Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: ВОЛГА-ХХI век 2007, 9-10

"Crazy-House" и другие...

P ALIGN="JUSTIFY">Каждое выставочное помещение, или, как сейчас принято говорить, площадка, во многом определяет характер выставки. Один и тот же мастер в музейном зале смотрится совсем иначе, чем в коммерческой галерее. Саратов– город “музейный”, и тон в выставочном деле, конечно, задает Радищевский музей. Причем в пределах музея тоже по-разному могут выставки проходить. Основное здание предполагает более “классический” подход, а, к примеру, филиал его, дом-музей Павла Кузнецова, прославился актуальной подачей материала. Престижно среди художников выставлять и в галерее музея Федина. А вот Выставочный зал Союза художников как-то оказался несколько на обочине художественного процесса. Посетителей мало, отзывы в прессе редки. Гораздо динамичнее смотрятся “Феникс” и “Эстетика”, в рыночной стихии стремящиеся культурное лицо не потерять.

Кроме этих, привычных и известных площадок, есть еще несколько мест в городе, где художник может себя показать и коллег посмотреть. Время от времени в областном Доме работников искусств (бывший Дом ученых), помимо выставок самодеятельных художников, показывают профессионалов. Иногда в зале художественного училища и в Энгельсском краеведческом музее можно интересную выставку увидеть. Впрочем, сейчас, даже если под открытым небом выставку устроишь, никто тебя бульдозером давить не будет. Хотя то, что у нас под открытым небом показывают, к искусству отношения не имеет (за исключением музейных проектов (дом-музей Павла Кузнецова), но они, в основном, проходят на музейной охраняемой территории). Выставки на частных квартирах, в конце советского периода практиковавшиеся (например, живописи В.А. Солянова, организатор Ю. Проскуряков), естественным образом исчезли.

Зато, с развитием капитализма, живопись пришла в банки и офисы, несмотря на неприспособленность помещений и ограниченный доступ публики.

Оказалось, что оборудовать под выставки холлы и коридоры не так уж и сложно, достаточно лишь смонтировать под потолком нехитрую конструкцию из реек для крепления работ и место для афиши найти. Конечно, освещение часто оставляет желать лучшего, тесновато– не отойти, некоторые работы требуют большого расстояния, но эти помещения и не претендуют на конкуренцию с выставочными залами, цели и задачи устроителей скромнее– обычно их формулируют как желание просто украсить пустые стены, создать среду, атмосферу.

Художников же привлекает не только надежда найти мецената, ведь и в административных, учебных, медицинских учреждениях проходят выставки, практически везде, куда позовут и где могут обеспечить сохранность живописи-графики. Можно даже сказать, что выставки в не предназначенных для этой цели помещениях имеют длинную историю: с конца девятнадцатого века художники осваивали редакции журналов и торговые павильоны, в шестидесятые годы века двадцатого– научные институты (вынужденно), а если глубже копнуть– многие музеи с “простого украшения стен” начинались.

Понятно, что молодым и непризнанным художникам эти площадки нужны для обретения первого опыта, иной раз это единственная возможность заявить о себе, а признанные мастера приходят с другими целями.

Формат не музейных (и не коммерчески ориентированных– галерейных) выставок предполагает большую степень свободы, независимость от куратора, ведь известно, что “поэт в России больше, чем поэт, но меньше, чем литературовед” (Герман Лукомников). Можно творить все, что заблагорассудится– в пределах разумного, конечно, особо эпатажные акции в этом формате теряют смысл; открывается широкое поле для эксперимента с экспозицией, появляется возможность проверить, например, как смотрится на стене та или иная работа. Правда, есть в этом и недостаток: кто-то от куратора страдает, а кому-то он необходим, в музее-галерее опытные сотрудники экспозицию сделают, с прессой свяжутся, выставку на блюдечке с голубой каемочкой зрителю подадут, а здесь все на свой страх и риск. И тут качество выставки от отношения автора к экспозиции целиком зависит, умением выстроить гармонию из разрозненного, разновременного материала не каждый известный мастер-живописец может похвастаться. Да и не всем под силу взять на себя развешивание произведений, хотя на этом этапе устроители обычно активно помогают, а то и целиком на себя работу берут. Продолжительность выставок обычно большая, несколько месяцев. И возможность самому автору определять сроки работы выставки, степень открытости– иной раз, к примеру, хочется сделать что-то для узкого круга друзей– добавляют обаяния этому формату.

К сожалению, нечасто таким неформальным площадкам удается стать культурными центрами общегородского значения. И дело здесь не в уровне выставляемых работ, устроители обычно быстро начинают разбираться, кого из художников приглашать, кого нет, проблема скорее в ограниченности местных художественных “ресурсов”, иногородних мастеров приглашать сложно, а вся деятельность строится, как правило, на энтузиазме и личных связях устроителей. А как только большая часть именитых художников свои произведения покажет, возникает опасность снижения уровня выставок, да и энтузиазм ослабевает. Или новое руководство приходит, и команду “все убрать” дает. Или офис переезжает. В общем, только привыкнешь к залу, как выставки прекращаются. Это не упрек, спасибо энтузиастам-устроителям, что такой формат существует (да еще и на достойном, как правило, уровне), ведь на общественных началах что-либо делать сейчас не принято, тем более дело выставочное– хлопотное и неприбыльное.

Но исчезают одни площадки, возникают новые. Весной этого года в центре Саратова, на перекрестке улиц Ульяновской и Вольской открылся Лечебно-консультационный центр клиники Святой Софии. И сразу же стены маленького медицинского учреждения были отданы живописи. Клиника Святой Софии психиатрическая, а у саратовских психиатров давние связи с миром искусства. Не то чтобы саратовские художники чаще прочих пациентами оказываются, объединяет общность “материала”– и художник, и врач работают с эмоциями, занимаются, хоть и по-разному, душой человеческой. Психиатр А. Л. Гамбург славился своим интересом к искусству, а врач Н.А. Григорьев, по утверждению художника Вячеслава Лопатина, является автором художественной идеи “формулы цвета” (1965 год), в дальнейшем разработанной В. Чудиным, осмысленной и популяризованной В. Лопатиным (Саратовское озеро. Мифопоэтический атлас./Саратов– Н. Новгород, 2007; с. 104).

Помещение небольшое; но все же в коридоре, холле-регистратуре и кабинетах размещается 40–50 работ среднего размера (при однорядном развешивании). Крупноформатные произведения– в регистратуре и кабинетах, размером поменьше– в коридоре, к сожалению, освещаемом лишь искусственным светом.

Особенность этой площадки– замечательный зритель. И сотрудники центра, профессиональным качеством которых является душевная чуткость, и пациенты, приходящие сюда в поисках душевного комфорта, воспринимают искусство гораздо острее, чем в других местах.

Первая выставка проработала с мая по сентябрь, а 29 сентября открылась вторая, на этот раз декоративно (а точнее, альтернативно)– прикладная. Мила Гор (псевдоним Людмилы Горожаниной) работает в технике “квилт”. Техника эта– аппликация из ткани, прямое потомство лоскутных одеял– редко используется профессиональными художниками. Людмила Горожанина, художник-керамист по образованию, постмодернист по духу, давно переменила муфельную печь на швейную машину. Выставки ее мягких в прямом и довольно-таки жестких в переносном смыслах, ироничных и умных работ всегда напоминают феерию, карнавал; открытие выставки– большая игра со зрителями.

Над входом на выставку предупреждение: “осторожно, территория альтернативного искусства, вход по медицинским показаниям”. Конечно, невозможно не обыграть специфику учреждения, и посетителям выставки “доктор Пилюлькин” (сама Мила Гор) выдает, предварительно оглядев “пациента”, измерив: вес– безменом за шиворот, и рост– у дверного косяка, “амбулаторный котопропуск” с диагнозом “котомания” и рекомендацией принимать касторку. В приглашении на выставку “Крейзи-кот и другие… (в анамнезе)” требуется иметь с собой справку от врача и из налоговой, место действия обозначено как “Crazy-House”, на вешалке висит знак “Эпидемия латентной шизофрении” (цветной картон, ПВХ-пленка), вдоль стен указатели “Вам не туда”, “туда Макар телят не гонял”…

Шоу, развлечение, но за внешним шутовством скрываются глубина и трагизм. Работы Горожаниной называть декоративно-прикладными не вполне точно и даже некорректно. Яркие цвета, жизнерадостность, милые “кошки в полете” и волшебные рыбы, и вдруг жутковатый “Хытымаэль паралаксовый”, тревожная “Мессага” (послание) и грустный Емеля– E-mail. Сочетание доброты и жесткости, смех сквозь слезы. Новой компьютеризованной реальности Мила Гор уже посвящала выставку, сейчас продолжение темы. В подборе работ есть некое противопоставление виртуального и реального миров, трагикомичная раздвоенность современного массового сознания как нельзя лучше отражается и фиксируется Горожаниной. И очень уместно смотрится в стенах лечебного учреждения.

А это уже более серьезные задачи, чем просто украшение стен, и может быть, если энтузиазм устроителей (врач Марина Гнатенко) не иссякнет на протяжении нескольких ближайших лет, на карте культурного пространства Саратова появится еще один значок. А словосочетание “выставка в психушке” перестанет эпатировать зрителя. Кстати, “Crazy-House”– прекрасное название для выставочной площадки.

А. Н-й

Версия для печати