Rambler's Top100
ЖУРНАЛЬНЫЙ ЗАЛЭлектронная библиотека современных литературных журналов России

РЖ Рабочие тетради
 Последнее обновление: 25.08.2014 / 06:19 Обратная связь: zhz@russ.ru 



Новые поступления Афиша Авторы Обозрения О проекте Архив



Опубликовано в журнале:
«Вестник Европы» 2009, №26-27


К дискуссиям о статистике «Большого террора»
версия для печати (71397)
« »

К дискуссиям о статистике “Большого террора”

Леонид Лопатников

 

 

После долгих размышлений, я нашел главное различие: антисталинисты хотят переубедить сталинистов, сталинисты же хотят антисталинистов (по примеру своего кумира) — перестрелять.

Остальное — детали: Сталин — эффективный менеджер или пахан ОПГ, захватившей в заложники целую страну ; Сталин репрессировал миллионы неповинных людей или наказал лишь потенциальных врагов, уничтожив некую “пятую колонну”; Сталин — убийца, расстрелявший 3 миллиона или “только” (как выразился однажды Зюганов) 670 тысяч человек… Сталин —тот, кто привел мир к великой Победе над гитлеровской чумой, или Сталин — тот, кто помогал Германии подготовиться к реваншу и Гитлеру — прийти к власти. Наконец, Сталин — создатель великого Советского Союза или же конструктор нежизнеспособной системы, которая неизбежно должна была рано или поздно рухнуть…Короче: Сталин — “имя России” или ее проклятие.

Да и сами сталинисты расходятся во мнениях, говоря о подобных деталях: был ли Сталин верным ленинцем и революционером или же уничтожал ленинцев и революционеров за то, что они разрушили великую Россию, строил ли Сталин социализм в СССР или, наоборот, был готов вернуть рыночное хозяйство, да только подготовка к войне помешала этому благому намерению, готовил ли он мировую революцию или, как истинный патриот, лишь хотел использовать ее для расширения Российской империи…

Повторяю: все это детали. А главное, что характеризует оппонентов, их человеческий облик и моральные качества, — в первом абзаце. И это, по-моему, приговор.

Вокруг всех этих “деталей” продолжаются нескончаемые дискуссии. Они затрагивают всех. Но, пожалуй, наиболее ожесточенные споры между сталинистами и антисталинистами происходят по поводу статистики жертв “так называемых репрессий”, по терминологии первых, и “Большого террора” или “сталинского геноцида” — по терминологии вторых. У этих споров долгая история, развернулись они в полную силу, по видимому, после выхода в свет книги британского исследователя Р.Конквеста “Большой террор”. Хотелось бы вернуться к этой сложной проблеме, касающейся трагической судьбы миллионов людей — не только самих жертв, но и их потомков.

 

1. О точности цифр

Вот что по этому поводу пишет В.Земсков, исследования которого широко известны, и многими, особенно сталинистами, принимаются за истину в последней инстанции. Мало того: они служат главным оружием в полемике с теми, кто борется против попыток реабилитации Сталина и сталинизма.

“Цель настоящей статьи — показать подлинную статистику заключенных ГУЛАГа, значительная часть которой уже приводилась в статьях А.Н.Дугина, В.Ф.Некрасова, а также в нашей публикации в еженедельнике “Аргументы и факты”.

Несмотря на наличие этих публикаций, в которых называется соответствующее истине и документально подтвержденное число заключенных ГУЛАГа (курсив мой — Л.Л.), советская и зарубежная общественность в массе своей по-прежнему находится под влиянием надуманных и не соответствующих исторической правде статистических выкладок, содержащихся как в трудах зарубежных авторов (Р.Конквест, С.Коэн и др.), так и в публикациях ряда советских исследователей (Р.А.Медведев, В.А.Чаликова и др.). Причем в работах всех этих авторов расхождение с подлинной статистикой никогда не идет в сторону преуменьшения, а исключительно только в сторону многократного преувеличения. Создается впечатление, что они соревнуются между собой в том, чтобы поразить читателей цифрами, так сказать, поастрономичней”...

По мнению автора, например, вслед за Р.Конквестом и С.Коэном В.А.Чаликова примерно в пять раз преувеличивает подлинную численность заключенных ГУЛАГа. Причем “свою лепту в запутывание вопроса о статистике заключенных ГУЛАГа внес и Н.С.Хрущев, который, видимо, с целью помасштабнее представить собственную роль освободителя жертв сталинских репрессий, написал в своих мемуарах: “...Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек”. В действительности же 1 января 1953 г. в ГУЛАГе содержалось 2 468 524 заключенных: 1 727 970 — в лагерях и 740 554 — в колониях (см. табл. 1)”. (Земсков В. “ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991, N.6 С.10–27; 1991, N.7. С.3–16”).

Таково, если хотите, кредо В.Земскова. Что в нем правда, что искажение правды?

Что касается преувеличения численности жертв “так называемых репрессий”, то прежде всего надо учесть два обстоятельства. В условиях, когда никакой официальной информации не было, все было покрыто плотной завесой секретности, каждый был волен приводить любые цифры —, соответственно своим прикидкам, косвенным свидетельствам и другим не всегда надежным, это правда, источникам. Проверить было все равно невозможно. Например, один физик, сидя в харьковской пересыльной тюрьме (а в Харькове, к слову, в порядке сталинской “подготовки к войне”, был репрессиями фактически уничтожен самый мощный в стране институт, занимавшийся вопросами ядерной физики!), подсчитывал количество заключенных, отправлявшихся в лагеря по этапу. Не знаю точно, как это ему удавалась, но, скорее всего, окно его камеры выходило в тюремный двор, где формировались колонны зэков. У него получилось, что через “пересылку” прошли чуть ли не десять процентов жителей области. И, естественно, он экстраполировал эту цифру на страну. Получилось, как я понимаю, около 17 млн. узников. Можно ли его обвинять в злонамеренной лжи?

Другие исходили из демографических закономерностей, прогнозировали, на сколько могло бы увеличиться население страны в нормальных условиях, без репрессий, и насколько оно увеличилось на самом деле. На самом деле? Но перепись населения была Сталиным отменена, поскольку его не удовлетворили ее результаты, а статистики, проводившие ее, были либо расстреляны, либо сами попали в ГУЛАГ…

Наконец, третьи по обрывочным данным, опрашивая бывших узников, выясняли “географию” Гулага — какие где располагались лагеря, спецпоселения и тюрьмы, сколько в них примерно было “посадочных мест”, как сменялось их население (все это было, повторю еще раз, строгими государственными секретами!) … Примерно таким методом, как известно, работал А. Солженицин.

Откуда же было брать в таких условиях надежную информацию?. Думаю, этим и объясняется прежде всего колоссальный разброс в (публиковавшихся на протяжении многих десятилетий) данных о количестве жертв Большого террора, а вовсе не злонамеренным, как полагает Земсков, “враньем” антисталинистов.

Сейчас условия изменились. Появились работы того же В.Земкова, который в 1989 перестроечном году был допущен к архивам ГУЛАГа (почему только один историк, и именно В.Земсков, был допущен к этим архивам — не известно. Но известно, что впоследствии они были снова “закрыты”). Данные В.Земскова широко публиковались. Утверждается, что они проверялись и независимыми зарубежными историками, некоторые из них выступали соавторами статей В.Земкова в иностранных журналах. По работам Земскова преподают соответствующие разделы советской истории в ряде университетов США и других стран. “Мы вынуждены, — признавал недавно Конквест — пользоваться данными Земскова”, правда, назвав их “неполными”. Надо понимать, вынуждены за неимением лучшего.

Между тем, далеко не все специалисты, как в России, так и за рубежом, согласны с В.Земсковым. Он зачастую подвергается критике — иногда очень убедительной, иногда, может быть, и бездоказательной, но надо учесть, что пока он единственный был допущен к секретным материалам ГУЛАГА. В публикациях я встречал критику текстов статей Земскова, но нигде нет непосредственных ссылок на архивные документы (фонд, опус, страница и т.д) — значит их никто в глаза не видел!1

Однако ясно, что теперь, когда есть эта полуофициальная информация (одни ей верят, другие — нет, и это тоже их право) — цифры несколько сблизились.

Надо только вспомнить еще одно, второе обстоятельство, которое часто вводит в заблуждение, когда идет речь о разбросе данных о числе жертв сталинских репрессий. Спрашивается: какие категории населения надо считать жертвами? Один скажет, что жертвы это только расстрелянные по приговорам судов. В пресловутой “Концепции курса истории России 1900–1945 гг.” (той самой, из которой пошла формула о выдающемся менеджере) так и говорится, цитирую дословно : “следует четко определить, кого мы имеем в виду, говоря о репрессированных. Думается, было бы правильно, если бы здесь появилась формула, в которую будут включены лишь осужденные к смертной казни и расстрелянные лица.”. Тогда  в расчет не войдут ни замученные в пыточных, ни убитые “при попытке к бегству”, ни умершие от  голода, ни, тем более, “благополучно” отсидевшие  свои сроки — в общем, число жертв составит менее миллиона. Это чудовищно много, но, как выразился один сталинист, “не впечатляет”...

Другой возьмет статистику В.Земскова и скажет, что жертв репрессий, то есть людей, непосредственно учтенных в ведомостях ГУЛАГа, около четырех миллионов (другое дело, что некоторые авторы считают эту его цифру существенно заниженной). Третий прибавит “спецпереселенцев” — раскулаченных и сосланных крестьян, а также целые репрессированные народы, массу людей, депортированных из Северного Кавказа, Крыма, Прибалтики и Западной Украины, с Дальнего Востока и так далее — и получит, по-видимому, миллионов 12  — 15, а может быть и больше. Четвертый включит в число жертв всех членов семей репрессированных, особенно детей (безусловно, они пострадали в результате репрессий) — тогда число подскочит, наверное, до миллионов двадцати — тридцати, и, опять-таки, может быть даже еще больше. А пятый, подойдя к вопросу как демограф, попытается подсчитать влияние репрессий на численность народонаселения (учесть количество неродившихся детей в результате уничтожения несостоявшихся родителей, разлучения мужей с женами и так далее, и тому подобное). Тогда цифры будут, как выразился Земсков по несколько иному поводу, еще “поастрономичнее”: не знаю, может быть, пятьдесят, может быть и все сто миллионов!

Утверждают, что сейчас все это не имеет значения. Имеется точная статистика Земского, вот о ней и надо говорить. Земсковым рассматривается сумма приговоров судов и всех остальных видов осуждения: “Всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, “тройками” —НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220, в ссылку и высылку — 765 180 человек.“Земсков выдал процитированные обобщающие цифры, подтвердив их подробными таблицами.

Вопрос закрыт?. Нет, не закрыт.

Есть интересный документ, составленный задолго до обнародования результатов исследований Земскова.

Это Справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р.Руденко, министром внутренних дел СССР С.Кругловым и министром юстиции СССР К.Горшениным, в которой называлось число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Вот ее текст:

Докладная записка

1 февраля 1954 г.

Секретарю ЦК КПСС

товарищу ХРУЩЕВУ Н.С

В связи с поступающими в ЦК КПСС сигналами от ряда лиц о незаконном осуждении за контрреволюционные преступления в прошлые годы Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами и в соответствии с Вашим указанием о необходимости пересмотреть дела на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления и ныне содержащихся в лагерях и тюрьмах, докладываем... за период с 1921 года по настоящее время за контрреволюционные преступления было осуждено 3.777.380 человек, в том числе к ВМН — 642.980 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2.369.220, в ссылку и высылку — 765.180 человек.

Из общего количества осужденных, ориентировочно, осуждено: 2.900.000 человек — Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым совещанием, 877.000 человек — судами, военными трибуналами. Спецколлегией и Военной коллегией…”

Как видим, совпадение данных Земскова (1998 г.) с Запиской, составленной в 1954 году, — абсолютное.

Как могло оно образоваться? Двумя путями. Первый — обобщающие цифры “Докладной записки” были основаны на тех же документах, к которым был допущен Земсков. Тогда, как говорится, вопросов больше нет, все правильно. Второй: обрабатывая архивные данные, исследователь подгонял их к утвержденным высокой инстанцией цифрам.

Это только предположение. Но такие ситуации бывали2.

 

2. Разночтения…

Сторонники Земскова ссылаются на то, что его цифры подтвердили историки Гетти из США и Риттершпун из Франции. Но это соавторы Земскова, а не объективные оппоненты со стороны. Я попробую выступить таким объективным оппонентом, в меру своих скромных знаний, сил и способностей. Для этого, прежде всего, возьму толстый том “ГУЛАГ 1917–1960”, изданный Международным фондом “Демократия” в серии “Россия ХХ век, Документы”. К сожалению, в не так уж много статистики. И нет как раз тех документов, о которых пишет Земсков. Чем это объясняется — не знаю. В сборнике можно найти несколько разночтений с таблицами Земскова.

Например, на c. 708 есть справочные материалы “Записная книжка Ежова” (документ № 141). Наверное, надежные данные. Иные глава НКВД вряд ли записывал бы себе в блокнот.

“Наличие заключенных (в тысячах) по состоянию на февраль 1938 года

1. Лагеря 1 157,4

2. Места заключения 901,4

3. 10-й отдел 121,2

4. При милиции, КПЗ 50,0

5. Трудколонии детей 12,5

6. Трудкоммуны 4,5

7. Детские приемники 12,5

Итого 2259,5”

Смотрим таблицу Земскова. В ней численность заключенных на январь 1938 г. — 1881570. То есть меньше почти на 400 тысяч человек Правда, январь — не февраль и есть строки, явно не учитываемые Земсковым — к ГУЛАГУ они отношения не имеют: например, КПЗ. И все же строки 1 —3 дают в сумме на 300 тысяч человек больше, чем у Земскова….

Или, скажем, Доклад начальника ГУЛАГа В.Г. Наседкина о работе в годы войны (№ 71, c. 274):

“К началу войны общее количество заключенных, содержащихся в ИТЛ и колониях, составляло 2 300 000 чел. (из них 27% за контрреволюционные и другие особо опасные преступления — Л.Л.)”. У Земскова — 1930 тысяч. Разница — почти 400 тысяч.

Есть и иные источники. Например, в Центральном государственном архиве народного хозяйства (ЦГАНХ) СССР в фонде Наркомата — Министерства финансов СССР сохранились документы (финотчетность), которые дают возможность составить определенное представление о количестве заключенных и погибших в местах заключения в предвоенные годы3. В. Цаплин взял один год — 1939-й, и вычислил, что (на 1 января этого года) в лагерях, колониях, тюрьмах и других местах заключения насчитывалось 2103 тыс. человек. У Земскова число заключенных на эту дату — на полмиллиона меньше: 1672 тыс. человек.

Аналогичное расхождение обнаруживается по данным на январь 1937 г.: для учета в переписи населения НКВД СССР сообщило статистической службе, что по контингенту “А” числится 263 466 человек, а по контингентам “Б” и “В”4 — 2 389 570 человек (ЦГАНХ СССР, ф. 1562, оп. 329, д. 142, л. 54) то есть в сумме 2653036. У Земскова общая численность заключенных на ту же дату —1196369. Разница более, чем в два раза!

Цаплин исследовал по архивным документам движение рабочей силы в Дальстрое НКВД. Он пишет: “На начало 1938 г. в лагерях Дальстроя было 83 855 заключенных... В 1938 году судами из Владивостока было перевезено 73 368 пассажиров, а везли на Дальстрой преимущественно заключенных. Если контингент заключенных пополнился на 73 тыс. человек, то на конец года их было бы 157 тыс., но в действительности оказалось 117 630 человек. Произошла убыль на 39 370 человек, или более, чем на 25%. Куда же девались эти люди?.. К исходу 1938 г. на Дальстрое числилось 117 630 заключенных. В 1939 г. было завезено 70 953 человека и “фактически освобождено” (так в документе. — В.Ц.) 26 176 заключенных. Следовательно, количество заключенных должно было бы увеличиться почти на 45 тыс. и составлять примерно 162 630 человек. Однако в действительности среднесписочная численность заключенных по Дальстрою в 1939 г. определяется в 121 915 человек. Следовательно, убыло почти 41 тыс. заключенных, то есть более 25% их возможного общего количества”.  А согласно “точной информации” В. Земскова, во всех лагерях СССР в 1939 году умерло 50,5 тыс. человек. Как согласуются эти цифры?.

Бывшие колымчане с содроганием рассказывали мне о так называемых гаранинских расстрелах (по имени самого свирепого начальника Севвостлага), унесших жизни десятков тысяч людей. А ведь были и другие, не “гаранинские”, и на Колыме, и в других регионах … Разумеется, в статистике Земскова эти казни не отражены (они проводились не по “приговорам судов”, а в лагерях, лагерной охраной)

И еще ряд подобных примеров, причем большинство из них, перефразируя слова самого Земскова (сказанные по иному поводу), “никогда не идут в сторону преуменьшения…”. Говорю большинство, потому что, справедливости ради, надо признать: есть и отдельные случаи нарушения этого правила. Но и они говорят о том, что самоуверенные заявления Земскова о “точности” его данных, по меньшей мере, малообоснованны.

На основе сопоставления данных сборника “ГУЛАГ” с данными Земскова я надеялся проанализировать статистику репрессий — политических репрессий и не относящихся к политике (например, уголовных дел). Однако не тут-то было. Почему-то получалось так, что логически связанные между собой данные ускользали, не поддавались сопоставлению, проверке, анализу. Вот примеры:

Первый. Доклад замнач. ГУЛАГа Лепилова на имя Берия и др. (№142, с.726)

По состоянию на 1 марта 1940 г. общий контингент заключенных “определяется по данным централизованного учета” количеством 1668200 чел. Из них 28,7% осужденные за КРД”. У Земскова тоже указан процент КРД, только иной: 33,1% — но это только по исправительно-трудовым лагерям, а общий процент сопоставить невозможно.

1. Численность заключенных ГУЛАГа (по состоянию на 1 января каждого года) (Земсков)

Годы

В исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ)

Из них осужденных за контрреволюционные преступления

То же
в процентах

В исправительно-трудовых
колониях (ИТК)

Всего

1934

510307

135190

26,5

510307

1935

725483

118256

16,3

240259

965742

1936

839406

105849

12,6

457088

1296494

1937

820881

104826

12,8

375488

1196369

1938

996367

185324

18,6

885203

1881570

 

2. Количество осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (Земсков)

Годы

высшая мера

лагеря, колонии и тюрьмы

ссылка и высылка

прочие меры

всего осуждено за КРД

1934

2056

59451

5994

11498

78999

1935

1229

185846

33601

46400

267076

1936

1118

219418

23719

30415

274670

1937

353074

429311

1366

6914

790665

1938

328618

205509

16842

3289

554258

 

3. Количество арестованных, осужденных, расстрелянных (справка полковника Павлова)

Годы

Всего арестовано

Всего осуждено

ВМН

1937

936850

790645

358074

1938

638509

554268

328618

Итого

1575259

1344925

651692

Всего 1921–38

4835957

2944879

745220

 

Второй. В том же документе читаем: “Централизованная картотека ГУЛАГа отражает необходимые данные почти по 8 миллионам человек, как по лицам, прошедшим через изоляцию за прошедшие годы (т.е. до 1939 включительно, так как документ датирован 1940 годом — Л.Л..), так и по содержащимся ныне в местах изоляции”. У Земскова тоже можно подсчитать общее число осужденных за те же годы  — но только по статьям за КРД — 2552973. А сколько всего — подсчитать и сопоставить невозможно.

Я выделил фрагменты таблиц Земскова “Численность заключенных ГУЛАГа” (1) и “Количество осужденных за контрреволюционную деятельность” (2)”, за пять лет, чтобы сравнить их с известной таблицей полковника Павлова “Справка о количестве осужденных по делам органов НКВД за 1937–38 гг.”, написанной от руки в единственном экземпляре (по всем правилам конспирации) и представленной на выставке в Государственном архивном управлении, а также в сборнике “ГУЛАГ”.

Заметим, что доля осужденных за КРД здесь (таблица 1) дается только по лагерям (третий столбец), но нет соответствующей цифры по колониям. И это лишает возможности проводить осмысленные сравнения.

Цифры, как говорят статистики, “пляшут”. Куда, например, делись полтораста тысяч арестованных, но не осужденных в 1937 году? Скажете, их просто не успели осудить, перенесли на 1938.. Но вопрос остается, потому что за длительный период разница составила уже без малого 2 миллиона!… Почему только за 1921–38 г. приговорено к ВМН 745 тысяч человек, а Земцов (см. выше) утверждает, что за весь период 1921–1953 было приговорено к ВМН (по политическим мотивам) менее 700 тысяч человек? Как согласуются эти цифры? Ведь судя по точному совпадению показателей 1937 или 1938 годов “всего осуждено” в таблице Павлова и “всего осуждено за КРД” в таблице Земскова, надо полагать, что все данные в первой из них относятся именно к “политическим статьям”5. Но тогда обнаруживается, что в таблицах Земскова существенно занижены данные не только числа расстрелянных, но и числа осужденных за КРД.. Не говорю уже о том, что у него нет показателя общего числа арестованных за КРД — а это без малого 5 миллионов человек. Эта колоссальная цифра уже очень близка к данным оппонентов, весьма надменно критикуемых Земсковым.

И еще одно примечательное открытие: у Земскова в его таблицах политзаключенные повсюду составляют от 12 до 20 – 30 процентов, остальные — относятся к уголовникам. Но если обратиться к таблице Павлова, то получается, что не 20% – 30%, а более 80% процентов арестованных были взяты за КРД! Но тогда данные Земскова, как бы это помягче сказать, вообще вызывают серьезное сомнение.

Чтобы проверить данные таблиц, казалось бы, проще всего было бы совместить таблицы общего количества осуждений с общим количеством заключенных, или, наоборот, общего количества осуждений по статьям КРД и общего количества заключенных по этим же статьям. Но не тут-то было: таблицы Земскова не стыкуются! В одной — число осужденных за КРД, в другой общее число заключенных, фактически без выделения этой категории (то есть выделение есть, но не в целом, а только по ИТЛ). Кроме того, в ней вообще нет числа заключенных в тюрьмах, на этапах и т.п. (А судя по записной книжке Ежова, в тюрьмах и других местах заключения сидело примерно столько же, сколько в лагерях).

В таблицах Земскова требует анализа столбец, характеризующий  количество заключенных, сидящих в том или ином году. Например, для того же 1937 года получается такая картина. Меньше 5 лет за контрреволюционные преступления, как правило, не давали, значит, сидели в 1937 году по меньшей мере ВСЕ осужденные в 1932 – 1936 годах (кроме погибших в тюрьмах и лагерях, но будем считать, что это относительно небольшая цифра). Надо сложить:  141919 + 239644 + 78999 + 267066 + 274670, да еще + 790665 за 1937 г., получается — 1792963, то есть 1,8 млн. человек. А за предшествующие годы? Пусть не все, но значительный процент досидели до 1937, их тоже надо прибавить. Какой процент, мы не знаем. Но, допустим, 50% или даже только 30%. По-видимому, надо вычесть рас стрелянных. Тогда получается, что ВСЕГО на январь 1938 года В ГУЛАГЕ СИДЕЛИ примерно ДВА МИЛЛИОНА ЧЕЛОВЕК ТОЛЬКО ЗА КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫЕ И ДРУГИЕ ОСОБО ОПАСНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, а вовсе не… Вот тут я запнулся : у Земскова нет соответствующей цифры; у него есть общая численность узников — 1,88 млн человек, но это численность заключенных не только за КРД, а и за другие преступления. Получается, что часть больше целого? Но так не бывает.

А теперь о еще одном дополнительном столбце, которого нет у Земскова: о тех, кто были формально осуждены за всякие иные преступления, а на самом деле “за политику”, как ее понимали сталинские сатрапы. Многие  были репрессированы за приписанный им “разгульный образ жизни”, за “любовную связь с иностранцем”, “за нарушение технологии”, да мало ли что можно было придумать, чтобы  отобрать приглянувшуюся следователю квартиру или получить должность любимого начальника, о которой мечтает молодой карьерист? Такова была обстановка в стране в те годы — то, чего нынешняя молодежь, по-моему, никак не поймет.

Все эти люди в таблицу Земскова не попали (имеется в виду таблица численности осужденных за КРД). Как не попали и просто убитые сотрудниками НКВД/КГБ люди, почему-то неугодные вождю (Недавно я прочитал, что три офицера КГБ, осуществившие по прямому указанию Сталина убийство Михоэлса, были награждены...“Орденом отечественной войны”! Какое это оскорбление для всех, кто действительно воевал...). А операции за рубежом? Кутепов, Миллер, наконец, Троцкий — где они в статистике Земскова? Это, конечно, единицы. Но огромное количество ни в чем не повинных людей было репрессировано без суда и следствия, то есть они никак не попадали в статистику “осужденных” — крестьяне, записанные в “кулаки” и сосланные в Сибирь, так называемые  перемещенные народы, лица, депортированные из Прибалтики, Молдавии, Западной Украины и Западной Белоруссии и иных регионов. — большинства из них в статистике Земскова, по-видимому, нет.

Сложите все перечисленное, и поймете, откуда  идет выражение “миллионы жертв репрессий” против которого так яростно возражают сталинисты.

Зачем В.Земскову понадобилось публиковать данные, которые не согласуются между собой и потому не поддаются анализу — сказать трудно.

 

3. Об одной загадке

Тут я вынужден сделать, так сказать, лирическое отступление. Когда несколько лет назад я случайно познакомился с таблицами Земскова, то обнаружил, что по его данным в 1937 году из 790665 осужденных за контреволюционную деятельность к высшей мере наказания было приговорено 353074, а в 1938 году соответствующие цифры составили 554258 и 328618. Эти ужасные соотношения показались мне по меньшей мере странными. Фактически, именно тогда я заинтересовался этой проблемой.

Я прошу меня понять! Я “придираюсь” потому, что мне 86 лет и я времена “великого менеджера” (или отца всех народов) знаю не понаслышке или по сайтам бессчетно расплодившихся в интернете сталинистских блогов. Знаю атмосферу, в какой жили люди, знаю, как эта атмосфера сказывалась на их моральном облике и поступках. Сходу могу перечислить десятки имен пострадавших от Сталина — не из художественной литературы или газет, а лично мне в той или иной мере близких и очень хорошо знакомых: родственников, одноклассников в школе, однополчан на войне, а потом и сослуживцев на работе. Я не только читал рассказы Шаламова или “Архипелаг ГУЛАГ” Солженицина, но дома, за обеденным столом выслушивал устные воспоминания бывших заключенных, моих коллег и друзей. Воспоминания, от которых кровь стыла в жилах…. Так вот, никогда и ни от кого я не слышал о том, что практически каждый второй из арестованных был расстрелян!. Не слышал от моего покойного друга З.Румера, отсидевшего 18 лет по так называемому делу генерального секретаря ЦК комсомола А.Косарева (Румер был тогда ответственным секретарем “Комсомольской правды”), не слышал от выдающегося хозяйственника М.Кобрина, который после возвращения сотрудничал со мной в “Экономической газете” и наводил ужас на руководителей тогдашних совнархозов глубиной экономического анализа, не слышал от бывшего директора крупного завода К.Каралефтерова, который, будучи зеком, построил на Колыме самый северный в мире мартен, не слышал от моего одноклассника, Шуры Азарха, одного из тех, кто, в строгом соответствии с гениальным указанием Сталина “дети за родителей не отвечают”, был взят (подростком, учеником 8-го класса) вслед за расстрелянным отцом — корреспондентом ТАСС, отсидел те же стандартные тогда 18 лет, вернулся с отбитыми почками и рано ушел из жизни… — не слышал ни от кого! Каждый говорил о том, что из группы арестованных, к которой его “причислили” чекисты (как правило, они сами формировали никогда не существовавшие в реальности “группы заговорщиков или террористов”), трех-четырех “назначали руководителями” и приговаривали к расстрелу, а остальных — к лагерям и тюрьме (такова была одна из самых распространенных “технологий” осуществления репрессий).

Вот я и предположил тогда, что, может быть, на каком-то высшем уровне было утверждено количество расстрелов, которое можно признать публично (“Вот расстреляли за два года 670 тысяч — это факт, с которым никто не спорит. И Земсков приводит те же цифры” —. так писал мне однажды оппонент в споре). А остальные цифры — как получится. Это может означать, что каким-то образом в таблицах общее количество репрессированных удалось сократить, а “утвержденное” число расстрелянных осталось прежним, вот и получилась диспропорция, вызвавшая у меня сомнение6.

Должен признаться: тут я, по-видимому, тогда ошибался. Я не учел два важных обстоятельства. Во-первых, то, что в при массовых “операциях” типа польской, молдавской и других, карательные органы не очень-то утруждали себя созданием заговоров или террористических групп — расстреливали, как тогда говорилось, просто “политически ненадежных”, просто “антисоветский элемент” и так далее. Во-вторых, то, что в годы репрессий принято было сообщать людям,в ответ на запросы, что их родственник приговорен не к высшей мере, а на “десять лет без права переписки”. Не случайно, после смерти Сталина, когда начались разговоры о реабилитации, КГБ при СМ СССР 24 августа 1955 г. издал указание № 108сс, согласно которому “на запросы граждан о судьбе расстрелянных родственников органы КГБ должны … сообщать устно, что они приговорены к 10 годам ИТЛ и умерли в местах лишения свободы, а при разрешении имущественных и иных правовых вопросов — регистрировать в ЗАГСах факт смерти для последующей выдачи близким родственникам свидетельств установленного образца”. Потрясающий образец фарисейства тогдашних властей : “При этом дата смерти расстрелянного определялась в пределах 10 лет со дня ареста, а причина смерти указывалась вымышленная (воспаление легких, рак и др.)” (Сборник документов. Реабилитация: как это было, том 2, стр. 83). Все это, конечно, меняло (видимые!) пропорции между числом арестованных и числом расстрелянных, чего я тогда не знал.

 В книге “ГУЛАГ” мне встретился документ № 99, с.431.: “Справка о количестве заключенных, содержавшихся в особых лагерях МВД СССР на 1 Января 1951 г.”. В ней четыре статьи: ГУЛАГ МВД СССР (лагеря Дубравный, Степной, Песчаный, Луговой), ГУЛГМП (лагеря Минеральный, Горный, Речной, Дальстрой МВД СССР (лагерь Береговой) и ГУЛЖДС МВД СССР (лагерь Озерный). 26 февраля 1941 г. Отмечу: четыре равноправных статьи  — четыре Главка МВД.

Вот тут-то, кажется, мы приближаемся к разрешению загадки, о которой я думал все последние годы ! Сначала я натыкался на обрывочные данные: вот в фильме “В Круге первом” одного из героев отправляют из “шарашки” “в распоряжение ГУЛАГа”. Значит, до того он был в чьем-то ином распоряжении? Вот в одном из документов нахожу такой текст: “ГУЖДС НКВД СССР было образовано на основании приказа наркомата от 4 января 1940 года. Новый орган создавался на базе Управления железнодорожного строительства ГУЛАГа … Показатели работы его лагерей в сводной отчетности ГУЛАГа за 1939 г. не отражались. ( выделено мной — А.)”. Затем оказалось, что независимым от ГУЛАГа и даже на начальном этапе вообще независимым от НКВД (подчиняясь непосредственно одному из отделов ЦК ВКПб и правительству), было управление “Дальстрой”, то есть памятная всем Колыма. А ее, как известно, прошли сотни тысяч заключенных.

Еще. С приходом Берии была объявлена новая структура НКВД СССР (нашел соответствующий документ в Интернете). В ней было перечислено: Руководство НКВД СССР (Нарком внутренних дел — Л.П. Берия, заместители: С.Н. Круглов, В.С. Абакумов, В.В. Чернышев, И.И. Масленников; Б.П. Обручников)… Причем есть примечательный комментарий: “одному В.В. Чернышеву удалось избежать участи своих коллег — заместителей Наркома ВД СССР (все они, как известно, были расстреляны — Л.Л.). До самой смерти 12 сентября 1952 г. В.В. Чернышев работал заместителем Наркома (Министра) внутренних дел СССР и курировал в основном работу лагерных управлений НКВД (МВД) СССР: ГУЛАГ, Главгидрострой, ГУЛЖДС, Главпромстрой и др.” (выделено мной — Л.Л.). Между тем, упомянутый выше ГУЛГМП расшифровывается как управление лагерей горно-металлургической промышленности — той, в составе которой были, например, особо секретные объекты, урановые рудники. Вряд ли их статистика доверялась кому-либо, включая сотрудников того же параллельного главка — ГУЛАГа. Очевидно, что свою статистику вели и другие ведомства. Взять, например, сведения о расстреле польских офицеров по распоряжению Политбюро ЦК КПСС (читай — Сталина) от 5 марта 1940 года. Судя по таблице Земскова, в 1940 году к ВМН было приговорено только 1649 человек. И Земсков… прав: никакого приговора о казни 25 тысяч польских офицеров и представителей интеллигенции и имущих классов не было! И никаких следов об этом в архиве ГУЛАГа не могло быть. Существовало только секретное постановление Политбюро — совсем в другом архиве (в так наз. “Особой папке”). Да еще, впоследствии, приказ об уничтожении всех дел расстрелянных ( о нем говорили, но я не уверен, что кто-нибудь, кроме одного-двух посвященных, видел приказ своими глазами).

В. Земсков везде подчеркивает, что изучал статистику ГУЛАГА, что он был допущен к архиву ГУЛАГа и т.п.. А это, оказывается, только одно из “лагерных управлений”! И вот на основании такой ущербной “статистики” он гневно опровергает данные своих оппонентов, которые никогда не знали засекреченной структуры карательных органов и всегда вели речь об общем числе репрессированных, жертв сталинской диктатуры в целом. Для них ГУЛАГ был символом сталинского террора вообще. Но Земсков должен был знать то, чего они знать не могли: что символ не отражает всю действительность. Значит, намеренно использовал общее заблуждение для дезинформации.

* * *

лавный итог всех этих размышлений таков: огромный труд В.Земскова с целью доказать, что репрессии были чем-то несущественным, что они намного “безобиднее”, чем считают его оппоненты — этот труд затрачен зря. Потому что, когда руководитель Коммунистической партии Российской Федерации, как раз на основе земсковской статистики, осуждает тех, кто напоминает о миллионах жертв сталинского террора, он просто не понимает, что “только 670 тысяч расстрелянных” — это чудовищно много для любой страны, даже такой, как СССР! Те сталинисты, которые, вторя Зюганову, говорят о “так называемых репрессиях”, не понимают, что этим они жестоко оскорбляют память прямых и косвенных жертв сталинского террора против собственного народа.

Недавно по телевидению показывали, как в Израиле в День памяти жертв Холокоста люди на улицах, куда бы они ни шли, вдруг застывали, как вкопанные, на минуту молчания. Поразительная картина! Вот бы и у нас завести подобную традицию…

В День памяти жертв сталинских репрессий.

ПРИЗНАНИЕ. Я не профессиональный историк, я только журналист. И написанное здесь можно назвать, скорее, не научным исследованием, а некоторым журналистским расследованием известных науке фактов. Может быть, в каких-то деталях я и ошибаюсь. Но главное, надеюсь, ясно: полуофициальная статистика Большого террора (В.Земсков) далеко не истина в последней инстанции. И вопрос далеко не закрыт.

 

Примечания

* Лопатников Леонид Исидорович, кандидат экономических наук Старший научный сотрудник института Переходного периода, участник Великой Отечественной войны,автор многих книг о советской и российской экономике.

1 В этом смысле от работ Земскова выгодно отличаются статьи Всеволода Цаплина. Он почти каждую свою цифру подтверждает ссылкой: фонд, папка, номер документа, страница. Он, например, изучал движение рабочей силы в ГУЛАГе за 1939 год. И его данные существенно расходятся с данными Земскова (мы к ним еще вернемся). Для справки: Цаплин —крупнейший специалист по архивному делу, много лет возглавлял Центральный Государственный архив народного хозяйства.

2 Например, известный сталинист А.Мартиросян, доказывая “оригинальную идею”, будто в Большом терроре виноват не Сталин, а некие “партократы”, которые “чуть ли не силой” (!?) заставили его начать репрессии, обратил внимание на “… точное совпадение озвученного Сталиным количества партократов, которые, по его мнению, должны лишиться своих постов, и тем, что было ими представлено уже в первом списке на репрессии. По максимуму, озвученная Сталиным цифра составляла 194 тыс. партократов всех уровней.” Однако, продолжает автор, “... партократия выставила вместо себя, но, в отличие от сталинского плана мирной ротации руководящей элиты (Да, да! Именно так пишет А.Мартиросян… — Л.Л.), уже на кровавое заклание такое же и даже чуть большее количество “врагов народа”, которых подозрительно быстро сосчитали по всей стране. Первый же список был на 194122 человека. В том числе, 68739 человек — к расстрелу. То есть 35,41% от общего числа представленных по первому списку.”

На самом деле, ничего нет удивительного в том, что если Сталин сказал, что надо заменить 194 тысячи партийных руководителей, то услужливые его подчиненные подготовили списки точно на такое же количество. Попробовали бы они ослушаться и дать другую цифру — хоть больше (перестарались; не берегут кадры, а кадры, как я говорил вам — решают все!), хоть меньше (примиренчество, слюнтяйство!) …

3 В.Цаплин: Архивные материалы о числе заключенных в конце 30-х годов. “Вопросы истории”, за 1991, №4–5. С. 157–163....

4 По гулаговской классификации, контингент А (Группа “А”) — заключенные, используемые на работе в основном производстве. Группа “Б” — заключенные, выполняющие работы в хозяйствах, не отнесенных к основному производству (Есть еще Группа “В” — неработающие заключенные, и Группа “Г” —отбывающие лагерное наказание (напр., карцер) и еще одна группа — “актированные инвалиды”).

5 Для точности отмечу, что на рукописном экземпляре есть пометка, сделанная чьим-то карандашом: “минус 30% угол.”. То есть кто-то внес поправку, которая, впрочем, не слишком меняет суть дела, поскольку подтверждает сделанное предположение, что в основном речь идет о политических статьях..

6 Впрочем, есть еще один удивительный факт. В упомянутой записке Н.С.Хрущеву, как мы помним, давалась точная цифра количества репрессированных за контрреволюционную деятельность — 3 777 380 … человек. Она, как ни странно, повторяется разных в документах ЦККПСС и Комиссии по реабилитации при ЦК вплоть до 1989 года. За 35 лет ни на иоту, несмотря на проводившиеся исследования, временное открытие архивов и так далее, эта цифра не изменилась. Возможно ли такое? Да, но только если где-то на очень высоком уровне она была “утверждена” и рекомендована для использования во всех случаях.





в начало страницы


Яндекс цитирования
Rambler's Top100