Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Архив:

2017
1 3 5 7
2016
1 3 5 7
9 11
2015
1 3 5 7
9 11
2014
1 3 5 7
9 11
2013
1 3 5 7
9 11
2012
1 3 5 7
9 11
2011
1 3 5 7
9 11
2010
1 3 5 7
9 11
2009
1 3 5 7
9 11
2008
1 2 3 4
2000
1 2 4 413
1999
1 2 3 4
5 6 7 8
9 10 11 12
1998
5 7 8 9
10 11
Журнал «Волга»: анонс № 7-8, 2017

ПРОЗА

Сергей Шикера. Портрет. Рассказ
«…Незадолго до полночи, как раз в ту минуту, когда машина с телом Короба, сраженного ударной дозой клофелина и добитого продуктами горения поливинилхлорида, въезжала во двор морга в Валиховском переулке, где с вечера лежал художник Денисов, в своей комнатке на короткое время очнулся от сна Владик. На столе, подсвеченный сбоку светильником с электронными часами, стоял портрет, уже в рамке и под стеклом. Рядом стояла ваза с желтыми и красными тюльпанами».

Александр Титов. Чичичилетие. Повесть о последнем большевике
Из авторского предисловия:
«Это, видимо, завершающая повесть цикла, где главный персонаж – Пал Иваныч, забавный и вздорный старик. После этой повести он исчезнет с литературного горизонта ввиду исчерпания личной духовности, а также по естественным причинам – в третьем тысячелетии будут жить совсем другие люди».

Владимир Тучков. В парке Чаир наступают морозы. Шесть скелетов, найденных в славянском шкафу
Шесть трагикомических историй о парадоксальных ситуациях, в которых оказываются герои, чьи жизни так или иначе связаны с распадом советской империи.

Кусчуй Непома. Импрессионизм. Рассказ
«…Все, что было не так, неправильно – все было для нее импрессионизмом… Импрессионизмом были разводы от оттепельных протечек на стенах лестничных пролетов. Импрессионизмом была рассыпавшаяся по полу крупа. И сумбур вместо музыки тоже был импрессионизмом, и жизнь навозных жуков, и кузькина мать были им».

Сергей Зельдин. Кризис старого возраста. Сторожа. Чаепитие. Старик и мухи. Из цикла «Маленькие рассказики»
Дебютная публикация автора из Житомира.
«…Только что вспомнил, что молодую телочку с круглой вздернутой попкой, как на эротических календарях, старый писатель повстречал на реке Волге. Что он делал на Волге, как вообще попал в страну, с которой у нас война, неизвестно. Волга была неширокая и неглубокая, а местами напоминала речку Тетерев в Житомире».

Валерия Макарова. Взбрык. Рассказ
«…По виртуальным картам мы прошерстили ближайшие области и поехали по деревням, где ещё верили в человеческий труд. Нет, бабушка, не за бутылку. Нет, тётенька, нам не нужно самогону. Нет, дедушка, не наливай сто грамм.
Сначала всё шло, нам платили, да ещё и кормили. Я собирал артефакты не столь давней, но истории – документы, открытки, письма, которые готовы были пойти в утиль. Арсений понял, ради чего мы здесь и, кажется, даже обиделся на меня тогда. А потом нас невзлюбили, как не любят проповедников».

 

ПОЭЗИЯ

Юрий Гудумак. Граница Центральной Азии
«Центральная Азия – величина, обратно / пропорциональная степени децентрализации / стремившихся проникнуть в нее империй. / Потому-то, в тысячу первый раз, как в первый, / не то чтобы расстояния были здесь бесконечны – /                                                               бесконечна их трата».

Артем Верле. Тяжелая техника
«…но вот что-то движется вдоль жёлтой стены здания / скачет в тщетных поисках каких-либо знакомых ориентиров / издалека не разобрать что это – ясно только что некая форма живой материи // борющаяся за свою жизнь посредством учащённого сердцебиения / упорно пытаясь быть здесь – как и я – формой настоящего времени».

Виталий Зимаков. Утопленница
«…находишь себя в доме забитом памятью / из пустых бутылок и явно лишний /приглушённые звуки под наледью / давно ничего не слышно // вслушиваешься раскладываешь снасти / сам себе пруд и утопленница / волна растворённая настежь / схлопывается».

Михаил Немцев. И наша любовь голодных
«…Мне тридцать три, я здесь их и прожил, меняя книги на сахар, / Топтал этот снег, и продумывал эти жизни. / На что их используют без любви? А единственный шанс, вероятно, будет промотан. / Но даже теперь его вычислить не возьмусь».

Люба Макаревская. Признание в слабости
«…И стремление / к ножевому ранению / как соединению / с собой / с зачеркнутой армией / слов / с потребностью / в насилии / превращающей тело / в документ».

Елизавета Шершнева
«…грех закадычный гнездится по углам / колокол отбивает: «шабат шалом» / сердце – ушиб да вывих – с ножом в сенях / сводный жених, укокошенный в лагерях / станет под утро, загородит проем…»

Арсений Ли
 «Здесь всё, о чём ни скажешь, / Всё молчит. / Тщедушный сад и ветхая ограда, / И карандаш часовни в гуще сада / Без грифеля торчит».

 

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

Михаил Корюков, Илья Семененко-Басин, Евгений Степанов, Виктор Смирнов

 

ПРОСТРАНСТВО ТЕКСТА

Владимир Орлов. Александр Гинзбург: русский роман. Три главы из книги
Публикуемые главы охватывают период с апреля 1961 по январь 1967 года: с момента начала первой «отсидки» Гинзбурга за самиздатский журнал «Синтаксис» до ареста за подготовку «Белой книги» о деле Синявского и Даниэля.
Из предисловия Александра Даниэля: «Эта книга – об одном из самых удивительных людей своего времени. Всматриваясь в ключевые события, образующие историю становления в Советском Союзе “второй культуры” и порожденного ею движения открытого общественного протеста против политических преследований, – того самого движения, которое в начале 1970-х, с легкой руки западных журналистов, стали называть “диссидентским” и “правозащитным”, – в самом центре этих событий мы неизменно обнаруживаем Александра Гинзбурга».

 

РЕТРОСПЕКТИВА

Сергей Слепухин. Охотник за любовью
«Сегодня очень немногие помнят о существовании писателя Генриха Манна. У одних это имя вызывает буйный восторг, ведь «Молодые годы короля Генриха IV» естественным образом совпали с годами беззаветной любви к «Королеве Марго» Дюма. Другие вновь испытывают хроническое отвращение к «обязательному» в юности – из-под палки – чтению романа «Верноподданный». Им и теперь Манн кажется страшным и ужасным монстром, может быть, даже таким, как о нем писала сталинская довоенная литературная энциклопедия… И те, и другие в своей оценке заблуждаются. Они попросту не знают творчества Генриха Манна, не имея ключа».

 

ИЗ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

Михаил Дмитриев. Деревенские элегии. Публикация, предисловие Георгия Квантришвили
Из предисловия: «В мировой сети из двух десятков элегий пока циркулируют лишь шесть (половина – благодаря нашей публикации в самарском журнале “ЛитСреда”), из них элегия XVIII удостоена наибольшего читательского внимания. Шестнадцать элегий из цикла перепечатывались в книге, завершившей почти полуторастолетнюю паузу книжных изданий М.А. Дмитриева: “Московские элегии”, М., 1985. Отсутствие в ней элегий IV, V, XII и XIII, к тому же более тридцати лет, прошедших после издания, делают актуальной републикацию “Деревенских элегий” – и впервые именно как целостного цикла».

 

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

Денис Липатов. Что мы увидим, когда закончится ночь?
О сборнике стихотворений Игоря Караулова «Конец ночи»:
«Темы собственного отсутствия, пустоты вместо человека некоторым образом не избегает и сам поэт. Может быть, это сделано намеренно. Во всяком случае, при чтении книги не покидает ощущение, что автор не испытывает никаких амбиций поэта, не питает никаких иллюзий и ни на что, кроме разговора с читателем, не претендует. “Бей, но выслушай”. А как поэт почти самоустраняется».

Дарья Облинова. Лабиринты сослагательного наклонения
О книге Елены Чижовой «Китаист»:
«Что по-настоящему увлекает автора, так это политические и бытовые различия двух описываемых стран. Россия – утрированный вариант нашей современной страны, Советский союз не нужно даже гиперболизировать, он и сам был похож на одну большую антиутопию. Получается, будто герой путешествует не в пространстве, а во времени».

Сергей Шиндин. Неожиданные подтексты
О книге Георгия Левинтона «Статьи о поэзии русского авангарда»
«Трудно предположить, нет, просто невозможно себе представить, чтобы берущий в руки эту книгу, зная исследовательские приоритеты автора, не ожидал уже на ее обложке увидеть имя Осипа Мандельштама, точно так же, как и был бы готов не встретить в ней ни одного текста, посвященного творчеству этого поэта. Но в реальности все происходит именно так».

Аркадий Данилов. Грядущий Кац: интервью с Романом Арбитманом
О книге Рустама Каца «История советской фантастики», изданной в переводе на японский:
«…Работа заняла у переводчика около двух лет: он не только готовил японскую версию Каца, но и изучал все те книги, которые были упомянуты по ходу повествования – ведь большинство их действительно существовали. Я же, в свою очередь, комментировал те строки, которые могли быть непонятны японским читателям. Получилось очень изящное издание…»