Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Волга 2018, 9

«говорит и лучшие не вернутся с этой войны…» и др. стихи

 

Ольга Брагина – поэт, прозаик, переводчик. Родилась в Киеве. Автор книг «Аппликации» (2011), «Неймдроппинг» (2012), «Фоновый свет» (2018). Публиковалась в журналах «Воздух», «Новая Юность», «Интерпоэзия», «Дети Ра», «День и ночь», «Зинзивер» и др. Публикация в «Волге» в 2015 году (№ 11-12).

 

 

***

 

говорит и лучшие не вернутся с этой войны рано темнело тогда детское время

нет никакой справедливости высшей не верить что всё пройдет любить шоколад с вишней

ни одной буковки лишней не выбрасывать она тебе не нужна эта свобода

ответственности много такое ли уж это благо темные коридоры

мы изучали перспективу думали как придать картине больше простора

очередность не соблюдая пока свыкается плоть с помещением

ищет выключатель розетку говорит еще одну серию и ложится спать дети

досматривают десятый сон там все счастливы и юны

все вернулись да и не было там никакой войны

просто нашли парк заброшенной культуры забытого отдыха ото сна

забыли как земля поглощает кровь как кожа тесна

как она просила не оглядываться дурная примета но мы не верим в приметы

всё когда-нибудь станет понятно только не здесь в другой истории где-то

так они были полны надежд на лучшее будущее нам не хватает понимания

вишня в спирту формалиновый привкус любви дома из саманной глины

пройди по этим клеточкам постарайся не наступать на мины

не думать ни о чем памятным значком уколоть подушечку пальца

там туннель за углом где свет пока нельзя просыпаться

 

 

***

 

говорит знаете Иосиф не платит по счетчику за воду не бережет родную природу

погружен в метафизику сплетен вообще как-то бесцветен

и английский у него на самом деле знаете беден

пьет кофе курит по утрам не любит героев драм

говорит насмотрелся такого может их сочинять сам

осколки венецианского стекла перья двуглавого орла

родина бьет но любит поэтому нам так мила

только у портных заметно отсутствие вкуса у прочих его и нет

но жизнь коротка и печальна

знаете говорит когда ничего не болит

не хочется придумывать строки думать об Ахматовой и Блоке

о счетах за электричество подарках на Рождество

детской железной дороге коготке в табакерке

имело ли всё это смысл теперь попробуй проверь-ка

значит надо было чтобы всё было так не иначе а так вот просто

у каждого будет своя Венеция свой Васильевский остров

капители колонн мрамор белого лба Финский залив

несколько капель чернил на белый снег не разлив

 

 

***

 

девочка-девочка посмотри что у этой страны внутри 

виниловые пластинки со вкусом мяты поезда отправляющиеся куда-то

мертвая рыба в искусственном льду должен быть выход но если найду слово

которое всё это опишет заново воссоздаст

нашей истории мусорный пластик последний пласт

должен быть выход несмотря на «выхода нет» из смыслового ряда

что у нее внутри но нам уже ничего от нее на надо

сердце как стружка мятные поезда на запасном пути старый путеводитель

как изменилось всё с тех пор в лучшую сторону посмотрите

девочка-девочка не бойся подойди поближе может она еще дышит

никакой печали о детях своих обменять картошку на казакин дожить до седин

мы это всё съедим дальше молча сидим потом играем в шарады

от плоти и крови чужой любви нам не надо

как мысли о том что пройдет и она и станет отсюда не видна

потому лучше размешать набирать гущу со дна

я не грущу о том чего нет что представить нельзя 

хранить в кармане забыть на несколько лет

беспредметную живопись точный набор размытых примет

жаль горячего воздуха беззвездного неба над головой

этой повышенной скорости чтобы представить себя живой

и не запомнить номер быстрого набора в какой руке угадай для тебя конфета

тут и угадывать нечего впрочем не очень мы сладкое любим и тает в руках

погляди как она бледна каждая жилка на висках видна 

куда нам деть наше счастье как ужиться с ним чужеродным неродным

под дождевой водой срывает датчики дым

 

 

***

 

рекламируют пирожные обещают написать про хорошую доставку веганских блюд

если не открывать сегодня новости никого не убьют

ничья фотография не будет висеть на главной площади города у горсовета

цвета крови клюквенный мусс прекрасно смотрится в кадре простить за это

можно себя человеку свойственно есть красоту

удачно выставленный кадр красные отпечатки

завтра мы расскажем вам как правильно смешивать цвета для создания шедевра из пятен

мир и раньше был плох а теперь становится неопрятен

что вы можете сделать с собой оставить холст в передней на юбилей свернуть

что вы можете сделать с собой если вы нам такой не нужен

искусство все-таки смерть а не собрание лайфхаков или отдушин

самая лучшая доставка в этом городе круглосуточное внимание и уют

просто не открывай сегодня новости никого не убьют

это ведь просто выйди из комнаты дочитай недочитанное из списка «100 величайших книг»

что-то полезное для себя почерпни наконец из них

посмотри фото пирожных с муссом начало красной строкой

узнайте секрет как в домашних условиях приготовить такой

 

 

***

 

говорит зачем мы пишем непонятные знаки хотим создать новый мир из глины и льда

красный кумач гашетка перфорированная бумага

комнатные растения тянутся к солнцу комнатная температура

читает в толстом журнале М. не любила Ирину потом очень любила Мура

знания умножают скорбь где бы мы были сейчас если бы не эти незнакомые люди

размешивает в молоке жир советуют очень действенно при простуде

простим говорит себе мелкие слабости комки светодиодные лампы

бесконечные споры о том что делать с политикой Трампа разговоры в курилке пластиковые вилки

используемые несколько раз больше некуда деться дополнительных жизней не осталось у нас

словно любил этот салат из морской капусты и корейской моркови

словно верила моде делала начесы на брови

заговаривать боль нужно словно она часть тебя лучшая часть возможно

без нее кости не срастись всю жизнь строили планы перестраивали стены

частная собственность спичечные коробки долго ли коротко ли речь ведется

от первого лица нет ответа до самого конца все личные местоимения вычеркнуть

что бы делал тут без себя песчаный берег теплая вода инфраструктура

 

 

***

 

говорит дело не в тебе дело во мне

сейчас люди слишком часто погибают на войне

под колесами автомобилей летящих на красный

или в какой-нибудь туристической чаще тонут в пруду

если я тебя полюблю а потом нигде не найду

страшно привязываться к человеку на несколько дней

становиться жизнью своей бедней

люди меняются быстро если вообще ты что-то о них знал

говорит девушка снимала комнату получала золотые цепочки

подарки от жениха потом привезли в закрытом

это вообще не страна что хорошего быть за эту страну убитым

знакомая попросила отксерить документы 

едет официанткой на Кипр 

потом молчим допиваем свои напитки шмель к клеенке прилип

говорит ну зачем я тебе нужен 

вокруг такие хорошие люди живые не то что мы

не чувствующие тяжести не видящие стен нашей тюрьмы

обсуждающие синглы малоизвестных групп

верящие что народ добрый но глуп

и прогресс возможен и агитация не с помощью круп

и любовь и поддержка и сангрия на летней веранде

пока не придет уборщица и не скажет

время выходит встаньте

здесь нужно подмести поставить стулья как было до нас

говорит дело не в тебе дело во мне но дело ни в чем

мы идем по летнему Подолу делаем вид что еще вдвоем

обсуждаем города в которых уже не побываем вместе

идем к окошку в метро достаем для размена двести

и не знаем что еще сказать

 

 

***

 

Люба лечится от чахотки Станкевич покупает в Италии антикварные четки не шлет писем

так ли от реальности мы зависим редко пишет почерк испорчен любовь глупа

для истины надо коснуться дна как молитвенной бледности мрамора лба мутной воды пруда

нож для разрезания бумаги скользкую чешую карпа Люба говорит нет вы не такой как папа

не разводите тонкорунных овец никак не зовете под венец где же ваша всемирная отзывчивость

нет никак тут не складывается пасьянс когда только тени останутся от нас 

приукрашенные портреты ретушь и уже за себя не ответишь что там ты загадывал в фанты

куда спрятал платок кровавые следы на столе мало нас учили взаимопомощи

плохо нас учили нарезать соломкою овощи

консервировать соления проверять зрение смотреть на закат это японская методика говорят помогает

мало нас учили отчаянью когда оно приходит никто не готов говорили человек рожден для счастья иначе отбраковка материала

нет этого на платье мало кремплена всё сойдет как пена с волос богини девушки с веслом

все эти дома приготовленные на слом все эти яблони айва потерянные права

слабая уверенность что остается что-то жива плоская земля твоих детских картин на темы детских суеверий

почему он не пишет никак мало нас учили письму говорили всё пройдет зачем держаться за то что удержать нельзя

отпустить проще открытки березовые рощи но все хотят в Италию 

разве жизнь проходит так как хотелось бы и мне вот редко отвечает

но разве жизнь проходит как хотелось бы и мне не отвечает совсем или разучились мы понимать ее язык

Люба говорит вот твоя земля твоя роща твой вишневый сад твой но твой на самом деле

и ты себе не принадлежишь так о чем тут рассуждать можно на самом деле

ты себе не принадлежишь но открытки подписываешь исправно

на тезоименитство выпила немного мёда Люба умирает и спит

из нее делают новый гобелен ручной работы сворачивают в рулон отправляют в Равенну

правильно воспитанные девушки знают свой долг не страдают горлом

 

 

***

 

сложные вещи никогда на станут простыми

ты ходишь на лекции о кубизме пьешь мате говоришь с другими

о чем-то о чем сказать нельзя мне но я не могу представить

намеки краски голоса как переплавляет в память

как дым отечества в шашлычных любовь невозможно взвесить

и легкой найти но ты уходишь по этой алее, вместе

художники прежних времен рисовали так неохотно

фигурки бедных людей бросали в камин полотна

так они тлели пока любовь обретала речь и систему

ты достаешь с верхней полки альбом наверное спрашивать где мы

в этом лесу потерявшись средь фалафельных и кофеен

будет бессмысленно этот вопрос слишком самонадеян

дети которым мир бросал к ногам пластик и злато

заблудились в лесу нить выводит канву их заводит куда-то

светится вдали знак метро или вывеска общепита

не отвечает на твои сообщения никто в небе гуашь разлита

 

 

***

 

даже лучшие из нас так себе ретрансляторы плохие друзья дети в старой советской форме

под этим знаком останавливаться нельзя смотреть по сторонам нельзя где вы так локти протерли

нечем скуку смягчить так жмет воротник в супермаркетах распродажи рубашки-поло

что вы всё ходите строем здесь какое счастье ни есть словно сердце никогда не кололо

расходитесь займите этот город по одному одиночную камеру тюрьму по всей строгости режима

что мы слышим здесь я наверное уже никогда не пойму вся эта семантика вряд ли непогрешима

что тебе говорят здесь вы сохраните чек заламинируйте чтобы точно не потерялся

под этим знаком останавливаться нельзя смотреть из-под усталых век новый ролик о колонизации Марса

даже лучшие из нас так себе друзья так себе покупатели любители-астрономы

чек не теряется но вернуть его всё равно нельзя всё стирается снова улицы незнакомы

 

 

***

 

она: так мы не доберемся до самого дна не доедем до границы столько дней едем 

татуировку с jedem das seine новшества в котельном дизайне

новые города вместо тех выгоревших на солнце дотла

где я такую надежду взяла что всё как-то само возможно

просто понятно город у моря по утрам круассан и вино

в друзьях «Ирина Стеклопакеты» в закладках рецепты ореховой диеты

новокаиновой блокады ста двадцати могли быть уже не рады

но тот кто выставляет нам свет говорит здесь поворота нет

здесь нет объезда висит кирпич но всё как бы

 

он: мы сейчас проезжаем район Катовице где племянник герцога Казимира подарил деревню любовнице 

посмотрите в окно самое выгодное вложение в тело земли

чтобы потом тебя никогда не нашли между гравюр in quatro

открыток «Высокие Татры» детских фото в распашонке с недоуменным выражением лица

у некоторых здесь аллергия пыльца повсюду закрыть форточку

местные жители чего не видели только но одно ничто утешает зимними вечерами

ожидание стука в дверь опять пришли не за нами

 

она: если не смотреть по сторонам не думать что природа это храм

фасад реклама детского питания вся Дания тюрьма теплые терема

жизнь проходит как-нибудь заканчивается сама

если не думать не просыпаться жаворонком не обманывать биоритмы совой

быть еще кем-то но не собой быть никем стулья из «Икеи» под дождем не жалея

все эти холодные звонки одинаковые вечера словно потоп этот был вчера

который на нашей памяти контуры не исправите

 

неожиданно врезаются в столб пакетики растворимого супа

старый айпод где любимая группа смешалась до степени тождественности с другими

мы обязательно вырастем большими поймем зачем это всё было нужно

будем ходить по улицам безоружны

ходить кругами думать здесь есть исторический центр

теплая вода наша архитектура

 

 

***

 

Лотреамон живет на чердаке или в подвале говорит давно здесь окна не открывали

не проветривали ну и как мы можем быть такими приветливыми

простыми людьми в твиде и кашемире распоряжаться суммами небольшими

изобретать свою смерть на несколько ладов думать что тебе не живется небо муслин

масло сливочное желтое наградное пусть этот воздух оставит меня в покое

пусть будет ими полна земля раз по-другому уже нельзя настоящими из плоти и воска

одевающимися неброско верящими в смысл

мы для нее вредны для этой игрушечной страны 

удобные велодорожки плакаты с кандидатами уличная еда и не закончится никогда

это счастье отчаянья клеточки для букв которые ты не помнишь

и то лишь до поры терпят тебя в этом углу придет же такое в голову человеку

и нет реки в которую можно верить на ощупь

 

 

***

 

волнуюсь из-за переэкзаменовки Керенский ездит по фронтам расцветает красным бантом на груди

свобода лучше чем несвобода пока учусь кипятить бигуди

четыре арифметических действия повторяю всё время свобода слишком тяжкое бремя

на тротуаре семечек шелуха конские кости люди с опаскою ходят в гости 

пьют пустой чай трамвай дорожает спотыкаюсь о чье-то плечо рукам горячо 

но здесь темно как в синематографе

я буду любить тебя всегда говорит и даже иприт и вся эта европейская ночь 

политика отсутствия плохие дороги пьяные дворники

даже всё это нас не разлучит места в первом ряду были бы лучше

пьют пустой чай соприкасаются рукавами невзначай говорит нет не встречай меня после курсов

пули не заметней комариных укусов у болота морошка 

мы все лежим в одной воде понарошку

сейчас пойдем сдавать сочинение на свободную тему 

может быть нас переведут в следующий класс не маячить долой с глаз

или оставят здесь на второй год каждый день смотрим одну и ту же фильму

удивляемся что за жизнь была бы если бы не вода в области горла если бы не снег на груди

теперь бигуди пожалуй продам кому они понужнее остригусь стану читать газеты

в духовке румянится гусь так долго из ложной любви или чувства долга

держу твое сердце в духовом шкафу пепел тлеет на берегу

вспоминаю вычитание потом забыть не могу

 

 

***

 

нет говорит не заказывайте мне постное и ест котлеты

Дмитрий и Зинаида вызывают из Англии спирита дарят ему золотую тесьму

нет говорят не может быть что весь я умру

барышни прячутся под сводом Казанского собора

Дягилев не может выбрать фасон головного убора

колеблется между канотье и гоголем кровь каплет в траву меж камней

нет с этой жизнью сладу как разобраться с ней

барышень опознают по названию шляпной мастерской

Дягилев идет по Большой Морской

думает что Венеция сейчас тепла

вся эта подводная водоросль расцвела

идет мимо императорских театров мимо казаков с нагайками

что нам дала красота чувствуем себя пустыми и жалкими

Дмитрий и Зинаида покупают красный атлас хлеб соль виноград

надевают чистое столько в очередях еще доводилось выстоять

чтобы дождаться ответа есть ли смысл но не открылся никому

спрашивают последний раз мир наполняет свою тюрьму

костьми лебедкой молитвой кроткой лентами

будьте как дети сортируйте хлам

пластик от дерева здесь не отделится сам

если ты не интересуешься политикой нет говорит унесите заказ

долою с глаз она тобой тоже не интересуется

на улице кого-то бьют Дягилев пьет брют

Дмитрий и Зинаида спрашивают у крайнего что дают

 

 

***

 

стресс избывает депрессию говорит диктор последних новостей Ольга не понимает что происходит с ней 

теплый осколок мины вырыл в груди борозду мне бы корочку хлеба размочить в луже

но диетолог сказал от этого только хуже

записалась ли ты в доброволицы смотрела ли что за пути от околицы мы учимся водить автомобиль

учимся плутать по этим закоулкам страны странные без прописки 

сказать что здесь родилась ела ту же безвкусную грязь

вытирала ее по щекам спрашивала у женщин в какую сторону храм

ни у кого не бывает депрессии во время войны не стойте с той стороны

сердце убывает прежде раскаяния рассеяния но воздух тут свеж

Ольга думает что ей идет по-прежнему беж пишет стихи о доме лежит заутреню в коме

ей сулят новую черно-бурую страну в которой тепло и это забвение помогло

и греется и можно надеяться что снаряд не столь бывает точен как в сводках о том говорят

но когда же я куплю себе новое платье ничто не шелохнется внутри нет здесь жмет в плечах пока не смотри

но когда же я куплю себе новое платье буду везти санки эти по полу купите говорит мёд

внутри корки сахара так долго живет никуда не идет 

но когда же я расцвету говорит превращусь в цветок медуницу

когда же я смогу влюбиться оказаться за линией фронта не буду просить о ком-то как о себе ходить по тонкому льду

смотреть что под ним как о живых мы здесь больше не говорим

 

 

***

 

расскажи где находится аварийный выход седьмая печать сигнализация которую непременно отключат

за вычетом выживших титрами молитв тенью провожатых

расскажи куда движется текст должен он отвести куда-то

но нет никакого тепла ни от живых ни от мертвых никакой искренности молчания 

жесткая скамейка на которой они тут лежат в ряд 

за окном строители забивают весенние сваи привычно по металлу стучат лениво перекрикиваясь

но нет здесь выхода никуда стынет металл закипает вода 

нет здесь выхода никуда только если остаться на месте написать в школьный чат что мы по-прежнему вместе 

что бы ни случилось хоть время остановилось расплавилось за финальный титр закатилось

закадровой песней прости меня прости но нет слов для этой памяти

и снова олово при такой температуре вы плавите олово и пластик

все тугоплавкие части этого мира скорее пройти мимо

несущие конструкции несуществующих вещей

расскажи где находится выход здесь он сказали где-то рядом где темно и светится слово «Выход»

здесь он сказали но в то же время весенние сваи хрупкие конструкции живая вода мертвая вода

мертвая вода слова ведущие не туда живая вода никто не включает свет

титры заканчиваются снова идут сначала

 

 

***

 

так приди на Васильевский остров он говорит уже ничего не болит снег избывает стыд

существования в пепле домов несчастных любовей выпавшей буквы в слове «Хлеб и вино»

прочитавшему всё равно вывески эти республики пятой свобода проходит и лжет

за руку нежно берет в кинематографе перья и пыль шелуха

кровь черно-белая копоть на стенах и дым из подъезда

теперь для живых неизвестно кто пишет эти реплики повторяя их по несколько раз нет говорит ты меня не любишь

если бы любил купил бы мне новую подставку под горячее или ухват

непричастные вещи отчаянья теплые крошки асфальта

нет говорит ты меня не любишь иначе отринул бы весь этот островной быт жил бы дальше

переписывал бы от руки чужие перечни слов которые не спасут и не укажут как надо никого не спасут ничего не укажут

люди говорит слепы как последыши свинки Пеппы искусственные цветы в переходе гендерно окрашенный ад

сюда тебя не берут постой тут со своим талончиком 

гречневая крупа молода и жизнь не закончится никогда и майские пещи прощения и хоровод

не держись за него так твое от тебя никуда не уйдет

гадательные книги сонники хиромантия для чайников физиогномика

никуда не выходи из своего домика кури самые дешевые сигареты смотри по какой погоде люди сегодня одеты

запекшаяся кровь под ногтями зимняя бледность юга нехватка света хлорофиллы пластика цветение сада

не держись за него так скорее всего уже ничего не надо

так приди на Васильевский что ли твердит как не чувствует боли осадка и галс как не чувствует ничего из перечисленного но существуя

чем-то существенным по-прежнему здесь рискуя

рисует новую вывеску «Хлеб и вино» кубок с фальшивыми рубинами змею и виноград

такую определенно должны одобрить

 

 

***

 

делать кораблики из книг пусть плывут до Финского залива воспоминание некрасиво 

безглазые дома три четверти пол-оборота наверное потом их прочитает кто-то

плыви-плыви на восток дворник убрал мосток руки опустил в гречневую крупу 

там согрел их жизнь всё равно не грех кровь поднимается вверх по жилам фонтаном бьет из мрамора милым

тут не житье заколочен первый этаж

не вынести вещи и с кушеткою не продашь

не кормить гуппи не искать ости в супе 

не разговаривать с незнакомыми снег падает в кружку хлопьями комьями

каналы северных столиц собирать чугун и тряпье

разбирать по буквам потом опять собирать имя ее

через две тысячи лет здесь будет столица империи монеты на веки камушки в рот

указатель надворный советник здесь прежде жил и ныне живет

у тебя не останется выхода только идти никуда не сворачивать пройти несколько кварталов

редакция не несет ответственности за содержание переписка запрещена

 

 

***

 

словно жена Лотова у лотка с яблоками и уксусом говорит да не боюсь я их ничего не забыли не научились ничему

на крапивной площади построить гастроном и тюрьму

немудрено выкликать по имени вы вернитесь живыми мне

зрачки не реагируют на свет не осталось которым можно верить примет

три раза обойти вокруг города доверять упаковке что кофе молотый

где север где мох какой по порядку слог не помнить посмотри что там осталось кроме пепла и кофемолки

когда раны асфальта затянутся осколки витрин вернутся по рисунку разреза 

земля вернет этот поселок из войлока и костей

прижаться к холодной поверхности говорить о ненужном с ней

нет говорит просто усталость накопилась просто плохое снилось

ничего не случилось тут ничего не случается

от рождества смотрим в окно на крещение пьем из вишневых косточек вино

нужно поехать куда-то но зачем никогда не оборачивайся 

впереди стена местные острословы пишут на ней «выход» разные там слова

никогда не оборачивайся простые вещи сложны остальные без надобности здесь

говорит забирай свой уксус иди вон туда где море

 

 

***

 

Врубель устроился на вредное производство иногда пьет

жена по праздникам прячет вилки в комод

прячет в подушку лицо цвета спелого аспирина

в подъезде висит календарь на котором чья-то картина

краем глаза видна да разве можно так ну к чему эти квадраты

горячится но в типографии «Красный рабочий» тоже не виноваты

или от крови в глазах рябит или рыбий жир останется на манжетах

тлеет «Физика твердых тел» в ребусах и ответах

чем-то ведь нужно себя согреть кроме надежды что всё проходит

в пещи чадит медальонов медь спектограф на развороте

нужно ли запомнить себя дотла растереть щепоткой расплавить

прядь в угольках так была светла никуда не заводит память

на храмовые праздники покупает сирень считает соцветия каждый день

должна быть какая-то тайна раскрыта жена просеивает пепел сквозь сито

но там ничего нет луна светит в затылок

сквозь шнуровку портьер в теплой воде обмылок

 

 

***

 

откусили мишке Паддингтону лапу уронили сердце пряничное на пол

сердце не камень не камушек сладкий цветной

несет меня лиса за поросшие рекламой здорового сна берега

за косицу щелкунчикового племени нежелание нервы лечить пельменями

удачно выйти замуж и столь же выгодно развестись

нет лиса бархатная шкурка остановись

здесь идет большая врезка о вреде социальных связей

реклама крема для похудения и февральской целебной грязи

твое одиночество лучше тебя знает кому вцепиться в загривок

кому рассказывать что там за поворотом

выезд на встречную остановка в снегу

за поворотом ничего нет

разве собирался жить так как оно случилось 

завязывать узелки на память придумывать памятные даты

доказывать свою необходимость каждому поперечному столбу линии ЛЭП продавцам пряностей

серьезным разговорам ни о чем собирательным образам собраний сочинений

утешать себя разве кто-то мог притворяться лучше

в ситуации когда линия ЛЭП слепа лиса кусает свой хвост

линия тропы рисует ромбики рамы рано сердце подсказало что здесь

твоя остановка ни одно окно не светится

у консьержки пасьянс потрепанная Донцова

всё говорит о том что нужно всё начинать снова

через пустые поля клеточки неровные линии льна

где они сойдутся теперь под равнодушным глазом

 

 

***

 

мой дядя Курчатов работает в KFC говорит «свободная касса» крылышки соус из кетчупа соус из майонеза

дети приходят держат его за бороду делают селфи в красном уголке ищут иголки в стогу

он говорит: «ну что я вам хорошего сделаю чем вам ребятушки помогу»

мы замерзли в пути возьмите вот эти размороженные мюсли

не так уж они плохи как может показаться на вкус или не берите враги окопаются в общепите

так и разрушают страну самую лучшую страну это у них мир означает войну

а у нас яблочки пчелки на полу разводы карболки

песья голова на плечах первой красавицы бель эпок

ну а что вы хотели ученый всегда жесток

это подарочный бургер в нем бомба и робот со вкусом инжира

не выходи на улицу на улице кровь в желобах на улице ничего нет

мой дядя Курчатов говорит что мясо это зайчата поросший мхом специальный дом

 сиречь в подкорку тебе впечатали ад но даже от ада не будет толку

толкаются хватают грязными руками быстро едят

кто вывел эти атомы этих упитанных октябрят

этой октябрьской звезды во лбу неугасимое пламя

кто по громкой связи сейчас обещал вот вернутся в класс

и не толкаться светлое будущее одно на всех толкаться огромный грех

главное взаимопомощь твердая вера в успех

через двести лет здесь будет город-сад и теплая свалка

поэтому никого никогда никого не жалко

картофель фри хрустит в руках словно кости перемелются будет хлеб

теплый хлеб теплый картофель фри теплая кола

карта родины золото из распоротого подола

вот на нем пыль вот на нем кетчуп и сок

и впереди никого а теперь кого подразумевал Блок три варианта

 

 

***

 

чтобы выйти из полноэкранного режима, нажмите «escape»

не разливайте масло подсолнуха, не ешьте пережаренный хлеб

не разговаривайте с незнакомцами в пустых и людных местах

не излучайте уверенность, неуверенность или страх

соблюдайте все диеты, предписания и посты

на каждых дверях рисуйте колокольчики и кресты

ждите за вами выедут, нам всем еще позвонят

ну а пока запомните холестерин - это яд

дерево - это дуб, а Каспий - это вода

может быть мы теперь не окажемся никогда

в теплой распаренной кухне над сахарной головой

с пережаренным хлебом и водой неживой

словно свобода воли полноэкранный режим

куда от этого крестика в правом углу сбежим

перелистывая титры, масло сливая в жим

словно мир еще есть, но мы им не дорожим

 

 

***

 

девочки-девочки за сколько нужно записываться на маникюр укладку 

какую лучше помадку в торты класть 

уже изобретена водородная бомба вирус Эбола вирус который проникнет на жесткий диск

какую помадку класть «старость» это от слова «страсть»

что делать если люди не любят людей люди не любят себя 

люди любят сладкое и пустое

девочки-девочки укладка в песке и глине под маникюром фрагменты кожи

в зрачках невозможность сходства 

уже изобретена система чтения мыслей самый лучший порошок чтобы вывести красители крема

самая лучшая жизнь чтоб ни разу не задуматься где мы

девочки-девочки земля холодная не нужно тут лежать вам ведь еще рожать

это укус комариный просто ватку прижать

 

 

Версия для печати