Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: ВОЛГА-ХХI век 2007, 9-10

"Верхняя Волга" и др

Жан-Мари Пьери родился в Авиньоне, жил и работал в Тарбе, в настоящее время является директором Alliance Franaise в Саратове. Поэт, переводчик с русского. Автор трех поэтических сборников. Печатался в журналах Verso, Voix d’Encre, Indit Nouveau, Posie/ Seine, Florilge, Traces, Arpa, Rivaginaires, Triages и т.д. Переводил на французский язык пьесы А. Буравского и В. Семеновского.

                                                            ВЕРХНЯЯ ВОЛГА

Окаянная птица клонтся, летит над волнами: серые тени, волки
                                                            в засаде, по
волнам вьется белыми косами пена.
Тень скользит меж серебряных волн: горечь, ты
                                                            вьешься вкруг нервов, и жил, и
костей, торжествуешь, но время твое на исходе.

Факел истины неистовствует на подмостках правды,
                                                            душа в огне рвется наружу,
стальные цветы, искры трещат, печет кожу.

Окаянная птица летит, тень скользит среди волн,
                                                            факел истины обжигает: ты
влечешь меня за собой вглубь пучин своих, мук
                                                            несчастья.


                                                            ПРОГУЛКА ПО СНЕГУ

Устремленные ввысь соборы ветвей, словно Милан
                                                            в лесу, белоснежная сказка режет
глаза, острым лезвием оцепенения рассекает
                                                            ресницы, истерзанные морозом.

Нежность снега вкрадчиво глотает руки дерева
                                                            в сверкающе-звездной глазури инея.
Пятна ворон на чернеющих кронах, иглы сухого
                                                            воздуха хрустят бронхами.

Соборы ветвей, успение красоты в синих утренних
                                                            переливах, безмолвие душ
на глухой азиатской земле, шаткий шаг моих
                                                            ресниц, истерзанных морозом.

Нежность снега сжимает плечи, бедра, сердце.
                                                            Странный речитатив ранит распевом
взгляд, стынет тело, вспышки осколков звезд
                                                            с хрустом рвут бронхи.


                                                            НИЖНИЙ В ЯНВАРЕ


                                                            памяти Андрея Сахарова

На вокзале блуждают призраки этой ночью:
                                                            мокро-блестящие тени, тени дождя.
Режут слух переборы гитары, антрацит, фонари:
                                                            как горька моя ностальгия!

На вокзале, глазами в ночь, к решеткам приникли
                                                            тени, тени свободы: радость,
рожденная в бездне колодца, в излучинах Волги,
                                                            в изгибе Оки, моей матери.

Поезд в такт с неразумным сердцем срывается
                                                            с рельсов надежды: голос музыки
рвется с порога уютно-глухого кафе, огни твои,
                                                            улицы разожгли мою боль.

Поезд в такт с моим уходящим сердцем плачет
                                                            ритме цветов, рисует картину,
чужая тайна, египетский профиль, левантинка
                                                            касанием легким взведет мою боль.
                                                            Перевод Нелли Красовской

Версия для печати