Солнечно. Пахнет сосновой смолой. Под ногами скрипит песок.

Мы - это компания молодых людей, идущих купаться на пруд, а идем мы с дачи, которую снимает в Быково наша подруга Таня Назаренко. И ничего особенного в этом нет, обыкновенное дело - лето!

Нас многое связывало в те годы, что теперь кажется совсем несущественным: мы жаждали результата. Редко кто понимал всю тщетность подобных устремлений, а сам процесс, будь то со­чинение стихов или писание картин, представлялся лишь само собой разумеющейся необходимостью. Увы, надо признаться -окружающее тоже интересовало, лишь поскольку являлось оборотной стороной нашей внутренней, конечно же, духовной жизни.

Наверное, поэтому я не сразу оценил своеобразие ее, Тани-ного, художественного видения. Сегодня очевидное всем, тогда, в пору «Быково», как мне теперь представляется, только обретало явственные очертания.

О чем собственно речь? А речь о странном, весьма причудли­вом взгляде на мир, когда все вокруг нас множится, расслаивает­ся, когда времена громоздятся одно на другое, персонажи рядят­ся в звериные шкуры и вылезают на свет Божий свиные рыла.

Неспроста на полотнах Назаренко всегда тесно, многолюдно. Ей необходимо стиснутое, сжатое до боли пространство. Только тогда сквозь узкую щель между небом и землей пробивается луч надежды.

Может быть, увлечения недавних лет - всевозможные обман­ки - не что иное, как скрытое окно в потусторонний мир, то есть по ту сторону реальности, где в пустоте, как за фанерной перего­родкой, ютятся наши соседи, бесчисленные вындрики и брюхат-ки. Они являются нам в наших видениях, в полуночных кошмарах, обитатели самых дальних уголков нашей души, и охватывает нас трепет.

Призрачна граница между сном и явью. Оказавшись наедине с Таниными картинами, непостижимым образом уверуешь во вся­кую чертовщину, хотя никакой мистики в них нет. Наоборот, го­воря языком минувшей эпохи, они вполне жизнеутверждающие. Трудно не поспорить с подобного рода заключением, но, тем не менее, всему сказанному выше оно ничуть не противоречит.

Лунный луч падает на лицо присевшей на кровати женщине. Непостижимым образом ощущаешь тепло ее рук, чувствуешь би­ение сердца, тут телесное берет верх. Бытие во всем своем блес­ке и нищете торжествует победу. И оглядывая вереницы холстов, ловишь себя на мысли о прекрасности жизни.

Сама Назаренко - лучшее тому доказательство. Порой я не знаю, откуда берутся силы у столь, по существу, хрупкой женщи­ны, чтобы часами простаивать перед холстом, рисовать, пилить, строгать, любить своих любимых, а также не унывать и терпеть...

В декабре прошлого года в Государственной Третьяковской галерее прошла большая ретроспективная выставка действи­тельного члена Академии художеств Татьяны Григорьевны Наза­ренко. Среди множества представленных в экспозиции работ бы­ла и та, на которой в Быково летом, в тени золотистых сосен про­исходит нечто называемое у нас в России посиделками. Мы славно тогда посидели. Да и вообще - нам есть, что вспомнить!

Владимир САЛИМОН