Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2005, 15

Особость России. XI-XX вв.

Статья в двух частях. Часть первая. Часть вторая



С начала XIвека в Европе началось медлен-ное, с отступлениями, войнами, катастро-фами, но существенное (по сравнению и с предшест-вующим тысячелетием и с большей частью остально-го мира)1 ускорение экономического роста.

Все наиболее развитые тогда европейские реги-оны лежат вдоль линии, которую можно провести от Венеции и Милана к устью Рейна.

И к западу, и к востоку в сторону от этой линии эффективные инновации (троеполье, водяные и ве-тряные мельницы и т.д.) распространялись медлен-нее, чем вдоль нее. В европейские страны, удаленные от этой географической оси подъема, техноло-гические новшества приходили много (одним-тремя веками) позже.

Россия XI- начала XIIIвека была, со всей оче-видностью, европейской страной2, хотя и удаленной от центра европейских инноваций и потому относи-тельно мало развитой.

Славяне - индоарии, основной этнический эле-мент этой обширной территории. Многие славян-ские институты имели общие корни с установления-ми, характерными для западноевропейских индо-ариев3.


*Заключительная публикация цикла статей, представляющих собой авторскую журнальную редакцию глав книги специально для «Вестни-ка Европы». См.: ВЕ. Т. 9, 10, 11, 12, 13-14. В январе 2005 года книга Е.Т. Гайдара «Долгое Время. Россия в мире. Очерки экономической истории» выпущена в свет издательством «Дело». Все права на журнальную версию сохранены за автором и «Вестником Европы». 1 Как указывалось выше, ускорение экономического роста в Китае эпохи Сунь в XI—XIIIвв., по всей видимости, было более значитель-ным, чем в Европе того же времени. См. также: Jones E.L. Growth Recurring. Economic Change in World History. Oxford: Clarendon Press, 1988. P. 75, 76, 80.

2«Ареал распространения монет и предметов ремесла, находимых на Руси, фактически охватывает все страны Европы». См.: Пашуто В.Т. Место Древней Руси в истории Европы / Феодальная Россия во всемирном историческом процессе. М.: Наука, 1972. С. 191.

3 Гудзь-Марков А.В. История славян. М.: ВИНИТИ, 1977. С. 57. Для всех славянских языков характерны общие индоевропейские термины, обозначающие главнейшие земледельческие операции: «пахать», «сеять», общие индоевропейское название плуга - «орало». См.: Покров-ский М.Н. Очерк истории русской культуры. 2-е изд. Ч. 1. М.: Мир, 1917. С. 42.


Правящие династии здесь, как и в Англии и странах Северной Европы, имели норманнское про-исхождение и были тесно включены в систему отно-шений между европейскими королевскими домами. Обычное право, писаное право, система налогообло-жения были основаны на переплетении славянских и норманнских традиций4.

Н.П.Павлов-Сильванский пишет: «Арийское родство русского древнейшего права с германским в наше время достаточно ясно. В области уголовного права, судопроизводства и права гражданского древнейшие русские порядки отличаются разитель-ным сходством с правом германским. По части уго-ловного права мы находим в "Русской Правде" не только кровную месть, свойственную всем перво-бытным народам, в том числе и не арийского корня, но и всю систему наказаний, известную германским варварским "Правдам": и виру, и денежные пени за телесные повреждения. В судопроизводстве нахо-дим у нас, одинаково с Германией, и ордалии (испы-тание водой и железом), и судебный поединок (по-ле), и свод, и послухов-соприсяжников... В граж-данском праве - и одинаковые брачные обряды, покупку и умыкание жен, и рабство неопытного должника, и родовое владение землею».

Систематик арийского права Лейст, ознакомив-шись с «Русскою Правдою», в своем исследовании о «Праарийском гражданском праве» выражает изум-ление перед особенною близостью древнерусского права к германскому... аналогичными нормами, ха-рактерными для скандинавских государств. Полю-дье лишь немногим отличается от скандинавской вайциллы5.

Специфика природных условий России - мало-продуктивные почвы6, краткость сезона, пригодного для земледельческой деятельности7, наряду с обили-ем земли и малочисленностью населения. Это объ-ясняет более поздний, чем в Западной Европе, пере-ход от подсечно-огневого земледелия (с характер-ной для него непрочной оседлостью) к пашенному и замедленное формирование государства8.

Однако российская община начала второго ты-сячелетия н.э. была похожа на современную ей ев-ропейскую марку, включала элементы частного зем-лепользования, неравенства в земельных долях...

СУХОПУТНАЯ ЗЕМЛЯ

Удаленность от удобных для мореплавания мо-рей, сухопутность, - вот главное отличие России от мира Западной Европы, вся история которой была сначала связана со Средиземноморьем, а затем с Ат-лантическим океаном9.

В VIII—XIIвеках торговый путь «из варяг в гре-ки», интерес к которому возник после того, как араб-ские завоевания усложнили условия средиземно-морской торговли, сыграл значительную роль в фор-мировании первого русского государства.

Но с конца XII- начала XIIIвека значение это-го пути, связывавшего юг и север, запад и восток, па-дает; с одной стороны, под влиянием давления ко-чевников, с другой - благодаря походам крестонос-цев, захвативших Константинополь и открывших прямые и удобные морские маршруты европейской и евроазиатской средиземноморской торговли10.

С этого времени на протяжении многих веков российские княжества оказываются отрезанными от


Гуревич А.Я. Походы викингов. М.: Наука, 1966. С. 85-87.

В киевский период дань взимается с покоренных племен. Со своего населения князья получают добровольные приношения - дары, подобные вайцилле в Скандинавии. См.: Кулишер И.М. История русского народного хозяйства. Т. 2. М.: Кооп. изд-во «Мир», 1925. С. 400, 401.
Плодородные почвы степной и лесостепной полосы до XVIв. были недоступны для земледельческого освоения из-за опасного соседства
со скотоводами-кочевниками.

7   О трудности ведения сельскохозяйственного производства в России, его влиянии на специфику эволюции российских социально-экономических институтов см.: PipesR. RussiaundertheOldRegime. London: Weidenfeld and Nicolson, 1974. Р. 4-6.

8   Прокопий Кесарийский пишет: «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (де мократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим... Живут они в жалких хижинах, на большом расстоянии друг
от друга, и все они часто меняют места жительства». См.: Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. М.: Арктос, 1996. С. 250, 251.

9   В Западной Европе нет ни одного города, который находился бы дальше чем на 300 километров от моря. Расстояние от Москвы до моря -
650 километров. Для значительной части России оно больше.

10    О связи взятия крестоносцами Константинополя, открытии прямой морской коммуникации по Средиземному морю, закате торгового пути «из варяг в греки» и кризисе российской государственности см.: PipesR. RussiaundertheOldRegime. London: Weidenfeld and Nicolson,
1974. Р. 35, 36. Впрочем, есть исследователи, считающие представление об упадке Киева после крестовых походов и практическом прекращении торговли по пути «из варяг в греки» преувеличением. См.: Новосельцев А.П., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси // История СССР. 1968. № 3. С. 103, 104.


больших торговых путей. Даже Новгород и Псков, активно вовлеченные в процесс балтийской торгов-ли, интенсивно взаимодействовавшие с Ганзейской лигой, из-за географического положения, отсутст-вия собственных морских портов оказываются в по-ложении младших партнеров в этой торговой дея-тельности. Западноевропейские инновации посте-пенно доходят до России, но с заметным, на несколько веков, опозданием.

Троеполье, широко распространенное в Северо-Западной Европе уже в X-XIвеках, становится в Рос-сии доминирующей формой организации земледе-лия лишь в XVI—XVIIвеках.

Урожайность зерновых 1:3-1:3,5 (соотношение посеянного зерна и полученного урожая) остается обычной в России вплоть до второй половины XIXвека. В Северо-Западной Европе такая урожайность была нормой в ХП-ХШ веках11.

Эволюция социальных институтов также сле-дует за западноевропейской, но с заметным отста-ванием12.

Русь приняла христианство от Византии. Учиты-вая тесные экономические связи с ней и ее культур-ное влияние, такое развитие событий было логично. Этот византийский выбор оказал серьезное влияние на специфику эволюции российского общества и го-сударства в сравнении с западноевропейской13.

Восточная римская Империя и Западная, разби-тая на осколки, но соединяемая универсальной ла-тынью Рима, уже шли разными историческими путя-ми. Россия оказалась культурно, религиозно, поли-тически и идеологически отделенной от того центра инноваций, которым во все большей степени стано-вится Западная Европа. Она (дальше - больше) вос-

принимает ее (и сама воспринимается ею) как нечто чуждое, инородное. Следствие - нарастающее огра-ничение культурного обмена, возможности заимст-вования нововведений, подозрительность, изоляци-онизм.

Независимая церковь как центр влияния, отде-ленный от государства, нередко противостоящий ему, - важнейший элемент, ограничивший государ-ственную власть на протяжении веков, в течение ко-торых подготавливался подъем Европы. В России та-кой традиции не сложилось. Для нее не стало харак-терным то сочетание культурного и религиозного единства европейского мира (при отсутствии его по-литического объединения), которое провоцировало нескончаемые войны европейских государств, но и делало неизбежной конкуренцию и использование эффективных инноваций.

БЛИЗОСТЬ СТЕПИ

Еще один фактор расхождения траекторий раз-вития России и Западной Европы - близость Боль-шой степи, монгольские завоевания XIIIвека.

Механизмы налогообложения, основанные на сочетании регулярной переписи и круговой поруки, к началу первого тысячелетия н.э. были широко рас-пространены в аграрном мире, в том числе в Визан-тии, оказавшей сильное цивилизационное влияние на формирование российской государственности14. Однако до монгольского нашествия в россий-ских источниках нет сведений о подобной системе налогообложения на Руси. Здесь ее развитие следу-ет скорее европейским традициям.

Именно монголы, которые к тому времени хоро-шо освоили и приспособили к своим нуждам китай-скую налоговую систему, существовавшую со вре-


11    Pipes R. Russia under the Old Regime. London: Weidenfeld and Nicolson, 1974. Р. 8.

12       О тенденциях к феодализации в Древней Руси, подобных тем же тенденциям, характерным для Западной Европы, но разворачивающим ся на два-три века позже. См.: Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М.: Наука, 1988.

13       К.Леонтьев пишет: «Я хочу сказать, что Царизм наш, столь для нас плодотворный и спасительный, окреп под влиянием Православия, под
влиянием Византийских идей, Византийской культуры». См.: Леонтьев К. Восток, Россия и славянство: Сб. ст. Т. 1. М., 1885. С. 98. О влиянии идущей от Византии традиции подчинения церкви государству на эволюцию российских государственных институтов см.: FlorinskyM.T.
Russia: AHistoryandanInterpretation. Vol. 1. N.Y.: The Macmillan Company, 1953. P. 126-151.

В.К.Кантор отметил: «П.Я.Чаадаев писал, что беда России в принятии христианства от всеми презираемой Византии». Г.Г.Шпет поправля-ет Чаадаева: «От Византии было бы и неплохо, но беда не в Византии, а в провинциальном болгаро-македонском языке, на котором не бы-ло великой самобытной, тем более античной культуры». (См.: Вестник Европы. Т. 13-14. 2004.) «Нас крестили по-гречески, но язык нам да-ли болгарский». (Г.Г. Шпет. Очерк о развитии русской философии. М.: Правда, 1889. С. 28.)

14       История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма / Ред. З.В.Удальцова. Т. 1. Формирование феодально-зависимого крестьянства.
М.: Наука, 1985. С. 328-338.


мен Шан Яна и включавшую регулярные переписи населения, круговую поруку в деревне присборе на-логов15, приносят в Россию податную общину и рез-ко увеличивают объем изымаемых государством у крестьян ресурсов16.

Не случайно ко времени свержения татаро-монгольского ига ключевым экономико-политичес-ким вопросом на Руси стал вопрос о наследнике та-тарской дани17.

С.Соловьев пишет: «Со времен Донского обыч-ною статьею в договорах и завещаниях княжеских является то условие, что если бог освободит от Орды, то удельные князья берут дань, собранную с их уде-лов, себе и ничего из нее не дают великому князю: так продолжают сохранять они родовое равенство в противоположность подданству, всего резче обо-значаемому данью, которую князья Западной Руси уже платят великому князю Литовскому»18.

После стояния на реке Угре московские князья отказываются от традиционных представлений о том, что в случае ликвидации зависимости от Орды дань, подлежащая уплате в Орду, достанется удель-ным князьям. В духовной Ивана IIIуже нет тради-ционной фразы о том, что если «переменит бог Ор-ду» и плата «выхода» в Орду будет отменена, то удельные князья могут взять «выход» со своих уде-лов в свою казну19.

Удержание монгольской системы налогообло-жения в руках московских князей после сокращения выплат Золотой Орде стало главным фактором фи-нансового укрепления Москвы.

Именно это позволило в первые десятилетия после краха татаро-монгольского ига в массовых масштабах привлечь итальянских архитекторов и инженеров, развернуть масштабное строительство крепостей и храмов.

Как справедливо пишет Ч.Гальперин: «Монголь-ская система налогообложения была более обреме-нительная, чем любая известная до этого в России. Приняв татаро-монгольскую модель, московские ве-ликие князья оказались способными извлекать больше доходов, чем когда бы то ни было раньше, и использовать завоеванные земли, максимизируя из-влекаемые доходы и, соответственно, власть. Моск-ва продолжала собирать полный объем монгольских налогов в России даже после того, как она переста-ла передавать их Золотой Орде»20.



МОНГОЛЫ И РАЗВИТИЕ РОССИИ

К этому времени траектории социально-эконо-мического развития Европы и России успели далеко разойтись. В Европе, особенно Северо-Западной, уже укореняются элементы «демократии налогопла-тельщиков». Для аграрного общества с характерны-


15Разумеется, круговая порука за уголовные преступления была хорошо известна и в Западной Европе, и на Руси до монгольского нашест-вия. См.: История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма / Ред. З.В.Удальцова. Т. 1. Формирование феодально-зависимого крестьянст-ва. М.: Наука, 1985. С. 451.

16 О переписи населения татарами как предпосылке формирования упорядоченной системы налогообложения на Руси см.: Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч. 1. Население, экономический, государственный и сословный строй. СПб.: Типография И.Н.Скоро-ходова, 1904. С. 160, 161. Монгольские представления о налогообложении всегда предполагали, что у подданных надо изымать максимум возможного. Они имеют право на жизнь лишь в том случае, если создают доходы для правителей. См.: Hartog Leo de. Russia and Mongol Yoke. London-N.Y.: British Academic Press, 1996. Р. 55, 56, 164-166. Данные о первой татарской переписи населения российских княжеств, относящиеся к середине 40-х гг. XIIIв., носят отрывочный характер. Проведенная в 1257-1259 гг. перепись была частью общей програм-мы административного упорядочения покоренных территорий. Хан Менгу велел провести поголовную перепись населения подчиненных монгольскому государству стран. В 1252 г. перепись была проведена в Китае, в следующем году - в Иране. В русскую землю монгольские писцы-«численники» прибыли в 1257 г. и переписали население Суздальского, Рязанского и Муромского княжеств. Не подлежало подат-ному окладу только духовенство. В 1259 г. на перепись согласился ранее сопротивлявшийся ей Новгород. О второй татарской переписи на Руси, произведенной в рамках кампаний общей переписи покоренных народов для упорядоченного обложения, см.: Соловьев С.М. Сочине-ния. Кн. 2. История России с древнейших времен. Т. 1, 2. М.: Мысль, 1988. С. 154, 155; История СССР. Первая серия. Т. I—VI. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. М.: Наука, 1966. С. 58, 59; Halperin C.J. Russia and the Colden Horde. Bloom-ington: Indiana University Press, 1985. Р. 89, 90; Blum J. Lord and Peasant in Russia. From the Ninth to the Nineteenth Century. Some Conclu-sions and Generalizations. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1961. P. 230-232.

17 Милюков П. Указ. соч. Ч. I. С. 142; Данилова Л. В. Сельская община в средневековой Руси. М.: Наука, 1904. С. 249, 250. 18 Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 2. История России с древнейших времен. Т. 1, 2. М.: Мысль, 1988. С. 480. " Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М.: Наука, 1988. С. 46.

20См.: Halperin Ch. G. Russia and the Golden Horde: The Mongol impact on medieval Russian history Bloomington: Indiana University Press, 1985. Р. 84-90.


ми для него ограниченными административными возможностями подобные установления - непре-менное условие гарантий частной собственности.

В России ко времени татаро-монгольского заво-евания представление о том, что свободные люди не платят прямых налогов, укоренилось практически только в Новгороде и Пскове. Здесь в Х-ХШ веках эволюция налоговых установлений и механизмов принятия решений по налоговым и финансовым во-просам происходит под сильным влиянием опыта Северной Европы, в первую очередь Ганзы21.

После освобождения от татаро-монгольского ига российская налоговая система уже принципи-ально отличается от европейской.

Это характерная для восточных деспотий струк-тура, основанная на переписи и податной общине с круговой порукой, не предусматривающая органов, которые представляют интересы налогоплательщи-ков22, позволяющая выжимать ресурсы у крестьян-ского населения страны при помощи централизован-ной бюрократии и государственного принуждения.

Еще один результат ига - изменение роли общи-ны. Из механизма крестьянской самоорганизации и взаимопомощи она превращается в страшный инст-румент государственного принуждения23.

Однако, как и везде, круговая порука в России препятствует повышению эффективности сельско-хозяйственного производства: для крестьянских хо-зяйств рост урожая оборачивается лишь увеличени-ем налоговых изъятий24. Поскольку обязательства перед государством несет вся община, а земля оста-ется главным ресурсом, позволяющим их выполнять, со временем обычным делом становятся регулярные переделы земли25. Укоренившись в России, этот по-рядок снимает у крестьянских хозяйств какое-либо стремление повысить плодородие почвы.

П.Милюков пишет: «...Одна черта оставалась незыблемой с XIVвека и по наш век: правительст-венные налоги постоянно раскладывались между собой самими плательщиками, членам тяглой общи-ны. ...Как бы эти налоги ни назывались, какой бы предмет обложения ни имела в виду казна... всякий налог сольется в общую сумму и превратится в налог с тягла, с земельной доли, доставшейся (от общества или по наследству, покупке и т.п.) каждому домохо-зяину»26.

Община, разумеется, не была исключительно официальным, государственным институтом, меха-низмом принуждения к налоговой дисциплине. Она была и инструментом крестьянской самоорганиза-

ции, взаимопомощи и сопротивления помещикам и государству27. Но роль общины как фискального ин-струмента была важнейшим фактором, побуждаю-щим государство поддерживать ее сохранение.

Господствовавшие в XV-XVIвеках представле-ния о всевластии российского государя и безгранич-ности его прав, о подданных-холопах носят вполне восточный характер и обнаруживают мало следов европейского влияния домонгольской эпохи.

В России домонгольского периода, по меньшей мере на северо-западе, заметно сильное влияние ев-ропейского опыта развития городов. Эволюция ин-ститутов Новгорода и Пскова, их становление как крупных центров торговли и ремесла, участвующих в европейской системе хозяйственных связей, сближа-ет эти города с городской Европой XII—XIIIвеков28.

В начале XIIвека княжеская власть в Новгоро-де стала ослабевать: место посадника (ежегодно сменяемого главы исполнительной власти в городе) стало выборным. Если до того посадник был став-ленником и правой рукой князя, то теперь он из-бирался городским вече из числа новгородских бо-яр, т.е. тем самым он превратился из орудия княже-ской воли в потенциальную помеху его власти. Вече добилось права назначать архиепископа, впослед-ствии стало назначать и тысяцкого, т.е. воеводу ме-стного ополчения. Новгород избавился от зависи-мости от Киева, который уже не мог назначать нов-городских правителей. Начиная с 1136 года, когда восстание граждан закончилось изгнанием сына прежнего киевского князя, Новгород пользовался правом самостоятельно выбирать себе князя из лю-бого княжеского рода29.

Хотя князь и являлся приглашенным главой нов-городской администрации, его права были ограниче-ны традиционными установлениями. В XIIвеке он не имел права суда без участия посадника, не мог содер-жать свой двор вне территории новгородских земель, не имел права назначать местных администраторов без согласия посадника, не мог сместить избранное должностное лицо без публичного разбирательства. Права князя в области налогообложения были жест-ко ограничены. Он получал доходы с определенных территорий, но имел право делать это лишь при по-средничестве коренных новгородцев. Даже права князя на охоту, рыбную ловлю, занятие пчеловодст-вом были детально регламентированы30. Ограничение прав князя в Новгороде вызывает естественные ассо-циации с подобным же регулированием прав пригла-шенного главы администрации - подеста - в городах Северной Италии того же времени31.

Характерная черта установлений Новгорода и Пскова - отсутствие постоянного войска. Здесь, как и в городах Западной Европы, каждый горожанин при необходимости - воин32. Однако после подчине-ния Новгорода и Пскова Москве при Иване IIIи фи-зического уничтожения большей части новгород-ского населения при Иване IVгорода в России - это в первую очередь административные центры, ли-шенные самоуправления. Они играют ограниченную роль в торговле и ремесле33.

Россия, до начала XIIIвека шедшая в общем русле европейского развития, к XV-XVIвекам пре-вращается в традиционное централизованное аграр-ное государство34 со всеми характерными для него


21       О связи налоговых установлений Новгорода, Пскова и Вятки с традициями, перешедшими от античного полиса через североитальянские
города, см.: Вернадский Г.В. Россия в средние века. М.; Тверь: Леан Аграф, 1997. С. 13-15. О влиянии германского городского права на
формирование установлений в славянских городах, близких к Балтике, см.: EpsteinS.R. (ed.). Town and Country in Europe, 1300-1800. Cam bridge: Cambridge University Press, 2003. P. 161, 162.

22Вряд ли к таковым можно отнести земские соборы. Это были в первую очередь совещания власти со своими представителями. См.: Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 2. Курс русской истории. Ч. 2. М.: Мысль, 1987-1990. С. 358.

23       «Все исследователи пореформенной сельской общины в качестве ее специфической черты отмечают наличие жесткой круговой поруки.
Корни этой черты обнаруживаются уже в Средние века. Причина этого явления заключена в коллективной ответственности общины перед
государством за уплату налогов и выполнение повинностей и в гарантировании каждой семье возможности вести хозяйство... Община не сла коллективную ответственность за уплату налогов, отбывание повинностей, поставку рекрутов. Крестьяне сами производили раскладку
оброка и разных повинностей по тяглам, мужским душам или по иным местным обычаям». См.: Данилова Л.В. Сельская община в средне вековой Руси. М.: Наука, 1904. С. 310, 313. О монгольских переписях как основе функционирования налоговой системы Московского государства, предполагающей круговую поруку членов крестьянской общины, см.: Хромов П.А. Очерки экономики феодализма в России. М.: Гос.
изд-во полит. лит., 1957. С. 313-321, 349.

24 В результате возник мир, «который, в силу круговой поруки, был заинтересован в том, чтобы каждый облагался по силе и никто в "избы-
лых" не был». «А у кого в дому или в дороге в животе стали прибыли, и на того человека... дани прибавить, а у кого убыли, и с того человека убавить». См.: Кулишер И.М. Указ. соч. С. 410.

25Переделы земли в общине появляются в России впервые под влиянием налогового (тяглового) бремени и помещичьих притязаний. См.: Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в Древней Руси. Изд. 2-е. М.- Петроград: Гос. изд-во, 1923. С. 49-51. Переделы земли не были исключительно российским установлением. Источники позволяют отследить переделы земли в средневековой Дании, переделы лугов в Англии ХI— ХIIвв. Но в России они сохраняются на многие века, становятся одним из важнейших элементов организации сельского хо-зяйства. См.: История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма / Ред. З.В.Удальцова. Т. 1. Формирование феодально-зависимого крес-тьянства. М.: Наука, 1985. С. 104; Там же. Т. 2. Крестьянство Европы в период развитого феодализма. М.: Наука, 1986. С. 481. "

26Милюков П. Указ. соч. С. 160-162.

27 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи. Т. 1. Изд. 3-е. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2003. С. 424-429, 447, 448,461-467.

28О влиянии германского городского права на формирование установлений западных славян см.: TownandCountryinEurope, 1300-1800 /

S.R. Epstein (ed.). Cambridge: Cambridge University Press. 2003. P. 161, 162.

29 Феннел Д. Кризис средневековой Руси 1200-1304. М.: Прогресс, 1989. С. 55, 56.

30 Florinsky M.T. Russia: A History and an Interpretation. Vol. 1. N.Y.: The Macmillan Company, 1953. P. 116-118.

31 О связи широкого вовлечения Новгорода во внешнюю торговлю и укрепления в нем демократических институтов см.: FlorinskyM.T. Russia: A History and an Interpretation. Vol. 1. N.Y.: The Macmillan Company, 1953. P. 110-120.

32 В новгородской традиции купец принимает образ эпического богатыря. См.: Костомаров Н.И. Русская республика. Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (История Новгорода, Пскова и Вятки). М.: Чарли; Смоленск: Смядынь, 1994. С. 312, 411.

33 «Достаточно взглянуть на рисунки московских улиц XVIIв. с деревянными избами, отделенными друг от друга длинными заборами, без
мостовых или, еще хуже, - с тряскими мостовыми из бревен, с базарной толкотнею и вонью на главных площадях, достаточно этих иллюс траций к Олеарию или Мейербергу, чтобы прийти к заключению, что Москва, вопреки присутствию двора, оставалась огромных размеров
деревней». См.: Милюков П. Указ. соч. С. 227.

34 Барон фон Герберштейн, посол Священной Римской империи в России во времена правления Василия III, отмечает, что власть правителя Московского государства превышает власть любых других правителей в мире, что он имеет неограниченный контроль над жизнью и соб-ственностью всех своих подданных. См.: Herberstein S. Notes upon Russia. Vol. 1. London: The Hakluyt Society, 1851-1852. P. 30, 32.


чертами - всевластием правителя, бесправием под-данных, отсутствием институтов народного предста-вительства, слабостью гарантий частной собствен-ности, отсутствием независимых городов и местного самоуправления35.

РОССИЯ В ПЕРИОД «ПОРОХОВЫХ ИМПЕРИЙ»

Появление пороха, артиллерии, огнестрельного оружия трансформирует соотношение экономичес-кой и военной мощи. Начинается период «порохо-вых империй». Государства, чей экономический и финансовый потенциал позволяет содержать регу-лярные армии, оказываются способными не только защищаться от набегов кочевников, но и наносить им сокрушительные поражения. Наступление Рос-сии на юг и восток - проявление этой тенденции.

Степь, долгое время бывшая главной угрозой для России, теперь становится объектом ее территори-альной экспансии36. Процесс движения оседлых зем-ледельцев в сторону плодородных, но ранее неосво-енных степей, связанный с наступлением периода «пороховых империй» и закатом военного могущест-ва кочевников, - не чисто российский феномен. Те же процессы в это время происходят и в Восточной Азии, в степных районах, прилегающих к Китаю.

Но в России конца XVIвека крестьяне не ищут земли, подконтрольной властям, а бегут от нее. Пе-репись, произведенная в Коломне и Можайске, сви-детельствует о том, что в конце XVIвека здесь пусто-вали примерно 90% дворов37. К 1584 году, к момен-ту смерти Ивана Грозного, в московском уезде под пашней было лишь 16% земли, 84% пустовало. На каждое жилое поселение в Подмосковье приходи-лось три пустых. Еще хуже обстояло дело в районе Новгорода и Пскова, здесь в обработке было только 7,5% земли. Писцовые акты этого времени пестрят описаниями пустошей, что раньше были деревнями. По мере убыли населения государственная и частновладельческая повинность становится тяжелее. По словам Л.Курбского, «взяв однажды налог, посыла-ли взимать все новые и новые подати»38. В конце XVIвека писец, отправленный для новой переписи по-датного населения, пишет, что деревня «пуста, не па-хана и не кошена, двор пуст, и хоромы развали-лись». Он же объясняет и причины запустения: «от царевых податей», оттого, что «землею худа, а пись-мом [т.е. податями] дорога», «от мора и от голода и от царевых податей», «от помещикового воровства», «от помещикового насильства крестьяне разбрелись безвестно», «запустела от помещиков»39.

Открытие возможности миграции на юг и восток приводит к изменению важнейшего для аграрного общества параметра: соотношения земли и трудо-вых ресурсов.

В самом деле, ведь в условиях земельного дефи-цита для функционирования институтов аграрного общества не требуются такие жесткие формы лич-ной зависимости крестьян, как их закрепощение. При недостатке земли государство легко мобилизует часть результатов крестьянского труда, необходи-мую для содержания привилегированной элиты, -крестьянину просто некуда деться. Но если в резуль-тате географических открытий, краха степных госу-дарств, других исторических обстоятельств земля оказывается в изобилии, для аграрной цивилизации остаются лишь две альтернативные стратегии.

Первая: эволюция в эгалитарное общество, поч-ти без сословных различий, с минимальным пере-распределением доходов и, как правило, отсутстви-ем прямых обязательных налогов и платежей (имен-но так развивались британские колонии в Северной Америке в XVII—XVIIIвеках). И вторая: прямое и же-сткое государственное принуждение, лишающее крестьянина свободы передвижения, возможности воспользоваться преимуществами, которые дает до-ступность плодородной земли.

В Европе ХП-ХШ столетий рост численности и плотности населения, нарастающий земельный де-фицит стали факторами, которые привели к ликви-дации личной зависимости крестьян от феодалов, широкому распространению выкупа традиционных повинностей.

С середины XIVвека вспышки голода и эпиде-мий приводят к сокращению населения Европы. Зе-мельные ресурсы, приходящиеся на душу населения, увеличиваются, возникает дефицит рабочей силы. Именно в это время землевладельческие элиты мно-гих стран предпринимают попытки восстановить в деревне отношения личной зависимости, увеличить бремя крестьянских повинностей40. Крестьянство от-вечает на это саботажем, беспорядками, а подчас и крестьянскими войнами.

Развитие событий в разных странах определя-лось соотношением внутренних сил, степенью кон-солидации элит. В большей части Западной Европы крестьянам удалось отстоять вольности, сформиро-вавшиеся на предшествующем этапе развития.

В Восточной Европе - Польше, Венгрии, Румы-нии, Германии к востоку от Эльбы - идет процесс вторичного закрепощения крестьян, их прикрепле-ния к земле, лишения личных свобод, превращения в собственность помещика41. В России, к началу XVIвека уже восстановившей культурное взаимодейст-вие с Европой, совместились два процесса: открытие новых ресурсов незанятых плодородных земель и освоение восточноевропейского опыта вторичного закрепощения крестьян42. Именно на этом фоне фор-ируется российская система крепостного права.

НОВОЕ РАБСТВО

Сформировавшаяся при вторичном закрепоще-нии крестьян в Восточной Европе система отноше-ний была жестче, чем после краха Западной Римской империи и Великого переселения народов. В запад-ноевропейских крепостнических порядках VII—Xве-ков при всей неравноправности сторон всегда явно

или неявно присутствовали контрактные элементы. Крестьянин нес перед феодалом натуральные, де-нежные или трудовые повинности, но и феодал с его замком были нужны крестьянину для защиты от раз-бойников и грабителей, от набегов викингов и ко-чевников. Уход земледельца под защиту сюзерена стал в то время важным механизмом феодализации.

Контрактный характер маноральных отношений предопределял и ключевую роль взаимных обяза-тельств феодала и крестьянина, это ограничивало произвол первого, обеспечивало стабильность по-ложения второго.

В отношениях, которые складываются при вто-ричном закрепощении, контрактные элементы были либо сведены к минимуму, либо отсутствовали вооб-ще. С появлением регулярных армий помещик с его замком оказался не нужным крестьянину для защи-ты дома, хозяйства и семьи, но феодал по-прежнему нуждался в продуктах крестьянского труда и присва-ивал их. Неприкрытая роль насилия в отношениях «помещик-крестьянин» сближает их не столько с отношениями раннефеодальной эпохи, сколько с античным рабством или рабством в заморских колониях.

Характерная черта этих отношений - то, что за-крепощенные или порабощенные сословия уже не воспринимаются элитой как соплеменники, наде-ленные какими бы то ни было правами43.



РУССКИЕ ДОГОНЯЛКИ

Растущая экономическая и военная мощь веду-щих западноевропейских государств, в том числе ближайших соседей - Польши, Швеции, со всей оче-видностью угрожала суверенитету России. В то же время страны-лидеры служили источником техноло-гических заимствований в области вооружений, во-енной организации, кораблестроения, производст-венных технологий. Реакция Российского государст-ва на эти вызовы и возможности вытекает из глубинной логики татаро-монгольского наследия.


35 Об аномально высокой, по европейским стандартам, роли государства в регулировании общественной жизни в России см.: KahanA. The
Plow, theHammer, andtheKnout. Chicago-London: The University of Chicago Press, 1985.

36 О масштабах финансовых и экономических проблем, порожденных массовой эмиграцией на юго-восток, запустении традиционных русских земель см.: Павлов-Сильванский Н.П. Указ. соч. С. 40; Blum J. Lord and Peasant in Russia. From the Ninth to the Nineteenth Century. Some
Conclusions and Generalizations. Princeton: Princeton University Press, 1961. P. 151-158.

37 Кулишер И.М. Указ. соч. С. 12.

38 История СССР. Первая серия. Т. I-VI. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. М.: Наука, 1966. С. 210.

39 Кулишер И.М. Указ. соч. С. 10, 11.

40North D.C., Thomas R.P. The Rise of the Western World. Cambridge: Cambridge University Press, 1973. P. 77-79.

41 О влиянии свободных городов в Западной Европе и их отсутствии или слабости в Bосточной на разную эволюцию обложения крестьян-ства начиная с XIV-XVIвв. См.: Blum J. Lord and Peasant in Russia. From the Ninth to the Nineteenth Century. Some Conclusions and General-izations. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1961. P. 270-275.

42 В Великом княжестве Литовском указ 1447 г. запретил перемещение крестьян с частных земель на государственные. Это был первый шаг к закрепощению. См.: Вернадский Г.В. Указ. соч. С. 16, 17.

43 Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIIIвв. Время мира. Т. 3. М.: Прогресс, 1992. С. 459, 460.


Российская политическая элита во все времена стремилась заимствовать не европейские институ-ты, на которых базируются достижения Западной Европы, а военные и производственные техноло-гии44, опираясь при этом на финансовые ресурсы го-сударства, не ограниченные ни традициями, ни представительными органами45.

Это придавало развитию России неустойчивый характер. Институты, которые должны обеспечивать создание и распространение эффективных иннова-ций, не действуют, отечественное предприниматель-ство слабо, запугано и малоинициативно, за кратким всплеском государственной активности следует дол-гий период застоя. Городская культура Руси, бывшая в ХI—XIIIвеках органической, хотя и периферийной, частью европейской городской культуры, не выдер-жала татаро-монгольского ига и в первую очередь порожденного им резкого усиления государства. Ха-рактерной чертой российского общества постмон-гольского периода был низкий даже по стандартам традиционного аграрного общества уровень урбани-зации.

Историческая статистика, доступная нам, несо-вершенна. Поэтому оценки доли городского населе-ния в России в XVIIXVIIIвеках колеблются в преде-лах от 4 до 10%. Но очевидно, что она ниже, чем в странах северо-западной Европы того же периода. К тому же с последней четверти XVвека в России не бы-ло пользующихся широкой автономией свободных городов - важнейшего института, создавшего предпо-сылки экономического подъема Западной Европы46.

Конечно, Россия никогда полностью не уходила от общего европейского наследия, из-под европейского влияния. Она слишком близка к Европе, не мо-жет полностью устраниться от «тектонических» про-цессов, связанных с начинающимся подъемом Евро-пы, формированием специфических европейских институтов. Но в XV-XVIIвеках дистанция между со-циальными институтами Западной Европы и России, по-видимому, достигает максимума. Разрыв на-столько велик, что очевиден для современников и в России, и за ее пределами47.

Отсталость России от Европы осознавалась рос-сийской властью. При первом Романове - Михаиле Федоровиче - была начата реформа армии, направ-ленная на использование европейского опыта. По-явились полки «иноземного строя». Но и к концу XVIIвека решение задачи дальше имитации евро-пейских институтов не продвинулось. Регулярной армии так и не было: плохо обученные солдатские полки с иноземными офицерами-наемниками, стрельцы и дворянская конница, флота никакого. Школ мало, да и тех учат только грамоте. Универси-тетов нет, ученых нет, врачей нет, знание иностран-ных языков - крамола, иностранцы - под подозре-нием. Одна аптека (царская) на всю страну. Газет нет. Одна типография, печатающая в основном цер-ковные книги48.

Были исторические моменты (например, в на-чале XVIIIвека), когда Российское государство ценой огромных усилий с помощью технологичес-ких заимствований сокращало разрыв, но потом он вновь увеличивался. Догоняющий характер раз-вития России по отношению к Западной Европе был хорошо понятен лидерам российской элиты XVIII-XIXвеков.


44Иван IV хорошо представлял себе уровень технического отставания России от Западной Европы, необходимость привлечения технических
специалистов всех типов: инженеров, мастеров горного дела, врачей, архитекторов, ювелиров. Ганзейская лига с настороженностью воспринимала подобные инициативы, потребовала от властей Любека запрета на отправку технических специалистов в Москву. В основе этого решения был страх, что распространение технических знаний в России усилит это царство в экономическом и военном отношениях. Польское
правительство также послало в 1553 г. специальных посланников к императору и Папе Римскому с тем, чтобы предотвратить возможность
использования Москвой западных инноваций. См.: Вернадский Г.В. Московское царство. Ч. 1. М.; Тверь: Леан Аграф, 1997. С. 64, 65.

45«С одной стороны, приходилось приглашать иностранных мастеров зодчих, переводчиков, всячески развивать экономические и политические связи с близ- и далеколежащими странами. С другой - всеми мерами оберегать крепнущее российское самодержавие и Православие от "реформ" и влияния западной цивилизационной политической и религиозной "скверны" в лице представительных органов, церковной и реформационных идей и т.д.». См.: Россия в начале ХХ века / Ред. А.Н.Яковлев. М.: Новый хронограф, 2002. С. 14.

46 Об отличии российских городов от западноевропейских представлений, о том, что такое город, см.: Ключевский В.О. Сказание иностранцев о Московском государстве. Пг., 1918. С. 8, 212-252; White C. Russia and America: The Roots of Economic Divergence. London-N.Y.-Syd-
ney: Croom Helm, 1987. P. 33, 34.

47Один из великих ученых Европы, Лейбниц, полагал, что будущее России - превращение ее в колонию Швеции. См.: Молчанов Н.Н. Дип ломатия Петра Первого. М., 1986. С. 428.

48Россия и мировая цивилизация. К 70-летию члена-корреспондента РАН А.Н.Сахарова. М.: Институт российской истории, 2000. С. 169.


Но с началом современного экономического

роста в XIXвеке драматический разрыв по уровню душевого ВВП между Западной Европой и Россией становится очевидным и бесспорным.

Действительно, на рубеже XVIIIи XIXстолетий в Западной Европе стали многократно увеличивать-ся среднегодовые темпы роста экономики, резко вы-росли финансовые ресурсы, находившиеся в распо-ряжении европейских государств. Новые техноло-гии открывали новые возможности в военном деле, производя в нем настоящую революцию.

Реакция царского режима на эти беспрецедент-ные перемены у границ империи определялась дву-мя факторами.

С одной стороны, начало современного эконо-мического роста совпало по времени с завершением наполеоновских войн, когда Россия убедительно продемонстрировала миру свое военное могущест-во. Николаевская Россия, убаюканная своим вели-чием, просто проспала момент старта. Пробуждение вызвала лишь страшная крымская катастрофа.

С другой стороны, события конца XVIII- начала XIXвека, от Великой Французской революции до восстания декабристов, показали, насколько опасны для самодержавного режима потрясения, связанные с началом социально-экономической трансформа-ции49.

Отсюда вывод, ставший стержнем политики царствования Николая I: перемены не нужны, они таят в себе угрозу режиму; главное - сохранить тра-диции и устои.

Ф.И.Тютчев лаконично подвел черту под царст-вованием Николая I:

Не богу ты служил и не России,

Служил лишь суете своей,

И все дела твои, и добрые и злые, -

Все было ложь в тебе, все призраки пустые:

Ты был не царь, а лицедей.

(Тютчев Ф.И.

Собр. соч.: В 2 т. М., 1980. С. 144)


Жене Тютчев писал прямо:

«Для того, чтобы создать такое безвыходное по-ложение, нужна была чудовищная тупость этого зло-счастного человека, который в течение своего трид-цатилетнего царствования, находясь постоянно в са-мых выгодных условиях, ничем не воспользовался и все упустил, умудрившись завязать борьбу при са-мых невозможных обстоятельствах».

(Тютчев Ф.И.

Собр. соч.: В 2 т. М., 1980. Т. 2. С. 176)

НАЧАЛО РЕФОРМ

В России, крестьянской стране, современный экономический рост, связанный с драматическими изменениями в занятости, с масштабным перетоком рабочей силы из деревни в город, не мог начаться без решения вопроса об освобождении крестьян.

Как и во многих других странах, в России реше-ние земельного вопроса и освобождение крестьян без революционных потрясений предполагают ком-промисс между интересами государства, землевла-дельцев и крестьянства.

Если говорить о создании предпосылок для ус-тойчивого экономического роста, российский ком-промисс оказался не слишком удачным.

С самого начала работы над проектом земельной реформы авторы ее сочли необходимым исключить внесение крестьянами выкупа за свое освобожде-ние. Объектом выкупа должны были стать лишь пере-ходящие от помещика к крестьянам земельные наде-лы. Однако дворянство сумело навязать свой вари-ант реформы. По сути, выкупалась не только земля, но и личная свобода земледельца: во многих губер-ниях, особенно в Нечерноземной России, размеры крестьянских обязательств существенно превышали рыночную цену земли50. При этом крестьяне не име-ли права отказаться от выкупа земли. Государство га-рантировало платежи помещикам, а на крестьянство взваливало многолетние выкупные обязательства перед казной. Земля переходила не к крестьянам, а к крестьянской общине, которая сохраняла прежний податной характер, несла обязательства перед госу-дарством по налоговым и выкупным платежам на ос-нове круговой поруки. Сохранение коллективных обязательств, которые распространялись на членов общины, делало освобождение крестьян незавер-шенным. Крестьянин не имел права свободно, без согласования общины уехать в город, поступить на фабрику - его всегда можно было оттуда отозвать51. Лишь в 1903 году правительство отказывается от круговой поруки как способе взимания налогов.

После реформы 1861 года в России не сформи-ровалось ни крупного современного товарного сельского хозяйства, которое работало бы на ры-нок, активно использовало наемную рабочую силу и стимулировало перераспределение трудовых ре-сурсов в промышленность, например, по английско-му образцу, ни частного крестьянского хозяйства со свойственным ему социально-экономическим и по-литическим консерватизмом по французской мо-дели. Крестьяне оказались полуосвобожденными: они были обременены крупными финансовыми обя-зательствами, привязаны к податной общине и не удовлетворены тем, как был решен земельный во-прос. Они по-прежнему не признавали помещичьих прав на землю.

К 1896 году 89 млн гектаров земли, принадле-жащей дворянству, перешло в руки крестьян. К этому времени крестьянство владело более чем 80% земли и арендовало часть остальных земель52. Но ненависть основной массы крестьянского населения к привилегированному сословию оставалась заря-женной миной грядущего социального взрыва.

И все-таки современные исследования, базиру-ющиеся на богатом архивном материале, по мень-шей мере ставят под вопрос привычный тезис о су-ществовании в России конца ХIХ - начала ХХ века аграрного кризиса, стагнации доходов сельского населения53. Работы, выполненные во второй поло-вине ХХ века, также показали, что представления об упадке дворянского хозяйства после реформ, не-способности дворян адаптировать его к рыночным условиям неточно отражали реальность54.

Однако это еще один случай в истории, когда важно не столько то, что происходило на деле, но сколько то, как это воспринималось современ-никами.

А для современников утверждения об аграрном кризисе и упадке дворянского хозяйства представ-лялись очевидными. В конце ХIХ века наблюдатели соглашались с тем, что экономическое состояние русского крестьянства стало хуже после освобож-дения. Для информированных исследователей, пи-савших в этот период, снижение уровня жизни кре-стьянства не требовало доказательств55.


49О влиянии политических катаклизмов, связанных с подготовкой современного экономического роста, в первую очередь Великой Французской революции, на внутреннюю политику России, растущую подозрительность к приходящим из Европы идеям, институтам и образованию см.: Скабичевский А.М. Очерки истории русской цензуры (1700-1893 гг.). СПб., 1892.

50 По расчетам Д.Муна, переобложение крестьян после реформы 1861 г. в результате с включения в выкупные платежи фактора личной
свободы, не связанного с качеством земли, составляло 90% в нечерноземных губерниях России и 20% в черноземных. См.: Moon D. The
Russian Peasantry 1600-1930: The World the Peasant Made. London-N.Y.: Longman, 1999. P. 111, 112. И.Ковальченко и Л.Милов показывают, что к 1879 г. цены на землю выросли до уровня более высокого, чем тот, на котором основывались выкупные платежи. Однако это один из примеров того, что восприятие происходившего обществом, в том числе крестьянством, нередко оказывается намного важнее, чем реальное развитие событий. См.: Ковальченко И.Д., Милов Л.В. Всероссийский аграрный рынок XVIII- начала XIXв. М.: Наука, 1974. С. 257, 258.

51 Реальные возможности общины удерживать своих членов от миграции в город были ниже тех, которые определялись формально дейст-вующим законодательством. См.: Gatrell P. The Tsarist Economy 1850-1917. N.Y.: St. Martin's Press, 1986; Kahan A. The Plow, the Hammer, and the Knout: An Economic History of Eighteenth-Century Russia. Chicago: Chicago University Press, 1985.

52 Timasheff N. The Great Retreat: The Growth and Decline of Communism in Russia. N.Y.: Dutton & Co, 1946. P. 29.

53 Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX- начало ХХ в.): Новые подсчеты и оценки / Пер. с англ. И.Кузнецова,
А. и Н.Тихоновых. М.: РОССПЭН, 2003.

54 Беккер С. Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России / Пер. с англ. Б.Пинскера. М.:
Новое лит. обозрение, 2004.

55 Volin L. A Century of Russian Agriculture: From Alexander II to Khrushchev. Cambridge: Harvard University Press, 1970. P. 58. Автор одного из интересных исследований, посвященных ревизии укоренившихся представлений о кризисе дворянского хозяйства в конце ХIХ - начале ХХ в., С.Беккер, пишет: «Не только русские писатели-драматурги описывали трансформацию дворянства в период упадка, происходящего от неадекватности дворян к новым условиям, экономисты, политические обозреватели и публицисты того времени, независимо от своих одо-брительных или отрицательных оценок того процесса, описывали его совершенно так же». См.: Беккер С. Указ. соч. C. 13.






Часть вторая

НАЧАЛО СОВРЕМЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Россия вступает в процесс современного эконо-мического роста на два поколения позже, чем Фран-ция и Германия, на поколение позже, чем Италия, и примерно одновременно с Японией1.

Слабость отечественного предпринимательства, связанная с историческим прошлым страны, в том числе с неразвитостью городов и промышленности, -один из факторов, определивший траекторию раз-вития России на ранних этапах современного эконо-мического роста. Российские предприниматели 60-х годов XIXвека стремились наращивать промышлен-ное производство, однако низкие стандарты дело-вой этики и зачаточное состояние банковской сис-темы сдерживали темпы экономического роста и индустриализации страны.

Таблица 1.

Среднегодовые темпы роста после начала современного экономического роста* в отдельных странах мира, %

Страна

Период

ВВП

ВВП на душу населения

Россия

1890-1913

3,72

2,09

Франция

1820-1850

1,57

1,06

Германия

1820-1850

1,97

0,95

Италия

1870-1880

1,11

0,53

Япония

1890-1913

2,51

1,38

О начале нового типа экономического роста см.: GerschenkronA. EconomicBackwardnessinHistoricalPerspective. A Book of Essays. Cambridge: The Belknap Press of Harvard University Press, 1962. Источник: Расчетпо: Maddison A. Monitoring the World Economy 1820-1992. P.: OECD, 1995.

Власть вполне отдавала себе отчет в том, что финансовая и военная мощь страны может подниматься только вместе с экономическим ростом. Видя, как ди-


1 О сходстве структурных изменений в России в 1870-1913 гг., предшествующем началу Первой мировой войны, с тенденциями, характер-ными для индустриально развитых стран с отставанием на несколько десятилетий, см.: GregoryP.R. RussianNationalIncome, 1885-1913. Cambridge: Cambridge University Press, 1982. P. 193.


намично возрастает мощь соседей, в первую очередь Германии, она стремилась подстегнуть развитие стра-ны активной экономической политикой. Под таковой понимались прежде всего протекционистские тари-фы, которые защищают отечественную промышлен-ность, но при этом возлагают бремя высоких цен на потребителя, в первую очередь на доминирующее в стране сельское население2.

Журнал «Вестник Европы» отмечал во «внут-реннем обозрении» за май 1879 года:

«...и действительно, всех этих противоречивых интересов и не примиришь ничем, кроме общего по-вышения тарифа. А ведь каждый из этих интересов громко вопиет о себе, каждый имеет представите-лей, которые допускаются в финансовые и админис-тративные сферы. Так и нынешней комиссии пред-ставлено приглашать на свои заседания «экспер-тов», а эти лица прежде всего эксперты по части своих выгод.

«Один только интерес своих представите-лей не имеет, это тот, на котором должно ото-зваться общее возвышение тарифа, это - инте-рес потребителей».

«Вестник Европы». 1879. №5. С. 323.

Активную экономическую политику российско-го государства характеризуют не только протекцио-низм, но и значительные государственные расходы на экономику, в первую очередь инвестиции в мас-штабное железнодорожное строительство. Эти рас-ходы тоже увеличивают финансовое бремя, возлага-емое на застойное крестьянское хозяйство.

Тем не менее, темпы индустриализации в Рос-сии были высокими. Как показывают исчисления немецкого Конъюнктурного института, продукция русской промышленности увеличилась с 1860 по 1900 год в 7 раз, промышленное производство Гер-мании - почти в 5 раз, Франции - почти в 2,5 раза и Англии - в 2 раза3.

Расчеты темпов роста «народного дохода» Ев-ропейской России за 1900-1913 годы (разумеется, приблизительные), произведенные С.Прокоповичем, дают результаты, близкие к 5% в год4.

Таблица 2.



В России социальная дестабилизация раннеин-дустриального периода5 и связанный с ней рост по-литических конфликтов накладываются не только на


2 В экономической политике России с середины-конца XIXв. видны следы борьбы либерально-идеологической волны, характерной для первой половины века, и постепенного усиления протекционистских тенденций. Средний тариф сокращается с 17,6% в 1857-1868 гг. до 12,8% в 1869-1876 гг. Но затем происходит перелом. К 1891-1900 гг. средний тариф возрастает до 33%. См.: Сборник сведений по исто-рии и статистике внешней торговли России / Под ред. В.И.Покровского. Т. 1. СПб., 1902. С. ХХХIII; Хромов П.А. Экономическое развитие России в XIX-XXвеках. 1800-1917. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1950. С. 427.

3 Хромов П.А. Указ. соч. С. 163, 179. ОтемпахэкономическогоростаРоссиимеждуначалом 1880 и 1914 г. см. также: Goldsmith R. The
Economic Growth of Tsarist Russia, 1860-1913 // Economic Development and Cultural Change. Vol. 9(3). 1961. P. 443; Грегори П. Указ. соч.
С. 23, 24.

4 Прокопович С.Н. Опыт исчисления народного дохода 50 губерний Европейской России в 1900-1913 гг. М., 1918. C. 67, 68.

5«С 1887 по 1914 г. городское население России увеличилось почти на 10 млн человек - в основном это было пришлое крестьянство. На чался исход с миллионного крестьянского российского населения в города. Следствием этого было не только изменение соотношения го родского и сельского населения, но и, прежде всего, превращение на десятилетия жителей городов в носителей деревенских культурных
традиций...» См.: Россия в начале ХХ века / Ред. А.Н.Яковлев. М.: Новый хронограф, 2002. С. 22. В России, как и в других странах, прохо дящих ранний этап индустриализации, уровень преступности после освобождения крестьян и начала современного экономического роста
возрастает. Среднегодовое число совершенных преступлений в 1911-1913 гг. примерно в 3 раза превышает уровень 1851-1860 гг. См.: Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи. Т. 2. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2000. С. 84.


глубокие противоречия по вопросу о собственности на землю6, но и на подъем дирижистской идеологи-ческой волны в мире.

Ко времени, когда Россия вступила в период со-временного экономического роста, связанные с ним конфликтные противоречия уже проявились в стра-нах-лидерах. Убежденность либералов, что для ста-бильного социально-экономического развития до-статочно лишь экономических свобод, была осно-вательно подорвана. Сформировался и получил широкое распространение марксистский подход к изучению закономерностей исторического процес-са7. Марксистский анализ внутренних противоречий капитализма приводил к выводу о его неизбежном крахе в результате социальной революции.

Россия начала ХХ века, находясь на стадии ран-ней индустриализации, сталкивается с характерны-ми для нее острыми социальными проблемами -трудностью адаптации мигрантов из деревни, тяже-лыми условиями их жизни и труда. На эти проблемы, традиционные для периода ранней индустриализа-ции, накладывается недовольство крестьян распре-делением земли после реформы 1861 года, их отказ признать собственность помещиков как легитим-ную. Беспорядки в деревне возникают при первых признаках ослабления государственной власти. Крестьянские волнения 1905-1906 годов - нагляд-ный пример тому.

На этом фоне соседняя Западная Европа де-монстрирует примеры новой политической и соци-альной организации общества - растут гарантии прав личности, расширяются политические права налогоплательщиков. Примеры Европы и далекой Америки подрывает прежде незыблемый авторитет абсолютистских монархий в глазах образованных городских сословий. Сильно влияние социалисти-

ческих идей на политически активную молодежь, возможность участия которой в легальной публич-ной политике ограничена. Царский режим негибок и, по растущему убеждению все больше части обще-ства, неспособен провести упорядоченные глубокие реформы.

Все это - факторы риска, повышающие вероят-ность крушения режима. Но они еще не делают кру-шение неизбежным. Идут и позитивные процессы, которые позволяют надеяться на стабилизацию по-ложения. Растет доля мигрантов во втором поколе-нии, адаптированных к городской жизни. Повышает-ся заработная плата рабочих8. После столыпинской реформы, открывшей дорогу формированию и раз-витию индивидуальных крестьянских хозяйств, не связанных общинными установлениями, рост про-дуктивности сельского хозяйства, аграрного экспор-та, становится очевидным (см. табл. 3).

Таблица 3

Среднегодовой урожай зерна в России в 1900-1913 гг., по периодам

Период

Урожай зерна, тыс. т

1901-1905 57084
1911-1913 74644

Источник: расчеты по данным из Лященко П.И. «История русского народного хозяйства». М.: Госиздат, 1930. С. 370, 371.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Конечно, Государственная Дума, возникшая в результате драматических событий 1905 года, - еще сравнительно малоэффективный политический ин-ститут. Но она открывает возможности публичной политики, помогает формированию демократичес

ких институтов, создает базу трансформации поли-тического режима. Для всего этого нужно время. Первая мировая война, в которую оказалась втянута Россия, радикально изменила ситуацию, перечерк-нув надежды на трансформацию политической сис-темы эволюционным путем.

Первая мировая война была беспрецедентной в истории последних веков. В ней участвовали огром-ные армии, мобилизованные по призыву. Россий-ская армия того времени - это армия сословной страны, с непростыми отношениями между кресть-янским большинством и привилегированным офи-церством.

Оружие, оказавшееся в руках у миллионов кре-стьян, делало сохранение устойчивости режима в ус-ловиях многолетней войны на уничтожение пробле-матичным. Но и говорить о предопределенности ре-волюции в это время нельзя. Детерминистские построения удаются лишь будущим поколениям ис-ториков9. Современникам такие прогнозы делать труднее10. В развитии революционного процесса большое значение имеет тактика, вовремя принятые (или не принятые) властью или ее оппонентами ре-шения11.

События февраля-марта 1917 года привели к крушению царского режима, а затем к деградации всех государственных институтов, обеспечивающих правопорядок12.

КРУШЕНИЕ

Полномасштабная революция, гибель старого режима открывают долгий период политической не-стабильности, слабости власти, финансового и де-нежного кризиса.

С 1870-х годов XIXвека все написанное К.Марк-сом привлекало пристальное внимание российского

общества. В стране, где озабоченная растущей угро-зой радикализма власть пыталась сохранить полити-ческий контроль13 (при этом не всегда адекватными методами), влияние радикальных идей, установок на свержение существующего строя было необычно ве-лико. Ф.Энгельс писал:

«Если не считать Германии и Австрии, то стра-ной, за которой нам надо наиболее внимательно следить, остается Россия. Там, как и у нас, прави-тельство - главный союзник движения, но гораздо лучший союзник, чем наши Бисмарки-Штибе-ры-Тессендорфы. Русская придворная партия, кото-рая теперь является, можно сказать, правящей, пы-тается взять назад все уступки, сделанные во время «новой эры» 1861 года и следующих за ним лет, и притом истинно русскими способами. Так, например, снова в университеты допускаются лишь «сыновья высших сословий», и, чтобы провести эту меру, всех остальных проваливают на выпускных экзаменах. ...После этого удивляются распространению «ниги-лизма» в России»14.

Марксистский метод анализа ставил перед его российскими адептами непростые проблемы. Тео-рия К.Маркса формировалась для стран - лидеров современного экономического роста на базе их опы-та. Россия, со всей очевидностью, к ним не относи-лась. Она лишь вступила в период индустриализа-ции. Следуя за Марксом, получалось, что предпосы-лок для социалистической революции в России нет и в ближайшие десятилетия не предвидится. Россия медленно шла вперед; распадались и разлагались традиционные институты, формировались институ-ты, соответствующие наступающей капиталистичес-кой эпохе.

Но тот же марксизм учит, что капитализм - это острые социальные конфликты, обнищание трудя-


Как справедливо писал А.Гершенкрон: «Индустриализация, издержки которой в первую очередь ложились на крестьянство, сама по себе
была угрозой политической стабильности и в этой связи продолжению политики индустриализации». См.: Gerschenkron A. Economic Back wardness in History Perspective. Cambridge, 1962. P. 130.

«В условиях традиционного доминирования социалистической идеи глубокой радикальной оппозицией борьба за "европеизацию" России была воспринята ею, главным образом, как марксистское учение. В немалой степени этому способствовали успехи международного социал-демократического движения, в котором русские радикалы видели доказательство правоты марксизма. Социал-демократизм привле кал не только надеждой на победу идеалов социальной справедливости в будущем, но и его реальным достижением в борьбе с социаль ным эгоизмом буржуазного общества, за гражданское равенство в Западной Европе (трудовое законодательство, профсоюзы, социально-
политические права для широких трудящихся масс). Социал-демократическое движение стало существенным фактором в дальнейшей
демократизации западноевропейского общества, и это не могло пройти мимо внимания новой российской радикальной интеллигенции».
См.: Драма российской истории: большевики и революция / Ред. А.Н.Яковлев. М.: Новый хронограф, 2002. С. 33-34.

Грегори П. Указ. соч. С. 148, 149; Струмилин Г.С. Очерки экономической истории России и СССР. М., 1966. С. 91-94.

Мау В. Посткоммунистическая Россия в постиндустриальном мире // Вопросы экономики. 2002. № 7.

10 В.И.Ленин накануне февральских событий 1917 г. говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей ре волюции». См.: Ленин В.И. ПСС. Т. 30. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1969. С. 328.

11 В этой работе пытаюсь уйти от того, что связано с собственной политической деятельностью. Но в данном случае, как активный участник
событий 1991-1993 гг. в России, убежден в справедливости сказанного выше. - Е.Г.

12 Тем, кто не переживал подобного развития событий, трудно понять, что катастрофическое крушение даже весьма малосимпатичного режима приводит не к всеобщему счастью, а к исчезновению с улиц стражей порядка и массовым грабежам. См.: «Вестник Европы» ян варь-апрель 1917 г.

13«Практическая мудрость народа состоит именно в том, чтобы не искать политической власти, чтобы как можно меньше мешаться в обще-государственные дела. Чем ограниченнее круг людей, мешающихся в политику, тем эта политика тверже, толковее, тем самые люди даже всегда приятнее, умнее». См.: Леонтьев К. Указ. соч. С. 104.

14Письмо Ф.Энгельса А.Бебелю. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 34. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1964. С. 130.


щихся. Что же делать в такой ситуации адептам марксизма в России? Мешать развитию капитализма бессмысленно, ибо это объективный процесс15. По-могать - учитывая связанные со становлением капи-тализма острейшие социальные последствия - оз-начало для охваченной революционным порывом части молодежи предательство идеалов и, следова-тельно, занятие постыдное и безнравственное.

Они не хотели строить мосты и дороги. Они хо-тели будить народ.

Да и сам К.Маркс, разуверившись в последние годы своей жизни в перспективах революционного рабочего движения в Англии, стране - лидере совре-менного экономического роста, обращает все более пристальное внимание на развитие событий в Рос-сии. В письмах конца 1870-х - начала 1880-х годов он, пересматривая собственные взгляды, пишет:

«Анализ, представленный в "Капитале", не дает, следовательно, доводов ни за, ни против жизнеспо-собности русской общины. Но специальные изыска-ния, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили ме-ня, что эта община является точкой опоры социаль-ного возрождения России, однако, для того чтобы она могла функционировать как таковая, нужно бы-ло бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного раз-вития»16.

В другом письме он отмечает: «Если Россия бу-дет продолжать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г., то она упустит наилучший слу-чай, который история когда-либо предоставляла ка-

кому-либо народу, и испытает все роковые злоклю-чения капиталистического строя»17.

Общность сказанного со взглядами российских народников здесь бросается в глаза18.

Публикация писем К.Маркса, в которых его идеи последних лет жизни выражены гораздо осто-рожнее, чем в черновиках, тем не менее, поставила российских марксистов, ведущих полемику с пред-ставителями традиционного российского радика-лизма - народниками, в сложное положение19. Они доказывали, что разложение общины, развитие ин-дивидуального сельского хозяйства - неотъемлемый элемент российского развития на том его этапе. Но выясняется, что основатель их учения думает по-другому. Они апеллируют к его ближайшему другу и соратнику.

Из послесловия Ф.Энгельса к «Социальному во-просу в России» логически вытекают идеи, получив-шие широкое распространение в российском обще-стве с начала революционных событий 1905-1907 годов. Это представления о грядущей русской рево-люции, возможность которой определена сочетани-ем нескольких факторов: пережитки феодального режима, такие, как абсолютная монархия и отсутст-вие народного представительства; рост рабочего класса и рабочего движения; конфликт между крес-тьянами и помещиками вокруг земли; наличие раз-витой идеологической конструкции, демонстрирую-щей этапы исторического развития и задачи рево-люционной борьбы.

Сама по себе русская революция не будет соци-алистической, но она может стать детонатором для революционного подъема на Западе. И тогда, опираясь на успехи и помощь социалистической револю-ции в Западной Европе, русская революция откроет дорогу построению социализма в России.

Наиболее ярко эта линия была выражена в ра-ботах Л.Троцкого20. Его логика примерно такова: в силу специфики российской истории, в первую оче-редь слабости городов, российская буржуазия не накопила достаточных сил и влияния, чтобы возгла-вить революцию; рабочий класс, вооруженный марксистским учением, напротив, силен и активен; в условиях начинающейся революции обречены те политические силы, которые не ставят своей зада-чей захват власти и реализацию собственной про-граммы или стеснительно допускают, что в крайнем случае готовы на короткое время поучаствовать во власти, чтобы затем как можно быстрее уйти в оппо-зицию.

Если социал-демократы хотят участвовать в ре-волюции, они должны ставить перед собой задачу завоевать политическую власть и реализовать соб-ственную программу.

В соответствии с азбукой марксизма Троцкий признает, что Россия не является развитой капита-листической страной и в ней нет базы для социализ-ма. Однако революция - процесс не национальный, а интернациональный.

Российская революция проложит дорогу запад-ноевропейской, а уже социалистическая Западная Европа поможет построить социализм в самой Рос-

сии21. В.Ленин писал о том, что в России, по сравне-нию с Западной Европой, неизмеримо легче начать пролетарскую революцию, однако ее гораздо труд-нее продолжить, чем на Западе22.

Эта цепочка рассуждений позволяла затолкать реальности социально-экономического кризиса в России, порожденного ее специфическим историче-ским наследием, наложенным на конфликты ранне-индустриального периода, в узкую логику действий радикальной партии с ее пониманием закономерно-стей исторического процесса.

Иными словами, она давала возможность пере-вести создаваемую идеологию в светскую религию и политическую практику. Именно такая логическая схема диктовала большевистскому руководству его действия после крушения царского режима в февра-ле 1917 года.

ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА В РОССИИ

Для понимания того пути развития событий, ко-торым пошла Россия с 1917 года, полезно проанали-зировать некоторые социально-экономические ха-рактеристики стран, прошедших через похожие экс-перименты. Если исключить из них те, в которых социализм был привнесен на иностранных штыках, это, наряду с Россией (1917 г.), Китай (1949 г.), Юго-славия (1945 г.), Вьетнам (конца 1940-х гг.), Куба (1959 г.) (см. табл. 4).


15 «Вся современная материальная и духовная культура тесно связана с капитализмом: она выросла или вместе с ним, или на его почве. Мы же, ослепленные каким-то непомерным национальным тщеславием, мним заменить трудную культурную работу целых поколений, суровую борьбу общественных классов, экономических сил и интересов построениями нашей собственной "критической мысли", которая открыла трогательное совпадение народно-бытовых форм со своими собственными идеалами». См.: Струве П. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России. СПб.: Тип. И.Н.Скороходова, 1894. С. 288.

16 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 19. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1961. С. 250, 251.

17 Там же. С. 119-121.

18 «Община спасла русский народ от монгольского варварства и от императорской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хоть и сильно потрясенная, устояла против вмешательств власти; она благополуч-но дожила до развития социализма в Европе. Это обстоятельство бесконечно важно для России». Герцен А.И. Сочинения. Т. 2. М.: Мысль, 1986. С. 168.

19 «С того момента, что обнаружилось превосходство железных дорог, в качестве фактора социально-экономической эволюции, над крити-чески мыслящей интеллигенцией и даже - увы! - над общиной, - с этих пор продолжать спор об экономическом развитии России, опира-ясь на письмо Маркса, не имеет ни малейшего смысла». См.: Струве П. Указ. соч. С. 180. О дебатах между народниками и марксистами по вопросу о стратегии социально-экономического развития России и ее роли в стимулировании модернизационных усилий правительства см.: GerschenkronA. Europe in theRussian Mirror. Cambridge: Cambridge University Press, 1970. P. 2-5.

20«Ему ничего другого не останется, как связать судьбу своего политического господства и, следовательно, судьбу всей российской рево-люции с судьбой социалистической революции в Европе». См.: Троцкий Л.Д. Итоги и перспективы / Л.Д.Троцкий. Перманентная револю-ция. Cambridge, MA: Iskra Research, 1995. Р. 176. А.А.Иоффе в своем предсмертном письме Л.Д.Троцкому пишет: «Вы политически всегда были правы, начиная с 1905 года, и я неоднократно Вам заявлял, что собственными ушами слышал, как Ленин признавал, что и в 1905 го-ду не он, а Вы были правы. Перед смертью не лгут, и я еще раз повторяю Вам это теперь...» См.: Иоффе А.А. Предсмертное письмо Л.Д.Троц-кому от 16 ноября 1927 г. / Иоффе Н. Мой отец А.А.Иоффе. Воспоминания, документы и материалы. М.: Возвращение, 1997. С. 111. Кон-цепция Троцкого формировалась под сильным влиянием Парвуса. См.: Парвус. Россия и революция. СПб.: Изд. Н.Глаголева, 1910. Л.Троц-кий говорил, что работы Парвуса превратили для него «завоевание власти пролетариатом из астрономической (конечной) цели в практическую задачу нашего времени». См.: Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 1. М., 1990. С. 193.

21 Троцкий Л.Д. Перманентная революция. Cambridge: IskraResearch, 1995. C. 300; Люксембург Р. О социализме и русской революции: из-бранные статьи, речи, письма. М: Гос. изд-во полит. лит., 1991. C. 92, 134, 135. Выступая на IVсъезде РСДРП, Ленин утверждает, что в слу-чае победы революции в России «единственная гарантия от реставрации - социалистический переворот на Западе». См.: Ленин В.И. ПСС. Т. 10. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1967. С. 362.

22 Ленин В.И. ПСС. Т. 36. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1962. С. 10, 97, 252; Т. 38. С. 306; Т. 41. С. 47, 48.


Таблица 4



Источники:

1.  MaddisonAMonitoring the World  Economy 1820-1992.
Paris: OECD, 1995.

2.  Maddison A.. The World Economy A Millennial Perspective.
Paris: OECD, 2001.

3.  Mitchell  B.R.  International  Historical Statistics.   Europe
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

4.  Mitchell B.R. International Historical Statistics. The Americas
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

5.      Mitchell B.R. International Historical Statistics. Africa, Asia &
Oceania 1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

6.  UN Statistics Division, http://unstats.un.org/unsd/cdb.

Как показывают данные табл. 4, во всех на-званных странах, кроме Кубы, социалистический эксперимент начинается при уровне ВВП на душу населения, характерном для ранних этапов индуст-риализации. Куба с существенно более высоким уровнем развития - исключение23.

В ряде случаев, ориентирующиеся на построе-ние социализма политические силы оказывались способными на короткое время захватить власть, но не могли ее удержать - Франция (1871 г.), Бавария (1919 г.), Венгрия (1919 г.). В Испании во время Гражданской войны (1936-1939 гг.)24 их влияние в правительстве было сильным. Данные об уровне со-циально-экономического развития этих стран см. в табл. 5.

Таблица 5



* Данные по Германии Источники:

1.  Maddison A.  Monitoring the World  Economy 1820-1992.
Paris: OECD, 1995.

2.  Maddison A. The World Economy A Millennial Perspective.
Paris: OECD, 2001.

3.  Mitchell B.R.  International  Historical Statistics.   Europe
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

4.  Mitchell B.R. International Historical Statistics. The Americas
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

5.  Mitchell B.R. International Historical Statistics. Africa, Asia &
Oceania 1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

В ряде случаев в этих странах уровень развития заметно выше, чем в России и Китае во время побе-ды социалистических революций. И все же речь идет о странах, не вступивших в период индустри-альной зрелости, проходящих период масштабного перераспределения трудовых ресурсов из сельского хозяйства в промышленность25.



* * *

Характерная черта, объединяющая состояв-шиеся и несостоявшиеся попытки социалистичес-ких экспериментов, - их принадлежность к пери-оду 1870-1970 годов, т.е. ко времени, когда в ми-ре доминирует убежденность в неограниченной способности государства регулировать эконо-мическое развитие, ускорять экономический рост. Сочетание характерных для раннего этапа индустриализации острых социальных конфлик-тов и веры значительной части политически ак-тивной элиты в то, что их можно решить, демон-тировав сложившиеся капиталистические ус-тановления (национализировав собственность, заменив рыночные механизмы прямым государст-венным управлением экономикой), - все это не-обходимые предпосылки антикапиталистических революций.

Еще одна характерная черта удавшихся (и не-удавшихся) попыток политических сил, ориенти-рованных на построение социализма, прийти к вла-сти - их связь с войнами. В большинстве случаев именно война, мобилизация и вооружение огром-ной массы населения прокладывают антикапитали-стическим силам дорогу к власти26.

Все это - факторы риска, а не детерминанты.

В России сочетание социальных проблем ран-неиндустриального периода с доминирующей в эли-тах убежденностью в благотворности активизации роли государства в управлении экономикой (и все это в условиях тяжелейшей, невиданной войны)27 со-здавало большой риск того, что она станет первой страной, в которой социалистический эксперимент окажется не предметом теоретических дебатов, а ос-новой проводимой политики.

Но это был именно риск, а не неизбежность. Могло сложиться и по-другому. Все зависело от со-отношения и концентрации сил, конкретики (и даже случайностей) политической борьбы.

Анализ развития событий в ходе революции и Гражданской войны выходят за пределы предмета данной книги. Мы ограничимся несколькими заме-чаниями, связывающими логику происходящего с ключевыми проблемами трансформации традицион-ного общества на ранних этапах современного эко-номического роста.

Разрешение конфликта между привилегирован-ным сословием и крестьянским большинством по вопросу о правах на землю, доставшегося в наслед-ство от аграрного общества, - важнейший фактор, влияющий на перспективы экономического и поли-тического развития. Революция конца XVIIIвека во Франции, закрепившая права непривилегированно-го сословия на землю, сделала французское кресть-янство опорой частной собственности, силой, заин-тересованной в политической стабильности. Имен-но крестьянская армия стала важнейшей силой, определившей судьбу Парижской коммуны28.


23 Кубинская революция 1959 г. первоначально не была социалистической по содержанию, ее лидеры не ставили задачи демонтажа капи-тализма и построения социализма. Речь шла о свержении коррумпированного авторитарного режима и земельной реформе. Лишь впос-ледствии, под влиянием нарастающей конфронтации с США и вынужденного сближения с СССР, политическая риторика и практика стали социалистическими. Разумеется, и по этому вопросу в литературе существует дискуссия. Есть авторы, доказывающие, что, хотя Ф.Кастро не высказывал открыто в 1950-х гг. марксистских взглядов, его целью с самого начала было построение социализма на Кубе. Однако в таких построениях слишком много произвольных допущений, чтобы они могли быть убедительны. Подробное изучение доступных и достоверных источников по этому вопросу такие гипотезы не подтверждает. См.: Cordova E. Castro and the Cuban labor movement. Lanham-N.Y.-London: University Press of America, 1987.

24Буржен Ж. История коммуны. Л.: Прибой, 1926; Браславский И. История Парижской коммуны 1871 г. М.: Новая Москва, 1925; MitchellA. Rev-olutioninBavaria1918-1919. The Eisner Regime and the Soviet Republic. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1965; НемешД. Венгрия в годы контрреволюции 1919-1921. М.: Прогресс, 1964; Buckley H. Life and Death of the Spanish Republic. London: Hamish Hamilton, 1940.

25 Пример событий, в ходе которых разделяющие марксистскую идеологию и ориентированные на построение социализма политические силы были близки к захвату власти в условиях, не соответствующих этим критериям, - революция 1974-1975 гг. в Португалии (душевой ВВП в международных долларах 1990 г. - 7324, доля занятых в сельском хозяйстве - 30%). То, что, несмотря на дезорганизацию, свя-занную с крахом авторитарного режима, им это не удалось сделать, - подтверждение того, что время подобных экспериментов прошло. О революции в Португалии cм.: Ferreira H.G., Marshall M.W. Portugal's Revolution: Ten Years On. Cambridge: Cambridge University Press, 1986; Rady D.L. Fascism and Resistance in Portugal: Communists, Liberals and Military Dissidents in the Opposition to Salazar, 1941-1974. Manches-ter: Manchester University Press, 1988; Porch D. The Portuguese Armed Forces and the Revolution. London Stanford: Croom Helm / Hoover Insti-tution Press, 1977.

26 Куба и здесь очевидное исключение.

27 Революция и Гражданская война. Анализ развития событий в этот период выходит за пределы предмета данной статьи.

28 К.Маркс хорошо понимал значение позиции крестьянства для судьбы Парижской коммуны, необходимость учета интересов крестьян для обеспечения ее победы, см.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 17. 2-е изд. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1960. С. 348, 359, 555, 557, 565. А.Молок, один из советских исследователей Парижской коммуны, писал: «Парижская коммуна 1871 года, эта первая революция, совершен-ная пролетариатом, погибла именно потому, что не смогла привлечь на свою сторону крестьянские массы Франции, которые позволили и помогли буржуазии задушить восставший город». Надеждам К.Маркса не суждено было сбыться. И даже «деревня послала в Собрание за-ведомых монархистов (легитимистов, орлеанистов и даже бонапартистов), прикрывавших свои реакционные вожделения столь приятным крестьянскому сердцу лозунгом "мира во что бы то ни стало"». В Национальном Собрании на 750 депутатов оказалось 450 монархистов, из них два принца орлеанского дома. Нетрудно было предвидеть, на чью сторону станет крестьянство в назревающем конфликте между про-летарским Парижем и буржуазно-помещичьей палатой в Версале». См.: Молок В. Парижская коммуна и крестьянство: проблема смычки го-рода и деревни в революцию 1871 года. М.-Л.: Гос. изд-во, 1925. С. 5, 24, 25.


Лидеры большевиков это знали29. Они понимали и то, что в России ситуация иная. Конфликт вокруг собственности на землю в ходе реформ 1861 года не был разрешен в пользу крестьян. По меньшей мере, они были в этом убеждены.

Большевики в 1917 году полностью принимают крестьянскую программу, причем не только эконо-мическую (вопрос о земле)30, но и политическую (вопрос о мире, причем немедленно и любой це-ной)31.

В революционной ситуации, при отказе от об-щепринятых правил игры, большевики сполна ис-пользовали свои преимущества:, циничную готов-ность поступиться любыми принципами, рассма-триваемую как прагматизм. Их нимало не связывало то, что связывало и ограничивало свобо-ду маневра других политических сил, - представле-ние о допустимых формах применения насилия, пат-риотизме, интересах страны. Они готовы согласиться на мир любой ценой ради сохранения власти и при-менять насилие к собственному народу в масштабах и формах, беспрецедентных на протяжении предше-ствующих веков.

Все это прикрывается простенькой ересью мес-сианской глобалистской идеологии, оправдываю-щей любые злодеяния в России, отпускающей все грехи именем грядущей Мировой Революции32.

ОТ ВОЕННОГО КОММУНИЗМА К НЭПу

Ключевым для судьбы революции был вопрос снабжения армии и городов продовольствием; от его решения зависело, какие политические силы выйдут из революции победителями. Чтобы обеспе-чить поставки зерна хотя бы на минимальном уров-не в условиях расстройства денежного обращения, нежелания крестьян продавать его за обесцениваю-щиеся деньги, требовалось организовать массовое принудительное изъятие продовольствия у крестьян в вооруженной крестьянской стране.

Еще царское правительство, столкнувшееся с кризисом продовольственного снабжения, связан-ным  с финансовой дестабилизацией, 8 сентября

1916 года приняло закон об уголовной ответствен-ности за повышение цен на продовольствие33.

Однако сформированные предшествующими десятилетиями представления о нормах организа-ции цивилизованного общества, необходимость в судебном порядке доказывать, что повышение цен непомерно, сделали его практически не работаю-щим34. Та же судьба постигла и предпринятые пра-вительством в ноябре 1916 года попытки ввести продразверстку35. После краха царского режима Временное правительство пыталось продолжить ре-ализацию политики продразверстки.

Как справедливо пишет один из советских исто-риков, Е.Г.Гимпельсон, «еще Временное буржуазное правительство вынуждено было 25 марта 1917 года декретировать хлебную монополию и сдачу крестья-нами излишков хлеба по твердым ценам. Однако Временное правительство, приняв этот декрет, ниче-го не сделало для его реализации...»36

Это неудивительно. Чтобы реализовывать такие декреты, нужна готовность расстреливать или са-жать в лагеря десятки и сотни тысяч людей. Отсутст-вие такой готовности у Временного правительства и наличие ее у большевиков определило судьбу рус-ской революции начала XXвека.

В начале 1918 года большевистское руководст-во приняло решение организовать экспедиционные отряды в южные районы страны для изъятия про-довольствия у крестьян. Их руководители имели право вводить в районах обязательную трудовую повинность, производить реквизиции и конфискации продовольствия, использовать военную силу37.

9 мая 1918 года ВЦИК издал декрет о предо-ставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревен-ской буржуазией, укрывающей хлебные запасы. Этот документ объявлял всех, имеющих излишек хлеба и не вывозящих его на ссыпные пункты, вра-гами народа и обязывал предавать их революцион-ному суду и приговаривать к тюремному заключе-нию на срок не менее 10 лет. Наркомпроду были даны полномочия применять силу в случае противо-действия изъятию хлеба и других продовольствен-ных продуктов38. Рыночная цена хлеба в 1918 года примерно в 10 раз превышала установленные госу-дарством цены39.

В начале 1919 года меняется принцип опреде-ления излишков у крестьян: раньше при установле-нии излишков исходили из потребностей крестьян-ской семьи (по нормам) и фактического наличия хлеба, а по новому декрету - из потребности госу-дарства в хлебе. «Излишком» теперь считается то количество хлеба, которое село, волость, уезд, гу-берния должны были сдать государству. «Разверст-ка, данная на волость, уже является сама по се-бе определением излишков», - разъясняло письмо ЦК ВКП(б) губкомам партии40.

Здесь характерное для аграрных обществ стрем-ление к изъятию максимума возможного у крестьян-ского населения выражено особенно откровенно41.

Впрочем, не менее откровенным был и В.Ленин: «...мы научились применять разверстку, т.е. на-учились заставлять отдавать государству хлеб по твердым ценам, без эквивалента»42.

Идеи нового закрепощения крестьянства по-лучили законодательное выражение в постановле-нии VIIIВсероссийского съезда Cоветов (декабрь 1920 г.) «О мерах укрепления и развития крестьян-ского сельского хозяйства». Декрет объявлял «пра-вильное ведение земледельческого хозяйства ве-ликой государственной обязанностью крестьян-ского населения»43.

Связь продразверстки, насильственного изъя-тия зерна у крестьян с началом масштабной Граж-данской войны в России не вызывает сомнения.

СОКРАЩЕНИЕ СТРАНЫ

Как это неоднократно бывало в истории аграр-ных обществ, следствием вызванного продразверст-кой переобложения крестьянства, к тому же прохо-дящего на фоне войны и неупорядоченных реквизи-ций, проводимых воюющими сторонами и просто бандитами, стал голод, невиданный по своим масшта-бам на протяжении столетий российской истории.

В 1891 году в Поволжье голодало почти 965 ты-сяч человек. В 1921 году счет велся на миллионы.

«Правильный расчет крестьянина этих местно-стей, подверженных столь ужасным засухам, - отме-чал В.Бонч-Бруевич, - иметь хлеб на корм и засев не менее как на два, а то и на три года, нарушен беспо-щадным нашим временем»44. В результате реквизи-ций у крестьянина не осталось запасов на «черный» день.

На IXВсероссийском съезде Советов 24 декаб-ря 1921 года М.Калинин сказал, что голодающими «официально признано у нас в настоящий момент 22 миллиона человек. Несомненно, близкими к голода-ющим еще являются не менее 3 миллионов, а я лич-но думаю около 5 миллионов человек. Значит, бедствие охватило не меньше как 27-28 миллионов че-ловек»45.

В апреле 1922 года руководство Башкирии бы-ло вынуждено принять специальное постановление «О людоедстве», направленное «на борьбу с трупо-едством и людоедством, а также на пресечение тор-говли человеческим мясом»46.

Очевидный и глубокий аграрный кризис, невоз-можность снабжать города продовольствием, крес-тьянские восстания, признаки нелояльности воору-женных сил - все это заставило большевистское ру-ководство изменить проводимую политику, перейти к упорядоченному налогообложению вместо произ-вольных конфискаций, снизить объемы изымаемого зерна.

В этом не было бы ничего нового в социально-экономической истории. Так неоднократно поступа-ли завоеватели, захватившие аграрную страну и столкнувшиеся с кризисом, вызванным переобложе-нием47.

НОВЫМ было то, что такую политику проводи-ли не иноплеменные завоеватели, а объединенная верой в мессианскую марксистскую идеологию пар-тия против собственного народа.

Когда период бури и натиска Гражданской вой-ны упокоился в нэпе, удалось стабилизировать чер-вонец, началось восстановление народного хозяйст-ва, то стало ясно, что формирующийся хозяйствен-ный уклад приобретает знакомые черты рыночного хозяйства.

К середине 20-х годов XXвека и в российских, и в эмигрантских либерально-профессорских кругах начало укрепляться убеждение, что при всей бру-тальности социалистической риторики революция по своему социально-экономическому содержанию оказалась буржуазной.

Основа экономики - частнохозяйственный сек-тор: крестьянские хозяйства, частные промышлен-ность и торговля. На смену традиционной монархии пришел революционный, модернизированный авто-ритарный режим. От российских традиций унаследо-ваны протекционизм, активная роль государства в экономическом развитии. Наиболее существенная новация - монополия внешней торговли.

Крестьянство освободилось от тяжелого груза продразверстки и сохранило за собой помещичью землю. Ограничение финансового давления на кре-стьянство48 привело к росту собственного крестьян-ского потребления49 и сокращению доли экспорта в сельскохозяйственном производстве по сравнению с довоенным уровнем (см. табл. 6).

Таблица 6

Экспорт зерна из России

Годы

Млн т
1913 12,0

1925-1926

2,0

1926-1927

2,1

1927-1928

0,3

Источник: Nove A. An Economic History of the USSR, 1917-1991. London: Penguin Books, 1992. P. 108.

Недостаток валюты и, соответственно, ограни-ченные импортные возможности стали постоянными проблемами советской экономики. Монополия внешней торговли резко ограничила потребитель-ский импорт. Но уже упомянутый рост потребления в деревне не позволял повысить экспорт продоволь-ствия до довоенного уровня. Попытки его увеличить только дестабилизировали финансовую систему и рыночные механизмы.

Социалистическая революция во многом спо-собствовала восстановлению традиций российской крестьянской общины достолыпинского периода. Община в 1918 году стала инструментом перерас-пределения земли. В это время она имела значи-тельно большие возможности регулировать земле-пользование, чем когда бы то ни было после 1906 года. В 1925 году 90% крестьян входило в состав об-щин50.

Все это породило серьезные проблемы эконо-мического развития. Они проявились, как только бы-ли использованы лежащие на поверхности резервы восстановления народного хозяйства.

СНОВА ПОВОРОТ

На повестку дня встал вопрос: как преодолеть возросшее за годы войны и революции отставание от развитых государств Запада? Основные структур-но-технологические приоритеты развития вытекали из опыта индустриально развитых экономик, анали-за ресурсов России. Эти приоритеты переходят из «Послевоенных перспектив русской промышленнос-ти» В.Гриневецкого в ПЛАН ГОЭЛРО, а оттуда - в предложенные Госпланом ориентиры первой пяти-летки: надо поднимать отечественную топливную промышленность и энергетику, реконструировать на современном уровне металлургию, создавать разви-тую машиностроительную базу, восстанавливать до-военный объем железнодорожного строительства. Вопрос: откуда взять на это средства?

Традиционный в России источник накопления капиталов для развития экономики - крестьянские хозяйства. Но ввиду крестьянского характера рево-люции использовать его непросто.

Добровольные частные инвестиции крестьян-ских хозяйств остаются низкими51. Антикапиталис-тическая риторика исключает активные меры, на-правленные на развитие и укрепление наиболее эф-фективных богатых крестьянских хозяйств. Даже Н.Бухарин, лучше других большевистских лидеров понимавший значимость этой проблемы, был вы-нужден снять свой лозунг «Обогащайтесь!»52.

В результате созданные земельной реформой ресурсы роста крестьянского накопления, развитие современного, товарного, капиталистического аг-рарного производства оказались заблокированны-ми (см. табл. 7).

Таблица 7

Доля крестьянских хозяйств, использующих наемный труд

Годы

1922

1923

1924

1925

Процент хозяйств, использующих наемный труд

1,0

1,0

1,7

1,9

Источник:

Советское   народное хозяйство   в  1921-1925  гг.  /  Ред. И.А.Гладков. М., 1960. С. 271.

От разумных людей бессмысленно ждать, что они будут инвестировать в развитие производства, рискуя в результате попасть в состав политически подозрительных элементов, подвергнуться санкциям и репрессиям53.

В середине 1920-х годов крестьянское хозяйство в России остается стабильным, но мало приспособлен-ным к развитию сектором национальной экономики54.

Те же проблемы препятствуют активному про-изводственному накоплению в частном секторе вне сельского хозяйства. Само существование этого сек-тора большевики допускают с бесчисленными ого-ворками55. Поэтому заинтересованности в частных долгосрочных инвестициях ожидать не приходится. Постоянные идеологические и политические угрозы в адрес буржуазии делают невозможным убеждение предпринимателей в необходимости финансировать индустриализацию страны. Частный сектор ощущает временность, неустойчивость своего существования, минимизирует риски, концентрирует усилия на ко-ротких торгово-финансовые операциях56.

Словом, в результате революции и Гражданской войны путь России к динамичному капиталистичес-кому росту, предполагающему высокую активность национального частнопредпринимательского секто-ра, значительные частные сбережения и инвести-ции, оказался закрытым.

* * *

Государственный сектор экономики тоже испы-тывал немалые финансовые трудности. Политичес-кие соображения - как-никак «диктатура пролета-риата» - заставляли повышать уровень заработной платы57. К концу восстановительного периода при производительности труда ниже дореволюционной реальная заработная плата была выше. Протекцио-низм и слабость конкуренции, ограниченная эффек-тивность производства - и при этом государствен-ные предприятия получали прибыль. Монополия внешней торговли позволяла им устанавливать вы-сокие цены на свою продукцию, что обостряло хро-нический конфликт между городом и деревней. Ре-акция деревни на дороговизну - ограничение спро-са на промышленные товары и сокращение поставок сельхозпродукции.

В рамках сохранения рыночных институтов у го-сударства оставался малоприятный выбор между низкими темпами экономического роста при сохра-нении финансовой стабильности, с одной стороны, и с другой - попытками форсировать государственные капиталовложения за счет эмиссионного финанси-рования, которое неизбежно приводит к инфляции.

ТОТАЛИТАРНЫЙ ВЫБОР

Определяющее воздействие на выбор стратегии экономического развития в это время оказывает марксистская идеология. Суть альтернативы ясна: что ляжет в основу развития - частное или государ-ственное накопление?

Если частное, то в крестьянской стране надо стимулировать становление крупных, ориентирован-ных на рынок частных хозяйств, в том числе исполь-зующих наемный труд.

Для этого необходимо гарантировать их вла-дельцам права собственности, включить собствен-ников в политический процесс, поставить крест на политической дискриминации «кулаков»58, дать убе-дительные гарантии прав собственности и защиты личных свобод городской буржуазии59.

Но для марксистской партии с ее антикапита-листической риторикой все это политически не-приемлемо60. Лидеры «правых» в ходе политичес-кой борьбы 1927-1929 годов (которая предопре-делила путь России в ХХ веке) были постоянно вынуждены оправдываться - доказывать, что они не защищают «кулака», что они не против того, что-бы прижать зажиточных крестьян, что они не вы-ступают за уменьшение государственных капитало-вложений61.

В 1926-1929 годах были отменены «либераль-ные» инструкции 1925 года по выборам в Советы, расширены категории лиц, лишаемых избиратель-ных прав, усилен контроль партийных организаций за деятельностью Советов, ужесточена цензура62.

Исчерпавшая ресурсы восстановительного подъема, связанного с преодолением хозяйственной разрухи после революции и Гражданской войны, ры-ночная в своей основе российская экономика неми-нуемо должна была затормозиться. Лишь рез-ко увеличив объем государственных капиталовло-жений, можно было подстегнуть темпы ее развития. А для этого был один путь: радикально повысить го-сударственные изъятия из экономики, уровень нало-гового бремени, демонтировать связанные с рыноч-ными механизмами ограничители масштабов нало-гообложения.

Некоторые исследователи резонно считают, что последствия социально-экономической транс-формации 1928-1930 годов по своему влиянию на развитие Советского Союза и мира превосходили то, что произошло в 1917-1921 годах. Впрочем, и они признают, что эти радикальные изменения бы-ли бы невозможны без предшествующей револю-ции63.

Правда, выбор стратегии развития СССР прихо-дится на период, когда страны-лидеры испытывают глубокий кризис, растет протекционизм, сужается международная торговля64. Все это делало в глазах советского руководства малопривлекательной ли-нию, ориентированную на рост экспорта и интегра-цию в систему мирохозяйственных связей.

Примечательно, что именно такую, «открытую» линию выбрал спустя пять десятилетий, в конце 1970-х годов, социалистический Китай, находивший-ся в тот момент на экономическом уровне, близком к российскому конца 1920-х годов (см. табл. 8). Для СССР же на рубеже 1920-1930-х годов, на фоне про-текционизма и торговых войн, эффективная реализа-ция подобной стратегии была бы малореальной.

Таблица 8



Источники:

1.  A.MaddisonMonitoring the World  Economy 1820-1992.
Paris: OECD, 1995.

2.  Расчетынаоснове: Mitchell B.R. International Historical Sta-
tistics, Europe 1750-1993. London: Macmillan Reference LTD,
1998; дляКитая: UN Database, Economy Active Population by
industries (UN estimates).

3.  Bairoch P. Cities and Economic Development: from the Dawn
of History to the Present. Chicago, 1988.

4.  UNSD Database.

 

Выбор был сделан. Причем тот факт, что начав-шаяся высокими темпами индустриализация в Совет-ском Союзе и формирование современной для того времени индустриальной структуры проходили на фо-не кризиса мирового капиталистического хозяйства, сыграл исторически важную идеологическую роль.

В силу информационной закрытости советского общества истинная цена перемен была мало извест-на в стране и в мире. Это на десятилетия обеспечи-ло социалистической модели развития интеллекту-альную привлекательность.

Искусственно заниженные закупочные цены и налог с оборота на потребительские товары стано-вятся важнейшим источником бюджетных поступ-лений65. Потребление продуктов питания в деревне сокращается, возрастает аграрный экспорт, при-званный обеспечить валютные ресурсы для промы-шленного рывка. Складывается целостная, внутрен-не логичная структура социалистической индустриа-лизации.

Временный демонтаж рыночных механизмов -отнюдь не социалистическое изобретение. К такой практике прибегают и демократические государства с рыночной экономикой, испытывающие внешний шок, чаще всего - войну. Для покрытия возрастаю-щих военных расходов государству необходимо изымать сбережения у населения. Кроме того, тре-буется структурный сдвиг в производстве - перерас-пределение ресурсов с выпуска гражданской про-дукции на производство вооружений. Если это до-стигается только за счет действия рыночных механизмов - путем резкого повышения цен на все, что так или иначе связано с вооружениями, - неиз-бежны социальные конфликты: «капиталисты нажи-ваются на войне». Поэтому военная перестройка экономики нередко сопровождается государствен-ным контролем за ценами, рационированием важнейших ресурсов и потребительских товаров, в пер-вую очередь - продовольствия. Таким образом рез-ко сокращается номенклатура производимой в стра-не продукции, что в свою очередь упрощает государ-ственное управление экономикой.

Все это приводит к подавленной инфляции. Це-ны ниже равновесных, занятость полная, превышаю-щий предложение спрос выражается в очередях, опустевших полках магазинов, черном рынке, пере-боях в снабжении производства. В условиях подав-ленной инфляции деньги остаются лишь одним из рычагов распределения - наряду с карточками, при-оритетной системой снабжения и т.д.

Вынужденно образующиеся у населения сбере-жения государство мобилизует для покрытия бюд-жетного дефицита66.

Отношение в большевистской среде к опыту во-енного коммунизма в 1920-е годы с его подавленной инфляцией и нерыночным регулированием всегда оставалось двойственным. С одной стороны, было признано, что это временная, вынужденная линия, обусловленная военными трудностями. С другой -речь шла о политике, которая больше соответствова-ла долгосрочным социалистическим ориентирам, чем недолгое, не от хорошей жизни допущенное за-игрывание с капиталистическим рынком. Неудиви-тельно, что в конце 1920-х годов, когда под влияни-ем кризиса накопления рыночные механизмы начи-нали давать сбои, правящая элита обратилась к системе административного руководства экономи-кой. Снова формируются распределительные орга-ны, растет их роль, усиливается государственная регламентация торговли и товаропотоков. Появляет-ся товарный дефицит, выстраиваются очереди, ожи-вает черный рынок.

Когда в конце 1927 - начале 1928 года в резуль-тате инфляционного кризиса стали нарастать проблемы хлебозаготовок и снабжения городов продо-вольствием, государство ответило на это не сниже-нием своих капиталовложений до уровня, совмести-мого с работой рыночных механизмов, а отключени-ем самих этих механизмов: возвратом к принудительному изъятию зерна, формированием аппарата для мобилизации материальных и финан-совых ресурсов деревни - коллективизацией.

Впервые в современной экономической исто-рии в мирное время формируется развитая система административного регулирования экономической жизни, заменяющая рынок67. Поставленную государством задачу победить в войне заменяет новая цель: форсированная индустриализация.

Какой ценой достигнута эта цель и достигнута ли - тема особого разговора.




29 Ленин В.И. ПСС. Т. 20. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1968. С. 219; Там же. 1962. Т. 35. С. 261.

30  Как писал один из большевистских интеллектуалов Л.Крицман: «В дни октябрьского переворота русский пролетариат выступил не с пролетарской, а с крестьянской аграрной программой - в сельском хозяйстве произошла не пролетарская, а крестьянская экспроприация экспроприаторов, раздел не только земли феодалов, но и капиталистического некрестьянского сельского хозяйства (хотя и не в собственность, а в пользование крестьянской мелкой буржуазии)». См.: Крицман Л. Героический период Великой русской революции. М.: Гос. изд-
во, 1924. С. 43. Крестьянство получило более 150 млн гектаров новых земель, принадлежавших ранее помещикам, буржуазии, царской
семье, монастырям, церквям. В дальнейшем в силу уравнительного передела крестьянским беднякам отошло 50 млн гектаров земель зажиточных крестьян. См.: Малафеев А. Н. История ценообразования в СССР (1917-1963 гг.). М.: Мысль, 1964. С. 22; «Главные социальные лозунги революции есть не что иное, как призыв к "черному переделу". В них нашел свое выражение традиционный крестьянский принцип -
"земля принадлежит тем, кто ее обрабатывает", видоизмененный в новых условиях в "собственность принадлежит трудящимся"». См.: Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 297.

Еще один из советских исследователей истории Парижской коммуны, И.Браславский, с нескрываемым раздражением пишет о неготовно-сти французских крестьян, получивших после революции 1789 г. землю, поддержать коммунаров в их социалистических экспериментах. «Крестьянство, протоптавшее дорогу Империи, давшее Наполеону IIIбольшинство во время знаменитого плебисцита, пославшее затем, по-сле переворота 4 сентября 1870 г., 400 монархистов, было совершенно далеко от мысли поддержать Парижскую коммуну и ее программу подлинной демократической и социальной республики. Получив после революции 1789 г. землю, крестьянство крепко держалось за нее. Отныне революции, восстания и мятежи были для мелкособственнического французского крестьянина страшным признаком нарушения его прав на свою собственность, и он их боялся».

31 В.Ленин, хорошо знавший историю Парижской коммуны, не собирался повторить опыт ее руководителей, подорвать возможный союз с крестьянством, желавшим, как и во Франции в 1871 г., мира на любых условиях. Он решительно принял крестьянскую программу, включавшую мир любой ценой.

32  И после революции в России Л.Троцкий продолжает отстаивать сформулированную им в 1905 г. позицию о российской революции как
детонаторе общеевропейской. Он пишет, что социализм в производственно-техническом отношении должен представлять собой более
высокую, по сравнению с капитализмом, стадию развития. Стремиться построить национально замкнутое социалистическое общество -
зна-чит тянуть производительные силы назад, в докапиталистическую эпоху. Отсюда вывод: если построить социализм в отдельно взятой
стране невозможно, а попытки сделать это неизбежно приведут к нарастающему отставанию от капиталистических стран и краху социалистического эксперимента, значит, единственная осмысленная стратегия - ждать революции на Западе и всячески ей способствовать.

См.: Троцкий Л.Д. Перманентная революция. Cambridge: IskraResearch, 1995. P. 216, 217. На все эти аргументы не слишком искушенный в марксистской ортодоксии, но хорошо понимающий логику практической политики И.Сталин отвечает: «А как быть, если международной революции суждено прийти с опозданием? Есть ли какой-либо просвет для нашей революции?» Троцкий не дает никого просвета, ибо «про-тиворечия в положении рабочего правительства... смогут найти свое разрешение только... на арене мировой революции пролетариата». По этому плану для нашей революции остается лишь одна перспектива: «прозябать в своих собственных противоречиях и гнить на корню в ожидании мировой революции». См.: Сталин И.В. Сочинения. Т. 6. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1954. С. 368.

33  Собрание узаконений и распоряжений, издаваемых при правительствующем Сенате. № 250. Ст. 1952, 1916.

34  Черноморец С.А. Организация продовольственного снабжения в 1917-1920 годы. Саратов, 1986. С. 36.

35  Собрание узаконений и распоряжений, издаваемых при правительствующем Сенате. № 338. Ст. 2696, 1916.

36  Гимпельсон Е.Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. М.: Мысль, 1973. С. 56. О неэффективности усилий Временного
правительства наладить изъятие продовольствия у крестьян см. также: Лозинский З. Экономическая политика Временного правительства.
Пг., 1928.

37  Центральный Государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР). Ф. 130. Оп. 2. Д. 268. Л. 105.

38  Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1. М., 1957. С. 52-54.

39Лященко П. История народного хозяйства СССР. Т. 3. М., 1956. С. 115; Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 22.

40  Известия ЦК ВКП(б). № 21, 1920. Гимпельсон Е.Г. Указ. соч. С. 58, 59.

41      О формировании и функционировании системы продразверстки во время Гражданской войны см.: Шлихтер А.Г. Задачи советской продовольственной политики. Киев, 1919; Свидерский А.И. К продовольственным итогам // Экономическая жизнь. № 250, 1919. Якубов А.С.
Продовольственный вопрос в Советской России // Известия Саратовского губернского продовольственного комитета. № 24, 1918. Орлов Н.

Система продовольственных заготовок. Тамбов, 1920. Из более поздних работ, уже не принадлежащих непосредственным участникам со-бытий, одной из наиболее развернутых является работа: Давыдов М.И. Борьба за хлеб. М., 1971. Разумеется, идеологическая направлен-ность подобных публикаций, изданных в СССР, была жестко заданной.

42 Ленин В.И. ПСС. Т. 39. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1970. С. 357.

43 Съезды Советов в документах. 1917-1936. Т. 1. М., 1959. С. 136.

44 Красная газета. 1921. 10 авг.

45 IХ Всероссийский съезд Советов. Стенограф. отчет. 1921. C. 4.

46 Назаров О.Г. Сталин и борьба за лидерство в большевистской партии в условиях нэпа. М., 2000. С. 10.

47 См. в гл. 4 о реформах Хасана в Иране.

48 Доля поземельного налога и платежей за землю в доходе крестьянских хозяйств сократилась с 9,5% в 1913 г. до 4,9% в 1926-1927 гг.
См.: Davis R. (ed.) From Tsarism to the New Economic Policy. N.Y.: Cornell University Press, 1990.

49 В 1913 г. из деревни уходило 22-25% производимого в ней продовольствия, в середине 1920-х гг. - 16-17%.

50Lewin M. La Paysannerie et la Pouvoir Sovietique. Paris: Mouton, 1966; Lewin M. Russian Peasants and Soviet Power. London: Allen & Unwin,
1968.

51В 1928 г. 5,5 млн крестьянских хозяйств по-прежнему использовали соху. Половина урожая убиралась серпом или косой. См.: Nove A. An
Economic History of the USSR, 1917-1991. London: Penguin Books, 1992. P. 102.

52 Из выступления А.Микояна: «В частности, у Бухарина в 1925 г. были опасные шатания в крестьянском вопросе и грубые ошибки. Тогда

мы уговорили Бухарина исправить свои ошибки, в частности, в отношении его лозунга "обогащайтесь". Относительно этого лозунга у него было специальное заявление, где он признал свою ошибку». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 4. М.: МФД, 2000. С. 240, 241.

53«Важнейшим моментом в предвыборной кампании текущего года явилась работа избиркомов по составлению списков лиц, лишенных из-бирательных прав. Увеличение числа "лишенцев". Применение новой инструкции по перевыборам дало повсеместно значительное уве-личение числа лиц, лишенных избирательных прав, по сравнению с прошлым годом в два и более раз. Так, по 8 уездам Воронежской губ. лишено избирательных прав 34 247 человек против 11 644 в прошлом году, по Самарской губ. увеличение по волостям составляет... Ли-шение избирательных прав части середняков. Наибольшее число ошибок в работе избиркомов в деревне связано с неправильным тол-кованием тех пунктов инструкции, которые говорят о лишении избирательных прав лиц, имеющих основной источник дохода от эксплуата-ции наемной рабсилы, эксплуатации сельхозмашин в чужом хозяйстве на кабальных условиях, от торговли и аренды на кабальных услови-ях земли. Под эту категорию по многим губерниям и округам Союза нередко попадали крестьяне-середняки. Так, в с. Ровное-Владимирское Самарской губ. сельизбирком, состоящий из бедноты, лишил прав всех, "кто имел наемную силу, хотя бы и временную", "как эксплуатато-ров". Во Владимирской губ. во Второвской вол. сельизбиркомы получили разъяснение от представителя уизбиркома о том, что все крес-тьяне и члены их семей, имеющие сельхозмашины, лишаются избирательных прав. Во многих случаях лишались избирательных прав бед-няки и середняки, занимавшиеся кратковременно торговлей в ничтожных размерах и ввиду крайней нужды... Лишение избирательных прав части интеллигенции. В ряде случаев отмечалось массовое лишение избирательных прав сельской интеллигенции. Так, в Рязанской губ. отмечен ряд случаев лишения избирательных прав сельских учителей; в Раненбургском у. член уизбиркома (член ВКП) издал "практи-ческое руководство сельуполномоченным" по применению инструкции, в котором указывает, что "учителей - детей попов надо лишать из-бирательных прав"». См.: Фрагмент обзора политического состояния СССР за январь 1927 г. (по данным Объединенного государственного политического управления). Выборы сельсоветов. См.: «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 5. 1927. М., 2003. С. 31-33.

54«Теперь посмотрим, как должен рассуждать крестьянин, который не из любви к социализму заключает с нами блок. Мы говорим ему: рас-ширяй яровой клин, а он говорит: знаю я, я расширю, а придет время - будут введены чрезвычайные меры и все у меня отберут. Вы гово-рите о повышении техники, об очистке семян и т.д., а он говорит: прекрасно, я буду расширять, очищать, а вы придете и отберете». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 4. М.: МФД, 2000. С. 179. Из письма Н.Фрумкина в ЦК КПСС от 15 июня 1928 года. «Всякий стимул улучшения живого и мертвого инвентаря, продуктивного скота парализуется опасением быть зачис-ленным в кулаки. В деревне царит подавленность, которая не может не отразиться на развитии хозяйства». См.: Как ломали НЭП. Стено-граммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 2. М.: МФД, 2000. С. 11.

55 Выступая на 14-й Конференции ВКП(б), один из партийных интеллектуалов - Ю.Ларин говорит: «Тов. Бухарин... требует от нас призна-ния, что мы никогда, т.е. ни через 15, ни через 20 лет, не конфискуем, не экспроприируем кулаков, полупомещиков, буржуазные верхи, ко-торые начинают в деревне образовываться и образуются и у которых насчитывается 4-5-10 и больше рабочих. ...Но можно ли дать при-сягу, что через 15-20 лет мы никоим образом не экспроприируем кулаков в деревне? Такую присягу дать мы можем так же мало, как мы можем дать ее и частному капиталисту в городе. Мы разрешили фабриканту иметь фабрику, но и мы, и он великолепно знаем, что со вре-менем будет социалистический строй до конца и мы его фабрику конфискуем». См.: Четырнадцатая Конференция Российской Коммунис-тической партии (большевиков). М.: Гос. изд-во, 1925. С. 141, 142.

56 «Частник шел в торговлю потому, что минимальные размеры капитала, который может быть приложен в торговле, особенно розничной,

весьма невелики и для него вполне доступны, оборачиваемость капитала в торговле весьма высока, прибыли большие, а коммерческий и иного рода риск наименьший». См.: Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 85.

57 «Зачастую выступления по вопросу о "ножницах" отражали антагонизм к городу, выливаясь в жалобы на лучшее экономическое поло-жение рабочих. "Рабочие живут гораздо лучше, чем крестьяне. Придет время, когда мы, крестьяне, пойдем разбивать сундуки у рабочих, так как они живут лучше крестьян". "Рабочие ходят чисто и власть в своих руках держат, а наш брат работай день и ночь - хлебушко заго-тавливай, да за бесценок его государству отдавай". "Рабочий - барин, мужик - рабочий" и т.д.». - Фрагмент обзора политического состо-яния СССР за февраль 1927 г. (по данным Объединенного государственного политического управления). Крестьянство. См.: «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 5. 1927. М., 2003. С. 146.

58«"Лишенцы" в текущую кампанию проявили большую активность в стремлении восстановиться в избирательных правах. Многие из ку-лаков занимались подкупом и подпаиванием членов избиркомов, апеллировали к бедноте, старались всячески доказать, что они являют-ся "трудовыми хозяевами". С этой целью кулаки производили фиктивные разделы имущества, маскируясь под середняка. Характерно, что местами кулаки - "лишенцы", ранее занимавшиеся систематической антисоветской деятельностью, накануне рассмотрения списков из-бирателей старались показать себя ярыми сторонниками советских мероприятий, одновременно подавая в качестве "общественников" заявления о восстановлении в избирправах». См.: «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 6. 1928 г. М., 2003. С. 628.

59 О противоречиях политической линии, направленной на ущемление политических прав зажиточных крестьян, и задачах финансирования
развития народного хозяйства из частных источников см.: NoveA. AnEconomicHistoryoftheUSSR, 1917-1991. London: Penguin Books,
1992. P. 119-124.

60 И.Сталин: «План тов. Бухарина: 1) "нормализация" рынка, допущение свободной игры цен и повышение цен на хлеб, не останавливаясь перед тем, что это может повести к вздорожанию промтоваров, сырья, хлеба; 2) всемерное развитие индивидуального крестьянского хозяйства при известном сокращении темпа развития колхозов и совхозов (тезисы тов. Бухарина в июле, речь Бухарина на июльском пленуме); 3) заготовки путем самотека, исключающие всегда и при всяких условиях даже частичное применение чрезвычайных мер против ку

лачества, если даже эти меры поддерживаются середняцко-бедняцкой массой; 4) в случае недостачи хлеба - ввоз хлеба миллионов на 100 рублей; 5) а если валюты не хватит на то, чтобы покрыть и ввоз хлеба и ввоз оборудования для промышленности, то надо сократить ввоз оборудования, а значит, и темп развития нашей индустрии, - иначе у нас будет "топтание на месте", а то и "прямое падение вниз" сельско-го хозяйства ("Заметки экономиста"). Вывод: ключом реконструкции сельского хозяйства является, стало быть, не усиленный темп разви-тия индустрии, а развитие индивидуального крестьянского хозяйства». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 4. М.: МФД, 2000. С. 480.

61Н.Бухарин говорил: «При противоречивости нашего положения рост производительных сил тащит за собой рост кулака, а между тем
мы без роста производительных сил обойтись не можем». Но он же впоследствии отказывается от этого тезиса: «Не вспомните ли вы, как на XVсъезде Молотов критиковал меня справа за лозунг "форсированного наступления на кулака"? Где я отказывался от этого лозунга?»
А.Микоян: «Тов. Бухарин не осмеливается прямо говорить о сокращении пятилетки или против пятилетки вообще. Он, видите ли, за пяти летку, но против соотношения рыночных цен». И.Сталин: «План тов. Бухарина есть план снижения темпа развития индустрии...» См.: Как
ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. М.: МФД, 2000. Т.2. С. 388; Т. 4. С. 166, 253, 254, 480.

62                                         Россия и мировая цивилизация. К 70-летию члена-корреспондента РАН А.Н.Сахарова. М.: Институт российской истории, 2000. С. 331.

63 Sutela P. The Russian Market Economy. Helsinki: Kikimora Publications, 2003. P. 14.

64 О влиянии обстоятельств времени, связанных с революцией, и идеологических убеждений, характерных для соответствующих периодов мировой истории, на развитие событий в России в 1917-1931 гг. см.: WilesP. PoliticalEconomyofCommunism. Oxford: Basic Blackwell, 1964; Roberts P.СAlienation and the Soviet Economy. N.Y.: Holmes and Mayer, 1991; Szamuely L. First Models of Socialist Economic Systems. Budapest,

1974; Гимпельсон Е.Г. Указ. соч. Malle S. The Economic Organization of War-Communism, 1918-1921. Cambridge: Cambridge University Press, 1985; Nove A. An Economic History of the USSR, 1917-1991. London: Penguin Books, 1992. P. 74-76; Sutela P. The Russian Market Economy. Helsinki: Kikimora Publications, 2003. P. 16, 17.

65Расхождения между практически неизменным уровнем оптовых цен, по которым сельскохозяйственная продукция закупалась у колхозов
и крестьян-единоличников, и возросшим уровнем розничных цен сделали налог с оборота на продовольственные товары важнейшим источником финансирования индустриализации. В ценах на рожь, пшеницу, овес, просо, пшеничную муку доля налога с оборота колебалась
в пределах от 78% до 91%. См.: Бюллетень по хлебному делу. 1935. 5. С. 12; Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 181, 182.

66 См., напр.: Новожилов В. Недостаток товаров // Вестник финансов. 1926. № 2; Charlesworth H.K. The Economics of Repressed Inflation. Lon-
don: George Allen and Unwin, 1956; Kale M. Inflation, Wages and Rationing. Studies in War Economics. Blackpool, 1947; Lerner A. The Econom-
ics of Control. London, 1944; Новожилов В. Недостаток товаров // Вестник финансов. 1926. № 2.ло 10 млн человек снабжались из местных
фондов. См.: Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 138.

67 С начала 1929 г. по решению правительства во всех городах Со-ветского Союза был установлен нормированный отпуск хлеба насе-лению по карточкам. Карточным снабжением в централизованном порядке к 1934 г. было охвачено примерно 40 млн человек. Кроме этого, около 10 млн человек снабжались из местных фондов. См.: Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 138.

Версия для печати