Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Волга 2018, 9

«положим, я иду за ними…» и др. стихи

 

Данила Давыдов родился в 1977 году. Поэт, прозаик, критик, литературтрегер, художник, кандидат филологических наук. Девять книг стихов, книга прозы, книга критики и эссеистики. Переведен более чем на десять языков. Предыдущая публикация в «Волге» – «“Исповедь писаря” и другие рассказы» (2017, № 11-12). Живёт в Москве.

 

 

***

 

положим, я иду за ними

положим власть есть у меня

положим, их употребивши

смогу добыть и для себя

 

бабло, властительство, почёт

и красных бабочек полёт

на яузе армейский флот

и чтоб в костюме я, прибывши

 

и человеков пожиранье

концлагеря, концлагеря

чтоб не осталось пострадавших

совсем, серьёзно говоря

 

и губернаторства на марсе

и на титане весь мой флот

и дальше, как возможно дальше.

но нет, саднит опять живот.

 

мне нравится, что мы больные,

что мы бессильные, ведь нас

отпустишь в космос и, конечно,

осуществится мой рассказ

 

мы слабые, и это славно

зато мы горячи душой

и этот купол православный

и астероид небольшой

 

 

***

 

мудак, подонок и говно!

сказал мне утром вот прохожий

он как-то был весь неухожен

но это в самом деле так

 

я не простак, но не хитёр

я просто как-то выживаю

не знаю как, как может вор

часть жизни посвятив сараю

 

мне холодно, всегда, везде,

со всеми, даже и с родными

когда побудете в нигде

 

тогда вы станете другими

а мне чего, мне ясен срок,

прекрасно выучен урок

 

 

***

 

мне кажется, что не должны страдать

ваще все люди. вне пола, рас, прочих там различий

я знаю, что звучит возможно неприлично

но никуда не следует бежать

 

мы всё-таки приматы, нам опять-

таки положено быть разными

но всё-таки не ракообразными,

не усоногими, не то начну стрелять

 

какого чорта? есть модели

где любим мы и любят нас

но, может, отдадут приказ

 

и мы восстанем ради цели

которая всех разлучит навек

отменит и понятье человек

 

 

***

 

я отпускаю всех, кому не до меня

какого-то особенного вроде и не делаю

всё это уже прямо до предела.

летают ангелы и крыльями звенят.

 

мне ничего не нужно

я как бушмен личинку съесть могу

но если снова я в стогу найду

тебя, тут уж не найдёшь предела

 

 

***

 

вот жук какой-то проползает

идёт качаясь человек

и птица в небесах летает

и дождь холодный словно снег

 

на лавочке сидит подонок

визжит распущенный ребенок

машина въехала в бордюр

и ржет тусовка местных дур

 

мент проезжает не сигналя

за парком голубеют дали

а может зеленеют что ж

не сразу это всё поймешь

 

а как поймешь иди оденься

теплей, и в гости ни ногой

возможно и не будет шанса

потом понять что ты такой

 

 

***

 

на череп моцарта с газетной полосы

смотрели грязные трусы

сказал тут череп: стыдно, братцы

пора бы с этим разобраться

 

пусть мы трусы но мы не трусы

а вы таскаете те бусы

что как туземцам вам вручили

у вас, что, разум отключили?

 

кто смотрит на кого, неясно

однако то и то согласно

клеймят уродливость людей

и тут пойми, кто лицедей

 

 

***

 

хотел бы быть я чистым разумом

чтоб не было ни зависимостей, ни утех

но это с чего вот так сразу вот?

почему вперед всех?

 

виолончелистка руками мускулистыми

живописец тоже изрядно жёсткой рукой

доказывают, что им быть чистыми

а я кто такой?

 

утро встает над родной столицей

в ней делаются страшные дела

нечего, нечего мне стыдится

просто судьба сюда привела

 

а если б кто-нибудь хоть раз постыдился

возможно и утро было б другим

с какой-нибудь за окном пролетающей птицей

с отсутствием даже мысли, что третий рим

 

спокойный взгляд на спокойные вещи

окончательно погибшего существа

это, в сущности, не очень страшные вести

доброе утро, родная москва

 

 

***

 

иди сюда, мой скромный, неплохой

и нехороший, просто вот такой,

я протяну свои стальные лапы

включу рецепторы, и пота твоего

почувствую приятный запах

и больше ты не вспомнишь ничего

 

мне часто снится странная сайнс фикшн

бывает фэнтези, но это не люблю,

а сам-то никого не погублю,

но как избегнуть этих вот ошибок?

лишь запах яблок, груш и вишен

блистанье птиц, скользящий облик рыбок

 

росгидромет мне говорит: гроза

свинцово было небо, щас – слеза

невинного младенца, но обманчив

мир этих сущностей, которые нельзя

сожечь дотла или упрятать в ящик

ну то есть можно, но нельзя, нельзя

 

 

***

 

формы самодисциплины

приведут меня к инфаркту

верю в силу медицины

но не верю даже факту

 

а гипотезе тем боле

не поверю, господа

говорите, мало боли?

испытайте это, да

 

 

***

 

может быть, я, деточка,

с твоей точки зрения растительная какая

форма жизни,

ведь мне всё простить – пустяк,

лишь было бы солнышко за окошком,

ну, или хотя бы искусственный свет

 

всё так

 

но зато я всё знаю про движенье планет,

про то, что светит отчизне,

про то, какая когда под тобою сломается веточка

 

 

***

 

этого вот не пойму никогда

красносельская – и вдруг чайки

может, яуза, но нет, ерунда

вся в говне –

это, впрочем, разъяснят в чрезвычайке

 

 

***

 

ноги босы, грязно тело

и сосёшь доселе грудь

в этом, братец, всё и дело

в этом, братец, вся и суть

 

надо бы, вподобь инсектам

сразу выползть и ползти

а когда придавит некто

сообщить, что по пути

 

ничего, мой позвоночный,

будут лучше времена

превратят в коктейль молочный

чтобы выпила страна

 

 

***

 

всем я должен, перед всеми я виноват, во всем я не прав

совершается некий неустановленный устав

ладно, я согласен, хорошо, давайте так

сил моих правда более нету, но это, право, пустяк

 

совсем не пойму, зачем, почему, отчего

но мне же и не нужно понимать, я второстепенное существо

делайте что хотите, понимайте, какие вы непревзойденные величины

мне будет спокойно где нет вас, воды пусты и просторы пустынны

 

 

***

 

уверенность что ты есть сила

что всё это сломила нах

она конечно нам могила

на переменчивых ветрах

 

зачем учить языковые

законы, если вот себе

приходят, говорят: такие!

мы все сидели, ни бе-бе

 

никто ни бе и ни бе-бе-бе

тут много разных и отличных

наверно я из неприличных

потворствую своей судьбе

 

 

***

 

что там в воздухе носилось

что за сила там была

хоть спросилось, не открылось

или память подвела

 

не желая, не жалея

за случившимся лучом

все пошли, не изменилось

впрочем ничего ни в чём

 

 

***

 

мы смерть зовём, хотя зачем зовём,

когда она и так повсюду ходит.

мы с ней играем. каждый о своём,

хотя и взрослые, казалось б, люди

 

наверно, там есть то, чем проживём,

что окончательно уверит в чуде,

но всё ж живём. неявно так живём.

но что-то так или иначе будет.

 

зачем же тут? тут есть зачем и с кем,

и я не вижу смысла в дикой спешке,

мне нравится пока приют земной

 

но там уже, надеюсь, мы не пешки,

не представители каких-либо систем.

идем, грызем небесные орешки.

Iванiв, Колчев, Горенко со мной.

 

 

***

 

все хотят по-спокойненькому

не будет вам спокойненького

будут кровь и война, и много чего такого

о чём и думать страшно.

 

будут все библейские проклятья

будут холод, сумрак, мрак

я так хотел, чтоб ты надела это платье –

но не получается никак

 

 

Версия для печати