Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Волга 2017, 7-8

Признание в слабости

Стихи

Документ без названия

 

Родилась в 1986 году в Москве. Публиковалась на сайтах «Новая литературная карта России», «Полутона» и «Сноб», в альманахе «Транслит» и журнале «Воздух». Главный редактор литературного журнала «След» (первый номер готовится к выходу). Книга стихов «Любовь» готовится к публикации в издательстве «АРГО-РИСК».

 

***
Признание в слабости
в своей вине
как в цветении   
несколько слов
о смерти
о ее неизбежности
и они сочатся
как может
только тело.
И я увидела
точно перед
ртом
пистолета
как ты развенчал
камни кровь
из носа
весь летний
избыток.
И стремление
к ножевому ранению
как соединению
с собой
с зачеркнутой армией
слов
с потребностью
в насилии
превращающей тело
в документ.


***
Ответвленная сеть
предательства
так дурное
входит в кровь
точно нож
в масло
и заражение материи
происходит как
любовное действие
и меня больше нет
есть только знание
о пространстве
и времени
о желании обратится
в знамя
разорванное на части
целого
о вступлении слов
в тело смерти
как языка
в разомкнутый рот
и повторении имен
не чтобы стереть
границы
а чтобы установить
их заново
словно болевой
порог.


***
Обнажение шеи
ключевых позвонков
ребер и мышц
словно возобновление
участия в судьбе
давно больного
и поцелуй
как форма
траура
что бы я сказала
тебе сейчас
когда ты усвоен
кожей
как ранение
и твой взгляд
движется
сквозь воспаленное
электричество
сквозь таблицу
знаков очерченную
мелом
сквозь голосовые
связки других
и расцветает
у меня
на языке
под языком
как новость
о чужой
смерти.


***
Повредить язык
слюну
и сам способ
добычи слов
из уязвленного
горла.
И после
я не могла
дотронуться
до себя
несколько
дней.
Чтобы затем
раскрошить стекло
утвержденный
в позвоночнике
новый навык
самоуничтожения.
И посмотреть
на другого
как на рану
на собственной
коже
Пока коллективное
движение вокруг
длится как
война.


***
Я только
тонкая рама
в центре
саморазрушения
чтобы тебе
было проще
снимать липкие
следы
с выгоревших
с прошлого
лета
очертаний меня
где каждая
развилка уходила
в кровь
оберегая дыхания
для дальнейшей
растраты
чтобы я могла
положить
его тебя
на ладонь
без твоего
или моего
собственного
сопротивления
положить словно
всю
тактильную память
о цветах
весь спектр
и еще несколько
гласных
как в начале
желания
или крика.


***
Как после
сна
рассказать
тебе
о том каково
это
быть с тобой
и не быть
уничтоженные поля
текста
кровь поставленная
в кавычки
как бы из любви?

И это не слова
а только их
предчувствие
и предчувствие
столкновения
растущее под
языком.

И обесточенный
навык
в поломке
зубных нервов
в делении
новых и зараженных
клеток.

И ожог
который я
не смогу показать
ни тебе
ни другим свидетелям
прикасавшемся
к….
и вся его глубина
на вспененной
поверхности
расщепления.


***
Вступить
в контакт
с тобой
как с детским
теплом
или смертью.

Я вписала себе
в это полотно
как диагноз
в медицинскую карту
как первую боль
всегда новую.

И мне не страшно
так
послушай нужно
разве не ты
кожу вывернул
по незнанию.

Чтобы потом
мы посмотрели
друг на друга
как случайные
свидетели
на допросе.

И это
пожалуйста
ранило воздух
совершенно
безвинно.

Как поцелуй
само это
слово поцелуй
солдатские
губы.


***
Любовь как система
отсутствия
а не зеркал
и видеть тебя
вырывающим
кровь
из прерванной
коммуникации
и свое желание
в других
развешанное
как алые тряпки
и попытка обещания
как казнь
несколько расчлененных
звуков
и потом мой голос
все еще мой
сообщающий
о замене веществ
об изменении
вмешательства
как о просьбе
к умирающему.


***
Отдаленность сюжета
его неизбежное убывание
из венозной ткани
его отсечение
от себя
от всех известных ранее
сегментов языка.

И когда ты сказал
– Это про вас потому
что…

Мел на рукавах
и короткое знание
о твоем тепле.

Прерванное знание.

Девочка только
свечка только
речка снова
свечка.

Нежное мясо
расставания раны
новообразование
в пролете лестницы
и желание желания.

И какие у тебя
будут губы
когда ты будешь
сплевывать табак
словно первую кровь
после драки.

И еще свет свет
и нервный смешок
и попытка игнорировать
собственный обморок
как движение
внутри вен
и движение солнца
по раздетым
до крика
зрачкам.


***
Принеси меня
в жертву
по умолчанию
несколько слов
о коре деревьев
о повреждении
их структуры.
Влага открытая
не ножом
но солнцем
как знания
о температуре
кожи.
Так язык
касается
век
узнавая холод
словно течение
ломки
и ты застываешь
вынесенная(ой)
на руках
В пространство
оголяющее войну
как кожу.

 

Версия для печати