Родился в 1961 г. в городе Асбесте Свердловской области.
Публиковался в журналах “Звезда”, “Уральская новь”, “Арион”, “Новый Берег”, “Знамя”, “Крещатик”, “Интерпоэзия”, “ВОЛГА-ХХI век”, “Дети Ра”.
Автор сборников стихов “Слава Богу, сегодня пятница!” (Екатеринбург, 2000); “Осенний покрой” (URBI, выпуск 43, С-Пб., 2003); “Вода и пряжа” ( URBI, выпуск 51, Екатеринбург, 2005); “Прощай, Парезия” (Екатеринбург, 2007).


И КОРАБЛЬ ПЛЫВЕТ…

Волн перекрученных упругие тяжи,
На палубе усатые моржи,
Раттан и копра в животе баржи,
И миражи невиданной маржи…

Корабль плывет в просвет пунктирных линий,
Нейтральных вод ничейный пустячок,
“Гуэрра!” - крикнет с мостика Феллини,
И боцман выгнет левый плавничок.

Пристанище сует колониальных,
Запретных мыслей о добре и зле,
Плыви, плыви под шорохи печальных
Немых сирен на пенистой волне.

Плыви по темени морей и океанов,
В мифоструеньи бледно-голубом,
На радужку зашторенных экранов,
Подкорку снов обстругивая дном.

Навей мечту и добрую надежду,
Сто двадцать пятым кадром обмани,
А мы к тебе – Небокеана между,
На голубые эльмовы огни.
Небокеан, колибри-корабли,
Инкогнито по краешку земли…


* * *
Александру Брятову
моделировка оркестра
схема раскроенных звуков
вылейся ангелом места
произносимая мука
вырвись из раны живая
выложи струны в гримасу
горло пережимая
скрипке и контрабасу
накипь и перхоть металла
выскреби выжми и выбей
чтобы не замолчала
глупым подобием рыбы
эта вещественность эта
грешная первородность
в руку Харона монета
“я” обретенная плотность


* * *
Атропином расширены ночи зрачки,
В глубине проступают медведиц значки
И полярника тусклый фонарик.
В декабре быть беде, не уйти от погонь,
Голод гонит зверей на усталый огонь,
Погаси щуплый свет, сплюнь чинарик.

Может быть, и спасешься в ледовой степи,
Там, где холод и мрак держат жизнь на цепи
И трусливо сердчишко-зайчишка.
Антрацитная ночь, атропиновый страх,
Мысль сгущается в смерть в бесприютных углах,
И черна чернота, даже слишком…


* * *
В подкрашенной фонарной хною
Собачьей шубе город мой
Жиреет темнотой ночною,
Больной хронической зимой.

Оплывших окон мелки глазки,
Туп циферблата пятачок.
Какой судьбы, какой развязки
В ночи он ищет, дурачок?

Недвижны валенки-сугробы,
Одышка мучает с утра,
Страдалец, памятник хворобы,
Вмерз тумбой посреди двора.

Гудок. Ноль-три. Зачем сестрица
Нескорой помощи зовет?
Напрасно. Он и сам стучится
В покой приемный… но не тот.


АПАССИОНАТА

На исходе темной ночи
Наплывает осыпь слов,
Жизнь становится короче,
Морок времени елов.

В этот час взрослеют тени
Опасений и тревог,
Грузной поступью сомнений
Отступает в сумрак Бог.

В этот час размыты дали,
Весла-перышки скрипят.
Веселящий газ печали,
Асфоделей сладкий чад.

Но поверь, оно случится:
Вот уже за край вступил
Твой спаситель светлолицый
Воскрыленный Михаил.

Узник зим, боритель лета
Прободает черный мрак,
Где пришит заплатой света
Мертвых лун запретный знак.


* * *
старой сельвии юные боги
апполон в раболепии муз
ветер треплет упругие тоги
мнет бурнус
наша юность створоженным снегом
простоквашей проснулась в апрель
где сугробом надреманы нега
полдень ель
беломраморность поцелуя
нам прощают ничуть не ревнуя
боги строги
ведь мы юны
но разбужены
влюблены


* * *
Трещит расческа в волосах
И август наэлектризован,
Идет к причалу на басах
Туристский лайнер “Казанова”
Сверчковый стрекот мандолин,
Кофеен смыты очертанья,
Жара, с какою Алладин
Из лампы добывал желанья.
Сухие сгустки тьмы дрожат
В портовой улочке лиловой,
И выдыхает жаркий ад
Асфальт над кожею свинцовой.
А облачко духов стоит
В том месте, где тебя коснулась
Блондинка милая на вид,
Коснулась, но не обернулась.
Застыл надолго возглас “Ах!”
И зависает снова, снова…
Трещит расческа в волосах,
Так август наэлектризован.


* * *
несчастны как простые дроби
часы объевшиеся жданок
в законопаченной утробе
сучат ногами спозаранок

я жду но точку ставить рано
кипения или отсчета
ты не придешь зияет рана
прострела в сердце идиота

жаль не проводится прямая
меж двух намеченных уколов
так время стрелки разминая
уходит струйкою помола


* * *
ночное построенье второпях
дневных забот тревог и прочей дряни
отчетливые тени на экране
бессонницы и большеглазый страх

пираты пиранезиевых мест
пираньи однорукие бандиты
идут на дело жаль слоны убиты
не все окрест

калашников прицеленный махно
осанна в воздухе звучит или осама
асфальт зовет как лоно Авраама
открыть окно