Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2016, 46

Тегеран–Ялта–Потсдам

 

 

Опыт боевого и политического сотрудничества СССР, США и Великобритании в годы Второй мировой войны — тема, которой посвящены сотни сборников документов, воспоминаний и монографий, тысячи статей. Особое место в них занимают встречи лидеров США, Великобритании и СССР в Тегеране, Ялте, Потсдаме. Документы отражают специфику Антигитлеровской коалиции: с одной стороны — глубокое недоверие их участников друг к другу, с другой — готовность продолжать сотрудничество во имя разгрома нацистского «Третьего рейха»1.

Первая совместная встреча Ф.Д. Рузвельта, У. Черчилля и И.В. Сталина — состоялась 28 ноября — 1 декабря 1943 г. в Тегеране2. Она проходила в условиях, когда война вступила в решающую фазу. К концу 1943 г. было освобождено более половины захваченных гитлеровцами советских земель. Союзные войска заняли Северную Африку, Сицилию, южную часть Апеннинского полуострова, что привело к падению режима Муссолини и выходу Италии из войны. Однако нацистский «Третий рейх» все еще представлял грозную силу, распоряжаясь ресурсами большей части Европы. Подготовке встречи в верхах была посвящена Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, проходившая 19–30 октября 1943 г. На ней были подписаны Декларация четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности, декларации об Италии и Австрии, об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства, принято решение о создании Европейской Консультативной комиссии (ЕКК), призванной рассматривать вопросы, связанные с окончанием военных действий в Европе. Участники этого саммита зафиксировали решимость союзников вести борьбу до безоговорочной капитуляции агрессоров3.

Московская конференция подготовила проведение конференции «Большой тройки». Потребность в ней назрела давно, но долгое время не удавалось согласовать место встречи. Сталин, связанный каждодневными делами на фронте и боязнью авиаперелетов, предложил в качестве места встречи Тегеран. Рузвельт, связанный конституционными обязательствами подписывать решения Сената в строго определенное время, настаивал на Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке. 21 октября он сообщил, что не сможет отправиться в Тегеран. В качестве компромисса Сталин предложил направить на конференцию Молотова. В конце концов Рузвельт нашел способ выполнять свои конституционные обязательства и в случае проведения конференции в Тегеране.

По пути в Тегеран была проведена и Каирская конференция Ф.Рузвельта, У.Черчилля и Чан-Кай-ши (22–26 ноября 1943 г.), на которой обсуждалась главным образом проблема противоборства с Японией. Проговаривались и вопросы, связанные с европейским театром военных действий. Черчилль и британские начальники штабов настаивали в Каире на отсрочке высадки в Нормандии до сентября или, по крайней мере, до середины июля 1944 г. «Черчилль хочет вонзить нож в спину “Оверлорда”», — записал в своем дневнике военный министр США Г. Стимсон4. В принятой в Каире декларации США, Великобритания и Китай заявили, что они будут совместно вести военные действия, чтобы обеспечить безоговорочную капитуляцию Японии. В ней впервые были зафиксированы решения по конкретным территориальным вопросам. А ведь ранее Рузвельт и Черчилль неоднократно отвечали отказом на обращения Советского правительства об официальном признании США и Великобританией западных границ СССР, существовавших к началу Великой Отечественной войны, ссылаясь на Атлантическую хартию. Однако Каирская декларация делала эти оговорки безосновательными.

После завершения переговоров в Каире Рузвельт и Черчилль направились в Тегеран5. Вместо государственного секретаря США К. Хэлла Рузвельт взял с собой в Тегеран Г. Гопкинса. В составе делегации был и американский посол в Москве А. Гарриман. Еще 19 ноября, во время совещания с американскими начальниками штабов, президент США указал, что советские войска находятся в 60 милях от польской и 40 милях от бессарабской границы; в случае форсировании Буга они в течение двух недель смогут оказаться на пороге Румынии. Президент указал на необходимость предпринять все усилия, чтобы вместе с Англией оккупировать бóльшую часть Европы и первыми вступить в Берлин. Под оккупацию британских войск он отводил территорию Франции, Бельгии, Люксембурга и южную часть Германии — Баден, Баварию и Вюртемберг. США, По расчетам Рузвельта, американцам следовало занять Северо-Западную Германию и Берлин. «Тогда пусть Советы занимают территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединенные Штаты»6, — добавил президент.

Ссылаясь на то, что немецкие диверсанты готовят покушение на руководителей США, Великобритании и СССР во время их проезда по узким улицам Тегерана, В.М. Молотов предложил делегации США разместиться не в американском посольстве, далеко отстоявшем от соседствовавших друг с другом посольств СССР и Великобритании, а в основном здании Советского полпредства (делегация СССР готова была разместиться во флигелях). Рузвельт принял это предложение, обеспечивавшее безопасность всех трех делегаций. В то же время советская сторона получила возможность установить в апартаментах Рузвельта подслушивающие устройства, записывавшие разговоры президента США со своими помощниками и с премьером Великобритании, о чем в своих воспоминаниях писал сын Л.Берии — Серго7 По его словам, он лично регулярно докладывал Сталину те сюжеты, которые наиболее интересовали «хозяина».

У конференции, продолжавшейся четыре дня, не было заранее согласованной повестки дня. Каждая из делегаций сохраняла за собой право поднимать любые интересующие ее вопросы. Обмен мнениями проходил не только на пленарных заседаниях, но и на двусторонних завтраках и ужинах, на других встречах. Первый диалог Рузвельта со Сталиным состоялся 28 ноября, еще до официального открытия конференции. В течение часа собеседники обсуждали ход событий на советско-германском фронте, подготовку к открытию второго фронта в Европе, военные операции против Японии, перспективы советско-американских отношений, положение в Ливане, будущую роль Франции, распределение торгового флота, судьбу колониальных территорий, их режимы и др. «Прощупывая» таким образом друг друга, собеседники убедились, что многие их оценки совпадают. Черчилль был раздосадован самим фактом этой беседы, проведенной без его участия. Примечательно, что сам он просил Рузвельта встретиться с ним в тот же день утром, чтобы заранее обговорить военные вопросы, которые предстояло обсуждать на первом официальном заседании «Большой тройки». «Однако Рузвельт был непреклонен. В первую очередь он хотел встретиться со Сталиным и поговорить с ним наедине в присутствии лишь переводчика», — писал А. Гарриман8.

На конференции в Тегеране наибольшее внимание было уделено определению военной стратегии. 28 июня в 16 часов состоялось ее первое пленарное заседание, в ходе которого Рузвельт, Сталин и Черчилль обменялись мнениями по военным вопросам. Они дали оценку положению на фронтах и обсудили перспективы военных операций. При этом Сталин и Рузвельт выступали за нанесение главного удара по Германии с востока на советско-германском фронте и с запада из Нормандии (операция «Оверлорд») — с поддержкой ее высадкой войск союзников в южной Франции. Черчилль же, не высказываясь прямо против этих планов, настаивал на балканской стратегии9 и на вовлечении в войну Турции, хотя это, как он сам же и признавал, могло вызвать задержку в проведении «Оверлорда». Впоследствии Рузвельт рассказывал своему сыну Элиоту: «Всякий раз, когда премьер-министр настаивал на вторжении через Балканы, всем присутствовавшим было совершенно ясно, чего на самом деле он хочет. Прежде всего он хочет врезаться клином в Центральную Европу, чтобы не пустить Красную Армию в Австрию и Румынию, и даже, если возможно, и в Венгрию»10. В конце концов план военных операций в восточной части Средиземноморья, отстаиваемый Черчиллем, был отклонен; принято решение об открытии второго фронта во Франции в мае 1944 года. Советский лидер подтвердил, что «русские обязуются к маю организовать большое наступление против немцев в нескольких местах, с тем чтобы приковать немецкие дивизии на восточном фронте»11. Он также указал, что после разгрома Германии СССР выступит «общим фронтом против Японии»12. В то же время Сталин проявил сдержанность в отношении планов использования американскими войсками советских дальневосточных военно-морских и авиабаз, прежде чем СССР вступит в войну с Японией13. В поставленном же делегацией США вопросе об использовании американцами советских аэродромов для сквозных бомбардировок Германии был достигнут прогресс. Вскоре после Тегеранской конференции Советское правительство дало на это свое согласие, о чем сообщило в ноте от 25 декабря 1943 года14.

В Тегеране обсуждались и проблемы послевоенного устройства мира — создания международной организации по поддержанию мира и безопасности, обращение с Германией, Финляндией, польский вопрос15. 1 декабря Рузвельт высказался за расчленение Германии на пять независимых государств. Рурскую же и Саарскую области, Гамбург и район Кильского канала планировалось поставить под международный контроль. Черчилль поддержал предложение президента США о расчленения Германии и высказался за максимальное ослабление и уменьшение в размерах Пруссии. При этом он предлагал включить южные германские провинции в Дунайскую конфедерацию16. В отечественной историографии часто присутствует тезис, будто Сталин выступил против расчленения Германии17. Однако это не так. Он лишь указал: «Если будет решено разделить Германию, то не надо создавать новых объединений. Будь то пять или шесть государств и два района, на которые Рузвельт предлагает расчленить Германию, этот план Рузвельта может быть рассмотрен… Как бы мы ни подходили к вопросу о расчленении Германии, не нужно создавать нежизнеспособные объединения дунайских государств»18. Вопрос о будущем Германии решили передать в ЕКК.

В Тегеране Сталин заверил участников конференции, что Советское правительство не намерено превращать Финляндию в свою провинцию и согласно на приезд финских представителей в Москву. Однако ответ Хельсинки, по его словам, свидетельствовал, что там еще не готовы к серьезным переговорам. Черчилль указал, что СССР должен иметь обеспеченные подходы к Ленинграду, а «позиции России как доминирующей морской и военной державы на Балтийском море» должны быть защищены»19. Советский лидер сообщил, что в Москве готовы на восстановление советско-финского договора 1940 г. и на отказ от Ханко взамен возвращения СССР района Петсамо. «Мне понравился наш сегодняшний разговор», — заметил в конце заседания Черчилль20.

Большое внимание в Тегеране было уделено польскому вопросу. Уже в беседе со Сталиным 29 ноября Черчилль показал на спичках, какими должны быть границы между СССР, Польшей и Германией, обозначив каждую из них одной спичкой — все три спички следовало передвинуть на запад с целью обеспечения безопасности западных границ СССР. Об этом же сказал А. Иден 30 ноября, а Черчилль 1 декабря повторил на заседании во время обстоятельного обсуждения польского вопроса. Молотов заметил, что «это было бы лучшим выходом из положения»21.

1 декабря в ходе последнего заседания «Большой тройки» Рузвельт предложил «переговорить о Польше». Он выразил надежду, что Советское правительство сможет начать переговоры и восстановить свои отношения с польским правительством» в Лондоне. Президента США поддержал и Черчилль. Однако Сталин и слышать об этом не хотел. Он утверждал, что агенты польского правительства связаны с немцами, убивают в Польше партизан. «Мы — за восстановление, за усиление Польши. Но мы отделяем Польшу от эмигрантского польского правительства в Лондоне. Мы порвали отношения с этим правительством не из-за каких-либо наших капризов, а потому, что польское правительство присоединилось к Гитлеру в его клевете на Советский Союз»22. При этом имелся в виду Катынский расстрел польских офицеров. Недавно мне удалось найти в сов. секретных материалах Политбюро ЦК ВКП(б) письмо Берии и Хрущева Сталину от 29 февраля 1940 г. № 793/б с предложением о депортации семей тех 22 тысяч офицеров, полицейских и узников тюрем, которых намеревались расстрелять. Письмо же Берии Сталину о расстреле этих категорий поляков имеет номер 794/б, но без фиксации числа. В результате теперь мы точно знаем, что именно 29 февраля 1940 г. были составлены первые варианты катынских документов23.

Вопрос о правительстве Польши в Тегеране остался открытым; Черчилль же вновь перевел разговор на проблему границ этой страны. Он указал, что эту проблему следует решить за счет Германии. «Мы были бы готовы сказать полякам, что это хороший план и что лучшего плана они не могут ожидать. После этого мы могли бы поставить вопрос о восстановлении отношений. Но я хотел бы подчеркнуть, что мы хотим существования сильной, независимой Польши, дружественной по отношению к России», — заявил Черчилль24. Сталин уточнил, что между СССР и Польшей должна существовать граница 1939 г., установленная конституцией. Отвечая на вопрос Рузвельта, возможно ли переселение поляков с территорий, отходящих к СССР, он подтвердил, что «это можно будет сделать»25. В конце последнего заседания «Большой тройки» Черчилль, подводя итог обсуждения по территориальному аспекту польской проблемы, предложил в решении конференции записать: «В принципе было принято, что очаг польского государства должен быть расположен между так называемой линией Керзона и линией реки Одер, с включением в состав Польши Восточной Пруссии и Оппельнской провинции». Сталин поспешил уточнить: «Русские не имеют незамерзающих портов на Балтийском море. Поэтому русским нужны были бы незамерзающие порты Кенигсберг и Мемель и соответствующая часть территории Восточной Пруссии. Тем более что исторически — это исконно славянские земли. Если англичане согласны на передачу нам указанной территории, то мы будем согласны с формулой, предложенной Черчиллем»26. Англичане, как и американцы, согласились с требованием советского лидера.

В последней беседе «один на один со Сталиным» Рузвельт вернулся к польскому вопросу, ссылаясь на наличие в США шести — семи миллионов граждан польского происхождения, голоса которых он не хотел бы потерять в ходе выборов. Президент уточнил, что не имеет ничего против передвижения границ Польши с востока на запад вплоть до Одера, но по политическим соображениям в данное время он не может принять участие в решении этого вопроса. В Тегеране Сталин не стал настаивать на фиксации решения о западной границе Польши27.

В подписанной по итогам Тегеранской конференции Декларации трех держав подчеркивалось, что СССР, США и Англия «будут работать совместно как во время войны, так и в последующее мирное время… Мы прибыли сюда с надеждой и решимостью. Мы уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели», — заявляли они28. После возвращения в Вашингтон Рузвельт сообщил своим ближайшим соратникам, что Сталин — «человек, с которым можно договориться»29.

 

6 июня 1944 г. английские и американские армии начали операцию «Оверлорд». Красная Армия, перейдя в наступление, 22 июля пересекла «линию Керзона»; на юге вступила на Балканы. 21 июля 1944 г. был создан Польский комитет национального освобождения (ПКНО). В обнародованном им манифесте оговаривались границы страны на севере и западе, в отношении же восточных границ указывалось, что они будут установлены «на пути взаимного согласия». Польские земли отходят Польше; украинские, белорусские, литовские — Украине, Белоруссии и Литве30. 26 июля председатель ПКНО Э. Осубка-Моравский и В.М. Молотов подписали соглашение об отношениях между СССР и созданной ПКНО администрацией, а также секретное соглашение о новой польско-германской границе, которую СССР обязывался поддерживать. СССР выполнил это условие в ходе Потсдамской конференции. ПКНО мог рассчитывать на поддержку лишь небольшой части польского населения, но за ним стояли Красная Армия и НКВД31.

Варшавское восстание, призванное помешать планам Сталина навязать Польше просоветское правительство и восстановить независимость страны, потерпело поражение32. Вступление Красной Армии в центральные районы Польши предопределило установление в ней просоветского режима. Это хорошо понимал Черчилль, прибывший в Москву в октябре 1944 г. Британский премьер предложил руководителю Советского правительства печально известное «процентное соглашение», разделившее Юго-Восточную Европу на соответствующие зоны влияния (РУМЫНИЯ: Россия — 90%, другие 10%; ГРЕЦИЯ: Великобритания — 90%, другие 10%; ЮГОСЛАВИЯ и ВЕНГРИЯ 50 — 50% БОЛГАРИЯ. Россия — 75%, другие — 25%33.Сталин поставил на листке большую галку и вручил ее британскому премьеру.

Для Черчилля и Рузвельта польское правительство в Лондоне, которое 1 декабря 1944 г. возглавил Т. Арцишевский, фактически перестало быть реальным партнером. 31 декабря коммунисты с согласия Сталина вместо ПКНО создали Временное правительство Польской Республики, в котором премьер-министром стал Осубка-Моравский.

 

Вопрос о новой встрече в верхах поднял Рузвельт в письме к Сталину от 19 июля 1944 г. В ноябре Рузвельт написал и Черчиллю, что он считает важным, чтобы они «втроем встретились в ближайшем будущем». 27 декабря посол США в Москве А. Гарриман сообщил о согласии Рузвельта прибыть в Крым к началу февраля. Таким образом, удалось согласовать место и время Ялтинской конференции (кодовое название «Аргонавт»). И хотя по мере приближения к разгрому Германии противоречия между союзниками нарастали, 1945 год Антигитлеровская коалиция встретила значительными успехами. Фашистский блок развалился. Из войны вышли Румыния, Финляндия, Болгария. Однако в результате успешного продвижения германских войск в Арденнах ситуация обострилась, и это побудило У.Черчилля 6 января 1945 г. обратиться к Сталину с просьбой ускорить наступление Красной Армии34. Проведение советскими войсками Висло-Одерской операции (12 января — 3 февраля 1945 г.) позволило англо-американским войскам перейти в контрнаступление. В результате положение германских войск стало безнадежным35. К февралю 1945 г. Советские вооруженные силы вышли к Одеру, заняли Силезский промышленный район, значительную часть Польши, обширные районы Чехословакии, вывели из войны последнего союзника Германии в Европе — Венгрию. От Берлина Красную Армию отделяло всего 60 км, англо-американские войска — 500 км.

Приближение краха нацистского «Третьего рейха» побуждало лидеров Антигитлеровской коалиции торопиться с решением проблем, вытекающих из окончания войны в Европе. В середине января 1945 г. посол США в СССР А.Гарриман сообщил В.М. Молотову, что президент хотел бы обсудить вопросы, относящиеся к обращению с Германией, договориться по всем пунктам, которые остались не согласованными после конференции в Думбартон-Оксе, и, конечно же, «переговорить о Польше». Намечалось и обсуждение военных аспектов предстоявших действий на Тихом океане и в Европе. Молотов заверил посла, что Сталин готов обсуждать любые вопросы, которые Рузвельт сочтет нужным поставить36.

Встреча «Большой тройки» проходила близ Ялты, в Ливадии, в бывшем царском дворце, с 4 по 11 февраля 1945 г. Глав трех держав сопровождали их министры иностранных дел, начальники штабов и советники. Только что переизбранный на следующий президентский срок Рузвельт 2 февраля прибыл на Мальту, где встретился с Черчиллем. Здесь же с 30 января по 2 февраля шли двусторонние совещания начальников штабов и министров иностранных дел США и Великобритании. В результате была выработана согласованная англо-американская позиция по большинству вопросов, которые предстояло обсуждать в Крыму37. А. Иден накануне конференции указал: «У русских будут весьма большие требования, мы можем предложить им не очень много, но нам от них нужно очень много. Поэтому нам следует договориться о том, чтобы собрать воедино все, чего мы хотим, и все, что нам придется отдать»38. Черчилль же, опасавшийся, что «конец войны может оказаться более разочаровывающим, чем конец прошлой», писал 8 января 1945 г. Рузвельту о необходимости проведения жесткой линии в отношении СССР на предстоящей встрече в верхах. Однако в Вашингтоне предпочитали проводить более взвешенный курс. В «Памятке» для Рузвельта, подготовленной Комитетом начальников штабов США к предстоявшей конференции, указывалось: «Мы должны приложить все усилия к тому, чтобы смягчить трения между Великобританией и Россией, поощряя трехстороннее сотрудничество, от которого зависит прочный мир»39.

Повестка дня конференции заранее не оговаривалась. Как и в Тегеране, в Ялте рассматривались вопросы, связанные с военными действиями против вражеских армий. Уже на первом пленарном заседании Конференции, 4 февраля, обсуждались планы союзных держав в целях окончательного разгрома вооруженных сил Германии. При этом речь шла о более тесной координации действий вооруженных сил трех держав. Зам. начальника Генштаба СССР генерал А.И. Антонов, доложив о результатах январского наступления, предложил ускорить переход союзных войск в наступление на западном фронте, по возможности начав его в первой половине февраля, а также силами авиации воспрепятствовать переброскам войск противника с Запада, а также из Италии и Норвегии на советско-германский фронт. Он сообщил, что только за последнее время перед советскими войсками появилось 16 новых дивизий и могут появиться еще 35–4040.

Союзники выразили советскому правительству глубокую благодарность за организацию наступления в связи с прорывом гитлеровцев в Арденнах. Генерал Дж. Маршалл сообщил, что последствия данного наступления вермахта ликвидированы и их войска намерены 8 февраля перейти в наступление на северном участке фронта. В начале же марта они рассчитывают преодолеть Рейн. Сталин поинтересовался, нет ли у союзников каких-либо пожеланий. Одно из них высказал первый лорд Адмиралтейства Великобритании А. Каннингхэм, попросив по возможности скорее взять Данциг, в котором сосредоточено 30% производства немецких подводных лодок. Был поставлен и решен ряд других конкретных вопросов взаимодействия вооруженных сил трех держав41.

Наряду с согласованием военных планов разгрома общего противника большое внимание уделялось рассмотрению вопросов, связанных с политикой в отношении Германии после ее безоговорочной капитуляции. Этот вопрос обсуждался уже на втором заседании Конференции. В ЕКК еще до начала конференции были выработаны проекты соглашений «О зонах оккупации Германии и об управлении Большим Берлином», а также «О контрольном механизме в Германии». Участники конференции зафиксировали в своем решении, что для обеспечения выполнения требований безоговорочной капитуляции вооруженные силы трех держав займут в Германии особые зоны. Предусматривалось также создание и функционирование союзнической администрации и контроля, которая должна состоять из главнокомандующих трех держав с местом пребывания в Берлине. После некоторых изменений эти проекты легли в основу соответствующих документов о послевоенном статусе Германии.

На Ялтинской конференции во главу угла ставилась цель «уничтожения германского милитаризма и нацизма и создания гарантий в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушать мир всего мира». На пленарном заседании конференции 5 февраля Рузвельт, указав, что «раздел Германии на пять государств и даже на семь государств — это хорошая мысль», высказался за расчленение Германии. Сталин и Молотов, в свою очередь, с особым упорством настаивали на фиксации и проведении в жизнь идеи расчленения Германии. Черчилль же развивал свой план отделения Пруссии от Германии и создания еще одного большого германского государства на юге, столицей которого была бы Вена.7 февраля был создан Комитет по расчленению Германии в составе А. Идена (председатель) и послов СССР (Ф.Т. Гусев) и США (Джайнант) в Великобритании42. Впоследствии, когда раздел Германии фактически был осуществлен, советская сторона постаралась закамуфлировать свое участие в расчленении Германии. Когда Комиссия по расчленению начала свою работу в Лондоне, Иден направил Гусеву запрос: «Каким образом Германия должна быть расчленена, на какие части, в каких границах и каковы должны быть взаимоотношения между частями?» Гусев ответил: «Советское правительство понимает решение Крымской конференции о расчленении Германии не как обязательный план расчленения Германии, а как возможную перспективу для нажима на Германию с целью обезопасить ее в случае, если другие средства окажутся недостаточными»43.

Большое внимание было уделено рассмотрению вопросов о репарациях. СССР предложил взыскать с Германии в течение десяти лет репарации на общую сумму в 20 млрд. долларов, из них для СССР — 10 млрд., что составляло лишь малую долю потерь Советского Союза в войне. Рузвельт поддержал в этом вопросе Сталина, но Черчилль был против фиксации каких-либо сумм репараций. В результате решили создать специальную комиссию по репарациям, которой поручалась разработка соответствующего плана44.

Черчилль стремился обеспечить выделение зоны оккупации для Франции. Однако Рузвельт был против признания Франции победительницей и в частном порядке сказал об этом Сталину. Советский лидер, в свою очередь, высказался против создания «Большой четверки» и выделения для Франции зоны оккупации в Германии. Однако вскоре он согласился на получение Францией своей зоны в Германии (за счет американской и британской) и предоставление ей места в Союзном Контрольном Совете. По мнению историка Д. Клеменс, то была плата Сталина Черчиллю за уступку в польском вопросе45.

В Ялте продолжилось обсуждение проблем, связанных с международной организацией для поддержания мира и безопасности. Было решено созвать 25 апреля 1945 г. в Сан-Франциско Конференцию Объединенных Наций для окончательной подготовки Устава этой организации. После долгих дебатов делегация СССР признала приемлемым предложение Рузвельта о принципе единогласия постоянных членов Совета Безопасности при решении в нем всех вопросов, которые требовали применения военных, политических или экономических санкций, даже если они касались постоянного члена Совбеза. По вопросам, не требовавшим применения санкций, страна — участница конфликта должна была воздерживаться при голосовании46. Советская сторона вновь поставила вопрос о включении в число учредителей ООН, по крайней мере, двух союзных республик — УССР и БССР. Англичане и американцы пытались отложить его обсуждение, но в конечном итоге вынуждены были согласиться с тем, что Украина и Белоруссия наряду с Советским Союзом должны были стать учредителями и членами ООН.

Одним из самых сложных на Крымской конференции был польский вопрос. Он обсуждался на шести из восьми пленарных заседаний конференции и, как и в Тегеране, включал в себя два аспекта — границы Польши и ее правительство. Обсуждение данной проблематики в Ялте проходило без участия представителей как лондонского правительства Польши, так и Временного правительства Польской Республики, хотя и признанного 5 января 1945 г. де юре Президиумом Верховного Совета СССР47. С 1 февраля Временное Польское правительство уже функционировало в Варшаве. Его представители двигались вслед за войсками и действовали в тесном контакте и под контролем военных комендатур.

6 февраля Ф. Рузвельт предложил И.В. Сталину и У. Черчиллю изложить свои взгляды по польской проблеме. Он полагал, что восточная граница Польши должна проходить «по линии Керзона», с передачей Польше, если возможно, Львова и отдельных нефтяных районов на южном участке советско-польской границы48. (В советской записи это заявление президента США звучит несколько иначе: «Было бы хорошо рассмотреть вопрос об уступках полякам на южном участке линии Керзона».) По мнению президента, это позволило бы полякам «сохранить свое лицо». Наиболее же существенным Рузвельт считал вопрос о создании постоянного правительства в Польше. Он заметил, что общественное мнение США настроено против того, чтобы признать люблинское правительство, полагая, что оно представляет лишь небольшую часть польского народа. «Американский народ хочет видеть в Польше правительство национального единства, в которое вошли бы представители всех польских партий: рабочей или коммунистической партии, крестьянской партии, социалистической партии, национал-демократической партии и других». Рузвельт заявил, что лично он не знаком ни с одним членом люблинского правительства, ни с одним членом польского правительства в Лондоне, знает лишь Миколайчика, который во время пребывания в Вашингтоне произвел на него «впечатление приличного человека». Рузвельт предложил создать Президентский совет из небольшого количества выдающихся поляков, которому будет поручено сформировать Временное правительство49.

Черчилль же сообщил о намерении английского правительства признать «линию Керзона» в том виде, как она толкуется советской стороной (то есть с оставлением Львова у Советского Союза). Он указал, что его за это много критиковали и в парламенте, и в консервативной партии, но что после той трагедии, которую перенесла Россия, защищавшая себя от агрессора, и тех усилий, которые она приложила для освобождения Польши, претензии русских на Львов и на «линию Керзона» базируются не на силе, а на международном праве. Британский премьер подчеркнул, что его больше интересуют вопросы польского суверенитета, свободы и независимости Польши. Великобритания вступила в войну, чтобы защитить эту страну от германской агрессии, поэтому она никогда не сможет удовлетвориться решением, которое не обеспечило бы Польше такое положение, при котором она не была бы хозяином в своем доме. Однако Черчилль все же оговорился, что свобода Польши не должна допускать с ее стороны враждебных намерений или интриг против СССР. Британский премьер заметил, что сам он, так же как и Рузвельт, не имел контактов с польским правительством в Лондоне и, хотя британское правительство признает лондонский польский кабинет, оно не считает нужным встречаться с его членами. Черчилль отметил, что С. Миколайчик, Т. Ромер и Ст. Грабский — умные и честные люди и что с ними его правительство находится в дружеских отношениях. Он прозондировал возможность создать на данной конференции такое правительство Польши, которое было бы признано «Большой тройкой», а также другими Объединенными Нациями.

Сталин же ответил, что польская проблема для русских является не только вопросом чести, но и безопасности. «Вопросом чести, потому что у русских в прошлом было много грехов перед Польшей. Советское правительство стремится загладить эти грехи. Вопросом безопасности, потому что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства… На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию». Он напомнил, что за последние 30 лет немцы дважды легко проходили через Польшу, чтобы атаковать Россию. Поэтому вопрос о Польше — это вопрос жизни и смерти Советского государства. Далее Сталин остановился на конкретных вопросах, поднятых Рузвельтом и Черчиллем. Он напомнил, что авторами «линии Керзона» являются Керзон, Клемансо и американцы, участвовавшие в Парижской конференции 1919 года. «Линия Керзона была принята на базе этнографических данных вопреки воле русских. Ленин не был согласен с этой линией. Он не хотел оставить Польше Белосток и Белостокскую область, которые в соответствии с «линией Керзона» должны были отойти к Польше. Советское правительство уже отступило от позиции Ленина. Что же, вы хотите, чтобы мы были менее русскими, нежели Керзон и Клемансо?.. С каким лицом он, Сталин, тогда вернулся бы в Москву? Нет. Пусть уж война с немцами продолжится еще немного дольше, но мы должны оказаться в состоянии компенсировать Польшу за счет Германии на Западе». Сталин также сообщил, что еще в августе 1944 года С. Миколайчик, будучи в Москве, обрадовался, услышав от него, что западная граница Польши должна пройти по линии реки Нейсе. В Ялте Сталин уточнил: «По Одеру — западная Нейсе» и попросил Черчилля и Рузвельта поддержать это предложение. Однако лидеры США и Великобритании уклонились от этого предложения и не стали фиксировать конкретную границу Польши на Западе50. Они лишь согласились включить в решение конференции указания, что «Польша должна получить существенное приращение территории на севере и западе»51. Вопрос же о польском правительстве обсуждался долго и напряженно.

Сталин подверг критике предложение Черчилля сформировать польское правительство прямо тут же, на Ялтинской конференции, без участия поляков. Он напомнил, что подходящий момент для создания польского правительства был осенью 1944 г., когда Черчилль приезжал в Москву и привез с собой С. Миколайчика, Ст. Грабского и Т. Ромера. Туда же были приглашены и представители люблинского комитета. Тогда даже наметились некоторые пункты соглашения. Миколайчик вернулся в Лондон, чтобы, получив полномочия от своего правительства, прибыть в Москву для завершения формирования правительства. Однако он не только не получил на это согласие, но и был изгнан из правительства. Лондонский кабинет Т. Арцишевского — В. Рачкевича, указал Сталин, враждебно относится к соглашению с люблинским правительством, называя его «сборищем преступников и бандитов». Люблинские же деятели не остались в долгу, квалифицировав «лондонских поляков» как предателей и изменников. Б. Берут и его единомышленники соглашались на включение в правительство лиц вроде Ст. Грабского и Л. Желиговского, но выступали против назначения Миколайчика премьер-министром. В заключение Сталин подчеркнул необходимость пресечь действия польской подпольной армии (т.е. Армии Крайовой) против Красной Армии; в результате этих действий было убито более двухсот советских офицеров, разграблены многие военные склады. «Силы внутреннего сопротивления» нарушают все законы войны, указал Сталин и предупредил, что те, кто нападает на советских воинов, будут расстреляны. Черчилль попытался выступить в защиту НСЗ, отметив, что люблинские поляки представляют интересы менее одной трети жителей Польши. По предложению Рузвельта обсуждение польского вопроса было отложено. И.М. Майский в своем дневнике записал: «Чем дольше говорил Сталин, тем напряженнее становилась тишина за круглым столом. И тем мрачнее становились лица Рузвельта и Черчилля»52.

6 февраля Ф.Д. Рузвельт направил И.В. Сталину личное послание по вопросу о польском правительстве, предлагая срочно пригласить в Ялту некоторых деятелей из временного правительства Польши, находившегося в Лондоне, из люблинского правительства, а также деятелей, находившихся в стране, таких как епископ Сапега, В. Витос, Жулавский, Буяк, Кутшеба. Если бы совместно с этими деятелями можно было бы договориться о создании Временного правительства Польши, тогда США, Великобритании и СССР отмежевались бы от лондонского правительства и признали новое временное правительство53. Новое правительство должно было провести в Польше свободные выборы в возможно кратчайший срок.

7 февраля В.М. Молотов сообщил о согласии с предложением Ф.Рузвельта по вопросу о голосовании в Совете Безопасности. Затем советский нарком представил предложения по польскому вопросу. В соответствии с ними граница на востоке должна была проходить по «линии Керзона», на западе по линии Одер — Нейсе. Он указал, что в переходное правительство необходимо включить некоторых демократических лидеров из польских эмигрантских кругов. После этого представители США и Великобритании встретились бы с ними в Москве, чтобы затем расширенное правительство как можно скорее получило дипломатическое признание и организовало бы всеобщие выборы «постоянных органов польского правительства». Рузвельт отметил, что предложения Молотова отражают определенный прогресс в дискуссии. В своем заявлении Черчилль предложил сослаться на этих демократических деятелей, с чем согласился Сталин54.

9 февраля Э. Стеттиниус представил более конкретное предложение о процедуре создания Временного правительства Польши. В нем указывалось: «Могла бы быть рассмотрена следующая формула. Теперешнее Временное Правительство Польши должно быть реорганизовано на базе более широкого демократизма с включением демократических деятелей из самой Польши и из проживающих за границей, причем это правительство будет называться Национальным Временным Правительством Польши. Г-н Молотов, г-н Гарриман и сэр Арчибальд Кларк Керр должны быть уполномочены проконсультироваться в Москве в первую очередь с членами теперешнего Временного правительства и с другими демократическими лидерами, как изнутри Польши, так и из-за границы, имея в виду реорганизацию теперешнего правительства на указанных выше основах. Это Правительство национального единства должно принять обязательство провести свободные и ничем не воспрепятствованые выборы, как только это будет возможно, на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании. В этих выборах все нефашистские и демократические партии должны иметь право принимать участие и выставлять своих кандидатов. Когда Польское Правительство Национального Единства будет сформировано указанным выше способом, три правительства предоставят ему признание»55 Данное предложение почти полностью было повторено в решении Крымской конференции56. Примечательно, что Стеттиниус от имени Рузвельта сделал заявление, что под «новым правительством» подразумевается реорганизованное люблинское правительство57.

10 февраля 1945-го в беседе со Сталиным Черчилль выразил беспокойство по поводу того, что они не знают, что происходит в Польше. Информация об этом поступает лишь через польское правительство в Лондоне, которое распространяет свою версию о событиях. Сам же он, Черчилль, не имеет возможности направить своих представителей или хотя бы журналистов в Польшу. В ответ советский лидер предложил британскому премьеру послать своего официального представителя в Люблин. Черчилль ответил, что это можно будет сделать при условии, если будет достигнуто соглашение об образовании нового польского правительства. В этом случае его кабинет откажется от признания польского правительства в Лондоне и признает единое польское правительство58.

11 февраля была принята «Декларация об освобожденной Европе», в которой предусматривалось согласование политики трех держав и их совместные действия в разрешении политических и экономических проблем освобожденных народов Европы и народов государств, бывших сателлитами фашистской «оси». Три великие державы выражали свою решимость создать международный порядок, призванный обеспечить мир, безопасность, свободу и всеобщее благосостояние человечества59. Этот документ, развивавший положения Атлантической хартии, был составлен по инициативе Рузвельта и согласован быстро, без излишних споров.

По предложению представителей Советского Союза конференция обсудила и вопрос о Югославии. В результате было принято компромиссное решение: рекомендовать Национальному комитету освобождения и югославскому правительству в Лондоне ускорить создание Временного объединенного правительства, а также включить в состав Антифашистского веча народного освобождения Югославии (АВНОЮ) не скомпрометировавших себя сотрудничеством с врагом членов довоенной Скупщины. Законодательные акты АВНОЮ подлежали утверждению Учредительным собранием60.

В Ялте, в ходе бесед Сталина с Рузвельтом 8 и 10 февраля, также затрагивался вопрос о вступлении СССР в войну с Японией. Советский лидер подтвердил свое обещание вступить в войну с Японией через два-три месяца после окончания войны в Европе. При этом Советскому Союзу было обещано поддержать его требование о возвращении Курильских островов, а также о сохранении статус-кво Монгольской Народной Республики61. 10 февраля Черчилль в беседе со Сталиным, в свою очередь, заявил, что будет приветствовать появление русских кораблей в Тихом океане. Он пообещал, что «потери, понесенные Россией во время русско-японской войны, непременно будут восполнены». 11 февраля главы трех держав в третьей редакции подписали специальное соглашение. Оно оставалось секретным вплоть до 5 июля 1945-го, когда Черчилль проинформировал премьер-министров доминионов о предстоявшем вступлении СССР в войну с Японией62.

Определенные противоречия на Ялтинской конференции возникали и между англичанами и американцами. Так, предложение США создать международный механизм, который занимался бы подопечными и зависимыми территориями, буквально взорвало Черчилля. Он заявил, что не намерен присутствовать на «похоронах» Британской империи63. В итоге участники конференции договорились создать в рамках ООН международную систему опеки, которая будет распространяться на бывшие подмандатные территории Лиги Наций, на территории, отторгнутые у врага во время Второй мировой войны (имелись в виду колонии Италии и подмандатные территории Японии), и те, которые могут быть добровольно включены в систему опеки64.

Можно констатировать, что Ялтинская конференция являлась высшей точкой сотрудничества ведущих держав Антигитлеровской коалиции. На ней были приняты решения как по военным вопросам, так и по проблемам послевоенного устройства мира. В совместном коммюнике, согласованном 11 февраля и опубликованном 13-го числа, констатировалось, что главы трех держав рассмотрели и определили свои военные планы в целях окончательного разгрома общего врага, согласовали сроки, размеры и координацию новых и еще более мощных ударов по Германии, договорились об общей политике и принципах обращения с Германией после ее полного поражения.. В Крыму был согласован «принцип единогласия пяти постоянных членов Совбеза», определено время и место проведения конференции по созданию Организации Объединенных Наций. В коммюнике подчеркивалось, что три лидера собрались на Крымскую конференцию, чтобы разрешить их разногласия по польскому вопросу. Они всесторонне обсудили все его аспекты и вновь подтвердили общее желание «видеть установленной сильную, свободную, независимую и демократическую Польшу». Были зафиксированы условия создания нового Временного польского правительства, с тем чтобы оно получило признание со стороны трех великих держав. Предусматривалось, что после создания польского правительства СССР, США и Великобритания установят с ним дипломатические отношения и обменяются послами. Констатировалось, что «восточная граница Польши должна идти вдоль “линии Керзона” с отступлениями от нее в некоторых районах от пяти до восьми километров в пользу Польши». Указывалось, что Польша должна получить существенные приращения территории на севере и на западе. Окончательное определение западной границы Польши откладывалось до следующей «мирной конференции»65. Таким образом, предложение Стеттиниуса о создании польского правительства было полностью повторено.

Покидая СССР, Рузвельт направил Сталину телеграмму, в которой среди прочего говорилось: «Я уезжаю весьма ободренный результатом совещания между Вами, Премьер-министром и мною. Я уверен, что народы мира будут рассматривать достижения этого совещания не только с одобрением, но и как действительную гарантию того, что наши три великие нации могут сотрудничать в мире так же хорошо, как и в войне»66.

 

Буквально через неделю после Крымской конференции — 20 февраля Государственный Комитет Обороны СССР принял постановление о создании на территории до реки Одер временных органов польской власти. Об этом было сообщено во время визита в Москву польской делегации в составе Б. Берута, Э. Осубка-Моравского и М. Роля-Жимерского. Ялтинские же решения о создании временного польского правительства национального единства пока «пробуксовывали». В то время как советская сторона трактовала его как кабинет, создаваемый на базе существовавшего Временного польского правительства, руководство США и Великобритании исходило из необходимости формирования совершенно нового правительства67, в котором люблинские деятели составляли бы лишь одну треть.

Польский вопрос интенсивно обсуждался накануне и в период проведения конференции в Сан-Франциско по созданию Организации Объединенных Наций 22 апреля 1945 года. Этот вопрос поднял новый президент США Гарри Трумэн в беседе с В.М. Молотовым. Президент США подтвердил, что решения, принятые в Ялте по польскому вопросу, остаются в силе. И он «намерен осуществить эти решения, как если бы эти решения были подписаны им самим». Трумэн предложил Молотову обсудить польский вопрос со Стеттиниусом и Иденом68. Встреча состоялась в тот же день, однако договориться не удалось. 23 апреля Молотов вновь говорил на эту тему со Стеттиниусом и Иденом. В том же составе разговор продолжился и 2 мая, в ходе которого советская сторона дала «добро» на кандидатуры С. Миколайчика и С. Грабского как возможных членов Польского правительства национального единства. Казалось бы, наметилось сближение. И здесь новый взрыв. Вечером 3 мая Молотов сообщил Стеттиниусу об аресте 16 польских деятелей во главе с командующим польской Армии Крайовой Леопольдом Окулицким69. Некоторые из арестованных как раз и были теми демократическими деятелями, которых английские и американские представители в Комиссии Молотова, Гарримана и Керра предложили в качестве лиц для консультации — в связи с формированием Временного польского правительства национального единства. Стеттиниус и Иден заявили советскому наркому, что не считают возможным продолжать с ним обсуждение польского вопроса. Молотов вылетел в Москву70.

8 мая 1945 года в Берлине был подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии. 5 июня представители СССР, США, Великобритании и Франции подписали «Декларацию о поражении Германии», в основу которой был положен текст, разработанный в ЕКК и одобренный главами СССР, США и Великобритании. Тогда же были утверждены соглашения о зонах оккупации и о контрольном механизме в Германии. 26 июня в Сан-Франциско был единогласно утвержден Устав Организации Объединенных Наций.

Г. Трумэн направил в Москву Г. Гопкинса — ближайшего соратника Рузвельта в качестве своего личного представителя. В ходе беседы Гопкинса со Сталиным 6 июня был достигнут определенный компромисс в вопросе о создании Польского временного правительства национального единства. В соответствии с ним Московская комиссия (Молотов, Керр, Гарриман) должна была вызвать для консультаций четырех представителей просоветского Польского временного правительства, пятерых польских деятелей из Польши, включая Витоса, Жулавского, С.Кутцеба (из англо-американского списка), Колодзейского и Кржижановского (из списка Берута — Моравского) и трех польских деятелей из Лондона — Миколайчика. Станчика и Жарковского (последний из списка Берута — Моравского)71. 28 июня Крайова Рада Народова сформировала Временное правительство национального единства, которое 29 июня было признано Францией, 5 июля — США и Великобританией72.

 

Указанные выше соглашения, достигнутые по ряду вопросов, расчистили путь для проведения конференции глав правительств США, СССР и Великобритании в Потсдаме под кодовым названием «Терминал» (17 июля — 2 августа 1945 г.). Советскую делегацию возглавлял И.В. Сталин, США — Г. Трумэн, Великобритании — У. Черчилль, с 28 июля (после поражения английских консерваторов на парламентских выборах и победы на них лейбористов) — К. Эттли. Обстановка, в которой проходила Потсдамская встреча, была более сложной, чем ситуация в период Крымской конференции. В своих воспоминаниях Черчилль писал: «Основа связи — общая опасность, объединяющая великих союзников, — исчезла мгновенно. В моих глазах советская угроза уже заменила собой нацистского врага»73. После кончины Ф.Д. Рузвельта усилилось и советско-американское противостояние. 16 июля Трумэн получил известие об успешном испытании атомной бомбы в пустыне Аламогордо. Это известие придало новому президенту еще бóльшую уверенность в мощи США, и он записал в своем дневнике: «У меня тоже есть заряд динамита, но сейчас я не намерен его взрывать»74. Однако от советских разведчиков Сталин уже знал о предстоявшем испытании и о принципах устройства атомной бомбы.

Делегации США и Великобритании прибыли в Берлин 15 июля. В их состав наряду с Г. Трумэном и У. Черчиллем входили государственный секретарь США Д. Бирнс, министры иностранных дел Великобритании А. Иден (с 28 июля — Э. Бевин). 16 июля в Потсдам прибыли Сталин и Молотов. Группа советских экспертов, военачальников, советников находилась в Берлине с 14 июля.

По предложению И.В. Сталина на конференции председательствовал Г. Трумэн. Повестка дня заранее не оговаривалась. Президент США внес на рассмотрение конференции проект учреждения Совета министров иностранных дел для подготовки мирных договоров со странами — бывшими союзниками Германии, меморандум о политике в отношении Германии, документ о выполнении Крымской декларации «Об освобожденной Европе», ряд других актов. Черчилль предложил обсудить вопрос о Польше и о выполнении Крымского соглашения относительно Югославии. Советский список вопросов включал: «1.О разделе германского флота; 2. О репарациях; 3. О подопечных территориях; 4. О Польше; 5. Об отношении к сателлитам; 6. Об Испании; 7. О Танжере; 8. О Сирии и Ливане»75. На встрече с Трумэном в первый день Берлинской конференции Сталин пояснил, что в вопросе «О подопечных территориях» речь идет не о режиме опеки, который был уже установлен в Сан-Франциско, а о распределении колониальных территорий, принадлежавших Италии и другим странам76. В ответ Трумэн заявил, что готов обсуждать все вопросы, которые поставит советская делегация.

Главным вопросом в Потсдаме, конечно же, был германский. Поверженная страна не имела ни правительства, ни каких-либо органов общегосударственной власти, не были определены ее границы, экономика находилась в состоянии полнейшей разрухи. Предстояло обсудить вопросы о демилитаризации, денацификации и демократизации Германии, о создании администрации в четырех зонах оккупации.

В ходе Потсдамской конференции были разработаны и утверждены «Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период»77. В их основу легли Крымские соглашения, Декларация о поражении Германии, соглашения, разработанные в ЕКК о зонах оккупации, об управлении Большим Берлином, о контрольном механизме в Германии. Учитывалось и утвержденное 25 июля 1945 г. в ЕКК соглашение о некоторых дополнительных требованиях к Германии, которое предусматривало разоружение и демилитаризацию Германии, а также полную ликвидацию фашистского режима в этой стране. Проект во многом повторял положения, согласованные ранее тремя державами в Ялте, что облегчило достижение договоренностей. Уже на второй день конференции были в основном одобрены политические принципы трех великих держав в отношении Германии. Гораздо труднее шло обсуждение экономических аспектов обращения с Германией. Они касались ликвидации военно-экономического потенциала «Третьего рейха», децентрализации ее экономики «с целью уничтожения существующей концентрации экономической силы, представленной особенно в форме картелей, синдикатов, трестов и других монополистических соглашений». Немцам запрещалось производство вооружения и военного снаряжения. Главное же внимание при организации экономики Германии должно было направляться на развитие мирной промышленности и сельского хозяйства. Оговаривались вопросы, связанные со взиманием репараций, авансовыми поставками из Германии, снабжением ее продовольствием и топливом и др. Лишь на заседании 31 июля и 1 августа окончательно удалось согласовать текст соглашения «Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период»78.

В «Сообщении о Берлинской конференции трех держав» подчеркивалось: «Германский милитаризм и нацизм будут искоренены, и союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире»79. В то же время главы трех держав заявляли, что они не собираются уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ и стремятся дать ему возможность реконструировать свою жизнь на демократической и мирной основе, с тем чтобы со временем немцы могли занять место среди свободных и миролюбивых народов мира. В начальный период верховная власть в Германии должна была осуществляться главнокомандующими вооруженными силами СССР, США, Великобритании и Франции — соответственно в их зонах оккупации. По вопросам, общим для всей Германии, они должны были действовать сообща как члены Контрольного совета. В Потсдаме были приняты решения о полном разоружении и демилитаризации Германии, о роспуске всех сухопутных, морских и воздушных сил, включая Генштаб, СС, гестапо, других военных и полувоенных организаций. Предусматривалось, что все вооружение будет передано союзникам или уничтожено, а производство его будет запрещено.

С наибольшим напряжением проходило обсуждение вопроса о репарациях с Германии. Делегация США, отступив от позиции, которую она занимала в Крыму, высказалась против определения конкретных сумм репараций80 и предложила принцип взимания их каждой державой из ресурсов той зоны, которая предназначалась ей для оккупации. Для СССР это было неприемлемо, поскольку Восточная Германия, где находились советские войска, являлась по преимуществу районом со слаборазвитой промышленностью и ограниченными ресурсами81. После напряженных дебатов была достигнута договоренность о получении репараций из своих зон и выделении Советскому Союзу, который больше всех пострадал в ходе боев и германской оккупации, 25 процентов промышленного оборудования из трех западных зон (10 процентов безвозмездно и 15% в обмен на продовольствие, уголь, нефтепродукты и др. товары из зон их оккупации)82. Советский Союз обязался удовлетворить из своей доли репараций соответствующие претензии Польши83.

После настойчивых требований советской делегации и длительных споров в конце Потсдамской конференции было принято решение о том, чтобы весь германский надводный военно-морской и торговый флот Германии был поделен поровну между СССР, Англией и США84.

Делегации США и Великобритании подтвердили свое согласие, данное еще на Тегеранской конференции 1943 года, о передаче СССР города Кенигсберга и прилегающего к нему района — части Восточной Пруссии. Трумэн и Черчилль заявили, что они поддержат это предложение СССР на будущей мирной конференции85.

В Потсдаме был также обсужден и вопрос о наказании главных нацистских военных преступников и опубликовании первого списка лиц, подлежавших суду Международного трибунала до 1 сентября 1945 года 86.

Много времени и усилий потребовало обсуждение польского вопроса. Советская сторона трактовала решение Крымской конференции как определенную реорганизацию Польского временного правительства87. Английские же и американские представители воспринимали его как санкционирующее ликвидацию Временного польского правительства и создание совершенно нового кабинета. Летом 1945 г. состоялось совещание между членами Временного польского правительства и демократическими деятелями из самой Польши и поляков из-за границы, в ходе которого было достигнуто соглашение. На его основе 28 июня и было сформировано Временное Правительство Национального Единства. Хотя 5 июля США и Великобритания признали его, правительство Т. Арцишевского, находящееся в Лондоне, не прекращало своей деятельности. В заявлении Потсдамской конференции по польскому вопросу выражалось удовлетворение в связи с образованием Польского Временного Правительства Национального Единства и отмечалось, что это привело к прекращению признания Великобританией и США «бывшего польского правительства в Лондоне, которое больше не существует»88.

Еще в январе Черчилль поднимал вопрос о судьбе двухсот тысяч поляков, сражавшихся во Франции, а затем продолжавших сражаться в Италии. Британский премьер считал, что этих бойцов необходимо убедить вернуться в Польшу. Он отметил, что ситуация в Польше за последние два-три месяца улучшилась, в чем, по его мнению, положительную роль сыграл С. Миколайчик89.

Весьма напряженно дебатировался вопрос о польско-германской границе. В соответствии с советским проектом она должна была проходить по линии, идущей от Балтийского моря, западнее Свинемюнде, до Одера, включая Штеттин, далее вверх по течению Одера до устья реки западная Нейсе и оттуда по западной Нейсе до границы с Чехословакией90. Представители же США и Великобритании выступали против того, чтобы фиксировать эту линию до следующей мирной конференции. Руководители западных держав предъявили СССР претензии по поводу передачи польским органам (без их согласия) функции администрации на территории до линии Одра — Ныса-Лужицка.

Ссылаясь на решение Крымской конференции о том, что в процессе установления западной границы Польши необходимо учитывать мнение польского правительства, советская делегация настояла на приглашении его в Потсдам. Совместные усилия представителей Временного правительства Польши и советской делегации побудили англичан и американцев одобрить следующую формулировку: «Главы трех правительств согласились, что впредь до окончательного определения западной границы Польши бывшие германские территории, расположенные к востоку от линии, проходящей от Балтийского моря чуть западнее Свинемюнде и отсюда вдоль реки Одер до слияния с рекой западная Нейсе и вдоль реки западная Нейсе до чехословацкой границы, включая ту часть Восточной Пруссии, которая, в соответствии с решением Берлинской конференции, не поставлена под управление Союза Советских Социалистических Республик, и включая территорию бывшего свободного города Данцига, должны находиться под управлением Польского государства, и в этом отношении они не должны рассматриваться как часть советской зоны оккупации в Германии»91. Впоследствии решения Берлинской конференции о западной границе Польши были закреплены в договорах, заключенных 6 июля 1950 года Польской Народной Республикой с Германской Демократической республикой, а 21 декабря 1972 года — и с Федеративной Республикой Германии. Эта граница существует и поныне.

Установление западной границы Польши было связано и с решением Берлинской конференции о том, дабы упорядочить перемещение немцев из Польши, Чехословакии и Венгрии. Было предложено временно воздержаться от дальнейшего выдворения немцев из этих стран впредь до рассмотрения докладов их представителей в Контрольном Совете по Германии92.

Много времени заняло в Потсдаме и обсуждение вопроса об осуществлении положений декларации Ялтинской конференции «Об освобожденной Европе», которые оставались не выполненными. Трумэн на первом же заседании огласил соответствующий меморандум, настаивая на необходимости немедленной реорганизации правительств Румынии и Болгарии. Для этого он предлагал провести необходимые консультации с представителями всех значительных демократических групп и оказать помощь временным правительствам в проведении свободных демократических выборов. 24 июля президент США, имея в виду Болгарию, Румынию и Венгрию, подчеркнул: «Мы не можем восстановить дипломатических отношений с этими правительствами до тех пор, пока они не будут организованы так, как мы считаем нужным»93. Делегации США и Великобритании настаивали на том, чтобы предстоявшие в Италии, Греции, Болгарии, Румынии и Венгрии выборы были проведены под наблюдением трех держав. Подготовка мирных договоров с Италией, Болгарией, Финляндией, Венгрией и Румынией была возложена на новый международный орган — Совет министров иностранных дел (СМИД), предложение о создании которого внесла делегация США. Была пересмотрена и процедура союзных контрольных комиссий в этих странах (за основу были взяты предложения правительства СССР для Венгрии)94.

В Потсдаме, как и на двух предшествующих встречах «Большой тройки», был затронут и вопрос о вступлении СССР в войну с Японией. Уже на первой встрече со Сталиным Трумэн заявил, что хотя им не требуется там активная английская помощь, «но США ожидают помощи от Советского Союза». Сталин сообщил, что СССР «будет готов вступить в действие к середине августа и что он сдержит свое слово»95. 26 июля 1945 г. была опубликована декларация, которая призывала правительство Японии к безоговорочной капитуляции на предъявленных в этой декларации условиях. Несмотря на просьбу советской стороны отложить ее публикацию, это не было сделано под предлогом, что ее текст уже передан представителям печати. Советский Союз присоединился к этой декларации 8 августа 1945 года.

В начале августа основные соглашения, принятые в Потсдаме, были направлены Франции с предложением присоединиться к ним. Принципиальное согласие с ними Парижа было получено.

Судя по информационному письму Молотова советским послам и посланникам, сталинское руководство оценивало результаты Берлинской (Потсдамской) конференции как вполне удовлетворительные для СССР96.

Фактически эта конференция подвела итог сотрудничеству «Большой тройки» в годы Второй мировой войны — непростому, противоречивому и тем не менее чрезвычайно важному в условиях противоборства с «Третьим рейхом» и с милитаристской Японией. И не случайно в 2015 году мир широко отметил семидесятилетие Победы над фашистским рейхом, семь десятилетий без глобальных мировых войн. Опыт тех непростых лет мир не должен игнорировать, как бы мы ни критиковали политику тех или иных государств и деятелей.

 

Примечания

 

1 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 1. Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (19-30 октября 1943 г.). М., 1978; Т. 2. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (28 ноября — 1 декабря 1943 г.. Сб. документов М., 1978 (далее: Тегеранская конференция…); Т. 4. Крымская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (4–11 февраля 1945 г.). М.,1979 (далее: Крымская конференция…); Т. 5. Конференция Объединенных Наций в Сан-Франциско (25 апреля — 26 июня 1945 г. Сборник документов. М., 1980; Т. 6. Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании 17 июля 2 августа 1945 г.. М., 1978. (далее: Берлинская конференция…); Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers. The Conferences at Cairo and Teheran 1943. Wash., 1961; Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers. The Conferences of Malta and Jalta.
Wash., 1955; Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers.The Conference of Berlin. (The Potsdam Conference). 1945. Wash., 1960; Stettinius E. Roosevelt and the Russians: the Jalta Conference.
N.Y., 1949. См. также: «СССР и германский вопрос. 1941–1949». Документы из Архива внешней политики Российской Федерации / Сост. Г.П. Кынин и Й. Лауфер. Т.1. М., 1996.

2  Вопрос о проведении встречи «Большой тройки» У. Черчилль и Ф.Д. Рузвельт неоднократно ставили перед И.В.Сталиным, начиная со 2 декабря 1942 г. Выразив согласие на участие в такой встрече, советский лидер предложил организовать ее позднее, мотивируя это невозможностью отвлечься от руководства военными действиями. В мае 1943 г. Рузвельт направил в Москву бывшего посла США в СССР Дж. Дэвиса, чтобы договориться о совместной встрече Сталина с Рузвельтом. 8 сентября Сталин сообщил Рузвельту и Черчиллю о целесообразности проведения встречи там, где имеются представительства всех трех держав (например Иран). 8 ноября 1943 г. Рузвельт, наконец, сообщил о том, что нашел способ осуществлять свои функции президента в случае необходимости наложить вето на какой-либо закон и в Тегеране. (Тегеранская конференция ... С. 55, 56, 69-70. Далее: Тегеранская конференция…)

3  На этой конференции была принята «Декларация о всеобщей безопасности». Участники конференции заявили о намерении создать всеобщую Международную организацию для поддержания мира и безопасности, впоследствии получившую название Организация Объединенных Наций (ООН). Были приняты «Декларация об Италии», «Декларация об Австрии», «Об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства». В секретном порядке обсуждались и вопросы о планировании военных операций и о послевоенном устройстве. И.В. Сталин заверил государственного секретаря США К. Хэлла, что после завершения разгрома Японии СССР примет участие в войне против Японии. СССР выступил против англо-американского предложения об объединении стран Восточной и Юго-Восточной Европы в одну федерацию.

4  Stoler M. The Politics of the Second Front. L., 1977. P. 133.

5  Ibid. P. 133.

6  FRUS. Diplomatic Papers. The Conferences at Cairo and Teheran 1943. Wash., 1961. P. 254.

7  Берия С. Мой отец Лаврентий Берия. М., 1994. С. 234-235.

8  Harriman W.A. & Abel. Special Envoy to Churchill and Stalin 1941-1946. N.Y., 1975. P.65.

9  Имелось в виду наступление англо-американских войск из Италии через Люблянский проход на Балканы, в «мягкое подбрюшье Европы».

10  См.: Смирнов В.П. Краткая история Второй мировой войны. М.,2005. С. 232.

11  Тегеранская конференция. С. 150.

12  Там же. С. 95.

13  Там же. С. 95, 118-120.

14  Исраэлян В.Л. Дипломатия в годы войны (1941–1945). М.,1985. С. 224.

15  Там же. С. 224-233.

16  Там же. С. 165-166.

17  В.Л. Исраэлян в разделе о Тегеранской конференции подчеркивал: «Подход Советского Союза к германской проблеме коренным образом отличался от американских и английских планов расчленения Германии… Что касается планов расчленения Германии, изложенных Рузвельтом и Черчиллем, то у Сталина возникли на этот счет серьезные смнения… В итоге на конференции не было принято решение по германскому вопросу, он был передан на дальнейшее рассмотрение в Европейскую консультативную комиссию» (Исраэлян В.Л. Указ. соч. С. 228-229).

18  Там же. С. 166. О необходимости расчленения Германии Сталин говорил еще в ноябре 1941 г. После возвращения И.В. Сталина из Тегерана в Москву вопрос о расчленении Германии обсуждался в Комиссии М.М. Литвинова.

19  Там же. С. 158-159.

20  Там же. С. 160-161.

21  Там же. С. 149, 149, 186.

22  Тегеранская конференция…. С. 163-164.

23  Лебедева Н.С. Когда решили ликвидировать 22 тысячи поляков // Новая газета. № 75 от 11 июля 2014 г. С. 10-11

24  Тегеранская конференция… С. 163-165.

25  Там же. С. 165.

26  Там же. С. 167.

27  Там же. С.165.

28  Тегеранская конференцияС. 174-175.

29  Gardner L.C. Spheres of Influence. The Great Powers Partition Europe, from Munich to Yalta. S. 202; Дурачински Э. Польские варианты политики по отношению к СССР (1943-1945) //Польша — СССР 1945–1989. Избранные политические проблемы. Наследие прошлого. М., 2005. С.79.

30  Kersten K. Miedzy wyzwoleniem a zniewolneniem. Polska 1944-1956. L.,1944-1956. L., 1993. S. 71-79.

31  См. подробнее: Дурачински Э. Польские варианты политики по отношению к СССР (1943-1945).//Польша — СССР 1945 — 1989. Избранные политические проблемы, наследие прошлого / Отв. ред. Э. Дурачински, А.Н. Сахаров. М., 2005.

32  9 августа в ходе беседы Сталина с Миколайчиком был достигнут определенный компромисс. В беседе с послом США в СССР А.Гарриманом и Миколайчик, и встречавшийся с ним на следующий день Молотов выразили удовлетворение ходом бесед. Жуков и Рокоссовский разрабатывали план операции по освобождению Варшавы. Однако компромисс, достигнутый в Москве, не был поддержан польским правительством в Лондоне, о чем Миколайчик сообщил в своем письме. После этого ни о какой поддержке восставших со стороны Кремля речи быть не могло, вплоть до середины октября, когда восставших уже спасти было невозможно. Э. Дурачински признает, что и Черчилль и Рузвельт, так же как и Сталин, не сомневались в том, что Варшавское восстание, в военном отношении направленное против Германии, в политическом отношении должно было защитить вариант Лондонского правительства по отношению к СССР, т.е. с этой точки зрения имело антисоветский характер. «Иначе говоря, указывает Э. Дурачинский, - оно политически атаковало сталинские намерения в отношении Польши , а ведь Черчилль и Рузвельт уже раньше отдали ее под протекторат Москвы как составную часть советской сферы влияния» (Дурачински Э. Указ. соч. С. 87).

33  Churchill W. Triumph and Tragedy. Boston, 1953. P. 227-228. 15 декабря 1944 г. Черчилль, выступая в Палате общин сказал о своей поддержке предложений, направленных на укрепление сотрудничества между Россией и Великобританией, что он поддержит пересмотр польских границ на востоке в пользу России и на Западе — в пользу Польши за счет Германии. Он напомнил, что Россия несет главную ответственность за освобождение Польши. При этом он не переживал за предстоявшее перемещение нескольких миллионов человек. О том, что не следует возражать при рассмотрении вопроса о границах Польши и России, говорили Рузвельт и военный министр Г.Стимсон (Гарднер Л. «Между Сциллой и Харибдой»: польский вопрос в Ялте// Ялта. 1945 год. Проблемы войны и мира. С. 28, 29).

34  В этом письме У. Черчилль писал: «На Западе идут очень тяжелые бои и в любое время от Верховного Командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы… Я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно пожелаете упомянуть…Я считаю дело срочным» (Переписка… Т. 1. С. 348-349.)

35  16 декабря 1944 г. Арденнах фронт англо-американских войск был прорван, и немецкие танки устремились по территории Бельгии и Люксембурга, намереваясь устроить «второй Дюнкерк» и внести раскол в стане противостоящей им коалиции. Командующий 3-й американской армией Д. Патон 4 января записал в дневнике: «Мы еще можем проиграть войну» (Patton G. War as I knew it. Boston, 1947. P. 213.). Черчилль, обсудив с Б. Монтгомери и Д. Эйзенхауэром создавшееся положение, 6 января обратился к И.В. Сталину с просьбой начать крупное русское наступление в районе Вислы или где-либо в другом месте. В результате проведения Висло-Одерской операции советских войск (12 января — 3 февраля), основные силы германской группировки «А» были разгромлены и завершено освобождение Польши. Советские войска вышли на дальние подступы к Берлину. К 28 января последние немецкие части откатились на ранее занимаемые позиции. 29 января в дневнике Верховного Главнокомандования вермахта было записано: «Ввиду угрожающей обстановки на востоке фюрер приказал перейти к обороне на западе» (цит. по: О.А. Ржешевский. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии. М., 2004. С. 491).

36  Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Т. 2. 1944-1945. Документы и материалы в двух томах. Том 2. 1944-1945. М., 1983. С. 289-290.

37  А.Ю. Борисов, автор главы 16 (т. 2, С. 449) в сб. «История международных отношений» / Под ред. А.В. Торкунова и М.М. Наринского, не согласен с этим утверждением и указывает, что на Мальте дело ограничилось лишь обсуждением военных вопросов между начальниками штабов США и Великобритании.

0 В тот же день А. Гарриман посетил И.В. Майского и уточнил, какие именно вопросы Рузвельт хотел бы обсудить в Крыму: «а) Будущая организация международной безопасности… Сейчас в США общая политическая атмосфера весьма благоприятна для его положительного разрешения, т.е. для закрепления участия Америки в будущем международном органе. Надо ловить момент. Позднее изоляционизм может опять поднять голову и создать ненужные затруднения; б) Послевоенная судьба Германии. Конкретно это сводится к двум моментам: во-первых, проблема раздробления Германии; во-вторых проблема репараций с Германии. На вопрос Майского, какие еще вопросы могут быть затронуты на конференции, Гарриман назвал аредиты для СССР; б) Польша; в)Дальний Восток; г) вопрос о Греции и о других освобожденных странах Европы (Советско-американские отношения 1939–1945. Документы. С. 615-618).

38  Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers. The Conferences of Malta and Jalta. P. 28.

39  Цит. по: История Второй мировой войны, 1939–1945.. Т. 10. М., 1979. С. 130.

40  Крымская конференция… С. 56.

41  Был решен ряд вопросов, в том числе по подготовке двух аэродромов для челночных полетов авиации США, предоставление советских аэродромов для поврежденных английских ночных бомбардировщиков, регулярного обмена разведданными о противнике и др. (Баженов А.А. Ялтинская конференция и завершение разгрома гитлеровской Германии (Ялта. 1945 год. Проблемы войны и мира. М., 1992. С.95-98).

42  Клеменс Д. Ялта (Ялта. 1945 год. Проблемы войны и мира. С. 12).

43  Крымская конференция…С. 22-23; Исраэлян В.Л. Указ. соч. С.334. Для сведения посла было направлено следующее разъяснение: «Англичане и американцы, которые первыми поставили вопрос о расчленении Германии, хотят теперь свалить на СССР ответственность за расчленение с целью очернить наше государство в глазах мирового общественного мнения».

44  Крымская конференция… С. 81; История Второй мировой войны 1939–1945. Т. 10. С. 133-134.

45  Клеменс Д. Указ. соч. С. 12; Stettinius E. Roosevelt and the Russians: the Yalta Conference. N.Y., 1949, p. 262.

46  Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т. 5. Конференция Объединенных Наций в Сан-Франциско. М., 1980.

47  5 января 1945 г. по радио, а 6 января в печати было передано следующее сообщение ТАСС: «4 января Советское правительство получило официальное уведомление Временного Национального правительства Польской Республики о том, что согласно решению Крайовой Рады Народовой Польский Комитет Национального Освобождения преобразован во Временное Национальное Правительство Польской Республики. При этом Временное Правительство Польши предложило Советскому Правительству установить дипломатические отношения и обменяться послами. Президиум Верховного Совета СССР, следуя своей политике поддержания и укрепления дружеских отношений с демократической Польшей, принял решение признать Временное
Национальное Правительство Польской Республики и обменяться послами. Президиум Верховного Совета СССР назначил тов. Лебедева Виктора Захаровича Чрезвычайным и Полномочным Послом Советского Союза в Польше» (АВП РФ. Ф. 07. Оп
. 10. П. 22. Д. 308. Л. 1).

48 The Conference at Malta and Yalta. P. 667; Гарднер Л. Указ соч. С. 32. У. Черчилль обошел вопрос о Львове, сосредоточившись на внутренней обстановке в Польше, и подчеркнул, что он никогда не согласится с решением, которое не позволит Польше быть свободной и независимой. Сталин попросил разрешения на 10 минут удалиться, по всей видимости, для того чтобы успокоиться.

49  Ржешевский О.А. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии. С. 500.

50  Главные возражения Черчилля и Рузвельта касались южного участка границы, который, по проекту Сталина, проходил по западной Нейсе. Большинство населения в этом районе было немецким, что обострило бы всю проблему переселения немецкого населения. И Черчилль, и Рузвельт отказались признать предложенную СССР линию границы (Клеменс Д. Указ соч. С. 15).

51  Крымская конференция… С. 269-270. В решении указывалось, что «по вопросу о размерах этих приращений в надлежащее время будет спрошено мнение нового Польского Правительства Национального Единства и что вслед за тем окончательное определение западной границы Польши будет отложено до мирной конференции».

52  Ржешевский О.А. Указ. соч. С. 507.

53  Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т.2. М., 1957. С.185-186.

54  Тегеран, Ялта, Потсдам. С. 105.

55  АВП РФ. Ф. 06. Оп. 7. П. 46. Д. 728. Л. 3.

56  В решении указывалось, что «действующее ныне в Польше Временное Правительство должно быть поэтому реорганизовано на более широкой демократической базе, с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы». Оно должно было называться Польское Временное Правительство Национального Единства. Молотов и послы США А. Гарриман и Великобритании А. Кларк Керр уполномочивались проконсультироваться в Москве с членами действовавшего Временного Правительства и с другими польскими демократическими лидерами как из самой Польши, так и из-за рубежа. Предусматривалось, что после того, как в соответствии с данным решением будет сформировано Временное Правительство Национального Единства Польши, СССР, США и Великобритания установят дипломатические отношения с новым Польским Временным правительством и обменяются с ним послами

57  The Conferences at Malta and Yalta, 1945. P. 842-843.

58  Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945. Документы и материалы в двух томах. Т. 2. 1944-1945. М.,1983. С. 272.

59  Крымская конференция… С. 267-269.

60  Там же. С. 36, 270.

61  Там же. С. 273

62  Зимонин В.П. Ялта — Потсдам и проблемы завершения войны против Японии (Ялта. 1945. год. Проблемы войны и мира. С.99-103).

63  Stettinius E.R. Roosevelt and Russia. The Yalta Conference. P. 143-144.

64  Charter of United Nations. Report to the President on the Results of the San-Francisco Conference. Department of the State. Publication 2340. N.Y. 1945. P. 128, 229.

65  Крымская конференция... С. 269-270.

66  Советско-американские отношения... Т. 2. С. 311.

67  Советско-американские отношения 1939–1945. Документы / Под ред. Г.Н. Севостьянова. М.: Международный фонд «Демократия», 2004. С. 639-641.

68  АВП РФ. Ф. 06. Оп. 7. П. 2. Д. 30. Л. 44-46. Г. Трумэн вскоре заменил Э.Стеттиниуса Дж. Бирнсом на посту госсекретаря США.

69  Там же. С. 682-683. Командующий Армией Крайовой генерал Леопольд Окулицкий и 15 других польских деятелей были приглашены на переговоры с командованием 1-го Белорусского фронта с гарантией безопасности и там сразу же арестованы. Суд над ними был проведен в Москве 18–21 июня по решению Политбюро ЦК ВКП(б).

70  Во время встречи посла СССР в Лондоне Гусева с Черчиллем британский премьер указал, что «польские дела все ухудшаются и он не видит пути к удовлетворительному решению. Мы назвали польских кандидатов для переговоров, а вы посадили их в тюрьму. Парламент и общественность проявляют большую тревогу». В завершение беседы британский премьер даже прибегнул к угрозе, заявив, что он «приказал задержать демобилизацию воздушного флота» (Ржешевский О.А. Указ. соч. С.523-524).

71  Советско-американские отношения 1939–1945. Документы. С. 695-696.

72  5 июля 1945 г. А. Кларк Керр направил В.М. Молотову письмо, в котором говорилось: «В соответствии с указанием, только что полученным мною от моего правительства, я пишу, чтобы сообщить Вам, что я просил Польского Посла передать Польскому Временному Правительству Национального Единства послание г-на Уинстона Черчилля с сообщением о признании Правительством Его Величества в Соединенном Королевстве Польского Временного Правительства Национального Единства. Сообщение об этом будет опубликовано в Лондоне 6 июля в 2 часа ночи по московскому времени, причем мое правительство просило, чтобы это не предавалось гласности до указанного времени» (АВП РФ. Ф. 07. Оп. 10. П. 22. Д. 308. Л. 15).

73  Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1955. Т. 6. С. 538.

74  Смирнов В.П. Краткая история Второй мировой войны. С. 296.

75  Берлинская конференция… С.484.

76  Там же. С. 41.

77  Там же. С. 462-466.

78  Там же. С. 462-471.

79  Там же. С. 484.

80  Мотивировалось это тем, что во время Крымской конференции в Германии еще шли огромные разрушения, а некоторые области отошли от нее, поэтому установленная в Ялте сумма репараций в 20 млрд. является нереальной (Берлинская конференция… С. 20, 370-372).

81  28 июля А.Я. Вышинский в беседе с Дж. Дэвисом, говоря о ходе конференции, отметил, что у советской делегации вызва-

 ла «недоумение позиция, занятая американцами (в частности, Поули) по вопросу репараций, и что эта позиция не соответствует тому, о чем договорились на Крымской конференции. 2 августа, после достижения определенного компромисса в этом вопросе, Молотов писал Бирнсу, настаивая на том, что, в соответствии с принятыми в Ялте решениями, Межсоюзная Репарационная Комиссия должна оставаться в Москве, а в Берлине ей надлежит создать свой орган (Советско-американские отношения 1939-1945. Документы. С. 727-728).

82  Берлинская конференция… С. 467-468.

83  Там же. С. 489-491.

84  Исраэлян В.Л. Указ. соч. С. 425-426.

85  Берлинская конференция…С. 351.

86  Там же. С. 471. В.М. Молотов, информируя советских послов и других ответственных сотрудников НКИД о ходе конференции, указал, что английская делегация представила по вопросу о военных преступниках проект декларации, сформулированный в самых общих выражениях. Советская делегация противопоставила этому свой проект, в котором содержалось предложение предать суду Международного трибунала в первую очередь десять главных гитлеровцев: Геринга, Гесса, Риббентропа, Лея, Кейтеля, Кальтенбрунера (заместителя Гиммлера), Фрика, Ганса Франка, Штрейхера и Круппа — и обеспечить выдачу в руки правосудия главных нацистских преступников войны, укрывшихся в нейтральных странах. Англичане и американцы возражали против утверждения на конференции предложенного советской делегацией списка главных военных преступников. Сталин, пойдя на уступку солидарной позиции представителй США и Великобритании, предложил зафиксировать, что «не позднее чем через месяц будет опубликован первый список привлекаемых к суду немецких военных преступников» (СССР и Нюрнбергский процесс. Неизвестные и малоизвестные страницы истории / Сб. документов. Научный редактор и составитель Н.С. Лебедева. М., 2012. С. 214-215).

87  18 июля делегация СССР внесла «Проект заявления глав трех правительств по польскому вопросу», в котором констатировалось, что США и Великобритания, а также правительства других Объединенных Наций порывают всякие отношения с правительством Арцишевского. «Мы считаем необходимым оказать Временному польскому правительству национального единства необходимое содействие в немедленной передаче ему всех фондов, ценностей и всякого иного имущества, принадлежащего Польше… Мы признали также необходимым, чтобы польские военные силы, в том числе военно-морской флот, а также торговый флот, находящиеся в подчинении правительства Арцишевского, были подчинены Временному правительству национального единства…» (Берлинская конференция… С. 318-319).

88  Берлинская конференция… С. 472.

89  Там же. С. 64.

90  Там же. С.331-332.

91  Там же. С. 473.

92  Там же. С. 476.

93  Там же. С. 181.

94  Там же. С 475, 478-479.

95  Там же. С. 43.

96  Ржешевский О.А. Указ. соч. С. 537.

 

 

Версия для печати