Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Волга 2008, 1(414)

Цвет - звук; свет, тьма

От редакции

Книгу, фрагменты которой мы представляем, саратовский художник Вячеслав Лопатин писал много лет, продолжает работать над ней и по сей день. Выбирать было трудно: в целом повествование, густо насыщенное информацией и размышлениями, весьма непростое, даже прихотливое по построению, касается и теоретических проблем, например, соотношения и взаимовлияния звука и цвета в живописи. Лопатин напоминает имена ушедших талантливых саратовских художников, а также и их гонителей и погромщиков. Увы, формат журнальной публикации не позволяет представить эту объёмистую работу в полном виде (Автор работает над ее книжным вариантом, с иллюстрациями – набросками с натуры того времени и тех людей). Но и выбранные отрывки и главы, как нам кажется, дадут представление и о книге (и о сложной нелинейной ее композиции), и о том времени, которому она посвящена. Мы сохранили все стилистические, пунктуационные, орфографические особенности повествования, особенности библиографической подачи информации и др.

Из предисловия к книге С. А. Чеботарёвой, старшего научного сотрудника СГХМ имени А.Н.Радищева

(…)Настоящее эссе, представленное на суд читателя его автором, Вячеславом Владимировичем Лопатиным, является попыткой отразить атмосферу, в которой существовали художники Саратова, да и всей нашей страны в период 1930-60–х годов ХХ века. В основу его легли архивные документы, газетные и журнальные статьи, вступительные статьи к каталогам выставок, проходивших в этот период в нашем городе, воспоминания автора и его окружения.

(…)Современному поколению, рожденному уже после “хрущёвской оттепели”, неведомы даже слова, эпитеты, термины, которыми они были названы и за которые на многие годы были упрятаны в лагеря Юстицкий и Щеглов, (полгода провели под следствием и были оправданы братья Леонтьевы) др. представители интеллигенции, художники, писатели.

Сейчас кажется нелепым, что человек, обвиненный в газетной статье в “формализме”, абстракционизме, примитивизме, становился изгоем. Работы его изгонялись из музеев, уничтожались, просто исчезали, человек терял не только работу и возможность, но и желание творить, а порой и свободу.

(…)Побудительным мотивом является личная причастность автора к происходившим событиям. “Я и сам был формалистом”, – говорит Лопатин, и он близко к сердцу принял гонения, которым подвергались старшие товарищи, которых он считал и продолжает считать талантливейшими и интеллигентными людьми своего времени.

Стать профессиональным художником не позволило ему клеймо “формалиста”, которое раз и навсегда лишало возможности иметь мастерскую, участвовать в выставках, продавать свои работы. Возможность писать была только в свободное от службы время. И это отразилось на всей его жизни. И сейчас Лопатин считает себя не художником, а музейным работником, рисующим лишь иногда, в свободное время. Чувство долга перед ровесниками, которых уже не осталось в живых, заставляет его рассказывать о тех событиях, свидетелем которых он был (...)

Посвящается

Гущину Н.М. (1888 – 1965),

Юстицкому В.М. (1892 – 1951),

Соколову М.К. ( 1885 – 1947),

Щеглову И.Н. (1882 – 1962),

Леонтьеву А.В. (1893 – 1962),

Леонтьеву В.В. (1898 – 1965),

Завьяловой В.Ф. (1908 – 1963),

Ярыгину В.А. (1920 – 1970),

Григорьеву Н.А. (1920-1989),

Аржанову М. Н. (1924-1981),

Суворовой-Алферовой Л.И. (1901-1982),

Пятницыной И. Н. (1945 – 2004).

 

Живопись ошибочно считают

изобразительным искусством.

Н.М. Гущин

 

 

“СЛОВО”, “КРАСКА”

Лирический поэт идет страшным путем. У поэта такой трудный материал: слово. Помните, об этом еще Баратынский писал? Слово – материал гораздо более трудный, чем, например, краска. Подумайте, в самом деле: ведь поэт работает теми же словами, какими люди зовут друг друга чай пить…

(А. Ахматова: Л. Чуковская. “Записки об Анне Ахматовой”. Журнал “Нева”, 1989, №7. С. 100.)

 

БОРИСОВ – МУСАТОВ УЧИТ СМОТРЕТЬ

Женщина в качалке в Русском музее – Агриппина Эльпидифоровна.

Писалась в полдень в 12 часов на солнце. Агр. Эльп. утомилась, было жарко, протестовала против позирования. В. Э. просил потерпеть и продолжал писать. Агр. Эльп. удивилась синим оттенкам на своем лице в этюде. В. Э. говорил что он так видит и добился, что и она увидела фиолетовые тени в зелени, в цветах…

(СГХРМ. Архив: А.и В.Леонтьевы. ед.хр.22. “Записи В.Леонтьева дневникового характера (на отдельных листах)”. Том 1. 1933. май 3 – 1937 ноября 20. на 233 листах. “Запись беседы А.и В.Леонтьевых с А.Э. Немировой (сестрой Борисова Мусатова)” лист 1. оборот. Здесь и далее орфография документов сохранена)

***

ВСЕХ ВОСПРИЯТИЙ УЗЕЛ – ХУДОЖНИК

Гущин

О ДУХОВНЫХ СУЩНОСТЯХ

Гущину говорить не с кем: нет собеседника, достаточно подготовленного, чтобы вести беседу, даже просто слушать некому.

В письме Аркадию Солоницыну советует: “читайте следующее: Лосский “Обоснование интуитивизма”. Штейнер “Истина и наука”, его же “Сущность искусства”. Рикхарт “Ценности жизни и ценности культуры”. Пуанкаре “Наука и гипотеза”. Несмелов “Наука и человек”. Йог Рамачарака “Основы мировоззрения индусских йогов”. Вячеслав Иванов “Ко звездам”. Его статья “Две стихии в современном символизме”. Ладыженский “Сверхсознание”. Отто Вейнингер “Пол и характер”, главы: 1 “Дарование и гениальность”, 2 “Дарование и память”, 3 “Проблема Я и гениальность”. Ряд статей в философских сборниках “Логос”, посвященных проблеме творчества. Элементарно написанная книга Энгельмейера “Теория творчества” с предисловием Овсянико-Куликовского и Эрнста Маха. Оскар Вальцель “Проблема формы”. Лотце “Микрокосм”. Бергсон – только не знаю, что именно есть в русском переводе. Экхарт Мейст “Духовные (?) проповеди и рассуждения” перевод Сабатниковой. Фёдоров “Философия общего дела”. Шеллинг, Я. Бёме, Фр. Баадер. Сакулин – “Из истории русского идеализма”. Князь Одоевский – мыслитель, писатель”.

Авторы – книг не достать – в словарях о них слова доброго не сыщешь: все мистики, не материалисты. Советская власть, словами поэта Ярыгина:

… спиритуа-

листов, мистиков

под копчик. Совершив

весь нужный ритуал.

УРОВЕНЬ ИСКУССТВА

Гущин Николай Михайлович – крестьянского происхождения – село Богородское, Номинского уезда, Вятской губернии. Серебряный век формировал его личность. Советский официоз приписывает чужеродность последнему “паладину” Серебряного века, с чем он не хочет соглашаться. Свою живопись не повседневного потребления – “с чем согласен”объясняет примером хлебного магазина: на полках не только черный хлеб, но и белый, булочки, пирожные. Искусство также разнообразно, но потакать вкусам не должно.

Несчастье художников Запада – засилье посредников между художником и зрителем – “маршаны”. В качестве “вознесенных” рынком – имя Модильяни.

1963 год. Играя в шахматы с Подъяпольским, Гущин задумался – выиграть ему хочется, огорчается как ребенок, но “поддавки” не терпит. Пауза. Владимиру Александровичу на глаза попадается газетная продукция – Пикассо, изображение женщины кубистического периода: разоблачающий текст и наглядный пример. С доброжелательной интонацией Подъяпольский удивляется “безобразию” картинки, на возражение – аргумент: “Сами-то вы людей красиво рисуете”. Тут Гущин и взбеленился: “Да в угоду таким, как вы…” – и взрыв эмоций.

Болезненно воспринимает упрёки в “салонной красивости”.

Сокрушается, что ему самому на Западе приходилось, в угоду заказчикам, снижать уровень своего искусства до предмета роскоши.

Чудин, вернувшись от Гущина, удивляется – считают Гущина отщепенцем, а он советует делать “приемлемые” вещи, чтобы выставляться.

Аржанов Михаил внял увещеваниям Гущина, и его “Зимка” Радищевским музеем закуплена. “Щеглов – молчун, а на обсуждении Областной выставки 1960 года всех удивил – полчаса мою “Зимку” нахваливал” (Аржанов).

Поведение Аржанова нестандартное: тиражируй “Зимку” и житейское благополучие обеспечено. У него представление, что не лучшая среди его работ “Зимка”, что не теми средствами успех достигнут. (“Даже раму золотую подобрал!” – возмущается, восхищаясь, Чудин.)

Уже и советы Гущина оспаривает: “Принять и отринуть!” – лозунг Михаила Аржанова. Он сознательно ушел из профессионального искусства, работает реставратором в музее вместе с Гущиным: музей – храм искусства, сотрудники музея – жрецы святого искусства. Сердце и душа Радищевского музея – главный хранитель Наталия Ивановна Оболенская: “Лучше всех разбирается в живописи – но! – трусиха” (Щеглов).

Аржанов дорожит возможностью рисовать, но не хочет, чтобы рисование было источником средств к существованию: не к ремеслу – презрение к руководящим установкам, культивирующим лакейские качества работы художника.

“Музейный уровень” искусства – картины!- счастье художника держать их в руках, на них учиться.

По слухам, самого Гущина картина “Мы с тобой, Лумумба” уже висит в московском Университете Дружбы народов, впоследствии получившем имя Патриса Лумумбы (на самом деле подарена МГУ: газета “Советская Россия”, 3 августа 1962 г.)

ГУЩИН И МУЗЫКА

Рассказывает Козача Виталий Фёдорович, староста Саратовского художественного училища времени преподавания Гущиным технологии материалов:

“От Гущина у меня работа, “Птицы” называется – их сразу не видно…вот – появилось!… потом исчезает – опять смотришь. Скуп был на объяснения: – Что тут? – А вы что тут видите? – Мой интерес… он видит, что не наигранно, и это искренне, поэтому мне и досталось, а то бы я ее и не увидел. Он эту долго писал. Я все время – приду, восторгаюсь, а когда закончил, я говорю Николаю Михайловичу: – Не хочу упустить… знаю, работа ценная… деньгами не располагаю. Триста рублей дал, он мне их возвратил, я опять отдал.

Щеглов, как у меня увидел… – Я, за то, что ее приобрел, готов тебя расцеловать, такая прекрасная живопись. –

Все в плоскости, как ковер. Он её называл мудрено – словом, дело с музыкой связывается. Он был виолончелистом, играл в оркестре в Парижском театре после Харбина, сначала в Париже художником не мог прокормиться. Виолончель и в Саратов с собой привез. Редкий инструмент настолько, что не может потеряться – продал в Театр оперы и балета. Смычок остался висеть в комнате, где жил.

Гущин говорил, что должно тренироваться, упражняться. Как музыкант гаммы гоняет, так и художнику надо делать этюды – это, переводя на музыку… клавиши фортепиано дают разные звуки; живопись – та же музыка, те же ритмы, пассажи, лессировки. Двойника музыки живописью не сделаешь, а можно сделать только эквивалент, а не подобие”.

Десятиметровая комната Гущина, за дверью – общая кухня. У Гущина проигрыватель “Рекорд”, набор долгоиграющих пластинок. В уголке, на маленьком столике цветы – торчит обычно репейник, зимой и летом. И бутылка хорошего вина. Всё это весьма необычно и изысканно для тогдашней советской действительности.

Тщательно готовится к приему гостей, которым собирается показать свою живопись, обязательно под стеклом. Специальным освещением выделяет работу, к которой хочет привлечь внимание. Звучит музыка, к которой Гущин относится избирательно: “Грустный вальс” Сибелиуса – гостям, пришедшим первый раз; знакомым – Шопен; почитает Баха, “в родстве” с Шуманом, с пиететом – к Скрябину.

“Шопен мягкий, а Скрябин огонь извлекал. Таких людей природа не очень любит – с огнем” – Людмила Перерезова.

– “Николай Михайлович, – спрашивает Людмила, – почему у вас нет Бетховена?” –

– “Бетховена у меня не может быть!” –

“Интонация Гущина обращена к каждому конкретно, не ко всем сразу” – Людмила Перерезова.

ИЗ 1993 ГОДА

РАБОТЫ ГУЩИНА НАПОЛНЕНЫ ТОНОМ

Гущин забирал великолепно. Его не увидели, хотя и показали, хоть и выставка была. Работы его надо осветить… все они делались при электрическом свете, при лампе… Им надо свет большой, они очень так сказать, наполнены тоном.

Темные… но они цветные темные. Дать им свет хороший, он должен быть повыше картин… музей у нас несветлое помещение, кроме того, оно же зашторенное постоянно… а у него действительно матерьяльность. Как мы говорили, как нас учили? – это стекло, бумага, целлофан, у него же матерьяльность – это сущности, как он их называл.

Виктор Чудин

1927 ГОД

В узких парижских кругах благосклонно принят теоретический трактат Гущина “Постижение действительности музыкой Шумана тремя состояниями на шести уровнях”.

В Саратове Гущин – одинокий мистик.

Гущин любит Шумана, особенно поздние произведения: “Концерт для виолончели с оркестром”, и конечно “Фортепианную фантазию До-мажор, Опус 17”, имеющую (относимое Гущиным себе) программное посвящение из Фридриха Шлегеля:

Во сне земного бытия

Звучит, скрываясь в каждом шуме,

Таинственный и тихий звук,

Лишь чуткому доступный слуху.

И Гоголь. О! “Струна звенит в тумане” – эта строка встречается в дарственных надписях на оборотах картин Гущина, произносится часто, но не всуе – из “Записок сумасшедшего”.

МОНТИЧЕЛЛИ

Впервые назначив нам, студентам, встречу в Радищевском музее, в “Французском зале” – прежде всего заинтересовался нашим отношением к Монтичелли. Как на беду, только что в училище прошел урок по истории искусства. Упоминалось имя этого художника. Гущин от возмущения чуть до потолка не подпрыгнул, услышав от меня, что Монтичелли сумасшедший – ну и тут же, к видимому облегчению, получил разъяснение, что это не относится к живописи художника.

Успокоившийся Гущин считает необходимым рассказать о себе: всю жизнь увлечен психологией, и о сумасшествии может судить профессионально, так как учился в 1909 – 1910 годах в Психоневрологическом институте в Петербурге. Монтичелли сошел с ума не потому, что рисовал. В процентном отношении сумасшедших среди художников не больше, чем в других слоях населения. Не без ехидства уточнил, что сходят с ума и советские рабочие и колхозники.

Картина Монтичелли “Окрестности Парижа”: неизученный, лучший период творчества художника, само открытие которого еще впереди. Одно присутствие этой картины ставит Радищевский музей в ряд крупнейших музеев мира. Монтичелли одновременно и предтеча импрессионизма, и представитель постимпрессионизма, находит свой путь в изобразительном искусстве – опередив свое время! – “Его картина – это даже не живопись” (Гущин).

ГУЩИН – РАДИЩЕВСКИЙ МУЗЕЙ: ХУДОЖНИКИ

1995 ГОД

… заболел невероятным недугом.

Не выдерживаю жгучего одиночества.

Гущин

ИЗ 2000 ГОДА

Невостребованность вызывала чувство горечи, будила гордыню. Гущин был один.

(Серебровский В.Г.: И.Н. Пятницына, 2000 г.)

Ему не хватает аудитории, которой он лишен. В 1948 году вынужден оставить преподавание в Саратовском художественном училище из-за коллективного доноса преподавателей, суть которого заключалась в том, что приезжий из Франции не может учить советскую молодежь.

В художественном училище о Гущине ходят легенды: его картина висит в Лувре, во Франции выставлялся с Пикассо, а в Саратове художники его на свои выставки не пускают – “формалист”.

Студенты СХУ робеют пойти к Гущину.

Хочется, но негде посмотреть его работы.

1958 ГОД: ОСЕНЬ

РИСУНКИ ГУЩИНА

Однажды приходим в Радищевский музей и неожиданно видим в коридоре первого этажа работу Гущина.

“Партизаны”, большого размера рисунок: уголь оставляет след – линии не то чтобы прихотливые, какие-то “скульптурные” линии текут куда им хочется, но без своеволия: “анатомию знает” (отзывы), “рисовать умеет” (общее мнение).

Рисунок… неравнодушная рука художника Гущина. Активное участие бумаги – протерт уголь резинкой… “пустое” место “держит” композицию.

“Царапает” психологическая характеристика. В партизанах люди, которым “припекло”, у них “накипело”, не “победители”…

Мы, студенты, в сюжетах военных рисуем героев.

ИНФОРМАЦИЯ “СПУСТЯ ВРЕМЯ”

Друзья Гущина предложили “Партизан” не Саратовскому выставкому – сразу в Москву, где эта работа и была выставлена в 1957 году. Участвующую на Всероссийской выставке работу Радищевский музей имеет формальную возможность экспонировать и закупать.

“Партизаны” Радищевским музеем экспонировались.

Закупка не состоялась: при обсуждении “Партизан” усомнился Миловидов Борис Васильевич – “за” или “против” Советской власти изображенные персонажи, что именно они защищают? – по ним не видно.

Партизаны” поступили в музей имени Радищева через двадцать лет.

Иная версия. Миловидов или Гуров высказывался по поводу другого рисунка из той же серии “Партизаны” – “Кричащий”: “Мы же не знаем, что он кричит. Может, он кричит не “Да здравствует коммунизм!”, а “Долой коммунизм! А мы народу покажем…”

ГУЩИН ВОСХИЩАЕТСЯ ТОСКАНИНИ

“Кричащий” – портрет Тосканини, с фотографии в момент дирижирования. Гущин восхищается личностью, независимым поведением Тосканини в фашистской Италии, сопоставляет с ним собственное существование в Советском Союзе: создавая рисунок – созидает памятник несгибаемому человеческому духу.

(Экстраполяция Владимира Калинина)

1958 – 1959 ГОДЫ: ЗИМА

ПОВОД ДЛЯ ВСТРЕЧИ С ГУЩИНЫМ

Уважительная причина пойти к Гущину.

Преподаватель черчения СХУ Синицын Александр Михайлович рассказал: в детстве Врубель жил в Саратове, студентом второго или третьего курса художественного института летними каникулами расписывал стены Саратовской семинарии.

Гущин взволновался. Знаем ли мы, что каждая вновь найденная работа Врубеля – национальное достояние? А известно ли нам, что роспись со стены можно перенести на холст?

Получаем задание: искать эти стены, расписанные Врубелем. Гущин покажет, как настенную роспись превратить в станковую картину – мы ему будем помогать.

“МЫ”

САННИКОВ АЛЕКСАНДР – “затюканный” директором Просянкиным “троечник”; хотел его Просянкин отчислить из училища, но смилостивился, оставил второгодником на третьем курсе.

ЛОПАТИН ВЯЧЕСЛАВ – хотел и меня Просянкин отчислить из училища. За весеннюю практику 1958 года её руководитель Успенский на предварительном просмотре ставит мне “пятёрку”. Через два дня Просянкин за те же этюды “двойку”: “формалист”.

На глазах студентов “осрамил” Успенского – на том лица нет: осталось у меня чувство вины перед Валентином Сергеевичем.

Перенес директор мне практику на лето, осенью – опять “двойка”: “Лопатин – натуралист – формалист, хотя такого быть не может” – Просянкин сказал и засмеялся. За неуспеваемость оставлен и Лопатин второгодником на третьем курсе.

ПЕРЕРЕЗОВА ЛЮДМИЛА – директор ей не утвердил практику 1958 года за подражание Борисову-Мусатову. Осенью всё же практику засчитал – новые этюды писала не на берегу Волги, как на весенней практике, а в Лесном поселке города Энгельса. В этюдах стало меньше синего, зеленого больше: Людмила переведена на следующий курс: – И чтобы никакого Мусатова ! –

“РОСПИСЬ ВРУБЕЛЯ… ЭТО НЕДОРАЗУМЕНИЕ”

3 апреля 1956 г.

У преподавателей Семинарии

Спросить о росписи Врубеля в Саратовской семинарии.

Это недоразумение

там были иконы работы Игорева.

(СГХРМ. Архив: А .и В .Леонтьевы. №43. “Блокноты

с выписками В.В.Леонтьева…”. 1V. Лист 132 –оборот)

“Гущин? Океан колористических исканий! Недолго и утонуть…” “Врубель для вас может быть хоть богом, но пусть на работах ваших этоникак не сказывается.

(Преподаватель училища В.С.Успенский. Летняя практика 1958 года студентов 3 курса СХУ)

ИЗ 1948 ГОДА

ЗАОЧНАЯ ПОЛЕМИКА ЮСТИЦКОГО С МИЛОВИДОВЫМ И УСПЕНСКИМ

– Вранье! Не может художник проповедать то, что не исповедует! – реакция Юстицкого на рассказ Аржанова: Миловидов привел студентов художественного училища в Радищевский музей и возле французов говорил – От Добиньи идите, от Монтичелли не идите –

(Сообщил Cолянов)

Стены, расписанные в Саратове Врубелем, не отыскались – не с чем идти к Гущину: как к нему пойдешь? – Гущин диверсантом оказался.

БУДНИ “САРАТОВСКОГО ИСКУССТВА”

В 1961 году, за три дня до защиты Диплома, директор художественного училища Просянкин отстраняет меня и Санникова от защиты.

У Санникова тема “Продавцы цветов”: с утра до вечера исступленно переписывает холст – оставшиеся три дня. “Я хотел сделать жизне-ра-а-достную композицию” – жалобное слово на защите: получил “тройку”.

У меня диплом “В ночное”.

Виктор Кириллович Данилов ведет группу дипломников, но с утра садится писать мой диплом. Начинает сверху, переписывает небо, забор, лошадей, телегу со стариком и мальчишку. Сидит с моим дипломом до вечера.

На второй день за моим дипломом Миловидов Борис Васильевич. “Укладывает землю”, пишет лошадей, вечером говорит, чтобы я ничего не трогал, только поправил лошадям ноги, копыта (рисунок мне “доверяют”).

На защиту приехал с практики Гуров – Ну что это? Как можно такую фуксиновую рубашку на старике написать? А у Данилова над головой дымок папиросный вьётся – (рассказ Санникова).

Получил и я “тройку”: диплом – учитель рисования и черчения в средней школе.

В трудоустройстве не нуждаюсь: решение Приемной комиссии.

Работаю почти год художником-оформителем: Завод “Почтовый ящик” № 68, цех 13, слесарь-ремонтник по трудовой книжке.

Через сорок лет в архиве Радищевского музея разыскал возможную причину заступничества за меня Данилова и Миловидова: из солидарности – может быть?

Данилов, среди “голуборозовцев” и “формалистов”, подвергся гонениям 1948 года. Миловидова, голуборозовца, ученика Уткина, шпыняли ещё больше, чем Данилова – ещё раньше, в 1936 году арестовали. Обвинение – “контрреволюционная агитация”. Держали под следствием три месяца, но оправдали: рассказывает Леонтьев Виктор Владимирович, находя в аресте причину “двурушничества” Бориса Васильевича – “напугался, сломался”.

Одновременно с Миловидовым арестованы братья Леонтьевы – следствие длится полгода.

Братья – фотографы, в момент ареста всюду были разложены фотографии, насторожившие сотрудников НКВД (фотоаппарат, пишущая машинка – “множительная техника”). Очень внимательное отношение к обстоятельствам ареста, делается подробная опись фотографий. Эта опись на следствии документально свидетельствует, что Леонтьевы по заказу краеведческого музея работают по теме “Революционные места Саратовской губернии”.

Помогает на суде документ – чем бы для них суд обернулся?

Виктор Владимирович говорит, что в отличие от Миловидова, братья не были сломлены следствием.

Юстицкий с друзьями (Егоров, Сапожников) не

любил Миловидова.

(Анна Валентиновна Юстицкая: Пятницына,

1995 г.)

Щеглов о Миловидове: – Хвост лисий, а зубы волчьи! –

Дочь Миловидова Инна Борисовна вспоминает, как братья Леонтьевы приходили к отцу, разговаривали о Борисове-Мусатове “шепотом”.

Миловидов много лет преподаёт в Саратовском художественном училище: рисунок, живопись, композицию – на старших курсах. Спокойный, седой, тактичный.

На нашем курсе проводит политзанятия – каждую неделю.

Зимой 1960 -1961 годов Борис Васильевич ведет разбор рисунков учебной постановки – обнаженная мужская фигура. На пятом курсе длительная постановка – сорок пять часов. После пятнадцатого часа рисования Борис Васильевич уведомляет – Укомпоновали, построили в листе фигуру натурщика. С завтрашнего дня начинаем тушевать. –

Подведение результатов рисования – на мольбертах учебные рисунки, на табуретках студенты. Уселся Борис Васильевич. Большой зал второго этажа разгорожен фанерными стенами, занимаются разные группы студентов – проходной двор.

Появляется Просянкин и, проходя мимо, не останавливаясь, угрожающе – Все учишь? А сам голуборозовский, в музее висишь! –

Присутствующим понятно: “Голубая роза” – это нехорошо. Плохие Павел Кузнецов, Уткин, Петров-Водкин, Борисов-Мусатов.

И Миловидов тоже?

Михаила Иваныча след простыл. Сидит Борис Васильевич. Молчит. Помолчал.

Разбор рисунков продолжается.

Миловидов – единственный преподаватель СХУ (кроме Щеглова, но тот на пенсии), чья картина “Волга” висит в постоянной экспозиции “советского отдела” Радищевского музея.

ПРОСЯНКИН ИСТРЕБЛЯЕТ КРАМОЛУ

Пьяный Просянкин говорил нам, студентам: послали его в Саратов с заданием вывести на чистую воду… все вокруг – весь Саратов ему отдали.

Макарова Елизавета Ивановна ведет третий курс: сложный предмет – “голова человека”. Тихая и незаметная – при том, что ростом выше любого студента. Ее “поправки” головы в рисунке, живописи – неоспоримы. Никакой назидательности. “Заставлять” – это “не ее”.

Зима 1957 – 1958 годов. Привела свой третий курс в Радищевский музей. Пытается задержать студентов у стены с работами Борисова-Мусатова. Куда там – нам “до лампочки”!

А Елизавете Ивановне – разве не санкции? – сорок рублей зарплаты: так составлено расписание уроков.

Она одинокая, 1913 год рождения. Живет в художественном училище, ее квартира – комната на втором этаже. Война застала ее в Ленинграде – блокадница. Худая, болеет – не выздороветь с ее нищенской зарплатой, концы с концами не сведешь.

Несколько лет прозябания в училище – забирает больную Елизавету Ивановну сестра к себе, в Ртищево.

Доживает свою жизнь Елизавета Ивановна в Доме престарелых

(“Село Малиновка, Ртищевский район. Недалеко от села Сапожки – Яблочков хозяин, родовое село”. Сообщил Куклев Владимир Александрович, самодеятельный художник города Балаково: приезжал к родственникам, навещал Макарову – больше никто у нее не бывал).

Степан Гаврилович завуч СХУ. Со студентами строго: озабоченное, угрожающее лицо – тут же и смягчит выражение. Через несколько лет померещусь я ему “начальником”: “в любой момент” заходить в училище не приглашает, умоляет. И предупредительный – старушку через дорогу переводить! – под машину кинулся на моих глазах. Что же он – рабская натура? – так с Макаровой поступил: подневольно расписание уроков составлял?

Просянкин вспоминает, нахваливая, Богдеско (график, получивший нежданно-негаданно известность не только в Молдавии, но и по всему СССР).

Илья Трофимович Богдеско однокурсник преподавателя Успенского. После окончания художественного института в 1951 году оба приехали по распределению в Саратов, преподавателями художественного училища. – С чертом могу ужиться, а с собственной женой – нет! – якобы с такими словами Богдеско уехал из Саратова: версия Просянкина.

Дмитрий Антонович Поляков (у него квартировал Богдеско) говорит – уехал из-за Просянкина: не захотел иметь ничего общего с “держимордой”.

Дмитрий Антонович и его жена работали в СХУ с тридцатых годов. Он библиотекарь. Она умерла, приемный сын вырос и уехал. У Дмитрия Антоновича один интерес в жизни – книги.

Коллекционер – книги по искусству журналы, репродукции, открытки – страстный! Пример на моих глазах: несколько редких открыток раздобыл – одну себе, остальные на обмен и продажу. Покупатель эмоционален – и продавец “заводится”: разделяет интерес покупателя, естественно, “в свою пользу”. Открытка – лишняя, у него такая есть! – остается у Дмитрия Антоновича. Продавец?

Дмитрий Антонович неприхотлив, пенсии бы хватало. Но репродукция, открытка, книга!

Зиму 1969 – 1970 годов я с Люсей прожил у него: Будочная, угол Малой Горной, дом № 23 (затопило чудинский подвал).

Просянкин обвинил Полякова в том, что тот якобы комплектует собственную коллекцию из училищной библиотеки, с позором уволил и завел судебное дело. Когда в 1957 году я приехал доучиваться в Саратов, Точилкина Валентина Федоровна (преподаватель истории искусства) послала студентов заниматься в библиотеке Радищевского музея (училищная библиотека запечатана – идет следствие по делу Дмитрия Антоновича Полякова).

К 1960 году библиотека училища открылась.

Сменивший Дмитрия Антоновича библиотекарь при первой возможности уехал в город Орел. Случайно я с ним там встретился. Он меня узнал: Просянкина не вспоминал, но работа в Саратове была тягостна. А город Орел нахваливал. Из этих мест Тургенев – над излучиной речки Орлика “Дворянское гнездо”, видно от дома на Третьей Посадской, где я живу. А подальше от Орла Спасское – Лутовиново. А вот дом Лескова, а в окрестностях здешних усадьбы Фета, Тютчева, Пришвина. Приятно слушать – Орел мой родной город, за углом на Второй Пушкарной улице дом Леонида Андреева, а в нем мой школьный товарищ живет. В детстве на чердаке играем, остаются там старые вещи, книги дореволюционные, своей величиной балки, стропила чердачные поражают – когда залезешь! – с улицы громадности не ощущаешь.

Следствие вины Полякова не обнаруживает – специалист Просянкину не нужен.

Просянкин списывает из библиотеки училища книги.

Новой, молодой библиотекарше книг жалко. Она с утра, время от времени, понемногу, незаметно, выкладывает списанные книги на уголок стола читального зала – студенты книги могут брать себе. Рискует, нарушает правила списания, книги должны сдаваться в макулатуру.

Много лет хранится у меня большеформатный студенческий журнал художественного училища за 1930 год. Была в журнале статья о детском творчестве с вклеенными рисунками детей. Статьи, печатанные на машинке, иллюстрированы рисунками, этюдами студентов. Обложка – острые углы, цветные плоскости, шрифт соответствующий.

Журнал у меня не сохранился. Я уже работал в Радищевском музее и, когда в очередной раз “захламил” реставрационную мастерскую, еще раз лопнуло терпение Симоновой Альбины Трофимовны – главного хранителя музея. Солянов Владимир Алексеевич проявил интерес к этюдам маслом студенческого журнала – взял их себе. Журнал растерзали, а выкинуть – “рука не подымается”. Несу в библиотеку Радищевского музея, показываю. Оставляю…

Альбина оставила себе журнал “Искусство в массы” за 1930 год – полный комплект. Эти журналы были у меня двумя комплектами – второй, неполный комплект журнала за тот же год.

Оставил себе “Социологическое искусствоведение. Предмет и границы”: автор Шмит. Издание 1928 года – установочное, к планировавшемуся в Москве в том году Всемирному съезду искусствоведов.

Шмит еще в 1916 году предлагает программу искусствоведения: изучается профессиональное изобразительное искусство, рисование любителей, детей, сумасшедших, зверей, первобытное и “дикарское” искусство.

Активно, “по революционному”, молодые тогда Федоров – Давыдов и Алпатов приняли участие в осуждении идей Шмита (“сам себя вывел за пределы искусства”).

Через пятьдесят лет Прокофьев опубликовал о Шмите две статьи в сборниках “Советское искусствознание”.

Злободневность Шмита.

По расчетам Шмита – Прокофьева изобразительное искусство сужает витки своего развития до точки, приходящейся на 1985 – 2015 годы (“эстетический конец света”?).

ПРОСЯНКИН НАГОНЯЕТ СТРАХ

Но! Оглядываясь – чтобы чужой не подошел? – показывает студентам фотографии прекрасного качества, контактная печать, с рисунков Фешина. Такого не знаем. – Вот как надо голову рисовать! – А на стенку не повесишь: Александр Герасимов, Президент Академии художеств, “не любит”.

1960 – 1961 ГОДЫ: ЗИМА

“РАСКРЕПОСТИЛИ ИМПРЕССИОНИСТОВ”

По истории искусства в экзаменационные вопросы включили импрессионистов. Занятия ведет Точилкина Валентина Федоровна, вокруг разложены репродукции. Заглядывает Просянкин: – А! Раскрепостили! –

Кроме Вентури – “Художники нового времени”, “От Моне до Лотрека”, вышла книга Ревалда “История импрессионизма” – ожидается продолжение (“Постимпрессионизм” в двух томах).

В киоске “Союзпечати” покупаю “Жажду жизни”, Ирвинг Стоун – книга о Ван Гоге: глазам не верю.

В СГХМ открыта выставка произведений А.П.и С.П. Ткачевых (Москва). Представлено 110 работ.

“Коммунист”. 1978, 19 апр., 20 мая; “Заря

Молодежи”. 1978, 9 мая.

Братья Ткачевы не принимают приглашение директора художественного училища Просянкина встретиться со студентами – будущими художниками. Приватный разговор: братья Ткачевы учились в художественном институте в одно время с Просянкиным – не хотят иметь с ним ничего общего.

1987 ГОД

Столетие Саратовского художественного училища – СХУ, бывшего Боголюбовского рисовального училища – БРУ.

Неохотное рукопожатие Просянкина – Ты зачем сказал, что Успенский из-за меня спился? – В память Валентина Сергеевича Успенского радиопередачу готовила Абрамова Наташа. – Так и сказали? – Да не сказали! Ты сказал! –

Глас.

И не в пустыне?

ИЗ 2008 ГОДА

После расформирования в 1957 году Елецкого художественного училища группа студентов – и я в их числе – доучивается в Саратовском художественном училище. На всех курсах “чужие” студенты. Считается – привнесли “живописное начало”: в Саратов, на родину Борисова – Мусатова, Уткина, Павла Кузнецова?

1961 ГОД:

РЕАЛИЗМ НЕ ПРЕДПИСЫВЕТСЯ “СВЕРХУ”

У нас реализм не предписывается “сверху”, а просто советский народ не приемлет антихудожественную галиматью и вышвыривает вон всякие уродства и извращения.

(Е.Вучетич “Собака лает, а караван идет вперед!”. Журнал “Нева”, 1961, №1. С 177)

1959-1960 ГОДЫ: ЗИМА

ГУЩИН – ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ДИВЕРСАНТ

Общеучилищное – все пять курсов – собрание СХУ.

Просянкин предоставляет слово сотруднику КГБ.

Выходит человек. Советские разведчики раздобыли планы войны Америки против Советского Союза. Саратов на восьмом месте в списке городов, предназначенных к атомной бомбардировке – А те из вас, кто живет в Энгельсе, знают почему… – Принимаются соответствующие меры. Саратов объявляется городом, закрытым для посещения иностранных туристов.

Выступает Гуров Владимир Федорович. В наше мирное время борьба социализма с капитализмом идет на идеологическом фронте. На переднем крае – абстракционизм, буги-вуги, узкие штаны, длинные волосы. По Саратову ходит якобы художник, приехавший из Франции эмигрант Гущин. Реставратором прикидывается, а сам идеологический диверсант.

Просянкин подтверждает, остерегает. К нам проникает буржуазная мода. “Кафе” появились, к ним тут же очередь. В городе мало столовых? Девушки в штанах! Стиляги! У нашего студента Коли Горохова брюки узкие, волосы до плеч – подстричь не согласен. Приходил исповедаться – не принимает Михаил Иванович тона дружеской доверительности: нельзя поощрять антисоветское поведение!

Колю Горохова, будущего московского поэта, Просянкин отчисляет из училища в этот же год.

1959-1961 ГОДЫ

ДОНОС В ОБКОМ КПСС НА МУЗЕЙ ИМЕНИ А. Н. РАДИЩЕВА

Саратовский союз художников пишет в Обком КПСС: директор Радищевского музея Завьялова Валентина Фёдоровна идеологического диверсанта Гущина держит на работе под видом реставратора, а тот разлагает молодежь в художественном воспитании, вокруг себя группирует формалистов. Безнадежно испорчен Михаил Аржанов – тут уж ничего не поделать, а вот за молодого художника Виктора Чудина ещё можно побороться.

“ЗАКРЫТАЯ” ВЫСТАВКА

По письму Союза художников Обком КПСС обязал Завьялову сделать отчетную закрытую выставку Гущина, Аржанова, Чудина.

Разбираться будет обкомовская комиссия.

Завьялова организовала в Обком встречное письмо от интеллигенции города Саратова.

И попросила меня отнести это письмо на подпись больному Щеглову – мы его навещаем.

На дом Щеглову приносим долгоиграющие пластинки и проигрыватель.

Людмила Перерезова в школе поет, “покровительствует”, начинающей петь Лиле Логиновой, будущей жене Анатолия Катца. После третьего курса Люся организует в училище по четвергам вечернее прослушивание долгоиграющих пластинок.

В те времена любителей слушать музыку было много – в Консерватории мест сидячих не хватало, стояли у стен, в проходах между кресел.

Щеглов ходил на все концерты. Очень ему приглянулась небольшая книга “Русские народные песни” – увидал у нас с Люсей в руках, попросил возобновить в памяти слова: когда-то пел в хоре.

Магазинам с отделом музыкальных товаров позволено расширить репертуар.

Чайковский: “Первая симфония ( Зимние грезы”) дирижер Голованов, всегда пользовалась известностью; также “Концерт № 1 для ф-но с оркестром” – исполнение Св. Рихтер. Но вот “Симфония № 5 Ми минор”, дирижер Мравинский. Впервые издана, звучит по радио с уведомлением: трудный период жизни Чайковского объясняет причину упадочнического характера музыки, несвойственного советскому оптимизму.

Святослав Рихтер исполняет Рахманинова – “Первый концерт для ф-но с оркестром”, Лев Оборин – “Третий концерт для ф-но с оркестром” – долгоиграющие диски. И о Рахманинове – по радио: композитор, замечательный исполнитель, эмигрант, но Россию любил. Издан “Второй концерт для ф-но с оркестром” в авторском исполнении. Другая пластинка – этот же концерт: Филадельфийский оркестр, дирижер Стоковский.

Гайдн: “Лондонская симфония № 2 Ре-мажор”, дирижер Гинзбург – порадовался Иван Никитович и прослезился.

На квартиру Щеглову приносим, по его просьбе, и картины Гущина. Он отмечает “Камыши”: – Вот на чём учиться! Да никто из саратовских художников так небо не напишет. – Дурак я, дурак – сказал Щеглов, – со всеми вместе подписал в училище письмо против Гущина –

Письмо от Завьяловой приходится нести Щеглову в больницу.

Иван Никитович просит вслух прочитать письмо, подписывает.

Рассказывает Щеглов, что его самого по доносу осудили на десять лет за “антисоветскую агитацию”. Ему уже было шестьдесят девять лет. Срок отбывал с 20 февраля 1951 года по 20 сентября 1954 года и “актирован” по состоянию здоровья. Опять пишет и гордится – новые пейзажи экспонируются Радищевским музеем в постоянной экспозиции Советского отдела.

Жалуется на своих товарищей – художников.

“Огороды. Деревня Крутец” 1957 года – на Областную выставку не взяли: Гуров на Выставкоме сказал, что дерево Щеглов изобразил в виде доллара.

“Натюрморт. Цветы и фрукты” – на обсуждении выставки упреки: – Рюмку с вином зачем изобразил? – Это вода подкрашенная! Нужно цветное пятно. – Именно в рюмке! Пропагандируешь? –

Среди подписавших письмо в защиту Радищевского музея артисты, музыканты. Из художников Гущин, Аржанов, Данилов Виктор Кириллович – преподаватель СХУ.

ЧУДИН ВИКТОР ФЁДОРОВИЧ

Глаза просят цвета. То ли дело радуга – кого она не остановит, не охватит восторгом.

Чудин

Родился в 1936 году, село Донгуз, Балтайского района Саратовской области. После четвертого класса Виктор дома не живет. Школа-семилетка c общежитием состоялась в Балтае: домой на выходные.

Родители поддержали намерение единственного ребенка зарабатывать на жизнь рисованием – в роду отродясь художника не было. После седьмого класса сдал вступительные экзамены в Саратовское художественное училище. Трудно начиналось учение – упадок духа. Помогло участие преподавателя Белоновича: на первом курсе вставал вопрос об отчислении.

Чудин окончил СХУ в 1957 году с отличием. Единственный в своей группе – начиная со второго курса – всегда пятерка по живописи.

В методическом фонде училища нам, студентам младших курсов, показывает директор Просянкин образцовые учебные работы прошлых лет.

“Натурщица” Чудина – поясная постановка: старательно исполнена, недостатком отмечается “плосковатость”; напряженное, точное отношение красной кофты к зеленому фону – цветовой интервал запоминается.

После окончания училища Чудина-призывника забирают в армию. “Портить руку” не хочет, отказывается быть “художником” – наглядной агитации в армии невпроворот. Настоял на своём, невзирая на наказания – из нарядов не вылезал. Но стрелял хорошо. Ира Софьина – его жена, собрала справки (родилась дочь, родители старые) – “забрала” Виктора из армии.

В 1958 году Санников познакомил меня с Чудиным.

На следующий год семьи Чудина и Лопатина начинают жить вместе – “низовские”: полуподвальчик принадлежит отчиму Иры. Две комнаты – одна проходная, кухня. Четыре окна – окошки в приямках – частично над землей. Света дневного мало, но бывает и солнышко. Потолок – руку поднять и ладонь лежит на нем. Чудины у родни живут бесплатно, с условием пускать квартирантов в проходную комнату – пусть “те” платят хозяину. Лопатин и Перерезова как раз ищут квартиру – условия льготные.

Чудин стосковался в армии по живописи: утро – свет под дверью – уже пишет, вечер – ещё пишет.

В работу идет любой кусочек картона – дефицит материалов. Небольшого размера этюды Чудина можно смотреть подолгу – особенно хорошо на деревянном некрашеном полу подвала: впритык друг к другу, с места на место, один поверх Красок, которыми Чудин пишет, в тюбиках не бывает.

Живопись – магия, говорит Чудин.

БОРИСОВ – МУСАТОВ

Чернышов Алеша, свойский парень – научный сотрудник Радищевского музея.

Спрашивает у Чудина: – Чего ты стоишь у “Осеннего мотива”? Скучный художник! – Виктор удивился, посмеялся, обещал в свободное время вместе с Алешей постоять у Мусатова.

Чернышов, не дождавшись Чудина, один “постоял у Мусатова”. Потом говорит – остановиться и смотреть – ничего больше не нужно.

Чудин мечтает жить живописью, пока же с женой Ирой живут на её зарплату – медсестра Санэпидемстанции. Дочь Наташа в Донгузе, родном селе Виктора – у дедушки с бабушкой.

Терпеть немного – надо показаться удачно на следующей выставке. Участник Областной выставки 1957 года, но – забрали в армию.

Прямая дорога художника Чудина. Сначала Художественный фонд при Союзе художников – “производственная” работа – придется делать “наглядную агитацию”. Творчески работающему художнику полагается и творческая мастерская. Вот Виктор и кандидат в члены Союза художников, а там и член Союза.

От книг – радости сколько.

Как много уместилось в тоненькую книжку: “А. Матисс. Нужно смотреть на мир глазами ребенка. Сборник статей о творчестве”. Под редакцией и с предисловием А. Владимирского. Москва. 1958 г.

“Пикассо”: И. Голомшток, А. Синявский. Издательство “Знание” Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний. Москва. 1960 г. “В брошюре… Авторы стремятся раскрыть сложность и противоречивость творчества художника, защищающего передовые политические взгляды, но выражающего их во многих своих произведениях в чуждой нам формалистической форме”.

Роуленд – “Искусство Запада и Востока”: незнакомая древность – какая древность? – сегодняшний день.

Магазин “Книги издательства стран народной демократии”.

Альбомы китайской классики, каталог коллекции картин индонезийского президента Сукарно – дорогие книги: библиотека Радищевского музея не может купить. Обнаружился покупатель – какие деньжищи! – и – ура! – Научная библиотека Саратовского университета тоже купила: там посмотрим.

Виктор – вечером. – Безобразного художника сегодня видел в книжном магазине. Книга толстая, издание ГДР. Живопись еще ничего! Но там же линогравюры! Черно – белые! Зачем такие книги издают? – Следующим днем усомнился в безобразии – опять смотрит. Никак не успокоится … удостовериться надо. Третий день – приносит книгу “Франц Мазерель” – разглядел Чудин!

Ревалд – “История импрессионизма”. Простой, понятный текст – мы между собой так разговариваем. Будто про нас написано. И нас этими художниками учителя пугают? Продолжение будет – “Постимпрессионизм”.

Лионелло Вентури: “Художники нового времени”, “От Моне до Лотрека”. Текст трудный, “искусствоведческий” – от этого у нас с художниками дистанция: художники те же, что у Ревалда, но они уже и не живые люди, а “небожители”.

Читаем вечерами по очереди вслух. Один читает, остальные рисуют, наброски делают, Виктор пишет – конечно.

Жизнь училища разнообразит Гуров Владимир Федорович. Высокого роста. Простецкий. Умеренное высокомерие. Скошенный подбородок его не уродует: да боком стать – на фотографии и вовсе не видно… Контактный. Непосредственная реакция. Что думает, то и говорит. – Маленькие, а какие эмоциональные! – громко всем объявляет: кошки на соседней крыше – долго в окно смотрел. Наташе Чечневой – Вам все чудесного хочется, но вы хоть проснитесь! – Умеет сказать! Не только Наташе в укор.

Ведет живопись. Из всех преподавателей только Гуров пишет вместе со студентами учебные постановки. Наглядный урок. Свободно пишет, с удовольствием. Первые сеансы у него лучше всех. Потом убирает холст с глаз долой – никогда не доводит постановку до конца.

Ставит натуру – цветные драпировки, натурщицы ярко смотрятся. Миловидов ведет рисунок – постановки серенькие, будто песочком присыпанные, всегда “грамотные”.

Гуров среди художников популярная личность. Частые выставки, всегда многолюдно обсуждаются. Художники неинтересно говорят, но не Гуров – его выступления ждут: обычно он и председательствует на собраниях. И не скучно выступает – охотно, неоднократно. На выставках его картин нет – странно, писать ему же нет ничто.

Просянкин заходит – у студента на палитре кисточкой маленькой краски цепляет, к одной другую. Черненькой добавит, беленькой, долго размешивает: желтенькую, синенькую, красную, сажу, белила.

Рядом у товарища композиция с птицами: пасмурная погода и голуби на земле будто слеплены комочками мокрой грязи – реализм. Нет замечаний.

Просянкин демонстрирует “наглядность”. – Ты считаешь, взял драпировку? Смотри! – несет холст к “натуре”, ставит рядом. – Видишь? – Всем видно: настоящая и написанная драпировки совсем непохожи.

Любимое выражение Просянкина – За тебя кто делать будет? Матмей Матмеевич Пушкин? –

ПОДПОЛЬЕ

Виктор делать наброски не хочет (палец большой на правой руке в детстве вывихнул – отговорка), настолько ощущает себя живописцем – только писать. Ему “подхрюкивает” Санников неразлучный – Настоящий живописец рисовать не будет! – Краски кончились, весь перемазался. Умывается Саня. – Глаза закрою – мотив перед глазами. – Ага! А я у тебя на палитру сел. –

Мой набросок. Ногу в валенке под себя, сидит на полу Чудин – любимая поза: этюдник на полу. За Виктором кровать: лежит Ира – болеет, сидит дочка Наташа – играет. С ними Софья Петровна, мать Иры. Отец и мать Виктора на стульях – навестили, дочку показать привезли. Как уместились в чудинской комнате – только кровать в нее и поставить.

Как тесно не было?

В оконных приямках осенью мусор и листья выгребаю: через десять лет удивлюсь – как там помещался.

Свет: кнопками к потолку завешивается листком бумаги электрическая лампочка – глазам не мешает, “натуру” лучше видно. В нашей комнате свет белый, у Виктора желтый абажур.

Виктор на свою Иру удивляется – до чего похожа на Изабеллу, жену Врубеля, даже родинка на том же месте. Пишет Виктор Иру много раз – натура всегда под рукой.

Ира – в профиль под желтым абажуром. Ну, Чудин! Раскаленный волосок электрической лампочки – цветом взял.

Колорист! И белое, и черное у него есть, но это не белила и не черная краска.

Женские лица – цветы Виктору. Приукрашивает, мне кажется. Но вот и меня нарисовал красивым – “так видит”.

Лошади у конюшни – мой этюд – Дай дорисую! – Получились из моего этюда лошади на водопое: не стена конюшни – вода с лунной дорожкой.

Сумерки – березовая роща, месяц молодой.

Опять сумерки – пастушок на свирели играет, я позирую. (И меня красивым нарисовал, “так видит”). Белая рубашка, березки, месяц.

Хороводы девичьи – эскизы, к ним этюды – бесчисленные.

Автопортреты.

На одном Муза (Ира) – увенчивает Чудина венком ромашек.

С другим автопортретом – против света, в тени желтого абажура, приключилась позже целая история: разочаровал Чудин Гущина.

У Гущина похожий по цвету автопортрет. Портрет? Картина! Николай Михайлович приревновал. – Лиловое лицо! Как добивались? – Не знаю. Сидел, писал. –

Чудин собирает открытки: тиражи огромные, а сюжетов мало – новая открытка сразу видна на прилавке. Продавцам каково: ему открытку, а он просит целую стопку. Просматривает, выбирает. Чтобы печать была не сдвинута. И поярче почему-то открытка в его руках.

Обаяние Чудина: на базаре ему лишнюю картошку кладет продавщица. Мелкий молодой картофель варится с кожурой – соль, масло постное: суп овощной!

Все Чудин умеет.

Отапливаемся дровами – пилим, колем. Чудин колдует, занозы вытаскивает.

Каким ребенком был – недавно совсем – вспоминает.

Переслали родители со знакомыми картошку. Квартировали вдвоем. Несут студенты мешок картошки. Дорогой застеснялись – тут ведь город, не деревня – с мешком идут. – Неси ты! – Нет, сам неси! – характер показывают: ушли от мешка.

Хватился Виктор и назад – мешка нет.

Другой раз напугался Чудин. Ему пальто зимнее сшили – осилили всей родней.

Толпа в кино. За билетами – очередь. Нахваливают обновку Виктору – Хорошее пальто, дорого стоит. Пошли продавать! Пропьем! – Свои студенты рядом, смешно им, стоят, заливаются. Чудину в другое ухо – Пошли пальто продавать. Забеспокоился. – Художники! – Не слышат? Смеются. Уже тревога одолевает, но тут очередь подошла – билет взял. В зрительном зале успокоился – отвязался! Опоздавшие смотреть мешают – ищут свободное место. По рядам ходят – и увидел Виктор профиль острый, худой. Это шептун пальто ищет!

Чудин исхитрился незаметно уйти из зрительного зала.

Какое кино? И смотреть не хочется!

У САНИ САННИКОВА ДОМА

Удивительно. Спит под картиной – большой, под потолок не поместилась: подрамник сзади подпилили, картина снизу подвернули, кровать придвинули. Изображена женщина в рост – как здорово кисть руки написана! – дальняя родственница.

Мама Сани училась в Пензенском художественном училище. Кандидат психологических наук, работает в Пединституте. Не рисует. Любит Борисова-Мусатова. Пожилой человек – отчим Сани: директор игрушечной фабрики – свой дом на улице Вольской, выше улицы Кирпичной. Сад при доме, а в саду – души не чает Федор Петрович в Елене Пантелеймоновне – беседка для нее. Такая беседка у Мусатова в картине “Осенний мотив”.

Елена Пантелеймоновна сюжету подыгрывает: не любит Федора Петровича. Саня тоже – маму копирует, получается у него по-свински.

Елена Пантелеймоновна из семьи Стасовых. Каждому студенту художественного училища известен прогрессивный художественный критик Стасов. Его предок еще знаменитее – Стасов-архитектор: автор построенного в 1824 году в Саратове собора во имя Александра Невского, в память Саратовских ополченцев 1812 года. Собор разрушили перед войной 1941 – 1945 годов.

У Сани смотрим журналы “Мир искусства”, “Золотое руно”, “Аполлон”. Большая книга – графика художников “Мира искусства”.

Санникову своих книг мало – у нас с Виктором открытку или книгу увидит – и ему надо. Мы с Чудиным книги покупаем в единственном экземпляре – иначе не позволяют финансы.

У Чудина книга Белютина и Молевой о Чистякове, учителе самых знаменитых русских художников. Вдруг новая книга этих авторов – “Школа Ашбе”. – Смотри, тут Кандинского учебные рисунки напечатали! – И Кандинского разрешили напечатать? – Давай все книги купим, Сане не оставим! – В магазине десять книг оказалось…

Саня дворянин. Сожалеет – живет не в восемнадцатом веке. Утешаю его – Ты что? Да сейчас ты бы уже умер! –

Дворянский анекдот рассказывает.

Шумят сельские мужики. К усадьбе пришли. С вилами! Барин выходит на балкон с чашкой кофе. Кофе ложечкой мешает – Мужички, вы чего! – Стоят. Молча разошлись. Вечером мужик щи хлебает, деревянной ложкой об стол. – Чаво, чаво! Да ничаво! –

Не нравится мне анекдот. Не из дворян, мужик я, говорю злорадно – Сожгут барина ночью, так ему и надо! –

Огорчаю Саню.

С детства рисует. Восьми лет вундеркинд. Его детские рисунки маме пригодились при работе над ученой степенью.

Увлечение Наполеоном – у Сани куча картинок, вещичек всяких – неужели никому не надо?

Наследство висит на стене – посмертная маска Пушкина: подлинная, не копия, первый экземпляр.

Пушкина Саня любит.

“Пиковая дама”: себя отождествляет с Германом – к несчастью, сбылось прозрение в конечном счете. К Пушкину делает множество иллюстраций: бумага не терпит – в лохмотьях, дырьях от карандаша. Видя перед глазами иллюстрации к Пушкину других художников, Саня умудряется делать свое – непохожее. Рисует и сюжеты сегодняшнего дня: композиции многофигурные, большие листы бумаги – уголь, мел. Чего Просянкин придирается?

Живо пишет: вечно какая-нибудь у Сани краска кончается. Чаще всего стронцианку, белила просит – дописать надо...

В саду и во дворе Санникова этюды пишутся спокойно.

Виктору, Люсе, мне вспоминается иногда.

В свою беседку Елена Пантелеймоновна приносит тарелку с собственной вишней – ставит на стол перед нами. Саня тарелку к себе подгребает, ест вишню. Виктор говорит тихонько – Неужели гостям не предложит? Давай посмотрим. – Не догадался Саня угостить – всю вишню сам съел.

С Луны свалился! Чем мама Саню кормит? В нашем подвале жарю свежемороженую рыбу. Саня пытается съесть кусок минтая – героически! – смотреть страшно! Кончать жизнь самоубийством – наглядный способ.

Чай пьем – Саня от нас не отличается.

Саня и Люся стихи пишут – непринужденно, не в рифму. У Виктора “ушки на макушке”… – Вот Есенин!-

Живопись Санникова “графична” – сказывается идеал: “Мир искусства”. Добавляется чудинский период. Небезучастен, пристрастен Чудин – Откуда у меня “немецкие” этюды? А этот и вовсе Санников писал! Уж не знаю, каким будет Саня живописцем, а график из него уже состоялся. –

Саня между тем, как и я, влачит в художественном училище жалкое существование. Не “двойку”, а “тройку” получить за учебную постановку...

Мне поделом – формалист. Стараюсь, хочу исправиться. Только не исключайте!

Санникова Просянкин искореняет – дворянский класс ликвидирует.

Санников боится – до умопомрачения.

На прощальном выпускном вечере к нашему столику – мириться! – директор подошел. Водку налил, чокнулся с Люсей, со мной, с Саней – За ваше здоровье, ребята! –

Училище кончили, все страхи давно позади – на Сазанку навострились с этюдниками: я, Люся, Саня. Сазанка – напротив Саратова, на Волге. Добираться на барже: регулярное расписание, тьма народу. На том берегу можно лодку весельную взять напрокат (под залог паспорта) – протоки, зелень, песок, люди загорают. Пни грандиозные – осокоря росли только по берегам старой Волги: спилили при постройке балаковской плотины. Просчет проектантов – можно было не пилить. Погибла порода деревьев – великанов. Дуб, береза…. А кто знает осокорь?

Плывем на барже. Теснота. Откуда взялся? Оказался рядом Просянкин, Саня оглядывается – куда деваться? Некуда – глаза белые! Бортовое ограждение – шагнул бы в Волгу.

ПОДАРКИ САННИКОВА РАДИЩЕВСКОМУ МУЗЕЮ

В 1966 году Санников хотел дарить, но деньги понадобились (возмечтал учиться в Академии художеств) – небольшого размера картины Радищевскому музею. Самая маленькая – мы ее называли “Ночной город” – вольная копия с Ван Гога художника Малевича.

Малевич К.С. “Городок”. 10 –е. годы. Г-6042. КП-2822. Бумага на картоне, гуашь.17,6х18. Приобретен в постоянное пользование от художника Санникова 21 января 1966 года: 40 рублей.

Бенуа.? Алекс.? Ник. “В комнате”. Г – 2824.Гуашь. 36,8 х 47. … 30 рублей.

Судейкин. Эскиз дерев. бутафорской скульптуры. Б. акв. 31,7х21,8 … 20 рублей.

Саня в Академию художеств экзамены не сдал: духом упал. Подарил в 1969 году Радищевскому музею большую картину, под которой спал.

Савинов. “Портрет неизвестной арфистки”. Ж-1535. КП-3257. Х. м. 207 х 185.

Дарственная от 5 сентября 1969 года Санникова Александра Захаровича.

1970 год. Радищевский музей (в благодарность за “Арфистку”) настоял оплатить Санникову новое дарение:

Розанова. “Натюрморт”. Ж-15 64.КП-3315. Х.м. 71х61.Протокол закупочной комиссии № 22 от13 марта 1970 года. …Цена 150 рублей.

Школьник. “Осенний букет”. Ж-1556.КП-3309 /а. Х.м. 48,3х58.…Цена 150 рублей.

Школьник. “Пейзаж с дорогой”. Ж-1603.Х.м. 50…Цена 150 рублей.

Школьник. “Замок Алавенлин”. Ж-1627. Картон м. 38,5х49.

…Цена 50 рублей.

Школьник. “Пейзаж с клумбой”. Ж- 2494.Школьник. “Пейзаж с валунами”. Г- 6311. Б. гуашь. 36,6х50. … 70 рублей.

Школьник. “Терраса”. Г – 6313. Б. гуашь. 48,9х32,6.… 40 рублей.

Школьник. “Натюрморт”. К. гуашь. 50,4х36,9. … 20 рублей.

Школьник. “Мужской портрет”.Б. кар. 49х29,2. … 20 рублей.

Школьник. “Зима”. К. гуашь. 46х61,8. … 100 рублей.

1970 ГОД

Радищевский музей Савинова взял, а на Розановой и Школьнике поперхнулся.

Была у Радищевского музея возможность иметь все саратовское собрание “Союза Молодежи”, а не только поступившие от Санникова картины Малевича, Розановой, Школьника.

Нельзя было.

Теперь можно: как не взять Школьника и Розанову? Они Маяковскому первую постановку оформляли (умолчим – вместе с Филоновым, тоже членом “Союза Молодежи”).

Берут Розанову и Школьника.

А показывать нельзя!

Одна Розанова чего стоит.

ИЗ 1992 ГОДА

ОЛЬГА РОЗАНОВА

Для … натюрморта – с белым кувшином и грушами из Саратова – Розанова … выбирает холодную, глубокую гамму: голубой, изумрудно – зеленый, черный, серый с вкраплениями желтого и красного. Это произведение можно назвать одним из самых тонких и совершенных по цвету в русской живописи. В этом натюрморте она создает цветовую гамму, “звучащую” подобно музыкальному этюду, исполненному внутреннего аристократизма и духовности.

(Н. Гурьянова. “Живопись Ольги Розановой”.

“Ольга Розанова. 1886 – 1918”. Хельсинки.

1992. С. 89.)

1927 – 1966 ГОДЫ:

РОЗАНОВА НА ВЫСТАВКАХ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ НЕ ЭКСПОНИРОВАЛАСЬ

ИЗ 2006 ГОДА

“СОЮЗ МОЛОДЕЖИ” И РАИСА МИХАЙЛОВНА МИХАЙЛОВА (МЕЛЬГУНОВА) В САРАТОВЕ: Г.В. КОНДРАТЬЕВА

Михайлов Николай Александрович – профессор, заведующий кафедрой лесоводства Саратовского института сельского хозяйства. В 1925 – 1926 годах приехал в Саратов из Воронежа. В Каменной степи проводил опыты в лесоводческом опытном хозяйстве. Звание профессора присвоили в Саратове по совокупности трудов. “Бонитетные таблицы”, по которым определяют ценность древесины – ими пользуются до сего дня и даже за границей: автор Михайлов Н.А.

Мельгунова Раиса Михайловна – жена профессора Михайлова.

Ее сестра, Лидия Михайловна, до Революции окончила в Петербурге университет – два факультета: философский и естествознание с химией.

Меня воспитывала бабушка Лида. Третья сестра – Сима, Серафима Михайловна, умерла за два месяца до моего рождения в 1945 году. Раиса Михайловна, старшая сестра, по словам бабушки Лиды, самая обеспеченная, взбалмошная, ничего не делала, мнила из себя художницу. Николай Александрович сносил покорно все. Раиса Михайловна от безделья занялась живописью, свела знакомство с массой художников – самостийно рисовала.

Петроград – “Союз молодежи”: голодные художники кормились у Михайловых.

И в Каменную степь к ним приезжали художники.

Школьник делал эскизы мебели. Гарнитур. Гостиная, кабинет. Большой стол. Буфет. Книжный шкаф. Платяной. Тумбочки. Два сундука были. Зеркало. Диван, кровати, стулья.

В Саратове Михайловых подселили к профессору Линтвареву – знаменитый паталогоанатом, приехал из Киева до революции: улица Шевченко, дом 17, две комнаты по 25 метров, высота три восемьдесят. Соседний дом – 19, там были лабораторные помещения.

Николай Александрович умер в 1952 году. С этого времени я с матерью живу в Саратове на Шевченко. С Шевченко на Дзержинскую переехали за год до смерти Раисы Михайловны. Одевалась она – желтая атласная рубаха и какие-то немыслимые штаны. Умерла девяноста лет в 1967 году. Глубокий склероз. Детей не было.

Мои детские впечатления – кошмарные: к праздникам стирать пыль с картин. Когда переезжали – мы все вынесли, на мусорку сложили. Оставили гравюры Богаевского – “Коктебель”, двадцать штук. Из рам вытащили, из-под стекла”.

(Галина Васильевна Кондратьева. 19 марта 2006 года

1927 – 1953 ГОДЫ

“СОЮЗ МОЛОДЕЖИ” И РАИСА МИХАЙЛОВНА МИХАЙЛОВА (МЕЛЬГУНОВА) В САРАТОВЕ: А.В. и В.В. ЛЕОНТЬЕВЫ

1927 ГОД: 13 ИЮНЯ

Отпечатать для жены профессора Михайлова 9 фото Зубриловки.

(СГХРМ. Архив: А.и В. Леонтьевы. Том 2. ед. хр. 20.)

1944 ГОД

Попросить у жены проф. Михайлова почитать имеющийся у нее комплект ж-ла. золотое Руно за 1907 г. (?) Весной (44 г.?) посмотреть у нее же (архивные ?) материалы и собрание Мир. Иск. К Мусатову.

(СГХРМ. Архив: А.и В. Леонтьевы. Том 2. ед.хр. 42. июль – август 1944 г. январь 1945 г. лист 68 – оборот)

1953 ГОД

27 июля 1953 г. был у Раисы Михайловны Михайловой (живущей по ул. Т. Шевченко, д..19) и смотрел ее “галерею”. Две большие (сравнительно) комнаты в одноэтажном доме со сравнительно большими окнами, стены от потолка до столов и простенки заполняют вещи в рамах, под стеклом и без них, и без рам.

(СГХРМ. Архив: А.и В.Леонтьевы. ед.хр. 23. на 144-х. листах…)

ИЗ 2008 ГОДА:

“СОЮЗ МОЛОДЕЖИ” – МУЗЕЙ ГОРОДА САРАТОВА

Около 1960 года Санников приводит меня в дом Раисы Михайловны Михайловой (один раз приводил). Настоящими формалистами все стены увешены. Какой я формалист, если родства не чувствую – опасаюсь. Воспоминание: дореволюционный гостевой альбом – большой, толстый. Проза и стихи: шутливо, заковыристо, формалистично. Исполненные в гостях, принесенные с собой и вклеенные в альбом рисунки акварели, гуаши, небольшие этюды маслом – формализм.

Из этого альбома “Ночной город” Малевича.

Из этого альбома Гущин попросил лично себе листок акварели из серии “Моряки” 1916 года художника Татлина – в память былого знакомства.

1972 ГОД

“НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ” – РАДИЩЕВСКИИ МУЗЕЙ

Радищевский музей готовит выставку “Новые поступления”.

Сотрудники музея исполнены ощущения мессианского (край знаем: не будем показывать Малевича, Розанову…). Способствуем восстанавливать попранную справедливость. Репрессированные художники реабилитированы – пятнадцать лет назад. Вместе с авторами уничтожались их картины. Уцелевшие картины тоже нуждаются в реабилитации. Музейные хранилища – тюрьма: картины никто не видит, общественность художников не знает (эти картины музейным сотрудникам в диковинку).

Экспозицию выставки делает Солянов Владимир Алексеевич. Судьбу художников разделяет – причастен. Учился на театральном отделении Саратовского художественного училища у театрального художника Кисимова. (Занавес отодвигают – постановки на ура! – Солянов.) В 1947 году Кисимова уволили с работы (из театра и из училища) – “за формализм”. Солянов два года работает художником в театре оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского – приглашение главного художника Севастьянова. (Выжил Севастьянова – формалиста из театра “реалист” Шуйский.)

Солянов окончил художественный институт города Тарту в Эстонии. В Радищевском музее реставратором – рекомендация Гущина. И работает творчески – рисует, пишет Саратовские художники “оберегают реализм” – Гущина и Солянова на свои выставки не пускают.

Всех музейных сотрудников интересует предстоящая выставка. Всем хочется делать экспозицию.

Солянову преимущество. Солянов делает стенку, учитывая, что будет справа находиться, что слева, что сзади: театральное понимание зрелища. Комплекс понятий: зрительный зал сценическая коробка; зрители – актеры; автор – режиссер.

Принцип художника: сочетание цветовых пятен на холсте – соседство картин экспозиции.

Первому впечатлению – приоритет.

Солянов организует восприятие зрителя.

Я с Соляновым. Принести. Поставить. Убрать – заменить. Положить – повесить. Работа над экспозицией – труд мой тяжкий.

Солянову экспозиция – в радость. Видит мое томление, хочет и мне доставить удовольствие.

– Делай пока эту стену, а я другую. –

Шесть картин на моей стене. Потасовал: сделал.

Подходит, не критикует.

– Попробую иначе положить. Запомни, как картины лежат, потом по-своему переложишь. –

Перекладывает. Стою рядом. Мне скучно. Чего он возится? И так хороши картины. Разглядывать Солянов не дает – перекладывает с места на место. Одну все-таки разглядел – начинает особенно привлекать внимание. И соседняя смотрится. Вся стена спокойная.

Угомонился Солянов.

– На всякий случай запиши мою экспозицию. И перекладывай картины по – своему. –

Переложил: моя экспозиция – картины погасли. Ушло из них – что-то существенное будто вынули. Радуюсь, что записана экспозиция Солянова: шесть картин, а по памяти не положишь.

Солянов ночью просыпается, не спится ему – решает две картины местами поменять. Стало лучше. Для меня лучше – Солянов опять решение ищет. Я давно иссяк. Все же помощник – картины тяжелые, да и просто “нагнись – выпрямись” не один день.

Невеликое мое самолюбие не мешает Солянову творить чудеса.

Одно перечисление имен художников – музыка.

Соколов. Тышлер. Юстицкий. Уткин. Зефиров. Романович. Школьник. Кузнецов. Гущин… Лентулов. Субботина. Нестеров. Крымов. Поленов… Малютин. Истомин. Петровичев… Луппов. Русаков. Егоров. Фальк. Перуцкий. Бебутова. Аринин… Козлов. Дрючин. Белоусов. Стожаров. Цыплаков. Мостова – Матвеева… Матвеев. Ивановский. Лебедева. Цаплин.

Выставка Радищевского музея “Новые поступления” занимает весь “Советский отдел” (130 живописных и скульптурных работ). 46 участников. Шесть икон. Коридор первого этажа – графика.

6 ОКТЯБРЯ 1972 ГОДА

ВЫСТАВКА РАДИЩЕВСКОГО МУЗЕЯ “НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ” НЕ ПРИНЯТА ОБКОМОМ КПСС

Учли замечания. Ушли из экспозиции: Юстицкий, Романович, Гущин, Русаков, Бебутова, Козлов.

Убавили количество экспонатов. Соколов: из 10 работ оставили 4. Уткин: из 23 – оставили 14. Зефиров: из 3 – оставили 2. Кузнецов: из 8 – оставили 6. Нестеров – добавили: было 10, стало 12. Истомин: из 2 – оставили 1. Фальк: из 3 – оставили 1. Белоусов: из 6 – оставили 2.

10 ОКТЯБРЯ 1972 ГОДА

ДРУГОЙ ВАРИАНТ ЭКСПОЗИЦИИ ВЫСТАВКИ “НОВЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ” НЕ ПРИНЯТ ОБКОМОМ КПСС

“ТАКАЯ ВЫСТАВКА НАРОДУ НЕ НУЖНА”

Выставка “Новые поступления” – плановая, Москвой утвержденная. Выставка “не принята”: негласная обязательная процедура, без которой не может быть открыта для посещения ни одна выставка.

Дважды не принята – принимать уже не будут.

Напуган Владимир (ВИЛенин) Григорьевич Пугаев: куда смотрит директор? Как допустил? Кто разрешил? Формалистов, давно разоблаченных, набрал. Покрываешь? Пропагандировать собрался?

Радищевский музей – он что? – на антисоветских позициях?

…несколько лет назад присутствовавший на бурном музейном собрании партийный представитель грозил расформировать музейный коллектив – Если сами не наведете порядок! –

Шефствующий Русский музей обещал помочь Радищевскому музею – едет оттуда в Саратов полномочный представитель.

Пока едет…

Загорелось Солянову посмотреть на пустующих музейных стенах свои творческие работы. Выставочные залы Союза художников недоступны: где, когда так посмотреть придется?

Нигде! Никогда!

Выставку Солянова Пугаев разрешает (никаких посетителей, только “музейщики”). Музейными сотрудниками работы Солянова на стенах музея принимаются доброжелательно – на “Новых поступлениях” присмотрелись, привыкли к “формалистам”: Солянов “продолжение”.

Тут собака и зарыта!

Отец у Пугаева репрессирован – одна сторона. С другой стороны в Обкоме работает Поцелуева – дальняя, но родственница. (В “хорошие времена” Аржанова изводили “дружески” – обаяй Поцелуеву, кончатся твои беды формалистические).

Двумя крылышками машет Пугаев.

Демобилизовался из армии в чине капитана, с должности начальника одного из пропускных пунктов в советском секторе ГДР. В Радищевском музее рядовой сотрудник, заочно учится в СГУ на историческом факультете. Простодушен. Смущается – краснеет. Переживает. Сознает – не хватает соответствующей подготовки. Древняя музейная смотрительница рассказывает, как Пугаев проводил свою первую экскурсию – такого неловкого экскурсовода в своей жизни не видела.

Я постоянный посетитель (еще не работаю в музее). В реставрационной мастерской, в дальнем углу музейного подвала взгляд всегда натыкается на Солянова с Пугаевым – мало им одной бутылки: кефиром уставлен столик.

Позднее – директором, Пугаев в своем кабинете засиживался допоздна – с женой нелады… другие уважительные причины. Пил в одиночестве – уборщицы выносили из кабинета уже не молочную посуду. С нами, реставраторами, совестливая дистанция. – Они меня мудаком считают – жалуется общему знакомому Давиду Михайловичу Ибрагимову, знаменитому саратовскому “киношнику”. Пугаеву в музее одиноко – Давид Михайлович (в войну кинооператор) скрашивает компанию.

К всеобщему изумлению, Пугаев – романтик. Бросает директорство, неожиданно влюбившись, уезжает из Саратова: директор Ленинградского Выставочного зала, директор Музея Репина (на бывшей территории Финляндии).

В 1972 году Пугаев формалистов чужих покрывает и под большим секретом своих выращивает… (ключ закрытой выставки у Солянова в кармане, разрешения посмотреть надо просить у директора).

Пока делали выставку “Новые поступления” ее экспонаты видели музейные работники, знакомые, художники, просто прослышавшие глазели.

Я работаю в музее четыре года. Моя жена Людмила Перерезова – музейный завсегдатай, художник. Чтобы посмотреть выставку Солянова (картины видит, знает), пишет заявление директору Пугаеву, просит разрешения посмотреть. Не разрешает!

Через много лет сомневаемся – неужели…? Отыскивается у Солянова листок бумаги: заявление Перерезовой, запрет Пугаева.

...внутримузейное (посторонних никого) обсуждение картин Солянова. Восторженно принимает творчество Солянова Главный хранитель Радищевского музея Симонова Альбина Трофимовна. Волнуется. Обдумывает. Пишет выступление, зачитывает по бумажке. Отрицательных отзывов и критики нет. Нет и Пугаева (конспирация).

Полномочный представитель Русского музея – женщина.

Приехала в последний день “работы” выставки Солянова: уговорили “посмотреть Саратов”, провели обсуждение картин Солянова; сняли их, унесли.

Представитель Русского музея (чуть не из отдела скульптуры – к собственному удивлению послали в Саратов) нашла решение – гениальное. Картины висят одним рядом – дополненный “Советский отдел”. Задним числом узнала: в день приезда висела выставка картин сотрудника Радищевского музея. Удивилась – ей выставку не показали. Все картины у Солянова под рукой, в реставрационной мастерской – ничего ей не показал.

А формалисты где? В запасниках – хранятся! – списывать в 1972 году неприлично.

ИЗ 2008 ГОДА

Сегодня, сейчас 2008 год, экспонировать реконструкцию выставки “Новые поступления” 1972 года – что мешает?

1959 ГОД

ПОДВАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Ира – жена Чудина, из семьи известного поволжского кинооператора Софьина: два знаменитых саратовских друга – Софьин и Ибрагимов. Тетка Иры Муся окончила СХУ вместе с Кибальниковым (Лауреат Сталинских и последующих премий, приезжая в Саратов, обязательно с ней встречался). Тетя Муся здешнего двора достопримечательность.

Дом (по улице Вольской, напротив дома Санникова) одноэтажный, с полуподвалами. До революции у хозяина водопровод был, туалет в комнате – когда уплотняли, сделали туалет квартирой. Но следы прежнего буржуйского быта в комнате – вторая коммунальная достопримечательность: домочадцы своих гостей в эту квартиру водят – Во жили! –

Ребятишек тьма в доме. Летом – дневная жизнь на крыше, ночью – во дворе: кровати стоят, зелено. Туалет общественный – все вокруг “мое”. Тетя Муся – “пулей” в туалет, “пулей” обратно. Удивляла. Десять дней свою дверь красит! Выносит во двор. Обдирает. Промывает – сушит. Скоблит. Грунтует – сушит. Шкурит. Красит – сушит. Шлифует. В училище художественном не зря училась. Ребятишкам – развлечение, но вот не рисует тетя Муся. Ее муж – дядя Витя, массовик-затейник Кабинета культпросветработы Облсовпрофа трудящихся. Общительный, добрый. И грустный. Как он в Домах культуры – курортах – санаториях людей развлекает.

Тетя Муся все больше замыкается, общается уже только с Еленой Пантелеймоновной. Дичает, в туалет выходить перестает. Гавнюшку завернет в бумажку, бантиком перевяжет – и в форточку, на тротуар. Первый раз дворничиха подняла – время бедное, нищее, а тут под ногами красота валяется – развернула…

Ребятишкам развлечение – Тетя Муся кидает! – Кто подымет? –

У Софьиной Ирины сестра Тата, постарше. Мать, Софья Петровна не живет с детьми – второй муж не велит. Детей воспитывают сестры – тетя Муся и тетя Нина.

Чудин Виктор – Ира “забирает” его из армии – обитает в комнатушке жены. Санников меня туда, к Виктору и приводит, знакомит. Вдали светлеет окно. Висит занавеска, отгораживает кровать, столик с настольной лампой, рисовальные принадлежности Виктора – один стул.

Ира способная к рисованию. Карандашом нарисовала по памяти однокурсников Виктора – всех на одном листе. Я их не застал, приехал в Саратов сразу на третий курс и она мне их “показывала”. Чудин всех узнал. Думал, мой рисунок. – Да я же их не видел! По памяти похоже – я и нарисовать не сумею. –

Масляными красками тоже у Иры получилось: Виктор усомнился в авторстве. – Ну-ка, напиши! – а она ему еще… Заревновал Чудин, перестал жене давать краски – Все равно из женщин нет художников. Вот твоя тетка – хоть к ней сам Кибальников приезжает! Вот Елена Пантелеймоновна! Зачем на художников учились? Они даже рисовать не хотят! –

Строг Виктор – глаза буравчиком – к себе тоже.

1960 ГОД

ВЫХОДИМ ИЗ ПОДПОЛЬЯ

А зачем художнику помогать? Художник должен пробиться, как трава сквозь асфальт!

(Новосельцев Иван Михайлович)

Предстоит выставка – на Выставком помогаю нести работы Чудина, в руках чемоданчик с этюдами – неоформленными. Выставком “принимает” работы. Просянкин восторженно “голосует” за своего лучшего ученика, всё ему хочется, чтобы больше работ отобрали на выставку – Чудин в чемодане остался! – с огорчением восклицает.

Областная выставка 1960 года проходит в большом зале Радищевского музея – второй этаж. Постоянную экспозицию не снимают. Ставят временные щиты, затянутые холстом. Сохранилась фотография – рядом с пейзажами Щеглова, “Зимкой” Аржанова, работой Жукова этюды Чудина: “живописцы”.

Председатель Саратовского отделения Союза художников Бородин Алексей Иванович расспрашивает Чудина – выведывает, как удаётся писать небо.

Вещь размером больше этюда в чудинском подвале невозможно осветить равномерно. Узнав, что Чудину негде писать, приглашает его поработать в своей мастерской друг Бородина Новосельцев: ориентирует писать картину – хватит писать этюды. К нему Чудин и несет начатую картину: цветущие сады, старичок на переднем плане, силуэты влюблённых на фоне низкой полной луны – родная деревенская тема. От натуры никуда: даже живёт Чудин в своём селе Донгуз на этой нарисованной им Заячьей горе.

Не без влияния: только купил в букинистическом магазине кнебелевскую монографию о Врубеле. Не разлюбил Нестерова – добавился Врубель. – А знаете? В переводе с польского врубель – всего – навсего воробей! – чему радуется?

Светлое будущее Чудина: занимайся любимой живописью – ему да не быть художником!

Во время учебы Чудин видит работы Гущина на квартире у Серебровских – тогдашних впечатлений не сохранилось.

Серебровский Владимир Глебович, студент ХУ – его отец заслуженный артист РСФСР Серебровский Г.В., тенор Саратовского Театра оперы и балета, восхищается живописью Гущина.

1959 – 1960 ГОДЫ: ЗИМА

ЕЩЁ НЕ НАЗВАН ГУЩИН ДИВЕРСАНТОМ

Наконец-то! Санников видел живопись Гущина!

Встретил на улице – словно в Париже побывал. Человек несет в себе кусочек Парижа: идет по улице, под мышкой картина – из руки в руку перекладывает. А Саня перебегает с одной стороны улицы на другую – рассматривает. По описанию – это была картина “На целинных просторах”.

“На целинных просторах” Конец 1950-х – начало 1960-х. К., м. 56,5х71,5

Источник: фотография – собств.Лопатина В.В. (Саратов). № 162. Каталог “Гущин…” Саратов.

Собирает Чудин этюды в свой чемоданчик, идет их показывать Гущину в музей. Гущину нравится живопись Чудина. Приглашает домой – покажет свои работы. Договорились встретиться через неделю. Почему не завтра? Очень долго тянется неделя.

Как выглядит сам Гущин, какая у него живопись – я не знаю. И снится мне картина Гущина: удлиненный формат, высокий горизонт, слева и справа дорога асфальтовая, легковой автомобиль – нравились мне довоенные акварели Дейнеки.

Чудин засмеялся. Нет, не работа Гущина мне приснилась: сюжеты не те, а живопись – будто камешками драгоценными выложено.

Гущин приходит в наш подвал смотреть работы Чудина.

Я и Люся студенты – как бы чего не было в училище: Гущин беспокоится. Заранее договариваемся – дома никого не будет, кроме самого Чудина.

Но болеет Люся, и становимся мы невольными свидетелями того посещения.

Гущин над работами Чудина – рыбак над удочками. Сидит перед стопой этюдов, раскладывает на две части – Здесь у Вас живописное начало. Здесь у Вас поэтическое начало. –

Появились репродукции с работ Фернана Леже. На “живопись” непохоже, красоты углядеть тоже не можем, как относиться к Леже – не знаем. Одну черно-белую репродукцию, женскую фигуру в круге, показываем Гущину. Он её долго рассматривает, держится настороженно, нас разглядывает. – По-моему, это от лукавого.- Но обращает внимание на интересный приём – пятно не совпадает с контуром.

А что такое абстракционизм?

Может быть полезен, как учебное занятие. Интересно посмотреть, какими станут реалистические работы после абстракционистских.

А что такое сюрреализм?

Обычная мебель: представьте себе, что стоит эта мебель не в комнате, а на улице.

Теперь я узнаю Гущина, при случайных встречах исподтишка разглядываю. Несколько раз встаю из-за него в очередь в столовую – на проспекте Ленина напротив Военторга. Ест он какую-нибудь кашу, что-то молочное, овощное.

ВЛАДИМИР СОЛЯНОВ:

У Николая Михайловича в доме только чай – во Франции едят в кафе, дома не питаются. Однажды решил – надоела столовая, будет сам обед варить. Просит спросить у моей матери, какую советует кастрюлю купить. Ходит по магазинам, ищет, сравнивает. Опять советуется. Месяц прошел.

Не будет покупать кастрюлю. Передумал.

ЛЮДМИЛА ПЕРЕРЕЗОВА

Детское впечатление сладостной жизни. И чувство сытости не присутствует.

Мы без горчицы не обходились. Помнишь, в институте, в подвале…

– Куда Вы есть ходите? –

Пришел Гущин посмотреть столовую Сельхозинститута, напротив художественного училища. Беру себе сырники: белые на тарелке.

– Что это такое? …мало я мяса ел, и сил мало. Надо было больше мяса есть! –

Диетическая столовая на Астраханской. Банку кильки – прошу буфетчицу вскрыть: Гущин из-за плеча, как птица, приглядывается.

И он тоже ходил как большая цапля.

Перестань ехидничать. Лучше шоколадную конфетку найди, которой Гущин любил нас угощать… трюфельное, шоколадное.

Он любил закусывать хорошее вино хорошими конфетами.

Но я ему в руки не далась.

ВИКТОР ЧУДИН:

Характер Николая Михайловича вспыльчивый был, доверчивый, улыбка очень приятная, очаровательная.

Гущин был отдаленным. Но очень внимателен.

 

Обязателен и пунктуален – и несправедлив?

У Чудина уважительная причина не придти в оговоренный срок – Гущин слышать оправдания не хочет: умеет быть неприятен.

На моей памяти еще один человек, других не знаю, не терпел нарушения договоренности – опоздал на десять минут, встреча отменяется – Дмитрий Евгеньевич Хмелевский (архиепископ Пимен).

Гущин сухощав, широкой кости тонкие руки. Куртка с короткими рукавами, берет. Особые дни – лунные, солнечные?– означены браслетами на обеих руках: в несколько витков, свободно висят на кистях рук редкостные драгоценности. Позже мы узнаём – браслеты магнитные, самодельные.

С незнакомыми, “на людях” – Гущин сдержан. Даже детей называет на “Вы”. Знакомит Николай Михайлович Чудина с Михаилом Николаевичем Аржановым. Едут на трамвае долго – тогда так казалось – и далеко: Аржанов живет на Первой дачной.

“ЗАЧЕМ К ГУЩИНУ ХОДИШЬ?”

Не верит Чудин, что Гущин диверсант.

Бородин волком смотрит.

Новосельцев Виктора из своей мастерской изгоняет.

Гущин советует Чудину работать упорнее, делать “приемлемые” вещи.

Есть надежда получить работу в Приволжском книжном издательстве: главный художник Коркин Юрий. Сидит с ним Чудин рядом. А тот делает очередную иллюстрацию, просвещает: Врубель, “Мир искусства”, Борисов-Мусатов – “Башня из слоновой кости”. Такое искусство народу не нужно.

А Чудин от Врубеля в восторге. – Смотри, печать какая качественная! – Хвалит книгу “Врубель” дореволюционного издателя Кнебеля. Как Чудину доверить оформление советской книги? Держит Коркин возле себя Чудина – работы пока не даёт, но перевоспитать не отчаялся (бдительность по наследству – отец Коркина чекист).

Гущин пытается через знакомых достать для Чудина работу.

Гликман Сергей Абрамович, профессор физической химии в Саратовском университете. Делает ему Чудин большие, в размер листа чертежной бумаги диаграммы. Сначала фон – акварелью небо, облака, трубы: чем больше труб и гуще дым, тем лучше. В мире капитализма абстракционизм, генетика – экология появилась. Советскому человеку прибавилась забота – как уберечься от экологии?

Я Чудину помогаю – поверх его небесных пейзажей пишу буквы и цифры черной тушью, “палочным” шрифтом.

Так жалко портить Чудину живопись – и ему жалко: а ещё утешает.

Купить у Чудина картину Сергею Абрамовичу в голову не приходит. Перебирает этюды, какие поменьше – чтобы в конверт поместились – себе берет: будет посылать знакомым – поздравления к праздникам.

Дома у Сергея Абрамовича я увидел впервые живопись Гущина.

Профессорская квартира: везде дети бегают – их много, не сосчитать; потолок темный, высоко – свет лампочки не достает. А на стене сказочный пейзаж.

С 1968 года я работаю в Радищевском музее реставратором. В декабре выхожу из музея через боковой вход: перед глазами стволы деревьев музейного скверика, снег, полная луна – вот откуда сюжет “Сказочного леса”!

Понравившиеся этюды Чудина Гущин просит на время – повисеть у него дома. Потом возвращает – “исчерпал” – говорит.

Однажды предлагает Гущин Чудину выбрать что-нибудь на память – из своих работ.

Чудин выбирает – давно присмотрел: у воды ствол дерева, как бы сумерки – на Врубеля похоже, но странность у дерева – да и дерево ли! – существо какое то. А Гущин отдавать не хочет – Вам ещё рано. Эта работа Вам пока будет сложна. – Настоял Чудин: и нравится вещь, и быт не устроен – взять на себя ответственность хранить может из-за небольшого размера.

1961 ГОД

Быть членом Союза Художников? Да это почти что член КПСС!

Чудин

ЧУДИН В ПОЛЬШЕ

Завербовались Ира и Виктор через военкомат на работу “за границу”. Она – медсестрой, он – четыре года в Лигнице (Польша) художественный редактор газеты Северной группировки Советских войск. Газета большого формата. Плакаты на всю первую страницу ко всем советским праздникам. Шрифты, иллюстрации. Запросто рисовал “передовиков” – солдат, офицеров с натуры: перо, тушь.

Один раз

Водолаз

В озере позировал.

Заработали Чудины в Польше на трехкомнатную кооперативную квартиру.

КАЖДЫЙ ГОД ЧУДИНУ ОТПУСК

Впечатления! Есть возможность “за границей” смотреть музеи, покупать книги, естественно, не на русском языке.

Подарок Гущину – монография “Жорж Руо” (малая серия издательства “Скира”). С французского языка Гущин нам переводит. Свищева тоже язык знает, но у Гущина личные впечатления – на выставках участвовал вместе с Руо. – Работы небольшие, величиной со страницу – вот эту (книга “Жорж Руо”). Но краска толщиной с палец. –

Теперь, в Саратове, увлечение безоглядно, а больше себе удивляется Гущин – как было не разглядеть: последняя радость, к сожалению, Жорж Руо. Обращает внимание – поздное участие Руо на выставках, в сорок лет первая персональная (утешает: саратовский выставком на выставки нас не пускает).

Другая книга привезена Чудиным – “Moderne malerei” (“Современная живопись”) – на немецком языке (большая серия издательства “Скира” – целый музей современного искусства в руках держишь). Неровного качества печать, в основном хорошая. Под репродукциями большие деловые аннотации – увлекательный незнакомый текст (Юра Зельман, Валентин Израилевич – переводят).

После окончания службы в Польше пришлось Чудину туго: продал “Moderne malerei” в библиотеку Радищевского музея.

Коротки отпуска: Чудин с Гущиным не расстаются. Устанет Николай Михайлович – извиняется, просит посидеть с ним: он уснет на десять минут. Ровно десять минут спит, просыпается без будильника – удивляет Виктора.

ИЗ 1987 ГОДА

ГУЩИН С КАЖДЫМ ГОВОРИТ НА ЕГО ЯЗЫКЕ

Чудин вспоминает, что Гущин говорил с каждым на том языке, который понятен собеседнику.

“О профессиональных секретах” – сообщал только то, что ученик, по его мнению, уже готов понять.

Он иногда говорил: – Для Вас это рано! –

(Пятницына: запись разговора с Чудиным)

В Польше живопись? Урывками. Совмещать работу в газете с творчеством невозможно.

Пытается Чудин жить “как люди” – с офицерами на охоту. В Польше охота! Стрелять любит. Позже объяснял наступившую на одно ухо глухоту тогдашними успехами в стрельбе.

И рыбалка!

Со всеми вместе!” – пьянство: пристрастился.

Давно ли удивлялся Виктор; их свадьба с Ириной студенческая, но длилась три дня. – Я тогда не пил. Схожу на этюды – гости сидят, пьют. Пошел опять на этюды. Возвращаюсь – пьют! Как им не надоест? –

Художественное училище сформировало Чудину единение рисунка и живописи. Любит Нестерова, Врубеля. И Есенина.

“Перед Польшей” подарок Гущина – рисунки Гольбейна, альбом, издание ГДР. Назидание – как ни напишет Чудин, будет всё интересно, а рисунку следует уделить внимание.

Виктор и сам удивляется: почему пейзаж писать легче, лицо труднее.

Чудина “польской поры” не миновала “новая художественная реальность”.

“После Польши” разлад рисунка с живописью: по пьянке Гущина винит. Новая цельность – единство рисунка и живописи – достигалась трудно: основа “не училищная” – путеводной нитью Борисов-Мусатов.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ХУДОЖНИК: РИСОВАНИЕ – ИСТОЧНИК СРЕДСТВ К СУЩЕСТВОВАНИЮ

Чудин (талант и ум) – не являясь членом Союза художников, становится профессиональным художником: рисованием зарабатывает на существование.

- Может ли современный художник достойно существовать за счет своего творчества? Вот вы когда продали в первый раз картину?

– Первую картину купил у меня в 1961, кажется, году искусствовед Эмилий Арбитман. Это был небольшой натюрморт с полевыми тюльпанами. А в пору ученичества и в голове такого не было, чтобы продавать свои картины. Сейчас живу исключительно своим трудом.

(Вопросы Чудину задавала Нататьля Проскурякова. “Чудный дом на горе”. “Саратов”, 18 декабря 1991 г.)

НЕУТИЛИТАРНОЕ ИСКУССТВО

1972 ГОД

Идем с Чудиным по Саратову.

Книжный лоток на улице. – Гляди: Гегель, “Эстетика”. – В четырех томах. И надо было в руках Виктора раскрыться первому тому на неутилитарности искусства.

– А художники что делают? Где наша совесть? – заводится Чудин. Покупает Гегеля. И давай ссылаться на авторитет…

Последствия скорые.

ОПЯТЬ СОБРАНИЕ ТВОРЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Очередное Постановление толкует на местном материале Заведующий отделом культуры ОБКОМА КПСС Шабанов Николай Иванович:

… Модные и сверхмодные мальчики ТЮЗа…

Космополитизм, нигилизм… чванливая национальная ограниченность. В области художественного творчества не все обстоит благополучно… позиция художника, глубина… расцвет, кругозор.

Идет борьба за души художников…

Анатолий Катц, Юрий Болдырев, Виктор Селезнев, Борис Ямпольский… Клеветнические, антисоветские… Протащить свои взгляды, свое кредо в стихах Бернса у Юрия Болдырева… две правды… правда Болдыревых и Селезневых.

… Катц в концертной деятельности… руководство Филармонии согласилось поставить “Вестсайдскую историю” Леонарда Бернстайна …девушка и трое мужчин… теряя смысл и цель, приобретают опыт. Быт американских кабаков…

Мы должны бороться с Катцами за самих Катцев. Не поймут – пусть делают выводы сами… Еще раз подумать и пересмотреть свое поведение.

Тактика пролезания во все щели…

Безуспешны попытки врагов опрокинуть основы социалистического реализма…

Художники несут вздор. Идти от Гегеля призывает Виктор Чудин. Под определенным влиянием сформировался….

Зинаида Давыдова в газете “Заря молодежи” протаскивает… явно идеалистическое и формалистическое… и вздор-то не их…

Давыдова о них в “Заре молодежи” пишет… ее муж Борис Давыдов…к какому лагерю принадлежит? Коллектив музея Радищева... никак не может спуститься с высот классического искусства на саратовскую землю…

РЕЗУЛЬТАТ

В 1972 году опять рухнули планы Чудина встроиться в Союз художников – его лишили творческой мастерской, перестали давать работу.

Анатолий Катц – лишен права сольной концертной деятельности.

Борис Яковлевич Ямпольский уволен с работы (художник кинотеатра “Победа”).

Виктор Селезнев – уволен из Приволжского книжного издательства.

Юрий Леонардович Болдырев – уволен с должности директора букинистического магазина.

“После Польши” Чудин давал работы на Выставкомы всех местных выставок, по словам Э.Арбитмана “легко преодолевая планку своих гонителей”. Дальше Саратова Чудина не пускали.

Председатель Саратовского отделения Союза художников СССР Юрий Коркин – “по старому знакомству” за творческую активность поощрил Виктора творческой мастерской (Проспект Ленина, шестой этаж, вместе с Пановым и Гусевым) и получил сверху инструкцию – не загонять в подполье, на глазах держать…

Чудин работает в Художественном фонде при Союзе художников. В Союз не принимают, исполняет производственную работу. Несколько лет Чудин в выездной бригаде художников оформляет Дома культуры Саратовской области и за ее пределами. – Хотя бы раз дали творческий заказ на пейзаж, натюрморт. –

Постепенно Худсовет перестает давать Чудину и производственную работу.

Последняя работа в 1972 году – гипсовые барельефы шестнадцати республик СССР. – Да я же не скульптор! – А член Союза художников должен уметь все делать. Ты, Чудин, не хочешь быть художником? – Расценки за барельефы мизерные, скульпторы эту работу брать не хотят. Фактически получил деньги Чудин только за эскизы, а пришлось освоить технику отливки в гипсе.

Юрий Коркин из – за болезни “отошел от дел”.

Телефон общий, в коридоре творческих мастерских на Проспекте Ленина – всем слышно: недоволен Юрий работой КГБ, дает “им” указания.

Ходит Коркин улицей – смотреть больно: высокого роста человек с походкой “циркулем” – не сгибая в коленях ноги, широким осторожным шагом, туловище палкой “позади” ног.

Больной человеку. Какая семья? Живет – ночует в мастерской.

Юрий Коркин идейный. Бескорыстный. В бытность Председателем Союза художников получил на Шестом квартале трехкомнатную квартиру и отдал ее бесквартирному художнику Валере Осипову (двое детей, жена – художник Тамара Белозерова).

“Власть” в Союзе художников циничная.

По пословице – “Ему плюнь в глаза, а он – божья роса”.

У Шапошникова, неоднократного Председателя Союза, мастерская на Проспекте Ленина. В соседях – Юра Колчин (не Коркин). За подлость, наглость бьет Колчин Шапошникова тут же, в коридоре, возле телефона. Колчин художником стал поздно – “правдоискатель”, фронтовик, слесарь шестого разряда, боксер со спортивным разрядом. – Палец вывихнул, не могу ударить, а он мне потом хвалится: – Ты бьешь, а мне не больно! –

1965 ГОД

“ВЫ МНЕ СКАЖИТЕ, ЭТО РЕАЛИЗМ?”

Выставком не допускает картины художника – любителя Подъяпольского на Областную выставку: “идейно – художественные недостатки” – в протоколе.

Благодаря позиции директора Областного дома народного творчества (ОДНТ) Скорлупкина Александра Николаевича и научного сотрудника Радищевского музея Тамары Викторовны Петровой (Гродсковой) картины Подъяпольского экспонировались на Областной выставке 1965 года в Радищевском музее. Повесили пять работ – оставлено две.

Подъяпольский Владимир Александрович – фактура живописи заимствована у Гущина, а тому в Саратове давно перекрыты все возможности выставляться.

Перед “принятием” выставки диалог у меня, методиста по изобразительному искусству ОДНТ с директором Радищевского музея Пугаевым. Он сторонник “не дразнить гусей”, настоятельно советует снять три картины Подъяпольского, оставить две. Нашел меня в реставрационной мастерской музея (готовить выставку помогали Аржанов и Солянов). – Снял Подъяпольского? – Я снимать не буду! – Схватил ножницы, сам срезал, унес три работы.

“Принимают” выставку у меня начальник Областного управления культуры Курганов Евгений Никитич и двое его заместителей – Владыкин Владимир Павлович и Кузнецов Евгений Анатольевич.

Предупредил Курганов – уполномочен снять с выставки любую работу.

Пошли по экспозиции. Что-то привлечет внимание, чаще мимо проходим. У “неграмотных”, “на злобу дня” работ Суворовой-Алферовой недоумение Курганова развеял Владыкин. Помог отстоять перед Выставкомом ее работы и теперь сумел быть убедительным.

Встали – хочет Курганов убрать с выставки оставшиеся две работы Подъяпольского, но не сам – моими руками. Пошли по выставке вторым кругом. Опять стоим – у Подъяпольского. Как от мухи отмахивается, не слушает меня Курганов. Третий обход. Опять стоим. Курганов своим заместителям – Вы мне скажите, это реализм? – Владыкину первому отвечать – он из актеров, внешность сценическая, человек осанистый, как сам Курганов, – вот здесь стоял! Только что тут был! Нет его! Куда делся?

Вопрос Кузнецову. Не торопится с ответом. – Я считаю, что это реализм. –

У Курганова челюсть отвисла.

Кузнецов перешел в Управление культуры из КГБ, был ответственным по работе с иностранными туристами. Когда Саратов сделали закрытым городом, работать стало не с кем. Перешел в культуру.

А Владыкин – артист!

Отбор работы с Областной на Всероссийскую выставку самодеятельных художников Выставкомом Союза художников. На отбор приехали из Москвы двое командированных художников. Идем по экспозиции. Председатель саратовского отделения Союза художников СССР Шапошников – Вопрос с Подъяпольским решаем на закрытом Выставкоме. –

Уединяемся в кабинете директора музея.

Василий Фомичев: – Мы повесим картины Подъяпольского, а нас покупать перестанут! –

Вася преувеличил – Подъяпольского покупать не кинулись. Один Владимиров из Министерства культуры захотел купить его “Мокрые ветки”. В ответном письме Владимир Александрович объяснил, что до выхода на пенсию у него была высокооплачиваемая работа. “Мокрые ветки” писал два месяца, оценивает картину в триста рублей. Владимирову оказалось дорого.

ВЫСКАЗЫВАНИЕ ПЕТРА САВВИЧА УТКИНА

(из “Огонька” № 34, авг. 1953):

К Мусатову – слова Бастьен-Лепажа: писать можно только то, “что любишь и понимаешь”. То же говорил Петр Савич Уткин.

(СГХРМ. Архив: А.и В.Леонтьевы. № 43. “Блокноты с выписками В.В.Леонтьева…”.111. Лист 96.)

Уткин ценил и берег cвои этюды, не разрознил, увез с собой в Ленинград, когда его вынудили покинуть Саратов. Радищевскому музею повезло – этюды возвратились в Саратов: не утеряно одно из центральных звеньев преемственной последовательности развития русской живописи рубежа Х1Х – ХХ веков.

Рубеж – переход русской живописи Х1Х века к современному этапу изобразительного искусства – “искусствоведческой наукой” определен датой Великой октябрьской социалистической революции: именно так долгие годы начиналась экспозиция отдела “Современное искусство” Радищевского музея.

УРОВЕНЬ КРАСОЧНОГО СЛОЯ –

– не допуская субъективизма, однозначно ведет отсчет начала современного искусства с Врубеля, Серова, Борисова – Мусатова, Петра Уткина, Павла Кузнецова, Петрова – Водкина. Это живопись – но невозможно обойтись и без саратовца Александра Матвеева, скульптора.

“Наглядный материал” – работы этих художников, хранящиеся Радищевским музеем, позволяют уточнить значение (хронологическое, в том числе) художников Саратова в изобразительном искусстве России.

Работы именно хранятся: выставляются и изучаются разрозненно, не в комплексе. Подготовленная целевая совместная выставка этих художников – за пределами провинциального значения. Эта выставка, дополненная работами других музеев, показанная Москвой и Ленинградом, будет интересна свежим взглядом на, казалось бы, привычные вещи.

ИСКУССТВО СОСТОЯЛОСЬ НЕ В СТОЛИЦАХ

Пример Борисова-Мусатова: все известные, “знаменитые” его картины созданы в Саратове.

При жизни Виктора Эльпидифоровича Саратовский художественный музей и местная общественность “по-домашнему”, “не видят” творчества Виктора Эльпидифоровича. Единственная его большая работа “Осенний мотив”, оказавшаяся в Радищевском музее, поступила спустя пять лет после смерти художника “даром” – в дар.

По словам Е. Водоноса, в 1912 году предлагались музею три этюда Мусатова – остались в музее, но брать не хотели.

Леонтьев Виктор Владимирович утверждал: если бы вышла подготовленная к печати издательством Кнебеля монография о Борисове-Мусатове с текстом Тугендхольда – вся русская живопись пошла бы другим путем. В связи с началом Первой мировой войны прошли “немецкие” погромы – типография Кнебеля была разгромлена.

У НАС ЕСТЬ ТОЛЬКО ДВА ЖИВОПИСЦА: НЕСТЕРОВ

28 июня 1943 г.

Художник А.В.? Шиганов говорил нам, чтоему передавали сказанные кому-то в беседе слова М.В. Нестерова, что у нас есть только два живописца, это Мусатов и Врубель.

(СГХРМ. Архив: А.и В.Леонтьевы. №42. 111.Лист 95..)

До 1903 года Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов находил возможным Саратову стать одним из центров современного искусства.

Павел Кузнецов с товарищами в 1904 году вынуждены были согласиться с мнением Борисова-Мусатова.

Понятие “саратовской школы” определяется на глазах, формируется нами, подвергается корректировке, в ходе которой значение “саратовской школы” возрастает. И далека однозначная оценка.

Среди художников “саратовской школы” – Чудин! А он свои ранние работы дарит “впридачу” купленным большого размера поздним вещам.

Сочетание анализа и интуиции позволило Чудину найти решение “ФОРМУЛЫ ЦВЕТА”. Двумя словами в 1965 году Николай Андреевич Григорьев сформулировал манифест, отличающийся “долголетием” и “злободневностью”.

КРАТКО О “ФОРМУЛЕ ЦВЕТА ЧУДИНА”

Противоречива ситуация рубежа ХХ – ХХ1 веков.

По расчетам Шмита – Прокофьева витки развития изобразительного искусства конусом сходятся в точку – эстетический “конец света” наступает в промежуток 1985 – 2015 годов.

В живописи носитель цвета уже не пигмент – длина электромагнитной волны.

Компьютерный век дает техническую возможность живописи реанимироваться на основе электромагнитной волны: инструмент реализации – “Формула цвета” Чудина, о чем разговор особый.

ВЗАИМОВЛИЯНИЯ; МЕТАМОРФОЗЫ

Неоконченный “Автопортрет” (1961-1962) Гущин показывал Солянову в качестве примера начальной стадии работы над картиной – поэтому на посмертной персональной выставке Аржанова, экспонировавшей эту работу, удалось уточнить ее авторство.

В качестве “гущинской” работа Аржанова хранится в коллекции Ларисы Сулковской. Лариса – человек “не посторонний” – прообраз одной из картин Гущина:

“Летящая” ( недатированное произведение ). Х., м. 52 х 63 Собств. Богадельщиковой М.А.( Саратов ) № ( живопись ) Каталог: “Гущин …” 1991.

Зора Абрамова – одаренный художник – с третьего курса директор ХУ Просянкин “с подачи” преподавателя Конягина исключил ее из училища за знакомство с Гущиным. У меня сохраняется ее натурная “Голова девушки” с поправками Гущина. Несмотря на плохую сохранность – осыпи красочного слоя с масляного грунта – работа производит впечатление не заурядной студенческой “штудии”, ощущение “гущинского восторга” явственно.

Солянов и Гущин: “В начале 1960 –х годов они много писали вместе и подчас можно ошибиться, определяя авторство того или иного этюда.

(Пятницына И.Н. “Художники круга Н.М. Гущина”.

СГХМР. Материалы и сообщения. Выпуск 7. Саратов 1995. С. 148.)

Солянов с Гущиным пишут на Казачьем острове – опять “правлены” этюды Солянова. А вот не Соляновым ли исполнен “Этюд леса” Гущина?

“Этюд леса. Казачий остров”. 1957. К,. м. 32, 5 х 41, 7. Ж-2703.На обороте: …8 марта 1957 г. Н. Г. СГХМ. Приобр. в 1984 у Калугина А. И. ( Саратов).

Выставки: Волга в творчестве русских и советских художников. Из собраний музеев СССР. Саратов, 1985. № 107 (живопись). Каталог “Гущин…”. Саратов. 1991.

ГУЩИН – “САМОДЕЯТЕЛЬНЫЙ ХУДОЖНИК”:

ЧУВСТВО ДИСТАНЦИИ

Замечательный художник – любитель (не самодеятельный художник) из семьи потомственных русских интеллигентов (его предок известный дореволюционный психиатр) Подъяпольский Владимир Александрович. Картограф – четверть века с ранней весны до поздней осени – экспедиции по всему СССР. Любит степь, на его глазах ее оскудение от рук человека. Дрофа – самая крупная местная птица. Непременная деталь степного пейзажа – прежде так было: где бы ни оказался в степи, обязательно в пределах видимости бродит дрофа. И какая степь без кургана! Курган и изображен на первой картине Подъяпольского: удачная композиция (сюжет трудный для исполнения), прекрасные живописные данные, “гладкое” письмо, типичное начинающему художнику, сменившееся после знакомства с Гущиным на фактурную живопись: куда там? – Да Николай Михайлович сам спрашивал у меня, как я добиваюсь такой фактуры! Так какой же Гущин мне учитель? – Вот, вот! Нашли учителя! Да я лучше Гущина рисую! – это уже другой художник, самодеятельный. Головачев Сергей Иванович, учитель Гагарина по радиоделу, ученик преподавателя СХУ Конягина, который вел занятия с самодеятельными художниками. “Гущин рисовать не умеет. У него на портрете нет затылка, ухо не на месте” – слова Конягина, официальное мнение СХУ доводит для сведения Пашковой Головачев – в качестве своего собственного.

Подъяпольский с Головачевым играют в шахматы, когда к Владимиру Александровичу за дополнительной информацией приходит Пашкова Людмила, научный сотрудник Радищевского музея, готовившая выставку Гущина 1987 года – уходит в слезах. Распалился Головачев – не тех художников пропагандируют искусствоведы по своей некомпетентности. До оскорблений Пашковой дошел, а Подъяпольский сидит, помалкивает, не заступается ни за музейных искусствоведов, ни за своего друга Гущина. Пашкову провожать не вышел – ее, рыдавшую на лестнице, утешал Шараев Владимир Никитич, приведший к Подъяпольскому.

Неосознаваема дистанция: общение “домами”, игра в шахматы с Николаем Михайловичем Гущиным – совершенно иной уровень сознания.

Чистосердечно “улучшил” Владимир Александрович подаренные Николаем Михайловичем картины (портрет Наташи – дочь Подъяпольского, ночной пейзаж с луной и водой). “Ночь на озере”. 1965 г.

Чудин недоволен состоявшейся, давно ожидаемой выставкой Гущина: не осветили, не так показали, – …Даже какая-то самодеятельность… –

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОЕ НЕПОНИМАНИЕ ГУЩИНА

“Уроки” Гущина использовал на своей картине Козача Виталий Федорович – “Дед с внучкой на фоне новогодней елки”: елка, разряженная игрушками, изображена “средствами” гущинской живописи, а люди и фон “коровинской” манерой.

“РУКА ГУЩИНА”

Со слов Гущина, Сезанн советовал копировать старых мастеров -

“но так, как пишете с натуры”. Гущину для заработка пришлось копировать во Франции известных художников: делал и подделки – какой то провинциальный французский музей имеет “раннего Марке” работы Гущина.

Уж не Гущин ли “сделал” портрет неизвестного мужчины “работы Гойи”, привезенный им в Саратов из Монте-Карло? Теперь эта работа в Радищевском музее – психологичность высокой экспрессии, свойственная этому портрету – “почерк” Гущина.

Советская экспертиза не признает подлинность этой картины.

ГУЩИН – РЕАЛИСТ: ОДНА ИЗ ИПОСТАСЕЙ

“ОТКРЫВАЕТСЯ” Гущин разнообразно. Мое удивление-непонимание его работой случайным образом сменилось полным “принятием”.

“Освещенное деревце”. Конец 1950 х – начало 1960-х. К.,м., 52,5х47. Ж-2929. СГХРМ. Приобр. в 1987 у Никитина А.В. (Саратов). Ранее – собств. Чудина В.Ф., Свищевой Н.И.(Саратов). (Каталог…Живопись. № 155.Воспроизведение.)

Сюжет “не читался”. Красочный слой самостоятелен, в разных условиях освещения – иная неповторимость. Что изображено?

– Разве я, художник, не имею право нарисовать носик чайника таким, каким мне хочется? – слова Гущина, путеводные к понятию “материальных сущностей”. – Игра материальных сущностей может быть содержанием произведения искусства. –

Объяснение достаточное для логического принятия картины.

Уровень ощущения – что изображено?

Изображено конкретное дерево с характерным ростом ствола… С тех пор, когда рисовали деревце, подросло оно выше крыши – кстати, этот треугольник – крыша. На том же месте фонарный столб. Не изменилось освещение – фронтальное сверху. Скользит свет по листве – аналогично фактурное решение красочного слоя.

Момент идентификации – мгновенный! Жили мы с Чудиным в полутораста метрах от этого дерева: Второй рабочий проезд по улице Красной, дом 12, квартира № 3. И совершенно случайно оказался Лопатин…

…десять лет назад возвращался Гущин вечером от Ольги Федоровны Корпаковой – вот ее дом, на углу, рядом. Может быть, провожал ее. Был такой обычай у Николая Михайловича Гущина – неукоснительно, обязательно провожать свою гостью в вечернее время до ее дома

ЧУДИНСКИЙ ПЕРИОД В ТВОРЧЕСТВЕ ГУЩИНА

В 1987 году, когда разрешат сделать выставку Гущина, станет возможным выделить краткий “чудинский” период в творчестве Николая Михайловича.

Живопись Чудина – его автопортрет. Куски картона ярко окрашены, как сам художник: зеленые глаза, красное лицо, оранжевые волосы – рыжий.

О “чудинском” периоде 1959-62 годов даёт представление натюрморт с цветами, хранящийся в музее имени А. Н. Радищева. Натюрморт исполнен Гущиным в характерной Чудину той поры цветовой гамме: оранжевое на зеленом также выделяется среди гущинских работ, как рыжеволосый Чудин в городе среди толпы.

Работа Чудина, послужившая “образцом” Гущину, также поступила в Радищевский музей: много стеклянных банок с полевыми цветами на деревянном полу в подвальчике – только жить туда переехал.

Перед открытием выставки Гущина идем с Чудиным по экспозиции – работы уже висят. Говорит Чудин – Кажется, это моя работа! – Молчи, говорю, – и рядом ещё твоя: ты их писал с Аржановым на Марфутке. Пусть висят, хотя бы до открытия, а то я твой “Стожок” опознал заранее (принадлежит Сапожниковой из Омска) и его на выставку Гущина не поместили – напрасно. Пусть бы висел “Стожок” – соответствующая этикетка. –

После открытия выставки Чудин признаётся “не Гущина, мои работы”, а ему уже и не верят. Так этюд и вошел в каталог, как работа Гущина.

“Проток” не опознан хронологически. К., м. 39х51Собств. Микояна С.А. (Москва). № 254. Каталог “Гущин…”. Саратов, 1991.

1962 ГОД

Чудин участвует в “закрытой” выставке (для комиссии из Обкома КПСС) вместе с Гущиным и Аржановым. Художники обязаны присутствовать: Завьялова строго предупреждает Чудина, чтобы он рта не раскрывал. На следующий день Николай Михайлович “врезал” Виктору за то, что тот молчал: говорили Гущин, Аржанов, Завьялова.

Итога просмотра Чудин не дождался: наступил срок ехать в Польшу. И по результату Гущин пишет ему письмо: дошло письмо и сохранилось – реликвия.

1961 – 1962 ГОДЫ: ЗИМА

КАРТИНА ГУЩИНА “ГАНДИ” ПОДАРЕНА ДЖАВАХАРЛАЛУ НЕРУ

Гущин с удовольствием, неоднократно рассказывает об одновременном получении им двух сообщений: Министерство культуры СССР уведомляет о невозможности передать его картину “Ганди” в Индию; Министерство иностранных дел СССР – о предстоящем вручении Джавахарлалу Неру в дар от Советского правительства картины “Ганди”.

“Лицо Ганди – затаенно-страстное и внешне спокойное, нервное и мягкое, озаренное мудростью тысячелетий. Глубокие морщины и тени раздумий пробегают по его лицу. Напряженные складки исчертили лоб… освещен в полную силу фон. Густой зеленовато-золотой цвет, как расплавленный металл, стекает по полотну, испещренному горячими красными искрами. И в каждом движении цветовых волн, в каждой складке фона – та же напряженная мятежность, которая озаряет лицо Ганди”.

“Советская культура”. 1962, № 16, 6 февраля

Сообщение ТАСС (“Правда” 28 января 1962 г.): портрет Ганди, национального героя Индии, работы Гущина, от имени Советского правительства подарен премьер-министру Джавахарлалу Неру. Из Сообщения узнаём (сам Гущин не рассказывал), что в войну в Монте-Карло (Княжество Монако) основал близко примыкавший к движению французского Сопротивления “Союз советских патриотов”, который поддерживал своими средствами.

1962 ГОД

Переизбран Алексей Иванович Бородин, инициатор гонения Гущина, – председателем Саратовского отделения Союза художников стал Бобров Борис Павлович.

Бородин – в Волгоград: получает квартиру, творческую мастерскую, звание – все заслуженное?

24 августа 1962 года: 24 АВГУСТА

ОБЩЕЕ СОБРАНИЕ САРАТОВСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ СОЮЗА ХУДОЖНИКОВ СССР

Присутствуют: Черных – Обком КПСС, Родионова – секретарь Фрунзенского райкома КПСС, Карташев – приезжий художник-“генерал”, секретарь Правления Союза художников РСФСР.

 

Мнение Карташова, информирующего о Радищевском музее, основано на суждениях поспешных и необоснованных (Бобров).

О саратовском формализме – Секретариат Союза художников введен в заблуждение (Палимпсестов).

Друзья, братья и товарищи! Предыдущее Правление – состояние растрепанности, раздрызганности. Атмосфера друг с другом разделаться. Дискредитирование искусствоведов. Научили художников – “как делать”. А “что делать?” – этому не учили. Художники должны видеть жизнь, а это даётся опытом, зрелостью. Нам нужно учиться говорить о вещах, у вещей на выставке (Завьялова).

В отношении абстрактного искусства – его нет в Саратове. Есть отдельные фанатики – Аржанов… не умея рисовать, писать… мы в корне его пресекли (Гуров).

Аржанов, который работает в музее, – не художник, у него нет произведений, а то, что есть – мыло (Русецкий).

Прения внутри вызваны нашими же товарищами. Коллектив оказался выше их дрязг (Архангельский).

Фамилия Гущин на собрании – “не употребляется”.

Общее собрание Союза художников принимает резолюцию, что в Саратове нет формализма.

Секретарь Союза художников Прокопенко предлагает Гущину вступить в Союз художников: “Сплоченное осиное гнездо” (Гущин), “Волки сбиваются в стаю” (Аржанов Михаил).

На предложение Обкома о творческой встрече с художниками Гущин отвечает отказом: “Горечь же свою, что мною потеряны последние четырнадцать лет, что я лишен был возможности заняться педагогической деятельностью, по настоящему не мог войти в интенсивную творческую работу, а вынужден был ограничиться реставрационной работой в музее – всё это пусть остаётся на их совести”.

(1962 год, приложение к письму Чудину в Польшу с припиской: “Прилагаемое письмо в Обком прошу сохранить. Н.Г.”)

ГУЩИН “ОПЯТЬ УЧИТ”

В самом гущинском характере было заложено учительство. Он охотно делился знаниями со всеми, кто готов был его слушать. В реставрационной мастерской собиралась группа сотрудников – Огарева, Пугаев, Петрова (Гродскова), Чернышев, приходили Свищева, Абрамова. Все хотели учиться рисовать. Гущин ставил натюрморты, давал советы и указания. У Пугаева были заметные успехи в рисовании.

(Ирина Пятницына. 6 июня 1993 г. Обсуждение каталога выставки “Формула цвета”)

Гущин играет в шахматы с Эмилем Арбитманом, научным сотрудником Радищевского музея. Николай Михайлович переполнен летними впечатлениями, с воодушевлением рассказывает о посещении Саратова студией Белютина, арендовавшей теплоход по маршруту Москва – Астрахань и обратно. Гущин студийцами приглашен посмотреть их работы, оказавшиеся “абстрактными”.

Гущин говорит, что на Западе художники предоставлены сами себе, общественное внимание к проблемам искусства на уровне Советского правительства – это хорошо, выступление Хрущёва – это только начало. Арбитман откликается: “А, по-моему, конец будет самый неинтересный”.

Проницательность Арбитмана меня поразила позже, а тогда удивила – потому и запомнилась: сам я в числе гостей Гущина побывал на Белютинском теплоходе – никакого сомнения в светлом будущем.

Э. Белютина знаем по книгам: популярное пособие для самодеятельных художников “Начальные сведения по живописи”, Искусство. Москва,1955 г. Тираж 150 000 экз. Вместе с Н. Молевой автор двух книг о Чистякове – учителе русских художников от Репина до Борисова-Мусатова.

Н. Молева., Э. Белютин. “П. П.Чистяков. Теоретик и педагог”. Изд. Акад. худ. СССР. Москва, 1953 год. Тираж 10 000.

“П. П. Чистяков. Письма, записные книжки, воспоминания. 1832–1919”. Материалы подготовлены к печати и примечания к ним составлены Э. Белютиным и Н. Молевой. Гос. изд. “Искусство”. Москва, 1953 г. Тираж 10 000.

“Педагогическая система Академии художеств ХУШ века”, Искусство, 1956 г. Ещё двух книг-альбомов о педагогической системе Академии художеств ХУШ–Х1Х веков; книги “Школа Ашбе” – о связях русского искусства с мировым. В последней были помещены репродукции учебных работ – кого бы думали?Кандинского!

Готовится к выходу третий том – “Русская художественная школа второй половины Х1Х – начала ХХ века”, логическим завершением которого были впервые после 1920–х годов воспроизведенные произведения Кандинского, Малевича, Гончаровой, Ларионова, Рериха, Петрова – Водкина.

(Нина Молева. “Баланс столетия”. Москва,

Молодая гвардия, 2004. С. 450.)

Студии Белютина – двести пятьдесят человек! – позволено арендовать теплоход, руководитель студии Белютин такие толковые книги пишет, студийцы – абстракционисты: “разрешают”?

ИЗ 2006 ГОДА

“Пусть теперь остановят!” – Гущин: вспоминает Солянов – “Остановили!”.

ПАВЕЛ КУЗНЕЦОВ – 1962 ГОД –

о работах студийцев Белютина

Такое искусство или не такое! Факт, что оно есть, – вон кругом. Хотите смотрите, хотите нет – ему этим не помешаете. И слава богу. Искусство, по моему разумению, объяснять надо, если уж кто решил искусствоведением заниматься, еще лучше – просто переживать. А судить, приговоры выносить… это дело палачей всякого рода. В том числе и от искусства. Грязное занятие. И глупое.

(Нина Молева. “Баланс столетия”… С. 389.)

После посещения Хрущёвым Манежа – небывалый интерес к искусству. Мой московский товарищ пишет, что в Манеж повалили толпы, с порога очередной посетитель спрашивает: “Где тут обнаженная Валька?” – (трансформация фамилии художника Фалька и названия его картины).

Слово “абстракционизм” стало общеупотребительным.

Обижается самодеятельный художник из Пугачёва (Саратов – “деревня, тётка, глушь”, а город Пугачёв дальше Саратова на триста километров): – “Проходу нет, сажусь этюд писать, всегда подходят посмотреть, что делаю, так теперь ещё кто-нибудь непременно скажет: – “А, абстракт!”

1962 ГОД: ДЕКАБРЬ

“ТВОРИТЬ ДЛЯ НАРОДА”

…нельзя не признать, что “новаторство” в какой – то мере проникло и в среду саратовских художников. Такие художники, как Чудин, например, своими поисками тоже хотели бы “сдвинуть” искусство, но не вперед, а в сторону от столбовой дороги. Не этим ли объясняется и то, что в советском отделе музея имени А.Н. Радищева показываются слабые, чисто формальные опыты художника Аржанова и других.

(И. Новосельцев, член Союза художников СССР.

“Жизнь – источник вдохновения”. Газета “Коммунист”,

6 декабря 1962)

1963 ГОД: ЯНВАРЬ

“СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО СОЗДАЕТСЯ ДЛЯ НАРОДА”

Кое-кто из этой братии хотел прикрыться поисками новых форм в искусстве, способных выразить новое содержание, но их быстро разоблачили. Именно они отрицают форму, как таковую, отрицают сюжет, композицию, натуру, свет, все художественное наследие предыдущих поколений.

(А. Кибальников. “Встреча Кибальникова А.П. с молодыми скульпторами”.

Газета “Коммунист”,13 января 1963)

1963 ГОД

ИЗ ЭКСПОЗИЦИИ РАДИЩЕВСКОГО МУЗЕЯ УБИРАЮТ “ГОЛУБОРОЗОВЦЕВ” (кроме Миловидова) и “формалистов”.

Предсказания Арбитмана начинают сбываться.

В Радищевском музее новая комиссия во главе с Миловидовым – Союз художников изымает из постоянной экспозиции Советского отдела Павла Кузнецова, Юстицкого (Вид Радищевского музея со стороны театра, из скверика), парного ему размером Загоскина, Михаила Аржанова. (Солянов себя сам снял по совету Завьяловой).

(“Пример мрака – руками художников вынесли” (Солянов)). Гущину так понравился свеженаписанный пейзаж Солянова, что он своими руками повесил его в экспозиции. “Пейзаж” Солянова тогда еще не был закуплен Радищевским музеем, однако некоторое время экспонировался.

Солянов: “Душанбе. Осень”. 1963. Х., м. 50 х 69.Пост.

Свою картину “Волга” Миловидов оставляет в экспозиции.

ИЗ 1986 ГОДА:

Завьялова у нас в училище преподавала, она меня приглашала в музей работать фотографом. А Гущин читал в училище технологию материалов, я у него старостой был.

У меня уже сын был, в сорок седьмом родился, а тут дали комнату в общежитии.

Я ушел на преподавательскую работу, но летом все время в Пристанном рисовал. Гущин на Казачьем писал. В сорок девятом году ездил с ним – сначала он был спокойный, а потом комок нервов. Мне нравилось только то, что он писал с натуры – я хотел приобрести… но я не мог. У меня один этюд украли – он его поправлял: три мазка положил и все по другому стало.

А с натуры он писал исключительные этюды. Они все в Москве. Начало было – это сплошные мазки в разных направлениях. Подготовка – картон грунтовал желатином. Он был живописец – к рисунку шел. Рисунка не было никакого – мастихином и так, и так, и так. Писал очень быстро, не больше трех часов. Я много раз видел, как он рисовал на Казачьем острове. И “Ганди” видел, как он начинал. Мастер сильный, что говорить. Помню портрет “Ганди” перед тем, как он отправлял в Индию. Где-то у меня газеты были, поздравление Неру было. У меня была вырезка из “Вечерней Москвы” – негр воспроизводился.

Завьялова меня хорошо знала. Если в музей приходил, Гущин вел меня в мастерскую, посидим… Завьялова его ценила: как выставка, берет его, и он разбор картин дает и уж она после…

(Козача Виталий Федорович: рассказ о Гущине).

1963 ГОД:

ВСПОМИНАЕТ СОЛЯНОВ

Приходит в реставрационную мастерскую Завьялова –

– Не знаю, что делать…надо готовить доклад Обкому …в свете последних постановлений. –

Аржанов говорит – Валентина Федоровна! Надо внимательнее читать партийные документы… не только борьба с формализмом, но и против серости в искусстве. –

Та себя по лбу хлопает – Все! Я пошла писать…–

Собрались: в первых рядах Правление Союза художников – сидят, “конфетку” ждут…

А их за серость!..

1963 ГОД: 26 февраля.

СОБРАНИЕ АКТИВА ТВОРЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ГОРОДА САРАТОВА

ТОКАРЕВ ( директивное выступление):

…проблема партийности, народности в искусстве.17 декабря 1962 года, встреча руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства…ЦК в общем удовлетворен положением дел в области искусства… В семье не без урода. Одиночки – отщепенцы оторвались от народа... поддались, на все самые антихудожественные лады кривлялись. Кто желает быть костоломом – смотрите “Обнаженную” Фалька... Неизвестный – груда костей…

…Разрушенная классика… Поиски новых форм? Что и во имя чего ищете? Что утверждаете? Нет, и не может быть свободы для извращения. “Обуздать сумасшедших от искусства… даже при коммунизме!”: Хрущев. Формализм – попытка уйти из-под влияния Союза художников.

Положение в Саратове… охотно говорим о многообразии стилей, а разобраться… пятьдесят творческих командировок. Результат: серые и непродуманные произведения. Нет большого творческого накала, мысли, души, широты полета.

БОБРОВ, Председатель Саратовского отделения Союза художников СССР:

В Саратове музей, училище, консерватория. Культурные традиции – их продолжение… сейчас эта задача падает на наши плечи.

…положительное… увеличивается количество любителей искусства. “30 лет МОСХА”… и посещение руководителями… доклад Ильичева, поставили ряд насущных проблем. Как и на любой выставке, есть хорошие, средние и слабые… Группа Белютина: абстрактное искусство не прогрессивное. Вспоминаю свою молодость… даже тогда никто за этим искусством не пошел… “Пространственное построение” – Юстицкого, “Черный квадрат” Малевича. Сегодня поддались моде художники, потому что они не видели...

Очень плохо, что у нас в художественном училище молодежь оберегают, не знакомят… целый промежуток времени выпадал: Корин, Нестеров – одна ветвь; Юон, С. Герасимов – другая. Различные индивидуальности…

ИЗ ПРЕЗИДИУМА: “О ДЕЛЕ, ПОЖАЛУЙСТА!”

ДУБИНСКИЙ, директор цирка:

…портреты и покосившиеся сельские хаты на наших выставках. Потому и не ходят…

ОЛЬХОВСКИЙ, главный режиссер театра имени К. Маркса:

Реализм не значит серость, традиции иногда не очень хорошие. Мы должны быть очень мудрыми и очень горячими, иначе искусство умирает и превращается в службу.

ВЯЗОВОВА, актриса ТЮЗа:

Культ у нас уничтожен, но служители его остались… Единство и борьба противоположностей – источник движения нашего искусства. Реализм… и абстракционизм – недоступное… Если мне не с кем бороться, откуда появится гражданский пафос?

…мозги абстракционистов не повернем. Надо допустить абстракционизм в музеи.

О принципиальности в споре… не надо заниматься избиением. Как будет наше искусство развиваться, исходя из этого антиправдивого и античеловеческого принципа?

ИСАЙ ТОБОЛЬСКИЙ, поэт:

…противоположности получились, но единства нет… один процент абстракционизма в искусстве – один процент халтуры.

ПРОСЯНКИН, директор СХУ:

Вопрос Вязовой важный… требует свободы и того, и другого. Демократизм стал широк. Недооцениваем школу – показать правильный путь… Буржуазная мода – появились кафе – столовых мало? Очередь в кафе – на полквартала! – наши студенты штоль? Был Горохов, так мы его исключили! Чудин попал под влияние…

Для чего был выставлен в Радищевском музее Аржанов, Павел Кузнецов?

ДИРЕКТОР КУКОЛЬНОГО ТЕАТРА

Абстракционизм – какая же это противоположность? Это болезненный вывих! Зачем бороться, надо лечить!

Очень грустно выступление Вязововой.

Борис МАНЖОРА, музыковед

“Путаница в наших собственных мыслях – выдается за объективное положение дел” – о Вязововой.

“Если все время слушать эту музыку (западную), то начинают понимать, что ничего другого нет” – о молодежи.

ЗАВЬЯЛОВА, директор музея им. А.Н Радищева:

Исключительное значение… события. Преодолели однообразие живописного языка художника… Сражения творческого порядка. Удивительное разъединение отряда творческой интеллигенции в городе Саратове. Жизнь обывателя, а не интеллигента.

И. ДЕМИДОВ, секретарь Обкома КПСС, заключительное слово:

Фомичев – “У мельницы”. Кому нужна эта тема? Зачем тащить ее на выставку?

“Волга у Балаково” – отстал от жизни. “Цементник” – грустное настроение рабочего. За ним стоит не гигант современной металлургии, а старый заводик.

“Во дворе” – Новосельцев: спрячьте подальше.

“Семь кур” – Бобров; “Хмурый день” – зачем?..

Вывод: общественность обеспокоена за Союз художников.

Проблема: больше внимания молодым кадрам.

1963 ГОД, ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ

ВЫСТУПЛЕНИЕ В. Ф. ЗАВЬЯЛОВОЙ НА ОДНОМ ИЗ СОБРАНИЙ КОЛЛЕКТИВА РАДИЩЕВСКОГО МУЗЕЯ

Для чего эта литература издается?.. Что такое выставка Леже? Нужна ли она?.. Что такое абстракционизм? Против чего выступают в Москве?.. Зигзагообразный опыт Машкова… “Что крамольного в этом портрете? Почему он несостоятелен, Михаил Поликарпович?”.

“Реализм одряхлел?” – вопрос не имеет право на свою постановку.

Академическая сторона – античное искусство ценится: многие

стороны не отражены.

Литература об искусстве на недостаточном научном уровне… набор слов (Рублев, Перов, Врубель), штампованный характер реализма… известная ограниченность в развитии реалистического искусства заставляет обратить внимание на формальные стороны.

Экстер, для сцены: многообразие комбинации цвета… известный лабораторный интерес.

не в плоскости абстракционизма… При помощи цвета… объем – Сезанн… Задача рабочего порядка: не в конструктивных решениях, а в тематических.

…относиться квалифицированно, поправлять умело… “Куда пошел художник? Как пошел?” За последнее время советская живопись очень посерела (палитра)… “А почему советские художники пишут хуже старых?” В одной гамме глухих – коричневая, черно – синяя… помпезный зал “Советская Россия”: публика слепла.

Ткачевы: “Белье полощут” идут от Коровина, Серова. Глаза поставлены не как у мальчиков 17-ти лет… эпигонство.

Живописное выражение степей – эту традицию не продолжают… “не выбросить с водой ребенка”…Эскизно намечен П. Кузнецовым… к этим вещам надо присматриваться. Была традиция, мы не поддержали.

Стоит проблема: нет современного городского пейзажа… Алексеев… эти попытки не нашли своего продолжения.

Нисский – очень много нашего времени. Наряду с недостатками… непространственно, необъемно, непластично… Не хватает живописных силенок, легче под Левитана, Шишкина.

… “бурный разговор” только начался в искусстве…

Надо рассмотреть, поднять и продолжить Павла Кузнецова.

…орнамент – прикладное искусство что такое? Не абстракция?

Несколько лет назад тупик – нет современного орнамента. Новые мотивы, формы, принципы раскраски. Абстрактные произведения… от этих вещей, хотя и не в таком чистом виде…

Функциональные методы раскраски стен – принцип биологического подхода. 27 – 31 годы… расцветка зданий идет отчасти и по этому пути. Станки, стены цехов… “Жизнь должна быть красиво раскрашена”. “Интересно, просто приятно”… Нельзя кувшин сделать так, чтобы из него нельзя было налить воду или пить… не к формотворчеству – моральная перестройка: нужно психологически переродиться… не терпят рухляди – чтобы жить: о стиле новых квартир. “Моральная реконструкция человеческого общества”… Курбе призывал художников…

“В чем наибольшая слабость местных художников?” Отсутствие настоящей культуры – живописной и всякой.

Не всегда умеем понять, что у нас находка или что потеря…

Вальков, Чечнев – за пределами искусства, отрицание искусства как такового… Рыбаков – стародавний, консервативный… Сапунов, Кустодиев, Юон – подозрительное отношение…

“О многообразии” – явления требуют своего языка…

1963 ГОД

ОБСУЖДЕНИЕ ВЫСТАВКИ (“ПОЧИЩЕННОЙ”) В РАДИЩЕВСКОМ МУЗЕЕ

ГУРОВ:

…абстракционисты – агентура врагов коммунизма… но народу такое новаторство не нужно… боевое революционное искусство, повышение его роли в коммунистическом воспитании трудящихся масс…

…требование к бойцам идеологического фронта – быть идейно теоретически грамотным и бдительным. У нас недооценка значения марксистско-ленинской теории… повышение уровня всей идейно-политической работы… непременный успех… ориентирует в обстановке и увидит перспективы.

ЧЕЧНЕВ:

Абстракционизм – искусство, которое не нравится народу.

ЕРЕМИН (Обком):

…новое торжество коммунистической идеологии, сокрушительный удар по буржуазной идеологии… подьем работы по коммунистическому строительству в нашей стране.

Наша организация художников Саратова… зрелость, сплоченность – у нас не было проникновения буржуазной идеологии. Но есть недостатки… Фомичев – талантливый художник, рисует… Базарный Карабулак. Зададим вопрос “200 лет назад можно было написать этот пейзаж?” Вот пример отставания от жизни… технический прогресс… духовный мир советского человека, воспитываемого нашей партией. В борьбе за подьем сельского хозяйства работа художника значительно ослабла.

…воздействие на умы людей. Абстракционизм у нас почвы не имеет, но он будет пытаться к нам проникнуть… ориентироваться на молодежь… о религии – надо подтянуть… как следует воспитывать народ в духе преодоления трудностей. А Фомичев – пейзаж это или натюрморт, я не знаю, но как надо рисовать сейчас скажу…

“А ТЫ КТО ТАКОЙ, ЧТОБЫ НАМ УКАЗЫВАТЬ, КАК НАДО ПИСАТЬ?”

– в противоположном углу зала встал фронтовик без руки, художник из города Энгельса (у Еремина тоже нет руки)в тишине не дождался ответа. Вышел…

ПАУЗА.

ЕРЕМИН (продолжает):

…травка, лужайка – все это можно, но не это составляет

главного в нашем искусстве… дважды увеличено производство, одного корда на пять миллионов покрышек, а что мы видим на картине “Волга у Балакова”: берег, водичка, а что дальше?... баржи… Пройденный этап!

“Цементник” Фомичева. Портрет слабоват – никуда не зовет… художники искажают… человеческие черты плохо скопированы – фон даже копируют не так, как надо. Облагораживать, а не обезображивать… повысить активность…

БОБРОВ – участник Второго Всесоюзного съезда художников:

…группа Белютина – не видеть успехи страны. Главное – острота политическая притупилась.

…16 договоров Зональный выставком заключил… в Волгограде делают портреты передовиков по заказам предприятий и заводов… по существу наше искусство новаторское.

10 апреля состоится съезд художников, апрель 64 года – зональная выставка “Советская Россия”… перед величием цели должны меркнуть личные неурядицы…

…натурализм не в выписанности деталей, а в равнодушии, пассивности…

ГУРОВ – повторно выступает:

…“измы” – это капля в море советского искусства… не надо замалчивать наши достижения… Пластов: “парашютисты” появились и началось брожение среди молодежи.

Искусствоведы в формализме повинны, искусствоведы: не остановили ищущую молодежь… “искусство вне политики” – в головах теоретиков очень много путаницы. Пикассо, Матисс – крайне левые, а их не разоблачают… абстрактное искусство – что хочу, то и делаю… если рисовать то, что захочется нам, оставляя нашу прекрасную жизнь…

Вот Фомичев – лучший живописец, а его “Цементник”?

Глаза грустные – это рабочий не сегодняшнего дня, такими были люди до Советской власти… период дореволюционный. Натурализм не только в почерке, а в отношении художника к действительности.

…но ведь Левитан когда жил? Передовой художник должен показывать… надо прекращать эти вещи писать. Главное – это механизация… через искусство показать главное, нарождающееся. А Фомичев – лошадки…

МИЛОВИДОВ:

…1918 год – учился… Все становление советского искусства прошло на наших глазах… двери были широко открыты для всех, только работай, учись.

…перекрашенные гипсы: “Венера” красная, “Аполлон” синий – мастерская футуриста Константинова. Савинов – горшок, вобла, кусок черного хлеба, спички… те же предметы, прикрепленные проволокой – кубисты, то есть все превращали в кубистическую форму.

Степашкин, Кравченко, Уткин, Белоусов – но многие творили так, как они хотели творить – в результате была потеряна школа. Появились произведения страшно уродливые, слабые по рисунку, по форме… достижения в советском искусстве очень большие, сравнительно с тем, что было после революции.

Недостаточно понимаем значение своей школы… Ван Гог и Маковский – “На свидание к сыну” или “Неравный брак” Пукирева… приелась, надоела, а ведь это сильнейшая вещь по психологии. Идейная направленность… хоть они нам надоели, но ведь мы их любим, весь народ их любит. У нас глубокое понимание, а там наслаждение жизни – Мане и сам аристократ… они не ценили народ, жизнь его, интересы… Дерен фашистам взялся прислуживать…

У нас тоже… вот Соколов-Скаля видит войну – та же тема у саратовца: Неменский “Высота взята” – неправда о войне. И его же картина “Дыхание весны”…

…заставляет думать. Картина должна быть понятна всему человечеству.

Солдаты нашей партии – художники!

И.П. ДЕМИДОВ, секретарь Саратовского обкома:

…рост, рост молодых…и более зрелых…Ткаченко:

“Чабан”, Жуков: “Девушка с цветами… плоты на Волге… Бородин: “Мы еще вернемся”, Гришин: “На полевом стане”, Фомичев: “Меловой берег”… Давыдов, Кучма, Романов – под единым псевдонимом, как Кукрыниксы – удачно работают… строительство моста Саратов – Энгельс… Вальков, Осипов, Медведкин…

Серость… скука и безразличие… журнал “Художник” – унылое впечатление. Главная беда не в увлечении абстракционизмом и формализмом – не отражаем злободневные темы, несовершенство мастерства, ремесленничество. Однообразие и мелкотемье – изображаем жизнь на задворках… “Пройденный этап?” – тогда не выставляйте их на выставку… герои труда, замечательное время… борьба за подьем сельского хозяйства.

…пропагандировать свое искусство: выставки почаще – поближе к народу… а то только в музее репродукции делать.

МИЛОВИДОВ – зачитывает Проект резолюции…голосование единогласное: “Замечательно”.

1963 ГОД

18 декабря совершенно неожиданно умерла Валентина Федоровна Завьялова от быстротекущего рака и от огорчений – начальникам перестала угождать.

Директором назначают Владимира Григорьевича Пугаева – заместителя директора по научной работе.

Исполняет обязанности заместителя директора по научной работе Эмилий Николаевич Арбитман – научный сотрудник, утвержденный на этой должности только в 1965 году, после похода в ОБКОМ КПСС делегации от коллектива музея: Оболенской Наталии Ивановны, Огаревой Нонны Валерьевны, Гродсковой Тамары Викторовны.

1965 ГОД

Умер Гущин Николай Михайлович – долго болел. Лежал на обследовании в железнодорожной больнице. Уточнил диагноз в Областной психиатрической больнице – “На Алтынке”. (Попросил меня познакомить с Григорьевым Николаем Андреевичем – врач, вместе с женой Руфиной Николаевной работают “На Алтынке”). Полмесяца пребывания – согласился на лечение: после химиотерапии у Николая Михайловича выпали белоснежные кудри и стали на голове расти черные волосы, отпустил бороду.

Николай Андреевич Григорьев – незаурядная личность: автор “Формулы цвета”. В обстановке непонимания, решение “Формулы цвета” нашел Чудин Виктор Федорович. Отец Григорьева Серебряков Андрей – мастер по стеклу: его “Портрет Ленина” 1924 года висел на стене Саратовского Водоканала – место ему в музее, хотя бы краеведческом. Семья Григорьевых – муж, жена, двое детей – все рисовали: выставка их работ может оказаться сенсацией. Дочь Лена в девятом классе написала маслом на картоне “Голову рыбы”: вернее всего “Гущинского круга” приняла идеи Николая Михайловича – игру материальных сущностей.

1963 ГОД

Аржанов в письме размышляет – не уехать ли из Саратова, пока не выслали: “семейное” – отца Михаила, зажиточного крестьянина (держал конюшню, были скаковые лошади) Советская власть искала, чтобы расстрелять, а он упасся, перебегая из одного населенного пункта в другой.

Аржанов отпускает бороду – для работы над образом Фиделя Кастро Гущину нужен подходящий типаж.

Гущин – рисует и приговаривает: “Что красота в искусстве? Жизнь надо претворять в красоту!”.

О себе говорит, что по западным меркам не был богатым человеком. Жил в Монте-Карло (Княжество Монако), имел мастерскую, неплохую коллекцию живописи, из которой в Саратов привез: портрет работы Гойи, картину Ван Тройена, икону Равеннской школы, скульптуру Менье. Имел яхту с мотористом. Когда плохое настроение – разыгрывалась буря: Гущин брал с собой любимого кота, уходил на яхте в бушующее море.

Да зачем же вы вернулись? Живёте в коммуналке, недоброжелательное окружение, опасность ареста за свои неординарные взгляды. На мой вопрос, а затем при мне его ещё дважды так спрашивали – один ответ: “Вы ещё не понимаете, молодой человек, что такое тоска по родине”.

1913 ГОД

Верю. Будет пора, и воистину свет

Всех возрадует славой цветущей

Это будет художник – поэт

Николай Изумительный Гущин.

Василий Каменский

1914 ГОД

…очень подружились с товарищем по школе художником Гущиным. Красивый, веселый, талантливый, он был постоянным соперником… и в городки, и в лапту, и в горелки.

(В.Н. Яковлев. “Мое призвание”.

Москва, 1963. С. 289)

 

ИЗ 2000 ГОДА: О ЧЕСТНОСТИ, СВОБОДЕ

В Саратове… было и несколько честных художников, не пятнающих себя конъюнктурой – график Александр Скворцов, живописец Иван Щеглов. Но они жили разрозненно, каждый сам по себе: советский человек был выучен, что там, где собирается больше двух, власти непременно мерещится заговор, и рекомендация Щедрина “не высовываться” была взята на вооружение. У Гущина перед ними было то преимущество, что он при советской власти не жил, от ночного стука в дверь не вздрагивал, к черным воронкам не прислушивался, постановлений партии и правительства по вопросам искусства не изучал и не посещал вечерней партийной школы. Он приехал в сталинскую Россию внутренне абсолютно свободным человеком. И хотя очень скоро понял, что приехал в страну тоталитарного режима, уже ничего не могло изменить в его внутреннем строе. Он остался и всю жизнь оставался человеком, с гневом воспринимающим даже легчайший признак насилия над собой.

(Наталия Свищева. “Противостояние”. “Богатей”.2000, №1(65))

1949 ГОД

Гущин в школе № 8 преподавал черчение и рисование. Узнал об этом после выхода на пенсию в 1978 году – был с инспекцией по школе: приказ 1949 года о принятии на работу подписан Заврайоно Ермаченко. Жил под лестницей в школе Гущин. (Козача)

И еще что видел – как он ( Гущин ) бегал на коньках. В короткой куртке, так гонял на стадионе возле Липок: как-то с училища иду в сорок девятом году – еще учился (Гущину 61 год). (Козача)

1950 – 1955 ГОДЫ

Мы с ним катались на коньках.

ИЗ 2000 ГОДА

…вилла “Марфутка” на Сазанке… Перебывали все его знакомые, вся интеллигенция города… можно было видеть всех милых молодых женщин, входивших в круг его общения.

(Свищева. Обсуждение выставки “Гущин – Аржанов”)

1959 – 1961 ГОДЫ

…Зимой на Марфутку ходил с нами на лыжах ( Богадельщикова)

1956 – 1962 ГОДЫ

Другом Николая Михайловича была балерина Дубровина. Когда он шутил, говоря: для чего нужны мужчины женщинам, она говорила – для удобства.

В то время наши дети малые рисовали и Николай Михайлович, наблюдая, им что то указывал или поправлял, а то и проводил кисточкой штрих.

Лодка у него была три лошадиные силы, огромная – тихоход. Так мы часто катались. А однажды заплыли далеко, потом сели на мель, выбрались и вернулись только поздно вечером, добирались в темноте. Но в этом тоже была какая то незабываемая красота.

Жизнь Николая Михайловича довольно сложная, но он никогда не унывал. Был большой оптимист. Все ему было хорошо. Был доволен, что опять в России.

(Милица Федоровна Гликман-Смиренская. “О Гущине”. Архив СГХРМ)

Гущин любил артистическую среду.

(Анна Валентиновна Юстицкая)

…появившись в Саратове в 1947 году, оказался в центре всеобщего внимания - словно в свете прожекторов. …приобрел здесь друзей – круг общения Гущина в Саратове был довольно широким: музыканты, врачи, преподаватели вузов, художники, искусствоведы, артисты, вдохновляющие его модели и восторженные почитатели таланта. Его загадочная биография, его трагическая судьба, его искрящаяся сверкающая живопись. В творчестве Гущина они находили то новое, что представлялось им прорывом к искусству будущего: ослепительная мощь колорита, живописная маэстрия, энергетическая сила произведения. Магнетизм его личности притягивал самых разных людей, он же умел разговаривать с каждым на понятном собеседнику языке: с бакенщиком на Волге, профессором Университета и курирующим его чиновником от искусства.

(Пятницына. “Памяти Николая Гущина и Валентина Юстицкого”.

Около 2000 г. Рукопись.)

На Волге у Гущина в лодке студенты… физики – лирики, художники – редкое исключение. Свищева привыкла видеть Мишу Аржанова среди рыбаков, вечно он лодку ремонтирует, в моторе возится, пилит, строгает – “вдруг Гущин отрекомендовал Аржанова художником, да так лестно”.

Всех поражала удивительная художническая память Николая Михайловича. Он рассматривал свежие, только написанные этюды и сразу их запоминал. Замечал даже незначительную поправку, если автор через несколько дней к этюду возвращался. Чудин вспоминает, как маэстро, долго разглядывая его этюд, слегка поправил его, поставив одну красную точку. Крепко подумав над этой поправкой, Чудин понял – Она конструкцию дает! –

(Пятницына)

1963 ГОД

Матко Виктор, живописец, исключен Просянкиным из училища за строптивость. Лето: жалуется Матко, Гущину – все понятно, за исключением пункта “ночевать негде”. – “Как? Под любой лодкой на берегу!” – Матко сухопутный бродяга, с Украины, откуда знать ему? Ночевал ли Николай Михайлович в княжестве Монако, на Лазурном берегу, под лодкой, неизвестно, а уж на Волге точно – пока сарай не купил…

“Старая Волга” – одни легенды остались.

1964 ГОД

ХУДОЖНИКУ

Не знаю, может, вы и гений,

Творец видений голубых,

И никаких иных видений

В подлунной мгле не полюбив.

Вскипает мысль, как пена в чаше,

И чем грозней, тем не правей,

Из – под нахохлившихся ваших

Лишь чуть не зевсовых бровей.

Но там, под ней, не тот напиток.

И ваша ярость – не гроза

Для переплывших море пыток,

Смотревших ужасу в глаза.

Вы все палитры перебрали,

Но мы в удушливой пыли

Вне ваших шелковых спиралей

Окровавленные цвели.

И потому немного тужим,

Что, столь приятны для очей,

Вы ни людским сердцам, ни душам

Не приготовили речей.

Валентин Ярыгин

В небольшой комнате Гущина стены впритык завешаны его картинами: меняются местами, уходят, появляются новые. Всегда на своем месте – над дверью до потолка – картина Валентина Михайловича Юстицкого “Весенние радости”.

 

1958 ГОД

СТАРАЯ ВОЛГА

В Саратове у Гущина не яхта – лодка, и нет моториста, сам дергает ремень – мотор старый, но заводится. И Николай Михайлович – семидесяти лет, голый по пояс, сухощавый радостно изображает кровожадность: “Сарынь на кичку!”, а то и прочтёт всё стихотворение своего друга юности, земляка, авиатора, поэта (“футурист жизни”) Василия Каменского по просьбе восхищенных присутствующих. И другие стихи – все начала ХХ века.

И грустно: “А вот Иннокентий Анненский никогда не получит широкую известность”. Синтез искусств, разве к нему не эпиграф – связующий живопись, музыку, поэзию, балет – цитата:

Люби раздельность и лучи

В рожденном ими аромате.

Ты чаши яркие точи

Для целокупных восприятий.

Анненский

“Старая Волга”: лодки стоят на улицах у домов, как теперь автомобили. Летишь в командировку, выглядываешь из самолёта – мешок пустой потрясти над тазом с водой – столько лодок от Саратова до Маркса на Волге.

У саратовцев огороды. Дача не в обычае.

Живут Волгой: рыба, огороды на островах, тогда не затопленных, отдых на воде. “Гулянка”, так называется лодка – на остров перевезет, а там “райские кущи”, ручьи текут.

Проехать и пройти посуху на Зеленый остров можно только при низкой воде, по обнажившейся дамбе.

Аржанов Михаил едет на велосипеде при низкой воде на Зеленый остров – на дамбе в солнечный день темно под осокорями. Вековых этих осокорей не осталось после поднятия Волги.

У Гущина “дача” напротив Саратова – на “Сазанке” сарай. Но прима-балерина Дубровина так успешно занимается хозяйством, что восклицает Гущин: – “Ну, настоящая Марфутка!”. Появляется на двери сарая надпись “Вилла Марфутка”, по западному обычаю давать загородным усадьбам имена служанок (сообщила Маргарита Богадельщикова).

ГОЛУБЫЕ ВИДЕНИЯ

“Вилла Марфутка. Приют моих голубых видений” – надпись на сарае. Молодые девушки льнут к Гущину, они и есть его “голубые видения”. У деликатного, даже к детям на “Вы”, Николая Михайловича отношение к женщине – из Серебряного века: “Незнакомка” (Прекрасная) – “София” (Премудрость Божия).

Пишет письма. Огарёва Нонна Валерьевна в Радищевском музее с 1948 года. Утром приходит на работу, на её столе в уголке письмо лежит. Через несколько дней – другое. Собралась стопка. Перевязывает веревочкой: – “Николай Михайлович. Такие мысли – это общественное достояние. Не могу взять ответственность держать у себя”.

Бурное объяснение – очередной разрыв отношений. Но чистая правда на двери “Виллы” написана – не одно голубое видение у Николая Михайловича.

Свищева и через сорок лет переживала: “Иду по проспекту Кирова – Гущин навстречу, уже с Зорой Абрамовой. И меня “не увидел”, и от меня отвернулся – ах ты, трах – тарарах”.

…женственность я утверждаю в аспекте девственности, а не материнства.

(Гущин. Из письма к Ненашевой. 1955 г.)

 

Был (у Гущина на Западе) и такой эпизод. Писал он портрет одной кинозвезды. Пришел за гонораром, она его встречает в обнаженном виде, он страшно рассердился и убежал, так и не получив денег. Он был нравственно чистым.

(Воспоминания Милицы Фёдоровны Гликман-Смиренской

о Н.М. Гущине. Без даты. Архив СГХРМ).

О! ЖЕНЩИНЫ!

…дарит Гущин свою работу Дубровиной. Однажды приходит в гости – вечером: за дверью – семейный скандал. Подарок – живопись стоит перед дверью, на полу, в общественном коридоре. Берет Николай Михайлович свою собственность, тихонько уходит – и никаких разговоров потом: ни он, ни она.

(Со слов Гущина: Солянов)

Зрелые женщины настороженно и неоднозначно относятся к Гущину.

“Дамский угодник” – вспоминая 1948 год в 1995 году. “Такие люди были всегда, есть сейчас и будут. Мы должны быть счастливы, что нам на пути встретился… я знала хорошо Гущина… и сейчас на выставке прошлое вернулось – жизнь прекрасна”: Серебровская Любовь Александровна, танцовщица, балетмейстер – 2000 год, обсуждение совместной выставки “Гущин -Аржанов”.

Нила Константиновна Шилова, если б не дочь Танечка, вспоминать не хотела – (на стенах картины Гущина, весь “иноземный” имидж Гущина её рук дело).

Повзрослев, “голубые видения” переписки с Гущиным стеснялись, его письма не сохраняли.

Лариса Сулковская (с нее картина Гущина “Летящая” – не решилась принять в подарок) дневник той поры хранила до 2007 года – информацией не поделилась.

ИЗ СОХРАНИВШЕГОСЯ

Мы все охвачены стремлением к вечной Женственности. Это источник нашего рабства и любви…

(1955 год. Гущин -- Из письма к Ненашевой)

И Я ТАМ БЫЛ – “НА МАРФУТКЕ”

Плыли без Гущина – на его лодке: мотор, как принято, заглох – Михаил Аржанов преемник. Гулянка нами набита – погружаться стала оттого, что щелястая, не просмолена. Течение старой Волги быстрое – стало сносить мимо Сазанки. Миша мотор чинит, воду отчерпываем. В темноте догребали досками – на мелководье людей на горбу перетаскивали, лодку подтащили.

Костер, еда. Спать на полу “виллы”, на ветках, сене, бывалые – на улице.

“Да тогда на Волге и комаров не было” – Наташа Свищева. Ей ли не знать. Всё детство – Волга, лодка; отец – Иннокентий Михайлович, мать Оболенская Наталия Ивановна, хранитель Радищевского музея: Гущин – друг семьи.

Света электрического нет, глаза привыкли, под ногами стало видно – берег рядом.

Тишина и контраст: горизонт в огнях, за спиной первобытный мир.

Прошло тридцать лет – захотелось “Марфуткины” места посмотреть. Баржи – на Сазанку людей возить – ещё ходили. Лодку весельную напрокат давать перестали. Пошел я берегом: этюдник, в узелок одежду – протоки переходить.

Берег – неузнаваем: участками перегорожен, обходить надо, к воде не выйдешь. Заборы, проволока колючая. И мусор. Не дошел, идти стало неприятно: не Лазурный берег.

РАЗРЕШЕНАПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА ЮСТИЦКОГО, ПРИУРОЧЕННАЯ

К 90-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ ОДИН ГОД ПОСЛЕ СМЕРТИ ХУДОЖНИКА

ИЗ 2008 ГОДА

ОТКРЫВАЕМ ВЫСТАВКУ ЮСТИЦКОГО

Подготовленную к экспонированию выставку должны принять доверенные Обкомом КПСС лица. Эти “лица” уполномочены выставку “принять”, а могут “не принять” – тогда она не откроется. Принимать не идут.

Который день трясется от страха Альбина Симонова.

Персональная Выставка Юстицкого 1982 года ее личная заслуга и гражданский подвиг Радищевского музея – реабилитация художника. Человека, отсидевшего десять лет, реабилитировали, но человек-то этот художник (“формалисты во главе с подвязавшимся Юстицким, проживающим ныне в Саратове”: характеристика Завьяловой 1949 года из “Докладной записки” в ОБКОМ ВКПб).

Наконец, назначен день “принятия”, в три часа состоится – как бы не сорвалось. А в два часа приходит Синицын, торопится, запыхался. Злобой исходит, упоминая своего учителя – прошел по саратовскому телевидению цикл передач Синицына о саратовских художниках – чем Юстицкий досадил? Я случайно вышел Синицыну навстречу, вместо приветствия – Где тут у вас Юстицкий? – Стоим как раз у входа на выставку: дверь в “Советский отдел” из коридора первого этажа.

– Вы очень кстати, Александр Михайлович! На вас последняя надежда. – Идем по коридору, мимо двери, по рабочей лестнице на второй этаж. – Привезли из Петровска древнерусскую скульптуру, уже выставили, а с документацией зашли в тупик – не хватает информации. Сама скульптура сохранилась, хотя директор Петровского музея измучилась, списывая ее. Район документы на списание подготовил – область не разрешает. Уговаривали Саратовский краеведческий музей взять – свои не знают куда девать. Уговорили областное начальство – Москва не разрешает списывать. В 1975 году экспедиции Радищевского музея на глаза попалась скульптура – уже в сарае (“стоит толпа согбенных людей”, потом писала газета). Крыша сарая дырявая, дерево растрескивается, краска от дождей облезла, на некоторых вместе с левкасом. Директор Петровского музея радуется – Радищевский музей забирает скульптуру. Откуда скульптура, как в Петровск попала – неизвестно. Краеведы саратовские помогли – последняя ниточка к вам. У краеведов альбом экспедиционный за 1922 – 1925 годы с вашими акварельными рисунками: скульптура в целости, даже в одеждах (в церковные праздники скульптуру переодевали).

– Это не я, – говорит Синицын.- Там был другой художник.-

– Да знаем мы, у вас была тогда другая фамилия, Бабановский.

Василий Иванович Трофимов сказал, что потом вы взяли фамилию жены, стали Синицыным. –

Оказалось, к моей информации Александру Михайловичу добавить нечего. Он слушает, как мы везем скульптуру из Петровска в Саратов, каких трудов стоит уговорить Москву взять скульптуру на реставрацию. Стоим в экспозиции древнерусского искусства – на кольце второго этажа, спускаемся по главной лестнице, выходим на солнышко.

И прощаемся.

КРАТКИЙ ОТЧЕТ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОТДЕЛА ЭТНОГРАФИИ НИЖНЕ – ВОЛЖСКОГО ОБЛАСТНОГО НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА КРАЕВЕДЕНИЯ

ЗА 1922 – 1925 ГОДЫ

…Пункт 3: Экспедиция заведующего “Музея Волгаря” Ф.Н. Родина с художником А.М. Бабановским в 1924 году по Волге от Саратова до Рыбинска с целью изучения быта и истории волжского бурлачества и других волжских рабочих.

(Труды Нижнее – Волжского Областного Научного Общества Краеведения. Этнографический сборник. Саратов. 1926)

ТЕНДЕНЦИЯ К “МУЗЫКАЛЬНОСТИ” ЖИВОПИСНОГО ВИДЕНИЯ

1986 ГОД.

Издан каталог (составитель А. Симонова).

“Живя на севере, Юстицкий, как никогда внимательно всматривается в природу, “прислушивается” к музыке его красок”.

Из письма Юстицкого, без даты:

“Я должен много написать вещей. У меня скопилось столько мыслей. Я представляю себе вещи совершенно иными, чем я писал. Я думаю о каких-то органических вещах со сложной оркестровкой и очень-очень проработанными, сложными по фактуре и цвету”.

Новый творческий подъём Юстицкий переживает в конце 1940-х – начале 1950 годов. Этот последний период творчества художника характеризуется дальнейшим развитием романтического типа образности, но с более явной тенденцией к “музыкальности” живописного видения. Наиболее интересными работами являются “Гобелен”, “Весенние радости”, “Арлекин”, и “Въезд Дон Кихота в Саламанку”.

(А.Симонова. Из вступительной статьи к каталогу)

1989 ГОД

“ПРАВДУ… СОБИРАЕМ ПО КРУПИЦАМ”

Но всё, что сделано для возрождения художника, будет недостаточным, полуправдой, если из нашей исторической памяти вычеркнуть целое десятилетие его жизни – жизни, которая состояла из двух во всём противоположных периодов. Первый – бурный, насыщенный событиями, когда, по словам самого художника, он “не жевал, а глотал жизнь”, и второй – трагически томительный, когда он задыхался от невозможности реализовать свои творческие замыслы. И как эпилог – пять послелагерных лет. Затем долгие годы забвения.

В. Юстицкий был освобожден осенью 1947 года. В Саратов приехал тяжело больным. Он обратился к литературным и мифологическим сюжетам.

К вечным темам добра и зла, гармонии человека и природы.

…сумел и успел воплотить часть тех замыслов, которые являлись его воображению в тяжелые лагерные годы – жизнерадостных, ясных и каких-то счастливых, свободных по живописи, с небом, деревьями, людьми, животными. Он написал целый ряд картин, объединенных названием “Весенние радости”. В них все словно соткано из одного и того же материала, светящегося, движущегося, неустанно струящегося.

Актуален документ, чтобы восстановить… правду, которую сегодня мы собираем по крупицам.

(А. Симонова: “Выйти из неживой жизни”. Журнал “Волга”, № 7, 1989 г.)

“ИСКУССТВУ УЧАТСЯ В МУЗЕЯХ”

ИЗ ЛАГЕРНЫХ ПИСЕМ ЮСТИЦКОГО.1937 – 1947 ГОДЫ.

…Цвет был как бы иллюстрацией музыки. Вибрация цвета была поразительно тонкая, еле уловимая, а при музыкальных подъемах все преображалось в какие-то ясные тона, почти торжественные…

“ИСКУССТВО – НЕ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ”

20 марта 1938 г.

…ты знаешь или догадывалась когда-либо, что искусство не специальность, это что-то совсем иное…

3 июля 1938г

Моя специальность и вообще мои знания и опыт в условиях лагеря ничего не значат. Здесь не место искусству, изящной литературе, философии и пр. Даже стыдно внутренне самому за этот никому не нужный балласт”.

В. Юстицкий

 

РАЗРЕШЕНА – 1987 ГОД – ПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА Н.М. ГУЩИНА, ПЕРВАЯ В СССР,

СОСТОЯЛАСЬ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА ПОСЛЕ СМЕРТИ ХУДОЖНИКА.

ОТКРЫВАЕМ ВЫСТАВКУ ГУЩИНА

1955 год. Выставка работ саратовских художников.

Экспонируется “Автопортрет” Гущина: – “Психологический этюд… непостижимым образом появившийся в то подцензурное время на Областной художественной выставке 1955 года. Судя по воспоминаниям и книге отзывов, на фоне “производственных” картин и спокойных пейзажей он производил впечатление “неразорвавшейся бомбы””.

(Л. Пашкова. “Моя симфония”)

Гущину нельзя отказать ни в точности рисунка, ни в мастерстве живописи. Автопортрет, так сказать, приковывает к себе внимание зрителей. Вызывает возражение другое – сущность созданного образа, его какая – то трагическая замкнутость в самом себе, а также некоторая условность цветового решения темы.

(В. Завьялова. “Этюды и эскизы (к итогам выставки работ

саратовских художников)”. “Коммунист”, 3 июля 1955 г.)

“Мы тут строим, а он – что он позволяет себе? Чем недоволен? Почему хмурый, угрюмый? Это он на меня так мрачно смотрит? Как смеет эмигрант так смотреть на советского человека?” – за свою прозорливость Курганов Евгений Никитич назначен Начальником областного управления культуры бессрочно. Доверие оправдал – в 1987 году “не принял” выставку Гущина, персональную, первую в СССР, посмертную.

1987 год. Выставка Гущина плановая (утверждена Москвой), экспонаты собраны по пятидесяти адресам. Экспозиция заняла весь “Советский отдел” Радищевского музея.

Подходит срок открытия – не хотят начальники выставку Гущина “принимать”: процедура келейная, “доверенные”, директор. Такова музейная практика. “Непринятую” выставку демонтируют. Никакой огласки.

Переживают музейные сотрудники – и все причастные, и все сочувствующие.

Из кабинета директора выходит Альбина – лицо пылает, взъерошенная. – Там Саликов (член Правления Союза художников) по телефону Курганову кричит: – Что же нам, всему Правлению перед вами на колени становиться, упрашивать? –

“Молчат начальники”, не хотят “принимать” Гущина – не бывать его выставке.

Утром дня назначенного Московское телевидение в новостях сообщает о предстоящем “сегодня” в Саратове открытии выставки Гущина. И час открытия известен.

Утечка информации, ОБКОМ виноватого ищет, разыскали – как раз к обеду! – старичок, корреспондент ТАСС по Саратову.

Днем Москва повторила утреннее сообщение.

“Шито-крыто” не получилось: пришлось “открыть” выставку Гущина. Начальников не было – радость была.

Год 1987 – “Перестройка”: театрам разрешили самим репертуар утверждать, а музеям…

…после Гущина, на том же месте – Чудин: как ни в чем ни бывало Курганов принимает выставку Чудина. Ходит по экспозиции с директором – за закрытой дверью: сотрудники ждут решения в коридоре.

Сигнал – можно дверь открыть. Навстречу вошедшим Курганов руки воздымает – Что же вы Чудина от народа тридцать лет скрываете?-

Шутить изволит.

Из “Каталога” Пашковой :

…небольшой обзор выставки Н.Гущина в Томске в 1919 году: “…Самостоятельно живописно прочувствованы “Цветозвон”, “Сад лазоревых встреч” и “У нездесь”… Особенно часто названия картин художника перекликаются со стихотворными строками В.Каменского – “Поэт уведет Вас в страну у нездесь берегов…” Или – “О, вы – расцветающая принцесса” – первые строки сборника “Звучаль веснеянки” (1918).

… пребывание во Франции… произведения Гущина экспонируются на выставках в Париже, Лондоне, Ницце, Монте-Карло… Луи Каппатти пишет небольшую книжечку “Николай Гущин и мистика его портретов”... Более сорока картин и рисунков включено в каталог персональной выставки Н. Гущина, состоявшейся в Монте-Карло. Среди них – “Гармония в голубом”, “Дева лесов”, “Клоун – музыкант”, “Грустный вальс Сибелиуса”, “Анемоны”.

Н.Гущин… свой нерастраченный творческий потенциал реализует в Саратове.

“Раутенделяйн – лесная фея”… прихотливая сильфа, символ творческой мечты художника. А вот целый хоровод вечно юных женских образов, “лесниянок”, по словам В. Каменского, в которых человеческое и природно-стихийное слиты воедино – “Рябинка”, “Росинка”, “Веточка”, “Жемчужинка”. По-девичьи тонкая, чуть угловатая фигурка “Березаньки” является нам в ореоле нежности и застенчивости… Но иногда в его героинях угадывается демоническое, губительное начало (“Гадалка”, “Чайка”).

САРАТОВСКИЕ ХУДОЖНИКИ

1945 ГОД: ЯНВАРЬ

“ТВОРЧЕСКАЯ УДАЧА”.

“КИСИМОВ”: Н. САДКОВОЙ

(“Кот в сапогах” Т. Владычиной в Городском театре кукол).

…Художник В. Кисимов преобразил сценическую площадку, сделал ее просторной, дав возможность водить куклы на разных уровнях; написал немало ярких живописных декораций, радующих глаз, со вкусом подобрал стильные костюмы…

(СГХРМ.Архив: А.В.и В.В. Леонтьевы. Опись № 1. ед.хр. 23.)

1945 ГОД: АПРЕЛЬ.

“ЩЕГЛОВ, СЕВАСТЬЯНОВ”: ЗАВЬЯЛОВА

Осенью откроется в Москве в ГТГ Всесоюзная художественная выставка. Художники Щеглов и Калачев избрали сюжетом своих будущих произведений великую русскую реку Волгу. Художник театра им. Чернышевского И. В. Севастьянов рисует пейзаж, в котором хочет показать богатство и красоту русской природы.

(В. Завьялова. “У Саратовских художников”. “Коммунист”, 10

апреля 1945г.)

1945 ГОД: МАЙ

“КИСИМОВ”: Н САДКОВОЙ

“Коммунист” 13 мая 1945 г. № 94 (3336).

Конёк-Горбунок”. Премьера в театре оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского. Н. Садковой.

…Но спектакль этот стал творческой удачей театра не только благодаря наличию в нем верных режиссерских решений. Жанровой определенности спектакля, его гармоничности способствовал художник В. Кисимов, остро чувствующий стихию русской народной сказки. В декорациях, костюмах Кисимова – красочных, праздничных, в какой-то мере условных, есть также юмор и ирония, которые отличают режиссерский замысел, и это единство решений режиссера и художника и приводит к удаче – спектакль воспринимается зрителем как цельное, законченное произведение театрального искусства…

(Архив СГХМ.Фонд А.В.и В.ВЛеонтьевых. Опись 1, ед. хр. 42, 4)

1945 ГОД: ИЗ 1947 ГОДА

…на Всесоюзной выставке 1945 г. (в филиале периферийных художников) Саратовское “Товарищество” было представлено работами Гурова, Бадаквы, Миловидова, Щеглова, Палимсестова, Заборовского, Морозова, Эккерт, Кибальникова, Кулагина, Жукова.

(Завьялова: “Саратовские художники за годы Советской власти”.

1947 г. Машинопись. Архив СГХМ. № описи 4. ед. хр. 22)

“ЩЕГЛОВ, СЕВАСТЬЯНОВ”: ГУРОВ

Последние работы Щеглова импрессионистичны, в них много света и воздуха. “Окраины Саратова” (приобретен Третьяковской галереей).

Севастьянов – остро чувствует цвет, празднично изображает природу. Но излишняя декоративность, наблюдающаяся в большинстве его этюдов, снижает психологическую выразительность и лишает их реалистической основы.

В этюдах “Окрестности Саратова” особенно чувствуется это увлечение формализмом.

(Гуров: “Наши пейзажисты”. “Коммунист”, 28 апреля 1946 г.)

1946 ГОД. АПРЕЛЬ

Саратовские участники Всесоюзной выставки художников в Москве

“КИСИМОВ, СЕВАСТЬЯНОВ”: В.ЗАВЬЯЛОВА, Г. КОЖЕВНИКОВ

Весьма своеобразна и интересна работа художников декораторов В.В. Кисимова и И.В.Севастьянова… Великолепные декорации спектакля “Конёк – Горбунок” создал Кисимов. Прекрасно его панно для детского сада на темы из русских сказок.

…женский портрет – В.В. Кисимова, весьма удавшийся художнику.

(В.Завьялова, Г.Кожевников: “Художники Саратова”.

“Коммунист”, 28 апреля 1946 г.)

1946 ГОД: МАРТ

“КИСИМОВ”: Л. ЖАК

“Коммунист”, 10 марта 1946 г. № 50 (3549)

“Обыкновенный человек” (Премьера в Государственном театре имени Карла Маркса) Л. Жак.

“…очень удачны декорации, сделанные художником В. Кисимовым…”

1946 ГОД: АПРЕЛЬ

“КИСИМОВ”: А. КОТИЛКО

(“Ромео и Джульетта”). “ Талантливый художник В.В. Кисимов дал интересное и оригинальное декоративное оформление спектакля, свидетельствующее о большом вкусе, его своеобразной фантазии и знании эпохи.

(Аркадий Котилко. “Коммунист”, 28 апреля 1946 г.)

1946 ГОД: ИЮНЬ.

“КИСИМОВ”: Н.САДКОВОЙ

“Коммунист” 9 июня 1946 г. №114 (3613

“Дон Кихот”. Премьера в театре оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского. Н. Садковой.

“В этом старом балете всё сделано заново. Балетмейстер театра Ю.Рейнеке и художник В. Кисимов написали либретто. ...Особенно хорош второй акт. Художнику Кисимову удалось передать колорит Испании. Его декорации, изображающие выжженные солнцем поля и сожженные красные холм, старые ветряные мельницы, на фоне желтых полей впечатляют, будят воображение зрителя”.

1946 ГОД: ИЮЛЬ

В СХУ открыта выставка по итогам учебного года. Этюды В.А. Солянова и В. Серебрякова отобраны для Всесоюзной выставки работ учащихся художественных училищ в Москве.

(“Коммунист”, 1946 г. 7 июля.

“Хроника художественной жизни Саратова. 1874-1980”)

 

СТАЛИНСКАЯ ЗАБОТА О СОЗДАНИИ ИЗОБИЛИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ

1946 ГОД:АВГУСТ.

14 и 16 августа: постановления ЦК ВКП(б) “О журналах “Звезда” и “Ленинград”, “О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению” и “О кинофильме “Большая жизнь”: “…являющиеся выражением сталинской заботы о создании изобилия духовной культуры в нашей стране…”.

(Редакционная статья “На пути к советской классике”. Журнал “Искусство”, сентябрь – октябрь 1951 г. )

 

1947 ГОД: ФЕВРАЛЬ

ВЫСТАВКА САРАТОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ

В СГХМ открыта выставка произведений Саратовских художников. Представлено 182 произведения 37 художников.

Издан каталог: “Каталог выставки работ саратовских художников”. Саратов, 1948 г.

(“Хроника художественной жизни Саратова 1874-1980”. По

материалам местной периодической печати. Изд. СГУ, 1988)

ИЗ ОТЗЫВОВ ПОСЕТИТЕЛЕЙ ВЫСТАВКИ

Современные художники являются борцами за наше искусство. От глубины души благодарю их за правдивость в труде. Но некоторым из них надо поработать над собой и отшлифовать кисть в наложении красок (т.к. на них много оседает слишком пыли).

16 февраля 1947 г. Студент СЗВШ (подпись)

1947 ГОД: 17 ФЕВРАЛЯ

– собрание саратовских художников, посвященное обсуждению выставки в свете решений ЦК ВКП (б) от 14 и 26 августа 1946 г.

На собрании 39 художников, присутствуют Начальник городского отдела по делам искусств – Садковой Н.П. и Заместитель Нач. горотдела – искусствовед Завьялова В.Ф..

ОТЧЕТНЫЙ ДОКЛАД. МИЛОВИДОВ Б.В. Председатель Областного Союза Советских художников:

…определяющие ту линию в советском искусстве, которая нужна нашей партии, нашему правительству, нашему народу.

…Манизер… разбор состояния современного изобразительного искусства… 4 сентября 1946 года на основе Всесоюзной художественной выставки 1946 года. Наш пейзаж “большею частью случаен, этюден, примитивно отражателен, а не поднят до звучания большого волнующего чувства” (Манизер).

…Театрально-декоративные работы представлены в значительной мере и хорошего качества (Кисимов, Севастьянов).

У Маневича есть труд, но труд этот не закончен: “Еврейское ИЗО – искусство”.

БОБРОВ Б.П. Председатель Правления товарищества “Художник”:

О Щеглове – “Большим недостатком в его работах, даже пейзажного характера, является натюрмортный подход к явлениям. Он смотрит на небо, на воду и на всё остальное, как на натюрморт, просто как на цветовое явление, как на предлог для решения своих лабораторных проблем цвета. Для него всё равно, что писать, главное для него музыка цвета”.

ГУРОВ В.Ф. Преподаватель СХУ. Художник:

…наша задача не только писать ради удовольствия, ради какого-то эстетического чувства.

О Миловидове – “Или не видит, или не хочет видеть новое в нашей жизни”.

О Щеглове – “Хороший, тонкий живописец, но на декоративной почве, у него есть некоторая безразличность к выбору темы. Надо… забывать уже гнилое прошлое. У нас должна быть элегия, лирика, но на полезной основе, не на такой, как в голубой розе “Мира искусства”, как было у рафинированных художников, которые сидели и мечтали”.

ЩЕГЛОВ И.Н. Преподаватель СХУ. Художник:

Все ли вещи у нас являются качественными?

…наличие сыроватости.

“Волга” – мне говорят, у этой вещи нет величия реки Волги.

Когда я писал, у нас не было в наличии разрешения писать, я сел, меня берут под ручку и ведут куда надо… Я пишу то, что можно писать.

КУЛАГИН Л.М. Художник:

Но в нашей выставке есть одно хорошее – это то, что на ней нет формалистов…

МОЩЕНКО В.Ф. Художник:

Формалистических произведений здесь у нас нет, но формалистический подход у нас есть, товарищи.

Такие порочные вещи, как этот натюрморт (Миловидова), как раз и осуждает ЦК ВКП(б).

О Щеглове – “…не поёт новых песен. Он живет старыми песнями. Он поёт всё ещё про покосившиеся хатки, кривые заборы, захолустные местечки”.

ДАНИЛОВ В.К. Преподаватель СХУ. Художник:

…выставка эта очень красноречиво и убедительно доказывает нашу беспомощность. Почему же дело обстоит плохо? Сами художники объясняют это тем, что во время войны позволительно было несколько снизить качество работы… Попробуйте вы, ссылаясь на военное время, снизить качество на каком-нибудь производстве, попробуйте выпустить плохой миномет, плохой пулемет. Если вы директор такого завода, вас повесят за это и правильно сделают…

Пытаются обвинить Миловидова чуть не в голубой крови… хотя там просто изображены красивые вещи… Тов. Гуров! Вы пытались на работе Миловидова доказать здесь чуждую идеологию и голубую кровь.

САЛТЫКОВ К.М. Художник:

...большинство саратовских художников – это люди, с которыми считаются, которых контрактуют, которые едят пайки, а в результате получается, что корм на них зря затрачивается.

МАНЕВИЧ И.А.Секретарь Областного Союза советских художников. Искусствовед:

…находятся среди нас товарищи, которые говорят: – “Зачем трудится, талант, мол, вывезет”. Это неверно… Труд является верным, преданным помощником таланту. Пора осознать, что “чем больше талант, тем больше знанием и умением должен он обладать” (П.Чистяков).

Наше советское искусство – искусство высоких идей. Но большие идеи можно решать только при наличии высокого профессионального уменья, большого художественного мастерства. Мы должны запомнить, что значительные идеи, облеченные в несоответствующие формы не мобилизуют зрителя, а оставляют его холодным, равнодушным.

ЗАВЬЯЛОВА В.Ф. Зам. Начальника городского отдела по делам искусств. Искусствовед:

…Саратов сейчас встает на путь создания тематической картины.

…недостатком пейзажей Щеглова, Миловидова и многих других является отсутствие тех образов, которые имеются в нашей саратовской действительности.

Мы бесконечно пишем задворки и излюбленный Глебучев овраг. Почему мы не можем написать чудесную Радищевскую улицу, великолепный кусок Ленинской улицы. И, наконец, мы совершенно не решили до сих пор образ Волги.

Борис Васильевич, я считаю, что оценка вашего натюрморта дана правильно. Я не думаю, конечно, чтобы кто-нибудь из нас считал, что пролетариат не имеет права на красивые вещи. ЦК ВКП (б) ставит перед нами задачу повышения идейного уровня… Чрезвычайная взыскательность к форме иногда может говорить о равнодушии к содержанию. Вот о чем идет вопрос, поэтому я бы и хотела видеть тренировку формы для какой-то определенной цели. А вот этой цели я и не вижу у Бориса Васильевича.

ШИХАНОВ И.В. Директор СХУ:

Я не согласен с т. Гуровым, что во время войны можно было кое-как работать. Можно ли вообще в области изобразительного искусства работать кое-как.

МИЛОВИДОВ Б.В. Заключительное слово.

Из резолюции:

Пункт 4. Быть бдительным и решительно пресекать попытки низкопоклонства перед современным буржуазным искусством Запада, проповеди аполитичных теорий “искусства для искусства”, проявлений пошлости, пессимизма, упадочничества.

“…вы, товарищ Гуров… А ваше заявление, что я не помогал вам с квартирным вопросом из-за боязни профессиональной конкуренции, считаю нечестным”.

(Стенографический отчет: обсуждение выставки.

Ответственный за выпуск В.Ф. Мощенко.

Архив СГХМ. Опись 4, ед. хр. 19.)

1947 ГОД: 19 ФЕВРАЛЯ

ЗА ВЫСОКУЮ ИДЕЙНОСТЬ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА

В Саратовском отделении Союза есть художники, в творчестве которых явно выражено преклонение перед формалистическими приемами западного буржуазного искусства. Так, в станковой живописи художника Кисимова все еще не изжиты элементы формализма. Для талантливого художника-декоратора это тем более непростительно:… “Бесприданница”, “Конёк- Горбунок” и др. говорят о том, что тов. Кисимов может создавать подлинно-реалистические произведения. Непонятно, почему тов. Кисимов пренебрегает советской тематикой.

Севастьянов – “Спортивный праздник на Волге” – идёт …от формалистических буржуазных живописных течений.

Миловидов – “Не нашел темы, над которой он мог бы серьёзно работать. Вот уже более семи лет он экспериментирует в технике, работая над случайными по содержанию пейзажами и натюрмортами.

Работники искусств должны понять – указывал ЦК ВКП(б) в своём постановлении “О кинофильме “Большая жизнь” – что те из них, кто и впредь будет безответственно и легкомысленно относиться к своему делу, легко могут оказаться за бортом передового советского искусства и выйти в тираж…

(Завьялова: “За высокую идейность изобразительного

искусства”. “Коммунист”, 19 февраля 1947 г.)

1947 ГОД: МАРТ

“КИСИМОВ”: М. ЛЕЙТЕС

“Хождение по мукам”. Новая постановка Саратовского государственного драматического театра имени Карла Маркса.

К сожалению, этого нельзя сказать о художественном оформлении спектакля. (Худ. В.В. Кисимов). Оно чрезвычайно примитивно как по замыслу, так и по воплощению. Действие во всех почти картинах проходит в узком просцениуме, в кусках мягкого серого холста. В стремлении к портативности и мобильности художник и постановщик пошли по линии наименьшего сопротивления и свели декорации буквально к минимуму. На общем сером фоне теряются редкие удачи оформления.

(СГХРМ. Архив: А.В.и В.В. Леонтьевы. Опись № 1. ед.хр. 23.)

1947 ГОД: МАЙ

“СЕВАСТЬЯНОВ”: Л. ЖАК

“Русский вопрос”. Премьера в Саратовском драматическом театре имени Карла Маркса.

…Спектакль оформлен худ. Севастьяновым. Задуманное хорошо, это оформление, к сожалению, выполнено довольно небрежно.

(СГХРМ. Архив: А.В.и В.В. Леонтьевы. Опись № 1. ед.хр. 23.)

КИСИМОВ

Кисимов Владимир Владимирович (1903 – 1948), живописец, график, театральный декоратор. Работал главным художником Саратовского театра оперы и балета имени Н.Г.Чернышевского с 1941 по 1947 гг. Преподавал в СХУ в 1946 – 1947 гг.

(Пятницына “Художники круга Гущина” СГХРМ 1995. Материалы и сообщения. Выпуск 7).

“Постановки “на ура!”: Солянов.

Кисимов уволен из Театра оперы и балета имени Н.Г.Чернышевского. Аржанов Михаил и Солянов Владимир (театральное отделение художественного училища) начинали дипломы под руководством Кисимова. Защита дипломов – другой руководитель: Кисимов уволен из училища.

Оставшись без работы, Кисимов возвращается в Ленинград (с 1941 года работал в Саратове), опять успешно работает театральным декоратором: утонул через год.

НЕ СДАЛ ЭКЗАМЕН

Приехал Солянов в Харьков – поступать в художественный институт. Сдаёт документы Приёмной комиссии: – “Да ты же не поступишь!”. – “Почему?” – “У вас в Саратове одни формалисты!” – “Я, – рассказывает Солянов, – тогда был настырным. А вот посмотрим!” – подумал”. Вступительные экзамены – обнаженная женская натура: – “Красиво написано, но формалистично”.

Солянов два года работает в Театре (второй год с Шуйским, “выжившим” Севастьянова), поступает учиться в художественный институт в г. Тарту (Эстонская ССР).

СЕВАСТЬЯНОВ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ

После окончания СХУ в 1947 году Солянов и Серебряков по приглашению Севастьянова поступили работать художниками Театра оперы и балета имени Н.Г.Чернышевского. Из-за слабого здоровья Серебряков вскоре умер. Севастьянов в ожидании санкций – уезжает из Саратова, возвращается: уехал.

1947 ГОД: ДЕКАБРЬ

Театр оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского. Опера “Кармен”.

Постановку осуществил заслуженный артист республики, Лауреат Сталинской премии Г.В. Серебровский. Художник И.В. Севастьянов.

(“Коммунист”, 19 декабря 1947 года: СГХРМ.

Архив. А.В. и В.В. Леонтьевы. Опись № 1. ед. хр. 148.)

1951 ГОД: ИЮНЬ

“ПОВЫШАТЬ МАСТЕРСТВО…”

И.В. Севастьянов воспитанник Саратовского художественного училища. Его творчество привлекает и радует. В работе над спектаклем он всегда стремится средствами живописи как можно ярче раскрыть идейный замысел музыкального произведения…Его живопись поэтична, жизнерадостна, для нее характерно обилие светлых и сочных красок… К сожалению, иногда он чрезмерно увлекается цветистостью красок.

(В. Завьялова. “Повышать мастерство театральных

художников”. “Коммунист,. 1 июня 1951 г. СГХРМ.

Архив: 361 (1). № описи 4. ед.хр. 25.)

1963 ГОД

“И. Севастьянов – 10 лет был главным художником Новосибирского театра оперы и балета (ныне главный художник театра оперы и балета имени С.М. Кирова в Ленинграде)”. (Журнал “Искусство”. 1963. № 10. С. 25.)

1948 ГОД

“ПЕЙЗАЖ – УБЕЖИЩЕ ДЛЯ ФОРМАЛИСТОВ”: СИТНИК

В пейзаже ещё нередко под флагом решения профессиональных проблем, совершенства формы скрываются эстеты и формалисты, носители теории “искусства для искусства”, сторонники безыдейного искусства.

(К. Ситник. “Советский пейзаж”. Журнал “Искусство”, № 3, 1948)

1951 ГОД

“БЕЗРОДНЫЕ КОСМОПОЛИТЫ, ЭСТЕТСТВУЮЩИЕ НИЗКОПОКЛОННИКИ”: СИТНИК

А. Герасимов… Его многочисленные доклады и печатные выступления… являются образцами непримиримой борьбы с отступлениями с последовательно реалистических позиций, со всеми теми, кто стремится свернуть наше искусство на путь формализма и безыдейности….он беспощадно разоблачает и громит упадочное и антинародное современное буржуазное искусство и его проводников – безродных космополитов и эстетствующих низкопоклонников.

(К. Ситник. “Искусство, служащее народу” (к 70-летию со дня рождения А.М.Герасимова). Журнал “Искусство”, сентябрь-октябрь 1951 г.)

1962 ГОД. ЩЕГЛОВ РАССКАЗЫВАЕТ

Художественному училищу после войны из Москвы запрос – требуют характеристику Щеглова. Поддерживает ли коллектив училища его кандидатуру на государственный “пансион”, чтобы ему полностью отдаться творчеству. Событие чрезвычайное – всполошился коллектив, даёт лестную характеристику. Завуч Никитин Владимир Ильич (потерял руку на войне) отвечает на запрос: умелый, тактичный, за тридцать лет выучил всех молодых художников Саратова – без Щеглова пострадает учебный процесс.

Разочарование Ивана Никитича – горестно ему, спустя много лет: рассказывает в 1962 году.

Источник средств к существованию – всю жизнь преподаёт в Художественном училище. Стаж – 40 лет. На выставках Саратова участвует с 1914 года. Рисует для себя. Живет один.

С возрастом качество живописи Щеглова улучшается – этим обязан Сезанну, искреннему, правдивому художнику: – “у него можно научиться”.

Не получив “пансион”, Щеглов продолжает работать, в свободное время пишет. Пейзажи Щеглова всё лучше: – “поэтому посадили в тюрьму”.

После войны плохо с репродукциями. Иван Никитич приносит в училище свои (качество печати лучше в дореволюционных изданиях) – учит студентов на импрессионистах: – “ свет в окошке”. В перерывах раскладывает репродукции на полу – проводит занятия. Дверь открыта, проходит мимо Никитин, завуч. И зовет Владимир Ильич Ивана Никитича в свой кабинет: – “Чтоб с сегодняшнего дня ни слова об импрессионистах!”.

О СЕЗАННЕ: И. ЩЕГЛОВ – А. ГЕРАСИМОВ

“Не впервой гонения на импрессионистов и их последователей” (Щеглов).

Пейзажи Щеглова привлекают внимание в Москве на 8-й и 9-й выставках АХРР. Картину приобретает Третьяковка. Щеглова собираются поощрить – вызывают в Москву. Собрание московских художников – в Президиуме впервые Александр Герасимов. На все вопросы отвечает Щеглов – напоследок Герасимов: – “Какое у вас отношение к Сезанну?” Щеглов сразу подвох почуял, “проверяют”, ему ли, провинциалу, знать современное искусство. Как бы лицом в грязь не ударить. Щеглов думает – Президиум ждет. “Я считаю Сезанна большим художником”, – Герасимов демонстративно встаёт, молча выходит.

В 1982 году, к 100-летию Щеглова Радищевский музей запросил из ГТГ его картину на персональную выставку. Картины в Третьяковке не оказалось, передали в “Фонд А” (или в “Фонд Б”) в Загорск (Троице-Сергиева Лавра) – след не отыскался (“сезанниста” списали).

ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ: АДОЛЬФ МОНТИЧЕЛЛИ

“…долго стоит он (студент) как загипнотизированный перед мерцающей перламутром живописью Монтичелли”.

(Г.Н.Кожевников, 1946-1947 гг. “Из истории Саратовского художественного училища” (к 50-ти летию основания”, стр. 37).

ЩЕГЛОВ И МОНТИЧЕЛЛИ

Своё осмысленное отношение к живописи Щеглов связывает со временем, когда в Радищевском музее были обе картины Монтичелли (вторую работу из Саратовского музея можно увидеть в экспозиции Музея изобразительных искусств в Москве).

С целью поучиться (“Только пример, иначе станете подражателем”. Щеглов) в манере Монтичелли исполнены: “Крестьянский дворик” 1926 года, “Лошадка” (в том же дворике) 1929 года (теперь – 2006 год – обе в Радищевском музее).

Щеглов называет фамилии двух саратовских художников. Втроём они дружат, у них программа совместных согласованных увлечений: после Монтичелли – Ван-Гог, Гоген, Сезанн. “Поглядеть бы теперь на те работы” – собственные эксперименты: работы сгорели вместе с домом Щеглова в большом, тридцатых годах, пожаре “на горах”.

ПОСЛЕ ПОЖАРА

После пожара Щеглову выделили квартиру – Советская улица, дом № 43, кв. 3, напротив Обкома ВКП(б). Пространство позволяло дома ставить натюрморт. Пейзаж, написанный из окна – поступил в Радищевский музей.

“Городской пейзаж” 1947. Х.,м. 74х90.

Выставки: Выставка работ саратовских художников.

Саратов. 1947. К 50-летию СХУ. Саратов. 1947.

Литература:

Каталог выставки работ саратовских художников. Саратов, 1947, С. 18; Каталог выставки, состоявшейся в дни 50-летия СХУ. С. 12; Каталог: “Иван Никитич Щеглов…” № 118 ( живопись).

ПОСЛЕ ТЮРЬМЫ

1954 год: 20 сентября

Щеглов выходит из заключения.

После тюрьмы иду первый раз Крытым рынком. Навстречу – Миловидов. – Борис Васильевич! – как шарахнется… (тут Щеглов засмеялся).

 

1955 год: 12 февраля

Домашний адрес…размер жилплощади: Саратов, ул. Шевченко.

Д. № 13, кв. 2.

(Личная карточка члена (кандидата) Союза Советских Республик.)

ПРОКУРАТУРА ЗАЩИЩАЕТ ЩЕГЛОВА

1956 ГОД: 14 ИЮЛЯ

А. Гришин, зам. прокурора Сар. Обл. – Н. Санычеву, Председателю Октябрьского райисполкома депутатов трудящихся г. Саратова:

“В прокуратуру Саратовской области неоднократно обращается член Союза Художников и преподаватель Саратовского Художественного училища, гр-н. Щеглов И.Н. с жалобой на исполком Октябрьского Райсовета депутатов трудящихся г. Саратова, по вине которого ему не представляет жил. площадь в г. Саратове.

Гр-н. Щеглов был в 1951 г. необоснованно арестован органами государственной безопасности, в связи с чем и лишился своей жилплощади в г. Саратове по адресу Советская, 43 кв. 3.

В 1955 году уголовное дело на гр-на Щеглова по протесту Генерального Прокурора Союза ССР было рассмотрено президиумом Верховного суда РСФСР и прекращено. Гр-н. Щеглов полностью реабилитирован.

Со дня реабилитации гр-н. Щеглов работает в СХУ и вынужден проживать у знакомых и, главным образом, в художественных мастерских училища, что является грубым нарушением постановления Художественного фонда СССР и решения правления Саратовского Союза Сов. Художников”.

(Архив СГХРМ. А.В. и В.В. Леонтьевы. Опись № 1, ед.хр. №195)

После тюрьмы квартиру (на ул. Советской) не возвращают. Дают узкую, с одним окном комнату с общей кухней. Но писать можно – Союз художников даёт мастерскую: проспект Кирова, шестой этаж.

Жильцы – общая кухня – судачат: видно и вправду повредился умом Щеглов в заключении – картошку ест недожаренную. Щеглов считает недожаренную картошку полезней для здоровья – сохраняется больше витаминов: память тюрьмы – уж там-то витаминов не хватало. И ещё память – намека приблатненности Щеглов не выносит: Утесова пугается.

Умер Щеглов – чуть не за месяц, скоротечный рак желудка, 15 августа 1962 года. Похоронен на Воскресенском кладбище: 216 уч.32.

Александра Петровна Ильина похоронила Щеглова в могилу их сына, умершего от скарлатины в 1910 – х. годах.

***

1967 ГОД

Пора недальняя,

давай ещё

разок оглянемся

через плечо.

Ярыгин

…в третьей декаде месяца ( март, 1918 год ) нарком по военным делам Николай Подвойский распорядился начать массовую запись добровольцев в красногвардейские отряды.

(Николай Ямской. “День захвата цистерны со спиртом. В память о каком событии мы отмечаем День защитника Отечества?”

“Совершенно секретно”. № 2 (13).июль 2007. С. 27.)

ЮСТИЦКИЙ – КРАСНОЙ ГВАРДИИ КОМИССАР –

– свидетельствует Трухачев Андрей Николаевич – (окончил “Боголюбовку” в 1916 году). Саратовский добровольческий отряд Красной гвардии.

1918 год: красноармеец Трухачёв рисует – свободная минута. Проходит мимо комиссар: – Ты что, художник? – Так познакомился Трухачёв с Юстицким. – Твоё рисование устарело – так рисовали при царе. Теперь всё по-новому. Давай покажу! – Исчеркал рисунок Трухачёва по диагонали: “лучизм”. Трухачёву не понравилось рисовать “по-новому”, но Юстицкий его приметил, при встрече здоровался, подходил разговаривать. Однажды зовет с собой в Саратов.

1917 ГОД – ХУДОЖНИКИ ПОВЕРИЛИ

Мы поверили, что наша борьба за новые формы будет поддержана революцией социальной.

(Юрий Анненков “Дневник моих встреч”, 2001 г.)

Нарком просвещения Луначарский приказал демобилизовать всех художников Красной Армии, даже из частей, ведущих боевые действия: нужно строить новую, пролетарскую культуру. У Юстицкого полномочия – организовать в Саратове коллектив художников: государственное обеспечение художественными принадлежностями, обмундированием, питанием. Общежития не обещано – Трухачёв с роднёй в ссоре и возвращаться в Саратов не хочет – остаётся дослуживать.

1918 ГОД: АВГУСТ

Бывшее Боголюбовское рисовальное училище преобразовано в свободные Государственные художественные мастерские. – “…высшее художественное учебное заведение, в котором каждый учащийся по своему выбору мог обучаться той или иной художественной профессии за счет государства”.

(Г.И. Кожевников. “Из истории Саратовского художественного училища (к 50-летию основания)”.1946 – 1947 г.г. СГХРМ. Архив. фонд 369 (1))

Юстицкий: в Саратове женится, художник, организатор, педагог.

Любитель лошадей, доброжелательный, но острый на язык (“За язык и посадили” – Леонтьев Виктор Владимирович).

До конца своей жизни не простил Юстицкому колкостей в свой адрес Александр Михайлович Синицын (Бабановский ).

Чечнев Александр Никитович вспоминает упреки Юстицкого своим ученикам: в Париже ему приходилось каждый урок оплачивать – тут вам обучение даром, а вы учиться не хотите.

Общительный: “По праздникам вприсядку так плясал на сцене нашего Училища” – 1933 год, вспоминает Иван Евдокимович Шпульников, поступивший учиться “на художника”.

ЮСТИЦКИЙ – ДО ТЮРЬМЫ

“Саратовские Известия” № 9. 12 января 1926 г.

“Впечатления о художественной выставке”. ( Ж/д мастер Н.Б.):

“…работы художника Юстицкого: ни капли искренности. Из одной крайности в другую, от одного мастера к другому, а своего нет. На выставке представлен девятью работами в реальном направлении. Все эти работы мало чем отличаются одна от другой”.

“Саратовские Известия” № 13. 16 января 1926 г.

“Художественная выставка в Радищевском музее”. (М.А.):

“Пейзажи Юстицкого далеки от пейзажа, присущего нам, но интересны выдержанностью тона (безотносительно к природе), легкостью и выразительностью мазка”.

О ЮСТИЦКОМ: ИЗ 1986 ГОДА.

В конце 1920-х – начале 1930-х годов В.М. Юстицкий неоднократно участвовал на зарубежных выставках: в Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Брюсселе. Его имя стояло в одном ряду с именами таких признанных мастеров советского искусства, как Г. Верейский, Н. Купреянов, П. Филонов. Особенно высокую оценку получили в те годы его рисунки с изображением всадников, скачек. Тема скачек варьировалась им много раз.

(Симонова: Каталог “Юстицкий”.Саратов.1986г.)

1932 ГОД.

ЛАГЕРЬ ХУДОЖНИКОВ

Постановлением ЦК ВКП(б) положен конец всем формалистическим извращениям в искусстве и все художественные силы в стране были объединены в единый лагерь союз Советских художников”.

“По-прежнему в техникуме доцветал формализм. В 1934 с приходом нового директора Г.А. Кириленко положение резко изменилось… Формализм, расцветавший в училище все эти годы, был окончательно похоронен. Последний и наиболее яркий его представитель В.М.Юстицкий сошел со сцены и как преподаватель, и как художник, наглядно показав беспочвенность и гнилость основ формализма в искусстве”.

(Г.И. Кожевников. “Из истории Саратовского художественного

училища” (к 50-летию основания). 1946-1947гг.)

1937 ГОД.

Юстицкий приговорён к десяти годам лишения свободы по статье 58, 10 – “за контрреволюционную агитацию”.

ЛЕОНТЬЕВЫ: САРАТОВСКАЯ ХРОНИКА

1934 ГОД: ФЕВРАЛЬ

1 февраля закрылась живописная выставка.

Снятие с работы в техникуме В.М.Юстицкого.

4 февраля Щеглов начал писать в музее интерьер.

(Архив СГХРМ. Фонд Леонтьевых. Опись №1. ед.хр. 23)

1936 ГОД: ИЮНЬ

27 июня 1936 г. Юстицкий (вернулся) из Москвы

работает по иллюстрациям в “Академии”

(ед.хр. 22 лист 150)

Заходил Юстицкий(вернувшийся из поездки с семьёй в деревню)

(ед.хр. 22 лист 159)

1938 ГОД: АВГУСТ

14 августа 1938 г. Доклад Бурмистрова (Директор СХУ).

Полит просвет работа (сектор).

“Голубая роза”. У нас выплывает как положительное

а так как самое отрицательное (явление).

К праздникам Революции.

Люди готовятся по настоящему к этим дням.

Музей поставлен на службу Советской власти.

(а мы с таким отделом Советского искусства далеко уедем?)

(ед.хр. 49, лист 309)

1938 ГОД: АВГУСТ

23 августа 1938 г.

Не выставлять (в экспозиции Радищевского музея)

Вебера, Корнеева, Юстицкого.

( ед.хр. 29, лист 165- оборот)

1939 ГОД

Политическая ошибка показать Врубеля, Мусатова.

(ед.хр. 23)

1939 ГОД: МАЙ 23 – 25

Вещи у вдовы В.М.Юстицкого

(голова Юстицкого – дерево С.Шаховского)

и др. нет ли Уткина?

(Опись №1 ед.хр. 29, лист 519, оборот- дата 9 мая 1939 г.)

1947 ГОД

ОСТАЛСЯ В ЖИВЫХ – ЮСТИЦКИЙ ПОСЛЕ ТЮРЬМЫ

Отсидев в лагерях десять лет, возвратился Юстицкий в Саратов. Теперь ему педагогическую работу доверять нельзя.

Взялся вести детский кружок изобразительного искусства – на краю Саратова: Дворец культуры “Комбайн”. Тогдашнему старосте ИЗО-кружка Маркушину в составе проверяющей Комиссии запомнился Бадаква Виктор Павлович – в белой рубашке, “как глиста”. По отзыву комиссии преподавать в ИЗО – кружке Юстицкому запретили.

Творческие заказы – не дают.

ЗАВЬЯЛОВА: “…ЗА ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ”

1930 г. Саратовские художники получили инструкцию – организовано товарищество “Художник”.

1936 г. …производственные мастерские, до этого художники работали на дому.

1940 г. Правление Союза художников стремится официальные заказы поднять на уровень творческих работ.

(В.Завьялова “Саратовские художники за годы Советской власти”.

1947 г. Архив СГХРМ. Фонд Завьяловой. 361 (1). № описи 4, ед. хран.22)

 

 

Работа – “по специальности” – Юстицкому знакома: Саратовское товарищество “Художник” исполняет копии популярных картин, лозунги, разнообразную наглядную агитацию – “производственную” работу.

РАЗРЕШАЕТСЯ К РАСПРОСТРАНЕНИЮ

С 1949 года свои картины продавать можно через магазин-салон Товарищества. Допущенные к продаже работы с оборота удостоверяются печатью: “Разрешается к распространению”, дата и подпись.Эта печать на обороте фанеры небольшого размера – пейзаж Юстицкого мне посчастливилось купить без всякого разрешения: спустя двадцать лет с рук. Об этом пейзаже разговор особый.

Доставшийся мне пейзаж Юстицкого, как бы вольная копия неизвестного мотива Коро. Копии “в сотый раз с Шишкина” делал Юстицкий в лагере. “На свободе” возможно разнообразить репертуар? Отводил душеньку на “французах”.

КОПИЯ – “ЗАПАДНОЕ ПОНИМАНИЕ”

До Первой мировой войны Юстицкий два года жил в Париже – на Западе, в отличие от России, “вольное” понимание копии, не буквальное повторение картины.

Сезанн советовал копировать старых мастеров – писать этюды с картин, “но так, как пишите с натуры”.

1947 ГОД: ИЮНЬ

50-лет Саратовского художественного училища.

Июнь, 29. В СГХМ открылась выставка в честь 50-летия СХУ. Представлено 442 произведения 75 художников.

Издан каталог: Каталог выставки, состоявшейся в дни 50-летия Саратовского художественного училища. Саратов. 1948.

(“Коммунист”. 1946. 31 дек.; 1947, 29 июня, 2,6,9 июля.

“Хроника художественной жизни Саратова”. 1874-1980. По материалам местной периодической печати. Изд. СГУ. 1988).

1947 ГОД: ИЮЛЬ.

“ХУДОЖНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ ПОДКОВАН ПОЛИТИЧЕСКИ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИ”

К 50-летию Саратовского художественного училища.

“Юбилей СХУ – это крупнейшее культурное событие не только в жизни Саратова, но и всего Советского Союза.

С большой радостью отмечаем мы, что училище находится на правильном пути реалистического развития, располагает неплохими кадрами педагогов… Оригинальность и самостоятельность в разработке темы видна в работах студентов декоративного отделения училища. Вопрос поставить о превращении училища в высшее учебное заведение”.

“…Нельзя не отметить такого даровитого художника, как студент Бузулуков, работы которого радуют своей выразительностью”.

Перельман Виктор Николаевич, художник

“С удовлетворением отмечаю, что работы студентов училища и, в частности, декоративного отделения отличаются продуманностью, известной самостоятельностью, оставляют очень хорошее впечатление. Безусловно – это очень большое достижение коллектива”.

Ахвледиани Сергей Николаевич.

Художник-декоратор театра имени Вахтангова

“Я хочу остановиться на одном очень важном вопросе. Это вопрос о повышении политико-воспитательной работы в училище, о постановке политической учёбы. К сожалению, среди саратовских художников политическая учеба организована слабо. Для того, чтобы правильно разрешить тему, художник должен быть подкован политически и идеологически”.

Павлов Николай Александрович. Профессор АХ СССР

“За высокую идейность советского искусства”.

( Газета “Коммунист”, 9 июля 1947 год)

Примечание: Сергей Александрович Бузулуков. Р. 1925 г. Окончил СХУ в 1947 г. В дальнейшем аспирант Академии художеств. Известны картины: “Пугачев в Саратове”. Х.м. 147 х 97. “Степан Разин в Саратове”. “Саратов – Сталинграду в 1942 году”. “Портрет Ивана Никитича Щеглова” – “Считается моим лучшим учеником, а я с ним не могу поговорить о Борисове-Мусатове” /Щеглов. 1962 г./. Бузулуков спился, умер в безвестности в Саратовской областной психиатрической больнице, “на Алтынке”, ориентировочно в 1960-е годы.

1947 ГОД: ОКТЯБРЬ

ЮСТИЦКИЙ ОСВОБОЖДЕН

В октябре 1947 года Юстицкий освобожден из заключения. В Саратов приехал тяжело больным. (Симонова. 1989 г.)

1947 ГОД: ОКТЯБРЬ

ЮСТИЦКИЙ – УЧАСТНИК ВЫСТАВКИ

Октябрь, 5. В СГХМ вновь открылась выставка в честь 50-летия СХУ, дополненная новыми работами.

(“Коммунист”, 1947, 8 окт.; “Хроника…”)

5 художников, 442 произведения.

Участвует Юстицкий: 1) “Автопортрет” Х., м. 48х40,5.

2) “Женский портрет” Х., м. 64х49.

1947 ГОД: НОЯБРЬ-ДЕКАБРЬ.

“ХУДОЖНИК – БОЕЦ ПЕРЕДОВОЙ ЛИНИИ ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ФРОНТА”

Журнал “Искусство” 1947 г. № 6 ноябрь-декабрь. “Искусство победившего социализма”. Редакционная статья:

“Все эти “Голубые розы”, “Бубновые валеты”, “Ослиные хвосты” и прочие порождения декадентской и формалистической эстетики несли в себе реакционное содержание, утрачивали национальную независимость в области художественного творчества, одурманивали и духовно растлевали народ”.

1948 ГОД: ФЕВРАЛЬ.

“ИСКУССТВО НА СЛУЖБУ НАРОДУ”.

Устаревшие книги, или работы, освещающие вопрос с декадентских или вульгарно-социологических позиций, дающих ложную, искаженную картину творчества выдающихся русских художников, истории русского искусства в целом… извращенное представление о значении русского искусства в общемировой художественной культуре, об огромном вкладе, внесенном русскими художниками в мировое искусство. Книги “История русской живописи” А. Бенуа, пятитомная история русского искусства под редакцией И. Грабаря (в особенности том, посвященный русской скульптуре, написанный Врангелем), “История русского искусства” В. Никольского, содержат оценки русского искусства не только неверные, ошибочные, но и порою дышащие враждой и ненавистью к русской демократической живописи”.

(Редакционная статья в ж. “Искусство” № 2, 1948 г.)

1948 ГОД: ИЮЛЬ-АВГУСТ.

СУЩНОСТЬ ФОРМАЛИЗМА ВСКРЫТА

ПОСТАНОВЛЕНИЯМИ ЦК ВКП(б).

Формализм является законченной буржуазной реакционной системой взглядов на искусство…. Отрицая познавательное значение искусства, придавая форме, то есть линии, краске, ритму самодовлеющее значение, формализм стал на службу реакционным классам, уводил искусство от действительности, затушевывал значение классовой борьбы, явился законченной реакционной системой. Нужно ли говорить, что он является целиком враждебной системой, сущность которой так вовремя вскрыта постановлениями ЦК ВКП (б).

(Иогансон: “Основные задачи художественного образования”.

Вторая сессия АХ СССР. Ж. “Искусство” 1948, №4)

 

Потом понимает – то плохо,

что поздно! – опять не врага,

а ветеринара эпоха –

ох! И подняла на рога!

Валентин Ярыгин

1948 ГОД.

УРОК АНАЛИЗА

братья Леонтьевы: подборка газетных текстов сделана в 1948 году.

“Коммунист”, 25 февраля 1948 года. № 40 (4055)

“Партийная жизнь. Лучше руководить хозяйственным и культурным строительством района. С партийной конференции Фрунзенского района”.

“…Серьезный упрек райкому за забвение политической работы среди художников сделал делегат конференции тов. Замятин. – В Саратовском обществе “Художник” имеется 12 коммунистов – сказал он. – Но как живут коммунисты-художники, как они влияют на творческую жизнь коллектива, выполняют ли свою авангардную роль среди творческих работников – райком не знает….”.

(“Коммунист” 9 марта 1948 г. №49(4064) с.2.)

Доклад секр. горк. ВКП(б) тов. П.Т.Комарова.

Прения по отчетным докладам гор. ком. ВКП(б). Вечернее заседание 6 марта. Делегат тов. Садковой – нач. гор. отдела по делам искусств указал, что … отдел пропаганды горкома проходил мимо крупнейших недочетов в деятельности Сар. отд. Союза сов. худ-ков, товарищества “Художник”…

 

ГУЩИН

1946 ГОД

ОБРАЗ СТАЛИНА. СОВЕТСКОЕ ГЕНЕРАЛЬНОЕ КОНСУЛЬСТВО В ПАРИЖЕ.

В 1946 году мною был написан образ Сталина и преподнесен в дар Советскому посольству в Париже, где он и был выставлен. (Гущин: автобиография).

Портрет Сталина в посольстве был назван Гущиным “Символ Новой и Старой веры”. Просился в Россию – ему хотелось жить жизнью своей, а не чужой.

(Со слов Гущина: Невский Вильямс Алексеевич – работа в Радищевском музее 1955-1956 гг. Сообщение 2002 г.)

1947 ГОД: 22 НОЯБРЯ

Гущин Николай Михайлович прибыл в Саратов как французский репатриант из Переселенческого пункта целевым назначением для работы в Радищевском музее реставратором.

Выписка из приказа №50 по РМ от 22 ноября 1947 г.

“Гущина Николая Михайловича с 22 ноября с.г. зачислить в качестве художника-реставратора с окладом 500 рублей в месяц, с хлебной надбавкой, с двухмесячным испытательным сроком”. (З /директора Н.Оболенская).

6 декабря 1947 г. директор музея И. Д. Бурмистров сообщает в Комитет по делам искусств при Совете Министров РСФСР, что Гущин на работу “принят… как художник-реставратор с испытательным сроком. Обеспечен лимитными и продовольственными карточками и поставлен вопрос перед Горсоветом о предоставлении жилплощади”.

(Пятницына: 1995 г.)

1948 ГОД: ЛЕТО

ГУЩИН В САРАТОВЕ

На левой руке носил не браслет – на веревочке ожерелье, в несколько раз обернутое – горный хрусталь просверленный. Черный берет баскский – ткань типа брезента и в берете дырочки, и металлические пистончики. Плащ короткий песочного цвета. И не пуговицы, а пластинки наклепанные. Он, по-моему, и зимой в нем ходил. Сутулый, высокий, волосы с сединой. Хорошо разбирался в фотоаппаратах. На базаре купил у Ивана Гавриловича – мой знакомый: потом таскали в КГБ – зачем продал фотоаппарат Гущину. Николай Петрович Трубкин знал Гущина. (Снегирев Борис Николаевич: 1993 г.)

 

УЧАСТИЕ ЮСТИЦКОГО И ГУЩИНА НА ВЫСТАВКЕ

1948 ГОД: ДЕКАБРЬ.

Декабрь, 5. В СГХМ открылась выставка произведений Саратовских художников. Представлено 117 произведений, 30 художников.

Издан каталог: “Каталог выставки работ саратовских художников”. Саратов. 1948.

(“Коммунист”, 1948. 5 дек.; Справочник. Т.4.С 61; “Хроника…”)

Экспонент Юстицкий:

1) “Зимнее утро”. Х., м. 63х47;

2) “Пейзаж” Х., м. 46х37.

Экспонент Гущин:

1) “Голова девушки”. Х.,м. 50х40;

2) “Голова мужчины”. Б., кар.45х34.

1948 ГОД: ДЕКАБРЬ

ГУЩИН – ХУДОЖНИК

Франция в огне…(по каталогу “Голова девушки”) сравнительно небольшое полотно вызвало острый интерес у студентов саратовского художественного училища. Её обсуждали, и кто не успел посмотреть работу, срочно отправился на выставку…. Всё поражало в этом произведении – романтическое настроение вещи, необычная живопись и манера исполнения.

Картина была написана в технике лессировки, манерой старых мастеров, которой никто не пользовался в нашем окружении. Была необычной и фактура полотна – то гладкая, то резко шероховатая, комочками краски. Общее впечатление от цвета светящихся рубинов.

(Альдона Ненашева “Воспоминания о Н.М. Гущине”.

Журнал. “Волга”, №7, 1988 г.)

1948 год – Гущин взволновал Саратовскую интеллигенцию: “Франция в огне” (“Прекрасная Франция”): – “Экстаз, экспрессия, всполохи цвета! Наконец-то! И у нас в Саратове! Появилось!” – заслуженный артист РСФСР, Народный артист СССР, солист Театра оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского Серебровский Глеб Владимирович. (Рассказ его вдовы – балерины и балетмейстера Серебровской Любови Алексеевны: 1995 год.)

ХУДОЖНИКИ ТЯНУТСЯ К ГУЩИНУ:

Севастьянов, Ненашева, Солоницын, Козача, Кондырев, Головницкий, Кабанов, Желнов, Бобров, Успенский…

1948 ГОД: ОСЕНЬ.

ГУЩИН – ПРЕПОДАВАТЕЛЬ СХУ.

Работает реставратором Радищевского музея.

“Читал курс технологии и художественных материалов в 1948 году”. (Ответ Гущина на графу в анкете).

СЕМЕНОВА НИНА ПЕТРОВНА

после седьмого класса поступила в СХУ: “осенью 1948 года Гущин вёл короткое время занятия по технологии – на первом этаже, под методкабинетом”.

КОЗАЧА ВИТАЛИЙ ФЕДОРОВИЧ:

Я был старостой в СХУ, не мог не поддерживать отношения с Гущиным. Кисти, краски, клей выписывали на занятия. А он читал в училище технологию материалов.

Мы все натягивали холсты, делали подрамники. Он диктовал рецепты грунтов и показывал на практике, как надо работать. Особенно хорош “веймарский грунт” – жухлости не даёт и блеску не даёт: всегда открыта кухня, краски принимает, всегда можно продолжать.

У меня рисунок того времени – “Голова натурщицы” (б., соус 44,2х37) работы Гущина. В училище была организована студия для преподавателей, были занятия по рисованию. Постоянно рисовали Гуров, Щеглов, Миловидов. Посадили натурщицу и рисовали. И вот он пришел к ним, вынул соус, бумагу взял и начал…. И вот, пока он рисовал, они подходили посмотреть, а потом собирали свои рисунки и уходили потихоньку – и он один остался.

“Натурщица” 1949 – 1950. Б. соус 44,2х37

Справа внизу: Н. Г.

Собств. Козачи В. Ф. (Саратов)

№ 29 (графика) Каталог: “Гущин…” Саратов, 1991.

Я был в восторге, он видел, что это не наигранно и это искренне – поэтому мне и досталось. И подарил я ему аппарат трофейный – обменялись. Он фотографирование знал хорошо, в объективах разбирался хорошо – в аппаратах разбирался. Я ни разу не видал, чтобы он фотографировал, как ни придешь, он всё рисует”.

(Козача. 1986 год: Зачем записывать мой рассказ –

не надо записывать”)

ИЗ 1993 ГОДА

В САМОМ ГУЩИНСКОМ ХАРАКТЕРЕ БЫЛО ЗАЛОЖЕНО УЧИТЕЛЬСТВО.

(Пятницына)

ОБРЕЛИ УЧИТЕЛЯ ЕВРОПЕЙСКОГО УРОВНЯ.

НЕВИДАННОЕ И ОПАСНОЕ ПРОРОЧЕСКОЕ ВОЛЬНОМЫСЛИЕ. МАГИЯ СВОБОДЫ. РОМАНТИК И МИСТИК УБЕЖДЕННЫЙ.

(Красноперова).

Обсуждение каталога выставки “Формула цвета”. 6 июня 1993 г.

Ненашева рассказывает об одном из ярчайших впечатлений своей жизни – портретном сеансе, на который она и соученик Аркадий Солоницын пригласили для консультации Николая Михайловича, и тот откликнулся на просьбу. “Н.М. пришел, посмотрел наши работы, проанализировал их. Сказал, что рисунок и живопись неотделимы друг от друга, поэтому нужно оставить маленькие кисточки и писать весь холст сразу большими цветовыми отношениями. Предложил показать нам, как это делается.

Взял у меня большую кисть, и где-то через полчаса на моём робком, вялом холсте появилось произведение яростное, захватывающее повышенной напряженностью цветовых отношений… Работал не отрываясь, быстро переводя глаза с модели на холст и обратно, изредка давая нам пояснения. Нервная рука его мгновенно касалась кисточкой то холста, то палитры. Мы смотрели и слушали, затаив дыхание и открыв рты: на наших глазах совершалось чудо. После этого сеанса работать, чувствовать по-прежнему было невозможно Гущин согласился позаниматься с несколькими студентами”.

“Занятия продлились недолго по независящим от Н.М. и от нас обстоятельствам” – пишет Ненашева в 1987 году и даже по прошествии стольких лет обстоятельства эти не называет”.

(Пятницына: “Художники круга Гущина”. СГХМ им. А.Н.Радищева. Материалы и сообщения. Выпуск 7. Саратов 1995)

“ЗАКОНЫ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА

…ОТМЕНЕНЫ БЫТЬ НЕ МОГУТ”

“Гущин учил писать непременно сразу всё, чтобы в любое время прерванная работа выглядела во всех частях одинаково законченною. Всё время следить за общим… Общее, общее – вот к чему надо стремиться. Идти не от анализа, а от синтеза”.

“Он говорил с огорчением: чем ближе к нашему времени, тем меньше художники знакомы с законами изобразительного искусства, которые в любое время и при любом новаторстве отменены быть не могут”.

(Ненашева: ж. “Волга” №7, 1988)

1948 ГОД

ВЫСТАВКА РАБОТ САРАТОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ

“ИЗВРАЩЕНИЯ – В ИСКУССТВЕ, В ХУДОЖЕСТВЕННОМ УЧИЛИЩЕ”.

Данилов – “…весьма посредственные, случайные этюды и пейзажи, написанные вяло и примитивно (“Вечер. Этюд”, “Волга. Серый день”).

Миловидов – “… только два натюрморта и несколько этюдов за пять лет”.

“В среде художников города живучи ещё ложные понятия о “свободе” творческого развития личности художника, стремление отгородить искусство от политики. Эти противоречащие марксистско-ленинскому мировоззрению положения насаждались в Саратове на протяжении десятков лет несколькими поколениями формалистов и “голуборозовцев” – представителей реакционных течений в искусстве.

До сих пор ещё такие художники, как Б.В.Миловидов, И.Н. Щеглов, В.К.Данилов только снисходительно признают “некоторые” достижения в творчестве идейно-реалистического направления “передвижников”, но преклоняются перед Борисовым-Мусатовым и с большим удовольствием смакуют “живописные достоинства” произведений Сезанна, Матисса, Ван-Гога и других “левых” художников Запада.

Безыдейность, бессодержательность, вялость и малограмотность произведений отдельных саратовских художников – наследие и формализма и других извращений в искусстве, долгие годы существовавших в Саратове и, в частности, в его художественном училище”.

(Г.Кожевников: “О саратовских художниках”. Газета “Коммунист”. 27 ноября 1948 г.)

1948 ГОД: НОЯБРЬ.

Редактору Саратовской областной газеты

“Коммунист” тов. А.А. Лебедеву.

Уважаемый товарищ редактор!

В № 235 (4250) от 27 ноября 1948 года редактируемой Вами газеты помещена статья научного сотрудника Сарат. Госуд. Худ. Музея им. А.Н.Радищева Г.Н. Кожевникова “О саратовских художниках”.

…о Саратовских художниках он пишет не впервые.

… не было (прежде) тех обидных и несправедливых выпадов, которые есть в последней статье Г.Н.Кожевникова “О саратовских художниках”.

Почему Г.И. Кожевников слово “ведущих” художников берет в кавычки?

Разве произведение И.Н.Щеглова не приобретено Государственной Третьяковской Галереей?

Разве произведения Б.В. Миловидова не приобретались Государственным Музейным Фондом?

Сильно, не по-музейному, преувеличено мнение Г.Н.Кожевникова о том, что “противоречащие марксистско-ленинскому мировоззрению положения насаждались в Саратове на протяжении десятков лет несколькими поколениями формалистов и “голуборозовцев”.

Наиболее сильны формалисты в Саратове были в годы гражданской войны. Но и тогда им противостояла сильная группа реалистов.

П.С.Уткин никогда не переставал защищать от нападок формалистов картину Айвазовского в Радищевском музее “Вид Трапезунда с моря”, а А.И.Савинов никогда не уступал формалистам своих реалистических позиций.

И в годы гражданской войны в Саратовских Высших Свободно-Государственных Художественных Мастерских, наряду с мастерскими левых художников: Ф.К. Константинова, А.Е.Карева, А.С.Кравченко были и мастерские академиста И.П.Степашкина, реалиста А.И.Савинова, декоративного реалиста П.С.Уткина и мастерская “независимых” – реалистов, воспитанников дореволюционной Академии Художеств, а окна Саратовского Роста (А.А.Сапожников, Б.А.Зенкевич) не так уж уступали окнам Роста Маяковского.

В статье не было поставлено вопроса о том, в чем причина, что основные мастера “Голубой Розы”, как бы мы к ней не относились в настоящее время, теченья общерусского (Павел Кузнецов, П.С.Уткин, Петров-Водкин и скульптор Матвеев) – саратовцы? Не задумывается (автор статьи) над вопросом, не отразились ли саратовские впечатления в творчестве В. Э. Борисова – Мусатова…

( А. и В. Леонтьевы. Архив СГХРМ. Фонд Леонтьевых.

Опись № 1, ед.хр.133).

1949 ГОД: НЕ РАНЕЕ 25 ЯНВАРЯ –

В.Ф.Завьялова назначена директором Радищевского музея

В ОБЛАСТНОЙ КОМИТЕТ ВКП(б).

ОТДЕЛ АГИТАЦИИ И ПРОПАГАНДЫ.

Тов. КЛЮЧНИКОВУ.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА О СОСТОЯНИИ ТВОРЧЕСКОЙДЕЯТЕЛЬНОСТИ ХУДОЖНИКОВ г. САРАТОВА.

Состав комиссии: Завьялова В.Ф. Директор Р.М. – председатель.

Селькин В.А., Иванова-Каргополова А.М.,

Бородин А.И., Миловидов Б.В., Шуйский Е.М.,

Боровиков Г.Ф., Точилкина В.Ф.

Саратовская действительность… отражается саратовскими художниками совершенно неудовлетворительно.

Вся предшествующая творческая работа Саратовских художников характеризуется исключительным вниманием пейзажу, причём пейзажу случайного характера, лишенного какого бы то ни было идейного содержания, и не представляющего собою конкретного выражения Саратовской области...

Торопливость в работе, увлечение живописностью в ущерб содержанию (Щеглов), декоративная слащавость (Палимпсестов), отсутствие достаточной серьезной проработки натуры и человеческого характера (Кулагин) – все эти качества, отличающие работы саратовских художников, далеки от подлинных принципов социалистического реализма...

…В среде саратовских художников есть пережитки формалистического, буржуазно-эстетствующего отношения к искусству...

…Это путь формальный, путь эстетствующего художника (О Миловидове).

…В творчестве художника Щеглова И.Н., Миловидова Б.В., Севастьянова, Грицкова, Мощенко, Жукова и др. продолжает ещё жить импрессионистическая трактовка цвета, давно уже осужденная советской художественной общественностью и сейчас окончательно разоблаченная как проявление буржуазного эстетства в советском искусстве. Художник-пейзажист Щеглов, написавший в реалистической манере пейзаж под названием “Казанский взвоз”, вместо того, что бы закрепить достигнутые результаты, написал следующий пейзаж “Крутец”, а затем “Колхозный огород” совершенно в духе импрессионизма. Саратовские художники выразили одобрение двум последним вещам и очень сдержанно отнеслись к первой...

…Молодой художник Жуков М.П. – недостаточность в замысле картины и отсутствие тщательной работы над композицией, рисунком и формой, прикрываемой хлёсткой формалистической трактовкой цвета.

В основу критики выступающими художниками ложится не анализ правильности решения замысла, а анализ формы в её формальных качествах...

…На собраниях Союза художников и особенно на собраниях Товарищества отдельные художники часто присутствуют в нетрезвом виде и выступают в таком состоянии, особенно этим отличаются художники Жуков, Русецкий, Салтыков, Грицков, Калачёв и друг. …

…Как профессиональный уровень многих из них (Калачёв, Бобров, Протоклитов, Асеева, Грицков и друг.) так и, особенно, общеобразовательный, крайне недостаточен...

…Подавляющее большинство членов Союза, так же как и членов Товарищества, имеют только среднее специальное образование, причём большинство из них учились в Саратовском училище в те дни, когда там подвязались формалисты во главе с ныне живущим в Саратове художником Юстицким…

(Выписки из “Докладной записки…”. Архив СГХРМ. Фонд Завьяловой № 361 (1), № описи 4, ед. хр. 24)

ВЫБРАННЫЕ ФРАГМЕНТЫ

ГУЩИН О ЮСТИЦКОМ

Творчество В. М. крайне разносторонне и выявлено им было в различных течениях. В последний период он много работал в поисках живописной формы, красочной насыщенности, фактурных шумов, ритмического звучания. Содержанием его произведений – было: Литературные мотивы как напр. 1) “Въезд Дон Кихота”, мифологические темы: “Триумф Венеры” 2) Романтика: “Бал в Версале”, “Бал Поэтов”, “Паяцы”, “Гимн юности” 3) 18-й век во Франции – век кавалеров и дам: маскарады, встречи в Парках и т. д.

Параллельно работал в области портрета:

Натюрморты…

(Отзыв Гущина (без даты), написанный его рукой, хранится у

Пашковой Л. В.: поступление от Анны Валентиновны Юстицкой, 2007 г.)

“ПЕРЕЛИВАЕТСЯ И МЕРЦАЕТ ФАКТУРА”

ИЗ 1992 ГОДА: О ЮСТИЦКОМ

…Юстицкий поразительно не советский художник. Он с великолепным пренебрежением проигнорировал все внешние приметы советского строя и был совершенно чужд его натужному оптимизму. А ведь почти все, начинавшие в искусстве одновременно с Юстицким, со второй половины двадцатых и особенно в тридцатые годы либо подчинились официальному художественному курсу на соцреализм, либо, и таких было меньшинство, растерянно замолчали. И наши знаменитые земляки – П.Кузнецов и Петров-Водкин – тут не исключение…

…Как подлинный художник, Юстицкий чувствовал высокий божественный смысл Игры. В послелагерные годы это чувство не только не исчезает, а напротив, обостряется. Подобно артисту, проживающему, как свою, множество жизней, Юстицкий оказывается “свидетелем” то бала в Версале, то въезда Дон Кихота в Саламанку, то прогулки галантной пары из какого-то ХУШ века… композиция “Арлекина” восходит к Ватто… один из участников бала в Версале – Бодлер...

…ошибка художника. Эта ошибка становится органичной частью Игры, завораживающей, провоцирующей, продлевающей нашу встречу с картиной. Игры, в которую включены герои, сюжеты, эпохи и сама живописная материя. И можно уже не искать разгадок, а просто смотреть, как переливается и мерцает фактура, как рядом с буграми краски образуются впадины и как по ним в последнем легком касании скользит кисть, оставляя прозрачные следы...

(Свищева: “Свободные фантазии Валентина Юстицкого”. Газета “Саратов” 23 апреля 1992 г.).

1950 ГОД: 25 МАЯ

Как много художник Щеглов употребляет краски. Почему не получается реальной формы при таком обилии краски?

В. Завьялова

 

ОБСУЖДЕНИЕ ВЫСТАВКИ РАБОТ САРАТОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ

ЗА 1950 ГОД.

25 мая 1950 года

В.Ф. Завьялова, директор Радищевского музея:

…В своем анализе я обошла художника Щеглова. Скажу несколько слов. Любопытно, я беседовала неоднократно с зрителями на нашей выставке о работах Щеглова. Не так давно у меня была очень интересная экскурсия студентов пятого курса Саратовской консерватории. И очень любопытная реакция. Сейчас Ивана Никитича на этой выставке не принимают. Отзывы положительные почти отсутствуют.

Любопытная такая вещь. Художник Щеглов некоторым гражданам города Саратова нравится. Что же это за характер людей, которым нравится художник Щеглов? Это преимущественно старые члены – соревнователи саратовских художников. Приходит пожилой человек, знающий саратовских художников, привыкший к Щеглову, искренне расположенный к нему, в основном же на выставке его вещи не принимаются.

Не принимаются с точки зрения идейного плана. Всех удивляет его “Волга в выходной день” в таком дореволюционном антураже. И вот этот забор. Это шокирует. Говорят – у нас набережная появилась, а мы все старое вытаскиваем. На людей обращают внимание. Что же люди так написаны? Это не люди. Это находит жестокую критику. Очень много говорят о технике. Как много художник употребляет краски. Почему не получается реальной формы при таком обилии краски?

Можно, конечно, говорить, что, да, картины Щеглова очень удачны с точки звучания цвета как такового. Конечно, это ярче и Бадаквы, и Осташева и других художников.

Давайте сейчас сравним с любой картиной, висящей здесь, и посмотрим совершенно ясно и отчетливо. Где же богатство и где же живописное оскудение? По моему этот вопрос совершенно ясно решается, в данном случае, не в пользу Щеглова.

Возьмите натюрморты. При всех недостатках, которые мы имеем в области натюрморта у Бадаквы; натюрморт Бадаквы правдивый с точки зрения правильного восприятия нашей действительности, чем натюрморт, решенный Щегловым в таком условном неприятном живописном неблагородном фоне. Даже в такой вещи не хватает известной художественности, известной артистичности. Все решается в принципе формального употребления цвета. И поэтому, начиная от того, что само содержание вещи не вызывает интереса, сама форма решения этой вещи вызывает явно отрицательное отношение.

Очень хорошо, что Щеглов берет городской пейзаж. Но правый пейзаж его зрители рассматривали и жестоко критиковали и нашли, что художник улицу в этом случае не подал в ее красивом звучании, а, наоборот, ухудшил. А это одна из красивейших улиц Саратова, это наш проспект имени Кирова. У нас центр очень красивый. Проблема городского пейзажа не нашла своего поэтического и материального выражения в творчестве художника Щеглова.

Художник сообщает сейчас, что он решил браться за новые темы. Я убеждена, что когда он будет мучиться над выражением настоящей новой темы, он весьма серьезные коррективы внесет в свои художественные выразительные средства.

Пейзажи Щеглова весьма общи и космополитичны… Это пейзажи “Над”, а не от “конкретной действительности”… Мы требуем конкретного выражения жизни.

Если художник остается пейзажистом и пусть остается им, но мы в пейзаже хотим видеть конкретное выражение данной природы, с внесением в нее поэтического звучания, потому что вы художник и вы обязаны вносить поэзию, обязаны эмоционально на нас действовать.

Последнее замечание заключается в том, что нам нужна живописная культура. Нельзя достигать подлинной художественной выразительности, если не иметь определенной живописной культуры.

Мне кажется, что на натюрмортах Бадаквы можно поговорить о живописной культуре. У художника накопилось определенное формальное художественное умение, мастерство. Но в этом мастерстве не хватает культуры.

Вот очень интересный натюрморт Бадаквы. Он очень нравится публике, но этот натюрморт развит живописно, в нем нет колористического решения.

Что такое живопись во всех ее компонентах? Это хорошо слаженный оркестр, где все звучит в определенном гармоническом построении.

ВОПРОС С МЕСТА: – Почему вы такой метод работы поощряете, а почему метод Щеглова отрицаете?

Тов. Завьялова: – В этом вопросе есть доля правды. Такое безграничное увлечение декоративностью и такая разобщенность в живописном звучании…

Но я сказала, что в этом натюрморте мы и устанавливаем отсутствие культуры. Мы предупреждаем автора, что этот путь неправильный. Это не реалистично в своей потенции. Я на нем, как на отрицательном моменте и останавливаюсь. Я говорю о Бадакве. Хотя в нем есть элементы наращивания мастерства.

…Мы опять встречаем этюды. Сколько можно говорить? Мне кажется, что жюри нашей выставки надо решительно не принимать этюдов. Этюдами типа Жуковских мы несколько портим своего зрителя. Этюд “Девушка с цветами” нравится зрителю. Сама по себе, своими красками, цветами; сам по себе образ девушки приятен. Но, давайте, поставим перед собой очень определенную задачу во всей ее остроте. Что же это такое с точки зрения помощи строительству социализма и коммунизма? В какой степени художник организует сознание трудящихся нашего Союза на борьбу за быстрейшее построение социализма и коммунизма?

С этой точки зрения художник продолжает топтаться на месте и давать безидейные этюды. Правда, эти этюды не формалистического толка. В этих этюдах есть какая то формальная законченность. Эти этюды материальны, реалистичны, приятны в живописном решении. Но это пустой этюд. Он не нужен ни художнику, ни зрителю.

С точки зрения ясной политической целеустремленности, с точки зрения идейной направленности эти этюды не нужны.

…Художник Серов замечательный живописец. У художника Серова есть замечательные вещи: “Девушка, освещенная солнцем” и “Девушка с персиками”. Но если мы поставим перед собой вопрос – должны ли мы так высоко ценить эти вещи? Не должны. В этих вещах, при всем своем замечательном мастерстве, художник Серов вставал на путь безидейного искусства. Это то, после чего легко было уйти в мир искусства. Это то, что позволяло идеологу мира искусства Александру Бенуа драться за Серова.

Горький говорил, что десятилетие перед Революцией 1917 года у русской интеллигенции это самое бездарное десятилетие, опорачивающее русскую интеллигенцию.

Серов писал эти вещи тогда, когда за плечами стояло это бездарное десятилетие. И поэтому надо смотреть здраво на вещи. Нельзя повторять того пройденного этапа, который ставил его по идейной линии на ту сторону политического рубежа, не проедешь на этом и сейчас.

М. П. Жукова мы обязаны призвать к такому творчеству, которое заставило бы его основательно вооружиться идейно и художественно. И если у него есть такое уменье писать, то пусть он это уменье приложит к настоящему советскому социалистическому произведению.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ.

Тов. Фиников Почему Кузнецова спрятали? (из экспозиции Радищевского музея вывели картины Павла Кузнецова – Лопатин).

Тов. Завьялова – Здесь происходит одна очень серьезная ошибка в представлении о вещах у ряда товарищей. Товарищи думают, что жизнь переоценивается. Пройдет двадцать пять-тридцать лет и Матисса вытащат. Нет. Переоценка вещей происходит, она происходит на почве все большего и большего утверждения материалистического мировоззрения, все больше и больше на почве утверждения не только материалистического мировоззрения, а и с точки зрения марксистско–ленинского мировоззрения. Произведения искусства, извращающие действительность не являются произведениями (являются ли они вещами прошлого или настоящего) и никогда они места не получат как достопримечательности искусства.

Идет борьба между материалистическим мировоззрением и идеализмом. Наступит коммунизм во всем мире, получит господствующее и единственное положение в мире мировоззрение марксистско-ленинское, коммунистическое. Конец идеализма и все идеалистическое, человечество выбросит из своего обихода. И в том числе уйдет формализм из мира искусства.

Родятся дети наших детей а внуки наших детей уже не будут знать формалистов. Так же, как наши дети не знают, что такое полицейский.

(В. Завьялова. Архив СГХМ. опись № 4, ед. хр. 31)

ХУДОЖНИКИ ШУТЯТ

1947 – 1951 ГОДЫ

В Саратовском товариществе художников можно разговаривать об искусстве только с Юстицким. И Юстицкий говорит только об искусстве. (Рассказал Аржанов)

ИЗ 1972 ГОДА

Производственные мастерские товарищества.

– Шурх!... Шурх!... Шурх! – “сухой кистью” делаем портреты. Вдруг голос:

– Уходи отсюда, Женя! Пропадешь! –

Мельников сказал, тихо стало. И опять:

– Шурх!... Шурх!... Шурх! (Рассказал Желнов )

Товарищество переименовано в Художественный фонд.

В Фонде трезвые еще художники маятся в ожидании зарплаты. От скуки, под лестницей – Палимпсестов: выступает…

Между художников Гуров протискивается – Ты о поэзии в искусстве, а сам деревообделочные пейзажи пишешь! –

– Да ты!.. Да я!... Да тебя!.. –

– Не! Не-не! Я зарплату получить! – (Рассказал Желнов)

Бородин Алексей Иванович.

Вылитый Геббельс, изображенный Кукрыниксами. Горячий! Очень! После войны нищее, голодное время: преподавателем, на летней практике укорял студента в привычке к буржуазному украшательству, а тот и скажи – “Да вы и сами часы носите!” Алексей Иванович смотрит – и правда: у него у самого часы на руке. Расстегивает ремешок, да как запустит часами...

Студенты долго ищут – трава густая, высокая – приносят, протягивают – “сейчас растопчет!”. Нет – ремешок застегивает. Молчит.

В художественном училище cтуденты любят подшутить над преподавателями (в их отсутствии).

Гурова легко передразнивать – у него скошен подбородок – голос “забубенный”, куда то в сторону –

– Ну, ты меня извини! Я тут у тебя напортил…-

Поправлять живопись взялся. У студента на палитре гору красок извел, теперь извиняется!

У Щеглова часто болели зубы, приходил на занятия с перевязанной “по-бабьи” щекой. Студент платочек повяжет и “ахает” – Ах! Что же вы наделали? Просил я вас, оставьте – вот это место – ах! – как было хорошо взято… –

Сам никогда не поправлял.

О рассеянности Щеглова: дождь на трамвайной остановке. Трамвай подходит. Щеглов снимает калоши, заходит в трамвай и уезжает – калоши остаются на улице.

…Демобилизовался, не успел гимнастерку с наградами снять – Данилов Виктор Кириллович. Преподаватель свежеиспеченный.

Энергичный, напористый – Я вот вам постановку сделал! У вас теперь живопись пойдет – не то, что у этого, с перевязанной щекой (о Щеглове)! –

Мы пишем, у нас с каждым днем все хуже и хуже, а Виктор Кириллович все мрачнее и мрачнее…

Пошел к Щеглову советоваться…

Щаблиовский – театральный художник и преподаватель СХУ. Пришел внезапно к Щеглову домой выведывать секреты живописи, а Иван Никитич, как узнал причину – испугался... (Рассказал Солянов)

...В отпуск преподаватели училища едут в деревню писать этюды. Дней через десять всполошился Щеглов: – Ах ты, батюшки! Забыл в Саратове квартиру запереть! –

Уезжать – собрал вещи. На дорожку пошел в деревню молока попить.

– Давай пошутим! – Наложили ему в рюкзак кирпичей.

Возвращается Иван Никитич, крякнул, но рюкзак поднял.

– Вот замечаю – как поешь в дорогу, груз тяжелеет. –

Пошел на пристань... (Рассказал Миловидов)

 

Безобиден, мне показалось, рассказ Миловидова о Щеглове. Но, услышав мой пересказ, расстроилась, обиделась, рассердилась дурацкому анекдоту о кирпичах Александра Петровна Ильина, бывшая жена Ивана Никитовича…

Рассказала, как другая шутка для Щеглова тюрьмой обернулась. ПОШУТИЛ КТО-ТО: ИЗБЕГАЕТ ЩЕГЛОВ ДЕЛАТЬ ПОРТРЕТЫ РАБОЧИХ И КОЛХОЗНИКОВ. Разве не шутка, если художник пейзажист? Левитан тоже портреты не делал. Особенность такая в искусстве: одному художнику дано портреты рисовать, другому пейзажи. Репин картины писал, удавались ему и портреты, а за пейзажи и натюрморты не брался.

Шутка про Щеглова дошла до КГБ.

Пришли к нему домой с обыском – а портретов и нет.

Зато отыскался компромат. Дали десять лет тюрьмы.

 

ПРИГОВОР ЩЕГЛОВУ

Александра Петровна показала ПРИГОВОР и в первую очередь указала в тексте на несправедливость: – “…Ивана Никитовича…судимого в 1933 году за антисоветскую деятельность особым совещанием при коллегии ОГПУ на 3 года лишения свободы, меру наказания отбыл, в преступлении, предусмотренном ст. 58–10 ч. 1 УК РСФСР.”.

По словам Александры Петровны, когда человек попадает в тюрьму, полагается его выписывать из домовой книги – Ивана Никитича из домовой книги не выписывали.

Зачем такой подлог – явный! – в официальном документе?

“Судебная коллегия, проверив материал дела, выслушав подсудимого и стороны

у с т а н о в и л а:

ЩЕГЛОВ, будучи враждебно настроенным к ВКП (б) и Советской власти, занимался изготовлением и распространением анонимных документов антисоветского содержания. Проживая в гор. Саратове и работая преподавателем Художественного училища, ЩЕГЛОВ в апреле м – ца 1950 года изготовил и направил в адрес “Детгиза” гор. Москвы антисоветский документ, в котором излагал клевету на существующий в СССР политический строй и Советскую действительность, пытался дискредитировать одного из руководителей ВКП /б/ и Советского правительства. В совершенном преступлении подсудимый ЩЕГЛОВ виновным себя признал полностью. Кроме того, его вина подтверждается вещественным доказательством, приобщенным к делу, анонимным антисоветским документом и актами графических экспертиз (л. д. 56, 62 и отдельный пакет № 1).

Коллегия считает, что преступление, совершенное ЩЕГЛОВЫМ доказано и квалифицировано правильно.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР

п р и г о в о р и л

ЩЕГЛОВА Ивана Никитовича, на основании ст. 58–10 с. 1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы сроком на 10 лет с поражением в избирательных правах сроком на 3 года.

Лишить ЩЕГЛОВА медали “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–45 г.г.”. Взыскать за выступление адвоката в пользу Волжской юрисконсультации 250 руб. из денег, находящихся на хранении в Финотделе УМГБ (квитанция № 5640) от 1/ 111 – 1951 года.

Зачесть ЩЕГЛОВУ предварительное заключение в счет отбытия меры наказания с 20 февраля 1951 года. Меру пресечения ЩЕГЛОВУ оставить содержание под стражей.

Вещи, облигации и сберкнижку, находящиеся на хранении в УМГБ возвратить осужденному.

Приговор суда может быть обжалован в Верховный Суд РСФСР в течении……… с момента вручения копии приговора осужденному.

Председательствующий АНЮШИН.

Народные заседатели Антареев и Холина.

ВЕРНО: Председательствующий АНЮШИН.”.

ВЕЩЕСТВЕННОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

Прочел Иван Никитич рассказ Тургенева “Муму” и прослезился, так ему рассказ понравился, изданный отдельной книжечкой издательством “Детгиз”. На оборотной стороне книжечки предложение – отзывы и пожелания направлять в адрес издательства.

“…в апреле м–ца. 1950 года изготовил и направил …антисоветский документ…”

Написал на почтовой открытке – понравился рассказ Тургенева и спросил, почему советские писатели не пишут так хорошо.

Свой отзыв “направил”, но не отослал.

Открытку изъяли при обыске “20 февраля 1951 года”.

“…вина подтверждается вещественным доказательством, приобщенным к делу, анонимным антисоветским документом и актами графических экспертиз / л. д. 56, 62 и отдельный пакет № 1 ”.

Открытка с отзывом Щеглова – вещественное доказательство, анонимный антисоветский документ. Отзыв написан его рукой – подтверждается актами графических экспертиз.

“В совершенном преступлении подсудимый ЩЕГЛОВ вину свою признал полностью”.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЩЕГЛОВ НЕ СИДИТ – “АКТИРУЮТ”

ИЗ 1962 ГОДА

Рассказывает Щеглов о пребывании в лагере, где-то в Аткарском районе Саратовской области. Большое пространство огорожено глухим высоким деревянным забором. Внутри под летним солнышком, кучками и в одиночку сидят, ходят люди – минутка такая, когда его вызывают “без вещей”: примета плохая – на расстрел выводят “без вещей”.

А никогда не говорят – куда ведут, зачем везут?

Едут долго – машина без окон. Всю дорогу в дырочку смотрит. Узнает саратовский вокзал – в Саратов привезли.

Два конвоира с винтовками – выводят: коридоры, люди гражданские, некоторые в белых халатах.

Комната, очередь. Сажают на стул – один рядом, другой конвоир у двери: люди в его сторону боятся смотреть.

Иван Никитич тоже боится – радоваться: неужели не расстрел? Заводят в комнату. Один конвоир снаружи остался, другой у стола пакет передает.

Медсестра нагнулась, будто что-то поправляет, а сама шепчет – Иван Никитич, не бойтесь, жалуйтесь на здоровье – вас выпустят. –

“Выпустили” не сразу – три года и восемь месяцев “отсидел”.

Где были и что видели – забудьте! – такое напутствие.

Этот эпизод рассказал сначала Щеглов, позже та самая медсестра – оказалась женой художника Ткаченко Василия Кузьмича.

У того погибла от советской власти семья в Западной Украине, мальчишкой убежал в Саратов.

Записался добровольцем на фронт. Живой остался – опять в Саратов: художник, женат.

Живут – трясутся: узнают – схватят. Его жена, медсестра, близко к сердцу приняла появление растерянного, с конвоирами Щеглова. Помогла ему сориентироваться в незнакомой обстановке – не побоялась.

“20 / Х 1954 г. я был освобожден досрочно.” (Личная карточка члена (кандидата) Союза Советских художников. Дата заполнения 12 февраля 1955 г.)

РЕАБИЛИТАЦИЯ

1956 ГОД: 14 ИЮЛЯ

Гр.-н. Щеглов был в 1951 году необоснованно арестован органами государственной безопасности…

В 1955 году уголовное дело на гр-на Щеглова по протесту Генерального Прокурора Союза ССР было рассмотрено президиумом Верховного суда РСФСР и прекращено. Гр-н. Щеглов полностью реабилитирован.

(А. Гришин, зам. прокурора Саратовской области.

СГХРМ. Архив: А.В.и В.В. Леонтьевы. Опись № 1. ед. хр. 195.)

 

ЛОГИКА НЕИЗБЕЖНОСТИ СЖИВАНИЯ СО СВЕТА НЕ ОДНОГО ЩЕГЛОВА

Мать И.Н. Щеглова, заметив у мальчика большую любовь к рисованию, с самого раннего детства всячески поощряла развитие его способности. Учительница школы, где учился И.Н. Щеглов, обратив внимание на дарование школьника, также советовала ему в дальнейшем серьезно заниматься рисованием. Но тяжелое материальное положение не позволило И. Н. Щеглову отдаться своему призванию в юности и своевременно получить необходимое художественное образование. Только после того как И.Н. Щеглов в 1903 году устроился конторщиком в управлении Рязано – Уральской железной дороги, он смог поступить в саратовское Боголюбовское рисовальное училище, которое окончил в 1913 г.

(Н.Оболенская. “Выставка работ художника Щеглова Ивана Никитовича”. Каталог. Саратовское книжное издательство. 1962.)

1961 – 1962 ГОДЫ: ЗИМА

Кем я мог работать в управлении железной дороги? Младшим конторщиком. При зарплате в шесть рублей носил котелок с тросточкой. Сейчас у меня шестьдесят рублей, но я не могу носить шляпу, пойти c тросточкой (рассказал Щеглов).

…Нелегко было одновременно работать и учиться, но, несмотря на это, Щеглов успешно закончил в 1913 году училище и начал самостоятельный путь в искусстве. Однако высокая требовательность к себе заставила его возобновить “годы ученичества”. Ради совершенствования профессионального мастерства он в 1918 году поступил в открывшийся тогда в Саратове Высший Художественный институт, в мастерскую профессора А.И. Савинова, и в 1923 году вышел оттуда со званием художника станковой живописи. Вскоре Щеглов стал преподавателем Саратовского Художественного училища. Он отдал педагогической деятельности более 40 лет, и, пожалуй, ни об одном из учителей бывшие студенты не вспоминают с такой любовью, благодарностью и уважением, как о Щеглове.

(Н.И. Свищева. “Иван Никитич Щеглов” (1882 – 1962). Саратов. 1972.)

Впервые произведения Щеглова, тогда еще ученика Боголюбовского рисовального училища, экспонировались на выставке 1906 года в Саратове.

(Л. В. Пашкова. “Иван Никитич Щеглов. (1882 – 1962). Живопись, рисунок”. Каталог. Саратов. 1984.)

РЕВОЛЮЦИЯ

Тов. Бассалыго: буржуазная культура отвергнута, ряд буржуазных понятий – прилично, неприлично, можно, нельзя – отвергнут.

…Буржуазная литература и искусство одряхлели, ибо по причине “всемогущiя, вездесущiя и всезнанiя Бога” человеку не рекомендовалось дерзать к познанию света истины и правды людской.

…Марксизм – развивающее понятие о человеке, как о господине, божестве, творце.

Наши задачи: из искусства прошлого давать народу только то, что ведет народ к освобождению личности, а затем создать свое собственное пролетарское искусство.

(Бассалыго: лекция. “Известия Саратовского военного комиссариата”. Газета (дата утрачена). СГХРМ. Архив: А. и В.Леонтьевы. опись № 1. ед.хр. 148. Крайние даты 1918 – 1949 г. апрель 1. на 63 листах (газетные вырезки).)

В местном журнале “Горнило” (номер первый): “буржуазное общество обезличивало человека и держало его душу в цепях лжи, мракобесия и обмана”.

(…опись № 1. ед.хр. 150. (выписка))

 

 

1928 – 1930 ГОДЫ

СЕЗАНН: И. ЩЕГЛОВ – А. ГЕРАСИМОВ

Участвуя в Москве на выставках АХРР в 1928, 1929 и 1930 годах, Щеглов привлекает внимание качеством работ. Вызывают в Москву – хотят поощрить: общее собрание – инцидент с А. Герасимовым.

А. Герасимов – Какое у вас отношение к Сезанну? –

И. Щеглов – Я считаю Сезанна большим художником.-

Герасимов демонстративно встает из-за стола президиума, молча выходит

Щеглов: 1962 г.

 

1927 ГОД: 19 февраля

К объединению художников города Саратова.

“Секция ИЗО при профсоюзе Рабис ставит себе задачей в нынешнем году обьединение всех имеющихся в Саратове художников”.

(А.и В. Леонтьевы…ед. хр. 148)

“1930 г. Саратовские художники получили инструкцию – организовано товарищество “Художник”.

(В.Завьялова. СГХРМ.Архив…ед.хр. 22.)

1938 ГОД

“29 марта 38 г. собрание художников города Саратова по вопросу об образовании Союза художников”.

(А.и В.Леонтьевы… ед. хр. 23.)

1930 – 1940 ГОДЫ: ИЗ 1947 ГОДА

ТВОРЧЕСКАЯ И ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ РАБОТА

…7. …образовалось как бы два центра художественной жизни города (Саратова) – художественное училище и Товарищество “Художник”.

… 9. Новый период в развитии Саратовского Товарищества “Художник” относится к 1937 – 41 гг.

Во главе организации стал тов. СЕЛЬКИН В.А., вдумчивый и деловой товарищ. Его недостатком, наложившим отпечаток на развитие творческой деятельности Товарищества, было отсутствие специальных знаний в области изобразительного искусства, благодаря чему он очень нескоро смог разобраться в идейно – творческих интересах художников и в уровне их мастерства.

…12. …в 1937–38 г.г. непонимание председателем правления тов. СЕЛЬКИНЫМ принципиальной разницы между производственной и творческой продукцией приводят к глубокому разладу между художниками, работающими в Товариществе и художниками – педагогами, работающими в Художественном училище.

…13. …Производственная продукция была очень низкого качества, не находившего суровой критики со стороны Художественного Совета при Товариществе и порицаемая работниками Художественного училища. Творческие дискуссии долгое время велись на очень низком теоретическом уровне. Так, например, доказывалось, что всякое распределение предметов на полотне есть композиция и, нечего, мол, доказывать, что это хорошая, а это плохая композиция. Критика членов Товарищества – преподавателей училища, рассматривалась, как критика из другого, враждебного лагеря. Таким образом, вся неудовлетворенность преподавателей училища обосновывалась низким творческим и профессиональным уровнем работы Товарищества “Художник”, а членов Товарищества непониманием этого.

(СГХРМ. Архив: фонд Завьяловой. 369 (1). № описи 4.

ед.хр. 17. “Документы (доклады и статьи Завьяловой),

связанные с художественной жизнью Саратова. 1946 –1957 г.г.”

на 76 листах. “Саратовское Товарищество “Художник”.)

 

1940 ГОД

1940 г. Правление Союза художников стремится официальные заказы поднять на уровень творческих работ.

(В. Завьялова. “Саратовские художники за годы советской власти”. 1947 г. СГХРМ. Архив: фонд Завьяловой. 361 (1). № описи 4. ед. хр. 22.)

…17. …среди художников часто противопоставлялся Союз Советских Художников Товариществу. Большая часть художников города и руководство Союза в лице очень авторитетных художников РАБИНОВИЧ, МИЛОВИДОВА и др. продолжали считать, что Товарищество – это производственная организация, а Союз – это творческая организация и отдельные случайные ошибки Товарищества “Художник” в творческих вопросах рассматривались как принцип в работе. Так, накануне войны 1941 г. не было настоящего творческого содружества между Союзом и Товариществом и такие художники, как ГУРОВ В.Ф. и ЩЕГЛОВ И. Н. не считали нужным бывать в Товариществе “Художник”.

…32. В 1946 г… во главе Товарищества впервые за всю его историю, если не считать, что в 1942 – 44 г.г. председателем был искусствовед ЗАВЬЯЛОВА В.Ф., стоит председатель – художник творческого характера – коммунист тов. БОБРОВ Б.П. и его заместителем также художник творческого характера и коммунист МОЩЕНКО В.Ф.

(СГХРМ. Архив: фонд Завъяловой…)

1937 ГОД

Центр. Извест. 5 авг. 1937 г.:

“Идиллическая выставка” – о И.Н. Щеглове.

(СГХРМ. Архив: А.В.и В.В. Леонтьевы . № 21.

Блокнот: “В. Леонтьев с записями дневникового

характера, черновыми рабоч. записями, выписками

из книг и период. изданий.1928 – 1938. 151 лист.

Лист 69, оборот)

26 декабря 1939 г.

Управление по делам искусств при Сов. Нар. Комис. РСФСР

(Щеглов)…Приглашаем Вас как участника выставки художников старшего поколения посетить выставку в Москве.

Прибыть в Москву к 10 января.

10 состоится обсуждение выставки.

Билет на обратный проезд 16 или 17 января.

(СГХРМ. Архив: А.В.и В.В.Леонтьевы.

опись № 1. ед. хр. № 194.)

 

1940 ГОД

Уведомление правления МТХ “Всекохудожник” о приобретении ГТГ картины Щеглова “Окраина” о передаче картины “Река Хопер” Снабторгу Всекохудожника и пересылке остальных работ в Саратов.

бланк 1940, мая 22.

(СГХРМ. Архив: А.В. и В.В. Леонтьевы.

“Черновые рабочие и дневн. записи А.В.Леонтьева”

(на отд. листах, крайние даты 1917 – 1958 гг.).

Блокнот: 49 – 213. без дат, 1940, 51, 52г. на 320 листах. Лист 4721.)

22 МАЯ 1940 ГОДА

Правление Московского Товарищества художников “ВСЕКОХУДОЖНИК”

Выставочный Отдел Московского Товарищества Художников сообщает Вам, что Ваша картина Окрайна” приобретена Государственной Третьяковской галереей, картина “Река Хопер” передана Снабторгу Всекохудожника для комиссионной продажи. Остальные Ваши работы высланы в Саратов 19 мая по квитанции № 130318 малой скоростью марка № 5876.

Зав. Выст. Отд.

Моск. Т-ва. Худ-в. (Розенталь)

(СГХМ. Архив: А.В.и В.В.Леонтьевы. Опись № 1. ед.хр. 195.)

НА КАКИХ ВЫСТАВКАХ УЧАСТВОВАЛ СВОИМИ ПРОИЗВЕДЕНИЯМИ:

1939 год. В Москве: выставка художников старшего поколения. 1944 год. В Москве: выставка произведений художников союзных республик, автономных республик и областей РСФСР. В Москве. Конкурс пейзажей. Картина “Крутец” приобретена в Государственный фонд.

(Щеглов: Личная карточка члена (кандидата) Союза

Советских Художников. 12 февраля 1955 г.)

 

1946 ГОД

Последние работы Щеглова импрессионистичны, в них много света и воздуха. “Окраины Саратова” (приобретены Третьяковской галереей).

(В. Ф. Гуров: газета “Коммунист”)

ИЗ 1962 ГОДА

В СХУ БЕЗ ЩЕГЛОВА ПОСТРАДАЕТ УЧЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

“После войны… из Москвы запрос в художественное училище: поддерживает ли коллектив училища кандидатуру Щеглова на государственный “пансион”, чтобы ему полностью отдаться искусству…”.

Не поддержали.

“Завуч Никитин Владимир Ильич… отвечает на запрос: умелый, тактичный, за тридцать лет выучил всех молодых художников Саратова – без Щеглова пострадает учебный процесс” (рассказал И.Н. Щеглов)

ИЗ 1962 ГОДА: 1947 ГОД

ЧТОБ С СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ НИ СЛОВА ОБ ИМПРЕССИОНИСТАХ!

Завуч СХУ В.И. Никитин преподавателю И.Н. Щеглову

1947 ГОД

…за последние восемь лет стремится к пейзажу – картине художник Щеглов и он, несомненно, достиг в этом результатов. Но почему-то эти результаты ему не нравятся. Если сравнить его работу “Кузнецкий взвоз” и последнюю работу “Крутец”, приходится сказать, что при всей внешней привлекательности этой работы, идущей, главным образом, за счет ее живописности, снова случайность в композиции, снова плоскостность и в значительной мере этюдность. Правда, надо отметить, что Щеглов все больше и больше отказывается от беспредметных этюдов, но вдруг он снова о них вспоминает и обязательно среди трех – четырех вещей дает этюд в чистых принципах импрессионизма или сезанизма, или просто сшибает вас свежей, только что из тюбика взятой краской, как это было у него в картине – этюде “Огородная бригада” или “Утро в колхозе”.

(В.Завьялова. “Саратовские художники за годы Советской

власти”. 1947г. СГХРМ. Архив: фонд Завьяловой. 369 (1). №

описи 4. ед. хр. 22.)

1947 ГОД: 17 ФЕВРАЛЯ.

ОБСУЖДЕНИЕ ВЫСТАВКИ В СВЕТЕ РЕШЕНИЙ ЦК ВКП (б)

Б.П. Бобров:

Большим недостатком в работах Щеглова, даже пейзажного характера, является натюрмортный подход…Он смотрит на небо, на воду и на все остальное, как на натюрморт, просто как на цветовое явление, как на предлог для решения своих лабораторных проблем цвета. Для него все равно что писать, главное для него музыка цвета.

В.Ф. Гуров:

О Щеглове – “Хороший, тонкий живописец, но на декоративной почве, у него есть некоторая безразличность к выбору темы. Надо…забывать уже гнилое прошлое. У нас должна быть элегия, лирика, но на полезной основе, не на такой, как в голубой розе “Мира искусства”, как было у рафинированных художников, которые сидели и мечтали.

И.Н. Щеглов:

“Волга”: мне говорят, у этой вещи нет величия реки Волги. Когда я писал, у нас не было в наличии разрешения писать, я сел, меня берут под ручку и ведут куда надо…Я пишу то, что можно писать.

В.Ф. Мощенко:

О Щеглове – “Не поет новых песен. Он живет старыми песнями. Он поет все еще про покосившиеся хатки, кривые заборы, захолустные местечки”.

В.Ф. Завьялова:

…недостатком пейзажей Щеглова, Миловидова и многих других является отсутствие тех образов, которые являются в нашей саратовской действительности.

1947 ГОД: 19 ФЕВРАЛЯ

“ЗА ВЫСОКУЮ ИДЕЙНОСТЬ…”

В Саратовском отделении Союза есть художники, в творчестве которых явно выражено преклонение перед формалистическими приемами западного буржуазного искусства. Так в станковой живописи художника Кисимова все еще не изжиты элементы формализма… Непонятно, почему тов. Кисимов пренебрегает советской тематикой.

Севастьянов: “Спортивный праздник на Волге” – идет…от формалистических буржуазных живописных течений”.

Миловидов: “Вот уже более семи лет он экспериментирует в технике, работая над случайными по содержанию пейзажами и натюрмортами”.

Работники искусств должны понять… что те из них, кто и впредь будет безответственно и легкомысленно относиться к своему делу, легко могут оказаться за бортом передового советского искусства и выйти в тираж…

(В.Ф. Завьялова. Газета “Коммунист”)

КИСИМОВ

УВОЛЕН из Театра оперы и балета имени Н.Г. Чернышевского, где работал главным художником (“Постановки на ура!” – Солянов) и из СХУ. “Начинали диплом (театральное отделение СХУ) под руководством Кисимова. Защита дипломов – другой руководитель: Кисимов УВОЛЕН из училища” (рассказал Солянов)

СЕВАСТЬЯНОВ

после Кисимова главный художник Театра, через два года сам уволился “Вынудил, выжил его Шуйский!” – (рассказал Солянов)

1948 ГОД: 25 ФЕВРАЛЯ

ЗАБВЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ СРЕДИ ХУДОЖНИКОВ

…Серьезный упрек райкому за забвение политической работы среди художников.

В Саратовском обществе “Художник” имеется 12 коммунистов… Как живут коммунисты – художники, как они влияют на творческую жизнь коллектива, выполняют ли свою авангардную роль среди творческих работников – райком не знает.

(Газета “Коммунист”)

1948 ГОД: 9 МАРТА

КРУПНЕЙШИЕ НЕДОЧЕТЫ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ХУДОЖНИКОВ

…тов. Садковой – начальник городского отдела по делам искусств указал, что… отдел пропаганды горкома проходил мимо крупнейших недочетов в деятельности Саратовского отделения Союза советских художников, товарищества “Художник”.

(Газета “Коммунист”)

1948 ГОД. ЖУРНАЛ “ИСКУССТВО”. № 3.

“ПЕЙЗАЖ – УБЕЖИЩЕ ДЛЯ ФОРМАЛИСТОВ”

В пейзаже еще нередко… скрываются эстеты и формалисты, носители теории “искусства для искусства”, сторонники безидейного искусства.

К. Ситник

1948 ГОД: 27 НОЯБРЯ

…ПРЕКЛОНЕНИЕ ПЕРЕД БОРИСОВЫМ-МУСАТОВЫМ…

СМАКУЮТ… СЕЗАННА, МАТИССА, ВАН – ГОГА...

…В среде художников города живучи еще ложные понятия о “свободе” творческого развития личности художника, стремление отгородить искусство от политики. Эти противоречащие марксистско-ленинскому мировоззрению положения насаждались в Саратове на протяжении десятков лет несколькими поколениями формалистов и “голуборозовцев” – представителей реакционных течений в искусстве.

До сих пор еще такие художники, как Б.В. Миловидов, И. Н. Щеглов, В.К. Данилов только снисходительно признают “некоторые” достижения в творчестве идейно-реалистического направления “передвижников”, но преклоняются перед Борисовым-Мусатовым и с большим удовольствием смакуют “живописные достоинства” произведений Сезанна, Матисса, Ван-Гога и других левых художников Запада.

(Г. Кожевников. Газета “Коммунист”)

1949 ГОД: ( НЕ РАНЕЕ 25 ЯНВАРЯ,

КОГДА ЗАВЬЯЛОВА НАЗНАЧЕНА ДИРЕКТОРОМ РАДИЩЕВСКОГО МУЗЕЯ).

“ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА В ОБЛАСТНОЙ КОМИТЕТ ВКП(б)”

(Щеглов) увлечение живописностью в ущерб содержанию…

О Миловидове – “Это путь формальный, путь эстетствующего художника”.

В творчестве художника Щеглова И.Н., Миловидова Б.В., Севастьянова, Грицкова, Мощенко, Жукова и др. продолжает еще жить импрессионистическая трактовка цвета, давно уже осужденная советской художественной общественностью и сейчас окончательно разоблаченная как проявление буржуазного эстетства в советском искусстве.

…Молодой художник Жуков М.П. – недостаточность в замысле картины и отсутствие тщательной работы над композицией, рисунком и формой, прикрываемой хлесткой формалистической трактовкой цвета.

…большинство членов Союза художников… и членов Товарищества… учились в Саратовском училище в те дни, когда там подвязались формалисты во главе с ныне живущим в Саратове художником Юстицким…

В. Завьялова

1949 ГОД: 26 ДЕКАБРЯ

“В ОБЛАСТНОЙ КОМИТЕТ ВКП(б)”

“Все работы художника Щеглова отличаются незаконченностью, сырой манерой письма, этюдным подходом к решению темы; это чувствуется даже в картине “Выходной день на Волге”.

(Выписка из письма Председателя правления “Всекохудожник” Суслова Д.С. Председателю правления Саратовского товарищества “Художник” т. Замятину А.К. от 29 ноября 1949 г.)

В. Завьялова. В ОБКОМ ВКП (б). 26 декабря

1949 г. СГХРМ. Архив. № 361(1). № описи 4. ед. хр.24.)

1950 ГОД: ФЕВРАЛЬ

“ЗАКРЫТАЯ” ВЫСТАВКА ЩЕГЛОВА

Отчет о деятельности музея имени А.Н. Радищева за 1950 год.

Графа: Полное наименование выставки с указанием характера ее:

Персональная выставка И.Н. Щеглова (закрытая).

Открылась 20 февраля. Закрылась 1 марта.

Графа: Количество дней работы.

5 дней.

Графа: Число посетителей.

200.

(СГХРМ. Архив: “Отчет о деятельности…”.

Фонд № 369. Опись № 2. ед. хр. 225.)

 

На обсуждении Гуров критиковал картину Щеглова “Уборка урожая” 1931 года (другое название “Перевозка урожая”): “Какой породы дерево? Пятна цвета .Что за деревья? Мы же ими отапливаемся!” (рассказал Солянов)

1950 ГОД: 25 МАЯ

“ОБСУЖДЕНИЕ ВЫСТАВКИ САРАТОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ 1950 ГОДА”: В. Ф. ЗАВЬЯЛОВА

…Сейчас Ивана Никитича на этой выставке не принимают. Отзывы положительные почти отсутствуют…в основном же на выставке его вещи не принимаются.

Не принимаются с точки зрения идейного плана. Всех удивляет его “Волга в выходной день” в таком дореволюционном антураже. И вот этот забор. Это шокирует. Говорят – у нас набережная появилась, а мы все старое вытаскиваем. На людей обращают внимание. Что же люди так написаны? Это не люди. Это находит жестокую критику. Очень много говорят о технике. Как много художник употребляет краски. Почему не получается реальной формы при таком обилии краски?

…недостаточно художественности.

…недостаточно артистичности.

Все решается в принципе формального употребления цвета.

…Пейзажи Щеглова весьма общи и космополитичны…Это пейзажи “Над”, а не от конкретной действительности…Мы требуем конкретного выражения жизни.

…натюрморт Бадаквы правдивый с точки зрения правильного восприятия нашей действительности

…Мы опять встречаем этюды. Сколько можно говорить? Мне кажется, что жюри нашей выставки надо решительно не принимать этюдов. Этюдами типа Жуковских мы несколько портим своего зрителя. Этюд “Девушка с цветами” нравится зрителю…Но, давайте, поставим перед собой очень определенную задачу во всей ее остроте. Что же это такое с точки зрения помощи строительству социализма и коммунизма? В какой степени художник организует сознание трудящихся нашего Союза на борьбу за быстрейшее построение социализма и коммунизма.

С точки зрения ясной политической целеустремленности, с точки зрения идейной направленности эти этюды не нужны.

…Художник Серов… “Девушка, освещенная солнцем” и

“Девушка с персиками”… – должны ли мы так высоко ценить эти вещи? Не должны. В этих вещах… художник Серов вставал на путь безидейного искусства…

…надо смотреть здраво на вещи. Нельзя повторять того пройденного этапа, который ставил его по идейной линии на ту сторону политического рубежа, не проедешь на этом и сейчас.

М.П. Жукова мы обязаны призвать к такому творчеству, которое заставило бы его основательно вооружиться идейно и художественно…

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Тов. Фиников – Почему Кузнецова спрятали (из экспозиции Радищевского музея вывели картины Павла Кузнецова).

Тов. Завьялова – …происходит одна очень серьезная ошибка в представлении о вещах у ряда товарищей. Товарищи думают… Пройдет двадцать пять – тридцать лет и Матисса вытащат. Нет... Произведения искусства, извращающие действительность, не являются произведениями (являются ли они вещами прошлого или настоящего) и никогда они места не получат как достопримечательности искусства.

…Наступит коммунизм во всем мире… Конец идеализма и все идеалистическое человечество выбросит из своего обихода. И в том числе уйдет формализм из мира искусства.

(СГХРМ. Архив…)

ДО 20 ФЕВРАЛЯ 1951 ГОДА

НА И.Н. ЩЕГЛОВА ПОСТУПИЛ В КГБ “СИГНАЛ:

Гуров просит обратить внимание на художника Щеглова, избегающего писать портреты рабочих и колхозников.

1951 ГОД: 20 ФЕВРАЛЯ

Обыск и арест Ивана Никитича Щеглова.

1951 ГОД: 4 МАЯ

“…подвергнуть лишению свободы сроком на 10 лет…Меру пресечения ЩЕГЛОВУ оставить содержание под стражей…”

(Из Приговора)

1953 ГОД: 5 МАРТА

Смерть Иосифа Виссарионовича Сталина.

МАРТ

Я узнаю вас, сгорбленные люди,

ведь не одни герои светлых книг

под это солнце выбрались сквозь лютый

озноб тех лет, прошедших как ледник.

Я узнаю – и сам нередко узнан,

но пробегаем торопливо мы.

И что один другому скажет узник

той всенародной сталинской тюрьмы.

Ведь если вдруг поговорить по свойски.

Один ответ и на вопрос где был,

и что ты делал – созерцал геройски,

как уводили лучших на распыл.

Но то прошло. Ты прав, веселый щебет,

когда от юных улицы тесны.

А мы особый ощущаем трепет

на пятый день проснувшейся весны.

Ярыгин

 

РЕАБИЛИТАЦИЯ ЩЕГЛОВА:

МЕЖДУ 12 ФЕВРАЛЯ 1955 ГОДА И 14 ИЮЛЯ 1956 ГОДА

“ГР- Н. ЩЕГЛОВ ПОЛНОСТЬЮ РЕАБИЛИТИРОВАН”.

(А.Гришин. 14 июля 1956 г. Зам. прокурора Сар. обл. СГХРМ. Архив…)

1962 ГОД: 15 АВГУСТА

Умер Иван Никитович Щеглов. Похоронен на Воскресенском кладбище: 216, участок 32.

Александра Петровна Ильина похоронила Щеглова в могилу их сына, умершего от скарлатины в 1910-х. годах. Она заставила меня, к моему удивлению, переделать могильную табличку: отчество “НИКИТОВИЧ” пришлось переделать на “НИКИТИЧ” – “чтобы было русским языком – не советским!”.

ИЗ 1972 ГОДА О ЩЕГЛОВЕ

Среди художников есть прирожденные пейзажисты. Таким был и Щеглов…

В 1931 году Щеглов сделал попытку решить задачу, до тех пор очень далекую от его творческих устремлений, и написал картину “В кузнице”. Замысел, по его собственным словам, был таков: “В кузнечный цех завода из просторных широких окон вливается дневной свет, борющийся со светом пламени раскаленных печей; на этом фоне выделяются темными силуэтами фигуры кузнецов – молотобойцев”. Нельзя сказать, что картина не удалась художнику… Обратившись к мотиву, чуждому его творческой индивидуальности, Щеглов лучше осознал последнюю и больше уже не изменял своему внутреннему призванию.

Индивидуальность художника выявляется в сравнении с другими мастерами и в противопоставлении им.

Первый шаг в определении творческого облика Щеглова, естественно, ведет к учителям.

Василий Васильевич Коновалов, принадлежаший поколению поздних передвижников, был живописцем способным и серьезным, но обладал ограниченным пониманием реалистической формы. Пейзажное видение Щеглова, воспринявшего уроки своего первого учителя, формировалось на основе послелевитановской школы со всеми ее достоинствами и недостатками; с ее не всегда достигающим цели стремлением найти красоту в будничном, невзрачном мотиве; с ее простотой композиционных решений, оборачивавшейся иной раз бедностью; с ее приверженностью к правдоподобной передаче пространства, в жертву которой приносилась цветовая насыщенность. Наконец, с ее портретностью, лишенной глубокой и сложной поэзии левитановских образов.

Смысл разнообразных живописных исканий первых десятилетий ХХ века раскрыл молодому художнику А. И. Савинов. После его уроков понимание Щегловым правды в искусстве стало более широким и тонким.

…Пейзажное искусство Щеглова развивалось в пределах правдоподобного изображения объективно видимого мира. В его образах нет тайны, они обладают достоверностью зримого. Это всем открытый, всем знакомый мир, видимый так, как видит его большинство…

Щеглов не делает природу носительницей своих личных переживаний. Может быть, это кажется ему превышением прав…

Любимым художником Щеглова был великий деформатор Сезанн. Это кажется странным, ибо саратовский живописец никогда не дерзал преобразовывать видимое – неустанное же наблюдение природы и понимание ее внутренней жизни давало ему на это право.

Пейзажи Щеглова обычно не манят неведомым, не задают вопросов…Но ведь и видимое, так же как неведомое Левитана и вопросы Сезанна, надо уметь увидеть…

Простота щегловских пейзажей таит свою сложность. Природный мотив преобразуется таким образом, чтобы он выступил в картине как бы непреображенным. Щегловские композиции построены с таким расчетом, что живописная творческая организация видимого остается скрытой от зрителя.

Щеглов был художником глубокой искренности, не допускавшим в свое искусство и малейшей фальши. Он мог мучительно искать…

Щеглов прожил 80 лет. За два года до смерти он написал небольшой пейзаж “Родник”…привычное впечатление материальной убедительности и ощущение покоя…рождено сложное настроение минутного, но полного, отрешенного от суеты, самозабвенного покоя…

Этот пейзаж, написанный Щегловым в старости, сопоставим по глубине образа с левитановскими пейзажами.

Может быть, покажется, что Щеглов долго шел к этому взлету и мог достичь его раньше. Но он был художником, ценившим не себя в искусстве, а искусство в себе. Для него казалось немыслимым выражать в живописи себя, а не объективно видимый мир. Терпеливое служение природе освободило его, наконец, от необходимости покорно следовать за ней, и тогда создание субъективно – лирического образа пришло как бы само собой.

(Н. И. Свищева. “Иван Никитич Щеглов”. Саратов. 1972.)

ИЗ 2008 ГОДА

ЩЕГЛОВ В БОЛЬНИЦЕ: 1962 ГОД

Щеглов в больнице – привезли из деревни Вязовка, прямо с этюдов.

Разговор о ГУРОВЕ произошел трижды.

Вопрос – кто вас, Иван Никитич, посадил, кого бояться?–

Ответ – Гуров.

Следующее посещение больного Щеглова: на сомнение – возможно ли, вы же с ним работаете? – возмущение Ивана Никитича – Что вы говорите? Мне следователь показал – листок бумаги в ладонь, подпись Гуров: – Обратите внимание на художника Щеглова, он избегает писать рабочих и колхозников.

Третье посещение.

Щеглов боится огласки – его строго предупреждали, подписку взяли о неразглашении. Он проговорился невольно. Иван Никитич просит никому не говорить, что Гуров его посадил. Я и сам напуган. Что делать? И обещать не могу: про себя уже решил при первой возможности “огласить”, как несправедливо со Щегловым поступили в 1951 году. Культ личности разоблачили в 1956 году, а теперь идет 1962 год и – опять со слов Гурова – Гущин идеологический диверсант. Наговор в ОБКОМ написал Бородин с художниками: Гущин диверсант, формалист, с ним вместе Аржанов – безнадежно испорчен, и Чудин – за этого еще можно побороться…

У Ивана Никитича по щекам слезы текут, лицо руками закрывает, между раздвинутых пальцев на меня смотрит – не умеет притворяться. Так показушно подсматривает – подсказывает? Обманываю ли? – обещаю, пока он живой…

У Ивана Никитича кирпич с души падает: умирать не собирается.

Ему восемьдесят лет – на обсуждении последней выставки говорят, что его живопись самая молодая.

Рослый, плотного телосложения, ясного сознания, твердых принципов – от Сезанна не отрекается. Миролюбивый: Солянов учился у него, говорит, что Щеглов мухи не обидит. Но дрался Иван Никитич – один раз в жизни. Грабили его и ограбили бы, но ненароком обидели – он и забылся. Силой оказался непомерной – одного ударил, другой упал, а третий – маленькая фигурка, уже на железнодорожной насыпи. Рассказывает с волнением – обошелся с людьми…

Иван Никитич с больничной койки намерен поскорее встать и в деревню: зимой искал решение будущей картины, писать летом начал…

А у него скоротечный рак желудка – на солнышко вывезли на каталке во двор больницы всего два раза. Ему не говорят диагноз и он недоумевает, почему слабеет. Сохранился мой набросок с натуры: Иван Никитич в больничном дворике, на каталке лежит – так и не встает больше. Своего состояния не осознает.

Хочется его подбодрить: навязываюсь в напарники на этюды – “как только встанет”. Куда там – в ужас пришел – да чтобы рядом с ним стояли, когда он пишет? Приходится отказаться от намерения – с облегчением переводим разговор “на живопись”. Всем временам пример – Сезанн работает только с натуры. Личный опыт Щеглова: начинать писать этюды небольшого размера, постепенно размер увеличивать – по мере того, как начинает получаться. Достижение Ивана Никитича – может выходить “на натуру” с холстом метрового размера. Писать широкой кистью сразу все, большими отношениями, ярким цветом – ни в коем случае серенькими красками: уточните цветовые отношения, продолжая писать, но основа – цветовая – уже заложена.

Себе нужно верить, не чужому опыту доверять. Вот “Родник” у Ивана Никитича: вопреки общепринятому – “как учат” – передний план остался жидкой пропиской, а дальний постепенно нагружался красками и уже небо написано корпусно. Разве не удачная вещь получилась?

Год назад, в 1961 году в Радищевском музее прошла персональная выставка Щеглова. Кроме живописи, были выставлены карандашные рисунки: Иван Никитич считает необходимым работать с рисунком не только при письме, но и отдельно от живописи. Рисунок дисциплина самостоятельная, как и композиция. Достижения свои находит не только в цвете, как принято считать со стороны. Из саратовцев разве только Сапожников рисовальщик лучше Щеглова? Зато живопись – у Ивана Никитича! Из ровесников Белоусов – но к цвету невнимателен. И композиция – все саратовцы, кроме Мусатова, ею пренебрегают. Пример работы над композицией – Сезанн: с натуры то с натуры, да надо и думать. Вот сидел Иван Никитич возле грязелечебницы, писал мостик через Глебычев овраг (“Казанский взвоз”. 1945 год.) – пришлось перспективу нарушить, чтобы пейзаж уместить в пределах холста. При боковом свете видно, сколько раз переписывались перила моста. Убедительно получилось – никто из зрителей не замечает перспективных искажений.

“С трудом”, осмысленно, забываясь в работе, делает свои натюрморты и пейзажи картинами Иван Никитич Щеглов. Увидим, прилагая усилия – “работая”, и мы в его картинах, рисунках авторскую артистичность.

“Неказисто” – это поверхностное отношение к искусству Щеглова: щегольство несвойственно ему.

 

ИЗ 2006 ГОДА: ДОКУМЕНТ

Преклонская Вероника, научный сотрудник Радищевского музея, в одном из саратовских архивов разыскала стенограмму собрания местных художников 24 августа 1962 года.

В резолюции записано, что собрание с негодованием отвергает измышления Лопатина в адрес Щеглова.

1962 ГОД

С собрания идут вместе – Завьялова и Солянов.

– Неужели… Как же так! Гуров и Щеглов – они же вместе работали…-

– Да прекратите! В то время все друг на друга писали! –

1951 ГОД

КИСИМОВ – уволен; утонул.

СЕВАСТЬЯНОВ – уволился. Уезжал, возвращался на родину в Саратов: уехал.

ЩЕГЛОВ – осужден на 10 лет тюрьмы.

ЮСТИЦКИЙ – умер: рак, операция – поздно.

1951 – 1952 ГОДЫ

“ОБ ОДНОЙ АНТИПАТРИОТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ”: В.ЗАВЬЯЛОВА

Успешно развивается изобразительное искусство. Монументы т.т. Ленина и Сталина на канале Москва – Волга – скульптора С. Меркурова, группа “Рабочий и колхозница” Мухиной, “Ленин на трибуне”, “И.В. Сталин на ХV11 съезде Партии”, “Сталин и Ворошилов в Кремле” – народного художника А.М. Герасимова, “Допрос коммуниста”, “На старом уральском заводе” Иогансона и много других.

…Советский Союз стал оплотом мировой цивилизации. Его культура и искусство – самые передовые и прогрессивные во всем мире.

…Советское искусство росло и развивалось в жестокой борьбе с формализмом, в существе которого выражается чуждая, враждебная советскому народу буржуазная идеология.

…Пунин преподавал историю искусства в Академии Художеств и Ленинградском университете.

…Эта группа критиков, безродных космополитов, занималась охаиванием лучших произведений советского искусства.

…подлое, циничное низкопоклонство перед Западом…

Вопиющее низкопоклонство…и враждебные нам стремления увести…от современности.

…изо критик Бескин…Эфрос…

Мы будем критиковать свое искусство с позиций борьбы за это искусство, за его рост, за его совершенствование.

(В. Завьялова. СГХРМ. Архив…)

1985 ГОД

К столетию Радищевского музея Гродскова Тамара Викторовна “осилила” ремонт здания. Весь штат едва насчитывал тридцать человек – “архивной” штатной единицы музей не имел. По договору старичок, бухгалтер на пенсии, несколько месяцев разбирал музейные бумаги – какие документы подлежат долговременному хранению, а какие и нет. О результатах доложено коллективу – весь уместился в директорском кабинете. “Проступок, как бы по прошествии срока давности, наказанию не подлежит. По всем правилам – печать, подписи” – старик-бухгалтер зачитывает Акт списания 1953 года – “в вашем музее не должна быть в наличии списанная картина Белоусова “Ударники крекинг-завода” 1936 года. А она у вас в музее висит – выйдете из кабинета по коридору, налево в дверь – справа на стене. Впредь так не поступайте”.

В это время проходит выставка “Художники Саратова. 1885 – 1985 годы”, подготовленная Радищевским музеем к своему юбилею. Издать каталог этой выставки удалось в 1991 году.

По каталогу Белоусов Федор Васильевич (1885 – 1939) представлен на выставке двумя картинами :

“Зимний пейзаж”. 1920-е. Ж-2335. Х., м., 97,5х88,5. Пост. в 1979.; “Щербаковка”. 1920-е. Ж-2348. Х., м., 83,5х83. Пост. в 1979;

“Ударники крекинг-завода” в каталоге не указаны.

Фамилия Борисова-Мусатова среди имен, названных Актом списания 1953 года.

1953 ГОД

В том же году, рассказывает Огарева Нонна Валерьевна, сотрудники Радищевского музея “прикрепили” ее, “молодую, красивую” к приехавшему из Москвы “начальнику” – “отваживать от музея”, показывать Саратов, водить по театрам, на концерты: художник Голованов Н.И. прибыл в Радищевский музей с инспекционной целью – проследить списание формалистов, “голуборозовцев” и прочих абстракционистов.

“Нонна, надо спасать вещи!” – и “мы с Натальей Ивановной”, Главным хранителем музея, подцепили аккуратно древнюю печать подвальной комнаты – угловая фасада (Радищева, 39; 2007 год – гардероб). Сносили туда картины – печать оставалась нетронутой. Список списываемых картин Нонна Валерьевна печатала на машинке сама – “…одним пальцем. Из головы выдумывала фамилии – надо полнее список, больше списывать. Как нас проверить? Первый каталог Радищевского музея – 1956 год.”.

(Н.В. Огарева: 2005 г.)

1952 ГОД: 22 ФЕВРАЛЯ

Другая близкая нам тема Саратовские впечатления В.Э. Борисова-Мусатова. Но и на эту тему пытаться написать сейчас для печати едва ли имеет смысл, поскольку отношение сейчас к Мусатову отрицательное. Напишем, если удастся дожить до изменения отношения к нему.

(CГХРМ. Архив: фонд А.и В.Леонтьевых. опись № 1. ед. хр. 133.

Письмо К.А. Федину (вариант)”)

1957 год

За годы Советской власти коллекции музея выросли в шесть раз по своему количеству, а самое главное, они очищены от всякого случайного материала и представляют собой подлинно художественное собрание вещей.

(В.Завьялова. Директор Радищевского музея.

СГХРМ. Архив: № фонда 369 (1). опись 4. ед. хр. 17.

1946 – 1957 г.г. на 76 листах. С. 6.)

1970 ГОД САРАТОВ. ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ. “В.И. ЛЕНИН”

Саратов населяется демоническими существами.

Ноченьку не уснешь – водку с восьми утра дают. Ходишь, бродишь, места себе не найдешь – кого ни встретишь… Только сбоку был, уже навстречу выскакивает – юркий какой, даром что высокий! Я увернулся, успел, посторонился. Смотрю: Ленин! Стоит! Куда ему деться – показалось спьяну… Площадь Революции, стало быть, вот она. Вот так – так. Встреча… Так с перепугу недолго и кондрашку схватить.

Ярыгин

1982 ГОД

Имя народного художника СССР, лауреата Ленинской и Государственных премий Александра Павловича Кибальникова хорошо известно саратовцам. Автор памятников В.И. Ленину, А. Н. Радищеву, Н.Г. Чернышевскому, украшающих центральную часть города, скуль- тор заслуженно является почетным гражданином Саратова.

Родился А.П. Кибальников в 1912 году в крестьянской семье в селе Орехово Царицынского уезда (ныне Даниловский район Волгоградской области).

…Одной из первых самостоятельных работ скульптора стал портрет В.И. Ленина.

В 1970 году на центральной площади Саратова был установлен памятник В.И. Ленину работы скульптора. 8-метровая бронзовая статуя вождя на высоком гранитном постаменте является идейным и композиционным центром площади Революции. “По мере удаления в прошлое образ Ленина растет, обобщается, приобретает новые черты величия и мощи” – таков путь развития ленинской темы в советском искусстве…

(Л.П.Красноперова. “Произведения А.П. Кибальникова в Саратове”. Саратов, 1982 г)

МНОГО ЛИ НАДО ЧЕЛОВЕКУ

ТЕЛЕГРАММА

Белому Дому, Красной Москве –

– ПРЫ – ГА – Я, БЛАГО – ДАР – СТВУ- ЕМ. АВЕЛИ. –

Стоит, Каины, что нас к е.. –

к оной матери еще не отправили.

Ярыгин

1952 ГОД

“ФРАНЦИЯ В ОГНЕ”

Переслал её Гущин на свою родину, в Пермь. Тамошний музей ещё в 1906 году приобрел пейзаж гимназиста Гущина. Саратовского формалиста в Перми знают – Г. Кожевников из Саратова переехал жить в Пермь – Гущина отторгли: “Франция в огне” сгинула. Осталась копия с неё, сделанная Альдоной Ненашевой.

ГУЩИН И ЖЕЛНОВ

Евгений Желнов окончил СХУ в 1948 году, друг юности Солянова. Приезжающего из Тарту на летние каникулы Солянова в 1951 году знакомит с Гущиным.

Желнов восторженно рассказывает о живописи Гущина – стоял как-то за спиной Гущина, когда тот писал – руками всплескивает: “Володька! Это революция!”.

У Желнова дома висит рисунок “Голова негра” (впоследствии использован Гущиным для картины “С тобой, Лумумба”).

У Желнова хорошие задатки. По мнению Солянова мог стать лучшим портретистом Саратова: “Воспринял несколько внешних живописных приемов, но очень скоро отошел от Гущина, сделав для себя выбор между призванием, нуждой и идеологическим давлением в пользу “выживания”.

И Гущин, и Желнов болезненно воспринимают разрыв.

“Свинья под дубом! Он думает – всё взял у меня!” (Гущин)

Желнов “хорохорится”: незадолго до своей смерти рассказывает, как бульдозером снесли сарай с его работами и картинами Гущина.

Картины свои Гущин давно забрал у Желнова. Моему сомнению рассказу Евгений подчеркнуто противопоставляет наличие “в сарае” картин Гущина? (подтекст: “Вот я его куда, вот я с ним как!” – не может успокоиться – пятьдесят лет прошло).

“Наследие Гущина” – виртуозное щегольство “лучших” работ Желнова.

1948 ГОД:

знакомство Огаревой с Юстицким.

Молодая сотрудница Радищевского музея и вот, все меня знают: газета “Коммунист” напечатала мою статью к юбилею Репина.

Вечером гуляем с подругами по старой набережной: под Краеведческим музеем крутой спуск – мостки деревянные – огромные бревна, доски громадные: тогда сплавляли плоты – старая Волга.

И вдруг громогласный голос сверху: – Огарева! Ты же дворянка! Как ты можешь так писать о Репине?

Кто это? – спрашиваю. – Юстицкий!

Ничего не боялся. На собраниях всегда выступал – Вы не художники! –

Сидят, молчат – все его ученики.

Один Гуров препирался – охотно!

Интересно слушать.

(Рассказала Огарева Нонна Валерьевна. 2006 г.)

“ОСОБЕННАЯ” ЖИВОПИСЬ ГУЩИНА

“Световой день” проходит под электрической лампочкой – реставрируемому рабочему полю надлежит быть ярко освещенным. Отныне живопись Гущина не знает дневного света: особенность.

Писать – выходного дня недостаточно: время для живописи – вечером, ночью. Искусственный свет днём – работа, и ночью – живопись. Лампа накаливания сдвигает цветовую шкалу в инфракрасную сторону – не хватает спектральной полноты.

Гущин пытается восполнить недостающую холодную часть спектра интенсивным применением синих красок (завороженность “голубым” отмечают знавшие его). Больше пишешь – больше увязаешь в инфрацвете, отчего “своеобразны” дневные работы выходного дня – этюды с натуры.

Использованные днем “холодные” краски при искусственном свете смотрятся “чернее”, красные – ярче самих себя. Утром смотрит Гущин свою “ночную” живопись, и не узнаёт её: стронцианкой писал всю ночь вместо белил – увидел при дневном свете.

Приглядывается к вечерним сумеркам – “Волга. Вечер” (принадлежит Чудину).

Живопись, исполненная при дневном свете – Гущину навсегда недоступное счастье: Юстицкому то хорошо, что солнышко светит.

ГУЩИН И ЮСТИЦКИЙ

1995 ГОД

Предметом самостоятельного исследования могла бы стать тема о взаимовлияниях двух художников в период с 1948 по 1951 годы (Пятницына)

ИЗ 2000 ГОДА:

О взаимовлияниях двух художников говорить не просто. Ясно то, что его не могло не быть

(Пятницына)

Творчество Гущина и Юстицкого – явление, развивающееся в нашем сознании. Но как важно сегодня каждое достоверное слово! Драгоценен документально подтвержденный факт.

(Пятницына. 2003 г. Обсуждение выставки

“Круг жизни, колесо истории (Гущин – Юстицкий)”).

Муза Юстицкого и Гущина!

Обитает в деревьях – долго живущие, медленно растущие: улица Рахова. Несущий элемент – ствол. Развилки, ветки – силовые узлы, линии. Из почек листья – ладошки поворачиваются к солнцу. Ветки тянутся – за солнцем. Рост – удар молнии: дерево – к небу. Солнце сходит на землю: свет упал – “на свету” и взбирается – “тенью”. Светотень – полный тепло-холодный спектральный цикл: радуга. Радость жизни – звонкая, счастливая.

Ритмика стволов, веток – живая конструкция: объёмное симфоническое произведение. Дерево – искусство: условие – соприкосновение сознаний. Не состоялось? “Поспешай Вавилон строить!” – Памва старец, “незлобивый анахорет” у Лескова.

Будущего искусство создаётся Юстицким – квартира первого этажа, Гущиным – комната второго: двухэтажный дом – угол улиц Рахова – Гоголя.

“Люди сторонились Гущина, в облике художника читалось: “не наш”, “оттуда”. Однажды на улице его, “больного и затравленного”, встретил Юстицкий, его давний знакомый по московским дореволюционным выставкам. По свидетельству дочери Юстицкого, Анны Валентиновны, он похлопотал за Гущина в получении жилья, и тому дали только что освободившуюся комнату в доме, где Юстицкий жил со своей семьёй.

Так эти два художника оказались вместе.

Это двое равных друг другу людей – по интеллекту, по опыту пережитого, по масштабу творческой личности. Их жизни осветит и скрасит ежедневное общение без страха и опасений. Их встреча была настоящим подарком судьбы”.

(Пятницына. 1995 г.)

 

Было чем дышать! Высокий дух!

(А.В. Юстицкая: Пятницына, 1995 год.)

Демократизм – от дворянских корней, а у Гущина крестьянские корни.

(А. В. Юстицкая: Пятницына, 1995 г.)

“Юстицкий – дворянин. Рыбаки, крестьяне волновали его, словно недостающее начало. Гущин – крестьянского происхождения. Тяга к аристократизму. Заботился о костюме, облике – тщательно. “Делал имидж”. Отсюда салонность, изыск – в портретах утонченность моделей” (Пятницына).

 

Пятницына Ирина Николаевна догадалась смотреть одновременно Гущина и Юстицкого: совместная выставка 2003 года “Круг жизни – колесо истории”, тогда же телепередача.

Болезнь помешала Пятницыной разрабатывать тему.

Совместная выставка показала – живопись Гущина и Юстицкого надо рассматривать одинаково оформленными картинами, на ярком свету, совместно.

Увидим разницу – картоны одного, холсты другого, один писал днем, другой – ночью. Одному нужно стекло, другому без надобности. Этот хорош в любом свете, тому – яркий свет, к тому же электрический, да ещё лампы накаливания (ни в коем случае лампы “дневного света”).

Сходство – картины можно долго разглядывать: возвращаясь – видеть заново. Фрагменты способны удерживать внимание – уже сюжет не прочитывается, а на уровне красочного слоя “смотрение” разворачивает “музыкальную ткань” восприятия.

Версия для печати