экономика

 

Мировой экономический кризис:

последствия для российской политики

 

Егор ГАЙДАР

 

Весной-летом 2008 г. модными были публикации о том, что мирового экономического кризиса не будет, что рецессия в экономике США маловероятна, что даже если она случится, темпы экономического роста не изменятся, что в силу увеличивающегося спроса на энергетические товары в Китае и Индии падение цен на них маловероятно1. [1]Реальность оказалась более жесткой (рис. 1). Собственно ипотечный кризис в Соединенных Штатах, разумеется, был не причиной, а поводом к замедлению глобального экономического роста. Однако то, что рецессии в США оказывают на протяжении по-следнего века серьезное влияние на рост глобальной экономики — это факт. С какими бы экономическими проблемами ни столкнулись Соединенные Штаты, с ними приходится считаться всей мировой экономике, включая и Россию.

Проблемы крупнейшей в мире экономики и по паритетам покупательной способности, и по текущим валютным курсам отразились на динамике мирового ВВП. В зависимости от того, как считать ВВП (по официальным валютным курсам или по паритетам покупательной способности), доля США в мировой экономике составляет от 20 до 25%. Снижение темпов экономического роста в США привело и к снижению темпов глобального экономического роста с соответствующими последствиями для развивающихся рынков. На экономическом развитии России это сказалось по двум основным направлениям. Снижение темпов глобального экономического роста влияет на динамику цен на сырьевые товары, которые доминируют в нашем экспорте (рис. 6 и 7).

Второе направление влияния изменения глобальных темпов экономического роста — изменение потока капитала на рынках. В России события в 2007–2008 годах развивались драматично (рис. 8).

Нынешнее руководство страны понимает, что такое кризисное управление. Ему потребовалось несколько месяцев, чтобы осознать, что хорошая жизнь закончилась, придется принимать тяжелые, нередко непопулярные решения, чтобы сохранить финансовую стабильность, перспективы экономического роста. Руководство нашей страны, ответило на вызов изменившейся экономической конъюнктуры разумными мерами — повышением процентной ставки, отказом от авантюр в налоговой политике. Россия была подготовлена к волне снижения цен на важнейшие экспортные товары: был создан Стабилизационный фонд, в 2008 г. преобразованный в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, накоплены крупные международные резервы (рис. 9–10).

Это позволило российской экономике адаптироваться к изменившимся условиям мировой экономики без финансовой катастрофы. Золотовалютные резервы России в период денежной стабилизации в 1997 г. были примерно в 25 раз меньше, чем те, с которыми наша страна встретила новый глобальный экономический кризис.

Можно спорить о том, была ли политика плавного снижения курса рубля по отношению к корзине мировых резервных валют, которую российские денежные власти решили проводить с начала осени 2008 г., и повышения процентных ставок, оптимальной, нужно ли было проводить эти меры раньше и энергичнее (рис. 11 и 12). Но результат налицо — с середины января 2009 г. мы перестали терять международные резервы (рис. 10).

Во время экономического кризиса, повлекшего за собой падение цен на важнейшие товары, которые экспортирует Россия, условия проведения внешнеэкономической политики изменились. Мажорная тональность[2] обсуждения успехов политики последних десяти лет угасла.

Это позволило остановить сокращение золотовалютных резервов, переломить тенденцию обесценения рубля, избежать полномасштабного банковского кризиса. Однако в условиях глобального кризиса за подобные решения приходится платить. Неизбежной платой стало падение промышленного производства, инвестиций, реальных доходов населения, радикально изменилась ситуация на рынке труда (рис. 13–17).

Снизившийся спрос на важнейшие экспортные ресурсы России, изменение динамики внутреннего спроса, сокращение темпов роста доходов населения — все это требует изменений на микроуровне: повышения производительности труда, улучшения контроля над расходами, концентрации производства на наиболее эффективных предприятиях, активной политики создания рабочих мест в малом бизнесе, развития микрокредитования. Разумеется, можно и нужно говорить о социальной ответственности крупного бизнеса, ограничении престижного потребления, сокращении флотов частных яхт и личных самолетов. Но надо понимать: фундаментальные проблемы повышения конкурентоспособности российской экономики в посткризисных условиях только этими мерами не решить. Если пытаться административными мерами сохранить сложившуюся неконкурентоспособную структуру экономики, последствия для долгосрочных перспектив развития страны будут тяжелыми.

Ключевой вопрос экономической политики России в данный момент, в условиях уже случившегося мирового экономического кризиса — его продолжительность.

То, что нынешний кризис самый глубокий со времен Великой депрессии, признано мировыми экспертными сообществами. Но вопрос о том, прошли ли мы пик кризиса — предмет дискуссии. Одни специалисты уверены в том, что пик кризиса позади. К сожалению, это те же специалисты, которые годом ранее говорили, что кризиса не будет.

Другие квалифицированные специалисты обращают внимание на то, что возможности европейских, американских и китайских властей стимулировать экономику беспрецедентными вливаниями средств небезграничны (рис. 19).

На этом фоне проблемы с невыплатами по займам кредитов коммерческим банкам Америки и Европы, с надежностью выплат по ценным бумагам с фиксированным доходом корпорациями — не ясны. Не ясно и то, есть ли вероятность кризиса по образцу мыльного пузыря в Китае, насколько серьезны риски российской банковской системы, связанные с невыполнением обязательств по кредитам.

Ведущие мировые экономики — США, Евросоюз, Китай, Япония — в последние месяцы приняли масштабные и рискованные меры по стимулированию совокупного спроса. На протяжении ближайших месяцев, они, вероятно, дадут результаты. В прессе появятся материалы о том, что кризис позади, пора возвращаться к нормальной жизни.

Боюсь, что это избыточный оптимизм, за которым стоят финансовые интересы. Масштабы проблем в американской и европейской банковских системах не ясны. Непонятно и то, насколько острыми будут в 2010 году вопросы обслуживания корпоративных облигаций крупных мировых компаний[3].

В этой ситуации России как стране, не имеющей мировой резервной валюты, стоит продолжать ответственную и консервативную денежную политику, которую власти выбрали, начиная с осени 2008 года. Последствия иных решений, базирующихся на советах тех, кто оптимистично оценивает мировую финансовую конъюнктуру последних месяцев, могут быть опасными.

Принятые российскими властями в последние месяцы макроэкономические решения были ответственными. Они меняют политическую ситуацию в стране. Быть популярным, иметь политическую поддержку, когда за тобой десять лет роста реальных доходов населения на 10% в год, нетрудно. В такой ситуации не нужны масштабные репрессии или манипуляции с выборами. Когда реальные доходы населения под влиянием колебаний конъюнктуры мировых рынков перестают увеличиваться, растет безработица, взрывоопасной становится ситуация в депрессивных регионах, — у власти есть альтернативные стратегии. Первая — ужесточение репрессий по отношению к несогласным. Это напрашивающаяся, но самоубийственная стратегия. Опыт России XX века наглядно это подтверждает. Рано или поздно у властей, проводящих подобную политику, не оказывается надежного полка, на который можно опереться. И 300-летняя династия Романовых, оказавшаяся 28 февраля 1917 г. в таком положении, наглядное тому подтверждение.

Второй вариант — упорядоченная либерализация режима, восстановление реальной свободы слова, разделение властей, независимость судебной системы, открытость механизма принятия государственных решений, эффективная борьба с коррупцией. Это непростой путь. Но, как показывает мировой опыт, пройти по нему возможно. Свидетельство тому — опыт Испании после Франко, опыт Тайваня после того, как Гоминдан понял, что не может управлять страной методами, импортированными из Советского Союза, опыт Чили. Это были непростые решения. Но там, где правящая элита была способна реализовывать такую политику, это приводило к позитивным результатам, позволяло уйти от катастрофы. Думаю, что нашей элите стоит извлечь из этого урок.