Жорж Роман родился 25 июля 1884 г. в маленьком городке Френ-сюр-Леско на севере Франции, на самой границе с Бельгией. Рано оставшись без родителей, он первые 16 лет своей жизни провел в детском доме в Форж-ле-Бен недалеко от Парижа. “Тяжелое детст­во наложило свой отпечаток на этого человека. Он отличается необыкновенной отзывчивостью и большим сердцем” - это написал о Жорже Романе поэт Жан-Ги Моден. В 1900 г. 16-летний Жорж Роман поступил в школу имени Даламбера в Монтеврэне близ Ланьи, что на восток от Парижа. Эта школа была создана в 1882 г. с целью дать воспитание, образование и профессию детям, оставшимся без родителей. В школе обучали двум профессиям - резьбе по дереву и типографскому делу. Жорж выбрал первое и стал первоклассным столяром-краснодеревщиком, на­стоящим художником.

О нем в Бюллетене “Общества бывших учеников Школы им. Даламбера”: “Чувство солидарности присуще ему, как соль морской воде. Иногда его упрекали за несговорчивый характер. Но нельзя обладать всеми добродетелями сразу. Его активность невероятна. Каждый раз, когда нужно сделать что-либо в общественном плане и, в частности, в пользу детей, можно обратиться к нему, и он всегда скажет: “Готов!”... Можно ли считать его образцом? Вне всяких сомнений!”

По окончании школы Жорж Роман работал, а вечера­ми слушал лекции в Сорбонне. Ремесло, соединенное с исключительным талантом, давало приличный заработок, но ему хотелось преподавать свое мастерство детям. В 1913 г. Жорж Роман защитил диплом на звание преподавателя технических учебных заведений.

В 1914 г. грянула Первая мировая война. 30-летнего Жоржа Романа в армию не взяли - подвело зрение. Все же война была в его жизни - в эти годы он стал собирать коллекцию французской литературы. Какой была эта коллекция - можно только гадать. Ее сожгла его первая жена.

Первый брак Жоржа Романа был явно неудачным. Его жена не разделяла ничего из того, чем он жил. Детей у них не было, не было ни уютного домика в предместье, ни богатой обстановки, ни “солидного” общества. Все день­ги, которые зарабатывал своим ремеслом Жорж, он тратил на пополнение своей коллекции.

После Первой Мировой войны Жорж Роман стано­вится преподавателем в ремесленном училище на улице Сен-Жак в Париже. С 1922 г. не было практически ни одной выставки прикладного искусства, где он не зарабаты­вал бы медали и почетные призы. В Токио и Копенгагене, Париже и Мадриде, Брюсселе и Афинах восхищались его резьбой по дереву и слоновой кости, великолепными ин­крустациям и украшениями. В 1933 г. он был удостоен звания “Лучший мастер Франции”, а в 1938-м - знака от­личия Министерства народного просвещения.

Упорный труд он сочетает с активной общественной работой, участвует в профсоюзном движении, вступает в ряды Французской компартии. Общительный и легкий ха­рактер (совсем не похоже на коллекционера) давал ему множество друзей среди художников, поэтов, фотографов. Этой дружбе мы обязаны единственной сохранившейся довоенной фотографии Ж.Романа.

Она была сделана в 1928 г. Лаурой Альбиной Гюйо и чудом сохранилась от гнева его первой жены.

“Тогда я носил бороду, т.к. не мог бриться - ненуж­ная роскошь, от которой я смог избавиться только после войны, когда были изобретены электробритвы”, - пишет Жорж Роман в письме, сопровождавшем фотографию. И добавляет: “[Во время войны] тех, кто носил бороды, на­цисты считали евреями, это бывало причиной ареста”.

Война. Она ворвалась в жизнь Франции страшным ураганом. 8 месяцев “странной войны” и почти мгновен­ное крушение армии в скоротечной кампании 1940 г., по­зорное перемирие и гибель 3-й республики. Кого-то эти события раздавили, обездвижили, лишили воли. Жорж Роман включился в борьбу. Его оружием стал фотоаппа­рат. Через 4 дня после вступления немцев в Париж 55-летний Жорж Роман отправляется в Монтро-фот-Йонн, где жили родственники его второй жены. Его цель - фотогра­фировать немецкие войска, аэродромы, штабы - это зада­ние его друзей-коммунистов. Фотографии этого краткого путешествия становятся не только исполнением задания подпольщиков, но и живым репортажем об ужасах войны. Мост в Вильнев-Сен-Жорж, взорванный отступающими французскими войсками, колонны беженцев, запрудившие все дороги на юг, дома в Монтро, разрушенные бомбами немецких пикировщиков, немецкие бронетранспортеры на улицах. Было и такое, что мог заметить только очевидец, то, о чем не рассказывает история. Например, то, что немцы снимали шины с разбитых французских автомобилей -немецкие шины не выдерживали быстроты передвижения вермахта. Или памятник Наполеону в Монтро, избитый пу­лями. Так захватчики “отомстили” великому полководцу, разгромившему здесь в 1814 г. корпус армии Шварцен-берга.

После первой поездки были другие, “прогулки” по Парижу с фотоаппаратом, скрытым под полой. Фотогра­фии немецких патрулей, зданий, занятых штабами и поли­цейскими участками, тюрем и военной техники переда­вались им участникам Сопротивления. Он был связан с подпольщиком Буле, геройски погибшим в бою в августе 1944 г., с преподавателем Сорбонны Жаном Кавайем -участником Сопротивления по кличке “Сюлли”, расстре

лянным в Аррасе фашистами. От них он получал антифа­шистские листовки, которые размножал по ночам на пи­шущей машинке, обернув ее одеялом, чтобы не было слышно стука. Во время парижского восстания в августе 1944 г. 60-летний Жорж Роман был на улицах. Не с вин­товкой - с фотоаппаратом. Парижане творили историю, парижанин Роман сохранял ее образы.

После освобождения Франции Жорж Роман начинает собирать новую коллекцию. “Все началось с мемориаль­ных досок, где я обнаружил имена многих из своих исчез­нувших друзей, написанные золотыми буквами. Я захотел узнать, что произошло с ними. Я стал разыскивать имена, покупая для этого книги, и продолжаю поиски” - так он говорил о начале своей коллекции Жану-Ги Модену в 1957 г. В его коллекции появляются уникальные фотографии Парижского восстания 1944 г., документы о героях Сопро­тивления.

Тщательнейшим образом подобраны и систематизи­рованы сведения о захоронениях бойцов Сопротивления. Жорж Роман сам ездит по Франции и списывает тексты мемориальных досок, просит своих друзей и знакомых присылать ему сведения о погибших борцах с фашизмом. За книгами и газетами Движения Сопротивления, подполь­ными изданиями, листовками оккупантов и партизан он буквально охотится в лавках антикваров и на букинисти­ческих развалах.

Год за годом он пополняет свою коллекцию материа­лами печати о процессах над нацистскими палачами и коллаборационистами, о судьбах людей, затронутых вой­ной, историческими материалами, статьями о студенчес­ком движении и выступлениях ветеранов Движения Со­противления за свои права. В его руках оказываются кни­ги, разыскивавшиеся нацистами с целью уничтожения, книги, забрасывавшиеся через Ла-Манш английской разведкой, книги подпольных типографий Сопротивления. Из послевоенных изданий - воспоминания и исторические исследования о войне, об антифашистском движении в разных странах, художественные произведения о войне. В 1957 г. в его маленькой квартирке на улице Добантон в самом центре Парижа, близ Ботанического сада, было со­брано 10 тысяч книг, 4-5 тысяч брошюр и газет, тысячи фотографий. Жан-Ги Моден так пишет об этой уникальной коллекции: “Представьте комнату, целиком заполненную книгами, снизу доверху. Целый куб книг. Именно так - куб, накрытый брезентом. Сфотографировать это невоз­можно, разве что с какого-нибудь очень неудобного поло­жения, но и это не даст ни малейшего точного представле­ния о сокровище. В следующей комнате снова книги, опять книги. Коллекционер сам приводит в порядок, пере­плетает наиболее пострадавшие экземпляры [...]. Он меч­тает о создании в будущем библиотеки, посвященной ан­тифашистской борьбе”.

Еще одна страсть Ж.Романа - собирание памятных монет и медалей, посвященных теме борьбы за свободу. В его коллекции медали Свободной Франции, памятные медальоны о событиях и героях Сопротивления. Собирал он и медали в память Великой Французской революции 1789 г., Революции 1848 г., в память Парижской коммуны, о людях науки, культуры, прогрессивного движения.

Кроме этого, он помогал деньгами детям-сиротам, уг­нанным в Германию в 1940-1944 гг., на свои средства ор­ганизовал музей в Школе им. Даламбера, никогда не отка­зывал в помощи нуждающимся.

В 1955 году Жорж Роман был награжден Военной медалью и Военным крестом с пальмовой ветвью за учас­тие в Сопротивлении, в 1956-м - крестом бойцов-добро­вольцев Сопротивления и серебряной медалью Лиги соци­альной взаимопомощи и филантропии Парижа. Большой премией Франции за гуманизм и золотой медалью за са­моотверженную преданность Парижу он был награжден в 1957 г.

К его сожалению, главного - общественного интере­са к делу всей его жизни, сохранению памяти о борцах Сопротивления - не было.

Коммунисты и демократы, голлисты и католики, сра­жавшиеся бок о бок во время войны, после победы вновь разделились. Началось выяснение, кто внес больший вклад в борьбу. Коллекция Жоржа Романа оказалась ни­кому не нужной во Франции. Он горько переживал это и стал искать тех, кто поймет и оценит его труд.

Жорж Роман решил передать свою коллекцию Совет­скому Союзу.

В 1959 г. он перетаскал в Советское посольство не­сколько коробок с книгами, медалями и брошюрами и так надоел посольским работникам, что они просили его больше ничего не приносить.

А в 1960 г. он прочитал в “Юманите” о Библиотеке иностранной литературы. Жорж Роман написал письмо директору ВГБИЛ Маргарите Ивановне Рудомино с пред­ложением передать во ВГБИЛ часть своей коллекции.

“Мы обязаны вам тем, что не стали нацистами. Совет­ские люди спасли нам жизнь, об этом мы не должны забы­вать. Ваша жертва должна вечно оставаться перед нашим взором, как сияющее солнце, озаряющее мир”, - писал он, объясняя свое желание подарить коллекцию. В 1960 г., будучи в командировке в Париже, М.И.Рудомино посетила Жоржа Романа и с благодарностью приняла коллекцию в фонд Библиотеки иностранной литературы.

Мгновенно были улажены все формальности, коллек­ция была упакована и морем, через Ленинград, перевезе­на в Москву. Жорж Роман всячески помогал библиотеке -составил и передал каталог своей коллекции, наклеил на каждую книгу краткую аннотацию с указанием того, чем она особенно ценна и уникальна, постоянно посылал впоследствии во ВГБИЛ свои новые находки.

Через два года М.И.Рудомино добилась приглашения от правительства СССР для Жоржа Романа и внучки его жены Морисетты Баллюто посетить Москву и Ленинград в дни празднования Первомая.

На основе коллекции был организован кабинет Со­противления, где собиралась информация об антифашист­ских движениях во всех странах мира. Коллекция Жоржа Романа была востребована во ВГБИЛ, книги и другие ма­териалы пользовались большим спросом.

До самой своей смерти он вел живую и частую переписку с М.И.Рудомино и Ириной Борисовной Уткиной, со­трудницей ВГБИЛ, которая была переводчицей во время его поездки в СССР.

В конце жизни Жорж Роман почти полностью лишил­ся слуха. Ему проводились болезненные процедуры элект­ростимуляции, после которых он чувствовал себя “как че­ловек, изрядно выпивший то ли вина, то ли водки. Час­тенько мне приходилось прислоняться к стене, словно меня тошнит [...] Эти упражнения являются также вспо­могательным средством при лечении маленьких глухоне­мых детей, которые не умеют и не могут выразить то, что они чувствуют. Таким образом для меня это одновременно попытка улучшить мое состояние и возможность дать объяснение испытываемым при этом ощущениям [...] Это своего рода жертва в пользу детей-инвалидов, которых вылечат, может быть, с помощью электроте­рапии. Я не могу отказать им в этом, это мой долг пе­ред больными малышами. Впрочем, ничего страшно­го, будьте спокойны на этот счет” (из письма от 21.8.1962 г.).

Исполняя его завещание, вдова - Маргарита Ро­ман - передала все книги, газеты и фотографии кол­лекции Жоржа Романа Библиотеке иностранной ли­тературы. За всю историю ВГБИЛ это был самый ще­дрый дар частного лица библиотеке.

Его коллекция во ВГБИЛ просуществовала в первозданном виде до 1973 г., когда новый директор библиотеки - Л.А.Гвишиани-Косыгина - сочла неце­лесообразным дальнейшее существование Кабинета Сопротивления. Коллекция была расформирована, большинство книг влились в общий фонд, часть была передана в Отдел редкой книги. Туда же были пере­даны листовые материалы и медали.

Неоднократные переезды фонда редкой книги, полное отсутствие понимания того, зачем эта коллек­ция нужна библиотеке, привели к тому, что многие ценнейшие материалы были утрачены, а оставшиеся теперь практически неизвестны, ибо их описание не сохранилось.

Все фотографии из Архива Жоржа Романа. Публикуются впервые. Предоставлены ВГИБЛ им.Рудомино.

Сейчас происходит настоящее возрождение коллек­ции. Она снова востребована, на ее материале готовятся вы­ставка и документальная публикация, вы можете увидеть уникальные фотографии из нее. В ближайшее время кол­лекция снова станет доступна для читателей и, без сомне­ния, найдет своего заинтересованного исследователя.

На парижском кладбище Пер-Лашез существует Jardin de Souvenirs - Сад воспоминаний, куда попадает прах тех людей, о которых забыли их родные. Так и души людей, по­кинувших этот мир, находятся рядом с нами до тех пор, пока мы о них помним, а после распыляются во вселенском Jardin de souvenirs. Человек должен заслужить память о себе сво­ей жизнью, его долг перед человечеством - долг дела. Долг человечества перед каждым человеком - долг памяти.