Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Волга 2018, 5-6

Маленькие романы

Инна Иохвидович. Женский портрет

 

Инна Иохвидович. Женский портрет. – СПб.: Алетейя, 2017. – 240 с.

 

Родившаяся в Харькове, но уже два десятилетия живущая в немецком Штутгарте Инна Иохвидович критиками не избалована – отзывов о ее прозе в печатных и электронных изданиях до обидного мало. А ведь Иохвидович – автор значительного числа новелл, печатавшихся в литературных журналах и в дальнейшем составивших несколько сборников. Подробно поговорить о новой книге «Женский портрет» стоит хотя бы потому, что в нее вошли лучшие произведения писательницы.

Сборник избранного включает в себя без малого пару десятков рассказов и коротких повестей. Большинство из них посвящены изломанным женским судьбам. Любимые мужчины сбегают или умирают раньше срока, достойной же замены просто нет. Отсюда уныние, зависть и беды. Финалы новелл, как правило, трагичны, причем масштабы трагедий Иохвидович нередко умножает на два, а то и три. Скажем, героиня рассказа «Квартира» Зинаида Ивановна, всю жизнь хотевшая переехать из темной и сырой халупы в нормальную квартиру, так и не дождется реализации мечты: сперва умрет ее супруг, затем она сама. Сын тоже долго не задержится на белом свете – старые скромные комнатушки заселят крысы. Или возьмем новеллу «Любляна»: когда-то несправедливо обиженная Ирина Константиновна тонко отомстила своей обидчице – спустя годы их пути вновь пересекутся в онкологической клинике, и попросить прощения успеет лишь одна. Так почти везде. Оптимистичные моменты – редкость на страницах книги Иохвидович. Ее персонажей преследует безденежье, алкоголизм, разнообразные личные и социальные проблемы и внезапно подкрадывающаяся старость. Прочувствовать тяжесть прожитых лет можно не только в семьдесят, но и в сорок, и даже в тридцать. Как раз примерно в таком возрасте Ирина Константиновна из «Любляны» поняла: «ей бы уже давно пора было иметь и семью, и детей, а что у нее-то было в “активе”, кроме диссертации: одиночество да три аборта». Не стоит упрекать автора в обильном использовании грустных мотивов – сюжеты вполне жизненны: в мире немало одиноких людей, не способных выбраться из психологической ямы. Немало и тех, кто хочет понять: за что? За что одному человеку достается слава и успех, а другому Господь посылает тяжелейшие болезни? Катю – героиню рассказа «Невозможность идентификации» – не узнают на фото в документах – настолько плохо она выглядит. Надежда Николаевна из новеллы «Кому повем печаль свою?» и вовсе становится никем, называя себя «бывшей женщиной» – из-за раковой опухоли ей удалили несколько органов. Что это? Карма? Расплата за личные грехи и грехи предков? Или человеческая жизнь – сплошная трагедия?

Тем не менее, повод улыбнуться Иохвидович пусть редко, но дает. Так героиня рассказа «Счастливый день», рано выскочившая замуж, давно уставшая от брака и готовая изменить супругу, сбежит с романтического свидания от щедрого красавца. И смех, и грех: на свидание девушка пришла с куском мяса: перед этим в магазине удалось урвать отличную телятину, которая в самый неподходящий момент начнет таять. Понимаешь Иохвидович пишет не о сегодняшнем дне, когда купить мясо очень просто, а о временах СССР с вечно пустыми полками гастрономов.

События почти всех рассказов перенесены в советское прошлое – прежде всего, брежневскую эпоху – молодость писательницы. Иохвидович старается быть объективной, отмечая как недостатки, так и достоинства той поры. Персонаж новеллы «Как должно жить?» Полозов объясняет молодой коллеге: «была теплота в человеческих отношениях, неведомо куда нынче девшаяся, какая-то взаимовыручка, взаимопомощь. Жили ж ведь скудно, убого, но даже незнакомые между собою люди делились, например, детской одежкой и обувкой <…>. Потом не было, как сейчас, такого примата денег, надо всем и вся, люди сколько читали, у всей интеллигенции книжками были комнаты заставлены…» Никак не аттестуя действия и рассуждения героев рассказа, автор призывает сделать это читателя. Стоило ли выталкивать мальчишку из-под колес поезда, если учесть, что в будущем ему суждено стать законченным алкашом? Стоило ли ценой собственной жизни спасать девушку от насильников, ведь она могла несколько минут потерпеть или даже, как советуют циники, расслабиться и получить удовольствие? Вопросы схожего характера задаешь себе и при знакомстве с рассказом «Прокурор». Его персонаж Василий Андронович – один из самых колоритных образов книги. Прокурорская деятельность героя – не просто призвание, а настоящая страсть. Каждое заключительное слово в суде, каждый обвинительный приговор сродни оргазму. В сборнике много подобных намеков 18+, много интимного, эротического. К актрисе Лиде из новеллы «Травести», выглядящей в свои сорок как девочка-подросток, с непрозрачными намеками пристают мужчины, взрослеющая Жанна из «Хроники насильственной смерти» увлечена тем, что впоследствии станут называть словом «петтинг», героиня рассказа «Женский портрет» начинает «раскручивать “любовную” линию собственной жизни», вспоминая парня, благодаря которому познала все особенности собственного тела. Не обходится без трагедий и в данной сфере: аборты и бесплодие встретятся не в одной новелле книги.

 

Иохвидович предпочитает малую прозу, однако значительная часть ее рассказов, по сути, представляет собой сжатые романы – истории героев с рождения до смерти, истории целых семей от прадедов до правнуков. Другой писатель в предложенных условиях давно бы вышел за пределы маленькой новеллы и превратил пятнадцать книжных страниц в сто пятьдесят, насытив судьбы персонажей необязательными деталями. Но Иохвидович знает: примешься растягивать пружину – сюжетная динамика исчезнет. Рассказы «В щели» или «На “углу”» вполне получилось бы довести до размеров повестей. Выиграли ли бы они от этого? Кто знает…

В Германию писательница эмигрировала в конце девяностых. Биографический факт получил отражение в четырех новеллах сборника. Иохвидович анализирует, что чувствует человек, пытаясь устроиться в чужой стране, в чужой культуре. Одним героиням обосноваться на немецкой земле удается, пусть и с трудом, других отрыв от родины приводит к гибели. В рассказах немало метких наблюдений: например, в Германии гораздо легче, чем у нас, встретить абсолютно счастливых, заразительно смеющихся пенсионеров. И все же данные новеллы основываются в большей степени не на наблюдениях, а на исторической памяти. Абстрагироваться от страшного прошлого невозможно: думая о немецких евреях, автор волей-неволей возвращается на семьдесят пять – восемьдесят лет назад, когда из-за «неправильной» национальности гибли невинные люди. Воображаемое и реальное связываются при помощи параллелей, жуткое приобретает новые формы.

Несмотря на преобладающий в новеллах книги минор, жизнеутверждающие аккорды все-таки звучат. Пессимистично начинающийся рассказ «Женский портрет», давший имя всему сборнику, заканчивается на подъеме: «Утром, особенно погожим, не все кажется безвозвратно утерянным». Итоговую новеллу «Скорбный лист…», где горечь льется через край, также замывает озарение героини: несмотря ни на что, мир прекрасен. И пусть о книгах Инны Иохвидович почти не пишут, а тиражи совсем невелики – внимательные читатели у ее рассказов – маленьких романов – все равно есть.

Версия для печати