Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2016, 46

«Начало»

 

Вечером 7 ноября пришел к нам мой друг Николай Головнин, близкий сотрудник Гайдара, с которым мы и отметили этот день двадцатипятилетия правительства реформ... Продолжаю ночью.
Сегодня юбилей — 25 лет назад, день в день, 7 ноября, в красный тогда еще день календаря, Егор Гайдар и я с ним, как самозваный историограф, явились в Белый дом. Мы оба были тут в недавние дни августовского путча. У Егора был от руки написанный Ельциным мандат: дескать он, Егор Тимурович Гайдар, назначен вице-премьером правительства РСФР.

 

 

 

Подъезд со стороны СЭВа был закрыт (забора тогда еще не было, он появился после событий 1993 года). Егор постучал, вышел недовольный милиционер, Гайдар через стекло показал ему свой мандат. Тот открыл двери, и мы вошли в Белый дом. Страна праздновала 74-ю годовщину Великой Октябрьской революции — вокруг ни души. Поднялись на пятый, кажется, этаж, нашли кабинет, на двери которого висела табличка «Иван Степанович Силаев, председатель Совета министров РСФСР». (Вечером наши ее отвинтили.) Кто-то уже отпер приемную и кабинет Силаева, мы вошли. Приехали Николай Головнин, который должен был быстро создать и возглавить секретариат вице-премьера Гайдара, и Алексей Головков, уже назначенный руководителем аппарата правительства.

Гайдар зашел в кабинет, где на столах располагались около двух десятков белых телефонов с гербами, опасливо посмотрел на них, поднял трубку. Телефон ответил гудком…

Через несколько минут появились секретарши: Головнин выписал своих знакомых из комсомола (они не прижились, через несколько дней их заменили профессионалки из Совмина). Начали подтягиваться новые министры, среди них ребята, сотрудники Егора по институту (некоторых я знал): Андрей Нечаев, Володя Машиц... Пришел Госсекретарь Геннадий Бурбулис, строгий, подтянутый, напряженный. Он, так же как тренер набирает футбольную команду, набрал это правительство из новичков, которое своим авторитетом прикрыл Ельцин, встав во главе его и поставив Бурбулиса первым вице-премьером, вроде связного между собою и командой Гайдара. Коротко выступил Егор. Через час правительство, призванное чуть ли не с улицы, начало работу. Я тихо вышел, чтобы не мешать. В коридоре встретил припозднившегося Петра Авена с чемоданом; Авен примчался прямо из аэропорта к новой должности министра.

 

* * *

Академик Н.Н. Воронцов

...В здании Министерства экологии СССР на улице Неждановой было тихо. Сотрудники растерянно слонялись без дела, потому что никакого дела уже давно у них не было.

Я зашел к министру, академику Николаю Николаевичу Воронцову, замечательному ученому, интеллигенту, ученику Тимофеева-Ресовского, про которого Гранин написал знаменитую когда-то повесть «Зубр».

В 1971–1977 гг. Воронцов работал во Владивостоке, был директором Биологопочвенного института (БПИ) Дальневосточного научного центра (ДВНЦ) АН СССР. «Из периферийного института прикладного профиля при нём БПИ превратился в полновесное академическое учреждение, проводящее фундаментальные исследования по основным проблемам биологического разнообразия суши Дальнего Востока, с сохранением прикладной тематики. «Отказался вступать в КПСС, после чего был снят с поста директора института», — коротко сообщает биографическая справка. Пришлось возвращаться в Москву. Почти к началу....

Новые времена «перестройки» и «гласности» выдвинули Воронцова в политику. От Академии наук СССР его избрали в Верховный Совет СССР, где он вошел в комитет по науке. Сразу стал членом Межрегиональной депутатской группы и поддержал академика А.Д. Сахарова. Что не помешало в либеральные горбачевские времена предложить Воронцову пост министра природопользования и охраны окружающей среды СССР. В 1989–1991 – председатель Государственного комитета СССР по охране природы (единственный министр союзного правительства, не являвшийся членом КПСС). В 1990–1993 гг. Воронцов был избран народным депутатом РСФСР (от Кунцевского округа Москвы). Министр Воронцов санкционировал публикацию официальных ежегодных докладов о состоянии окружающей среды СССР, в которых впервые были приведены засекреченные прежде материалы. (А я их издавал. — В.Я.) После него таких ежегодных докладов уже не было. Умер он от рака в 2000 году. Большой ученый, достойный, смелый человек.

 

* * *

У Воронцова в кабинете на стене, выходящей в сквер, висела большая фотография: Ельцин на танке перед Белым домом. И рядом с ним — Воронцов. Единственный из союзных министров, поддержавший Ельцина. На заседании правительства СССР от 20 августа он один открыто выступил против ГКЧП.

Телефоны Николая Николаевича не звонили, и никто его не тревожил. Я сказал, что после такой фотографии от него откажутся и одни, и другие. Одни — потому что он их якобы «предал», поддержав Ельцина, а другие — потому что рядом с Ельциным на танке было очень мало места.

Так и случилось — для Николая Николаевича места в новой исполнительной власти не нашлось... Правда, потом он был депутатом Госдумы от «Выбора России», заместителем председателя Комитета Государственной думы по образованию, культуре и науке, председателем подкомитета по науке. В те трудные для науки и культуры времена новая власть еще уважала компетентных людей.

Так случилось, что Воронцова скоро «слили», как и всё союзное министерство. Люди куда-то растворились: кто в брокеры, кто — в управдомы... Лишь немногие оказались в российском министерстве, которое возглавил Владимир Иванович Данилов-Данилян. И так было повсюду в те неверные месяцы, когда Союз как бы еще и был, но его уже совсем даже не было. Гайдаровские министры приходили в министерство и просто объявляли себя главными. Им никто не возражал.

...Через месяц, к началу декабря, когда Ельцин с Бурбулисом, Гайдаром и Козыревым полетели в Минск, а потом в дебри лесные (в Вискули), скрываясь от еще зрячего всевидящего ока КГБ с Кравчуком и Шушкевичем, где и подписали Беловежские соглашения. Словом, констатировали то, что уже случилось и стало непоправимым фактом распада Советского Союза.

«Мы, Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР), Украина как государства-учредители Союза ССР, подписавшие Союзный Договор 1922 года, далее именуемые Высокими Договаривающимися Сторонами, констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование...»

Союз даже не рухнул, он растворился, как марево под натиском амбиций, взаимных претензий, неплатежей, интересов и обид.

 

* * *

Каждый год в середине ноября Госсекретарь РСФСР Г.Э. Бурбулис собирает членов того «правительства реформ» на заседание Нет уже Бориса Николаевича Ельцина, нет Егора Гайдара, нет Алексея Головкова... Многих уже нет. Юбилейное открытое заседание того правительства прошло в ВШЭ 15 ноября 2016 года. Велось оно в форме круглого стола: «Правительство реформ: мифы, ошибки, достижения. Значение для настоящего и будущего России».

За основу обсуждения Бурбулис предложил взять реальную повестку (и разослал стенограмму) исторического первого заседания правительства РСФР под председательством Президента РСФСР Б.Н. Ельцина, которое состоялось 15 ноября 1991 года.

Уже много лет к каждому такому ежегодному заседанию Бурбулис с коллегами готовит сборник статей и документов, указов и законов, принятых в то время.

В этот раз — протокол и стенограмму первого заседания правительства 15 ноября, которое вел Б.Н. Ельцин. Вот часть той исторической стенограммы.

Драматизм ситуации доносится до нас сквозь сухие строки стенограммы и протокола.

 

ГАРФ. Ф. А — 259. Оп. 1. Д. 5383 Для служебного пользования Экз. № 1 СТЕНОГРАММА ЗАСЕДАНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА РСФСР

15 ноября 1991 года

Председательствует — Б.Н. ЕЛЬЦИН

 

Б.Н. Ельцин

Здравствуйте. Мучительно знакомо... Пять лет не был...

Прежде всего я поздравляю членов Правительства Российской Федерации, правительства реформ, так будем называть с назначением. Строилось сейчас формирование правительства на несколько новых принципах, учитывая некоторый печальный опыт прошлого состава, что внутри правительства начались политические столкновения, интриги. И это в тот период, когда Россия рушится. Это просто нравственно преступно. А потому надо было сформировать самое главное — единую команду... У нас есть еще несколько кандидатур, вакантных должностей. Но в целом это удалось. Действительно, люди все нравственно чистые и не позволят втянуть себя в дрязги друг с другом, вместо того чтобы заниматься очень плотно и очень много нашими российскими делами. Я убежден и верю лично в назначение каждого члена правительства. Тем более мы, и я, конечно, в том числе, представляем, в какое время мы руководим Россией.

Такого кризисного состояния не было, может быть, за всю историю России: экономического, финансового, материального обеспечения людей, социальной сферы, культурной, духовной, в развитии промышленности, сельского хозяйства, транспорта, экология. Что ни возьми, то не просто проблема, а либо кризисная ситуация, либо близкая к катастрофе.

Действительно, мы оказались сейчас на узкой тропинке, которая идет по краю пропасти, и одна нога уже практически в пропасти. И вот надо успеть пройти по этой тропе, и надо все-таки за достаточно короткий срок столько, сколько выдержит народ, чтобы не выйти на улицу и не смести нас всех. Кстати, вместе с другими республиками, и это все понимают. Вчера был Госсовет союзный, очень долго, очень напряженно и мучительно. Но все-таки все понимают... что все сейчас зависит от России. Пойдет ли Россия действительно тем курсом, теми радикальными реформами, решительно, быстро, конечно, разумно и обдуманно…

Раскрепостим мы людей — то есть найдем возможность работать, перестанем мешать — это вот главная задача. Сделаем из людей не рабов, а свободных тружеников — тогда работа пойдет. Когда человек знает, что он работает на своей земле, что все зависит от него, он, конечно, будет работать по-другому.

Человек работает на заводе, знает, что там часть его собственности — он будет работать по-другому. Освободить от десятков, а иногда и сотен различных инструкций, пут, запретов — и внутренних, и внешних. Дать самостоятельность, максимальную самостоятельность возможную нашим регионам, республикам, городам, Советам, предприятиям, организациям.

Найти мужество пройти этот путь в очень болезненном состоянии общества. Да, многие из нас прошли путь оппозиционеров. Когда было достаточно (тоже нелегко, но, по крайней мере, легче) критиковать руководство за всё и вся.

Сейчас нашим... не скажу соперникам, но стороной, с которой придется очень тяжело общаться, — это, конечно, россияне. Потому что жить будет какое-то время (и это правда, которая была высказана на съезде), жить будет какое-то время хуже, жизнь будет ухудшаться. Цены будут расти, соответственно материальное обеспечение, жизненный уровень будут падать.

Наша задача — сократить это время... это падение. Ну, мировой опыт говорит, что можно.

Страны поменьше укладываются в два-три месяца.

Но если бы мы уложились в полгода, именно с падением, пусть потом будет на верхней планке... горизонталь какое-то еще время... но это уже когда мы выйдем... тогда уже можно проводить денежную реформу именно в то время... когда не будет расти инфляция, именно на этой высокой горизонтали.

А потом какое-то уже снижение цен и соответственно начало повышения жизненного уровня народа.

Заседания правительства будут проводиться каждый (или не каждый, мы определимся) четверг, в 10 часов утра. Сегодня исключение, потому что вчера был неплановый день, занят был Госсоветом Союза... Я бы хотел предупредить всех, что заседания должны идти четко, это не дискуссионный клуб, программ мы уже столько наслушались, и их было столько, что сейчас еще какие-то программы обсуждать, еще дополнительные альтернативные программы появятся, нам уже надо с этим заканчивать... мы выбор сейчас сделали, и нам нужно только очень энергично идти по этому пути.

Я буду требовать строжайшей дисциплины как председательствующий... Не убеждать, не агитировать друг друга, а вносить предложения, замечания, какие-то поправки и так далее. Заранее готовить документы, чтобы все члены правительства с ними были ознакомлены за несколько дней и были бы готовы высказать свое мнение. Принимать решение сразу: сутки, не больше, на дооформление этого документа и подписывать. Все это должно строго выполняться всеми членами правительства, и советниками, и госсоветниками, и членами президентской группы, и секретариатом, и соответствующим аппаратом.

Конечно, главное — это реализация тех решений, которые мы будем принимать, и контроль за их реализацией.

К сожалению, надо отметить (я старался не критиковать все это время прежнее правительство), но сейчас, наверное, это можно сказать, что не было системы контроля, отлаженной, четкой...

Думаю, что даже с точки зрения документооборота нам нужно провести реформу, и поручить это специальной группе, очень квалифицированной группе. Провести весь анализ документооборота и соответственно внести предложения по его резкому сокращению. Россия, да и вообще страна бумаг, — каждый пишет друг другу. Даже внутри правительства у нас идет писанина друг другу. Один министр пишет другому министру. Ты просто зайди на одну минуту и выясни вопрос, и все. Нет, обязательно надо написать, зарегистрировать, потом ответ через три месяца получить, а может быть, не получить.

...Или, скажем, оформить земельный участок. Человек неграмотный, допустим, или малограмотный крестьянин — это для него просто высшая математика. Он не может в этом разобраться. Но нельзя ставить его в такие условия, ведь он не знает, что он подписывает. И вот это длится месяц, два, три. В американской практике, если больше 40 минут длится оформление земельного участка, значит, государство не живет, это все: человек впустую тратит время.

Для себя я отвел 15 минут, но имейте в виду — это в первый раз. Ради первого заседания. Больше никаких вступительных слов не будет. Все-таки сегодня действительно необычный день.

...ответственность на нас большая, потому что каждый из нас понимает, что мы идем все-таки в рисковую зону и идем с риском для дела, для политической карьеры своей и авторитета, чего угодно.

Но я, например, лично на это пошел открыто, прямо и не сомневаясь, потому что все-таки у России огромные возможности и огромный потенциал, и я верю в Россию.

И вот эту веру мы должны передать как-то и людям. И на этой вере мы выиграем несколько месяцев, может быть, самые важные месяцы, которые нам понадобятся.

Повестка дня у вас на руках. Первый вопрос — о системе неотложных мер по реализации экономической реформы. Егор Тимурович Гайдар, пожалуйста.

 

Е.Т. Гайдар.

Уважаемые товарищи! Сложность нашего положения, с точки зрения осуществления стратегии реформы, связана с тем, что Россия не имеет всего набора атрибутов государственности и механизмов государственного управления экономикой, необходимых для четкого проведения осмысленной собственной самостоятельной экономической политики.

Именно поэтому нам придется параллельно решать две задачи. Первая — это радикализация реформы. Вторая — обретение экономического суверенитета. Именно поэтому нам сначала придется пойти на высокую открытую инфляцию, не надеясь сдержать цены, и потом стабилизировать экономику на основе реконструкции банковской системы и проведения денежной реформы.

Сегодня есть несколько принципиальных вопросов, по которым мы должны определиться. Главная из них — это стратегия реформы цен. Здесь опять же две проблемы.

Первая. Круг товаров, на которые мы хотим и надеемся сохранить регулируемые цены. Принципиальная альтернатива следующая. Либо мы пытаемся использовать регулируемые цены для того, чтобы сдержать рост цен на сельскохозяйственную продукцию и обеспечить паритет цен между сельским хозяйством и промышленностью, либо мы отказываемся от этих попыток и предельно ограничиваем круг регулируемых цен.

На основе тщательного анализа последствий выбора этих альтернатив мы пришли к твердому убеждению в том, что попытка сегодня централизованно регулировать цены на сельхозмашины, минеральные удобрения, средства защиты растений, а следовательно, и на металл, который необходим для их производства, химические компоненты, — полностью развалила бы программу либерализации цен, что сделало бы невозможной задачу финансовой стабилизации.

Это значит, что мы вынуждены будем предельно ограничить круг регулируемых цен, по существу свести их к топливу, энергии и драгоценным металлам, перевозкам грузов и основным услугам связи.

Предполагается, что регулируемые цены на нефть вырастут ориентировочно в пять раз. Общий индекс оптовых цен и цен на услуги составит примерно три раза.

По розничным ценам. Здесь также придется предельно ограничить перечень товаров, по которому мы будем использовать регулируемые цены, сведя его только к товарам самой первой необходимости, не обремененных высокими дотациями.

Нам придется отказаться от дотирования, от регулирования цен на мясомолочную продукцию, практически на все промышленные товары народного потребления. Мы предлагаем сохранить в кругу регулируемых только такие товары, как основные виды хлеба, молоко, молочнокислые продукты, соль, сахар, растительное масло, детское питание, водка, топливо, бензин, медикаменты и спички

А так как квартплату предполагается решать вместе с приватизацией жилья, транспорт и важнейшие виды коммунальных услуг также остаются государственным регулированием.

Второй вопрос, связанный с реформой цен, — это ее последовательность, шаги по либерализации цен. Здесь две альтернативы.

Первая. Попытаться сделать все в одном пакете, одновременно разморозить розничные и оптовые цены, параллельно произведя реформу налоговой системы, перейдя к налогу на добавленную стоимость. Это более последовательный, более спокойный вариант. Но, к сожалению, ситуация, анализ ситуации показывает, что у нас нет возможности дождаться сроков, необходимых для такой упорядоченной ценовой реформы. В этой связи мы предлагаем осуществлять ценовую реформу в два этапа. Первый этап — это размораживание цен на товары, которых давно уже нет в открытой продаже. Это товары социально-культурного назначения, в первую очередь, также часть товаров легкой промышленности. Параллельно ввести небольшие корректировки в механизм изъятия налога с оборота и повысить налоговые ставки. Недостаток этого варианта состоит в том, что мы будем иметь два ценовых всплеска. Первый ценовой всплеск — сейчас, немедленно, как только мы сможем подготовить это технически. Я не буду называть даты все-таки, даже здесь. Второй ценовой всплеск будет связан с отпуском оптовых цен и всей совокупности розничных цен.

Однако если мы будем достаточно жестко проводить политику по отношению к налогу с оборота, то, по расчетам, общий индекс цен по совокупности двух всплесков будет ниже при выборе второго варианта. Недостаток его очевиден: мы наносим удар по народному благосостоянию два раза, а не один раз. Но, к сожалению, видимо, этот выбор придется сделать.

Меры эти сочетаются и сопровождают реформу цен в собственно экономической области, а о социальных будет говорить Александр Николаевич Шохин.

Первое. Это либерализация внешнеэкономической деятельности. Мы должны параллельно с либерализацией цен хотя бы создавать минимальные условия для конкуренции на внутреннем рынке. Что мы можем сделать здесь? Это первое. Действительно, снять импортные ограничения — по импорту товаров народного потребления. Открыть широкие возможности для иностранных инвестиций. Сделать ряд шагов, направленных на переход к конвертируемости рубля в тех масштабах, которые это возможно сделать при высокой ответной инфляции. На это направлен подготовленный и представленный на ваше рассмотрение указ о либерализации внешнеэкономической деятельности.

Следующий момент — коммерциализация торговли. Конечно, сломать за месяц государственную монополию в торговле мы не сможем, но мы должны сделать так много, как можем, для того чтобы продвинуться в этом направлении. Главное здесь — это открытие счетов низовым предприятиям розничной торговли, предоставление им права юридического лица, позволяющее надеяться на формирование условий конкуренции между предприятиями низового звена. Пока все сосредоточено на опте, никакой конкуренции внизу не будет. Предложенный вам проект также предполагает политический выбор. Мы вносим серьезные изменения в систему организации торговли в условиях острейшего дефицита и накануне суровой зимы.

Здесь есть некоторые разногласия, они еще окончательно не урегулированы между Министерством торговли и материальных ресурсов и Министерством экономики и финансов по конкретному механизму коммерциализации торговли. Эти разногласия мы снимем в течение двух дней.

Я думаю, что мы все-таки не можем пойти сегодня на административную ликвидацию предприятий, главных управлений торговли в городах, потому что вне зависимости от практических последствий нас все обвинят, что мы накануне либерализации цен развалили систему управления торговли. И они просто будут саботировать нашу работу. Поэтому пойдем в этом же направлении, но чуть более осторожно.

В области приватизации... предлагаем вести две оперативных корректировки, которые позволят резко ускорить процесс приватизации. Первое из них связано с приватизационными счетами. Выход на систему приватизационных счетов, предусмотренных в законе, потребовал бы от нас полтора миллиарда рублей денег и огромных организационных усилий, по существу удвоения мощности сберегательного банка по переработке информации. Сделать это сегодня физической возможности мы не имеем.

Поэтому, сохраняя направленность закона на обеспечение социальной справедливости в процессе приватизации, мы предлагаем другой механизм, а именно: направление в 1992 году вырученных от приватизации денег на социальные программы и социальную поддержку, что не потребует таких расходов и такой огромной организационной работы, с тем, чтобы вернуться к вопросу о приватизационных счетах в 1993 году, когда к этому будут финансовые основания.

...Мы предлагаем не связываться с обсуждением программы приватизации на Верховном Совете, иначе мы потеряем всю зиму. Мы предлагаем ее оперативно доработать и принять Указом Президента, с тем чтобы потом вынести на Верховный Совет. Следующий блок вопросов связан с обеспечением экономического суверенитета РСФСР и созданием минимально необходимых предпосылок для проведения осмысленной экономической политики.

Первый из них — это вопрос о Государственном банке, о Министерстве финансов СССР и о Гознаке. Невозможно проводить стабилизационную политику, не имея контроля над собственным денежным обращением и думая, что союзный бюджет и российский бюджет это разные бюджеты, один из которых не имеет к другому отношения. Инфляцию питают сегодня оба бюджета — и российский, и союзный. Союзный в первую очередь.

В этой связи нам предстоит организационно объединить Министерства финансов СССР и РСФСР, четко определиться с набором затрат, которые берет на себя Россия.

Наше предложение состоит в том, чтобы немедленно взять на себя значительную часть союзных расходов, которые так или иначе придется финансировать. Не обманывать себя тем, что кто-то это будет делать за нас и затем уже бюджет на 1992 год строить, исходя из возможностей финансового покрытия совокупных расходов России, и того, что мы готовы взять из Союза.

С этим же связан, естественно, вопрос о передаче фондов, имущество Гознака, принадлежащих Минфину СССР, Минфину РСФСР. Соответствующее постановление вам представлено на утверждение. Вопрос о Государственном банке. Вопрос максимально деликатный, сложный, но решать его, тем не менее, придется. Мы предложили представленный вам проект Указа Президента по вопросу о Государственном банке. Нам кажется, что Указ этот предельно сдержан по своему содержанию, он ни в чем не задевает республики. Мы не предлагаем конфисковать золотой запас, мы не предполагаем конфисковать активы и пассивы Государственного банка, мы предполагаем только установить контроль Государственного банка России на денежное обращение на территории России, с тем, чтобы потом урегулировать все споры и разногласия с республиками.

Только на этой основе мы сможем получить реальные рычаги в контроле над денежным обращением и сдержать рост цен, денежные и финансовые меры. Соответствующий проект указа представлен на ваше рассмотрение.

Следующий вопрос. Это регулирование экспорта вывоза нефти и нефтепродуктов с территории России. Проект соответствующего постановления вам роздан. Сегодня сложилась критическая ситуация, связанная с тем, что российские органы, союзные органы выдали примерно 129 млн. тонн лицензий на экспорт нефти и нефтепродуктов. Работа ведется нескоординированно. Лицензии выдают без квот. По существу, если они будут выполнены, то страна просто на эту зиму останется без топлива.

Даже беглое ознакомление со списком предоставленных лицензий заставляет предположить широкое распространение коррупции в этой сфере. Мы передали соответствующие материалы в Министерство внутренних дел и предлагаем принять срочно оперативное постановление, отменяющее выданные лицензии и предполагающее срочный пересмотр всей системы лицензий с тем, чтобы ограничить тем, что действительно нужно для интересов России. Параллельно немедленно перейти к формированию системы контроля за вывозом нефти и нефтепродуктов в другие республики с тем, чтобы исключить реэкспорт российской нефти через территории других республик за валюту за рубеж. Торговать будем по мировым ценам, на основе бартера, учитывая взаимные интересы республик.

Следующий вопрос. Организация промышленности драгоценных металлов, алмазов на территории РСФСР. Золотой запас и контроль за производством золота — важнейшее средство финансового маневра. Сегодня у нас очень остро стоит проблема с обеспечением импорта в первом квартале 1992 года. Острый дефицит валютных ресурсов, в том числе и в связи с перераспределением российских ресурсов на союзные нужды. Нам нужно, даже если мы не пойдем сейчас на крупномасштабную авансовую продажу золота, нам нужно иметь этот вариант для того, чтобы иметь развязанные руки свободного маневра. Для этого четкая юридическая фиксация нашего контроля за добычей золота должна быть обеспечена. Именно это закрепляется в этом постановлении.

...Еще по одному принципиальному вопросу, который я хотел бы обсудить. Дело в том, что до сих пор союзные органы продолжают брать кредиты и распределять кредиты, предоставляемые иностранным банкам. Были проведены переговоры об ответственности за выплату долга. Украина категорически отказалась от принципов солидарной ответственности за выплату задолженности. В этой ситуации, мне кажется, что

Правительство РСФСР должно было бы выступить с заявлением примерно следующего характера. «Мы признаем и уважаем обязательства Советского Союза финансовые, заключенные до настоящего времени, мы готовы вести переговоры с другими республиками о солидарной ответственности по обязательствам. Вместе с тем, учитывая, что источником погашения всех этих обязательств в настоящее время является исключительно позитивное сальдо торгового баланса России, мы просим иностранных кредиторов не вести никакие переговоры о предоставлении новых займов без участия России. С настоящего времени за любые займы, заключенные без участия России начиная с сегодняшнего дня Россия не отвечает». Вот примерно текст нашего заявления, если мы согласимся с этим, то, мне кажется, его стоило бы сделать.

Следующий вопрос. Министры «семерки» должны в ближайшие дни прилететь в Москву, вести переговоры по поводу задолженности. После того как сейчас весь механизм после отказа Украины развалился, мне кажется, что этот визит сегодня был бы своевременным, и время для него не оптимально. Может быть, нам следовало бы вступить в переговоры с послами семи ведущих стран, попросив их на неделю отсрочить визит руководителей стран «семерки» для того, чтобы мы могли определить свою позицию, договориться с республиками, и четко ее формулировать на переговорах с «семеркой», опять же учитывая, что у России 10 млрд. позитивного сальдо торгового баланса, а у всех остальных республик 6 млрд. отрицательного сальдо торгового баланса. Это вот реальность, из которой надо исходить...

 

http://prohistory.ru/system/documents/documents/000/000/444/original/Стенограма_15111991_ред.pdf?462905803

 

Текст подготовил Виктор Ярошенко

 

Версия для печати