Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Волга 2013, 7-8

Ксенофоб

Публикация и подготовка текста И.Ахметьева. Комментарии И.Ахметьева, З.Зиника, О.Рогова. Переводы иноязычных фрагментов Т.Александровой, И.Ахметьева.

1

Из культурного наследия

 

Павел УЛИТИН

 

«Волга» продолжает знакомить читателей с наследием Павла Улитина (1918–1986). В № 5–6 номере журнала за 2012 год был напечатан «Татарский бог и симфулятор» (см. также реплику З.Зиника «Беженец из собственной эпохи». «Волга». 2012. № 7–8).

Текст «Ксенофоб» создан в начале 1970-х, в нем есть все характерные приметы стиля Улитина – переплетение обрывков разговоров и цитат, вкрапления иностранного текста, размышление о природе творчества, современниках и политике. Все это создает текст необычайной плотности, завораживающий то недомолвками, то предельно прямым высказыванием.

 

Публикация и подготовка текста И.Ахметьева. Комментарии И.Ахметьева, З.Зиника, О.Рогова. Переводы иноязычных фрагментов Т.Александровой, И.Ахметьева.

 

Публикуется с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

 

Значимые особенности оригинального текста, которые не представляется возможным адекватно воспроизвести в данной публикации:

с.95-103 сшиты;

с.10, 25, 107 представляют собой фигурные тексты;

красная лента пишущей машинки использована на с.11-13, 59, 60 (за исключением английского текста), 61 (за исключением английского текста), 62 (за исключением английского текста), 63, 64 (за исключением английского текста), 65-67, 76, 77 (за исключением английского текста), 78, 79, 85-94, 97 (с начала и до слов «Именно так все и происходило», 98(за исключением английского текста), 113 (со слов «Просто такая процедура.»), 114, 120.

Рукописные вставки отображены курсивом, в т.ч. зелеными чернилами на с.73 и 117.

Некоторые фактурные моменты отражены в примечаниях, помещенных в квадратные скобки.

 

 

 

 

 

 

КСЕНОФОБ 120 стр

 

 

1

 

НА ТЕБЕ ОДНИ ТРУСЫ, ОНИ ИДУТ ВНИЗ С УДОЧКАМИ. У ПЕРВОПЕЧАТНИКА КТО-ТО ЖДЕТ, В ТАЧКЕ ОДЕЖДА И КОЕ-ЧТО ЕЩЕ. ВПЕРЕДИ НЕОПРЕДЕЛЕННАЯ РАДОСТЬ, НО ХОРОШО МАХНУТЬ РУКОЙ И СДЕЛАТЬ ВИД. КОГДА ЕСТЬ НАДЕЖДА. А СЛЕВА ОТ ФЕРЕЙНА – ОТКОС И ДОЛИНА БОЛЬШОЙ РЕКИ, ТАМ ВСЮДУ ЗНАКОМЫЕ РЫБОЛОВНЫЕ МЕСТА, НО НЕ ТОТ СЕЗОН. А ВРОДЕ ПОЛОВОДЬЕ. А ОНИ ИДУТ ВДВОЕМ И ЧТО-ТО СКРЫВАЮТ. ОНИ ДОГОВОРИЛИСЬ: НИКОМУ НИ СЛОВА. И ОДИН ДЕРЖИТСЯ ТВЕРДО, А ДРУГОЙ КАК БЫ ИЗВИНЯЯСЬ. НО ОБА ИДУТ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЯСЬ, ВНИЗ ПО ЛУБЯНСКОМУ ПРОЕЗДУ. А МНЕ НАДО ТОЛКАТЬ ТАЧКУ-КОЛЯСКУ ВПЕРЕД, МНЕ НЕ ТАК ХОЛОДНО, КАК НЕУДОБНО.

 

 

2

 

А ГДЕ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ? ЧТО-ТО ЕЩЕ БЫЛО. ГДЕ-ТО ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ И ПРОИЗОШЛО. НО НИКАКОЙ ЯСНОСТИ, ПУТЬ ДАЛЕК, Я ДЕЛАЮ ВИД, ЧТО ОБИЖЕН. МЕНЯ ЖДУТ, ЭТО Я ТВЕРДО ЗНАЮ. ОНИ ЖДУТ ГДЕ-ТО В НАПРАВЛЕНИИ ИВАНА ФЕДОРОВА. НО ТОЛКАТЬ ТАЧКУ НАДО БУДТО НЕТУДА. ЧТО ЖЕ ИЗМЕНИЛОСЬ? ПОЧЕМУ НИКОГО НЕТ? ЧТО БЫЛО ПЕРЕД ЭТИМ? ПОЧЕМУ ТАКАЯ ПЕРВОБЫТНАЯ ТИШИНА? ГДЕ ЖЕ ГОРОД? ГДЕ ЖЕ ВСЕ? А ОНИ ИДУТ, БУДТО УЗНАЛИ, ЧТО РЫБА ДУРОМ ПРЕТ. ОНИ СПЕШАТ, ОНИ БОЯТСЯ ПРОПУСТИТЬ МОМЕНТ. ИХ ВОЛНУЕТ, СКОЛЬКО КОМУ ДОСТАНЕТСЯ. Я КАК БУДТО УВЕРЕН, ЧТО ДЕЛЕЖКА БУДЕТ НЕ БЕЗ МЕНЯ. ИЛИ НЕ БЕЗ КОГО-ТО, КТО МЕНЯ НЕ ЗАБУДЕТ. Но ВМЕСТЕ С ТЕМ

 

 

3

 

ОНИ, ДУРАКИ, НЕ ЗНАЮТ, ЧТО РЫБА ТЕПЕРЬ НЕ ТА. И ВСЕ НЕ ТО. И ВСЕ ЭТО ТЕПЕРЬ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. ЭТО ВСЕ ИЗ ЖАДНОСТИ И ПО ИНЕРЦИИ. ГДЕ-ТО ЧТО-ТО СЛЕВА И СЗАДИ – ПРОЙДЕНО, УШЛО, БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. ЧТО-ТО ВСЕЛЯЕТ НЕСУСВЕТНУЮ УВЕРЕННОСТЬ, ХОТЯ ПО ВИДИМОСТИ НЕТ НИКАКИХ ОСНОВАНИЙ. ЗАКРОЙ ГЛАЗА, ВСПОМНИ. КУСОК МОСКВЫ ОТВАЛИЛСЯ, КАК ОТРЕЗАННЫЙ НОЖОМ. НО ДЕНЬ, НО ВЕСНА, НО СОЛНЦЕ, И ЕСЛИ НАДО СПЕШИТЬ ВНИЗ, ТО ЧЕГО ЖЕ Я ДОЖИДАЮСЬ? РАНО ЧТО ЛИ. НУЖНО УБИТЬ ВРЕМЯ. ПОЧЕМУ ОНИ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ? Я ИХ ПЕРЕХИТРИЛ. ТУТ ОШИБКИ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. НО ПОЧЕМУ НАЛЕВО? И ЧТО ОСТАЛОСЬ СЗАДИ? ДОЛИНА БОЛЬШОЙ РЕКИ, залитая ВЕСЕННИМ СОЛНЦЕМ, – ЭТО СЛЕВА ВПЕРЕДИ.

 

 

4

 

ТУТ ГДЕ-ТО СПУСК. УТРО. НО ВСТРЕЧА ВПЕРЕДИ. НО ВРЕМЯ ТЕРПИТ. НО ЗАЧЕМ ЖЕ ТОГДА ВСЕ МЫ ТАК ТОРОПИМСЯ, А?

 

ГЛАВНЫЙ МАКАБРИЧЕСКИй АБЗАЦ

взят из КИСЛОГО ВИНА, это 74-я

стр. у Бидструпа, 3-й том.

 

 

5

 

КОНЕЦ НАЧИНАЕТСЯ

4.2.72

Двух страниц вполне достаточно. 2 экземпляра для такой вещи – это ровно в 2 раза больше, чем нужно. Черная тушь когда-то отмечала уникальную неповторимость почерка. Не все этим объяснялось, но когда машинка вышла из ремонта, тушь уже ничего не значила. По привычке человек портил бумагу большого формата. Все хорваты против, один формат на всех хорватов. Правда ль, это племя злое не боится наших сил?

 

Внимание остановилось на одной странице, но выписок не было, и все забылось. Тетради с выписками далеко от Москвы читались как новинка. Однажды карманный формат был оправдан ношением в кармане, а потом по привычке нарушалась традиция настольных книг.

Про убежище в каньоне: старик читал книгу, а старуха отвечала по телефону. Эту книгу не задушишь, не убьешь. Старый еж в горах Кавказа тоже этим занимался. Еще меньше было от «зайцы тоже огрызаются». Ритмы «Пятой ноги», а может абзацы «Сюр-хода» – они тоже носились в кармане. Как дурак с настольной писаной торбой. Очей очарованье было позавчера, вчера было отвращенье.

Это как роскошный бювар, дорожный подарок для путешествия в Несесэр. На 32 стр. романа про шагающие ядовитые растения. У такого не могло быть продолжения. Жуткое продолжение. Первая глава так и называется – «Конец начинается». Законченность таких построений оправдывалась чем-то еще. Название романа П.Краснова попало на информацию о князе Святополк-Мирском по ошибке. Автор – Струве, а не Краснов.

 

И ОНА ПОШЛА ГУЛЯТЬ ПО СВЕТУ ВО ВСЕМ СВОЕМ ПОГАНОМ ВЕЛИЧИИ. Это про книгу П.Краснова, а не про сочинение «От двуглавого орла до пятиконечной звезды». Такая великая ересь.

 

 

6

 

ОНА НЕ АРЕСТОВАНА. ВРЕМЕННО.

 

А MOVABLE FEAST 21.1.68

А У ВАС ? 8.3.72

У нас всегда праздник БЕЗ ВАС.

I will show unto thee the judgement of the great whore that sitteth upon many waters. The Revelation of St.John the Divine, Chap. l7, v.2: With whom the kings of the earth have committed fornication, and the inhabitants of the earth have been made drunk with the wine of her fornication. So he carried me away in the spirit into the wilderness. It was a flowering wilderness. I was there with Avis Everhard. Это была лучшая женщина Америки

Nobody cares for if you'll be hanged or knighted. A chivalrous plan, if I am not mistaken. And you are the slave of a slave: a double mistake. Only the end justifies, but they want to get justification at the very beginning. It approaches, and they don't see any differences. They hope so. They are most optimistic about it. All the world is quiet, but it is the quiet before the storm. The soft summer wind stirs the red-woods, there are butterflies in the sunshine, and the soft murmur of the sea, it is so quiet and peaceful. С точки зрения Лондона, коне

And I cannot, so far read all the newspapers from London. А month passed. You dear, sad, soft, most melancholy WRECK of a promising human intellect that it has never been my lot to behold.

SEMICOLON to be continued in the Second Grass, but «tryn-trava» can be translated only as «vanitas vanitatum». С точки зрения автора ЭККЛЕЗИАСТА даже Джек Лондон – пижон, а о Ездре и речи быть не может, но мы все равно продолжаем любить Джека Лондона. Лондонэто вещь.

 

 

7

 

КОНЕЦ НАЧИНАЕТСЯ

 

4.2.72

 

THE WESTERN END BEGINS

 

I felt that from the moment I woke. And yet, when I started functioning more sharply, I misgave. After all, the odds were that it was I who was wrong, and not everyone else – though I did not see how that could be. He could feel her big soft tit against the back of his head. She squirmed around, her tit against his cheek now, just touching, then bent over and kissed him hard, her lips opening a little at a time. Then she was unbuttoning her blouse and she reached down for his hand and put it inside her blouse and then right on this great big soft moon of hers. He just wasn't interested, he really wasn't, but he just couldn't help it, he started getting hard anyhow and she was sitting with her leg right on it and could feel it getting big. And she took her clothes off. She played with him, but it didn't work. Then she took his hand and put it between her legs but that didn't work either. And then he had her legs spread a mile and was going into her and felt bigger and harder than he'd ever been in his whole life. And he wanted more than anything in the world just to fuck her to death, to make her cry from fucking her so hard, only he went soft again and couldn't. Then I knew things were awry. The way I came to miss the end of the world was sheer accident: like a lot of survival, when you come to think of it.

 

THE END BEGINS 4.3.72

И она пошла гулять по свету во всем своем поганом величии. Такая великая абракадабра. Великолепная чепуха. Гигантская ерунда. ЧУШЬ.

 

 

8

 

Дикая утка, сделав круг над нашим кварталом, полетела над садом детской больницы куда-то к Ново-Девичьему монастырю. Видно птицу по полету. Откуда она взялась в центре Москвы? Сбежала из зоосада?

В большой колокол теперь бьют по воскресеньям или большим церковным праздникам, вот когда пасхальный звон будет слышен от колокольни Ново-Девичьего монастыря. А это что за шум? Мне сказали, так работают ракетные установки там же. А ты думаешь, у них теперь золота не хватит на самую большую луковицу? Хватит. Они только не хотят афишировать.

Учитель физики на улице Качалова, видимо, и до сих пор там живет. В этом доме, а напротив опять же государственная тайна. Может быть, Юра там живет. Или Леня. Кто знает.

 

 

9

 

С дубов, тополей и лип в старом саду железнодорожной ДИ-станции я ходил и сбивал, стряхивал утренний иней. Под ногами на редких лужах похрустывал тонкий лед. Наш режим – утренняя прогулка, а лучшее время для сложных занятий – все-таки с 6 до пол-восьмого. Статью Радека и нудные страницы по историческому материализму можно читать с успехом только с утра пораньше. Странно, что диалектический материализм поддавался логике, а исторический – ни в зуб ногой.

Анатолий Хорьяков был моим философским собеседником на дорожках парка культуры и отдыха. Как много он знает. Как много. Он целыми часами рассказывал про греческую философию и третий закон мат. диалектики. Михаил Силуанович ему подарил том стихов Пушкина. Пришлось взять на 3 дня и читать 2 месяца. Это так же трудно, как на турнике «крутить солнце». Пока мы еще и до «луны» не добрались. Кое-что кое-как. Колька Майров уехал.

 

 

10

 

Поздний и почти запоздалый ренессанс старого интереса Кватроченто к харакири застал меня врасплох. Но я все-таки пошел навстречу. Пора сматывать удочку. Почему бы нет. Даже Ал. спросил: когда будет восстановлен «Анти-Ураган?» Я посмотрел на него нарочито непонимающим взглядом. Мы такого не видали никогда. Предположим. Почти. С того года на дне рождения, когда были сказаны слова про священное писание.

 

25.8.71

Читать вслух впрочем можно: почти как гимн звучит эта Богоматерь Цветов, если серьезно воспринимать и не обращать внимание на богохульства и непристойности. С точки зрения гермафродита, конечно, но не только. Точку зрения можно формулировать и так: пожизненное заключение у тебя, так ты еще и не так запоешь и не то еще напишешь. Конечно, Ж.-П.Сартр тут преувеличивает, но видимо так нужно. Пока. Вот каков этот Жан Женэ по-английски.

 

Мы вышли из «Иллюзиона», и ты опять сказала: «Хочется в кино. А теперь бы в настоящее кино». Это история кино. Это не кино.

 

 

11

 

ПРО КСЕНОФОБА главным образом

 

НА КРАСНОЙ ЛЕНТЕ

 

«ДОМИК У МОРЯ», конечно, лучше для названия переплета имени Юло Соостера. Я все время думал, что лорд Кипанидзе – это он, а оказывается это она в «Неделе». Еще не вышел Тэрбер по-английски в последнем пособии для изучающих итальянский язык, а в «Неделе» уже лежит новая подборка Тэрбера, в том числе и на тему, которую можно считать мы застолбили еще в каком году? Наверно, в 1961 году, а может 62-м. Из этих дат только Ю.Сварожич в кафе однажды извлек удовольствие. Я приготовил ему «Кирпичный завод» /издание «Огонька»/, потому что его любимый писатель В.Максимов давал ему в свое время читать его в рукописи. Теперь это называется «Дуся и нас пятеро» или что-то в этом роде.

В тираж вышли итальянские приключения. Твой приятель Есенин заявил Курту Вальдхайму знаешь что? И начинается какая-то мура. Он 4 дня читал штудировал 14 страниц нобелевской лекции и знаешь, что ему понравилось? Про ООН. Мол – это организация защищает государства, а надо защищать отдельных людей.

 

 

12

 

Еще немного и будет повторение «Черного хлеба». Был такой в 1968 году. Он еще более «беспредметный», чем «Четыре кварка». Грустный п. дракон пойдет в бассейн, но у него нет шапочки. Звонить надо ему с утра пораньше. А как найти такую песню про поезда и чтобы никто не догадался, что навсегда?

Невсегда так будет. Не все кончается КОНСПЕКТОМ Романа. Не все кончается разговором в новом мире. «Звезда» попалась самая захватанная, чище не было. Для письма слишком много, для книги маловато. Кстати, и лента красная кончилась, можно сказать. Ее черная часть истрепалась, шрифт надо почистить, «Мосфильм» нас ждет с другой стороны.

 

 

13

 

Таким же способом консервирования уже готовых страниц мы занимались и раньше. Вот я видел где-то оглавление к «Резиденту». Вон душа идет ко дну. Как в Ростове-на-Дону, когда Веры Пановой еще не было, Микоян знал Забулдыгу, а Софронов на «Сельмаше» учился работать напильником. Самая громкая фамилия была, кажется, Киршон. Ее настоящая фамилия – Вельтман, об этом сообщил Микоян в своих мемуарах.

 

Реже приводилось цитировать «Шутовской хоровод», а Гальперин тут не при чем. Но ему приятно будет узнать, что его подозревают в авторстве перевода Олдоса Хаксли в 1936 г. Уже ушли домашние заботы. Не надо ни зарплаты ни работы. Автобус под липой. Наш сосед солдат ловко устроился: и служба и жена под боком. У него тоже завистников много. Как у Глазунова на Волхонке. На улицах Рима уличные художники РАБОТАЮТ БЕЗ ДУРАКОВ. Это первый вывод Ю.Титова в Италии. Кстати, в каких номерах «Паэза сэра» нужно искать его портреты? Я нашел удобный способ в читальном зале на 4-м этаже коротать время. Пока принесут заказанные книги, можно полистать газеты и журналы в открытом доступе.

 

 

14

 

ПЕРВОГО ШАГА Я НЕ СДЕЛАЛ

 

В ДЕНЬ ДОКЛАДА О ЛЬВЕ ТОЛСТОМ

 

/про Льва Толстого на уроке физкультуры/

 

Это что. Она читала «Истребление тиранов» и даже «Весну в Фиалте». Он был озадачен: это тоже романы? Разве у него так много романов? Или это рассказы? Уточнения не потребовалось.

КСЕРОКОПИЯ – вот как это теперь называлось. Раньше они про кагебэшников просто перефотографировали, а теперь у них светокопировальная машина идет в ход. Дешево и сердито. Мы ее видели в Сокольниках. Это про какую ЛБ сказал: «Машина для фальшивомонетчиков». Теперь такого адреса нет, да и переулок, наверно, переименован в улицу Маши Хочуйольской.

Как 7 переплетов. Уже потеряло значение. Как размолвка старых друзей. Именно такими методами они действовали и будут действовать. Он про Вас знаете что говорил? Вот его показания. Вот его слова. Вот он расписался. У Аверинцева такое не может быть. Он и купит «Теологический оксфорд. словарь» за 80 рублей. А 120 рублей не заплатит, по-моему, и Ульяновская библиотека. Он будет мой друг, – сказал Айхенвальд в Таганке. Он мечтал подружиться с тем самым великим Оржавиным, в котором он тоже разочаровался.

А он не босс.

С постоянным припевом: а для издевательств над Жаном Женэ и Ж.-П.Сартром выберите другой закоулок. Нельзя ли для прогулок по журналу ОГОНЕК за 1927 год выбрать слова Дж.Б.Шоу, а не фотографию пана Пилсудского?

Мы входим в их планы вот каким путем. Но я теперь стираю карандашные пометки с библиотечных книг.

Я испугался осложнений вокруг НОЧИ НАЧАЛЬНИКА ПОЛИТОТДЕЛА. Она потом посильно мстила. Но все-таки на правах учительницы 10 класса. Она со мной была на ты, а я с ней был на Вы.

 

 

15

 

Но он спутал с АНТИ-УРАГАНОМ

АЗИАТСКИЙ ЛАНДЫШ был когда-то в буквальном переводе. И

И сука

И скука вот беда, мой друг. Эти 65 страниц работали в другом направлении. Ну и пусть. Я их убедю. Я их убежу. Я их убеждю.

Русский язык не терпит такого самохвальства. Не хвалися, молодец, на рать идучи. А хвались, девка, с рати идучи.

Нельзя ли для прогулок подальше выбрать

ЗАКОУЛОК?

А главное – твой друг из ГВП, однажды, усвоив, будет требовать продолжения: а полный текст где? Это тоже дайджест? А где полный текст?

Вот и все наклейки. Накладки. Мелодрама про великого Павла Мочалова. Не Островский, жаль. Но хорошая пьеса. Про русский купеческий характер хорошо, здОрово, особенно если актеры – твои друзья. Вам бы теперь в Коктебель. Вам бы теперь драматическую. Впрочем, накладок и там – придраться есть к чему.

 

 

16

 

Мокрый мартовский снег, нападавший за ночь, – всю ночь падал снег, – таял тут же налету, и на решетке балкона висели капли, как будто от дождя. Можно сказать, сверху шел снег, а внизу уже был дождь. Такая погода стояла и стыла в саду. Не буду я вспоминать. Речь шла о будущем. С точки зрения еще не потухшей звезды, материя буйно веселилась, не дай Бог.

Ритуал из синих переплетов заморочил голову и ушел. У нас разный подход даже к цитатам из Достоевского. Оказалось, там много знакомых. Один раз он побывал везде. Нельзя сказать словами «Былого и дум», не процитировав «Человека-невидимку». 22 минуты после звонка. На 22 года опоздало приглашение. Он еще молодой, он еще сумеет развернуться. Так говорили мы когда-то. Дурная личная жизнь иногда даже способствовала. Уже все сказано в этом смысле. Из-за одной речи можно было спокойно умереть.

 

Осторожно уходило равнодушие. Молитва помогла. Мне приходилось переводить с библии короля Якова. На всякого не угодишь. Задумался и махнул рукой. Что-нибудь другое. «Парень с гитарой» и был попыткой дать что-нибудь другое. Единственный случай, когда я имел возможность процитировать «блэкгардокраси» /хамовластие – плохой перевод/.

Русская поэтесса оценила. Еще бы. Книга, где Андрей Белый посвящал ей стихотворение, была в другой библиотеке.

 

 

17

 

It is almost always a mistake to order a second bottle. The magic had departed from the wine. But you are a jolly good fellow and it is easy to compel you to do what you did not want to do. So we bought another bottle and went to the people who were waiting.

It was the last and the most dreadful Thursday. Never in my life. Endless source of innocent merriment, it was some time. The conversation grew more and more tedious. I simply didn't want to stand up and go home. They still talked, laughed, argued, but things were not the same. Somehow, you weren't being witty any longer.

 

 

18

 

IT IS ALMOST ALWAYS A MISTAKE

 

TO ORDER A SECOND BOTTLE

 

20.3.72

 

Где-то в районе дня рождения. Не так все это происходило. Даже мне захотелось изучать чего-нибудь, к чему у меня никогда не было способностей. Она не будет английским языком заниматься бескорыстно. Его рассказ меня поразил. Учили христианским чувствам и благодати, а такая злость, злорадство и жестокость. Хоть бы сделали вид. Кто там был на этот раз козлом отпущения? Один знакомый Агаты Кристи.

Сопротивление у Ж.-П.Сартра по-русски. Список будущих жертв: ты стоишь там первым, но тебя вызовут последним. Не обольщайся, первым стоишь ты по алфавиту. Кто автор? А мы знаем кто. Или Леня Невлер или Саша Курепов. Себя заучивает наизусть – вот чем он занимается. Скучное, прямо нудное занятие, надо сказать, но ему чем-то нравится. Ну и пусть. Ну и пусть.

Не так все это происходило. Но говорить об этом скучно и неинтересно. Или мало данных или некому рассказать. Два дома на ножах.

 

 

19

 

17.10.62

Swiss shelters

The Swiss Cabinet yesterday published a 12-year plan to provide shelters against nuclear attack for four million people – the entire civil population of Switzerland.

 

[вырезка из Daily Worker]

 

 

20

 

Не надо было ставить даты. Там важно было «сам из дат», но еще важней «сам без даты».

Ужасный тип. Ужасные младенцы. Кто научил их на свою голову. Его же его оружием.

 

Лучше всего озаглавить так: «Лодку можно взять напрокат, но где тут копают червей?» Это про пущинские тетради, переплетенные в переплет из-под книги Пипера «Рыболов-универсал». Начинается словами «Сначала был клев», а кончается словами «почитайте заключительную главу». Общей нумерации нет, так приблизительно 100 стр., вроде общей тетради.

14.1.72

– Вы найдете его у Кенги.

И они поехали в этом направлении. Должность Кенги в этот год исполняла первая публицистка «Дек. искус.». Большой переполох: не стал жевать чертополох. Это было утром 14 декабря, видимо, чей-то еще новый перевод.

В доме Кенги рассказ про кость «Вкусно!» См. Дело № 3 или 2 перед «В ожидании Похлебкина» /Зи. Зи. 1971/. Он ОДИН и чувствует себя немножечко ОДИН-надцати-ЧАСТНО. Это «илевноклокиш».

Персонажи у этой сказки в апреле 1962 года. Писатель Борис Владимирович Заходер все-таки в заключение передачи для маленьких. И за то спасибо. Без 20-ти 11. Это ты уже хулиганничаешь. Это уже безобразие. Я не пойду на Ульяновскую улицу смотреть выставку испорченных книг.

 

А Ваша жизнь была расшвыривать слова, от коих не кружится голова. Погодите, она еще закружится. Первый раз на Оке – это лето 1969 года, спасибо.

 

[на обороте:]

 

24.3.69

Как будто законы жанра. Есть только – есть только – есть только 2 рода: машинка работает и не работает. Вот попробуй и ты увидишь. Зелеными чернилами на линованной бумаге, при чем линейки не вдоль, а поперек. Именно это и описывалось. А хотелось сказать про грозу в Орловской области, как она показана в кино. Описание грозы. А таймень вот как был пойман. Тут не хватало кадров, тут все было бы важно и интересно.

 

 

21

 

Г Л А Г О Л

 

НЕПРАВИЛЬНЫЙ, но спрягается все-таки

12.1.72

 

Наказание другое, преступление было то же самое, и несколько лет размышлений на эту тему. Я вспомнил по какому поводу. Весь 61-й год прошел под знаком встречи в новом мире. Там был отработанный пар и цитаты из «Снегов Килиманджаро» и восклицание «Сам Борис Бродский!» и даже открытка провокационного характера, написанная, видимо, в адрес Виктора Гудкова по поводу заговорщиков 30-х годов. А он не помнит. Подложил свинью и забыл. Точно так же он совершил преступление.

Если фразеологический словарь из ваших цитат, то, конечно, в первую очередь разговор других знатоков поэзии Киплинга в тот год, когда выплыли на поверхность «Роковые яйца» Михаила Булгакова, но еще не все прочитали, и был спор: директор Рокк, следовательно «рокковы яйца». Горбатов – критик такой был в 20-х годах, писал об этом, и я читал, но не обратил внимания. СЕЧЬ другая, чулки длинные, погиб Запорожец, конечно, а, может, наоборот теперь генерал, кто их знает. У них тоже чудеса бывают.

Гениальный государственный гипнотизер, конечно, жив, но я не знаю его фамилии, поэтому мог и пропустить такие известия. Правда нам нужна в первую очередь, а потом кино-неделя, а потом вечорка и литературка. Бог мой, сколько макулатуры. Разворот аккуратно вынут, может, они сами сделали. Интересно все-таки с точки зрения ученических сочинений в языковой группе.

Тихо, мирно, без всплесков, спокойно и навсегда уходили зрители ИЛЛЮЗИОНА. Зажегся красным светом «выход», твой кинофильм кончился, дорогой, пора подниматься и уходить. На твое кресло тоже 4 новых претендента, хотя кресло не ахти какое. Ни в чести ни в радости. Никто такой судьбы добровольно не выберет.

 

 

22

 

“It may be shit to you, but it’s our bread and butter”.

 

МОДАЛЬНЫЙ ГЛАГОЛ нам нужен был как зеркало, а для других ну просто путеводная звезда, и это хорошо. Вот почему главным было сказать в 1959 году: НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН УМИРАЛ.

 

НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ УМИРАЛ

 

 

20 ДОБРЫХ СЛОВ 14.1.72

 

Испортить такую вещь. Как важно было вспомнить во время. Почти как спасти чужую кошку под дождем, когда она упала с 3-го этажа. Чортов вонючий кот требовал постоянного внимания, испортил все удобства отдельной двухкомнатной квартиры, но амбивалентно, уважая чужие заботы, нельзя не согласиться: братьев ваших меньших никогда не бить по голове. Поэт Лащенко отошел от поэзии, для меня всегда было загадкой. Теперь для него и В.Набоков не загадка. Как экслибрис из голицынской библиотеки: 7 000 томов. У меня есть какая-то книга с экслибрисом крон-принцессы, значит это из Германии? Или австрийский трон? Один рассказ Агаты Кристи – как вклад Головчинской в чтение Олдоса Хаксли: откуда два комикса? Комиксы тоже бывают разные. Когда был бы ты богатым, ты б другой сложил напев. Ты б порезал розы эти.

Мели, оратор на эту тему: мелиорация и все рацеи, и солдат с рацией. Был такой текст. Карманный формат не носился в кармане, настольная книга лежала на пианино в таких штабелях, что раскрыть ее себе дороже. Легче новую написать.

А правда, что Миша Эстрин на мотоцикле въехал в мавзолей или это легенда? Что и было переведено с английского: «Конечно, может это и есть гавно для вас, но уж извините, для нас – это хлеб с маслом» Дата – 30 окт 70 г.

 

Stercus tibi sed victus meus

30.10.70

 

 

23

 

Then he sat down opposite her and gazed at her abstractedly, wondering if it was true that one could be in love with two women at the same time.

Тут должна быть цитата из Айрис Мэрдок. Была где-то, но я не помню, как ее найти.

У Чехова в 3 томе «во всем своем ПОГАНОМ ВЕЛИЧИИ» – это где? Какой рассказ? Кажется «Ниночка», а может «Руководство для начинающих мужей».

В Гане обратный переворот. Пока неизвестно, какие это полковники: черные, красные или желтые. Черные в общем конечно. Но куда они повернут, завтра узнаете. Всякое бывает в жизни пострадавших летчиков /шашлык из классового врага/. Был такой ИЮЛЬСКИЙ ДОЖДЬ и даже, кажется, ВЕТЕР В АВГУСТЕ. Но август другого года. Я помню стук костылей по асфальту Большой Садовой улицы за 9 месяцев до падения Парижа. А Нкруме оправдывался: золото он получил за сочинение «Последняя стадия империализма».

 

 

24

 

– Я всегда стыдила этих лбов: посмотрите, как товарищу Ле Нангу трудно: и русский и английский сразу, а вы? И он у меня всегда был отличником. В сущности одна ошибка: с видом, но русские виды – это головоломка и для русских, так что молодец он, а еще говорят: азиат. Азиаты тоже бывают разные.

Тихо мирно покидало, уходило благодушие, и французские тетради не заменили Вас. Сменив, не заменили их тоже. Цитаты из английской литературы. Я заметил, пейзажная фраза у Эптона Синклера меня раздражает своей ненужностью. А описание снега у Комптона Маккензи – своей простотой. Еще раз снег покрывает всю Ирландию, теперь уж я знаю, что это из «Дублинцев». Из-за музыкальности построения придется взять и русский перевод.

У меня была иллюзия продолжения через машинку, а оказалось – только через глаза нового читателя. И то при условии, что эти глаза, как кружка пива у ирландца Б.Бихэна, отражены еще раз при повторном чтении. Трудно сказать об этом проще. Но на ваш вопрос всегда есть 2 ответа. Нет. Условно, всегда только один имеет значение. Нет, шедевра не существует, если его не видел мой друг, элитарный теоретик.

 

МОДАЛЬНЫЙ ГЛАГОЛ

 

ЦЕНИЛСЯ СВОЕЙ МОДАЛЬНОСТЬЮ: за далью Даль, Ожегов и Ушаков, но Молоткова никогда. Он дал идею – да. 14.1.72

У нас теперь не то. Об этом расскажет вам другой такой Марсель Пруст, если вы останетесь живы. Если. Кроме того, мне казалось, что переплеты под альбомы «Ка-Бэ» тоже как бы предохраняют от зловредного обаяния первого впечатления на читателей из г.б. Может, интересно для историка.

 

 

25

 

СТАРИКУ ПРОСТО НЕ СПИТСЯ.

А кто восстанавливать будет?

 

 

Я таких жестов никогда не делал. Кусок города Глазго отвалился, как будто отрезанный ножом. Мы спешили на съемку. Нет, это звезда спешила на съемку, а мы спешили в кино. Теперь он считает, что самое время сидеть в кафе. Там такие фотографии делают скрытой камерой, что ахнешь. Прямо звезда экрана, а не наша знакомая. Ты не очень-то трепись, что там сигареты стоят 25 лир. Я умру за правду. А за справедливость даже Моисей говорил «Не ври!» Про 8 наследников был удивительный рассказ, жалко, что я не все понял. Один сын погиб на войне. Главная истица была бедная З.Райх. На Толстую обиделись: позорит нашу «хвамилию». Это было, конечно, лет 30 тому назад.

26.3.72

воскресенье

его д.р.

надо позвонить

А у Вас?

А когда будет что происходить у Вас? Но от повторения меняется восприятие Его особый путь, опаснейший чудак. Его отличный особый путь, такая дальняя дорога. Для лексики великолепная книга. Иначе дело было в читальном зале. Агония нашей планеты. Тут не скажешь: смерть вашего мира, увы.

 

[обведена ладонь]

 

 

26

 

Про источник про колодец

ПРАЗДНИК ВСЕГДА С ТОБОЙ – хорошо декларировать, а как остановиться?

 

Здорово умел он накуриваться перед тем, как спуститься в метро, а то ВЫ.

 

ЛОДКУ МОЖНО ВЗЯТЬ НАПРОКАТ, НО ГДЕ НАКОПАТЬ ЧЕРВЕЙ ? Пущинские тетради на Оке в 1969 г. А ваша жизнь – расшвыривать слова. Он дошвыряется. Он дошвырялся. А ваша жизнь была когда-то – расшвыривать слова, от коих не одна кружится голова. Погодите, она еще закружится. Сначала был клев, а потом подъехал патруль на моторной лодке. На узкой коричневой магнитной ленте не остались четыре части РЕКВИЕМА 1965 года. А жаль. Что же нам делать с Джойсом по-русски? – спрашивал в 1933 году князь Святополк-Мирский, приехавший год тому назад из Лондона. Через 3 года он был арестован, но самый интересный разговор все-таки был записан в книге «Ни дня без строчки». Ю.К.Олеша получил палкой по спине И ЗА ДЕЛО.

 

 

27

 

Зеленая тетрадь с лодкой на обложке – разница небольшая: аккуратно написано. 12 фраз для диктанта дадут невообразимый бред. Если я возьму «Критерий». Непонятно, откуда взялись абзацы «Еще одной затоптанной страницы». Чем это все кончится? Кончилось диалогом на одной машинке. Из-за большого формата не берется вместе, трудно сопоставить. Резко прозвучало письмо. 20 добрых слов о тахте – тоже декларация, я помню факт.

Ритуал. 28.2.72

События не просматриваются. Если там что и было, то никаких следов. Законченность такой структуры – только лексика для диктанта. Еще сложней. Нужно иметь две головы.

Где-то на этом повороте. Трудно представить себе такую тишину. Попер на Хопер. Но если на Хопре заповедник, то может быть. Нужна другая песня. Еще одна. Я ее найду. Я попробую вспомнить дни жаркого лета. 20 раз – слишком много. Такие слова не запоминаются. Если выбрать только французские цитаты, то сразу видно: жизни не хватит. Это ваша жизнь, мадмуазель. Мы будем созерцать ваши успехи.

«Евпомп» работал с помпой. В учебнике Головчинской есть два комикса на рассказы Олдоса Хаксли. Найти вырезку из газеты: доктор Обиспо. Вот.

Вода тихо плескалась у берега. Обрывистый берег, поросший лесом, а у самой воды песок. Тихо плескалась вода, а слова были из Гоголя «Чуден Днепр при тихой погоде». И еще какая-то песня.

Так нельзя читать такие вещи. Что я делаю? Нужно искать подтверждения слухов или опровержение клеветы. Об этом нам говорили раньше, но мы не верили.

 

 

28

 

У ДОЖДЯ была другая лихость. Там было что-то связанное с иконами.

Шеф благосклонно отнесся к иконам. Кто вас знает, сложные вы люди. Но в общем, пожалуй, льете водку себе в глотку и воду на нашу мельницу.

У французского переплета мы остановились из-за девочки в белой кофточке, потому что она была в красной юбке, а синяя шапочка исчезла налево вверх по мраморной лестнице музея на Волхонке. Инцидент был другим кандидатом искусствоведения.

Кусок цикуты – себе дороже: зачем такое напряжение? Я лучше буду брать цитаты на английской машинке. Раскрыл Ж.Сименона и стал читать отмеченные карандашом страницы. Все казалось подстроенным, но на самом деле был такой разговор:

– Мы не считаем его социально опасным, но он не поддается лечению.

Ветер дул вдоль по улице, начиная с площади. Я отказался, а он был огорчен и чуть-чуть обижен. Ветер черной тропы для ваших актеров дул мне в лицо, и я отворачивался. Я же не знаю, для кого этот кинофильм. Для меня это «Личный врач президента» по наслышке. Читали, но не видали.

Оказалось, что там нехватало сильного солнечного освещения, и тогда коричневый загар не будет восприниматься как задерганная цитата. Я до сих пор не знаю, как называется «Миллионерша» у Б.Шоу. И работа над саблинским изданием не нашла своего читателя. Нет стимулов. Ему нехватает стимулов. A у меня их слишком много, но он мои стимулы если не презирает, то не хочет брать во внимание, для него они вовсе не стимулы.

Был такой симфулятор на Потешной улице.

 

 

29

 

Если все это так продолжалось, то хорошо.

Я не в восторге был от такого продолжения. А может это он и есть Боб Похлебкин,

а мне не сказали?

FREE FALL p. 139

made a sound that was half a laugh and half a sigh

 

«I am a commissioned officer and a prisoner-of-war. I demand to be treated in accordance with the Geneva Convention.»

Dr. Halde made а sound that was half a laugh and half a sigh. His smile was sad and expostulatory as if I were a child again, making a mistake in my classwork.

«Of course you are. Yes indeed».

Своенравные импликации у таких систем, ничего не скажешь. Ошибка, когда не было продолжения. Разговор все время продолжался, только собеседники уходили.

Вот за что люблю Россию больше всех. Слова Бернарда Шоу из другой книги.

 

But nobody wanted to talk about her. But I don't see the difference. But no explanation is needed, you poor boy.

Me and cook had a look at your book.

that bloody sod p.126

Did you see the bastard who threw that bloody battle? I could kill that bloody sod!

That very night she came to my spartan room and we made love, wildly and mutually. After all, we were communists and our private life was our own concern. The world was exploding. None of us would live long.

and the air was thick with smoke and importance p.88

Братья Похлебкины у писателя Кочетова выполняли другую функцию.

 

 

(30)

4

 

Томительная скука была в тот день на этой улице. Для Семена Владимировича роман «Ермак» – да, увы.

Лучшая виолончель СС погибла страшной смертью в 1971 году. Как они разгадали почерк? Требуется 6 стр. БУТЫЛКА С ПИСЬМОМ не прибилась к нашим берегам.

Ты сейчас занимаешься мниизмом.

Вот что.

Мангуста заставляют жрать капусту, он должен быть вегетарианец, если не желает убивать кобр. А мясо кобры – все-таки пища для ума. Он все-таки не вегетарианец, хоть и пацифист.

Вот как. Такая перекличка ничем не хуже новой страницы. Жаль только, что старые недочитаны. Этот роман с гестаповцем, говорящим по-английски лучше самого англичанина, поступил к нам со стола бангладэшника. Он об этом знает. Будет делать вид, что это его возмущает.

Недобрые глаза с увеличенной фотографии. У меня не будет таких возможностей. На ленте не было. Великая собеседница беседовала с Генрихом Белем по-немецки. Бидструп уехал в Данию. Ни слова Гамлет о датском государстве. Несерьезный человек, с точки зрения камикадзе.

Японская информация кончилась в туалете ссорой жены с мужем. Через мой труп, сказал муж. Я так не хочу, сказала жена. Четверга сегодня не будет. Г.Р. рассылает телеграммы. Было хорошо один раз. Не видно, если не дыбом. Красного телефона нехватало. Мы ушли, нас больше не было. Все остальное было без нас.

Там все зависит от мамы.

 

 

(31)

11

 

1 дубль

 

И не попрощавшись даже с Улитиным, которого он успел полюбить в Москве за его могучий ум и горячее сердце, Мрожек уехал к себе в Польшу. Чем таких больше, сказал он, – тем лучше. Таких бы побольше, – согласилась Польша по-русски, но в Москве об этом знал только Ю.СваричовскиЙ.

Мало того.

Не было продолжения у разговора с Аланом Силитоу. Вы мне, а я Вам. Ну, – сказал я, – у вас такое для Вас и без меня найдется. Вот таких читателей вы нигде не найдете, Вы только присылайте нам побольше книг. Все свои книги, мы их прочтем и все хорошее о них вам скажем.

Святой пошел на это дело. Бандитов это задело. Какой же он самосожженец, если жив до сих пор? Плечистая пречистая дева так и знакомится: «Мать Ермолая». А что, по-моему, хорошо, мне нравится.

Какие рассказы про Дамаск и про прекрасную даму в маске я слышал в тот раз на дне рождения. И им, действительно, грош цена, этим усилиям юмориста-сатирика, который, по его мнению, отрабатывает хлеб дружбы и варенье признания за чужой счет. Дедушка, одень свои очки и вместе со своей бабушкой не забудь про свои грешки-стишки. Не забудь рассказать о Ксенофобе.

1922 год для И.Андроникова.

От этой обиды может излечить только 37-секундный вой и четырех-минутный танец радости, как с травмой у преданной собаки.

У Нины Милициной много было рассказов для лондонских пропагандистов. Это были счастливые дни, по утверждению автора романа «Свободное падение». Одну страницу вслух – как 19 страниц из «Жизни Арсеньева», только не издательства «Московский рабочий». Там их не оказалось.

– А «Белый обелиск» есть?

– И «Черного» нет, распродан.

В книжный магазин на главной улице пришел Марк Б.

 

 

(32)

12

 

У конспекта романа было другое продолжение. В данном случае мы поменялись удочками.

ОНА НЕ АРЕСТОВАНА. ВРЕМЕННО. АСАРКАН НЕ АРЕСТОВАН. ВРЕМЕННО. Удивительный читатели

народ: все у них наоборот.

I'm trying the new paper. It is the only RITUAL I can allow myself. Not so cheap, by the way. ОСТАНОВКА. ПОКА. А у ВАС ? Exactly, what I thought. Perfect piddling piffle, as I thought, of course. Опять ошибка. 22.2.72

Excuse me, in English or Latin our claim is the same. Translated it means something like: «It may be shit to you, but it's our bread and butter». Уже было такое.

STERCUS TIBI SED VICTUS MEUS.

So much for this item.

Ты хороший, ты за мир, ты даже интернационалист, ты должен повторять это каждый день 1416 раз, а то никто не заметит. Если не повторять, они не поверят. А вы повторяйте бесконечно, не стесняйтесь. А я чем занимаюсь?

1

про г. по-английски

 

 

 

(33)

13

 

Еще 14 месяцев до Чейн-Стоксова дыхания.

Еще 14 событий до нашей окончательной победы над китайскими марксистами.

STERCUS TIBI SED VICTUS MEUS

Конечно, может быть, это дерьмо и мура для вас, но для нас – это пища для ума и даже больше того.

22.2.72

Ужасно быть красивой и близорукой, ах как я Вас хорошо понимаю.

Vulgar and stupid but you cannot say that about the face. The face is childish and female as Renoir liked to paint with his penis. Matched her hands? Why no, you couldn’t tell it at once. AUCH NICHTS. Ohne Mich. But there is one BUT about it. Why not. Mit diesem Trank im Leibe:

«Ich bin Kavalier wie andre Kavaliere».

Und renne zu und bin ein echter Mann als ob ich hätte 24 Beine». 6 Hengste.

Потому что жеребцы в Лондоне продаются на гинеи. Опять ошибка. Нейтральные слова по-английски, а табу по-русски. Разве так можно. РАЗВЕ ТАК МОЖНО. РАЗВЕ ТАК МОЖНО.

 

Конечно так нельзя. Главное – от такого добавления обесценивается все предыдущее, т.е. его читать уже не только досадно, но и неинтересно.

 

2

 

 

(34)

14

 

Инфантильный курс, электрические упражнения, новая методика, совершенно неожиданная для старых методистов, а новая она для самой методистки, а вообще ей 200 лет. РИТУАЛ / 24.2.72 /

В таком же смысле 6 страниц про кафе и про кофе, что когда-то было в ЦИКУТЕ, но лучше все-таки про башню с привлечением «Лгун и обманщик». Лучше так. Замороженная тетрадь, память о полицейской машине. Про кафе лучше, только все-таки через 2 интервала и с привлечением хотя бы В.Никулина, если умер Ю.Соостер. Еще один вариант Глокой куздры.

70 рублей за «Дар» хотите? Хотим, только у нас 2 – 50 на это дело, не больше. Слова отозвались с неожиданной стороны. Они горьки, ваши упреки: как 2 шага назад, кто виноват и что делать.

Актрис в «Мещанине во дворянстве», а «Актеров» в – «Конармии по Бабелю», «Идиота» можно не смотреть. Шекспиры этого племени, а нужна цитата про умеренное великолепие. Все хорошее в меру, а все плохое чрезвычайных размеров, – но нужна отработанная фраза, рисунок пером, а хотя бы и перевод с английского. Он уже тоже не потрясает копьем, а когда-то был Шекспир своего племени. Куда девался старик, читающий книгу из пергаментных листов ?

Буквально: бред под Бонапарта. Не страдайте манией преследования, друг мой, а страдайте вы лучше манией величия, хотя бы на бумаге. А вы сами устраиваете театр на Арбате. Машинка сама дело знает. Один раз в 5 лет.

Ее письмо мы читали в «Палате № 7».

Инферналка-самозванка, но потом привыкли. Нет, она не бывшая подопечная доцента Л.С.Юсевич, и не ее мама была Инесса Арманд. 2 брата Похлебкина передали привет трем космонавтам, все мировые знаменитости 21 века. От классика 21-го века слышу. Очень интересно для историка.

 

3 дубль

 

 

(35)

15

 

Конечно, для него обидно-оскорбительно звучит это стихотворение из подворотни: «Хорошо быть кошкою, хорошо собакою: где хочу, засмеюсь, где хочу, заплакаю». Выходит, и одна страница, если есть ЧУЖОЙ ЗВУК З.Д.Авестина или вообще отзвук, может идти на правах «65 страниц для одного читателя с воззванием-лозунгом «Пора сматывать УДОЧКУ» –

Выходит.

А что я ответил на 732 страницы, напечатанные на машинке Симоной де Бовуар и которые я еще не переплел в виде трехтомника, а? Я ответил как Ж.-П. Сартр, по рассказу Симоны де Бовуар в «Вопросе о верности». А Я ОСТАЮСЯ С ТОБОЮ, не нужен мне кофе турецкий и Африка мне не нужна. Вот именно. Практически-прагматически, на теоретическую телефонно-платоническую этическую проблему. Вопросы этики и проблемы практики. Ответы, зафиксированные по-английски. «Мы с вами, уважаемые романЭс, написали такую книгу, что ИМ И НЕ СНИЛОСЬ». Чего же боле?

 

 

(36)

16

 

Странно, что абзацы были другие. Про тезку не сказал. И про Дрезденку, где они виделись. Конечно, она не помнит. Он тем более.

 

А МНЕ НУЖЕН МОСТ ИЛИ ПЕРЕКЛАДНЫЕ ЛОШАДИ

От чего к чему? От вчерашнего романа к сегодняшней машинке. Дэвид Уокер, «Чортов спуск», такой дешевый популярный развлекательный роман про любовь, предательство и шпионку. У нее такое имя – жжжуть! – графиня Таня фон Зуденбах. Такая чистокровная арийка, садистка, нацистка, сексуалка, инферналка. Это она держит пистолет на обложке. Жалко, что Вы ничего не понимаете в лыжах и в альпинизме и вообще. А то бы Вы схватились и не отрывались. И посвящен роман – знаете кому? Лучшему другу Синявского и Даниэля в Лондоне. Вот так. Вот мы какие. А какие вы, об этом и спрашивать нечего.

 

 

(37)

17

 

Иногда это большая сермяжная правда, иногда это просто ерунда. Как посчитать количество слов. Косноязычие, конечно, и как его преодолеть. /В искатели косноязычия писатель в старину не метил./ Как Володя Паулус читал «Борьбу с безумием». Как Валя Никулин «Люди, годы, жизнь». На этом самом месте произошло знакомство. Тут мы помирились. А за этим столиком сидел Саша Свободин и говорил о Хлебникове и Джойсе.

Я вспоминал все повороты старой дороги, и вдруг остро почувствовал необходимость «подняться хлебнуть воздуху». Возможно, что и не так нужно перевести название романа. Не один клочок бумаги, но и кое-что еще. От формата зависела цитата. Четырехэтажная тавтология. Любым способом открой РИТУАЛ. Я бы упражнялся в падежах целый день с утра до вечера.

Законы и обычаи юных пионеров. Не то чтобы я хотел увидеть ее еще раз голой, но пройти по дорожке – да. Стежки-дорожки. Две-три радости, и как они пришли к власти. Это живут Гноевые, она теперь на нас и не смотрит. Железная лодка. Такое полезное знакомство. Видимо, так писалась «Первая комната».

– Ты говорил: «Клава передает: Вася, уходи немедленно или тебя расстреляют.» Значит, знал что-то?

Это же партийное расследование и разговор по этому поводу на рыбалке на берегу Дона. Это говорили два учителя по поводу стихов в немецкой газете. Запись сделана 3 июня 1955 года.

 

 

(38)

18

 

Впрочем, устарелая информация.

Из другой оперы. Не для этого опера.

 

Открыть бы про рыбную ловлю в апреле месяце 1955 года.

Суббота, 2.5.70

ВСЕ ОТТЕНКИ АЛЕЮЩЕГО ВОСТОКА

Я не понимаю ваших шуточек. Я тоже. Ох не поможет ему и «эс-цэ-ха» на Малой Бронной. Или он ходит на улицу Кирова?

 

Он стоял тут же, долговязый молодой парень в скромном костюме и в ручной микрофон наговаривал русские слова:

– Советский народ любит ходить прямо, я знаю. Но тут вы должны ходить путем зигзага.

Речь шла о павильоне «Род человеческий» на американской выставке в Сокольниках летом 1959 года. Был такой текст с датой 16.8.59, не помню, куда попал. Самое главное прошло мимо наших глаз. Именно тут, оказывается, произошла та самая перебежка, которая сыграла роковую роль для Кима Филби. Бежал бродяга, а мы и не заметили. Мы просто не обратили внимания. Я даже не знал, что и ЧЕРНАЯ ТРОПА тут же пролегает.

Снова по черной тропе мы увидели только в кино. Впрочем, об этом – «Детективная история». АМЕРИКА В СОКОЛЬНИКАХ на Орфика не произвела впечатления. Он был занят вычислениями и подсчетами, кто сколько получает и что где дороже.

Завидная неозабоченность.

Впрочем, только видимость. Только на первый взгляд. А на самом деле – эти выводы, копишь, поэт, ты полвека.

ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗЪЕЗД

У ПАРАДНОГО

ПОДЪЕЗДА

 

 

(39)

19

 

Лучше было бы сказать: свиноподобных рож. Вот и я тоже так подумала. Но дело, конечно, не в этом. Ну хотя бы в том, что мы этих стихов не знали в 58 году. Было бы легче. И это неважно. Можно и так сказать. А кто она сама такая? Почему она так говорит об Асаркане? А вы знаете, что значит его фамилия? Его фамилия значит, что он прямой потомок Моисея, вот только пергаментный свиток, на котором все было записано, утерян. Кто породил кого и так далее, ну я не знаю, как это называется. Когда он дал залп монолога на чистейшем иврите, его приняли за приезжего, за приехавшего оттуда. А что бы вы хотели? Но я Вам ничего не в силах предложить. 5 копеек за килограмм Уайлда, это бывает. И 10 копеек за Бернарда Шоу, ценю ваше остроумие. А хотите этот самовар? Он одновременно и перемалывает кофе по турецкому способу, павловская бронза, хотите? Для Вас ничего не пожалею, раз Вы так чешете на нашем родном великом старинном языке.

– А кто она такая сама?

– А она тоже сказала: «Не посрамим русского дворянства подлым антисемитизмом!»

– Это не она!

– Мало того. Она не только это сказала, но и практически доказала эту мысль, выйдя замуж за еврея и сделав ему сына.

Про палатку утиля можно до бесконечности. Я тоже видал японку, которая читала КАМА-СУТРУ задом-наперед. У меня только связей нет. Т.е. связи есть, но неподдерживаемые. Я даже на велосипеде ни разу не остановился. А вообще мог бы по 32 кг макулатуры привозить на багажнике.

 

 

(40)

20

 

Все оттенки алеющего Востока уже в 18 г. уже в одной главе «Красный Кавказ». Хлеб с валерьянкой где? В «Неделе» за апрель 1966 года, там, где серьезный Райкин беседует с писателями недели. Шашлык из к.в. возможен и без учебника географии, но все-таки лучше под рассказ о чужом путешествии. Если бы я был уверен, что стихи про Остоженку написала она. Слова про Натали Саррот.

Трудно остановиться, поэтому и идет подчеркивание, размазывание и вообще привычка ставить точки, исчерпывая воду в колодце до последнего ведра. Он больше никогда не читал вслух. Актер-чтец в Диккенсе, они утверждают, загубил нового Диккенса, который начался в романе «Наш общий друг» в связи с появлением непривычной женщины. Таких у Диккенса никогда не было.

Слова по-английски не играли роли для читателя, потому что читатель их не прочитал и даже не был уверен: нужны они тут или это вообще случайность. Уже в апреле 1955 года были слова про химическое убежище от кошмарной действительности, но я не сумел ими воспользоваться.

На берегу реки Парагвай по пути в Матто Гроссо («Великий Лес», самые дикие места Южной Бразилии) стояли еле одетые Шекспиры этого племени и, угрожая нашему пароходу, потрясали копьями. Это мы их научили. На свою голову. В апреле я рыбалил с каюков на нашей улице, когда еще не спали мутные воды половодья на озере, которое соединилось с водами большой реки и залило лес и луг и поляну на несколько километров. Вот выдерживается вино урожая 1966 года, а толку мало.

В апреле 66 года «Неделя» сообщила про хлеб с валерьянкой. Это что. Учебник географии прямо удивляется, как много рыбы всплывает, если бросить одну палочку динамита.

 

 

(41)

2

 

Еще один – 4-й по счету – экзамен. Про гиблое дело я не буду. Нечего гневаться. Нечего Бога гневить. Такое было письмо. В мае 56 года – вот когда. Можно целиком оставлять рядом с открытками из ТБ, которые писались главным образом для врачей, а не для родственников.

Капитан ракетных войск был когда-то. Я про него вспомнил в БОН-е. Еще бы. Не так конструктор кораблей, как бравый капитан-»академик». Ужасно много возможностей для вешенского гонора.

«Фотографические группы тупых свинообразных рож». Я эти стихи не буду цитировать. Они относятся к одной буржуазной стране, которую я не собираюсь описывать. В Южной Америке все найдешь. Там Чили ударилась в китайщину «чин чина почитай». А уж про Боливию и говорить нечего. Вот, может, только Великий Уругвай остался великим Уругваем. Но что он может сделать один?

ЭТО КАК У Р А Г А Н.

А Н Т И можно не ставить.

В данном случае. В других ритмах – через день по 10 страниц на машинке, а один раз даже 40 страниц за 2 дня, 80 страниц карманного формата. Этим не ограничивался диктант для Слонопотама. По его мнению, с людоедами именно так надо разговаривать.

 

(42)

20

 

Дайте мне 150 рублей, я буду ухаживать за вашей могилой. Участвуйте в нашей игре, возьмите наши игрушки. Найдите мне покупателя на мои стихи, я в затруднительном положении, прошу 5 рублей за копию. ВСЕ НА ПРОДАЖу, он уезжает в далекие края. Или вы угомонитесь или мы вас вышлем в Израиль. Но я русская! Что я там буду делать?

Три целковых с вашей милости.

Даже И.С.Тургенев возмущался такой постановкой вопроса. Тут не знаешь, как писать новеллу на своем великом могучем русском языке, а они думают, что я буду по-французски. Письмо – да, хоть на немецком, хоть на британском, роман – нет. Роман пусть пишет Захер Мазох.

Чем провинился ваш оброчный мужик?

Подъезжая под Ижоры, вы совсем ожидовели, но откуда мне знать, что они все евреи, для меня они Ростропович, Пастернак, Багрицкий, Эренбург. Не посрамим русского дворянства антисемитизмом! Ох милый, погоди, то ли будет впереди!

Описание Любы Менделеевой мне понравилось, я только не могу найти. Сама Нина Ивановна забыла. Когда она предлагала почтить панихидой? Четырехэтажная тавтология могла бы помочь заполнить требуемые 25 печатных листов. Но он неопытный халтурщик, он еще не умеет.

Опять полковник ФС перелистывал «Ошибку пекинской тюрьмы» и упрекал сына, что он не прочитал «Сагу о Форсайтах». Переплет для одного читателя нельзя показать другому, в этом был когда-то смысл. С разговорной речью на языке такая же история: они ревнивы, про одну нельзя показать другой, одна вытесняет другую. Из какой жизни вы пишете. Из абстрактной с намеками на своих друзей, понятными только узкому кругу наших знакомых. А вы не хотели бы принадлежать к узкому кругу? Широкая женщина.

 

 

(43)

21

 

ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗЪЕЗД

 

У ПАРАДНОГО ПОДЪЕЗДА

 

А иные просители плачут. Таких не видел. И заплатишь и заплачешь.

Тысяча островов торжествовала в тот день, наверно, свою победу. Тысяча машин в Хрущевском переулке, а я шел в душ.

Шестой уж год тихо-спокойно и вдруг такой день. Я прошел мимо Люксембурга с удвоенной осторожностью. Я нес в портфеле грязное белье. А вдруг они подумают. Ведь никогда нельзя знать, когда они подумают.

Опять ерунда.

 

 

Перепады

РИТМА и АНГЛИЙСКОЙ ЛЕКСИКИ

не прошли бесследно, но я думал, что обойдусь без цитат.

 

Я не заметил разницы.

Поток открытых приглашений в ЛТПБ прекратился. Главный штабс-маляр отправлен послом в Пекин. Исследователь театральной жизни уехал в командировку. Стихи перестал писать. Раз не присылает, значит нашел себе другую.

Я ему отправил цитату с 1971 страницы из Б.Стивенсона. Пусть знает, что есть такие книги. Жизнь пчел лучше всех у Дос Пассоса в главе «Красный Кавказ».

2.5.70

ЖИЗНЬ ПЧЕЛ И ЗАКАТ ВЕЩЕЙ, ну и конечно, Т. – краеугольный камень всякой свободы.

 

 

(44)

22

 

Это была жутко действующая система. На эту систему мы полагались, а потом она отказала. Не было возможности печатать на толстой бумаге с двух сторон. Пожалуй, перечень событий. Возможно. С придачей ситуационных чувств, разных прочих шведов. Вот напрасно. Когда это надоело, началась другая история. Вон что. Зазвонил телефон. Господи! Еще раз. Эту фразу я не буду брать на машинку. Вон какие законы. Я буду всем рассказывать, какой она хороший человек. Видимо, любовь начинается с перечитывания. Улыбнись мне, хороший ты человек. Захоронили. Захватчики бесились, нам было плохо. Тихая такая девочка была. Автоматчик не пошел первым. Еще не было такого. Тут смешно будет потом. 4 часа на чужой машинке, а потом холод чувств. Не буду я делать такого пода. Знай кому давать. Ты знаешь, кому дал? Ты дал моему злейшему врагу. Ошибки надо исправлять. Вот еще навязалась на мою голову. Так продолжать не было смысла. Сейчас мы откроем английскую машинку. Вот что происходит с лентой. Другие ритмы. Пора чинить карандаши. Just what I wanted. A case of need. Those sedentary men of letters, with their sagging tremulous paunches – they were enough to make one hate the very thought of literature. Now you know, it is from «Brief Candles». In winter we get up at night and dress by yellow candle light. What she told herself three times became true. She had an enormous capacity for auto-suggestion. И этого не нужно было делать. Теперь я знаю. Еще утром подумал: напрасно я тащил корзину до трамвайной остановки. У них же все легко получается. На первый взгляд. Я нажал на педали и поскорей проехал мимо стен крепости. Она хотела что-то от меня узнать, но мне не понравились наводящие вопросы.

 

 

(45)

23

 

Началось все это не вчера, поэтому можно не волноваться. Удручающе некрасиво. Как 16 стр. соч. под наз. «Пятая нога».

Другие пейзажи мне и не снились. Два дуба. Мимо дуба. Дубовые листья. Солнце в дуб, он дуба дал. Меня озадачили цитаты из Ж.-Ж.Руссо. Нарушение или не нарушение? Это пародия или это гимн в честь «Исповеди» Руссо, у которой был только один недостаток? Похоже на диктант с малоинтересными цитатами.

Сохрани мои письма, я по ним напишу книгу о рыбах России на реке Ока. Он сохранил. Книгу о любимой женщине он писать не собирался. Некоторые письма зачитаны до дыр. Два разорваны, но клочки сохранились, т.е. они разорваны не до конца. Я их зачем-то берегу. Такой просьбы не было. Ты прикуривай, милый, сигарету листочками моих писем. Кокетничала немного.

 

Охотники за рукописями только повышали цену, и за хранение и за чтение приходилось платить дорогой ценой. Мужеством и преданностью. Это уже перевод с английского. Дать дубли в «Конспект романа»? Тогда будет четыре конспекта и ни одного романа. Именно это считалось главным. 3.9.71

В этом переулке только один дом по-настоящему особняк: одноэтажный и с воротами в сад, во двор и рояль никому не мешает и вообще как в 18 веке. Номер 7 или 9? Конечно, я не знаю, как это претворялось на практике. Нам не дано ни прочитать ни предугадать. Ни слова про ЦИКУТУ. Он и не поймет.

 

 

(46)

13

 

Его рассказ про рыбалку – да: «Вот бежит собака» /это про Ю.Казакова/. Чем-то возмутительный по существу. Вот именно это борщ. Такого я не едал в 70-х годах 20 века. Щи я ел в 60-х годах 20 века. Потом, когда пошло про Мимозу, мне стало скучно и неинтересно. А эти гимны-псалмы этому нехристианскому богу тем более. Культ – да, он сам признается. Что мне сказать, пока он до меня с окурком не добрался? Что я в восторге? Нет. Что я внимательно читаю? Да. Что я от почты жду чего-нибудь? Нет. Хватит и того, что я перестал опасаться и бояться вскрывать письма. Милые бранчливые отношения: они ссорятся, они тешатся, они ревнуют, они ревностно относятся к друзьям наших друзей. Зачем вам это нужно? Не на свой счет. Хотя кое-что, конечно, отзовется. Английская цитата с четырьмя именами уже вызвала пол-страницы. Очень интересно, но ничего не понятно. А я был доволен именно этой одной страницей. Там, может, 12 или 14, но в другом направлении. Мне не понравилась выписка. Впрочем, последняя треть страницы оправдывает весь контекст. Что пародия не на Ж.-Ж.Руссо, это не важно. Важно было выяснить подходы к такой пародии: просто усеченный синтаксис и монтаж указателя цитат, больше ничего не надо. На 106-й странице стало впервые интересно. Про Шпенглера Падение Запада. А мы надеялись на восхождение Востока. Мы просто верили. Именно дневник Симоны де Бовуар в первые годы жизни. Там она разворачивалась. Сейчас она сдерживается и даже немного побаивается. В своих кругах они не стесняются, это я давно знал. Но я не знал, что редакция «Нового мира» – тоже свои круги. Лучше всего он сказал про Б.Заходера.

 

 

(47)

14

 

/ Опять по поводу. Опять вместо того, чтобы писать, начинается описание бумаги или пера или красок, которые я собираюсь выдавливать из тюбика на палитру. Лежэ.

ТАКОВ РИТУАЛ

6.9.71 /

 

А вот затоптанная страница была не такая. И дайджест рядом с ней тоже. К ним и нужно возвратиться. Чертя за кругом полный круг. Кругами – про это один абзац из детективной истории.

Три абзаца надо найти. Из трех абзацев выписать 28 слов. ВОТ ЕГО 28 СЛОВ с той страницы и являются главный криминалом и даже табу. Впрочем, если упоминать имена. Если нет, то обычная история на тему «у поэтов есть такой обычай ВКС ОДД». Не больше. Но что-то на обратной стороне, что тоже можно процитировать для атмосферы того года, когда «Кирсанов МНЕ читал стихи». Один день московского журналиста. Был такой.

Как не утонуть в бумагах на большом формате – не коллекционировать Асаркана из «Недели», но это же – тоже не метод. А кого же тогда хранить и коллекционировать? ТВОЕГО Ан.Макарова? Был такой грозный часовой рядовой выдающийся публицист, каждый день писал с утра до вечера, каждую неделю печатал письма в «Известиях». Всякое бывает в жизни пострадавших летчиков. А это портрет сына Гогена на Таити.

Мне будет сниться страшный сон. Толкователь снов Мартын Задека говорил: гроб видеть – к счастью или к деньгам, в общем, это очень хорошо – видеть во сне гроб. Я, конечно, лягу в него, только с вашей стороны это БЕСТАКТНО. Она им так и сказала.

 

 

(48)

15

 

Не вчера это началось, но завтра может кончиться. Поэтому не надо заводить новую картотеку и выписывать шифры и названия книг, которые вы все равно никогда не прочтете. Это сделает кто-то другой. Это будет делать кто-то еще.

24 возвращения 40-й точки зрения, а я давно решил: т.з. 24-го года важнее всех остальных.

 

Мокрая ветка, целый толстый сук от тополя свалился на асфальт и долго лежал после дождя и бури. Тополь хрупкий. Тополь легко ломается. Он стоит 66 лет, а потом сломается.

Вода действительно очистилась. А сом отчего уснул? От вони. От нефти. От ядовитых отходов. От мутной воды нечистых вод большой реки в центре города, только и всего.

Тут пришлось остановиться.

71 точка зрения – самая неинтересная: она просто повторяет 12 предыдущих.

/суббота в сентябре 4.9.71/

 

/понедельник в сентяб

6 сентября 1971 г.

6.9.71 /

МЕНЬШЕ ВСЕГО уход в каждый день – ритуал. Это не дневник, это месячные заметки с надеждой подвести итоги через год.

 

 

(49)

17

 

Я не считал, но по-моему под тысячу. Конечно, надо продолжать. Я не считал из суеверия и предрассудков. Возможно, всего-на-всего 732 страницы. Одно я знаю – в 2 тома не поместятся. Нужен трехтомник обычного формата. В книгу формата парижского первого издания «Улисса» все войдет во всяком случае.

 

МНЕ БУДЕТ СНИТЬСЯ СТРАШНЫЙ СОН

 

И я опять буду тосковать из-за того, что не переписал летние тетради из Эстонии. Теперь в моде метастазы.

 

Одна цитата из романа Киплинга по-русски могла бы заменить несколько страниц старых рассуждений и одного абстрактного рисунка неопределенного содержания. Это про корпорацию змееловов, а не про создателей своей вселенной.

Если ее ударить по левой щеке, она как кобра укусит тебя за правую. Вот какая она христианка. Она как Кант. Она как Лев Толстой: принимает оба завета только в своем изложении. Не надо так про нее. А то она обидится и переедет в лагерь наших личных врагов.

Я посчитал: 16 страниц, 16 цитат, но пародия не получится, пока не будут связующие звенья. Иногда это вольный пересказ, например, «А она ему: оставь женщин и займись математикой». Это сразу же после открытия «Я прихожу в ужас: один сосок не похож на другой» /стр.280, Исповедь Ж.-Ж.Руссо/. Да, нельзя так. Нужен особый порядок.

 

 

(50)

18

6.3.73

 

р и т у а л

 

19 сентября

 

воскр., 19.9.71

 

Ваша трезвость выше

нашей разговорчивости, и это

отзывается.

Нам не дано предугадать,

но слово отзывается почти раскаянием.

Заботы профессионалов были несколько другого

порядка.

ЗА НЕИМЕНИЕМ ЛУЧШЕГО еще раз.

 

 

Заботы, тревоги, и письма, конверты, слова и стихи. Считаю и это стихийным бедствием. Перенеси это. Переставь время, измени на прошедшее и подумав о будущем, предварительно плюнув через левое плечо. Татьяна верила преданьям простонародной старины. Собранье пестрых переплетов, небрежный плод. Сотворивший чадо не сотворил чуда. Таким же путем острили все прохожие на улице Горького. А на главной улице приезжие остряки дожидались чего-то другого.

Сумбурным образом мы читали как анекдот, но вывод был самый решительный: «Пусть это случается с кем-нибудь еще!» Как будто это от нас зависит.

Саня! Ты Саню видишь? Вон он. А ты видишь, Саня пришел? Ну вон, вон, с кем это он? Кто это? Ах вон что. А вот идет Андрей Дмитриевич. Хорошо хоть он не Андрюша.

А он выбрал 4-й вариант. Еретику евангелье читали, а он выбрал 4-й вариант.

 

 

51

8

 

Именно этой волны и нехватало. Это выдумка. У этой фразы нет перевода и не будет эквивалента. Чужой вкус – да. Еще бы. Любопытство маленькой девочки. Не твои досуги и возможности – несомненно. Я читал вслух и думал: слишком много неопределенных намеков на события и людей, о которых я не собирался рассказывать. Клочки бумаги, исписанные в разных направлениях, – совершенно не поддается прочтению. Да и письма тоже из-за этого почерка не так легко читать. А вслух вообще прочитать невозможно. Комментарии немного смущают. Да, вспомнил я наконец. Нужно было преодолеть звуки враждебной речи и от чужого языка перейти к радостному восклицанию: не все кончается на уроке русского языка в 5 классе. Знаменитый шедевр одного из величайших писателей нашего века. Потрясающий роман. Необходимое пособие для всех психиатров и криминалистов. Еще что-то. Заплатите всего-на-всего 1 доллар 25 центов. Не пожалеете. Такой книги вы еще не читали.

 

 

Тихое незаметное течение у реки. Даже трудно определить, в какую сторону она течет, где у нее верх, где низ. И рыба есть. Вон мальчишки несут в прозрачном мешочке улов. Почему-то все употребляют целлофан и для рыбы и для грибов. Чтобы видно было?

Впрочем, нужно открыть английскую машинку. Тогда не будет недоразумений с цитатами. Опять ведь их постановка вопроса меня озадачит. Я ведь ничего не имею против. Пусть будет так.

 

 

52

5

 

Забавно, что из этого что-то все-таки выходило. Нужно удивляться, что выходило. Меня беспокоил звук в тишине. И то, что я не берусь за неоконченную работу. Что мужчины знают о женщине. Для сына на японском языке. А сын читает по-китайски. Вы должны удивляться его успехам, раз пришли в наш дом.

Жуткая кустарщина, это верно. Я разлюбил печатать на английской машинке. Не могу писать диктант. Когда-то я страдал от необходимости писать сочинение и тогда с удовольствием записывал цитаты. Амба и симфулятор. В чем радость цикуты? В ее портативности и даже, как это ни странно, в законченности. А всего каких-то 48 страниц, не больше.

Сантиметры, сантименты, – кажется и по-русски так можно острить. Тут есть какой-то смысл. Впрочем, если сказать наоборот. Сантименты, сантиметры? Нет, там речь шла о квадратных миллиметрах слизистой оболочки. Такая физиология, при которой ученик учит анатомию в первый раз. Это никогда не скучно, но иногда все-таки надоедает. Требуется отдых.

С этим отрицанием отрицания он никогда не может расстаться. Я помню упор на логику, а потом даже на аргументы и доказательства.

 

 

53

7

 

Нарушение заветов состояло в том, что я не переписывал летние заметки, но слишком увлекался зимними впечатлениями. Это, конечно, и есть та самая забава, которая не должна нас тревожить.

Звуков было достаточно. Мы должны убрать машинку. Сейчас попробую читать вслух. Из-за этого отзыва специалиста я стал уважать приемник. А то я думал: на тебе, убоже, что нам не гоже.

 

Тихо-мирно сходило на-нет любимой занятие. Я не заметил перехода. Как бы ни старался, все равно. Этот микрофильм у другой художественной системы. Кстати, я тоже не вижу, чтобы владелец извлекал пользу из своих двух магнитофонов. Пишет по старинке: пером по бумаге и даже редко прибегает к пишущей машинке. Тут пошли совсем фантастические рассказы. Надо полагать, не вчера у них было начало.

Кто мои друзья теперь? Студенты и студентки. И не твое собачье дело спрашивать. А кто ТВОИ друзья теперь? Министры, послы, нобелевские лауреаты? И ты с ними на ты?

 

 

(54)

16

 

Тут его спасает масштабность стройки. Требуются художники-декораторы. Остановись на одном слове, и будет не то, что ты хотел сказать. На каком формате, вот вопрос, который никогда не стоял, когда бралась первая попавшаяся бумага. Ибо была потребность. И я ему простил наглые выходки. А он сделал вид, что не помнит. К этому пейзажу я подлечу с другой стороны. Сколько раз снился. Кто кому. Если она заметила, тогда в книге что-то есть. Надо прочитать все-таки. Почему-то так получается. Как будто бы тетрадей много, но я к ним иначе отношусь. Знак законченности. Можно выбрасывать. Потерять и забыть, чтобы потом начинать сначала. Мысль постучала в дверь, а я ее не пустил. Я сделал вид, что не слышу. Мысль звонила по телефону, а я не подошел, в квартире никого не было, и меня никто не позвал стуком в дверь. Лучшая бумага портилась таким образом. Как там было сказано? «У тебя тоже есть накладки, но я их на тебя не накладываю». Разве это признак разрыва? Ничего подобного. Милые бранятся, только тешатся. После ссоры так полно, так нежно возвращенье любви и участья. Мистер Паркер Пайн, специалист по устранению несчастья, его тоже кормит масштабность цивилизации. В деревне он был бы гадалкой и у него всегда можно достать выпить. Ах вон что. Тогда нужно это дело отметить. Сюда мы поместим такое, чего никогда не было. В знак того, что я не писал на такой бумаге. Без даты. Без звука. Без продолжения. Я переводил с языка мозговых извилин прямо на машинку, глядя в пустое пространство перед собой. Что-нибудь такое.

 

 

55

1

 

Это называется: удочка закинута? Пусть это случается с кем-нибудь еще! Странные вещи творятся вокруг великого предприятия. Ленту, пожалуй, нужно сменить. Я не знал, зачем нужно было показывать старую стенограмму. Тем более в такой обстановке. Способ сохранения старой кожи? Вы не могли бы им сообщить? Еще что-то более туманное и резкое в адрес старого соавтора. Меня поражает такое отношение. Впрочем, минимально. 7 лет там было. Все зависит от интенсивности отношений. 17 дней достаточно, если речь идет об одной неделе в августе. Лучше всего, конечно, без упоминания имен. Ладно. Сделаю. Очень нескоро, но сделаю. Я не знал, что они меня держат за старика-переплетчика с лицом из красного сафьяна. Я буду ходить в мастерскую, что возле Сивцева-Вражека. Пусть мне будет плохо. Вот так же и с чтением одной книги. Меня не просили делать выписок, я и не буду. Выходит, иногда чужой взлет воспринимается как прозрение. А чаще свой собственный как пустое место. Как бы там ни было. Как бы там ни было. Что-то еще насчет преданий простонародной старины и снов. Карточные гадания все-таки опускаются. Он умер под забором. Никто об этом не знал. За исключением этих двух случаев, все в общем процветают. Хмык. Не такая реакция, но все-таки. Весьма туманно и проблематично.

 

 

56

4

 

Саня! Ты Саню видишь? Кто это. Ах вон что. А вот Андрей Дмитриевич идет. Ну хорошо, что не Андрюша. Пети не было. Да, кстати они развелись. Она неизвестно за кого, а он хочет на Ире Кристи, а она не соглашается. Между прочим, Юра ответил. Но столько версий его ответа, что я не хочу и повторять. А Леша? А Леша примолчался. Почему он не прямо Лене, удивляюсь. Кстати, можно было бы позвонить, сказать, какое тут безобразие, но никто телефона не знает. А она знакомится так: «Мать Ермолая». Хорошо, правда? А Юра уцепился за цепь и хочет разорвать, а сзади его еще один держит. А Ленка кричит: «Он моего отца освободил!» А Вавка: «Что – отца, он меня освободил». Но вы же все-таки не родственники. А пускают только родственников или очень близких людей. Похоронили рядом с Эренбургом. А вид у него был со всем примиряющий. Просто удивительный вид. Алик с ней пришел, у него плохой вид. Мити не было, по-моему. Впрочем, кто-то еще сидел в машине, а стариков много было и старушек и откуда они все узнали, а?

Рукою Пушкина написано «Записки актера Щепкина»<.> В «Неделе» можно прочитать про то, как начинался роман со стенографисткой. Евгения Шварца интереснее читать, чем самого Андерсена. Зачем ему полный Андерсен? Ведь он же не сказочник по специальности.

Вот бумага, которая выносит и острое перо и зеленые чернила. С этого и надо было начинать. Пан славист все помнит. Доктор Т. сказал: «А тот профессор, который читал записку, арестован, так что Вы не беспокойтесь». Маргарита Феликсовна в метро была вежлива, впрочем, она всегда была вежливая.

 

 

57

2

 

ПЯТЬ ПЛАСТОВ

 

В этом переводе Эразма Роттердамского он видит 5 стилистических пластов.

Его беседы теперь:

– Журнал «Наука и религия» состоит из двух отделов.

– Религия и наука.

– Совершенно верно. Так вот в разделе «наука» ты должна себя так поставить, чтобы тебя постоянно печатали по вопросам света и тьмы в разделе «религия».

– Зачем мне это нужно?

– Дура, тебе там заплатят. Ты понимаешь: ЗАПЛАТЯТ!!

Пауза.

Мысль однако была всем ясна, но он продолжая ее развивать, стал цитировать самого себя:

– И ЗАПЛАТЯТ ДАЖЕ ДЕНЬГИ, ЕСЛИ ТЫ

АКТУАЛЬНО ЭТИ ВЫРАЗИШЬ МЕЧТЫ.

Этого ему тоже показалось мало. Тогда он стал рассказывать многочисленные примеры из своей многоопытной жизни. Сколько? Когда срок? Через 2 года? Через 3 года тебе не нужно будет переводить Томаса Мора.

 

 

58

3

 

Тут конечно. Левик. Помню.

Спросите у Миши Ландмана. «Он учился с Храмовым? Это тот Храмов? Он сказал: хрущевский Маяковский». Вот для него Мрожек и написал «Последнего гусара».

Дайджест по всем волнам за все лето. Он и дал его. А то, что он будет потом целый год рассказывать в разных домах, это будет его полный текст. Главный вопрос: почему не глушат Израиль по-русски? С провокационными целями.

РАССКАЗЫ ВЛАДЕЛЬЦА «ПОБЕДЫ»

КОГДА ОН ОСТАЛСЯ БЕЗ ПОБЕДЫ И МАМЫ

 

 

59

6

 

Зловещий шопот-шелест тополиных листьев, возможно, будет буря. Ураган с женским именем «Рита» /ах мастер, где твоя Маргарита?/ – ждите сообщений. Дневник ночного сторожа у него великолепный. На другую главу пороха не хватило. Из другой главы надо выбросить все про себя. Глава, по крайней мере, про натурщицу живописца-ташиста в кафе.

«Народ бессмертен» тоже требует отдельной главы. Но уже Олег Ефремов это дело исчерпал. Голос В.И.Качалова облагородил рассказ про испанского земледельца. Жил он по евангелью Фомы, а евангелья Фомы тогда еще не было. Оно появилось на французском только в 1959 г. А по-русски только в 1972 г., но в какой компании. Евангелист Фома попал в хорошее общество.

 

 

<60>

9. (?)

 

От «Кляйн Адлер» мы взяли закладку, и вспомнили машинку ОРЕЛ. Ну и конечно фразу «Это он еще не знает, что в то же самое время я был приглашен к самому ОРЛУ». Вот так постепенно мы пере – ВСПОМИНАЕМ все главные страницы из «Четвертой чашки чая» и нечего переписывать – никакой необходимости. Все-таки. «Угробь»? Это он еще не предвидел сказку Тэрбера «Однажды мангуст получил повестку из военкомата». Take care to get what you like or you will be forced to like what you get.

А я что говорил?

«Абстрактную прозу» /1959/ тоже можно переписать с употреблением латинских букв английской машинки. Я не позвонил потому что было поздно и вообще это был первый раз. А первый раз вы сами знаете.

«Как бы в зад не ударили православные» <-> вот главное, что не запомнил из «Нового мира» владелец «Победы». Теперь у него «Жигули» или «Запорожец», но мы будем по-ПРЕЖНЕМУ называть его владельцем «победы». /Стоял рядом с серым бьюиком Шостаковича у дома композитора, это его МОНОЛОГ, но главы тут не получится./ Впрочем, весь ПОПЛАВОК /1960/ – это глава о владельце «победы».

 

 

61

10

 

See how we trifle. Look at us running like hell. Did you see me swimming? What I was doing, do you see, is called swimming. Exactly the point when trype and hogwash are the right words. Tripe and hogwash. But it is better than nothing. Better trype and hogwash than nothing at all.

Я буду жрать компоненты, не надо мне щей. Ты уж извини, ты мне не указывай, я даже лук купила для окрошки. Щи будут готовы вечером, но есть их мы, может, не будем. Они у нас останутся на завтра. Не угрожай. Мы их будем есть завтра, ты посмотри, какое я купила мясо. Мясо суется под нос. Вижу.

Узенький карманный формат с появлением «Телевидения и мы» и Инны Натановны С. в такси у Центрального телеграфа вынудили меня цитировать Тютчева в тупике и, кажется, личном направлении. Я не считал это ошибкой. Эту ошибку можно не исправлять. А с олиной бабушкой дело хуже. Я так и не выяснил, почему в апреле 1940 года на столе у секретарши или управделами ИФЛИ лежала моя фотография.

Кстати, второй бокал вина я пью за плавающих и путешествующих, а вторую кружку пива за то, чтобы Ю.Титов преодолел «ее депрессию» и свои слова «уличные художники работают без дураков». Еще бы. Я недаром теперь читаю «Паэза сэра» в читальном зале библиотеки на Ульяновской улице. Пока не видел ни портретов ни сообщений. Пока. Разумеется, я пропустил 3 месяца. И не только я. Еще бы. 25 копеек за одну газету.

 

 

62

11

 

«Пловец» и «Личный врач президента» тоже сюжетно оформляли целую эпоху. Одного этого вполне достаточно. Линию Профьюмо вставить в пьесу «Империя села на мель». Глазами велосипедиста на события истории с точки зрения водопроводчика. Не отбивайте хлеб у Жванецкого и Райкина. Жванецкий хорош сам по себе. Райкин тем более. Но голос Качалова вдруг напомнил о старинных возможностях давно прочитанного романа. Жил он по евангелью Фомы. Через 14 лет прочитал евангелье Фомы. Когда он писал, такого просто не существовало. Фотография надменного азиата. Татарский бог в золотой тюбитейке на фоне не им прочитанных книг.

Had we not better teach our children to be better citizens than ourselves ? We are not doing that at present. The Russians a r e. That is my last word. Think over it.

But the spider spins her web. «You men do not understand the rapture one can find in a glance or a handclasp, but, I swear to you, the sound of your voice fills me with a deep, strange feeling of joy as no passionate kisses ever could do.»

There are so many girls. And they all expect you to remember them as if there was only one in the world.

 

 

(63)

12

 

Клоун веселился по другому образцу. Паяц безмолвствовал и мотал на ус. За это молчание Ганя его не любила. И что он в нем находит? Ни слова не сказал.

Абзацы строились из расчета 125 слов на одной странице карманного формата. Но вот где-то хранится «Мутная вода» в таком виде – и от этого ни холодно ни жарко. Последний подарок тоже не сдвинул с места. Мало французских цитат носилось в кармане, это верно. «Дура, твой последний шанс» – это для Жени Солдатовой и Вали Никулина. Был такой разговор. Чтение сказалось на зависти. Мучительно завидую. Умеют жить люди. Я решил готовить уроки в двух экземплярах на большом формате на двух машинках. Пора форсировать профессиональные привычки. Ошибка, конечно. Поднимаясь по лестнице, вспомнил автора «Квадрильона». Ему хуже. Конечно, хуже. Трудно быть ведущим публицистом, когда у тебя нет журнала.

Ужасная штука произошла с маленьким переплетом. Новую ленту надо купить. Кого надо, тот не приходит. А ходят в разной суете разнообразные не те. Вот видите, у вас аллюзия на Крылова, а у него на Голсуорси. Этот прием называется РЕМИНИСЦЕНЦИЯ. Последнее убежище эрудита-маразматика. Пригласить, попросить не забыть принести захватить книгу, если она еще сохранилась. Уже зачитали? Вот что такое очередь.

РИТУАЛ 1964 года наводит тоску и сон. Но аккуратно напечатан, скучно только. Нудятина про свою грусть и печаль. Их привлекала легкость и шутовская сторона. А разве он не всегда веселый? А он тоже боится дурного глаза? А когда я получу «Любовь под вязами»?

 

 

(64)

24

 

The sun of not your life. Exactly. As though I were a nut and he were a woodpecker. I must conclude by warning you that it is a must for you to read the whole body of work and not page here page there. Otherwise you will not understand anything. But you are not compelled to read. But nobody makes you to read at all. It's not for you.

Красочные рассказы из жизни кредиторов Нобелевского лауреата. А главное – все это повторение, повторение, не больше. Какие блины? Музыкальные? Платите неустойку. Заплатили, но не пустили. Где у меня была фотография Ростроповича в Лондоне. Еще не родился ребенок, а он уже говорит «второй сын». А если девочка?

Паяц смеялся, клоун веселился, жизнь шла на антресолях. Я заходил иногда по дороге с работы в книжном магазине на главной улице СССР. Очень важно для аллюзий на одну книгу. В 1893 году ей было 17 лет. А в Петербурге 1903 г. ей было 27 лет. А вышла замуж, когда ей было 34 года. – Вы не записали, что она сказала про меня: «Ты, я вижу, ороковела». Она сказала ОРОКОВЕЛА. И письмо Вы не так читаете, дайте, я Вам покажу.

Выходит, что ее интересует только то, что она сама говорит. Еще больше – что говорят про нее ее подружки и знакомые. Если вы правильно записали, хорошо. А вы как? Вы все переврали. Это по-вашему остроумно?

Солнце не моей жизни закатилось в доме у Речного вокзала. У меня нет ее телефона. «Огарки» – это не ее книга. Но она у нас зачитала стихи издания Зиновия Гржебина и даже «1920 год» Шульгина. Она просто не помнит.

 

 

(65)

25

 

Еще меньше. «20 страниц в жанре –

ЛИТЕРАТУРА НАЧИНАЕТСЯ С ДВУХ ЭКЗЕМПЛЯРОВ».

Ваш верный, Ваш единственный пока еще находит время для открыток и посылок и бандеролей и вообще. Ценить надо. Он меня завалил корреспонденцией в первую половину года, и я чувствую себя в долгу. Хотя эпизод есть эпизод и вообще мы договорились. Есть и накладки. Бывают. Например, «Угробь!» «Ну разве так можно?» «А ты угробь! угробь! угробь!» Три раза повторил. Ритмы разговора для него этого требовали. Впрочем, мысль началась с адреса на букву «гэ». Мол-напрасно в том направлении что-то, а вот Звево относится с энтузиазмом и это надо только приветствовать. Я согласился с преамбулой.

20 лет поезда Москва-Ленинград – это собственно, надо сообразить, сколько я забыл из того, что я когда-то помнил наизусть. Теперь мне и до «Недели» нехватит «Евгения Онегина». Две главы пешком – это 5 километров. Это я усвоил еще в турецком городе Азове у Мариупольского моря.

«Холстомера» так цитировать нельзя. «Кирпичный завод» без Ю.Сварожича тоже. Но надо отметить карандашом название прогрессивной организации и вообще осторожней с книгами из библиотеки. Я их должен предупредить. Меня уже не ждут «Спокойные дни»?

Я отвык от таких разговоров: «тебя обскачет любой пятикурсник Лит. института». Ну и вообще. Зато мне в главном повезло. Да. Тебе повезло. Ты получишь форму № 6: это все равно, что ты бы сдала экзамен. Да, тебе повезло. Да, конечно. Да. Я открою, только у меня ничего нет наготове. Я напрасно сказал «Диктантов больше не будет». Будут.

 

 

(66)

26

 

«Как будто я орех, а он дятел: долбит и долбит». Так начинается повесть Олдоса Хаксли «После фейерверка». Продолжения не будет. У бассейна протоптали дорожки по траве и эфиопы ввели лондонский обычай сидеть и лежать на газонах под деревьями, но больше всего меня привлекает скамейка под двумя дубами. Дубки. Самая крайняя скамейка у большого красивого красного кирпичного дома, про который мне надоело рассказывать всю информацию, которую я почерпнул из путеводителей, Асаркана, «Хождения по мукам» и разговоров москвичей и искусствоведов. Это Васнецов? Да. Это его солнышко? Да. Тут, пожалуйста, сразу же налево в Курсовой переулок. Теперь прямо. Теперь направо. Вот тут у тополя мы приехали. Спасибо.

Можно долбить и похвалами и комплиментами. Тоже будешь как орех, которого долбит дятел. Нет. Я все-таки получил удовольствие. «Отработанный пар» – вот главное в старой стенограмме 1961 года. Еще не нашел. Ваши заботы. Мы договорились: ни слова в этой главе о ваших заботах. Тогда удивительные сюжеты А.Свободина в кафе. Если хотите. Если хотите. «Мангуст» или «Азиз Несин про кафе» – я этого не помню наизусть, поэтому буду говорить приблизительные слова. Прелесть сидения в кафе заключается в количестве цитат, которые придут в голову, когда ты сидишь и ждешь кого-то. Когда ты не ждешь – тоже, но хуже. Но лучше когда ждешь. Еще печальней постоял он у дверей и написал без машинки открытое письмо. Слово «повелительно» взбесило. С этого слова и началось.

 

 

(67)

27

 

Точно так же получилось с марихуаной у Нормана Мэйлера. Мало того. Он утверждает, что точно так же обстояло дело у доктора Фрейда с кокаином. Профессор Геллерштейн спросил строго:

– Разве Фрейд был кокаинистом?

Я послал его к Норману Мэйлеру.

 

 

в двух экземплярах

 

Я опять нарушаю традицию. Впрочем, самая сильная из них – традиция нарушать традицию, Так что в общем все в порядке. О прощании с Раздорами я опять ни слова.

 

 

 

29-го я была у Дуси. А в кино мы ни ногой. Вот нарушение традиции «Кто куда, а мы в кино». Два переплета с английскими цитатами первой очереди. Расхолаживает злодей. А злодейка только начинает читать вслух Альбера Камю схода – у мамы в Петербурге 1903 г. это называлось «а ливр увэр». Так вот она читает для папы и мамы роман «дерзкий незнакомец».

Скамейка под дубом помнит интимные события: «Она меня уговаривала два дня по 4 часа». Ладно. Она его уговаривала не менять социально-экономическую формацию России, но в данном случае она заботилась о России, а он принял эту заботу на свой счет. Ладно. И это не страшно. Но ОТРАБОТАННЫЙ ПАР был еще когда? Чья это лексика?

 

 

(68)

28

 

Тут слово предоставляется товарищу Колдунову. /По последним событиям опять «он одобрил», но надо же сказать, что последние события были КОГДА?/

Мы шли по коридору дома № 10 к лифту. Лифт после 11 вечера работал только в другом дальнем конце. Так я и не выяснил, кто написал роман о дискуссионном троцкистском клубе в Москве 1925 года. Вика все помнит. Она даже этого писателя помнит. Но Валерия Варсонофьевна говорила какие-то невнятные слова.

Возле арки на Варварке, где советовал повеситься Юрий Карлович Олеша в первом издании романа «Зависть» (одна страница из 20-х г.г. в доме хозяйки «Атомного оружия» /1949/), мы ждали автобуса, чтобы ехать на Неглинную. Хватит с меня одного наводнения.

Я не знал, что у меня сохранился подробный пересказ статьи князя Святополк-Мирского о Джеймсе Джойсе в Москве 1933 года. Отец Лии Майзельс в тот день читал именно это книгу. Мы делали стенгазету. Меня заставили рисовать карикатуру на Злату Потапову. Меня уговорили и потом, видимо, гордились, что сумели уговорить. Собственно, уговаривала одна Лийка Майзельс.

Шура Гозенпуд все помнит.

Нина Нестурх все помнит.

Сережка Чертков тоже все помнил, только он уже умер. Так я с ним и не поговорил.

 

 

69

7

 

СВИСТ ПАДАЮЩИХ БОМБ отвлекал от поэзии И.В.Гете. Он наглядно демонстрировал, что есть время для стихов и есть время для правды. Правда в погребе жарким летом заключалась в том, что холодные вареники с вишнями, вымазанные в сметане, не могут отвлечь от завывания пикирующего бомбардировщика – как и стихи Гете – когда он на тебя пикирует.

Ты не знаешь немцев. Ты знаешь, какие были немцы. И ТАК ДАЛЕЕ по-наслышке замах большой, рублевый, мысль на копейку, потому что чужие впечатления. Разговор в автобусе был настолько бестолковый, что до сих пор невозможно понять: зачем я его выслушивал?

 

ЧЕТЫРЕ КВАРКА ДЛЯ ДОКТОРА МАРКА /14.12.69/

 

Боже мой, зачем все это нужно было?

 

Что ненужно. Что ненужно. Это верно, что ненужно. И волноваться тоже ненужно. Волноваться нужно было раньше.

РИТУАЛ ТЕПЕРЬ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ

14.7.72

Я не беру пущинские тетради. Я не беру «ТИГР – 68». Слишком явно. 8-го ветра не будет. Семи переплетов вполне достаточно. А оглавление погибших сочинений хранится в папке с надписью «Хранить вечно». «Сугубо доверительно» – так начиналась рукопись С.П.Писарева в 1952 году. Это было письмо товарищу Сталину, но товарищ Берия подшил его в протокол под дырокол и отправил товарища Писарева опять в тюрьму.

 

 

(70)

29

 

такая мура, мать моя родина, дальше некуда

 

ДАЛЬШЕ НЕКУДА

 

НО ВАША ЖИЗНЬ БЫЛА – расшвыривать слова, вы помните, вы все, конечно, помните. Была да сплыла. Слова, от коих не кружилась голова. Из Пиндемонте, из Ефрема Сирина, из «Четьи-Минеи», из псалтыря, из протопопа Аввакума – кто переводил, а кто и так шпарил. На самом деле тут Пастернак говорил о себе, а не о Маяковском. Такое было первое приближение к тем словам, про которые он сказал: не стыжусь. От повторений стало тошно. От аллюзий пришлось отказаться.

 

 

Это верно, что они занимались ерундой. Но странная правда была в тех поисках, которые приводили к результату все-таки. Эпопея страха и поэма ужаса не так запоминались и не так действовали, как комические абзацы из такой сказки. Короче и убийственней. Правда, никакая сказка еще не натолкнула человека на поступок, но тут дело не в поступках. Поступки рождаются независимо. У меня была иллюзия создать типический приход к типичному решению в типических обстоятельствах. Вздор. Оказалось, путей прихода столько же, сколько приходящих или могущих придти. Идеи художественного произведения не существует вообще. Есть фикция, к которой прибегают критики и теоретики. Именно так все и происходило. В такую точно жару, забравшись в погреб ветхого дома на Юге, я пытался читать вслух «Фауста» Гете под завывание германских бомбардировщиков. Не получилось. Не получалось. Я сделал вывод: нельзя отвлечься. Свист больше действует, чем поэзия и даже правда.

 

 

71

30

 

Требования из двух слов: «Освободить Синявского» или «Уважайте конституцию» или «Распустить колхозы» или «Дайте нам ДОКТОРА ЖИВАГО». Необязательно «Долой Б.Б.» или «г.б.» Смешно ставить такую цель /назад к п.к./. Академик – не герой, мореплаватель – не плотник.

Тут опять заговорил нищий:

– Некуда деньги тратить!

– Наворовал?

– Ага, теперь твоя очередь.

– Я буду удивлять.

– Чтобы удивлять, мозги надо. Мало иметь голову на плечах, надо еще чтобы она работала.

Много таких крикунов-говорунов видали. Болтунов развелось тьма, прямо девать некуда. И все всё знают. Прямо слова не дадут сказать.

Когда передохнет это старичье, мы за это дело не так возьмемся. Слыхали? Это сдохнуть. Я уже слыхал это еще в 1937 году. Но тогда была надежда.

 

{НЕ УВЕРЕН, НЕ ОБГОНЯЙ

 

ПЕРЕХОДЯ УЛИЦУ, ПОСМОТРИ НАЛЕВО

 

Вот именно. Меня все время заносит налево.

 

Мы все это выбросим в мусоропровод.

 

КОГДА У НАС БУДЕТ МУСОРОПРОВОД

МЫ ЕЩЕ НЕ ТАК БУДЕМ ВЫБРАСЫВАТЬ

 

А Ваша жизнь – отдача, не надо заводить архива, быть знаменитым некрасиво. Ладно. Чья бы корова мычала, а его бы молчала.

Мне понравился «пахнущий обороной ремень из коровьей кожи» /Р.Фраерман, ДИКАЯ СОБАКА 1939/.}

 

[текст в фигурных скобках повернут на 90’ по час. стрелке]

 

 

72

3

 

Оператор с немецкими книгами, да, помню, был такой парень. Про него еще говорили, что он теперь в ЦК и выполняет разные функции. Особенно его интересовал пятиязычный словарь по математике.

Уехал в Неаполь, город миллионеров. Извинился на прощание и исчез. Был такой у нас сосед, художник под Шишкина, мальчик-живописец вел себя как платный агент, но на самом деле, может, просто маменькин сынок и тоже командирован в Италию. На самом деле все гораздо сложней. Ваш муж – удивительный человек, пристал к моей жене еще один прохожий, и она сразу насторожилась. Я тебе не говорила, чтобы тебя не беспокоить. Если они тебя испытывали, то ты прекрасно выдержала испытание. Если.

Частный сыщик увидел комнату с бутылками из-под французского коньяка марки «Камю» на веревочках и стал мотать на ус. Но продолжения в этом переулке не было. Несолидно.

10 лет пролежала макулатура на антресолях, и хозяин дома так и не узнал, где у него хранилось то, что скрывалось прежде всего от него самого. Он и сейчас не уверен. Но Вике он дал понять. Такие люди приходили, и ты не могла их задержать. Такое бывает один раз в 100 лет. Это он правильно подметил. Ты думаешь, я помню, к кому мы идем, – сказал великий человек. А Виктор не верит, что при таком наплыве новых знакомых он их всех путает и запоминает только по тем девкам, которые случайно ему понравились. Меня, например, он узнал по бороде, это он так сказал. На самом деле он меня спутал с кем-то еще, потому что на званом вечере в кафе я не был. У меня не получилось. И на фотографии меня нет, не надо искать.

Тамара Красивая перешла к Телеграфу, и с тех пор мы ее не видели.

 

 

73

5

 

Эта птичка повторяется. Повторения начались с урагана над Паралепой в Эстонии 1967 года. Потом был «Сон смешного человека». Потом два больших переплета, потом один еще больше. Машинка из ремонта, диктант по-английски, конечно, переписать в первую очередь нужно абзацы, написанные в то время, когда машинка плохо печатала.

Ничего загадочного тут не было.

 

Но мореплаватель и плотник не обязаны оставлять мемуары, да и герой тоже всегда найдет своего летописца. Академик пусть пишет труды, не его дело – социальные реформы и религиозные манифесты. Синдром Леонардо да Винчи – болезнь серьезная с точки зрения врача, который был партийным следователем. Наш человек свой в доску. А он совсем не физик. Он чем занимается? Собирает всякие досье. Нет, мосье. Нет. Жанна Матвеевна Брюсова – вот кто был прототипом. «Бред кверулянта». То академик, то герой, то кверулянт, то плотник, – у него четыре ипостаси, по крайней мере, и в каждой он крупный специалист. У него совесть есть. Бога помнит. Праведную жизнь уважает. Еще что-то.

Мне стало очень тошно, и я страницу выбросил. Был эпизод с летчиком. Мгновенно почерк переходит в каракулю, в линию вниз. Это когда кислородную маску снимают. Из «Аэропорта» Артура Хэйли.

Не дадут умереть спокойно.

 

 

74

9

 

– На всю макулатуру, – не выдержал я, и прорвалось раздражение, и тут я заговорил, как нищий. Богатый нищий жрет мороженое. Пусть жрет, пусть знает: мы враги. Бедный еврей, а не богатый нищий, и вообще будущий странствующий и путешествующий, и за него еще придется возносить молитву девочке в церковном хоре.

– Но у Вас же денег нет!

Но у меня же денег нет. Я готов пойти навстречу и иметь вас в виду, но денег у меня действительно нет. Но я вас действительно люблю, но денег на самом деле нет.

В каком году, рассчитывай, в какой стране, угадывай, вечный жид бродил по улицам вечного города. Он уехал в Уппсалу. Он звонил из Италии. И ТАК ДАЛЕЕ будем питаться крохами с барского стола.

По другим законам строилось сновидение. Можно опять начать словами «Нас уволили из 9 класса», а кончить «Кусок Лондона отвалился, будто отрезанный ножом», но в середину придется вставить 40 абзацев из «Окаянного человека». Такое было «Покаянное письмо»: весьма неуместное, когда не по адресу. Может, кому-нибудь это и понравится, но мне не нужно. Мне это чуждо. Я вообще не люблю заземленность. Вот какие вежливые слова.

Повторяется старая история. Так уже было в феврале 62 года. Все стояло на полке. Все к вашим услугам. Даже подписи приготовлены. Такая предусмотрительность. Эта история будет повторяться, пока мы живы. Пока.

 

 

75

10

 

А он собирается жить и воздействовать на социальные преобразования на нашей планете. Я же говорил, «Гений и богиня» – главный роман у Олдоса Хаксли.

 

 

БЕРЕГИСЬ ПОЕЗДА

17 и 18

/взамен утерянных/

Не стоит того, чтобы ее восстанавливать. Будем считать: оскорбительное письмо в один адрес.

ТЯЖЕЛАЯ ЖИЗНЬ У АВТОРА «МЕРТВЫХ ДУШ» была летом 1963 года, когда он выполнял редакционные поручения С.Дмухановского. Все хорошо на 18-й странице. Жаль, что нету целиком. Кроме того, оказывается, все это было в подборке «Балтийское море шумит».

Слова на красной ленте были для читателя «Озера в жаркий день». Оказывается, и там это было. В общем, в 4 раза больше, чем нужно.

 

 

ТАКОЙ БЫЛ ДИКТАНТ. И даже диктат, потому что слова «именем души, которая диктует» появились летом 1955 года. Предполагалось выбросить их из «Мутной воды». Так и было. Все это было давно и ненужно.

Ловил на белого короеда. Плотва, наверно, берет.

– Приходите, заберите, они у нас в коридоре лежат навалом, мы не знаем, как от них избавиться.

Это был звонок в Городскую библиотеку /имени Некрасова в данном случае и в иностранный отдел: умерла учительница французского языка, после нее остались книги/.

Старый еврей всю жизнь собирал книги, но ему хочется получить сразу 500, а может и 5 000 рублей. Ого! – сказал я. Ему нужен покупатель на всю библиотеку. «На всю макулатуру!» сказал я.

 

 

76

2

 

Вслепую десятипальцевым методом – зачем слону, который играет в футбол, еще и ходить по проволоке? А они – как от циркачки – требуют от него еще и ШПАГАТ. Автор одного рассказа – она написала про свою трудную личную жизнь втроем сами знаете с кем. Это его лодка. Мы на лодке одного человека – я не могу называть имя по телефону – ходили в Кижи. А они Наташе говорят «А как же она будет рожать? А вдруг она сломает ногу?» И тут мы встретили знаете кого?

Письмо пришло с обратным адресом просто

 

КЕМЬ.

 

Это был удачный спортивный год в их дружбе. Потом ссора. Потом она себе выбрала грузина. Потом назло ему вышла замуж и родила ребенка. «Семейный комплекс у нее от мамы».

Не надо полемизировать с Кьерекегором. Хватит эстонских тетрадей и «Смерти велосипедиста» на карманном формате. Хватит и «Стилистики скрытого сюжета». И это все? Цитата из «Холстомера» тоже подходит под приглашение в «Националь»:

Лев Толстой: «Я слышал, как она рысцою и непривычным ходом подбежала к нашему деннику по коридору. Ей отворили дверь, я не узнал ее, – как она помолодела и похорошела. Она обнюхала меня, фыркнула и начала гоготать. По всему выражению ее я видел, что она меня не любила».

Отношения становились холоднее и холоднее.

 

 

77

6...

 

Just the point «Ich bin zu alt um nur zu spielen». Just the way to express the unexpressible if you know what I mean. He who cannot, teaches. Fresh air is declared unwholesome. But self-denial is not a virtue: it is only the effect of prudence on rascality. You will retort that I never do anything else. It is your favorite jibe at me that what I call novel is nothing but provocation.

It is a little like seeing a 300-horsepower automobile speed down a crowded high-way while 3 men in the front seat fight for the wheel and 2 in the rear seat poise ready to plunge a dagger into the back of the man who wins the front-seat straggle. Just what they say «C'est la vie».

А вот я к ней сейчас съезжу! Коляску. Карету. Пойду искать по свету. Опереточное либретто. Дешевый текст. Все дешевое. Удивительное количество труда было потрачено на дайджесты в кармане. Зачем «Мутную воду» еще раз? Просто подарок. Та особенность переплета, которая заставила прочитать и цитату про Ежневского. Улыбка, но по какому поводу? Какой опасный для окружающих шаг ты собираешься предпринять? Только 50 лет спустя после смерти последнего из персонажей.

ЧУЖОЙ ЗВУК

 

М.Ландман про «Бочкотару»:

– Вот как, по моему мнению, писал Джойс. Не правда ли?

Я подтвердил, что правда. И Зен д-Авестин и Симона де Бовуар посильно преодолевали звуковой барьер между чужими табу и своими успехами. А ты до сих пор не догадался? Надо взять тирана и писать исторический роман про птицу с двумя крыльями.

 

 

78

11

 

беззастенчиво разоблачая тайны святого искусства Мельпомены

 

На другой волне ни слова.

Театральная афиша. Ехидные слова и обыкновенные мысли у афиши старого «Современника». Всегда в продаже главный режиссер Такой-То. Трудно оценить вклад этой тройки супостатов. Далеко не равноценно – воскресные передачи: я как рыболов, сижу и слушаю, иногда попадается золотая рыбка, из-за этой золотой рыбки слушаешь. Это был Жванецкий. Или Аверченко. / Воскресенье 3 сентяб. 3.9.72 /

 

Бодливой корове Бог рог не дает. Это сказал Феликс Круль, который потребовал письмом возврата «Заката Европы» и подписался «Голова Олоферна». Такая любовь к литературе. Мне нужно было заглянуть в 64-й год. В 63-м году, я знаю, все было хорошо написано. В 65-м тем более. Цитата из драматурга, неважно из кого. Мы тогда читали Айрис Мэрдок. В журнале «Англия» был эпиграф из В.Гаевского. Не по зубам. Мне давай слив. Своя судьба у лондонских знакомств М.Шагинян. Мелькнули ее тютчевские стихи. Зиновий Гржебин ее издавал, «Вестник Европы» печатал.

 

 

(79)

31

 

На озеро я не поехал. Я знал заранее – идти 4 километра, это не для меня теперь. Я видел по карте. Пошли умываться на Волгу. Они все-таки всегда по привычке говорили «с Волги», «на Волгу», а мы так и не привыкли. Ты говорила «пошли на пляж» или «я была у речки». Позвонить пробивать дырочки, срочно требуется Ваша помощь.

Мороз Воевода дозором обходит владенья свои. Я записал Некрасова. Очень кстати к вопросу о творительном падеже. «Надо писать пьесу», говорил в эти дни А.Налитухин. «Я психоз маниакально-депрессивный превращу в ликующий театр», угрожал Асаркан в ЛТПБ. Забытые слова. У трех форматов – как у двух дубов: стоит скамейка, на скамейке инвалид сидит, читает книгу. Он всегда тут сидит возле эфиопов. Была удачная комбинация. Когда письмо прибито белыми нитками к ненужной вырезке из итальянской газеты, старый контекст играет, а Питигрилли не играет. «Эксперимент доктора Подда» позабыт, позаброшен.

Зимних заметок не будет. Летние впечатления ушли в архив. Исчезли выписки из «ОПАСНЫХ СВЯЗЕЙ» по-французски. Всюду французы, а цитаты послать некому. Они переводят с японского, а по-французски все-таки не читают. Они деловые люди. Они помирились из-за пятого евангелиста, но поссорились из-за коптского языка. Какая-то француженка перевела «Евангелие от Фомы».

 

 

80

33

6.3.73

1

 

Спешу и падаю. Он там сидит рядом с А.Моралевичем и в контрах с Устином Малапагиным из-за вечной шутки с М.Ушацем и Тирсо де Молинининым. Почему-то так мало – да.

Практический совет делового человека – это и был наш последний и решительный разговор в кафе. Потом он помог Асаркану стать членом Союза журналистов. Потом написал пьесу «Добровольцы». Потом в «Лире» случайно коньяку ли нам с Валей Никулиным, на что Ю.Сварожич правильно сказал:

– Ага! То-то же!

ОПАСНЫЕ СВЯЗИ были у Радика Орлова. Он так и сказал: «С ташистом можешь, а с этими двумя нельзя, их скоро посадят».

– Какая она хищница? Она беззащитное существо. Это он хищник.

Разговор в кафе про жену Саши Тарасова. Кстати не нашел страниц про маркиза де Сада и Шарантон, а главное не знаю, где искать. Пишущая машина другого образца. Великий версификатор, сказал актер. Вот какой был улов у Балтийского моря в Эстонии 1967 года.

Еще был жив Достоевский, писал Толстой, начинал Чехов, а письма из Кирсанова только про ужение рыбы. А там во глубине России поклонник Аксакова выше Сабанеева никого не желает знать. Все они писали мелким почерком. Просто было принято писать таким тонким пером, которое теперь называется чертежным. А крупный почерк только у малограмотного человека. В этом смысле Андрей Белый был тоже ненормальный. Он писал письма огромными буквами, говорит Анастасия Ивановна. Тогда это не его карандашные пометки. Впрочем, она может путает две эпохи.

 

 

81

4

2

 

Есть три эпохи у каллиграфических упражнений. Ярче всего в письмах Ван-Гога. Письмо к брату Тео последних лет – ни одна фраза не повторяет почерка предыдущей фразы. Каждое предложение новым почерком. Это как у великого коллажиста: передать самочувствие и мировосприятие цветом чернил в авторучке, тогда как на самом деле для чтения даже глазами требуются слова и только слова.

У меня другой к тебе разговор. Это я боюсь. Это я должен получить высочайшее позволение заткнуть тебе рот. Ослятина. Вдвойне то же самое. 27.8.72 Крик пораньше, рядом РИТУАЛ и горячий столярный клей.

Мировая О. покрутилась перед зеркалом и убежала. Она подтвердила сообщение итальянского радио. Да, это правильно, один в карцере, а у другого фурункулез. Но я не знал, что эта девочка в черном свитере – и есть мировая общественность. А потом ее назвали «компетентные источники», хотя это, кажется, преувеличение. Во всяком случае, она всегда – «хорошо осведомленные круги».

Хорошо затоптанная страница рядом с музыкальной жизнью на футбольном поле. Была такая. Не переписать, слишком много междометий. С абзацами тоже что-то невразумительное: их слишком много. Придется делать новые абзацы. 6 цитат с 6 страниц это один монолог или 6 абзацев. Пишущая машинка тогда имело чисто терапевтическое значение. Шел бессловесный 1964-й год. Ритуал не достигал даже уровня «карандашом при чтении английской книги. Но на эту тему уже написано «Пик и провал», например, или «Черное и розовое». Кстати, где все это? А голос Гачечиладзе почему не звучит? Это же главный компонент УЮР и вообще текста для разрезки в жанре «на полях уже написанной книги» /27.8.72 воскресенье/

 

 

(82)

32

 

THE RED AND THE GREEN is meaningful only in that respect. The hand of Moscow, red tape, Tricky Dicky: «Better me than Macgavern». Better green than red but NOBODY WANTED TO DIE.

Exactly. 25.8.72

27.8.72

 

А разве «важно было, чтобы хоть одна удочка была закинута» не относится к нашему общему другу писателю Корженицыну? Он теперь стихов не пишет. Он вообще вторгся в пределы Сергея Петровича, и даже Андрея Дмитриевича.

A y Bac?

А мы приехали с Волги. А письмо, полученное на пароходе «Иван Сусанин», было в 64-м г. Никак не могу найти. А приклейки в ОПАСНЫХ СВЯЗЯХ превращают черновик в табу, что ТОЖЕ НЕ МЕТОД.

merely dogs less sensitive than oneself

короче, отбивает чужой хлеб или работает не по специальности

p. Flower. Wild.

 

or J.G. p. ?Z

 

ONLY DOGS LESS SENSITIVE THAN ONESELF. Nothing more. The question of nerves, not always it was so, but now it is a permanent reality for you, ALAS.

There will be no dictation for you.

Не будет и все. Хватит.

И чтения вслух больше не будет. И БУДУЩЕГО БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ, это вы правильно заметили когда-то.

 

 

(83)

8

 

– Когда Вы про кого-то еще.

Это было вежливо сказано в том смысле, что когда про себя все время – это жуткая нудятина и просто отдыхаешь, когда находишь что-нибудь хорошее про себя. Но я ему правильно ответил:

– От классика 21-го века слышу!

Я-мол тоже вас буду читать в 21-м веке. А что – плохо сказано, да?

Один разговор был на Арбате возле аптеки на углу улицы Веснина, и был хороший день. А другой был на дне рождения у Алика Вольпина в кресле, когда Лева Малкин сказал вдруг:

– А хорошо ему, Улиссу, было у Цирцеи, и он не торопился на Итаку к Пенелопе.

На кровати на диване сидел первый номер волейбольной команды «Советские математики» и мрачным взглядом рассматривал, как веселилась ПЖ ВЧ. На этот раз он получил не только ноль внимания, но еще и его угостили намеками, тайными упреками и вечным оружием – флиртовать с другим в присутствии человека, которому это неприятно.

– Этот бокал Пете, – закричала Ленка Строева, и кому-то пришлось идти на кухню, чтобы разыскать Петю. Теперь, когда иных уж нет, а те далече, как Саади некогда сказал, – можно употреблять имена при рассказе о событиях, которые были давно и никого уже не касаются.

И «Кислое вино» можно читать, взяв, например, у Володи Шевелева. С чужого коня среди грязи, тем более, что он уже не напоминает Джойса, возвратившегося из отпуска.

 

3

 

 

84

12

 

А теперь это уже неинтересно. Подумаешь, узнать, что Лидка Мартова и ЛЖР – одно и то же, а Тарсис – враг советского государства и сказал «М.-Л. – это глупость».

Тов. Поспелов правильно ответил:

– М.л. – это не глупость, товарищи, а боевая революционная теория мирового пролетариата.

С.П.Писарев, по-моему не знает адреса на Котельнической набережной, а профессор Ежневский ответил через газету «Известия». Я об этом прочитал с запозданием и поэтому не смог его обрадовать. Три слова:

– ... предпринял новую атаку ...

Два слова на другой волне:

– ... подавление свободы ...

В таком жанре тоже много интересного можно услышать и написать, но к сожалению такое бывает один раз в 2 месяца, а жить и писать надо каждый день. Трудно прочитать «Фотографию пулеметчика». Уже на первой странице нехватает просто конкретных фамилий: З.Сандлер, В.Панков, В.Мазур, П.Улитин, И.Шатилов, М.Бродов, П.Коган. В данном случае без имен – просто ерунда. А читать надо все-таки вместе с 9-ью страницами про ИФЛИ, которые были вырезаны из «Стилистики скрытого сюжета» и помещены – может, по ошибке – в «Опасные связи» Шодерло де Лякло.

– Камоэнс ты после этого!

Сказала, вздохнула, повернулась на другой бок и опять заснула. Гроза не мешала спать. Жуткая жара сменилась жутким холодом, климат у нас резко континентальный. Это вам не Италия.

 

4

85

13

8

 

На другом формате осталось все остальное.

 

 

можно и не разрезать

 

небрежно ПО-ПРЕЖНЕМУ

 

без /»А он одобрил»/

без Колдунова, но не без «Базальных

процессов» на улице Горького

 

 

 

86

14

7

 

Ерунда получается, что и говорить. Самые верные друзья в Париже были у Абрама Терца. Кстати, мне сказали, что тот самый умер. Не щадят пули и наших врагов, а уж о друзьях и говорить нечего. Бегло прошелся по статье «Джантиева и Олдингтон», примерил, можно ли вклеить, и не стал читать. Главное тут – про Антона, это можно вырезать, а все остальное будет на формате макулатурного чтения. Один раз прочитал и можно выбросить.

«Последний день Помпеи на Пушкинской улице» был в сентябре 1967 года. Я до сих пор не приехал из Эстонии эпохи урагана. Все. Камыши – ерунда, вот церковь на горизонте – это всегда имеет значение. Никогда не теряет цены. Подожди немного, в этом смысл. Подпись нового властителя один раз. Небрежно: «Опять ЛБ?» Что это значит?

Литературный вариант «Тяжелой жизни у автора МЕРТВЫХ ДУШ» вызвал ссору. Я собрал остатки разорванного письма и сунул в конверт с адресом Солженицына в Рязани. Туда ему и дорога. Но человек интересовался другим: «Что обо мне пишут самосожженцы в Канаде?» «Что говорили обо мне на дне рождения у этих Якиров?»

Пепел Вольпина еще не стучал в мое сердце. Я описал «Бутылку мукузани, освещенную солнцем», но еще не говорил с Надеждой Давыдовной. Мост вздохов был свинцовый мост у старого здания страхового общества «Россия». Об этом уже все написано. Эти прощальные страницы нужно присоединить к «Неону» и «Наводнению на Неглинной» в том виде, который потом имелся в виду при разрезке. Там, где и «Первое письмо, полученное в подвале». В год двадцатилетия вологодского конвоя на московском вокзале в Ленинграде это был вклад в старую дружбу.

 

 

87

15

 

разрезать

 

 

Вклейки не читаются, а разрезка не пользовалась успехом.

Много было работы проделано, а результат не ахти какой. Невелик и успех у читателя. Первая категория замалчивает, вторая, не дочитав, бросает. Если разрыв велик, на него можно не обращать внимания. ТЕБЕ ПЕРВЫЙ ЗВОНОК С ТОГО СВЕТА. Вот и критерий. О себе неизвестно для кого.

 

6

 

Он уже проиграл матч, а они все стараются. «Его Бобби довел своими штучками». Конечно, Бобби виноват, а то кто ж. Потом прекратится оброз. И новый переплет будет странно оформлять старую дружбу. Пусть будет иметь временное значение, как «Витязь в тигровой шкуре» и грузины в Москве. Армяне и грузины у Центрального телеграфа тоже единым фронтом против тех, кого они считают москвичами. У него есть клевреты. У него их много на всех постах. Пора уж. Ему не хотелось говорить о «Зависти», а его заставляли. Это была травма – «эманация изящества» – таких слов тут не скажешь. Паустовский тоже задал тон. Это тебе не за столиком в «Национале» Это тебе не на Пятницкой улице по дороге домой после примирения с князем Святополк-Мирским.

 

 

88

16

4

 

Они перечисляли знакомых женщин по всей русской литературе, но главным образом в жизни Пушкина. Я старался не обращать внимания. Как будто предстоял перевод в общую камеру. Как будто жизнь в одиночке стала невыносимой. Они стояли, в круг сойдясь, обсуждая не только крестовые походы. Но я уже не слушал. Эти шахматные собеседования не затрагивают ни Алехина ни Ласкера. «Как конь у Капабланки!» было крепко сказано, но в конце концов это был только чужой жест. Я тогда впервые читал Дмитрия Писарева. Был озадачен: здорово интересно пишет, а процитировать нельзя. Выписать тоже как будто нечего.

Что было слева от толпы? Куда мчался конькобежец по крутым спускам? Он опять отдохнул и полон энергии и коньки хорошо сидят и с шиком делает круги на разминке. Уже был замечен, уже Державин его благословил, но все-таки впереди еще 20 лет до Нобелевской премии и вообще бабушка на-двое сказала. На троих космонавтов только один выстрел, да и то, говорят, по ошибке. Интересно читать про чужие приключения в самолете, даже если ты сам не собираешься лететь в Рио де Жанейро.

 

 

89

17

3

 

Рассвет застал нас над рекой. Она пришла раскрасневшаяся от жара и ходьбы по песку, хотя шла по мокрой части у самой воды. Мне отбили охоту ходить с удочкой на Оку. На Волге я и не пытался. Вот почему слова парижского издания не потребовались, а итальянские издание Лоуренса было забыто. Впрочем, вот эти выписки в точности из того итальянского издания. Следовательно, нам не известны два первых варианта романа «Любовник леди Чэттерли».

Она нехорошо улыбнулась. Ты не умеешь описывать сенсации. Вот сохранились пометки и есть даты. Но уже без этого можно обойтись. «Смерть велосипедиста» научила. Еще короче. Еще раз «20 страниц в жанре – литература начинается с двух экземпляров» /рядом с «Неоном особой чистоты», помню/. Вот только «Невеста виртухая» подвела. Она и его обманула. Она сожгла стихи и прозу. А Надежда, наоборот, сохранила и даже прислала в Москву.

Он работал переплетчиком. Его ложь и моя грусть и опять чужие взгляды на нашу ложь и грусть. Хорошо, что «Галактика» уже написана. «Счастливчик Джим» вышел из игры. Ладно, на всякий случай я его оставил. По декоративным соображениям. Будут родственники Дзержинского. У вас на дне предупреждения было 37 человек. Я бы не испугался за человека, если бы другая Фамилия в английском тексте. По той простой причине, что цитаты из Б.Шоу не активизированы. Не в коня корм. Хотя пятый угол он нашел. А государственного гения пустил в обращение, и за то спасибо. Стучи, стучи, моя звезда.

Это неправда, что Л.Смирнов всех обскакал. По жизни в редакции журнала «Театр» – возможно, но не все кончается на редакции журнала «Театр». Там только начало.

 

 

(90)

18

 

Но я уже брал такие вещи. Даже два раза. Но так было бы слишком просто: не забыв, прямо списывать. Кроем. КРОЕМ ТОГО. Кроме того, «Театральный роман», а не «Мастер и Маргарита». Но если говорить о Шварце, то «Тень», а не «Дракон». Смерть героя, а не все люди враги. Сказка, а не утопия. Именно так мы читали Ромэна Роллана в ЛТПБ. У нас были разные выписки.

И провожают пароходы совсем не так, как поезда. Я сказал об этом в сочинении с плохим названием «Берегись поезда». Из-за этого конспект романа был забыт, заброшен. Чей это почерк? Я соединял вместе, потом читал вслух. Потом приходили новые известия. Эту руду можно было и не отрабатывать. Лексика все-таки заразительная. Это из «Дела Артамоновых», помню.

 

ЛЕНТА КРУТИЛАСЬ, НО ДИКТАНТА НЕ ВЫЛО

 

30.8.72

Хватит с меня и уже отработанных вырезок. Ничего нового не будет. Ни дать ни взять оторви да брось, – вот как это называлось. А он иначе воспитан, пусть путь его будет прекрасен. Ему жить. Еще 14 старых газет. Выброшенные деньги. Теперь я не боюсь подойти. Я буду делать вид. У меня есть козырь в кармане. Я все-таки не вышел из игры. Я сошел только с одной дистанции, но другую я пробежал.

На Оке карандашом 8 страниц, вот их и надо найти. Опять рисование без учителя, но на этот раз я сотру следы карандаша. У него было только одно требование-условие: с натуры. Если вертикально, значит он над ними не работал. Вот что жалко.

 

2

 

 

(91)

19

 

Одно отошлешь, другое не отошлешь, только и разницы. Мистер Экстроверт выходит на улицу, но это еще не значит. Интерес у него все равно только к себе. Нас нет на страницах его книг. Меня не существовало в ее дневнике. Вот так.

Я подожду. Они перечисляют крестовые походы. Особенно свирепствует на этот раз Сальников, но я не буду состязаться с ним. У меня другая специальность. Гад тренер не предупредил, ну что ему стоило? Я все-таки сошел с дистанции. А потом тетради не берутся. Копирка мешать будет, придавал значение копирке.

Отработанная руда, назывные предложения. Вы выдержали экзамен. Я на рыбалке доставал старую авторучку, улов состоял из нескольких маленьких листков. Ему зачем это нужно? Он перецентрится, а ты погибнешь. Вон, оказывается, куда кривая ползла и вывозила. Какая фраза повторялась, ну что ж. Неудобно стоит машинка.

А я только об этом и рассказывал: он предсказал, а мы ноль внимания. Опять РИСОВАНИЕ БЕЗ УЧИТЕЛЯ. Я буду защищать не только В.Г.Короленко, но и «Жизнь Клима Самгина», а что об этом скажет Матвей Кожемякин, это несвоевременные мысли. Я рассматривал точки-астериски и качал головой. Нет, невозможно, даже если бы по-русски. Но парижское издание не потребовалось. Я не сидел в читальном зале. Я писал последнюю страницу к роману «Прописка и любовь».

Она умеет любовь описывать. Вот что имелось в виду – 30 страниц на машинке в «Отдыхе» в 1961 г. Защитник вольности и прав, да, но я испугался, что с ним что-нибудь случилось. «Марсельский дневник Бержерака» – ах не надо. Вся его жизнь на юге Франции, по его словам, не отличается от работы переплетчиком в Ленинграде. Так оно и было.

 

 

(92)

33

 

Придется ерундой заниматься. «В инсценировке этой бреши», «бреши имени Олеши». Где у меня была коллекция эпиграмм и еще Виктор Ардов про никитинские субботники и самое полное собрание российских эпиграмм. «Опасная» вышла в ритуал. Слишком много ритуала с тех пор как машинка вышла из ремонта. Сюжет настолько скрытый, что о нем трудно вспомнить. Спасибо за Стэйси Омонье, а мы и не знали, что его хвалил Голсуорси. Вот когда цитаты из Шодерло де Лякло – единственная связь между улицами вечного города и «выпьем за плавающих и путешествующих». «Они там все поглупели», уже было сказано. Ему надо было плевать с Эйфелевой башни, поэтому он в Париже.

 

 

Из того, что я начитал в старой стенограмме, много не извлечешь. Эстетика финального архива, не больше. Я не смогу сформулировать сущность последней ссоры. Видимо, опять «Пятая нога». Страницы «Ритуала» там, где они в двух экземплярах, – случайность и ошибка: РИТУАЛ должен писаться от руки. Английские диктанты – другое дело. «А когда я получу ЛЮБОВЬ ПОД ВЯЗАМИ?» У нас в переулке я видал все вязы, которые у французов на набережной. Впрочем, это прежний владелец предпочитал вязы. Французы тут не при чем. «Последние дни Помпеи», вот наш враг – Кассандра. Не знаю, как он относится к винам «Массандра». Опять привет Максу Волошину.

 

 

(93)

9

 

Зверски портилась бумага. Нарезать бумаги не успеваю. В бассейн сходить некогда. Торопясь зовут отца. Они буржуазные бабы. Но есть и разница. «Уклейка на учете» – как дипломатическая нота: изучается, мне было сказано. Он дошел до половины «Острова сокровищ». Как-нибудь поговорим, он по телефону по-английски не привык. Он не умеет по-английски по телефону. Ему надо видеть собеседника. С тобой невозможно. Я с трудом набираюсь сил для обыкновенного разговора, и мне еще такое. Зачем? Зачем же так? Не надо так. Ведь на последнем изДЫХАНИИ, на нервах все, и тут еще трепка и ничего больше. Чужой рассказ про «Зависть». Этот роман был у него в печенках. Он вознесся на нем до небес и потом был сброшен в пропасть без стыда. Твой последний шанс. Целый вечер трепался с одним симпатичным молодым человеком, а потом оказалось: это был Мих.Шолохов. Они что, в кино в очереди стояли? Или на биржу труда вместе приходили? Был такой эпизод в жизни донского романиста. Покоя не будет, придется отвязаться по собственной инициативе. Как называются твои три романа? «Храбрый новый мир» с новым предисловием, «Эти бесплодные листья» и «Незрячий в Гаазе». Условно. Переводить, конечно, надо библейской цитатой. Что говорить, и так слишком много. Так тоже не метод.

 

 

(94)

7

 

Вы купите себе хорошей бумаги. Даже ее оскорбило такое нищенство с бумагой. Ну денег на такси – этого всем нехватает, но бумага должна быть первый сорт. И все-таки диктанта больше не будет. 5 гиней за беседу – это необходимо для серьезного отношения к моему курсу, сказал гипнотизер. А то будет легкомысленное пренебрежение и не будут выполнять домашние задания. Это как с частными уроками японского языка: 10 рублей за час. Еще меньше осталось забот вокруг велосипедного колеса. В бассейн с утра пораньше, потом в читальный зал, там ждут 3 книги Олдоса Хаксли. А мне не надо их читать, мне нужно сделать четыре выписки из давно прочитанной книги.

От грозы погибла старая верба, она оказалась гнилая внутри, она рядом с ясенем 100 лет стояла. Рациональная мысль не тебе пришла в голову, и ты злишься. А ты почему-то недоволен. 1 сентября 1972 г., сегодня в бассейне пусто, мы передадим отрывок из Сервантеса «Дон Кихот». «Расхолаживает злодей, а сам жалуется «Нет стимулов!» Она тоже. Постоянно дает понять: твоя жизнь копейка. Она тоже злодейка.» Вот уже и неточность и даже не по адресу, но тут уж срабатывает особенность абзаца.

Я не буду так. Не надо так. Новую ленту купить надо. Условно прежним курсом небрежно все по-прежнему /о.п. в. т. д. н. /. То же самое нас ожидает и в читальном зале. С точки зрения «Лит.газеты», конечно. Не надо ее читать, сказал доктор. Никаких не надо, сказал доктор Воронов. Ему хорошо было так говорить, а мы привыкли. Обычай – деспот меж людей.

 

 

95

10

 

КСЕНОФОБ НА КРАСНОЙ ЛЕНТЕ

 

Разве вас чем-нибудь не научил. Хотя бы дал повод сказать ЗЛОБСТВУЮЩИЙ ГОЛОС. «Гамлет», «Дон Жуан», «Финансист». Один перечень – сдохнуть от тоски. Не те же темы, совсем другие задания и на другом презентабельном английском языке. На хорошем английском французском, сказала Агата Кристи. Безудержный поток беглого итальяно-английского языка, сказала Нина Хиббин. Все-таки два года работы, конечно, над специальным английским языком с учетом тематики-проблематики. За 2 года можно было 2 романа перевести.

Красавица-квартеронка потом перестала вызывать ревность плантаторши, и она даже стала помогать роману. Но обилие политических приключений расхолаживает читателя на этот раз. Слишком явно он лезет на рожон со своим благородством. И суд Линча и суд шерифа слишком быстро кончается счастливым концом. Рядом с новеллами Андрэ Моруа чуть-чуть смягчает любовь свободного мыслителя к человеку из тайной полиции. Он больше всего жаждал, чтобы его поняли. Быть понятым ему важней, чем остаться в живых. Это немного усложняет проблему Большого Брата. Выходит, что если бы В.В. его лично пригласил и поговорил, он бы все понял и простил и даже стал бы таким ярым сторонником, что хоть сейчас назначай его в тайную полицию.

Укатали сивку крутые горки. Вот что нужно было вспомнить в троллейбусе.

Не дразни гусей, а то опять к чертовой бабушке улетит твой красивый солнечный зонтик с балкона.

 

 

96

 

Жуткое количество волнений вокруг «он не медлит начать новую жизнь на новом месте».

Резко – да. В конверте – неинтересно. До осени. Ладно. Отдам осенью. Может, еще что прибавится. Важно, что он получил, а о конце периода «кочующий четверг» от радости забыл сообщить.

 

 

НИ ОДНОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ ЦИТАТЫ

 

Вот беда. Надоело повторять «Президента». А «Цена головы» не разработана, а «Негритянский квартал» чересчур в лоб, а «Человек со скамейки» не по существу, а «Письмо моему следователю» позабыто-позаброшено. Лучше «Опасные связи» Шодерло де Лякло. В худшем случае аллюзии на процесс Сакко и Ванцетти.

Трудно помириться с потерей того, что только что увидел и оценил. Там так много написано. Просто приятно посмотреть. Взвесить на ладони труды и дни почти двух лет. ВОТ БЫЛ ФЕСТИВАЛЬ ДЛЯ МЕНЯ В 1957 ГОДУ. Товарищ Володарский тогда поддержал, но я не знал, что мне таким путем грозит Ярополк Гунн.

Конспект не того романа, да, пожалуй, теперь можно сказать, что и не тот конспект. Теперь когда есть «дело № 3» и еще кое-что, тезисы устарели. Этого забыть нельзя.

 

 

97

 

Давно все это выбросить к чертям собачьим. ПЯТАЯ НОГА. ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА. Вот целый ряд примеров. Да мало ли. Слова на Потешной улице были давно, но там не было ни одного слова неправды. Что-то видно не так в его долгой судьбе. Именно так все и происходило. Давно бы, убей меня Бог что давно бы. Твои ребра летели как щепки. Давно это было. В третьей танковой армии у генерала Рыбалко давно это было, давно. Об этом забыть нельзя. Я помню, что об этом надо забыть. Беру и помню.

 

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В 66 ЛЕТ ЕЩЕ РАЗ

 

Без конспекта романа.

 

6.7.72

 

ПОСЛЕДНЮЮ ТЫСЯЧУ СЛОВ не нашел. Не смог даже определить приблизительно, в каком году это было. Это напоминает дискуссию о том, кто написал стихотворение Айхенвальда. Или трактат К.Хадеева «О всемирно-историческом значении прозы Улитина-Асаркана». Кто был чьим псевдонимом, уже никто не помнит. Под «Дивную власть» и вообще «странную подборку» /для разрезки/.

 

 

98

 

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В 66 ЛЕТ

LIFE BEGINS AT 66

Давно это было.

14

The soft summer wind stirs the redwoods,

Когда-то это было важно и интересно. Но общее

впечатление: у него не все в порядке.

and Wild-Water ripples sweet cadences over its

Такую свинью подложили в Лондоне. Вместо «Живые и мертвые» напечатали «Жертвы и герои».

mossy stones. There are butterflies in the sun

Любым способом на любой бумаге. Вот был правильный вывод. Старая стенограмма – великая вещь. По ней все можно проверить. Жалко, что не все сохранилось.

shine, and from everywhere arises the drowsy

Дубы у подмосковного поселка «Дубки». Вот где он теперь живет. Спросите у Андрея Дмитриевича, он с ним в переписке. У меня нет адреса.

hum of bees. It is so quiet and peaceful, and I

Я заметил, у меня все адреса и даже телефоны главным образам покойников. А она утверждает, что Жан Марэ еще жив. А какие у тебя доказательства ?

sit here, and ponder, and am restless. It is the

Но я ей правильно сказал: по-твоему Паустовский, например, жив, а Дудинцев давно умер. Нет, ты не запоминаешь такие вещи. Пора об этом вспомнить.

quiet that makes me restless. It seems unreal.

Так писалась «ПЯТАЯ НОГА» и «ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА» Это правильно. Еще я хотел найти про визит к онкологу. Не мог вспомнить в каком году. Угадывай.

All the world is quiet, but it is the quiet

В какой стране, рассчитывай. В каком году, угадывай. 7 евреев собрались на одной улице в Вене. Кому жить хорошо. Куда теперь податься. Два пассажира – да.

before the storm.

Был такой анекдот. Жизнь, отданная победе Асаркана, не поддается сокращению. Да и победе Айхенвальда тоже.

 

 

99

 

Я ему отправил образец листа «ин фолио», и он должен быть благодарен во имя «Жизни Клима Самгина. 40 лет.» /я читал в Черкизово в 1947 году, будь я проклят, а я и был там проклят/.

Кусок старой стенограммы. Но я бы еще не так старался. Но он бы еще не так. За то и ценился. Тогда речь шла о «ВВ 1». Это и были слова в октябре /не помню какого года/. Они в подборке «96 листов». «Шипучий яд» в открытках с Балтийского моря. Ролик! Испортил подборку! Салфетки тоже. Больше кислорода. Да. Нет, не рано.

Кофе по-турецки, как пьют сами турки – это запивать ледяной водой кофе из маленькой турочки. Кофе по-бразильски – это ерунда, потому что сами бразильцы пьют не кофе, а матэ – это такой португальский чай.

Получилось ни то ни другое. Ни большой подборки ни избранных страниц. Я решил переписывать абзацы. Закончить переплет и на этом успокоиться. В конце концов уже тут второй или третий раз идут варианты. К приклейкам и разрезкам забываю присоединить «Затоптанную страницу». Чтение «Цикуты» ничему не научило. Я не сделал каких-то выводов. Если 8-й ветер действительно ничего не обещает, тогда не надо и дразнить.

Переплет-БЕГЕМОТ /может тетраптих/ закончен, сохнет под прессом, и теперь уже нечего терять. Ошибка переплетчика. Все страницы целы, только порядок перепутан. С диктанта по-английски начиналась новая глава. Ее тоже можно считать законченной. Посвящать памяти Юло Соостера черновик не следует. А перепечатки на машинке у книги ТЕТРАПТИХ не будет, возможно, никогда. На всякий пожарный случай хватать черную папку и красную сумку. Я ничего не собрался. Я просто приготовился, как ты сказала, на всякий случай.

 

 

100

 

«Красная новь», «Дикая собака» Р.Фраерман в 1939 году это было высочайшее паустовское достижение. Пахло ремнем из коровьей кожи. Почему-то именно из коровьей у него, он так и сказал про запах простого солдата. Очень романтично и хорошая проза и даже есть встреча с знаменитым писателем, – в общем, Паустовский чистейшей воды. Я не захотел разорвать и выбросить. Тебе чернил или бумаги жалко? Тебя жалко. У тебя будет так много выписок и цитат и карточек для диссертации, что – выйдя на пенсию, ты не сумеешь все прочитать.

Собачий крик на улице с утра пораньше.

– Сирано! Де Бержерак!

Игорь Кваша, размахивая пятеркой, выскочил из троллейбуса возле Гоголя. Слава знаменитого актера преследовала его с утра пораньше. В троллейбусе не дадут спокойно проехать. Надо было прокричать «Укатали сивку крутые горки. Нет, здорово сказал Игорь Кваша, не помню, в каком фильме». Оказывается, «Современник» теперь в театре Пушкина, а театр Пушкина – это театр Таирова. А напареули стоит 2 – 47, но это лучше, чем ничего. Я буду разводить ледяной водой их из холодильника.

Близится час торжества твоего, Чикабиди. Эта сука кричала в телефонную трубку: «Машину? Меня не отпустят с работы. Я думала: завтра-послезавтра, ты что! Ты думаешь просто побросать вещи? Кто меня отпустит с работы?»

Такое было горячее утро. Какое сегодня число. Понедельник, 10 июля 1972 года. Я опустил в почтовый ящик «Лист из фолианта». Заметно было: не по их ведомству, но на всякий случай тоже нужно иметь в виду. Это я и заметил в Зачатьевском переулке.

 

 

101

 

Бегемот придется распатронить. Могу и не отсылать вообще. Отошлю в конверте. Вообще ничего не буду. Без меня. Без тебя большевики обойдутся /Демьян Бедный, любимый поэт Сергея Черткова/. «Брось, Сережка!» крикнул поэт Коган, но С.Чертков не поддался и с самым серьезным видом продолжал декламировать Демьяна Бедного. После него девочка-балерина на ковре. Помню. Слишком откровенный призыв в сияющих глазах на лестницу. Не до этого было в тот год с другими заботами.

Переплет-бегемот можно, конечно, и оставить. Не связывайся ты с ними, Бог с ними. А там все вранье – глава «Как ласкать мужские гениталии». Такой сложный синтаксис у доктора Айхенляуба, что даже не смешно, хотя глава, в общем, юмористическая: «Занимательная гинекология», правильно сказал мальчик-нахал. Но он действительно нахал. Впрочем, я не в курсе ваших с ним отношений. Может, у него были основания.

А мы едем на Волгу.

Дуб с раскидистыми ветвями склонялся и шумел. 30 дней. Главное его несчастье – это большой ум. Из-за этого он и поссорился с евреями. Не так-то легко его сломить. Это вам не тополь. Тополь действительно хрупкий, от такой бури может сломаться пополам. У соседей в детской больнице сломало толстое старое дерево. Это был как раз тополь. Я искал улетевший зонтик.

Свирепость апостолов еще раз. Аксельрод-Ортодокс – такие псевдонимы брали себе первые марксисты в России.

 

 

102

 

А мне как раз нужна эта женщина, переменившая свою фамилию. Только она поможет разговору с районщиками одного района про самодурство районщиков другого района. А уж важность районных дам, влиятельных во всех отношениях, – она их поднимет на смех не только в Москве. С такой подготовкой и Павел Юркин будет приятным собеседником, а С.Куняев не такой. А Семен Владимирович тем более. Меняются люди все-таки. Власть – как моча: бьет в голову. Куртизанка областного масштаба познала истину на своей шкуре. Она же из высших соображений, а про нее тоже – «связалась с какой-то бандой».

Так страдальцы за народ посылали весточки с того света. Пусть он это рассказывает своим двум дочерям и одному сыну за обедом, сготовленным третьей женой на ферме в Нормандии. В этом смысле он как Жан Габэн. Только ферма у него не скотоводческая и не в Нормандии, а где-то в Коньково-Деревлево. И очередь на национальную гордость до него еще не дошла. Пусть сначала умрет, а потом будет оценивать свои автографы. А то он сейчас уже говорит как Ю.Титов: «Через 200 лет за мои картины будут платить бешеные деньги».

И раскрывать не буду. Надоело. Этому царствию не будет конца. Это же бесконечно. Таких цитат мильон. Тьма тьмущая, их не перечесть. Две докторских диссертации уже можно теперь из них составить, а ей все мало. Буду только французские брать на машинку. Еще раз не заглянул в завалы. Еще раз пришлось заниматься переливанием из пустого в порожнее.

 

 

103

 

ПЛОВЕЦ не туда попал. Мне нужно было на первом листе иметь «Личного врача президента». А потом оказалось, уже есть такая картина: «Мозги ценой миллиард долларов». Это так они оценили коллективный ум и коллегиальное управление государственной безопасности. Они думают если прибавить 2 миллиарда, то юморист Виктор Ардов так сразу и запросится за границу. Ошиблись, господа. Виктор Ардов – неподкупный писатель. Он не продается с 1931 года. У меня сохранился ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН. А завистников много.

 

«Смерть героя» в новом варианте исчерпана в смысле старых радостей. Прочитать вслух один раз вполне достаточно. Так и оставить. Хорошо бы иметь обыкновенный пшеничный клейстер. Хорошо бы собаку продать. Велосипед продавать рано. Ох рано пташечка запела. Ты погоди немного, скоро будешь свободно веселиться.

«Письмо» можно взять на французском. Дороти Паркер можно взять. В общем, что дадут. Этот роман Апдайка в фотокопии. Еще что. Сименон на французском, я не работаю, я провожу время, чтобы не заснуть. Тот медицинский детектив – да. Еще раз про Голливуд, спасибо. Нет.

Забыл про существование 109 страниц в смысле «Кому-у-у?» Что-то трудно и неуклюже в бангладешном отношении такая метонимия, нужно позвонить по телефону Всеволожского переулка. ЦИКУТА

в зубах навязла. БЕЗОБРАЗНАЯ ГЕРЦОГИНЯ еще раз без ЕВРЕЯ ЗЮСС.

 

 

(104)

1

31 стр

6.3.73

 

Ерундовское занятие, такой же критерий – количество испорченной бумаги.

 

Ты просиял бы и погас. Он просиял бы и погас. Она просияла бы и погасла. Звезда чужой съемки – да, помню. И еще одна звезда после критики министра культуры сидела в кафе и жаловалась на Фурцеву. На антресолях был упрек: «А вы, мальчики, кроме книг ничего не признаете?»

– В этом доме есть и неприличные фотографии, – сказала Ганя, не уточнив, что она имеет в виду. У Виктора Новацкого уже была новая жена, а с этой он уже развелся. Почему-то она теперь Киппер, а он по паспорту уже Новацкий. Я так и не понял механизм перемены фамилии в связи с разводом.

Красный телефон не будет дожидаться. Мало было чтения с машинкой, это верно.

 

ЛИТЕРАТУРА НАЧИНАЕТСЯ С ДВУХ ЭКЗЕМПЛЯРОВ

 

Второй он отдал Новацкому, а Новацкий сжег. Так кончился «Пижон из гостиницы Эклер». Ах какой был хороший роман. У меня осталось 2 страницы из начала и одна страница из середины. Есть доказательства того, что это был великий юмористический шедевр. Куда исчезло письмо Бернарда Шоу?

Запах вишневой коры по дороге на пункт приема посуды напоминал украденный абзац. Дуб на углу – скамейку под дубом в одну прекрасную южную ночь, как она была хороша. У меня до сих пор болит душа.

 

 

(105)

8

 

Были другие радости. У него, например, все огорчения, по его словам, связаны с женщинами р.р., а радости для него – это Коктебель в бархатный сезон. Евтушенко за одним столиком, Виктор Некрасов с каким-то евреем, а мимо прошла Анастасия Цветаева с каким-то новым парнем.

Тут мы делаем новый абзац и глотаем кофе. Четыре глотка горячего кофе в 3 часа утра – было дело. Пусть завтра будет плохо, отлежусь. Переживу, зато сегодня я выжму кое-что из этого расстроенного механизма. На стр.81 он вычитал «к сатане рабочий класс» в переводе И.Романовича. Но почему кончил «Шутовским хороводом», не понятно. Он имеет в виду чтение «Улисса» по-английски, что ли. Потом он перепутает адреса у писем, все как всегда, терпенье, брат, терпенье. На улицу Сайкина он больше не поедет. В Хлебном переулке его не ожидают. Зато еще раз Аэропорт. Не очень обрадовался такому голосу. У них свои заботы.

Она про нее ничего юридически плохого сказать не может. Последний звонок был из Парижа. Но ведь это очень дорого, вы себе представить не можете. Он тратит безумные деньги на телефонные разговоры. До работы он еще не доехал. Про переводы она ничего не сказала. Но бодрый голос звучал оптимистично.

Зачем-то понадобилось прощание с Раздорами, и я еще раз вспомнил письмо Ольги Филипповны и коварные разговоры покойницы Нины Павловны. Только две эпохи: когда не работает голова и когда работает. Все остальное не имело значения. «ЭТОГО ОНИ У МЕНЯ ОТНЯТЬ НЕ МОГУТ» /стр.27 англ. издания/ //стр.34 русского перевода//

«Отработанный пар» – тоже 61-й год, но я не могу его так просто взять и поднять.

 

 

(106)

22

 

Половина от «Травы» не сохранилось. Начало есть полностью. Ему Бог послал если не Вольтера, то по крайней мере Аверченко в юбке, а он не доволен. Но разве Вольтер, тяжеловесный и теперь уже не тот, может состязаться с Ильфом и Петровым? Даже я и то могу лучше. День надо начинать с яблока, а ты с меня. Лишь бы кончался тобой, а ты что, а у тебя как?

29.8.72

Разрезать что ли? Отыскать «Еще одну затоптанную страницу» и прочитать вслух рядом с остатками «Травы /пробивается сквозь асфальт, 1965/». Возможно. Рядом с «Мангустом» Тэрбера не прочтешь. Я сделал открытие. Целый ряд цитат из Олдоса Хаксли и Эрика Блэра просто продолжают одну вещь Марка Твэна – «Дерзкий незнакомец».

«Разговор дервиша» – да, а мотивы современной и средневековой истории, факты другие, а ход рассуждений тот же. Совсем никуда не годится. 40 страниц из 200 – это сокращение в 5 раз, одна из пяти, грубо говоря, но на самом деле – только дайджест по отчеркнутому на полях. Доклада не будет. Забавно, что все это кончалось чем-то еще. «Метонимия в книжном магазине на главной улице СССР» начиналась с записной книжки и почти ссоры с китайским журналистом Ба Дзинь-доном.

И не уверен в произношении отдельных слов, придется проверять и даже теперь записывать. Например, это чертово «элибай», я его все время произношу «элиби». Что за чудо измышленья нам извергнет твой вулкан? Леонид Леон. мог бы и появиться, мы уже забыли. А он и Писарева не желает знать.

 

 

(107)

3

 

«Последний день Помпеи» будет оформлять переплет с «Холостым зарядом» на карте Китая. Кстати, там можно проверить два главных китайских иероглифа /»мао дуси»/. Так происходило новое накопление деталей, не больше. Иногда заводился новый архив, что уже ошибка. Как я умудрялся перепечатывать по 30 страниц из Нормана Мэйлера, удивляться надо. Это был медовый месяц с английской машинкой. Хемингуэй умер, а марихуана не актуальна.

29.8.72

 

РИТУАЛ

 

/а может РАЗРЕЗАТЬ ? /

 

 

Пепел сгоревшей мысли мелькнул и исчез утопая в груде сшитков старой стенограммы. Вот так все это и происходило. Я и Апдайка перепечатывал на машинке. То-то был работник. Батрак батрачку ухватил за ножку или за ручку. Из такой ерунды вырастало озлобление и даже неуверенность, что хуже. Законченность таких ОСУЖДЕНИЙ вызывает законный протест. Ты прочти вслух «Холстомера» и увидишь, как прав был художник Бунин. Все в прошлом. На меловой горе и у Дона на песке и на улице через 16 лет три разговора и один пересказ книги «Одноэтажная Америка». Отозвалось. Его дочка помнит, как она записывала устный перевод доклада о Шиллере по-немецки. Вот и след. Отыскался след Тарасов. Еще раз о «16 страниц – это была утомительная процедура».

 

 

108

23

 

Это была утомительная процедура. На большом формате не повторил бы рисунок абзаца. В этом нет необходимости. Что начинается с двух экземпляров? То, что начинается с одного читателя, и есть то же самое. Коллаж уникален, его можно только фотокопировать. Частная жизнь господина Мопассана преувеличивала наследственность и месть одной женщины тоже. Лексика была другая.

Я вспомнил чего искал. Я искал письмо, полученное на пароходе «Иван Сусанин». Надо все-таки найти. Отойти нужно, нужно отойти.

 

 

Пост-скриптум. Вот точно так же из каждых 100 страниц надо читать вслух 20 страниц – такой дайджест, который помогает не повторяться и отсекать нейтральные слова, когда в них нет надобности. Впрочем, это хорошо в теории. Для чтения вслух у нас есть всегда что-нибудь чужое. Кроме того, так было только один раз, когда чтение вслух помогло. Кстати, и без того подборка имела значение книги. Хотя «Резидент» ничем не блистал и почти ничем не отличался, он тоже воспринимался как особая книга. Да, в конце концов, все сводится к чему-то едва уловимому. Что-то получается, а что-то нет. Иногда есть точное ощущение законченности вещи, иногда тягомотина. Выбросить. Не пускать в мастерскую. Удалить леса. Стереть карандашные штрихи, оставить только перо и тушь. Хватит.

 

 

109

24

 

ТЕРПЕНЬЕ, БРАТ, ТЕРПЕНЬЕ

 

Пассажир троллейбуса потерял варежку. И варежка-то худая. Дело было в декабре 1957 года. Или 1956? Никто уже теперь не помнит.

См. Баба вопит на Пушкинской пл., глава из романа «Труд без капитала», временно помещенная в подборку «Анти-Асаркан».

Мятель, зима, вечер, ночь, горят ядовитые неоновые буквы «Шашлыки» на Пушкинской площади у троллейбусной остановки возле кинотеатра «Новости дня» стоит огромная очередь, притихшая, заметаемая снегом и втихую замерзающая толпа пассажиров троллейбуса маршрута № 17, дует ветер, в лицо бьет снег, в толпу мятель швыряет пригоршни сухого ледяного снега. Мы ждем. Мы не устали от ожжжжжжж-жидддддания. Этому нас учили. ЭТОМУ НАС НАУЧИЛИ. Стоять и ждать. И если обидно, и если несправедливо, не задавать вопросов. Терпеть. Терпеть и дуть в сухую варежку. И дуть в худую варежку.

Подходит троллейбус, кондуктор обрадовал:

– Троллейбус идет только до Зачатьевского переулка!

Толпа вдруг потеряла терпение. Возгласы:

– Но почему?

– Какое безобразие!

– Третья машина!

– До каких же пор!

Но все возгласы перекрывает спокойная размеренная актерская скороговорка:

– А нам дальше и не нужно.

Удача. Усталость. Ничем больше.

Я возвращаюсь с работы.

Вот так.

 

 

(110)

25

 

последний переплет

 

Дон Кихот остался в партии? Отделался строгим выговором с занесением в. Оговорка не помогла. У него такая репутация. Одиозная фигура.

 

Она и будет ждать сентября. Вот кончится август, наступит сентябрь.

 

П.Верховенский был пьян -

он каждый день

пьет – и в выражениях не стеснялся. Единица сказала:

– Воистину ты сын своего отца!

Он понял это так, как ему было удобней и приятней.

 

Без жертв не обойтись, вы будете первой жертвой, а он не виноват: все средства хороши. Уже распоряжается чужими судьбами.

 

Подписал с оговоркой. Но подписал все-таки. Подписал, но с оговоркой. Но подписал же или не подписал? Подписал, но с оговоркой. Подписал или не подписал, да или нет? Подписал, но с оговоркой. Подписал, но мысленно вроде как и не подписывал, так что ли? Подписал с оговоркой.

 

Чего вы их боитесь, они такие, что над ними только смеяться можно. Тем и страшней. Вы их не знаете, а смеяться будете потом, через 7 лет, если у вас останется сил смеяться, если. Этот лист мне не нужно было трогать совсем.

У кого хранился?

У кого?

 

 

(111)

26

 

OHA HE APECTOBAHA

 

 

ALDOUS HUXLEY

Antic Hay (1923)

P.44, Penguin Books 1948

 

Lypiatt had a habit, which some of his friends found rather trying – and not only friends, for Lypiatt was ready to let the merest acquaintances, the most absolute strangers, even, into the secrets of his inspiration – a habit of reciting at every possible opportunity his own verses. He would declaim in a voice loud and tremulous, with an emotion that never seemed to vary with the varying subject-matter of his poems, for whole quarters of an hour at a stretch; would go on declaiming till his auditors were overhelm-

[на обороте:]

ed with such a confusion of embarrassment and shame, that the blood rushed to their cheeks and they dared not meet one another's eyes.

 

 

p.44

The people who came to this Soho restaurant because it was, notoriously, so «artistic», looked at one another significantly and nodded; they were getting their money's worth, this time.

 

 

(112)

27

 

«You won't believe me now, but let me tell you this: you and I have been in feminine society and we've enjoyed it; but giving up that kind of society is like taking a cold shower on a hot day. A man has no time to waste on such trifles; a man must be unbridled, says a good old Spanish proverb.»

The anonymous lampoon was entitled «La Cordonniere de la Reine Mère». This pamphlet had been circulated secretly; it was full of insulting and defamatory insinuations about Richelieu and contained a number of unsavoury anecdotes about his private life. For several years there had been a supposition that the author was a lady from Loudun who had been one of the Queen's confidantes.

Dorothy Parker about the life in Rome:

«Why is it, when I am in Rome I'd give an eye to be at home, but when on native earth I be, my soul is sick for Italy?

«And why with you, my love, my lord, am I spectacularly bored, yet do you up and leave me – then I scream to have you back again?»

A sort of new Work in a sort of Progress, but you know how people talk maybe. Maybe.

 

 

(113)

28

 

Отойти нужно. Отойди. Отойди подальше. Такая команда никому не понравится. Такая пауза, которую одним «Холстомером» не запомнишь. Слово «кобыла» слишком эмоционально окрасили. И сука тоже и кобель и корова превратили в ругательные слова. Два раза напечатал и уже ни одной ошибки. Двухминутка ненависти. Еще бы. Просто такая процедура. Открой английскую машинку и печатай цитаты до умопомрачения. Вот что получалось с ритуалом. Я так и знал, что этим кончится. Чтобы загипнотизировать себя окончательно, нужно повторять одно и то же. Закат уюта и авторитета. Прощай, метро ПреобраЖЕНСКАЯ! Спасай Россию. Но это была жуткая нелепость с польскими афоризмами – ставить «женщина», «любовь», «труд». Смыкание не получилось. Ты заглядывай почаще в словарь. У тебя есть «Мост вздохов»? У меня есть «Памятник императрице Марии-Терезии». Ух чорт. Противоречие. Богатые уроки. Легкая жизнь. Живи еще хоть четверть века /ни в чести ни в радости/. Мы жили в Раздорах. Может быть, нужно проложить газетами, а то бумага покоробится. Тяжелая ноша в таком случае. Этим я и занимался. Вот такая нудятина-ПРО-СЕБЯ-тина. Это она здорово заметила. На кого он гневается, непонятно, но глаза гневные. Он сам тут на Холстомера похож. Формат старой библиотечки «Огонек». Главное, что я забыл, из каких частей состоял «Реквием». «Удочка» – тоже реквием? Любым способом придти к наибольшему знаменателю. Мне казалось открытием. Оно и было открытием тогда. Новый прием разработан до нелепости. Открой «Бессловесный 64-й год» и ты увидишь. Забыл выписать страницы, вызвавшие возмущение. Их должно быть не больше четырех.

 

 

(114)

29

 

Какие названия. «Банда подлецов». «Три милых девушки становятся взрослыми». «Жри и успокойся». «Пей до дна». Лучше всего было когда на фотографии. Я заметил странную закономерность. Как только начнешь от имени Хайдеггера, так обязательно наткнешься на Кьеркегора. А Жан-Поль Сартр почему-то идет стороной. Он или читается как беллетрист или воспринимается как западный чудак с западными привычками и вкусами. Никто не выдержит такого чтения вслух. Размер доклада. Такая лекция. Диккенс читает Диккенса. Достоевский никогда не читал публично Достоевского. Впрочем, это он детям не читал себя. Заслон у старых кинофильмов. Как нарочно. Как на зло именно в тот самый момент, когда требуется тишина, тогда ее нет. Уйдет злодейка, потребуется кому-то читать вслух, опять ее не будет. Где были слова для разрезки? Или пожалуй «Четырехэтажная тавтология». Нет, надо найти «Еще одну затоптанную страницу». Так оно и есть. От повторения ухудшается. Т.е. лучшие варианты были вначале. Можно больше и не писать.

 

 

115

 

Тогда «Дорога в Донской монастырь»

four quarks for Mr Marx

Из «Ксенофоба»

6.3.73

26.12 69

 

Вот такой переплет старых времен, он таит странное очарование. Никому не будешь объяснять: тебе все понятно. Вот в чем стиль.

Я открываю «Записки мечтателей», и мне грустно, и я перелистываю страницы старой книги. Кому бы дать почитать? Кто оценит? Застопорило. Ага. То-то же. Больше всего там желания показать: ты ценишь меня? ты знаешь, я какая? И скромно добавляется: я могу давать и то, что не лежит на поверхности. Сейчас в строй вступит клейка.

А нужна только одна вещь: новая лента. Может, и лентоводитель не так нужен. Ты заметил, как Джойс по-русски действует на твоих знакомых? Не было другой такой книги, как «Москва 1937». Меня поразило другое. Зачем тут Теркин? Если без Теркина, то совсем мало. А между тем, мне было важно иметь это сохранить.

Шел бессловесный 64-й год. Я сидел на палубе «Ивана Сусанина» и читал какую-то макулатуру, только из-за того, что она по-английски. Помню. «Какая пизда, такая и ебля». Кому ж в голову придет так прочитать ту фразу? Какая звезда, такая и езда. Такая стилистика.

Ну вот.

Компромисс между утренней стенограммой и работой на машинке приводил к двум параллельным линиям. Почему вы не переписываете? Потому что интересней писать что-то новое. Впрочем, не все вытягивается в струнку. Идет не дальше ритуала. Может мешает просто лента. Взял бы я детективную историю.

Тайна тут – я пытаюсь устроить ритмы «два дня, на третий». Именно так делалась «Я – крошка».

Ну, разумеется, это придется утаить.

6.3.73

ритуал

Тоже «Д в ДМ»

 

 

(116)

30

 

Эта ЦВЕТОЧНАЯ БОГОРОДИЦА, конечно:

не собор парижской богоматери

и не нотр-дам д'экзистенциализм,

но приблизительно то же самое.

Макабрический абзац в конце тоже проясняет кое-что. Но вот в середине он только путает. Главного нехватает, главный бы все поставил на место. Он бы заменил и второй мост через театр «Современник». Конспект романа был неудачно обнародован с участием малороссийской принцессы с украинского бульвара. Принцесса с бульвара испуганно смотрела 5 минут, потом успокоилась и продолжала слушать.

7 минут у 7-го читателя не доставили мини-радость из-за романа «Все как у людей». Но зачем такие богатые подарки?

Я буду искать главный макабрический абзац. Где-то был. Арагон на приличном месте, ничего не скажешь.

 

Рядом с ЗАТОПТАННОЙ СТРАНИЦЕЙ Я ПОМЕ-стил дайджест по «Разговору о рыбе», а сама рыба в новый мир не попала. Расходы нервной энергии были именно в этом направлении. Ручкой 1947 года были написаны 3 романа, «Возвышен. орган.» в том числе. Железная по крайней мере. Железная – да.

– Если бы не он, я бы может и с радостью шла.

В первый раз на работу с новым начальником.

 

к о н с п е к т р о м а н а с.п.п.

27.8.71

Что такое синдром Леонардо да Винчи?

Один рассказ владельца «Победы». Если уж на то пошло, это не глузберговщина, а находки братьев Невлер: пляттская жизнь, опасный шизофрейд и т.д.

Никто, между прочим, не заставлял, сам виноват, это верно. Увы. Там бы на берегах Невы и Вы бы не так заговорили. Почти Жан Женэ по-русски.

 

 

(117)

21

 

НО ЗАПЛАТЯТ ДАЖЕ ДЕНЬГИ

ЕСЛИ ТЫ

АКТУАЛЬНО ЭТИ ВЫРАЗИШЬ МЕЧТЫ

 

Сотри случайные черты

и даже Айхенвальд прекрасен.

 

 

118

5

 

Когда-то было очень важно сказать «Прощай, метро «ПреобраЖЕНСКАЯ»! Разве есть такая Женская площадь? Был женский рынок, мы на нем покупали первый в жизни костюм. Свист какой-то. Важно было найти и отчеркнуть. Теперь отчеркнутое хотелось бы разорвать. В крайнем случае, стереть заметки на полях. Увы, от этого ничего не осталось. Впрочем, дома между церковью и школой стоят до сих пор. И она, может быть, живет там по-прежнему.

Сколько бутылок надо распить, чтобы найти 14 собеседников. Самый интересный разговор был бесплатный – на той скамейке на бульваре, не доезжая до улицы Горького. Может, она и приходила, но меня уже там не было.

Я вспомнил, как это называется: «Хочу увидеть такое в кино». Вот именно. Очень смешно, но очень похоже на правду. Мелькнула удивительная мысль. Ты бы хотел повторения? Смотря где. Ты бы хотел увидеть то, что происходило в темноте? Да, хотел бы. Ее бесстыжие жесты на поляне на виду у всех, тем более, что она видела, что на нее мужик смотрит, а рядом с ним лежит его жена и читает. Другая картина. Я вспомнил, что мысль зависела от ореола. Как запах пальцев, как соленый вкус на губах. Ни капли отвращения, только желание повторить еще и еще. А когда мы в следующий раз? Ну, ладно, давай еще раз, на этот раз в последний раз.

Из каких соображений не написано, это понятно. Я никому не буду показывать. Клочки бумаги. Как всякая деревенщина. Ужасно грубо, даже не похоже на И.С.Тургенева. От необходимости читать Марселя Пруста. Я вопросов задавать не буду.

 

 

(119)

31.

 

Для Вас ?

27.8.72

Коротко и неясно. Ясное дело. Коротко и туман-НО ТАКОЕ дело – это как с престолонаследником. Подумаешь крон принц. Макс Брод был великий наследник: прочитав «Не читая три незаконченных романа и все остальное, УНИЧТОЖИТЬ».

– Легко сказать, – сказал Макс Брод.

И стал читать. И стал уяснять для себя те причины, которые заставили его друга Франца Кафку написать такие слова.

ФИОЛЕТОВЫЕ ЯМБЫ – два слова, коротко и ясно.

Еще раз под один абзац «Джеймса Джойса по-русски» внезапно вслух на радость соседям:

– Читайте, б, /извините/, там все написано. Вы сначала прочитайте.

Алексей Федорович, царство ему небесное – Вы его уже похоронили? нет, я его только отправил на пенсию – как-никак 10 лет прошло// сказал:

– У вас так много написано.

С интонациями грустного мальчика. Это точно. Хоть дело и было на скамейке сквера у дома № 2.

 

 

ДА, ЭТО, КОНЕЧНО, Н Е Д Л Я В А С

 

Для вас, изведавших НИЧТОЖЕСТВО

земных надежд сказал Сенека: открытых

выходов

есть множество

из тесной жизни человека. А я что говорил?

А я что Вам написал на самом железном из своих переплетов с

единственной целью, что Вы, может быть, прочтете?

 

(120.)

6

 

ОДНА СТРАНИЦА чтобы напомнить одну фразу

«Литература начинается с двух экземпляров».

 

 

 

То, что Вы не заметили Большого меньшого Брата у желтой войны между воюющими сторонами СЕНСАЦИИ, это пол-беды. В общем, для Итало Свево /или Звево, так звучит лучше/ простительно. Но вот что-то такое было о чем я хотел сказать, но из-за громкого звука киевской дружины Игоря Святославича «Как бы в зад не ударили ПРАВОСЛАВНЫЕ». Как гяуры славят Стамбул, вы знаете. В том смысле, что мы в Стамбуле – как они в Риме на улицах вечного города и четыре женщины в мечтах ходят по всей Италии НУ И ТАК ДАЛЕЕ. Важно, что ?

Важно, что я что-то хотел вспомнить специально для Вас и…… и забыл, но в этом не надо винить ни нас ни Вас. Я В А С помню. «А МЫ-ИХ» – чужая шутка, дай Бог здоровья шутникам, которые шутили когда-то. 1.9.72

 

 

КОММЕНТАРИИ

(сгруппированы в соответствии с пагинацией страниц в тексте П.Улитина)

 

 

С.1

У ПЕРВОПЕЧАТНИКА КТО-ТО ЖДЕТ… СЛЕВА ОТ ФЕРЕЙНА – памятник первопечатнику Ивану Федорову и здания Лубянского проезда.

 

С.4

у Бидструпа, 3-й том – Х.Бидструп. Рисунки в четырех томах. – Москва: Искусство, 1970.

 

С.5

Правда ль, это племя злое не боится наших сил? – Пушкин, «Бонапарт и черногорцы».

 

зайцы тоже огрызаются – Б.Заходер.

 

На 32 стр. романа про шагающие ядовитые растения… Первая глава так и называется – «Конец начинается» – роман Д.Уиндема «День триффидов»; советское издание 1966 в пер. С.Бережкова (А.Н.Стругацкий).

 

«От двуглавого орла до пятиконечной звезды» – у П.Краснова был роман-эпопея «От Двуглавого Орла к красному знамени», В 4-х кн., Berlin, 1921–22.

 

С.6

А MOVABLE FEAST – «Праздник, который всегда с тобой», название книги Э.Хемингуэя.

 

I will show unto thee the judgement of the great whore that sitteth upon many waters. The Revelation of St.John the Divine, Chap. l7, v.2: With whom the kings of the earth have committed fornication, and the inhabitants of the earth have been made drunk with the wine of her fornication. So he carried me away in the spirit into the wilderness. – Откровение Иоанна Богослова, 17:1-2. И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле. И повел меня в духе в пустыню.

 

It was a flowering wilderness. I was there with Avis Everhard. – Это была цветущая пустыня. Я был там с Эвис Эвергард (имеется в виду героиня романа Джека Лондона «Железная пята»; «Цветущая пустыня» – название романа Д.Голсуорси).

 

Nobody cares for if you'll be hanged or knighted. A chivalrous plan, if I am not mistaken. And you are the slave of a slave: a double mistake. Only the end justifies, but they want to get justification at the very beginning. It approaches, and they don't see any differences. They hope so. They are most optimistic about it. All the world is quiet, but it is the quiet before the storm. The soft summer wind stirs the red-woods, there are butterflies in the sunshine, and the soft murmur of the sea, it is so quiet and peaceful. – Всем всё равно, повесят тебя или посвятят в рыцари. Рыцарский план, если я не ошибаюсь. И ты раб раба: ошибся дважды. Только конец оправдывает, но они хотят оправдания в самом начале. Он надвигается, но они не видят никакой разницы. Они надеются. Они преисполнены оптимизма. Мир погрузился в тишину. Но это тишина перед бурей. Мягкий летний ветерок колышет красноватые макушки деревьев, в солнечных лучах порхают бабочки, слышится тихое бормотание моря, вокруг так тихо и спокойно.

And I cannot, so far read all the newspapers from London. А month passed. You dear, sad, soft, most melancholy WRECK of a promising human intellect that it has never been my lot to behold. – И я не могу пока читать все газеты из Лондона. Прошёл месяц. Милый, печальный, кроткий, такой меланхоличный и абсолютно беспомощный интеллект, которым мне не довелось обладать (Цитата из романа Томаса Гарди «Джуд Незаметный»).

 

SEMICOLON to be continued in the Second Grass, but «tryn-trava» can be translated only as «vanitas vanitatum». – ДВОЕТОЧИЕ будет продолжено во Второй Траве, но «трын-трава» можно перевести только как "vanitas vanitatum [суета сует]".

 

а о Ездре и речи быть не может – имеется в виду эпиграф к роману Т.Гарди «Джуд Незаметный»: «Многие сошли с ума из-за женщин и сделались рабами через них. Многие погибли, и сбились с пути, и согрешили через женщин… О мужи! как же не сильны женщины, когда так поступают оне(2 книга Ездры 4:26,27, 32).

 

С.7

I felt that from the moment I woke. And yet, when I started functioning more sharply, I misgave. After all, the odds were that it was I who was wrong, and not everyone else – though I did not see how that could be. – Я чувствовал, что с того момента я очнулся. И всё же при более напряжённой работе я давал сбои. В конце концов вероятнее всего во мне, а не во всех остальных, что-то сломалось, хотя я не понимал как это могло случиться (Цитата из романа Джона Уиндема «День триффидов»).

 

He could feel her big soft tit against the back of his head. She squirmed around, her tit against his cheek now, just touching, then bent over and kissed him hard, her lips opening a little at a time. Then she was unbuttoning her blouse and she reached down for his hand and put it inside her blouse and then right on this great big soft moon of hers. He just wasn't interested, he really wasn't, but he just couldn't help it, he started getting hard anyhow and she was sitting with her leg right on it and could feel it getting big. And she took her clothes off. She played with him, but it didn't work. Then she took his hand and put it between her legs but that didn't work either. And then he had her legs spread a mile and was going into her and felt bigger and harder than he'd ever been in his whole life. And he wanted more than anything in the world just to fuck her to death, to make her cry from fucking her so hard, only he went soft again and couldn't. – Он касался затылком её огромной, мягкой груди. Она изогнулась, и грудь её едва коснулась его щеки, потом она склонилась и крепко поцеловала его, едва приоткрывая губы. Потом расстегиваясь, она положила его руку под блузку, прямо на свою огромную, мягкую луну. Ему было совсем неинтересно, ни капельки, но он ничего не мог с этим поделать, его мужское естество откликнулось на её призыв, оно становилось твёрже, и её нога, лежавшая прямо на нём, могла чувствовать, как оно увеличивается в размере. Она сняла одежду. Она поиграла с ним, но это не сработало. Потом она взяла его руку и положила между своих ног, но и это не сработало. Тогда он раздвинул её ноги на целую милю и устремился внутрь неё, чувствуя, что становится твёрже и больше, чем когда-либо в своей жизни. И в этот момент ему больше всего хотелось просто затрахать её до смерти, чтобы она кричала, от того, как он трахает её, но он обмяк и не смог закончить.

Then I knew things were awry. The way I came to miss the end of the world was sheer accident: like a lot of survival, when you come to think of it. – Тогда я знал, что дела пошли вкривь и вкось. Я совершенно случайно пропустил конец света: как и большинство случаев выживания, когда ты думаешь об этом (Сокращённая цитата из романа Джона Уиндема «День триффидов»).

 

С.10

Богоматерь Цветов – роман Ж.Жене.

 

С.11

Тэрбер – Джеймс Гровер Тёрбер (1894–1961), английский писатель, юморист. В «Неделе» был напечатан его рассказ в переводе П.Улитина.

 

С.13

Вельтман – В 1926—1927 годах В.Панова вела отдел фельетона в ростовской газете «Советский Юг» под псевдонимом Вера Вельтман.

 

С.14

«Истребление тиранов» и «Весна в Фиалте» – рассказы В.Набокова.

 

улица Маши Хочуйольской – возможно, аллюзия на ул. Наташи Качуевской (так назывался Скарятинский переулок в 1960–1994 гг.).

 

Оржавин – Н.Коржавин.

 

вокруг НОЧИ НАЧАЛЬНИКА ПОЛИТОТДЕЛА. – «Ночь начальника политотдела» – поэма А.Безыменского.

 

С.15

АЗИАТСКИЙ ЛАНДЫШ – имеется в виду цитируемый на с. 17 роман Д.Оруэлла «Да здравствует фикус!»

ГВП – Главная военная прокуратура (из комментария М.Айзенберга к «Поплавку»).

 

С.17

It is almost always a mistake to order a second bottle. The magic had departed from the wine. – Вы почти всегда допускаете ошибку, заказывая вторую бутылку вина. Вино теряет волшебство (Цитата из книги Д.Оруэлла «Да здравствует фикус!»).

 

But you are a jolly good fellow and it is easy to compel you to do what you did not want to do. So we bought another bottle and went to the people who were waiting. It was the last and the most dreadful Thursday. Never in my life. Endless source of innocent merriment, it was some time. – Но ты весёлый, милый парень, и тебя легко заставить делать то, что ты делать не хочешь. Поэтому мы купили ещё одну бутылку и пошли к тем, кто нас ждал. Это был последний и самый ужасный четверг. Никогда в своей жизни. Безграничный источник невинного веселья, некоторое время.

 

The conversation grew more and more tedious. I simply didn't want to stand up and go home. They still talked, laughed, argued, but things were not the same. Somehow, you weren't being witty any longer. – Беседа становилась всё более нудной. Мне просто не хотелось вставать и идти домой. Они всё ещё говорили, смеялись, спорили, но всё было по-другому. Я уже не был тем остряком, как прежде (Первое, третье и часть четвертого предложения – цитаты из указанного романа Д.Оруэлла).

 

С.19

Swiss shelters. The Swiss Cabinet yesterday published a 12-year plan to provide shelters against nuclear attack for four million people – the entire civil population of Switzerland. – Швейцарские убежища. Швейцарский кабинет вчера опубликовал двенадцатилетний план по обеспечению убежищами на случай ядерной атаки для четырёх миллионов людей – это все гражданское население Швейцарии.

 

С.20

переплет из-под книги Пипера «Рыболов-универсал» – в 1972 г. в изд-ве «Физкультура и спорт» вышла книга М.Пипера «Разносторонний рыболов».

 

И они поехали в этом направлении. Должность Кенги в этот год исполняла первая публицистка «Дек. искус.». – Комментарий З.Зиника: Кенга – персонаж из «Винни Пуха» А. А. Милна в переводе Заходера, книга, с которой – с момента ее выхода в свет – не расставался и которую постоянно цитировал Асаркан. Одно время Улитин приписывал имена героев этой книги общим друзьям и знакомым. Здесь под Кенгой имеется в виду Ирина («Ира») Уварова, в ту эпоху – сценограф, искусствовед, специалист по костюмам и куклам, регулярный автор журнала «Декоративное искусство» . Она была собеседницей и Аркадия Белинкова, и даже Михаила Бахтина. В ее доме на Песчаной улице в те годы (задолго до ее брака с Юлием Даниэлем) можно было часто найти Асаркана. Здесь появлялся и Улитин. Однажды, оказавшись в этом салоне наедине с хозяйкой дома, я узнал ошарашивающую новость. Асаркан неожиданно предал остракизму и саму Уварову, и ее дом – из-за коробки спичек, взятых, как объясняла сама Ирина, у него без спроса со столика рядом с постелью, когда Асаркан спал. (Асаркан спал в непредсказуемые часы дня и ночи.) Утром он исчез, не попрощавшись. Через пару дней Уварова получила от Асаркана открытку: в ней извещалось, что он больше никогда не будет приходить в дом, где у него отбирают спички, а потом обращаются с ним как в советском учреждении, отсылая от одного чиновника к другому. (Спички для бывшего заключенного Ленинградской тюремной психиатрической больницы – объект священный, неприкасаемый, чего Ирина недооценила. Я пересказал ей одну из комических историй Улитина о его совместном с Асарканом пребывании в ЛТПБ. В больничной палате курить, само собой, запрещалось и найденные у пациента спички тут же отбирались. Асаркан убедил соседей по палате в неопровержимости своих прозрений в области человеческой психики. Человек не замечает самого очевидного. Если предмет находится на самом видно месте, значит в нем нет ничего особенного или ценного. Лучше всего, поэтому, прятать предмет на самом видном месте. Он собрал все спички у соседей по палате в один коробок и положил коробок на середину стола. Через минуту в палату вошла медсестра, оглядела помещение, увидела на столе спичечный коробок, сунула его автоматически в карман своего больничного халата и вышла. Взгляд соседей по палате надолго запомнился Асаркану.) Но в уходе Асаркана из дома Уваровой отсутствовала, как во всяком божественном акте, какая либо рациональная логика. Ничто не предвещало этого демонстративного жеста. Асаркан накануне соблаговолил вкусить мясного бульона, хотя и ворчал, когда ему попадались мелкие косточки от бульонной кости. Уход Асаркана особенно болезненно переживал сын Ирины, обожавший Асаркана, как и все знавшие его подростки, до самозабвения. В связи с этим я упомянул о собственных драматических метаниях между Асарканом и Улитиным. Улитина, как быстро выяснилось, упоминать в этом доме не следовало. Прозвучало слово «улитинщина» (см. «глузберговщина» у Улитина на стр. 116) и риторический вопрос: «А что он вообще пишет? Что услышит, то и запишет?» (Выяснилось, что Уварова отвергла слишком агрессивные амурные демарши этого «пожилого человека с палочкой» в период, когда Асаркан находился в психбольнице.) Я был в полном замешательстве и стал бормотать слова про «русского Джойса», «абстрактную прозу», «стилистику скрытого сюжета» и «культ стенограммы».

Меня спас звонок в дверь. К нашему разговору с Ириной об Улитине подключился хороший приятель Уваровой, еще один сотрудник «Декоративного искусства» и давний собеседник Улитина – Леня Невлер. За рассуждениями о трансформациях «улитинщины» последовал обмен мнениями между Ирой и Леней о ряде воспитанников Асаркана – «ужасные младенцы» с паразитическими тенденциями, которых он «научил на свою голову» и теперь они, мол, лезут в литераторы. Я, естественно, ложным образом воспринимал все эти намеки на свой счет. (Все эти мотивы обыгрываются в «Ксенофобе».) Мы передвинулись на кухню, где Невлеру был предложен мясной бульон с костью. Съев с аппетитом тарелку бульона, он высосал мозг из кости и сообщил, вытерев аккуратно рот салфеткой: «Вкусная кость!» – как некое искаженное эхо костяного крошева, которое отверг Асаркан на той же кухне. Все это засело в моей памяти и несомненно зафиксировалось в очередном томе моей стенографической прозы той эпохи («В ожидании Похлебкина» – с самодельной обложкой, вырезанной из советской папки-досье со стандартной надписью «Дело №». В этой подборке есть глава под названием «Его же оружием».)

 

С.21

Горбатов – вероятно, ошибка, речь идет о Д.А.Горбове (1894–1967).

 

С.22

It may be shit to you, but it’s our bread and butter. – Для вас может быть это и дерьмо, но для меня это хлеб с маслом (популярный в Соединённых Штатах афоризм Стэнли Фалкова).

 

Когда был бы ты богатым, ты б другой сложил напев – ср. «Ты сказала, что Саади» С.Есенина.

 

Stercus tibi sed victus meus. – Но вы отказываетесь от моей еды.

 

С.23

Then he sat down opposite her and gazed at her abstractedly, wondering if it was true that one could be in love with two women at the same time. – Потом он сел напротив, уставившись отрешённо на неё, думая, правда ли, можно быть влюблённым в двух женщин одновременно.

 

У Чехова в 3 томе «во всем своем ПОГАНОМ ВЕЛИЧИИ» – Ср. в «Ниночке»: «проклятая истина раскрывается перед Вихленёвым во всём своём поганом величии».

 

Нкруме оправдывался: золото он получил за сочинение «Последняя стадия империализма» – Кваме Нкрума, – первый премьер-министр и первый президент независимой Ганы, в 1960-е гг. его произведения выходили в русском переводе.

 

С.24

у ирландца Б.Бихэна – ирландский писатель Брендан Биен (Brendan Behan), известный своими запоями и скандалами. (Комментарий З.Зиника.)

 

С.27

В учебнике ГоловчинскойЛ.С.Головчинская. Reading and talking English / Пособие по развитию навыков устной речи. Высшая школа, 1971.

 

Найти вырезку из газеты: доктор Обиспо. – Доктор Обиспо – один из главных персонажей романа Олдоса Хаксли «После многих лет» (Aldous Huxley, After Many a Summer), часто цитируемый Улитиным роман о долголетии, сексе и социализме. (Комментарий З.Зиника.)

С.29

Боб Похлебкин – Вильям Васильевич Похлёбкин (1923–2000).

 

FREE FALL – Свободное падение.

 

made a sound that was half a laugh and half a sigh – Издал звук, похожий то ли на смех, то ли на вздох.

 

«I am a commissioned officer and a prisoner-of-war. I demand to be treated in accordance with the Geneva Convention.»

Dr. Halde made а sound that was half a laugh and half a sigh. His smile was sad and expostulatory as if I were a child again, making a mistake in my classwork. «Of course you are. Yes indeed». – «Я офицер в отставке и военнопленный. Я требую, чтобы со мной обращались в соответствии с Женевской конвенцией».

Доктор Хальде издал звук, похожий то ли на смех, то ли на вздох. Его улыбка была печальной и увещевательной, как будто я был снова ребёнком, допустившим ошибку в классной работе.

«Конечно, да. Да, в самом деле» (цитата из романа У.Голдинга «Свободное падение»).

 

But nobody wanted to talk about her. But I don't see the difference. But no explanation is needed, you poor boy. – Но никто не хотел говорить о ней. Но я не вижу разницы. Но никаких объяснений не требуется, бедняжка.

 

Me and cook had a look at your book. – Английская скороговорка.

 

that bloody sod – Этот чёртов пидор.

 

Did you see the bastard who threw that bloody battle? I could kill that bloody sod! – Ты видел этого ублюдка, который устроил эту чёртову битву? Я бы убил этого чёртова пидора.

 

That very night she came to my spartan room and we made love, wildly and mutually. After all, we were communists and our private life was our own concern. The world was exploding. None of us would live long. – Той ночью она пришла в мою спартанскую комнату, и мы занимались любовью, с неистовой силой проникая друг в друга. В конце концов мы были коммунистами, и наша личная жизнь касалась только нас. Мир висел на волоске. Никто из нас не прожил бы долго (Цитата из указанного романа У.Голдинга).

 

and the air was thick with smoke and importance. – И воздух был пропитан дымом и важностью.

 

Братья Похлебкины у писателя Кочетова – у В.Кочетова был роман «Братья Ершовы» (1958); в пародии С.Смирнова «Чего же ты хохочешь?» упоминается под названием «Братья Ежовы».

 

С.30

Лучшая виолончель СС погибла страшной смертью в 1971 году – Александр Чиджавадзе (1917–1971).

 

Мангуста заставляют жрать капусту. – Аллюзия на рассказ-притчу «Мангуст-пацифист» Джеймса Тербера, автора журнала «Нью-Йоркер», одного из любимых писателей Улитина. В этой истории Мангуст отказывается следовать биологическому закону своего вида – убивать кобр. Одна из пародийных притч Тербера в переводе Улитина была опубликована в «Неделе» 60-х годов, где тогда сотрудничал Асаркан; это единственная публикация Улитина в советской прессе. (Комментарий З.Зиника.)

 

Этот роман с гестаповцем, говорящем по-английски лучше самого англичанина. – Имеется в виду «Свободное падение» У.Голдинга.

 

Четверга сегодня не будет. Г.Р. рассылает телеграммы. – «Четверг» – день встреч Улитина и его окружения у З.Зиника. «Г<убернский> Р<озыск> рассылает телеграммы» – слова из песни в пьесе Л.Славина «Интервенция», спектакль с 1967 г. шел в театре Сатиры.

 

С.31

Ю.Сваричовский – переводчик с английского.

 

С.32

ОНА НЕ АРЕСТОВАНА. ВРЕМЕННО. АСАРКАН НЕ АРЕСТОВАН. ВРЕМЕННО. – Эксперименты Улитина по печатанию русских слов на машинке с латинским шрифтом. (Комментарий З.Зиника.)

 

I'm trying the new paper. It is the only RITUAL I can allow myself. Not so cheap, by the way. – Пытаюсь читать новую газету. Это единственный ритуал, который я могу себе позволить. Кстати, не такой уж дешёвый.

 

Exactly, what I thought. Perfect piddling piffle, as I thought, of course. – В точности то, о чём я подумал. Ничтожный вздор, как я подумал, конечно.

 

Excuse me, in English or Latin our claim is the same. Translated it means something like: «It may be shit to you, but it's our bread and butter». – Извините, по-английски или по-латински наше требование остаётся тем же. В переводе оно означает что-то вроде следующего: «Для вас может быть это дерьмо, но для нас это хлеб с маслом».

 

So much for this item. Достаточно для этой темы.

 

С.33

Vulgar and stupid but you cannot say that about the face. The face is childish and female as Renoir liked to paint with his penis. Matched her hands? Why no, you couldn’t tell it at once. AUCH NICHTS. Ohne Mich. But there is one BUT about it. Why not. – Вульгарная и глупая, но о лице этого не скажешь. Лицо детское и женственное, Ренуар рисовал такие лица своим пенисом. А как насчёт рук? Но почему бы и нет, нельзя сказать наверняка. ТОЖЕ НЕТ. Без меня. Но здесь есть одно НО. Почему бы и нет.

 

Mit diesem Trank im Leibe – с этим напитком внутри (на этой странице здесь и далее цитируется «Фауст» Гете).

Ich bin Kavalier wie andre Kavaliere – Я дворянин, как и другие дворяне.

Und renne zu und bin ein echter Mann als ob ich hätte 24 Beine». 6 Hengste – И мчусь, и чувствую себя как настоящий человек, как будто у меня 24 ноги. 6 жеребцов.

 

С.34

Ее письмо мы читали в «Палате № 7» – «Палата № 7», повесть В.Тарсиса.

 

С.35

и одна страница, если есть ЧУЖОЙ ЗВУК З.Д.Авестина… – Зенд Авестин – в прозе Улитина прозвище Зиновия Зиника. (Комментарий З.Зиника.)

 

С.36

Дэвид Уокер «Чортов Спуск»… И посвящен роман – знаете кому? Лучшему другу Синявского и Даниэля в Лондоне. – Этот детективный роман («Devil’s Plunge», by David Walker) посвящен Марку Бонэму Картеру (Mark Bonham Carter). В шестидесятые годы Бонэм Картер был главой лондонского издательства «Collins Harvill», опубликовавшего прозу Синявского и Даниэля, – и позже (в 1967 г.) стенограмму показательного процесса над ними. Синявский и Даниэль были арестованы в том же году (1965), когда Шолохову была присуждена Нобелевская премия. Бонэм Картер отправился в Стокгольм, где выступил с протестом против присуждения премии этому апологету советской власти (Шолохов позже назвал приговор Синявскому слишком мягким). Это была эпоха, когда левая западная интеллигенция заигрывала не только с Советским Союзом, но и с коммунистическим Китаем. По иронии судьбы, партийная пресса КНР тоже назвала Шолохова предателем: за то, что он согласился принять «буржуазную» Нобелевскую премию. Про-китайски настроенный Ж.П.Сартр от Нобелевской премии отказался. (Комментарий З.Зиника.)

 

С.37

В искатели косноязычия писатель в старину не метил – измененная цитата из неоконченной поэмы Б.Пастернака «Зарево» (в оригинале «искатели благополучия»).

 

«Борьба с безумием» – книга Поля де Крюи (М.: Изд-во иностранной литературы, 1960). Возможно, имеется в виду биографическая трилогия С.Цвейга о Ницше, Клейсте и Гельдердине с тем же названием.

 

Володя Паулус – Владлен Владимирович Паулус (1928–1979), телевизионный режиссёр.

 

Саша Свободин – Александр Петрович Свободин (настоящая фамилия – Либертэ, 1922–1999), драматург, театровед, театральный критик.

 

С.38

«Детективная история» – книга П. Улитина, http://www.rvb.ru/ulitin/detectiv/ (см. также на с..47 и 115).

 

С.41

Фотографические группы тупых свинообразных рож – Б. Пастернак, «Культ личности забросан грязью...» (в оригинале «одних»).

 

С.43

мимо Люксембурга – посольство Великого Герцогства расположено в Хрущевском переулке, 3.

 

ЛТПБ – Ленинградская тюремная психбольница.

 

С.44

«Brief Candles» – Сборник новел Олдоса Хаксли, куда входит, в частности, новелла «После фейерверка» («After the Fireworks»), постоянно цитируемая здесь Улитиным. (Комментарий З.Зиника.)

 

Just what I wanted. A case of need. Those sedentary men of letters, with their sagging tremulous paunches – they were enough to make one hate the very thought of literature. Now you know, it is from «Brief Candles». – Как раз то, что я хотел. То, что нужно. Эти малоподвижные писаки с их обвисшими, дрожащими брюшками, одного их вида достаточно, чтобы возненавидеть одну только мысль о литературе. Теперь вы знаете, что это из «Коротких свечей».

 

In winter we get up at night and dress by yellow candle light. – Зимой мы встаём ночью и одеваемся при жёлтом свете свечи (Измененная цитата из стихотворения Р.Стивенсона).

 

What she told herself three times became true. She had an enormous capacity for auto-suggestion. – То, что она говорила себе три раза, сбылось. У неё была невероятная способность самовнушения (Цитата из вышеназванной новеллы О. Хаксли).

 

С.46

Вот бежит собака. – Рассказ Казакова (1961) называется «Вон бежит СОБАКА!».

 

С.47

«у поэтов есть такой обычай ВКС ОДД» – Цитата из Д.Кедрина («У поэтов есть такой обычай – В круг сойдясь, оплёвывать друг друга»).

 

С.49

«А она ему: оставь женщин и займись математикой». Это сразу же после открытия «Я прихожу в ужас: один сосок не похож на другой» /стр.280, Исповедь Ж.-Ж.Руссо/ – точно цитируется по изданию 1961, с.280–281.

 

С.54

Мистер Паркер Пайн, специалист по устранению несчастья – персонаж Агаты Кристи, находивший клиентов через объявление в газете: «Счастливы ли вы? Если нет – обращайтесь к мистеру Паркеру Пайну, Ричмонд-стрит, 17».

 

С.56

Саня! Ты Саню видишь? – Весь абзац – обмен репликами в компании Юрия Айхенвальда на похоронах Хрущева (1971 г.): Саня – Александр Солженицын, Андрей Дмитриевич – Сахаров, Петя – Петр Якир и так далее. (Комментарий З.Зиника.)

 

Кристи Ирина Григорьевна (р.1937) – математик, участница правозащитного движения, эмигрировала в 1985.

 

Похоронили рядом с Эренбургом – на Новодевичьем кладбище.

 

Рукою Пушкина написано «Записки актера Щепкина» – в Москве 17 мая 1836 Пушкин подарил М.С.Щепкину тетрадь для будущих «Записок актера Щепкина» и сам вписал начальные строки их.

 

С.57

Эразма и Томаса Мора переводила Ю.М. Каган.

 

И ЗАПЛАТЯТ ДАЖЕ ДЕНЬГИ, ЕСЛИ ТЫ / АКТУАЛЬНО ЭТИ ВЫРАЗИШЬ МЕЧТЫ – из стихотворения Ю.А.Айхенвальда «Удивительный мечтатели народ!..» (ср. с.117).

 

С.58

Спросите у Миши Ландмана – Михаил Ландман (1931–1997), поэт, переводчик.

 

С.59

«Народ бессмертен» – повесть В.С. Гроссмана (1942).

 

Жил он по евангелью Фомы – имеется в виду стихотворение С.Наровчатова «Вариации из притч», датируется серединой 1950-х.

Евангелие Фомы в переводе М.К.Трофимовой опубликовано в книге «Античность и современность» (М., 1972).

 

С.60

Take care to get what you like or you will be forced to like what you get. – Постарайся получить то, что ты любишь, в противном случае тебя вынудят любить то, что ты получишь (Бернард Шоу. Человек и Сверхчеловек. Максимы для революцинеров).

 

С.61

See how we trifle. Look at us running like hell. Did you see me swimming? What I was doing, do you see, is called swimming. Exactly the point when trype and hogwash are the right words. Tripe and hogwash. But it is better than nothing. Better trype and hogwash than nothing at all. – Посмотрите, как мы легкомысленны. Посмотрите, как мы несёмся со страшной силой. Вы видели, как я плаваю? Понимаете, то, что я делал, называется плаванием. Это как раз тот случай, когда чушь, вздор – вполне подходящие слова. Чушь и вздор. Но это лучше, чем ничего. Лучше чушь и вздор, чем совсем ничего.

 

«Телевидение и мы» – книга Вл.Саппака (1921–1961); вышла в 1963.

 

Инна Натановна Соловьева.

 

С.62

Had we not better teach our children to be better citizens than ourselves ? We are not doing that at present. The Russian are. That is my last word. Think over it. -- Разве мы не должны воспитывать наших детей так, чтобы они были лучшими гражданами, чем мы? Мы сейчас этого не делаем. А русские делают. Это мое последнее слово. Подумайте об этом (Бернанд Шоу. Тележка с яблоками. Предисловие).

 

But the spider spins her web (Бернард Шоу. Человек и сверхчеловек. Предисловие).

 

«You men do not understand the rapture one can find in a glance or a handclasp, but, I swear to you, the sound of your voice fills me with a deep, strange feeling of joy as no passionate kisses ever could do.» – из английского перевода «Героя нашего времени»; у Лермонтова: «Вы, мужчины, не понимаете наслаждений взора, пожатия руки, а я, клянусь тебе, я, прислушиваясь к твоему голосу, чувствую такое глубокое, странное блаженство, что самые жаркие поцелуи не могут заменить его».

 

 

There are so many girls. And they all expect you to remember them as if there was only one in the world. – Здесь так много девушек. Все они хотят одного – чтобы ты помнил о каждой из них как о единственной в мире. (Бернанд Шоу. Святая Иоанна).

 

С.64

The sun of not your life. Exactly. As though I were a nut and he were a woodpecker. Солнце не твоей жизни. Точно. Как будто я – орех, а он – дятел – Последняя фраза из начала новеллы Олдоса Хаксли «После фейерверка» (ср. с.66).

 

I must conclude by warning you that it is a must for you to read the whole body of work and not page here page there. Otherwise you will not understand anything. But you are not compelled to read. But nobody makes you to read at all. It's not for you. – Я закончу предупреждением, что ты просто обязан прочитать всю работу от корки до корки, а не страничку тут, страничку там. Иначе ты ничего не поймёшь. Но ты не должен читать насильно. Но тебя вообще никто не заставляет читать. Это не для тебя.

 

в книжном магазине на главной улице СССР – «Книги стран народной демократии» на ул. Горького; ППУ работал там в конце 1950-х в отделе ГДР.

 

С.67

а ливр увэр – (фр.) играть с листа (буквально – по раскрытой книге).

 

С.68

«Атомное оружие» – текст ППУ.

 

Лия МайзельсСамилла Майзельс (р. 1918), переводчица (преимущественно Г.Уэллса).

 

Злата Потапова (1918–1994), литературовед, переводчик – обе учились в ИФЛИ.

 

С.69

ЧЕТЫРЕ КВАРКА ДЛЯ ДОКТОРА МАРКА. – ср. «Три кварка для мистера Марка!» из «Поминок по Финнегану» Д.Джойса. См. также с. 12 и 115.

 

Рукопись С.П.Писарева можно прочитать здесь: http://booknik.ru/colonnade/istoriya-protestnogo-dvijeniya/chego-je-jdat-ot-bespartiyinogo-evreya/.

 

С.70

ПиндемонтеИпполито Пиндемонте (1753–1828), итальянский поэт.

 

С.71

«Долой Б.Б.» – долой Большого Брата!

 

текст в фигурных скобках повернут на 90˚ по часовой стрелке

 

С.73

Жанна Матвеевна Брюсова (1876–1965) – жена В.Я.Брюсова.

 

Бред кверулянта – сутяжный бред (психиатрический термин).

 

С.74

Богатый нищий жрет мороженое. Пусть жрет, пусть знает: мы враги – из стихотворения Л. Мартынова (1949).

 

С.77

Just the point. – Как раз то, что нужно.

 

«Ich bin zu alt um nur zu spielen» – Я слишком стар, чтобы только играть («Фауст» Гете).

 

Just the way to express the unexpressible if you know what I mean. – Как раз вот так можно выразить невыразимое, если вы знаете, что я имею в виду.

 

He who cannot, teaches. Fresh air is declared unwholesome. But self-denial is not a virtue: it is only the effect of prudence on rascality. – Кто не умеет, тот обучает. Объявили, что свежий воздух вреден. Но самоотрицание это не добродетель: это результат расчётливого обмана. (Бернард Шоу. Человек и Сверхчеловек. Максимы… Первые два предложения приведены не полностью).

 

You will retort that I never do anything else. It is your favorite jibe at me that what I call novel is nothing but provocation. – Ты всегда найдёшь, что сказать, если захочешь отчитать меня за то, что я никогда ничего больше не делаю. Твоя любимая насмешка в мой адрес состоит в том, что то, что я называю романом, просто провокация. (Бернард Шоу. Человек и Сверхчеловек, предисловие; последнее предложение в оригинале: «what I call drama is nothing but explanation»).

 

It is a little like seeing a 300-horsepower automobile speed down a crowded high-way while 3 men in the front seat fight for the wheel and 2 in the rear seat poise ready to plunge a dagger into the back of the man who wins the front-seat straggle – Это похоже на то, что вы видите, как автомобиль в 300 лошадиных сил несётся по переполненному шоссе, а тем временем 3 мужчины на переднем сиденье дерутся из-за руля, а 2 на заднем сиденье прицеливаются, чтобы бросить нож в спину тому, кто выиграет сражение. (Из выступления в Конгрессе США в 1958 г.)

Just what they say «C'est la vie». – В этом случае они говорят «Такова жизнь».

 

С.79

«Я психоз маниакально-депрессивный превращу в ликующий театр» – ср. «И психоз маниакально-депрессивный превратить в ликующий театр», – говорит Улитин. – Это стихи Асаркана, старые, несерьезные (Михаил Айзенберг. Открытки Асаркана).

 

Питигрилли (1893–1975) — итальянский писатель, автор романа «Кокаин» (1921).

 

С.82

THE RED AND THE GREEN is meaningful only in that respect. The hand of Moscow, red tape, Tricky Dicky: «Better me than Macgavern» Better green than red but NOBODY WANTED TO DIE. / Exactly. – КРАСНЫЙ И ЗЕЛЁНЫЙ имеют значение только в этом смысле. Рука Москвы, красный ковёр, Хитрец. «Лучше я, чем Макгаверн». Лучше зелёный, чем красный, но НИКТО НЕ ХОТЕЛ УМИРАТЬ. Точно. (Очевидно, имеется в виду Джордж Макговерн (McGovern), бывший в 1972 соперником Р. Никсона на выборах президента.)

merely dogs less sensitive than oneself. – Просто собаки менее чувствительные, чем ты (цитата из «Цветка в пустыне» Д. Голсуорси: «anything must be better than living in a wire enclosure with a lot of dogs less sensitive than yourself»).

 

Flower. Wild. – сокр. от Flowering Wilderness (Цветок в пустыне).

 

ONLY DOGS LESS SENSITIVE THAN ONESELF. Nothing more. The question of nerves, not always it was so, but now it is a permanent reality for you, ALAS. There will be no dictation for you. – ТОЛЬКО СОБАКИ МЕНЕЕ ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЕ, ЧЕМ ТЫ. Больше ничего. Вопрос нервов, так было не всегда, но теперь это постоянная реальность для тебя, УВЫ. Диктанта не будет.

 

С.84

ЛЖР – лучшая женщина России.

 

«Фотография пулеметчика» – текст ППУ 1965 г., опубл. в «Вестнике новой литературы», № 5, 1993.

 

С.87

Бобби – Роберт Фишер; в 1972 был его матч со Спасским.

 

С.89

Это неправда, что Л.Смирнов всех обскакал. -- Речь идет об уникальной публикации в журнале «Театр» эссе Льва Смирнова – тоже воспитанника Асаркана – о спектакле по детской книге про Карлсона, Который Живет на Крыше, где, в едва завуалированной форме, с иронией и трагизмом анализировалась философия и практика отношений Асаркана с его воспитанниками. (Комментарий З.Зиника.)

 

С.92

Стейси Омонье (1887–1928), английский писатель, его переводы появлялись в советской периодике.

 

С.95

Нина Хиббин – английский кинокритик, постоянный автор «Daily Worker» и «Morning Star».

 

С.98

The soft summer wind stirs the redwoods and Wild-Water ripples sweet cadences over its mossy stones. There are butterflies in the sun-shine, and from everywhere arises the drowsy hum of bees. It is so quiet and peaceful, and I sit here, and ponder, and am restless. It is the quiet that makes me restless. It seems unreal. All the world is quiet, but it is the quiet before the storm. – Мягкий летний ветерок колышет красноватые макушки деревьев. Водная рябь нежно обнимает камни, покрытые мхом. В солнечных лучах порхают бабочки, отовсюду слышится сонное жужжание пчёл. Вокруг так тихо и спокойно, а я сижу здесь и думаю, и полон нетерпения и суетных мыслей. Вот из-за этой тишины я так неспокоен. Она кажется нереальной. Мир погрузился в тишину. Но это тишина перед бурей. («Железная пята» Д.Лондона, ср. со с. 6).

 

С.100

Повесть Р.Фраермана «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви» // «Красная новь», 1939, № 7.

 

С.105

«к сатане рабочий класс» – из «Шутовского хоровода» О.Хаксли в переводе И.Романовича (М., 1936).

 

С.111

ALDOUS HUXLEY. Antic Hay. Олдос Хаксли. Шутовской хоровод.

 

Lypiatt had a habit, which some of his friends found rather trying – and not only friends, for Lypiatt was ready to let the merest acquaintances, the most absolute strangers, even, into the secrets of his inspiration – a habit of reciting at every possible opportunity his own verses. He would declaim in a voice loud and tremulous, with an emotion that never seemed to vary with the varying subject-matter of his poems, for whole quarters of an hour at a stretch; would go on declaiming till his auditors were overhelmed with such a confusion of embarrassment and shame, that the blood rushed to their cheeks and they dared not meet one another's eyes. The people who came to this Soho restaurant because it was, notoriously, so «artistic», looked at one another significantly and nodded; they were getting their money's worth, this time. – У Липиата была привычка, которую иные из его друзей находили несколько утомительной и не только друзья, потому что Липиат был готов посвящать в тайны своего вдохновения и просто знакомых, и даже совершенно чужих людей, – привычка читать при всякой возможности свои стихи. Он декламировал громким дрожащим голосом, с выражением, никогда не менявшимся, какова бы ни была тема стихотворения, добрых четверть часа без перерыва; декламировал и декламировал до тех пор, пока его слушателям не становилось так неловко и стыдно, что они краснели и не решались смотреть друг другу в глаза.

Сейчас он тоже декламировал, обращаясь не только к своим друзьям, но и ко всей публике в ресторане. Стоило ему произнести первые строки своей последней вещи, – «Конквистадора», как за всеми столиками начали поворачивать головы и вытягивать шеи. Люди, пришедшие в этот ресторан на Сохо, потому что он пользовался славой «артистического», многозначительно переглядывались и кивали друг другу. На этот раз деньги были заплачены недаром.

 

С.112

 

«You won't believe me now, but let me tell you this: you and I have been in feminine society and we've enjoyed it; but giving up that kind of society is like taking a cold shower on a hot day. A man has no time to waste on such trifles; a man must be unbridled, says a good old Spanish proverb.» – из англ. перевода «Отцов и детей»; у Тургенева: «Ты мне теперь не поверишь, но я тебе говорю: мы вот с тобой попали в женское общество, и нам было приятно; но бросить подобное общество – все равно, что в жаркий день холодною водой окатиться. Мужчине некогда заниматься такими пустяками; мужчина должен быть свиреп, гласит отличная испанская поговорка».

 

The anonymous lampoon was entitled «La Cordonniere de la Reine Mère». This pamphlet had been circulated secretly; it was full of insulting and defamatory insinuations about Richelieu and contained a number of unsavoury anecdotes about his private life. For several years there had been a supposition that the author was a lady from Loudun who had been one of the Queen's confidantes – Анонимный памфлет был озаглавлен «La Cordonniere de la Reine Mère». Этот памфлет тайно распространялся; в нем содержались оскорбительные и бесчестящие инсинуации о Ришелье, а также несколько безвкусных анекдотов о его личной жизни. В течение нескольких лет считалось, что его автором была женщина из Лудана, которая была наперсницей королевы. (Иштван Рат-Вег. История человеческой глупости. Эта книга в английском переводе была в библиотеке ППУ).

 

Dorothy Parker about the life in Rome:

«Why is it, when I am in Rome I'd give an eye to be at home, but when on native earth I be, my soul is sick for Italy?

And why with you, my love, my lord, am I spectacularly bored, yet do you up and leave me – then I scream to have you back again?» – Дороти Паркер о жизни в Риме:

 

Зачем, бродя по стогнам Рима,

Домой стремлюсь неудержимо,

А дома, не пройдёт и дня,

Влечёт в Италию меня?

 

И почему, любовь моя,

Когда ты здесь – скучаю я,

А прочь – хочу неадекватно

Тебя заполучить обратно?

 

(пер. Р. Шустеровича)

 

A sort of new Work in a sort of Progress, but you know how people talk maybe. Maybe. – Что-то наподобие новой Работы в чём-то наподобие Прогресса, но ты знаешь, что люди говорят, может быть. Может быть.

 

С.115

four quarks for Mr Marx. – Четыре кварка для мистера Маркса.

 

С.117

«Возвышен<ная> орган<изация>» – роман ППУ.

 

С.119

абзац «Джеймса Джойса по-русски». – «Джеймс Джойс по-русски» – эротический нарратив П.П. Улитина с порнографическими пассажами. (Комментарий З.Зиника.)

 

Для вас, изведавших НИЧТОЖЕСТВО – в конце 4 последних строки стихотворения В.Брюсова «Выходы».

 

Версия для печати