Наталия Черных

 

«Слушая голоса на воде»

 

Елена Сунцова. Голоса на воде: книга стихов /Предисл. А. Иличевского. – М.: Время, 2009. – 176 c. (серия «Поэтическая библиотека»)

 

Поэзия Сунцовой при знакомстве кажется неяркой, подчеркнуто женской, косноязычной («городская юродивая»). Однако она покоряет безотчетной интимностью, внезапной доверчивостью к адресату. Возникает чувство, что на читателя обрушились тысячи страниц лирического дневника. Хотя стихотворение редко больше, чем 24 строки. Это очень насыщенная поэзия. Переживание, касающееся только двоих, сплетено с ощущением трансатлантического расстояния, их разъединяющего – и с чувством того, что именно расстояние прочно их соединяет. Эта вселенная с остановившимся временем. Прошлое в ней длится, настоящее раскинулось от Старого до Нового Света и будто замерло, а будущее почти осязаемо.

Интимность высказывания сочетается с осторожностью, а косноязычие выглядит изящным. Возникает радуга лиризма: и переживания, связанные с взрослостью, и детские воспоминания, и едва ли не домладенческие видения. Но все они поверх океана – поверх глубокого и даже религиозного чувства: радуга над океаном.

 

И волна ли или нам и

ветер врет, напомни,

пели, верили, не знали,

плакали о ком ли.

 

По живому морем небу

догуляв счастливо,

так не берег ждет ковчега,

голубя – олива.

 

Настоящий путешественник – тот, у кого есть своя страна. Она всегда одна, но у нее (тоже признак путешественника) есть отражение. Для героини Сунцовой это Америка, страна-индеанка, похожая на подростка:

 

Это как раковины в песку,

гребень волны шихана,

долгий, глубокий рисунок скул

берега океана.

 

и ее отражение:

 

Желтые деревья,

черные такси

(это не в России),

статуя Минервы.

 

Сунцова не то чтобы видит в человеке божественный образ, – она, скорее, чувствует его, трепещет от этого чувства, возмущается им, ведет себя к нему. В «Голосах на воде» более чем в других стихах Сунцовой заметна – как идущая от киля корабля волна – складка, смещение грамматики и смыслов. Возникает танец звуков и жестов. Поэтесса повторяет движения своего адресата, но о сказанных им словах можно лишь догадываться по ее ответным репликам, всегда оставляющим ощущение недосказанности. Смещение речи происходит само собою, без усилия. Сунцова говорит с адресатом на секретном, тайном языке, но этот язык возникает нечаянно, по мере говорения. Невнятица «словно удалась / отвердела словно завязь / распустилась вязь» – возникает там, где должны быть ответы адресата. Там, где искрит от напряжения электрическая плоть связи.

В поэзии Сунцовой чувствуются (участвуют) Хлебников, Елена Гуро и Александр Введенский. Некоторые стихотворения напомнили мне раннего Вордсворта. Из современных авторов наиболее близкие – Ольга Мартынова и Игорь Вишневецкий. У поэтессы есть вкус к языковым играм. Однако она не злоупотребляет ими. И порой нужно усилие, чтобы обнаружить эту игру. В книге действительно очень много музыки.

 

Здравствуй, горло расстояний.

Празднуй, музыка и дух

одного из двух сияний.

Поглоти одно из двух.

 

Название книги «Голоса на воде» по-английски звучит как «Voices on the water». В английском варианте чувствуется мягкая звукопись, для Сунцовой весьма характерная.

 «Эс – эн – вэ» – как в русском названии, так и в английском. Предлог «on» может означать как «на» («лежащий на столе», «надетая на голову»), так и «над», «по-над». «Голоса по-над водою» – «Голоса, стелющиеся по воде (над водой)». По-русски «на воде» означает «замешанные на», «настоянные на» (молоке, вине, воде). Получается целебная вытяжка из голосов, квинтэссенция звука (в письме). А вода превращается в самый верный носитель звука, самое верное средство связи. Не зря в книге так много образов, связанных с водой: волна, океан, град, снег, дождь, река. Где вода – там звук, тон, голос; где звук и голос – там божество.