но-вание”16 . Действительно,
М. Шапир до-ка-зал и показал на конкретных при-ме-рах (преимущественно из поэ-зии “золотого века”), что мо-дер-ни-за-ция текста неизбежно ведет к искажению его формы и со-дер-жания. Это по-ло-жение ну-ждалось в доказатель-стве, поскольку не было самооче-видно — ведь тот же А. Пе-сков раньше с ним не со-глашался, а теперь, как ви-дим, согласился!

В довершение своей эскапады А. Песков выдвинул совсем стран-ную идею: он про-воз-гласил, что в научном изда-нии установление ор-фо-гра-фи-че-ского ре-жи-ма — не прин-ципиальный, а всего лишь “частный мо-мент филологической ра-бо-ты”17 . Не уверен, что эта инновация, впер-вые вне-дря-емая в научную те-ксто-ло-гию А. Пе-ско-вым, заслуживает серь-ез-ного об-су-ждения; думаю, можно огра-ничить-ся ука-занием на то, что до сих пор все иссле-до-ва-те-ли (не исключая Ю. Лотмана и Б. Ус-пенского, на кото-рых А. Пе-сков ссы-лается) относили во-прос об ор-фо-гра-фии к числу прин-ци-пиальных18 .

Конечно, о А. Пескове и вовсе не стоило бы упо-ми--нать, если бы завязанная им интрига не возымела продолжения. Бро-шен-ное вскользь об-ви-не-ние: “Шапир неори-ги-нален” — подхватил и развил Д. Ивин-ский, пре-вра-тив в лейт-мотив соб-ст-венной статьи. Это сочинение примечательно во всех от-но-ше-ни-ях: оно на-чи-нается с плу-тов-ства в за-главии, оскор-бле-ния в статье переме-жа-ют-ся с подтасовкой фактов, и всю конструкцию ор-га-нично увен-чивает “свое-временный сигнал” в Ака-де-мию наук19 . От ци-ти-рования гру-бо-стей я позволю себе воздержаться, но ана-ли-зом некоторых подмен и пере-дер-гиваний заняться, увы, при-дется20 .

Сюжет статьи Д. Ивин-ского ““Новая текстологиче-ская программа” и “Тень Барко-ва”” незамысловато прост. Автор хочет внушить читателю два положения. Во-первых, М. Ша-пир напра-сно назы-вает свою текстологиче-скую программу “новой”, потому что у него есть многочисленные предшествен-ни-ки. Во-вторых, “но-вая тексто-логиче-ская про-грамма” — чуть ли не плагиат, поскольку
М. Ша-пир на пред-шест-вен-ников не ссы-ла-ется. Впечатляет? Если дело обстоит именно так, плагиатор, конечно, заслу-живает, чтобы излить на него весь гнев и всю досаду г‑на обли-чи-те-ля. Боюсь, однако, что оба “вывода”, к которым Д. Ивин-ский под--тал-ки-вает пу-бли--ку, при бли-жай-шем рассмо-трении представляют собой заве-до-мую неправду.

Начну с того, что нигде,ни в одной из своих работ, будь то сольные или на-писан-ные в соавторстве, М. Ша-пир ни разу не на-зывает свою те-кстоло-ги-че-скую про-грам-му “новой”. Фантомное словосочетание новая те-кстоло-ги-че-ская про-грам-ма изобрел не кто иной, как Д. Ивин--ский: заключая эти слова в кавычки (что принуждает мно-гих воспринимать их как ци-та-ту, которая, между тем, не имеет источника!), г‑н обли-читель выносит их в загла-вие, по-вто-ряет в неле-пейшем эпи-графе21  и затем мус-си-рует на протя-же-нии всей ста-тьи, — обыч-но такой полемиче-ский прием принято назы-вать фаль-си-фи-ка-цией. М. Ша-пир, имея, на мой взгляд, все осно-ва-ния пре-тендовать на сущест-вен--ную новизну целого ряда теорети-че-ских по-ложений, никогда не говорил о бес-прецедент-ном новатор-стве и абсо-лютной уни-каль-ности своей тексто-ло-гической кон-цеп-ции. Напротив, он по-сто-ян-но под-чер-ки-вает, что вы-дви-ну-тый им под-ход проч-но укоренен в оте-чест--вен-ной фило-ло-ги-че-ской тради-ции. Так, в до-кладе, раз-бо-ру ко-то-рого Д. Ивин-ский посвятил боль-ше половины ста-тьи, бу-квально ска-за-но следующее: “Я яв-ля-юсь сто-рон-ни-ком — и слава Богу, не я один — очень про-сто-го принципа: “со-храняем всё!” (кро-ме одних только пря-мых и явных оши-бок)” (подчеркнуто мной. — И. П.)22 . А в нашем издании “Те-ни Баркова” (кстати, это вторая и послед-няя ра-бо-та М. Шапира по текстологии, которую удостоил упоминания Д. Ивин-ский) чер-ным по белому написано, что “мы лишь развиваем и уточ-няем” (подчеркнуто мной. — И. П.) “установки Пуш-кин-ской ко-миссии Академии наук”, выра-жен-ные в ее по-ста--но-вле-нии от 12 мар-та 1901 года о необхо-ди-мости ор-фо-гра-фи-ческой и пун-кту-а-цион-ной аутен-тич-но-сти в на-учных изданиях про-из-ведений Пуш-кина23 . От этих слов
Д. Ивин-ский не-бреж-но отма-хи-ва-ется, заявляя, что мы написали их, “види-мо<,> спохватив-шись” (с. 357). Ду-маю, спо-хва--тился сам г‑н Ивин-ский, заме-тив вопию-щую неувязку между “ули-ка-ми” и предъявленным обвинением, но, как водится, свалил с боль-ной голо-вы на здоровую24 .

Обращает на себя внимание еще один фокус, который проделывает Д. Ивин-ский. Из множества текстологических ра-бот М. Ша-пи-ра он выби-рает один-единственный доклад и строит на нем об-ви-не-ние: вы-ясняется, что на литературу по теме “в тексте Шапира ссылок нет”, и “чи-тателю предлагается са-мо-му догады-вать-ся о том, что у нашего со-вре-мен-ника были, ока-зы-вается, предшест-вен-ники” (с. 351). Дей-ст-ви-тель-но, в докладе Ша-пи-ра нет почти никаких ссы-лок, не считая беглых указаний, вроде “цитирую ста-тью Вацуро в “Новом литературном обозрении”” или “Об одном <таком слу-чае> сегодня напомнил Н. В. Перцов”. Объясняется это просто: текст, ко-то-рый из-брал для своей по-гром-ной рецензии Д. Ивин-ский, пред-ставляет собой сте-но-грам-му устного выступления за “кру-глым столом” Пуш-кин-ской комиссии ИМЛИ25 . По-ла-гаю, Д. Ивин-ский не хуже меня знает, что никто и никогда не требовал вклю-чать в устный доклад полный пе-ре-чень работ пред-ше-ст--венников. Соот-вет-ст-ву-ю-щие ссылки даны в дру-гих местах — в опу-бликованных статьях М. Ша-пи-ра, по-ложенных в основу докла-да26 . А по-сколь-ку Д. Ивин-ский с ними зна-ком27 , оста-ется заключить, что он не при-ни-мает их в расчет умышленно. Между прочим, во-пре-ки уверениям оп-по-нента, ни-како-го “раз-вер-ну--того” из-ло-жения “задач совре-мен-ной те-ксто-ло-гии” в докладе М. Ша-пи-ра нет: вы-ступление целиком по-свя-щено разбору суще-ст-ву-ю-щей эди-ци-он-ной практики (то есть вопросу о том, чего и как делать нельзя, а вовсе не о том, что и как делать нужно).

Фигура умолчания оказывается по-своему эффектив-ной: из-лиш-не до-верчивого чи-тателя с ее помощью легко сбить с толку. Возьмем хотя бы такой слу-чай. Ил-люстрируя главныйи ед-ва ли не единст-вен-ный тезис своего докла-да — любая мо-дер-ни-зация и уни-фи-ка-ция неми-ну-емо ведут к ис-ка-же-нию текста (этого те-зиса
Д. Ивин-ский не оспа-ривает и даже не об-су-жда-ет), — М. Ша-пи-р в ряду дру-гих примеров приводит строчку из пуш-кинского сти-хо-тво-рения “К жи-во-писцу”: На-де-жды робк╗я черты. Строку можно по-ни-мать двоя-ко: не то ‘чер-ты роб-кой на-де-жды’, не то ‘робкие черты на-де-жды’. М. Ця-влов-ский в ста-ром ака-де-ми-ческом из-дании (1937) выбрал пер-вую версию, а В. Ва-цу-ро в новом акаде-ми-ческом из-да-нии (1999) предпочел вторую. Но в пушкинской орфогра-фии об-суждаемый стих неод-но-зна-чен, а мо-дер-ни-зи-ро-ван-ное пра-во-пи-са-ние навязывает ему единст-вен-ное — безальтернативное — про-чте-ние. И дело даже не в том, замечает Ша-пир, что ин-терпретацию, “которой от-да-но пред-по-чтение в изда-нии под редакцией Ва-цу-ро, нельзя считать более веро-ят-ной” (по-скольку “она, в част-ности, разру-ша-ет пол-ный синтакси-че-ский парал-ле-лизм”, на ко-тором по-стро-ен пушкинский пас-саж), — главное то, что “в контекстах такого рода дву-смы-слен-ность нераз-ре-шима: она объективно за-клю-чается в тексте и пото-му должна быть со-хра-не-на”28 .

Не “дослушав” этого рассуждения, Д. Ивин-ский оборвал цитату на сло-вах “нельзя считать более вероятной” и разра-зил--ся гневной филиппикой: “Итак, чи-татель получает очередное свидетельство губи-тель-ной для пушкино-ве-дения тексто-ло-гической деятель-ности Вацуро; соб-ст-вен-но, Шапир почти и не гре-шит против исти-ны: он просто забы-вает упо-мя-нуть о том, что в томе ли-цейской ли-ри-ки, под-го-тов-лен-ном В. Э. Ва-цу-ро, пред-став-ле-ны оба варианта прочтения дан-ного фраг-мен---та, один в основном тексте, другой в примечаниях (кстати ска-зать, Н. В. Пер-цов, на наблюдения которого в данном случае опи-ра-ется Шапир, добро-со-вестно на это обстоя-тель-ство указы-ва-ет <...>); и что именно Вацуро впервые ука-зал на до-пу-сти-мость “обеих ин-тер-прета-ций” ука-занного стиха” (с. 352). Стоп, стоп, стоп! Добро-со-вест-ный Н. Пер-цоввы-ступал за тем же “круглым столом”, что и недо-бро--со-ве--с-т-ный Шапир, а сте-но-грамма вы-ступления Перцова опу-бли-ко---вана в том же вы-пуске “Мо-сковского пу-шки-ниста” 29 . Ша-пи-р лишь на-по-мнил слу-ша--телям о только что про-зву-чавших сло-вах Перцова, но не стал повторять их до-словно. Кроме того, сверхдобро-совест-ный Д. Ивин-ский не то чтобы забыл, но, наверное, просто не счел себя обя-зан-ным сообщить, что еще до вы-ступ-ле-ния Н. Перцова Ша-пи-р анализировал ту же самую строку Пушкина в своей кни-ге “Uni-ver-sum ver-sus...”, где, в част-ности, можно прочесть: “Хоро-ший пример дву-значной формы на -ыя (-ия) при-во-дит В. Э. Вацуро <...>: Надежды робкия чер-ты...” 30  Та-ким образом, Ша-пир, пользуясь, в том числе, материалом В. Ва-цуро, опроверг один из его до-водов в пользу осо-вре-ме-ни-вания орфо-гра-фии и пун-кту-а-ции и до-казал, что “аде-кват-но отразить” воз-мож-ность двоякого про-чте-ния “уда-ст--ся, лишь пол-но-стью от-ка-зав-шись от модер-ни-за-ции окон-ча-ний ‑ыя (‑ия) в им.-вин. пад. мн. ч.”31 . Но по-сколь-ку сути спора Д. Ивин--ский не касается, этот вы-вод он по-просту обходит сто-роной.

Для следующего захода критику пришлось подпустить немного тумана: “Не же-лая утомлять чи-тателей обширными выписками, предо-ста-вим желаю-щим самим со-поста-вить “концептуальную” часть текста Шапира хотя бы с заметками на ту же тему, принадлежащими таким “малоизвестным” авторам, каковы, напри-мер, Е. Ф. Буд-де или С. А. Венгеров” (с. 352). Ниже сделаны глухие ссылки на “Опыт грам-ма-ти-ки языка А. С. Пуш-ки-на” Будде (1904), на пре-ди-сло-вие Венгерова к собра-нию пуш-кин-ских со-чинений в “Библиотеке великих пи-сате-лей” (1907), а также на всту-пи-тельные замет-ки к двум томам дореволюционного ака-де-ми-ческого Пушкина, ко-торые были под-го-товлены В. Яку-ш-ки-ным (1905) и В. Саитовым (1906) (с. 352; ср. с. 357). Трога-тель-ная за-бота Д. Ивин--ского об утомленном читателе заставляет запо-до-зрить не-лад-ное: с чего это кри-тик ссы-лается на не-за-слу-жен-но “за-бытые” труды столетней давности, не про-ци-ти--ровав из них ни строчки? Не иначе как в надежде, что никто туда не заглянет.

Начнем с того, что суждение Будде о необходимости со-блю-де-ния ав-тор-ской ор-фо--гра-фии “хоть для тѣхъ слу--ча-евъ, когда ру-кописи писа-теля со-хра-нились въ по-длин-номъ ви-дб”32 , М. Шапир процитировал в пер-вой же своей ста-тье о те-ксто-ло-гии “Евгения Оне-гина” и в книге “Uni-ver-sum ver-sus...”33 . Но во-прос о сохранении ор-фо-гра--фии был поставлен за несколько лет до Будде, который с удовлетво-ре-ни-ем отмечал, что Пуш-кин-ская комис-сия Академии наук уже при-ня-ла “рѣшен╗е изда-вать Пушкина по ав-то-гра-фамъ его съ дипломати-ческой точ-но-стью”34 . Комис-сия, ис-ходя из не-об-хо-ди-мо-сти “при-готовить прежде всего на-уч-ное <...> издание” Пуш-кина, постановила: текст руко-писей и печатных изданий “дол-женъ быть воспроиз-во-димъ вполнѣ точ-но <...> хотя-бы та-кимъ об-ра-зомъ вно-си-лась пе-стро-та въ пра-во-писан╗е и ин-тер-пун-кц╗ю, ис-ку-па-ю-щаяся тою важностью, ко-то-рую эти внѣш-н╗я черты могутъ имѣть не только для истор╗и этихъ сторонъ рус-ской грам-ма-тики <...> но иногда и для про-вбр-ки по-длинности той или иной ре-дак-ц╗и помимо ав-то-гра-фовъ”35 . Текст этого по-ста-новления Академии наук Шапир от читателей тоже не утаил: он дослов-но выписан в нашей книге36 . Нужно ли, од-на-ко, по-яс-нять, что данное по-ста-новление отнюдь не исчерпы-вает со-держания той концепции, ко-то-рую Д. Ивин--ский провокационно окрестил “но-вой тексто-ло-ги-че-ской про-грам-мой”? В решении Пушкинской комиссии речь идет только об ав-тор-ском право-пи-са-нии и никак не определен статус орфографических и пун-кту-а-ционных раз-но-чте-ний. И уж конечно, там не ставится вопрос о необходимой ре-кон--струкции этих уровней текста (в случаях, когда наука не располагает ав-то--ритетными ис-точ-ни-ка-ми, которые можно было бы принять за основу кри-ти-че-ско-го издания па-мят-ника). Таким образом, как уже гово-рилось, мы не повторяем, а “раз-виваем и уточ-няем установки Пуш-кинской ко-миссии Академии наук”37 .

На историческом засе-да-нии этой ко-миссии под пред-се--да-тель-ст-вом И. Жда-нова при-сутст-во-вали А. Ве-се-лов-ский,   Ф. Корш, а также В. Са-и-тов и В. Якуш-кин38 , чьи тексто-ло-гические взгляды, если верить Д. Ивин-ско-му, мы тоже за-мал-чиваем, чтобы удобнее было обкрадывать предшествен-ни-ков. Но Са-и-тов и Якуш-кин, взявшие на себя труд редакторов ака-де-ми-че-ского Пуш-ки-на, опи-рались на то самое постановление, текст которого в очередной раз был при-веден выше и свою преемст-вен-ность по отношению к ко-то-рому мы публично про-воз-гла-си-ли задолго до разоблачений Д. Ивин-ского. В за-мет--ке 1905 года, кото-рую нам ставят на вид, Якуш-кин ссы-лается на Будде и по-ста-нов-ле-ние Пуш-кин-ской ко-мис-сии39 . Выходит, мы ви-но-ваты лишь в том, что, сосре-до-то-чившись на пер-во-ис-точ-никах, обошлись без вто-рич-ной ссыл-ки. Но, может быть, Яку-ш-кин что-ни-будь до-ба-вил к тексту по-ста-нов-ле-ния? Дей-ст-ви-тельно, он опре-де-лил ста-тус ор-фо-гра-фи-че-ских и пун-кту-ационных разно-чтений: “Раз-лич╗я въ пра-во-пи--са-н╗и словъ и въ раз-ста-новкѣ зна-ковъ сами по себѣ не счи-та-ются вар╗ан-тами текста и сами по себѣ не при-во-дятся”40 . Однако это проти-во-речит по-ло-же-ниям нашей про-грам-мы, испове-ду-ющей единый под-ход ко всем уровням текста! Что же каса-ет-ся Са-и-то-ва, то он про-сто отсы-ла-ет читателей к реше-нию комис-сии, ни-чего при этом не объ-ясняя и не до-бавляя 41 .

Еще один авторитет, назначенный нам в “предшественники” и несправедливо нами обойденный, — это С. Вен-ге-ров, который в предисловии к своему из-да-нию ссылался на орфографические заметки Якушкина, который в свою очередь ссы-лался на Будде и по-становление Пуш-кин-ской ко-мис--сии (“Вот дом, ко-торый по-стро-ил Джек”)42 . При этом Вен-геров весьма своеоб-ра-зно понимал задачу ре-ста--вра-ции аутен-тич-ной орфо-гра-фии: по его мнению, пра-вописа-ние Пуш-ки-на — то же самое, что и пра-вописа-ние пуш-кинского вре-мени, в широкие рамки которого Вен-геров вклю-чает посмертные из-да-ния конца 1830 — начала 1840-х годов!43  Ка-жет-ся, нетрудно увидеть, что Яку-шкин, Венге-ров и Ша-пир кардинально рас-хо-дят-ся и в опре-де-ле-нии источниковед-че-ской базы акаде-ми-че-ского издания, и в пред-став-ле-ни-ях о зна-чи-мости орфографических вариантов. Тем не менее, твер-дит Д. Ивин-ский, свою за-висимость от них Шапир признать был обя-зан.

Наконец, по принципу “всяко лыко в строку” наш оппонент приплел к делу еще и Б. Мо-дзалевского, который придерживался автор-ской орфо-графии в из-да-нии пуш-кин-ских писем (1926—1928). Модзалевский писал, что “яв-ные ошиб-ки и опис-ки <...> не со-хра-ня-лись, а исправлялись, даже без оговорок, как неиме-ю-щие значе-ния”44 . Д. Ивин-ский полагает, что Шапир ровно в тех же словах фор-му-ли-рует прин-цип, кото-рого надо придерживаться при подго-тов-ке акаде-ми--че-ских из-да-ний: “...“сохра-няем всё!” (кро-ме одних только пря-мых и явных оши-бок)”. Наив-ное за-блу-жде-ние! У Модзалевского речь идет об исправлении опи-сок и оши-бок в эпистолярной скоро-писи — в этом случае Ша-пир, конечно, настаивал бы на ди-пло-ма-ти-че-ском вос-про-изведении документа со всеми его погрешностями. Мой соавтор го-во-рит о другом: при критическом издании па-мятни-ка необходимо устра-нять де-фек-ты источ-ника, если он заведомо искажает автор-ский про-то-граф. Кардинальное не-сход-ство позиций обоих текстологов не по-ме-ша-ло Д. Ивин--скому выделить в ци-татах при-ла-га--тельное яв-ные и, ничто-же сумняшеся, заявить, что Ша-пир извлек со-ответст-ву-ющий кусок у Мо-дза-лев--ско-го (с. 352). Такими нехи-тры-ми средствами наш кри-тик подводит к ма-ло-уте-ши-тель-ному вы-во-ду: мол, Ша-пир только и умеет, что “повторять об-щие места и пере-сказывать чу-жие ра-бо-ты” (с. 357) 45 .

Расправившись таким манером с “тексто-ло-ги--че-ской про-грам-мой”, Д. Ивин-ский пере-ходит к результатам ее воплощения в жизнь. Разговор о на-шем издании “Тени Баркова” добросовестный критик тоже начинает с обвинения в неори-ги-наль-но-сти. В 1930-х годах
М. Ця-влов-ский готовил к печати и комментировал текст пуш-кинской бал-лады, которая должна была составить отдельное приложе-ние к пер-вому тому Полного собрания сочинений. Как известно, этого не слу-чи-лось, и акаде-ми-че-ское издание “Тени Баркова”, выпущенное под нашей редакцией, уви-дело свет только в 2002 году. Нашу работу Д. Ивин--ский оценил невысоко: “...за-ви-си-мость редак-то-ров от Цявловского по-чти абсо-лютна”; им ока-залось не под силу “внести в концепцию покойного иссле-до-вателя сколько-нибудь прин-ци-пи-аль-ные кор-ректи-вы” (с. 357). Д. Ивин--ский даже не счел нужным про-ин-фор-ми-ро-вать читате-лей, что мы впервые пол-ностью опубликовали “Коммен-та-ри-и” Цяв-лов-ско-го, вос-ста-но-вив их по раз-роз-нен-ным ар-хив-ным фраг-мен-там и снабдив об-ширным аппаратом (около 400 при-мечани-й). Рекон-стру-ированный нами текст бал-ла-ды от вер-сии Цявлов-ско-го отли-ча-ется на 25% (по сво-е-му лексико-грам-ма-ти-че-ско-му со-ставу не совпа-да-ют 73 стро-ки из 288). Мы ввели в оборот два наиболее ран-них списка “Тени”, сделанные в первой половине 1820-х годов: один из них до нас ни-кем не пе-ча-тал-ся, другой был напечатан с серьезными по-греш-но-стя-ми. Кроме того, мы сумели уста-новить, что сущест-во-вало по меньшей мере две ре-дак-ции “Тени Баркова”: пер-вона-чаль-ная (относящаяся, видимо, ко вто-рой по-ловине 1814 года) и более позд-няя (окон-ча-тель--но оформив-ша-яся не ранее ок-тября 1815 года). Од-на-ко Д. Ивин-скому всего этого показалось мало. На-вер-ное, он кон-ста-ти-ро-вал бы нашу пол-ную за-ви-симость от Ця-вловского, даже если бы из-дан-ный нами текст отли-чал-ся от текста пред-ше-ст-вен-ника на все 100%.

Бóльшая часть замечаний, высказанных Д. Ивинским, уже фигурировала в од-ном из отзывов на нашу книгу46  — некомпетент-ность и ангажированность его авторов мы об-сто-ятельно продемонстрировали47 . Вслед за пред-ше-ст-вен-ни-ками Д. Ивинский напрочь отвергает нашу реконструкцию ор-фо-гра-фи-ческой систе-мы Пушкина-лице-иста. Допу-стим, мы гово-рим о его приверженно-сти к “глаз-ной” рифме или о том, что выбор адъек-тив-ных окончаний у него за-ви-сел от того, какая часть -речи рифмуется: прилага-тельное или при-частие. На это Д. Ивин-ский сар-ка--сти-че-ски во-про-ша-ет: “...неужели И. А. Пиль-щиков и М. И. Шапир действи-тель-но считают, что Пуш-кин — единст-венный русский поэт, графика которого ис-пы-тала “давление” “глаз-ной” рифмы? Что именно и только в пуш-кинских текстах орфография зави-се-ла “от части речи”?” (с. 358). Если мы пишем, что для пунктуации ли-цей-ского Пушкина характерны необособ-лен-ные при-да--точ-ные предложе-ния (“пун-ктуа-ционные гал-лицизмы”), у Д. Ивинского наго-тове тот же во-прос: уве-рены ли мы, что “Пушкин был единственным рус-ским по-э-том начала XIX в., кото-рый допускал пунктуа-ци-он-ные галлици-змы?” (с. 358—359). Однако, вопре-ки Д. Ивин-скому, мы за-давались вопросом о том, какой орфографии Пуш-кин придер-живался в ли-цей-ские годы, а не о том, чем правописание поэта отличалось от право-пи-са-ния его современников. Мы толкуем об этом и в самой книге, и в нашем от-вете Е. Ла-ри-о--но-вой и В. Раку48 , но Д. Ивинскому, видимо, потребова-лись персо-наль-ные объясне-ния. Поэтому специально для него я хочу подчеркнуть, что орфогра-фи-че-скую ин-ди-видуальность определяют не столько аномальные или экзо-тические на-пи-сания, сколько неповторимый набор предпочтений, обнаружить ко-торые пишу-ще-му по-зво-ляют дубле-ты, сосуществующие в пределах нормы. Тем не менее уни-каль-ные ор-фо-граммы и пунк-тограммы нам выявить уда-лось, и в их чи-сле на-пи-са-ние Qебъ (Qивъ) вместо Фебъ (Фивъ). Лицеист Пуш-кин и автор “Тени Баркова” оши-боч-но производили имя гре-че-ского бога от то-понима Qивы (не-взи-рая на раз-ни-цу начальных фонем в известных Пуш-кину языках, на-при-мер во фран-цуз-ском: Phиbe ‘Феб’ и Thиbes ‘Фивы’). Интересно, сколько еще Д. Ивин-ский зна-ет поэ-тов того времени, ко-то-рые разде-ля-ли бы это курьез-ное заблуждение Пуш-кина?

Наш критик с легко-стью опровергает абсурдные тезисы, которые сам же нам при-писывает. Такого рода случаи мы бы сочли за обыч-ные не-доразу-ме-ния, если б они не производили впечатление целенаправлен-ной дезинформации: на подобных “недо-ра-зу-ме-ни-ях” построена вся статья Д. Ивинского. Скажем, в нашей книге со-об-ща-ется: “При реконструкции орфографии и пунктуации в роли основ-ных ис-точ-ни-ков вы-ступали лицейские автографы Пушкина, показания ко-то-рых со-от-но-си-лись со спис-ками “Тени Бар-ко-ва”; в случае необходимости мы об-ра-ща-лись так-же к ру-ко-писям более позднего времени и к прижизненным публика-ци-ям” 49 . Не-смо-тря на это Д. Ивинский внушает читателям, будто при “ре-кон-струк-ции ор-фо-графии и пунктуации <...> редак-то-ры об-ра-ща-ются <...> к нор-ма-тив-ным грам-матикам пуш-кин-ского и позднейшего вре-ме-ни (в том числе к Гро-ту), а время от времени и к сочи-нениям Баркова <...> Жу-ковского, сказкам, со-бран-ным Афа-нась-е-вым” (с. 357—358). Всё это, как бы выразиться помягче, фан-та-зии нашего оп-по-нен-та, един-ст-венная цель которых — представить своих против-ников не-до-ум-ка-ми (кто же еще, позвольте спро-сить, будет реконструировать орфо-гра-фию ли-цей--ско-го Пушкина по правилам Гро-та, перемешанным с ор-фо-гра-фи-ей за-пи-сей “афа-насьевских сказок” и безгра-мот-ных бар-ковских сборников?).

Другой пример. Анализируя пушкинскую пунктуацию, мы фиксируем своеоб-раз-ную ее черту: если части сложносочиненного предложения связаны союзом а, Пушкин, как правило, ставит между ними запятую или изредка точку с запятой; если же части сложносочиненного предложения связаны союзом но, между ними никогда не ставится запятая, а только тире, реже точка с запятой или двоеточие50 . Д. Ивинский объ-являет, что Пушкин тут, “конечно, следует норме”, а в под-твер-ждение ссылается на Н. Греча, который налагал запрет на точку с запятой перед а (с. 357—358). Во-первых, ссылка на Греча, которую Д. Ивинский позаимствовал из на-шей книги51 , в данном случае не-умест-на: в Гречевой “Грамматике” речь идет о со-юзах а и но между однородными чле-нами предложения. А во-вторых, Греч не ре-ко-мендовал ставить точку с запятой перед а (хотя Пушкин тем не менее ставил), од-нако у Греча нет ни слова о том, что нельзя ставить запятую перед но (тогда как у лицейского Пушкина запятые в этой позиции не встречаются). Похоже, полемист Ивинский в который раз сражается с фан-томом.

Мне кажется, нечистоплотность методов нашего оппонента налицо. Чего стоят хотя бы его упреки по поводу со-став-ленного Цявловским и дополненного нами спи-ска ле-кси-че-ских и фра-зе-о-ло-ги-ческих совпадений “Тени Баркова” с дру-ги-ми лицейски-ми ве-щами Пуш-кина! Этот список Д. Ивинский презри-тель-но именует “коми-че-ским” и уве-ряет, будто, составляя его, классик пушки-нистики Ця-влов-ский и прим-кнувшие к нему Пиль-щи-ков с Шапиром пытались обмануть “тех читателей, которые не только ни-ко-гда не слы-шали о цитат-ном харак-те-ре поэзии XIX в., но и, судя по всему, по-ла-гают, что если в раз-личных те-кстах встреча-ют-ся одни и те же слова и слово-со-четания, то эти те-к-сты при-над-ле-жат одному авто-ру” (с. 359). К чи-слу невежд, ни-че-го не смы-сля-щих в поэзии XIX века, Д. Ивин-ский должен добавить П. Ще-го-лева, Н. Лер-нера, В. Орлова, Л. Мо-дза--лев-ского, Ю. Ты-нянова, Д. Бла-гого, Л. Гроссмана, Б. То-машевского и Ю. Лотмана, кото-рые печат-но вы-ра--зили свое согласие с Ця-влов-ским. Чтобы обнажить мнимую не-со-стоя-тель-ность тра-ди-ци-он-ных прие-мов атри-буции, Д. Ивин-ский (так же, как до него Е. Ла-ри-о-нова) из тысячи с лишним параллелей выбирает несколько на-именее красно-ре-чи-вых и го-ло-слов-но за-являет, что прочие сов-па-дения носят такой же харак-тер52 .

Даже если Цявловский не обладал такой широтой ума, какою щед-рая природа награ-дила Д. Ивин-ского, он все же по-ни-мал, что параллели быва-ют более или менее показа-тельными. Но для того, чтобы ре-шить, какие из них зна-чи-мы и насколько, нужно иметь под рукой их исчерпывающий ката-лог (тем более что ко-личество здесь нередко пере-ходит в качество). Поэтому Цяв-лов-ский по-ста-рал-ся (хотя в его время это было практи-чески недостижимо) дать пол-ный спи-сок совпа-дений, а мы увеличили этот список еще в 6,5 раз: к 170 при-ме-рам, при-ве-ден--ным у Цявловского, мы добавили свыше 900. Кроме того, мы нашли, что ран-няя баллада имеет немало соот-ветствий в по-слелицейских про-из-ве-де-ни-ях Пуш-кина. В резуль-тате были выявлены мно-гочи-слен-ные лексико-фра-зео-ло-ги-че-ские и рит--ми-ко-син-такси--че-ские формулы, свя-зы-ва-ю-щие “Тень Баркова” с пушкин-скими сти-ха-ми 1810 — начала 1820-х годов, пре-жде всего с ирои-коми-че-ской по-э--мой “Мо-нах” и полубурлескным “Ру-сланом и Людми-лой”: По-сле-дуй лишь примеру мое-му, — говорит Барков в “Мо-нахе”; По-следуй лишь... Моим бла-гим сове-там, — говорит тень Барко-ва в одноименной балладе; По-сле-дуй моему со-ве-ту, — говорит Наина в “Ру-слане и Люд-ми-ле”. Ср. также: А ты, поэт, проклятый Аполлоном (“Мо-нах”) — Про-кляты Аполлоном (“Тень Бар-ко-ва”); Мо-лит-вен-ник упал из рук под стол (“Мо-нах”) — Упали святцы со стола (“Тень Бар-ко-ва”); Я тре-пещу, и сердце силь-но бьет-ся (“Мо-нах”) — И серд-це сильно би-лось (“Тень Бар-ко-ва”); -От взоров вдруг со-кры-ла-ся она (“Мо-нах”) — И вмиг от глаз сокрылась (“Тень Бар-ко-ва”); ...ночь с задумчивой лу-ною (“Мо-нах”) — Уж ночь с е--ивою луной (“Тень Бар-ко-ва”) — ...ночь с осен-нею лу-ною (“Разлука”); О чудо!.. вмиг сей при-зрак исчезает (“Мо-нах”) — И вмиг исчез при-зрак ночной (“Тень Бар-ко-ва”); Прости меня, доволен бу-дешь мною (“Монах”) — Бар-ков! доволен будешь мной! (“Тень Бар-ко-ва”); Иль моську пре-старелу, // В подуш-ках поседелу (“К се-ст-ре”) — Де-ви-цу пре-старелу... Под х--м поседелу (“Тень Бар-ко-ва”); Най-дем бессмысленных поэтов (“К Ба-тюш-ко-ву”) — Бес-смы-сленным поэтам (“Тень Бар-ко-ва”); Везде гласит: “велик Бар-ков!” (“Тень Барко-ва”) — Гласят из рода в роды: // Велик, велик — <Барк>ов! (“Го-ро-док”); ...кровь ки-пит, // И пышет х-й мох-на-тый! (“Тень Бар-ко-ва”) — И пы-шет бой кро-ва-вый (“Мечта-тель”); Поет свои ку-пле-ты (“Тень Барко-ва”) — Шумят, поют куплеты (“Послание к Галичу”); И воло-сы еро-шит! (“Тень Бар-ко-ва”) — Ерошу во-ло-сы кло-ками (“Мо-е-му Ари-с-тар-ху”); Уж б---ь в постеле пуховой (“Тень Барко-ва”) — Лежу ль в по-сте-ле пуховой (“Мо-е-му Аристар-ху”); С х‑‑ной длин-ною в руке (“Тень Бар-ко-ва”) — С широким за-ступом в руке (“Послание к Юдину”); Он с робостью стыдливой (“Тень Бар-ко-ва”) — С та-кою скромностью сты-дливой (“К Шиш-кову”); Душа в детине за-мерла (“Тень Бар-ко-ва”) — И за-мерла душа в Рус-ла-не (“Ру-слан и Люд-ми-ла”); Е--т по це-лым он часам (“Тень Бар-ко-ва”) — Смотрел по целым он часам (“Кавказ-ский плен-ник”) и мн. др. Ни ко-ли-че-ст-ва, ни плотности этих кон-вер-ген-ций Д. Ивин-ский видеть не же-ла-ет. Удиви-тель-но, каким глубоким скептицизмом мо-жет заразиться человек, ко-то-рый чуть выше утвер-ждал, что Шапир списал свой текст у Мо-дза-лев-ского, по-сколь-ку у того и другого имеется одно общее сло-во-со-четание!53 

У меня есть что сказать по существу всех без исключения претензий нашего кри-тика. Более того, я считал бы нелишним обсудить подробнее некото-рые во-про-сы, за-тро-ну-тые Д. Ивин-ским. Но когда оппо-ненты опускаются до подтасовок и вранья, с ними не-воз-можно вхо-дить в обсу-жде-ние фи-ло--ло-гических тонко-стей: де-тальное выяс-не-ние всех со-дер-жатель-ных раз-но-гла-сий в данном слу-чае не-умест-но.

 

И. Пильщиков

 

P.S. Следуя общепринятым правилам, я должен был реагировать на критику Д. Ивин-ского в издании, где она появилась. Поэтому я на-правил свою статью в НЛО, несмотря на то что не вижу возможности до-бро-воль-но печататься в жур-нале, который, по моему разумению, давно пренебрег научными и эти-че-скими нор-мами, пре-вра-тив фор-менное неприличие в непо-вторимый стиль ведения про-фес-си-о-наль-ных споров. Моя статья, опубликованная выше, была в НЛО отвергнута. Напечатав Ивинского “в по-рядке поле-мики”, редакция пре-дос-та-вила слово лишь моему оппоненту: судя по всему, имен-но та-кую “полемику” она находит поря-доч-ной.

P.P.S. По просьбе Н. Перцова помещаю здесь его дополнение к моему ответу на критику Д. Ивинского:

 

“Я хочу напомнить, что в своем выступлении за “кру-глым столом” Пуш-кинской ко-миссии ИМЛИ 22 марта 2000 года я дал высокую оценку предварительной пу-бли-ка-ции “Тени Баркова” и комментариев М. Цявловского на страницах журна-ла “Philologica” (см.: Московский пуш-ки-нист. [Вып.] IX. М., 2001. С. 25). Д. Ивин-ский не удосу-жился отме-тить этот факт, хотя восполь-зо-вался для своих нападок на М. Шапира и И. Пиль-щикова дру-гим фраг-мен-том моего выступления (см.: там же. С. 24). Мне не хотелось бы выгля-деть в глазах неосведомленных читателей сто-рон-ником авто-ра столь непрофес-сиональ-ного, неэтичного и нечестного сочи-не-ния, каковым мне представляется статья Д. Ивин-ского. Прибавлю, что после пу-бликации “Тени Бар-кова” и сопут-ст-ву-ю-щих ма-териалов в виде отдельного из-да-ния моя оценка достижений
М. Шапира и И. Пиль-щи-ко-ва в области общей и пушкин-ской текстологии существенно по-вы-силась.

Н. Перцов”.

 

1 Ивин-ский Д. П. “Новая текстологиче-ская программа” и “Тень Баркова” // Новое ли-те-ра-тур-ное обозре-ние. 2003. № 60. С. 350. Далее ссылки на эту статью даются в тексте с указанием страницы.

2 См.: Шапир М. Какого “Онегина” мы читаем? // Новый мир. 2002. № 6; Шапир М. И. “Евгений Оне-гин”: проблема аутентичного текста // Из-вестия Российской академии наук. Серия лите-ра-туры и язы-ка. 2002. Т. 61. № 3; Ла-ри-о-но-ва Е. О., Фо-ми-чев С. А. Нечто о “пре-зумп-ции невинов-но-сти” онегин-ского текста // Но-вый мир. 2002. № 12; Шапир М. Отповедь на за-данную тему (К спорам по поводу те-кс-то-ло-гии “Ев-ге-ния Онегина”) // Но-вый мир. 2003. № 4; Ла-ри-о-но-ва Е., Рак В. [Рецензия на книгу]: Пушкин А. С. Тень Баркова: Тексты. Коммен-тарии. Экс-курсы / Изд. подгот. И. А. Пиль-щиков и М. И. Шапир. М.: Языки славянской культуры, 2002 // Новая Русская Кни-га. 2002. № 2 (13); Пиль-щи-ков И., Шапир М. “Когда партнеры ваши — шулера” (“Тень Баркова” и ее ака-де-мические рецен-зенты) // Критиче-ская Масса. 2003. № 1 (2); Песков А. Пер-вен-ство и власть // Русский Журнал. Круг чтения. 2003. 19 июня (http://www.russ.ru/krug/20030619_ap.html); Пиль-щиков И. Почем нынче обли-че-ния? Письмо редактору “Кру-га чтения” РЖ // Русский Журнал. Круг чтения. 2003. 23 июня (http://www.russ.ru/krug/20030623_pil.html).

3 Образцы подачи текстов в будущем собрании сочинений были розданы участникам кон-фе-рен-ции в качестве иллюстративного мате-
риала.

4 См.: Бо-ра-тын-ский Е. А. Пол-н. со-бр. соч. и пи-сем. Т. 1 / Рук. проекта А. М. Пес-ков; ред. А. Р. За-рец-кий, А. М. Пес-ков, И. А. Пиль-щи-ков. М.: Языки славянской культуры, 2002. С. 4.

5 За-рец-кий А. [Рецензия на книгу]: Шапир М. И. Universum versus: Язык — стих — смысл в рус-ской по-эзии XVIII — XX ве-ков. Кн. I. М.: Языки русской культуры, 2000 // Новая Русская Кни-га. 2000. № 6 (7). С. 50. Здесь же А. За-рец-кий приводит собственный пример, подтверждающий правоту М. Шапира.

6 Бо-ра-тын-ский Е. А. Указ. изд. Т. 1. С. 302.

7 Пес-ков А. М. Вместо комментариев // Боратынский Е. А. Указ. соч.  Т. 2. Ч. 1. С. 409.

 

8 Фразу о “претензиях М. И. Ша-пира на руководство” я обсуждать не намерен по при-чи-не ее оче-видной неадекватности: если, скажем, адепты мар-ксизма-лени-ни-зма объявляли, что ру-ководствова-лись трудами основополож-ни-ков, можно ли, находясь в здравом уме, понять так, что гг. Маркс, Эн-гельс, Уль-я-нов и Джугашвили пы-тались лич-но руководить их деятельностью?

9 Пес-ков А. М. Вместо комментариев. С. 409.

10 Собственно, советская текстология никогда не отказывалась от возможности точного вос-про-из-ве-дения текста в изданиях документального типа (см., например: Рейсер С. А. Палео-графия и текстология нового времени. М.: Просвещение, 1970. С. 185).

11 См.: Шапир М. Между грамматикой и поэтикой (О новом подходе к изданию Дани-ила Хармса) // Вопросы литературы. 1994. Вып. III; Шапир М. И. К текстологии “Евгения Онегина” (орфо-графия, поэ-тика и семан-ти-ка) // Вопросы языко-зна-ния. 1999. № 5. С. 111; Шапир М. И. Universum versus: Язык — стих — смысл в русской поэзии XVIII—XX ве-ков. Кн. I. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 237; Ша-пир М. И. Об ор-фо-графическом режиме в академических изданиях Пушкина // Москов-ский пуш-ки-нист. [Вып.] IX. М.: ИМЛИ РАН. Наследие, 2001. С. 47—48; и др.

12 См., например: Лотман Ю. М. К проблеме нового академического издания Пушкина // Пушкинские чтения в Тарту: Тезисы докладов научной конференции 13—14 ноября 1987 г. Таллин, 1987. С. 94.

13 См.: Шапир М. И. Об орфографическом режиме в академических изданиях Пушкина. С. 48; Ша-пир М. И. “Евгений Оне-гин”: про-блема аутентичного текста. С. 13—16; и др.

14 См.: Лотман Ю. М., Толстой Н. И., Успенский Б. А. Некоторые во-просы те-кс-то--логии и публикации русских литературных памятников XVIII века // Известия Академии наук СССР. Се-рия ли-тера-туры и язы-ка. 1981. Т. 40. № 4. С. 312—314, 320—321; Лотман Ю. М. К проблеме но-во-го ака-деми-ческого изда-ния Пушкина. С. 95; и др.

15 См.: Шапир М. Между грамматикой и поэтикой... С. 332; Ша-
пир М. И.
Об орфографическом режи-ме в академических изданиях Пушкина. С. 50; [Шапир М. И.] Пред-ва-ри-тель-ные замечания [к ч. I] // Пуш-кин А. С. Тень Баркова... С. 22—23; и др.

16 Бо-ра-тын-ский Е. А. Указ. изд. Т. 1. С. 302.

17 Пес-ков А. М. Вместо комментариев. С. 409.

18 См., например: Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Тексто-ло-гические принципы из-да-ния // Карам-зин Н. М. Письма русского путешественника. Л.: Наука, 1987. С. 516—524.

19 В конце статьи, расписав в красках недостатки Шапира и его работ, Д. Ивинский издева-тельски предлагает Российской академии наук “в качестве <...> пост-мо-дернистского жеста избрать” М. Ша-пира “в свои действительные члены” (с. 360). Чтобы оценить этот пассаж, надо знать, что шесть членов Академии (Вяч. Иванов, М. Гас-па-ров, В. Топоров,
В. Дыбо, Т. Ни-ко-лаева, С. Старостин) весной 2003 года выдвинули кан-дидатуру М. Шапира на звание члена-кор-рес-пон-дента РАН по Отде-ле-нию историко-фило-ло-гических наук. Статья Д. Ивин-ского готовилась и появилась непосредственно перед выбо-рами.

20 Приемы полемики, практикуемые Д. Ивинским, уже вызвали спра-вед-ли-вые на-ре-ка-ния в пе-ча-ти (см.: Боло-тов С. О жур-нале “Philo-lo-gica” и спо-рах вокруг него // Во-просы ли-те-ра-ту-ры. 1996. Вып. V. С. 334—338).

21 Ср.: “Что это, Бэрримор? — Новая текстологическая программа, сэр” (с. 350).

22 Шапир М. И. Об орфографическом режиме в академических изданиях Пушкина. С. 47. Про-ци-ти-ро-вав это место (по обыкновению, неточно) на с. 352, Д. Ивин-ский тут же уличает (?!) М. Шапи-ра в том, что не он один придерживается названного принципа.

23 [Шапир М. И.] Пред-ва-ри-тель-ные замечания [к ч. I] // Пуш-кин А. С. Тень Баркова... С. 22.

24 Пытаясь нас опорочить, Д. Ивин-ский не стесняется цитировать несуще-ст-ву-ю-щие утвер-жде-ния, а в существующие “вчитывать” смыслы, о которых нет и помину. К примеру, мы говорим, что наше из-дание “Тени” “за-ду-ма-но как первый опыт осуществления тексто-ло-гической про-грам-мы, при-зван-ной обеспечить максимально возможную аутентичность лите-ра-тур-ных па-мят-ни-ков, кото-рую мы считаем необходимым распро-стра-нить, в том числе, на область ор-фо-гра-фии и пун-к-ту-а-ции” (От соста-ви-телей // Пуш-кин А. С. Тень Баркова...  С. 8). Оппонент не морг-нув глазом пре-под-носит это следующим образом: дескать, Пиль-щи-ков и Шапир “про-дол-жа-ют <?!!> счи-тать свою текстоло-ги-че-скую программу новой: в заметке “От состави-те-лей” под-чер-ки-ва--ется, что “Тень Бар-ко-ва” яв-ля-ется “первым опытом осуществления текстоло-гической про-грам-мы, при-званной обес-пе-чить ма-кси-мально возможную аутен-тичность <...>”и т. д.” (с. 357; курсив Д. Ивин-ского). Но в заметке “От соста-ви-те-лей” гово-рит--ся, что “Тень Бар-ко-ва” — это первый опыт реализации нашей программы, на новизну которой нет даже намека.

25 Ср.: Московский пуш-ки-нист. [Вып.] IX. С. 3, 308 и др.

26 Так, к упоминавшимся выше статьям М. Шапира о текстологии “Евгения Онегина”, напе-ча-танным в “Вопросах языко-зна-ния” (1999. № 5) и “Из-вестиях Рос-сийской ака-де-мии наук. Серия ли-те-ратуры и язы-ка” (2002. № 3), приложены библиографические списки, соответственно насчи-ты-ва-ю-щие 44 и 75 по-зи-ций.

27 Ср.: “Недавно был опубликован доклад М. И. Шапира, прочитанный в ИМЛИ в марте 2000 г. <...> в данной публикации автор в наиболее разверну-той по сравнению с его более ранними вы-ступ-ле-ниями на ту же тему форме высказал свое понимание задач современной тексто-ло-гии, которые рассматри-ваются им преимущественно в связи с проблемой подготовки акаде-ми-че-ских изданий рус-ской классики” (с. 350; подчеркнуто мной. — И. П.).

28 Шапир М. И. Об орфографическом режиме в академических изданиях Пушкина. С. 51.

 29 См.: Перцов Н. В. Пушкин в современной журналистике и филологии // Москов-ский пуш-ки-нист. [Вып.] IX. (Д. Ивин-ский ссылается на с. 24).

30Шапир М. И. Universum versus... С. 240, при-меч. 21. В этом же примечании есть ссылка, по-ка-зы-ва-ющая, что В. Вацуро учитывал обе возможных интерпретации данного стиха.

 31Шапир МИ. Universum versus... C. 240, примеч. 21.

 32 Будде Е. Ф. Опыт грамматики языка А. С. Пуш-ки-на. Ч. I // Сборник Отде-ления рус-ского языка и сло-весности Им-пе-раторской Академии Наук. Т. LXXVII. № 5. СПб., 1904. С. 22—23, при-меч. 1; ср.: Там же. № 4. С. III—VIII; № 6. С. III.

33 См.: Шапир М. И. К текстологии “Евгения Онегина”... С. 102—103, примеч. 3; Шапир МИ. Univer-sum versus... С. 237—238, примеч. 3.

34 Будде Е. Ф. Указ. соч. № 5. С. IV.

35 Извлечения из протоколов заседаний Коммиссии с октября 1900 по октябрь 1902 года // Пушкин и его современники: Материалы и исследования. Вып. I. СПб., 1903. С. X, IX.

36 См.: [Шапир М. И.] Пред-ва-ри-тель-ные замечания [к ч. I] // Пуш-кин А. С. Тень Баркова... С. 22.

37 Там же.

38 См.: Извлечения из протоколов заседаний Коммиссии с октября 1900 по октябрь 1902 года. С. VIII.

39 См.: Пушкин. Сочинения. Издание Императорской Академии Наук. Т. II. СПб., 1905. С. XIV—XV.

40 Там же. С. XVI.

41 См.: Пушкин. Сочинения. Издание Императорской Академии Наук: Переписка. Т. I  / Под ред. и с примеч. В. И. Саитова. СПб., 1906. С. III.

42 См.: Пушкин. [Сочинения] Т. I  / Под ред. С. А. Венгерова. СПб.: Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон, 1907. С. VI.

43 См.: Там же. С. VII.

44 Модзалевский Б. Л. Предисловие // Пушкин. Письма. Т. I. М.—Л.: Госиздат, 1926. С. ХLV.

45 Не удо-вле-тво-ри-вшись и без того вну-ши-тельным списком “предтеч”, Д. Ивин-ский вдогонку со-слал-ся на ста-тью Н. Гудзия и В. Жда-но-ва “Вопросы тексто-ло-гии” (Но-вый мир. 1953. № 3). Лю-бо-пыт-ст-вую-щим рекомен-дую загля-нуть в нее и убе-диться, что про-бле-мы орфо-гра-фии и пун-ктуа-ции там вообще не об-су-ждаются. Мне это напо-ми-нает Со-ба-ке-ви-ча, впи-сав-ше-го в реестр мертвых душ какую-то Елизаветъ Воробей. Не-воль--но вос-клик-нешь с Чи-чи-ко--вым: “Под-лец Со-ба-кевич, и здесь надул!”

46 См.: Ла-ри-о-но-ва Е., Рак В. Указ. соч. С. 51—54.

47 См.: Пильщиков И., Шапир М. “Когда партнеры ваши — шулера”... С. 139 и далее. (Кстати, любо-пытно было бы узнать, по-чему  Д. Ивинский не ссылается на своих сорат-ни-ков, в точности повторяя их аргументы?)

48 Пушкин А. С. Тень Бар-ко-ва... С. 22—23, 29—32; Пильщиков И., Шапир М. “Ко-гда партнеры ваши — шулера”... С. 143.

49 Пушкин А. С. Тень Бар-ко-ва... С. 29.

50 Пушкин А. С. Тень Бар-ко-ва... С. 101—102.

51 См.: Там же. С. 92.

52 В сущности, тем же способом действует В. Есипов, который тоже не нашел в нашей книге “ничего но-во-го” по сравнению с Цявловским (см.: Есипов В. “Нет, нет, Барков! скрыпицы не возьму...” (Раз-мы-шления по поводу баллады “Тень Баркова”) // Вопросы литературы. 2003. № 6. С. 86). Эта ста--тья, автор которой трактует не столько об установлении текста, сколько об авторстве “Тени”, требует особого раз-говора.

53 Часто приходится слышать, что многие параллели между “Тенью Баркова” и лицейским Пуш-ки-ным носят общеязыковой характер (как будто запасами языка все пользуются оди-на-ко-во!). Что-бы поколебать традиционную атрибуцию “Тени”, надо отыскать хотя бы одного поэта 1810-х го-дов, у кого нашлось бы порядка тысячи соответствий тексту баллады, причем не менее ярких.