Журнальный зал | Вестник Европы, 2005 N15 | Егор Гайдар

С начала XIвека в Европе началось медленное, с отступлениями, войнами, катастрофами, но существенное (по сравнению и с предшествующим тысячелетием и с большей частью остального мира)¹ ускорение экономического роста.

Все наиболее развитые тогда европейские регионы лежат вдоль линии, которую можно провести от Венеции и Милана к устью Рейна.

И к западу, и к востоку в сторону от этой линии эффективные инновации (троеполье, водяные и ветряные мельницы и т.д.) распространялись медленнее, чем вдоль нее. В европейские страны, удаленные от этой географической оси подъема, технологические новшества приходили много (одним-тремя веками) позже.

Россия XI- начала XIIIвека была, со всей очевидностью, европейской страной², хотя и удаленной от центра европейских инноваций и потому относительно мало развитой.

Славяне - индоарии, основной этнический элемент этой обширной территории. Многие славянские институты имели общие корни с установлениями, характерными для западноевропейских индо-ариев³.

*Заключительная публикация цикла статей, представляющих собой авторскую журнальную редакцию глав книги специально для «Вестника Европы». См.: ВЕ. Т. 9, 10, 11, 12, 13-14. В январе 2005 года книга Е.Т. Гайдара «Долгое Время. Россия в мире. Очерки экономической истории» выпущена в свет издательством «Дело». Все права на журнальную версию сохранены за автором и «Вестником Европы». ¹ Как указывалось выше, ускорение экономического роста в Китае эпохи Сунь в XI—XIIIвв., по всей видимости, было более значительным, чем в Европе того же времени. См. также: Jones E.L. Growth Recurring. Economic Change in World History. Oxford: Clarendon Press, 1988. P. 75, 76, 80.

²«Ареал распространения монет и предметов ремесла, находимых на Руси, фактически охватывает все страны Европы». См.: Пашуто В.Т. Место Древней Руси в истории Европы / Феодальная Россия во всемирном историческом процессе. М.: Наука, 1972. С. 191.

³ Гудзь-Марков А.В. История славян. М.: ВИНИТИ, 1977. С. 57. Для всех славянских языков характерны общие индоевропейские термины, обозначающие главнейшие земледельческие операции: «пахать», «сеять», общие индоевропейское название плуга - «орало». См.: Покровский М.Н. Очерк истории русской культуры. 2-е изд. Ч. 1. М.: Мир, 1917. С. 42.

Правящие династии здесь, как и в Англии и странах Северной Европы, имели норманнское происхождение и были тесно включены в систему отношений между европейскими королевскими домами. Обычное право, писаное право, система налогообложения были основаны на переплетении славянских и норманнских традиций⁴.

Н.П.Павлов-Сильванский пишет: «Арийское родство русского древнейшего права с германским в наше время достаточно ясно. В области уголовного права, судопроизводства и права гражданского древнейшие русские порядки отличаются разительным сходством с правом германским. По части уголовного права мы находим в "Русской Правде" не только кровную месть, свойственную всем первобытным народам, в том числе и не арийского корня, но и всю систему наказаний, известную германским варварским "Правдам": и виру, и денежные пени за телесные повреждения. В судопроизводстве находим у нас, одинаково с Германией, и ордалии (испытание водой и железом), и судебный поединок (поле), и свод, и послухов-соприсяжников... В гражданском праве - и одинаковые брачные обряды, покупку и умыкание жен, и рабство неопытного должника, и родовое владение землею».

Систематик арийского права Лейст, ознакомившись с «Русскою Правдою», в своем исследовании о «Праарийском гражданском праве» выражает изумление перед особенною близостью древнерусского права к германскому... аналогичными нормами, характерными для скандинавских государств. Полюдье лишь немногим отличается от скандинавской вайциллы⁵.
Специфика природных условий России - малопродуктивные почвы⁶, краткость сезона, пригодного для земледельческой деятельности⁷, наряду с обилием земли и малочисленностью населения. Это объясняет более поздний, чем в Западной Европе, переход от подсечно-огневого земледелия (с характерной для него непрочной оседлостью) к пашенному и замедленное формирование государства⁸.

Однако российская община начала второго тысячелетия н.э. была похожа на современную ей европейскую марку, включала элементы частного землепользования, неравенства в земельных долях...

СУХОПУТНАЯ ЗЕМЛЯ

Удаленность от удобных для мореплавания морей, сухопутность, - вот главное отличие России от мира Западной Европы, вся история которой была сначала связана со Средиземноморьем, а затем с Атлантическим океаном⁹.

В VIII—XIIвеках торговый путь «из варяг в греки», интерес к которому возник после того, как арабские завоевания усложнили условия средиземноморской торговли, сыграл значительную роль в формировании первого русского государства.

Но с конца XII- начала XIIIвека значение этого пути, связывавшего юг и север, запад и восток, падает; с одной стороны, под влиянием давления кочевников, с другой - благодаря походам крестоносцев, захвативших Константинополь и открывших прямые и удобные морские маршруты европейской и евроазиатской средиземноморской торговли¹⁰.

С этого времени на протяжении многих веков российские княжества оказываются отрезанными от

⁴Гуревич А.Я. Походы викингов. М.: Наука, 1966. С. 85-87.

⁵В киевский период дань взимается с покоренных племен. Со своего населения князья получают добровольные приношения - дары, подобные вайцилле в Скандинавии. См.: Кулишер И.М. История русского народного хозяйства. Т. 2. М.: Кооп. изд-во «Мир», 1925. С. 400, 401.
⁶Плодородные почвы степной и лесостепной полосы до XVIв. были недоступны для земледельческого освоения из-за опасного соседства
со скотоводами-кочевниками.

⁷О трудности ведения сельскохозяйственного производства в России, его влиянии на специфику эволюции российских социально-экономических институтов см.: PipesR. RussiaundertheOldRegime. London: Weidenfeld and Nicolson, 1974. Р. 4-6.

⁸Прокопий Кесарийский пишет: «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (де мократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим... Живут они в жалких хижинах, на большом расстоянии друг
от друга, и все они часто меняют места жительства». См.: Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. М.: Арктос, 1996. С. 250, 251.

⁹В Западной Европе нет ни одного города, который находился бы дальше чем на 300 километров от моря. Расстояние от Москвы до моря -
650 километров. Для значительной части России оно больше.

¹⁰О связи взятия крестоносцами Константинополя, открытии прямой морской коммуникации по Средиземному морю, закате торгового пути «из варяг в греки» и кризисе российской государственности см.: PipesR. RussiaundertheOldRegime. London: Weidenfeld and Nicolson,
1974. Р. 35, 36. Впрочем, есть исследователи, считающие представление об упадке Киева после крестовых походов и практическом прекращении торговли по пути «из варяг в греки» преувеличением. См.: Новосельцев А.П., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси // История СССР. 1968. № 3. С. 103, 104.

больших торговых путей. Даже Новгород и Псков, активно вовлеченные в процесс балтийской торговли, интенсивно взаимодействовавшие с Ганзейской лигой, из-за географического положения, отсутствия собственных морских портов оказываются в положении младших партнеров в этой торговой деятельности. Западноевропейские инновации постепенно доходят до России, но с заметным, на несколько веков, опозданием.

Троеполье, широко распространенное в Северо-Западной Европе уже в X-XIвеках, становится в России доминирующей формой организации земледелия лишь в XVI—XVIIвеках.

Урожайность зерновых 1:3-1:3,5 (соотношение посеянного зерна и полученного урожая) остается обычной в России вплоть до второй половины XIXвека. В Северо-Западной Европе такая урожайность была нормой в ХП-ХШ веках¹¹.

Эволюция социальных институтов также следует за западноевропейской, но с заметным отставанием¹².

Русь приняла христианство от Византии. Учитывая тесные экономические связи с ней и ее культурное влияние, такое развитие событий было логично. Этот византийский выбор оказал серьезное влияние на специфику эволюции российского общества и государства в сравнении с западноевропейской¹³.

Восточная римская Империя и Западная, разбитая на осколки, но соединяемая универсальной латынью Рима, уже шли разными историческими путями. Россия оказалась культурно, религиозно, политически и идеологически отделенной от того центра инноваций, которым во все большей степени становится Западная Европа. Она (дальше - больше) вос-

принимает ее (и сама воспринимается ею) как нечто чуждое, инородное. Следствие - нарастающее ограничение культурного обмена, возможности заимствования нововведений, подозрительность, изоляционизм.

Независимая церковь как центр влияния, отделенный от государства, нередко противостоящий ему, - важнейший элемент, ограничивший государственную власть на протяжении веков, в течение которых подготавливался подъем Европы. В России такой традиции не сложилось. Для нее не стало характерным то сочетание культурного и религиозного единства европейского мира (при отсутствии его политического объединения), которое провоцировало нескончаемые войны европейских государств, но и делало неизбежной конкуренцию и использование эффективных инноваций.

БЛИЗОСТЬ СТЕПИ

Еще один фактор расхождения траекторий развития России и Западной Европы - близость Большой степи, монгольские завоевания XIIIвека.

Механизмы налогообложения, основанные на сочетании регулярной переписи и круговой поруки, к началу первого тысячелетия н.э. были широко распространены в аграрном мире, в том числе в Византии, оказавшей сильное цивилизационное влияние на формирование российской государственности¹4. Однако до монгольского нашествия в российских источниках нет сведений о подобной системе налогообложения на Руси. Здесь ее развитие следует скорее европейским традициям.

Именно монголы, которые к тому времени хорошо освоили и приспособили к своим нуждам китайскую налоговую систему, существовавшую со вре-

¹¹Pipes R. Russia under the Old Regime. London: Weidenfeld and Nicolson, 1974. Р. 8.

¹²О тенденциях к феодализации в Древней Руси, подобных тем же тенденциям, характерным для Западной Европы, но разворачивающим ся на два-три века позже. См.: Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М.: Наука, 1988.

¹³К.Леонтьев пишет: «Я хочу сказать, что Царизм наш, столь для нас плодотворный и спасительный, окреп под влиянием Православия, под
влиянием Византийских идей, Византийской культуры». См.: Леонтьев К. Восток, Россия и славянство: Сб. ст. Т. 1. М., 1885. С. 98. О влиянии идущей от Византии традиции подчинения церкви государству на эволюцию российских государственных институтов см.: FlorinskyM.T.
Russia: AHistoryandanInterpretation. Vol. 1. N.Y.: The Macmillan Company, 1953. P. 126-151.

В.К.Кантор отметил: «П.Я.Чаадаев писал, что беда России в принятии христианства от всеми презираемой Византии». Г.Г.Шпет поправляет Чаадаева: «От Византии было бы и неплохо, но беда не в Византии, а в провинциальном болгаро-македонском языке, на котором не было великой самобытной, тем более античной культуры». (См.: Вестник Европы. Т. 13-14. 2004.) «Нас крестили по-гречески, но язык нам дали болгарский». (Г.Г. Шпет. Очерк о развитии русской философии. М.: Правда, 1889. С. 28.)

¹⁴История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма / Ред. З.В.Удальцова. Т. 1. Формирование феодально-зависимого крестьянства.
М.: Наука, 1985. С. 328-338.

мен Шан Яна и включавшую регулярные переписи населения, круговую поруку в деревне присборе налогов¹⁵, приносят в Россию податную общину и резко увеличивают объем изымаемых государством у крестьян ресурсов¹⁶.

Не случайно ко времени свержения татаро-монгольского ига ключевым экономико-политическим вопросом на Руси стал вопрос о наследнике татарской дани¹⁷.

С.Соловьев пишет: «Со времен Донского обычною статьею в договорах и завещаниях княжеских является то условие, что если бог освободит от Орды, то удельные князья берут дань, собранную с их уделов, себе и ничего из нее не дают великому князю: так продолжают сохранять они родовое равенство в противоположность подданству, всего резче обозначаемому данью, которую князья Западной Руси уже платят великому князю Литовскому»¹⁸.

После стояния на реке Угре московские князья отказываются от традиционных представлений о том, что в случае ликвидации зависимости от Орды дань, подлежащая уплате в Орду, достанется удельным князьям. В духовной Ивана IIIуже нет традиционной фразы о том, что если «переменит бог Орду» и плата «выхода» в Орду будет отменена, то удельные князья могут взять «выход» со своих уделов в свою казну¹⁹.

Удержание монгольской системы налогообложения в руках московских князей после сокращения выплат Золотой Орде стало главным фактором финансового укрепления Москвы.

Именно это позволило в первые десятилетия после краха татаро-монгольского ига в массовых масштабах привлечь итальянских архитекторов и инженеров, развернуть масштабное строительство крепостей и храмов.

Как справедливо пишет Ч.Гальперин: «Монгольская система налогообложения была более обременительная, чем любая известная до этого в России. Приняв татаро-монгольскую модель, московские великие князья оказались способными извлекать больше доходов, чем когда бы то ни было раньше, и использовать завоеванные земли, максимизируя извлекаемые доходы и, соответственно, власть. Москва продолжала собирать полный объем монгольских налогов в России даже после того, как она перестала передавать их Золотой Орде»²⁰.

МОНГОЛЫ И РАЗВИТИЕ РОССИИ

К этому времени траектории социально-экономического развития Европы и России успели далеко разойтись. В Европе, особенно Северо-Западной, уже укореняются элементы «демократии налогоплательщиков». Для аграрного общества с характерны-

¹⁵Разумеется, круговая порука за уголовные преступления была хорошо известна и в Западной Европе, и на Руси до монгольского нашествия. См.: История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма / Ред. З.В.Удальцова. Т. 1. Формирование феодально-зависимого крестьянства. М.: Наука, 1985. С. 451.

¹⁶ О переписи населения татарами как предпосылке формирования упорядоченной системы налогообложения на Руси см.: Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч. 1. Население, экономический, государственный и сословный строй. СПб.: Типография И.Н.Скоро-ходова, 1904. С. 160, 161. Монгольские представления о налогообложении всегда предполагали, что у подданных надо изымать максимум возможного. Они имеют право на жизнь лишь в том случае, если создают доходы для правителей. См.: Hartog Leo de. Russia and Mongol Yoke. London-N.Y.: British Academic Press, 1996. Р. 55, 56, 164-166. Данные о первой татарской переписи населения российских княжеств, относящиеся к середине 40-х гг. XIIIв., носят отрывочный характер. Проведенная в 1257-1259 гг. перепись была частью общей программы административного упорядочения покоренных территорий. Хан Менгу велел провести поголовную перепись населения подчиненных монгольскому государству стран. В 1252 г. перепись была проведена в Китае, в следующем году - в Иране. В русскую землю монгольские писцы-«численники» прибыли в 1257 г. и переписали население Суздальского, Рязанского и Муромского княжеств. Не подлежало податному окладу только духовенство. В 1259 г. на перепись согласился ранее сопротивлявшийся ей Новгород. О второй татарской переписи на Руси, произведенной в рамках кампаний общей переписи покоренных народов для упорядоченного обложения, см.: Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 2. История России с древнейших времен. Т. 1, 2. М.: Мысль, 1988. С. 154, 155; История СССР. Первая серия. Т. I—VI. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. М.: Наука, 1966. С. 58, 59; Halperin C.J. Russia and the Colden Horde. Bloom-ington: Indiana University Press, 1985. Р. 89, 90; Blum J. Lord and Peasant in Russia. From the Ninth to the Nineteenth Century. Some Conclusions and Generalizations. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1961. P. 230-232.

¹⁷ Милюков П. Указ. соч. Ч. I. С. 142; Данилова Л. В. Сельская община в средневековой Руси. М.: Наука, 1904. С. 249, 250. ¹⁸ Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 2. История России с древнейших времен. Т. 1, 2. М.: Мысль, 1988. С. 480. " Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М.: Наука, 1988. С. 46.

²⁰См.: Halperin Ch. G. Russia and the Golden Horde: The Mongol impact on medieval Russian history Bloomington: Indiana University Press, 1985. Р. 84-90.

ми для него ограниченными административными возможностями подобные установления - непременное условие гарантий частной собственности.

В России ко времени татаро-монгольского завоевания представление о том, что свободные люди не платят прямых налогов, укоренилось практически только в Новгороде и Пскове. Здесь в Х-ХШ веках эволюция налоговых установлений и механизмов принятия решений по налоговым и финансовым вопросам происходит под сильным влиянием опыта Северной Европы, в первую очередь Ганзы²¹.

После освобождения от татаро-монгольского ига российская налоговая система уже принципиально отличается от европейской.

Это характерная для восточных деспотий структура, основанная на переписи и податной общине с круговой порукой, не предусматривающая органов, которые представляют интересы налогоплательщиков²2, позволяющая выжимать ресурсы у крестьянского населения страны при помощи централизованной бюрократии и государственного принуждения.

Еще один результат ига - изменение роли общины. Из механизма крестьянской самоорганизации и взаимопомощи она превращается в страшный инструмент государственного принуждения²³.

Однако, как и везде, круговая порука в России препятствует повышению эффективности сельскохозяйственного производства: для крестьянских хозяйств рост урожая оборачивается лишь увеличением налоговых изъятий²⁴. Поскольку обязательства перед государством несет вся община, а земля остается главным ресурсом, позволяющим их выполнять, со временем обычным делом становятся регулярные переделы земли²⁵. Укоренившись в России, этот порядок снимает у крестьянских хозяйств какое-либо стремление повысить плодородие почвы.

П.Милюков пишет: «...Одна черта оставалась незыблемой с XIVвека и по наш век: правительственные налоги постоянно раскладывались между собой самими плательщиками, членам тяглой общины. ...Как бы эти налоги ни назывались, какой бы предмет обложения ни имела в виду казна... всякий налог сольется в общую сумму и превратится в налог с тягла, с земельной доли, доставшейся (от общества или по наследству, покупке и т.п.) каждому домохозяину»²⁶.

Община, разумеется, не была исключительно официальным, государственным институтом, механизмом принуждения к налоговой дисциплине. Она была и инструментом крестьянской самоорганиза-

ции, взаимопомощи и сопротивления помещикам и государству²⁷. Но роль общины как фискального инструмента была важнейшим фактором, побуждающим государство поддерживать ее сохранение.

Господствовавшие в XV-XVIвеках представления о всевластии российского государя и безграничности его прав, о подданных-холопах носят вполне восточный характер и обнаруживают мало следов европейского влияния домонгольской эпохи.

В России домонгольского периода, по меньшей мере на северо-западе, заметно сильное влияние европейского опыта развития городов. Эволюция институтов Новгорода и Пскова, их становление как крупных центров торговли и ремесла, участвующих в европейской системе хозяйственных связей, сближает эти города с городской Европой XII—XIIIвеков²⁸.

В начале XIIвека княжеская власть в Новгороде стала ослабевать: место посадника (ежегодно сменяемого главы исполнительной власти в городе) стало выборным. Если до того посадник был ставленником и правой рукой князя, то теперь он избирался городским вече из числа новгородских бояр, т.е. тем самым он превратился из орудия княжеской воли в потенциальную помеху его власти. Вече добилось права назначать архиепископа, впоследствии стало назначать и тысяцкого, т.е. воеводу местного ополчения. Новгород избавился от зависимости от Киева, который уже не мог назначать новгородских правителей. Начиная с 1136 года, когда восстание граждан закончилось изгнанием сына прежнего киевского князя, Новгород пользовался правом самостоятельно выбирать себе князя из любого княжеского рода²⁹.

Хотя князь и являлся приглашенным главой новгородской администрации, его права были ограничены традиционными установлениями. В XIIвеке он не имел права суда без участия посадника, не мог содержать свой двор вне территории новгородских земель, не имел права назначать местных администраторов без согласия посадника, не мог сместить избранное должностное лицо без публичного разбирательства. Права князя в области налогообложения были жестко ограничены. Он получал доходы с определенных территорий, но имел право делать это лишь при посредничестве коренных новгородцев. Даже права князя на охоту, рыбную ловлю, занятие пчеловодством были детально регламентированы³⁰. Ограничение прав князя в Новгороде вызывает естественные ассоциации с подобным же регулированием прав приглашенного главы администрации - подеста - в городах Северной Италии того же времени³¹.

Характерная черта установлений Новгорода и Пскова - отсутствие постоянного войска. Здесь, как и в городах Западной Европы, каждый горожанин при необходимости - воин³². Однако после подчинения Новгорода и Пскова Москве при Иване IIIи физического уничтожения большей части новгородского населения при Иване IVгорода в России - это в первую очередь административные центры, лишенные самоуправления. Они играют ограниченную роль в торговле и ремесле³³.

Россия, до начала XIIIвека шедшая в общем русле европейского развития, к XV-XVIвекам превращается в традиционное централизованное аграрное государство³⁴ со всеми характерными для него

²¹О связи налоговых установлений Новгорода, Пскова и Вятки с традициями, перешедшими от античного полиса через североитальянские
города, см.: Вернадский Г.В. Россия в средние века. М.; Тверь: Леан Аграф, 1997. С. 13-15. О влиянии германского городского права на
формирование установлений в славянских городах, близких к Балтике, см.: EpsteinS.R. (ed.). Town and Country in Europe, 1300-1800. Cam bridge: Cambridge University Press, 2003. P. 161, 162.

²²Вряд ли к таковым можно отнести земские соборы. Это были в первую очередь совещания власти со своими представителями. См.: Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 2. Курс русской истории. Ч. 2. М.: Мысль, 1987-1990. С. 358.

²³«Все исследователи пореформенной сельской общины в качестве ее специфической черты отмечают наличие жесткой круговой поруки.
Корни этой черты обнаруживаются уже в Средние века. Причина этого явления заключена в коллективной ответственности общины перед
государством за уплату налогов и выполнение повинностей и в гарантировании каждой семье возможности вести хозяйство... Община не сла коллективную ответственность за уплату налогов, отбывание повинностей, поставку рекрутов. Крестьяне сами производили раскладку
оброка и разных повинностей по тяглам, мужским душам или по иным местным обычаям». См.: Данилова Л.В. Сельская община в средне вековой Руси. М.: Наука, 1904. С. 310, 313. О монгольских переписях как основе функционирования налоговой системы Московского государства, предполагающей круговую поруку членов крестьянской общины, см.: Хромов П.А. Очерки экономики феодализма в России. М.: Гос.
изд-во полит. лит., 1957. С. 313-321, 349.

²⁴ В результате возник мир, «который, в силу круговой поруки, был заинтересован в том, чтобы каждый облагался по силе и никто в "избы-
лых" не был». «А у кого в дому или в дороге в животе стали прибыли, и на того человека... дани прибавить, а у кого убыли, и с того человека убавить». См.: Кулишер И.М. Указ. соч. С. 410.

²⁵Переделы земли в общине появляются в России впервые под влиянием налогового (тяглового) бремени и помещичьих притязаний. См.: Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в Древней Руси. Изд. 2-е. М.- Петроград: Гос. изд-во, 1923. С. 49-51. Переделы земли не были исключительно российским установлением. Источники позволяют отследить переделы земли в средневековой Дании, переделы лугов в Англии ХI— ХIIвв. Но в России они сохраняются на многие века, становятся одним из важнейших элементов организации сельского хозяйства. См.: История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма / Ред. З.В.Удальцова. Т. 1. Формирование феодально-зависимого крестьянства. М.: Наука, 1985. С. 104; Там же. Т. 2. Крестьянство Европы в период развитого феодализма. М.: Наука, 1986. С. 481. "
²⁶Милюков П. Указ. соч. С. 160-162.

²⁷ Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи. Т. 1. Изд. 3-е. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2003. С. 424-429, 447, 448,461-467.

²⁸О влиянии германского городского права на формирование установлений западных славян см.: TownandCountryinEurope, 1300-1800 /

S.R. Epstein (ed.). Cambridge: Cambridge University Press. 2003. P. 161, 162.

²⁹ Феннел Д. Кризис средневековой Руси 1200-1304. М.: Прогресс, 1989. С. 55, 56.

³⁰ Florinsky M.T. Russia: A History and an Interpretation. Vol. 1. N.Y.: The Macmillan Company, 1953. P. 116-118.

³¹ О связи широкого вовлечения Новгорода во внешнюю торговлю и укрепления в нем демократических институтов см.: FlorinskyM.T. Russia: A History and an Interpretation. Vol. 1. N.Y.: The Macmillan Company, 1953. P. 110-120.

³² В новгородской традиции купец принимает образ эпического богатыря. См.: Костомаров Н.И. Русская республика. Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (История Новгорода, Пскова и Вятки). М.: Чарли; Смоленск: Смядынь, 1994. С. 312, 411.

³³ «Достаточно взглянуть на рисунки московских улиц XVIIв. с деревянными избами, отделенными друг от друга длинными заборами, без
мостовых или, еще хуже, - с тряскими мостовыми из бревен, с базарной толкотнею и вонью на главных площадях, достаточно этих иллюс траций к Олеарию или Мейербергу, чтобы прийти к заключению, что Москва, вопреки присутствию двора, оставалась огромных размеров
деревней». См.: Милюков П. Указ. соч. С. 227.

³⁴ Барон фон Герберштейн, посол Священной Римской империи в России во времена правления Василия III, отмечает, что власть правителя Московского государства превышает власть любых других правителей в мире, что он имеет неограниченный контроль над жизнью и собственностью всех своих подданных. См.: Herberstein S. Notes upon Russia. Vol. 1. London: The Hakluyt Society, 1851-1852. P. 30, 32.

чертами - всевластием правителя, бесправием подданных, отсутствием институтов народного представительства, слабостью гарантий частной собственности, отсутствием независимых городов и местного самоуправления³⁵.

РОССИЯ В ПЕРИОД «ПОРОХОВЫХ ИМПЕРИЙ»

Появление пороха, артиллерии, огнестрельного оружия трансформирует соотношение экономической и военной мощи. Начинается период «пороховых империй». Государства, чей экономический и финансовый потенциал позволяет содержать регулярные армии, оказываются способными не только защищаться от набегов кочевников, но и наносить им сокрушительные поражения. Наступление России на юг и восток - проявление этой тенденции.

Степь, долгое время бывшая главной угрозой для России, теперь становится объектом ее территориальной экспансии³⁶. Процесс движения оседлых земледельцев в сторону плодородных, но ранее неосвоенных степей, связанный с наступлением периода «пороховых империй» и закатом военного могущества кочевников, - не чисто российский феномен. Те же процессы в это время происходят и в Восточной Азии, в степных районах, прилегающих к Китаю.

Но в России конца XVIвека крестьяне не ищут земли, подконтрольной властям, а бегут от нее. Перепись, произведенная в Коломне и Можайске, свидетельствует о том, что в конце XVIвека здесь пустовали примерно 90% дворов³⁷. К 1584 году, к моменту смерти Ивана Грозного, в московском уезде под пашней было лишь 16% земли, 84% пустовало. На каждое жилое поселение в Подмосковье приходилось три пустых. Еще хуже обстояло дело в районе Новгорода и Пскова, здесь в обработке было только 7,5% земли. Писцовые акты этого времени пестрят описаниями пустошей, что раньше были деревнями. По мере убыли населения государственная и частновладельческая повинность становится тяжелее. По словам Л.Курбского, «взяв однажды налог, посылали взимать все новые и новые подати»³⁸. В конце XVIвека писец, отправленный для новой переписи податного населения, пишет, что деревня «пуста, не пахана и не кошена, двор пуст, и хоромы развалились». Он же объясняет и причины запустения: «от царевых податей», оттого, что «землею худа, а письмом [т.е. податями] дорога», «от мора и от голода и от царевых податей», «от помещикового воровства», «от помещикового насильства крестьяне разбрелись безвестно», «запустела от помещиков»³⁹.

Открытие возможности миграции на юг и восток приводит к изменению важнейшего для аграрного общества параметра: соотношения земли и трудовых ресурсов.

В самом деле, ведь в условиях земельного дефицита для функционирования институтов аграрного общества не требуются такие жесткие формы личной зависимости крестьян, как их закрепощение. При недостатке земли государство легко мобилизует часть результатов крестьянского труда, необходимую для содержания привилегированной элиты, -крестьянину просто некуда деться. Но если в результате географических открытий, краха степных государств, других исторических обстоятельств земля оказывается в изобилии, для аграрной цивилизации остаются лишь две альтернативные стратегии.

Первая: эволюция в эгалитарное общество, почти без сословных различий, с минимальным перераспределением доходов и, как правило, отсутствием прямых обязательных налогов и платежей (именно так развивались британские колонии в Северной Америке в XVII—XVIIIвеках). И вторая: прямое и жесткое государственное принуждение, лишающее крестьянина свободы передвижения, возможности воспользоваться преимуществами, которые дает доступность плодородной земли.

В Европе ХП-ХШ столетий рост численности и плотности населения, нарастающий земельный дефицит стали факторами, которые привели к ликвидации личной зависимости крестьян от феодалов, широкому распространению выкупа традиционных повинностей.

С середины XIVвека вспышки голода и эпидемий приводят к сокращению населения Европы. Земельные ресурсы, приходящиеся на душу населения, увеличиваются, возникает дефицит рабочей силы. Именно в это время землевладельческие элиты многих стран предпринимают попытки восстановить в деревне отношения личной зависимости, увеличить бремя крестьянских повинностей⁴⁰. Крестьянство отвечает на это саботажем, беспорядками, а подчас и крестьянскими войнами.

Развитие событий в разных странах определялось соотношением внутренних сил, степенью консолидации элит. В большей части Западной Европы крестьянам удалось отстоять вольности, сформировавшиеся на предшествующем этапе развития.

В Восточной Европе - Польше, Венгрии, Румынии, Германии к востоку от Эльбы - идет процесс вторичного закрепощения крестьян, их прикрепления к земле, лишения личных свобод, превращения в собственность помещика⁴¹. В России, к началу XVIвека уже восстановившей культурное взаимодействие с Европой, совместились два процесса: открытие новых ресурсов незанятых плодородных земель и освоение восточноевропейского опыта вторичного закрепощения крестьян⁴². Именно на этом фоне форируется российская система крепостного права.

НОВОЕ РАБСТВО

Сформировавшаяся при вторичном закрепощении крестьян в Восточной Европе система отношений была жестче, чем после краха Западной Римской империи и Великого переселения народов. В западноевропейских крепостнических порядках VII—Xвеков при всей неравноправности сторон всегда явно

или неявно присутствовали контрактные элементы. Крестьянин нес перед феодалом натуральные, денежные или трудовые повинности, но и феодал с его замком были нужны крестьянину для защиты от разбойников и грабителей, от набегов викингов и кочевников. Уход земледельца под защиту сюзерена стал в то время важным механизмом феодализации.

Контрактный характер маноральных отношений предопределял и ключевую роль взаимных обязательств феодала и крестьянина, это ограничивало произвол первого, обеспечивало стабильность положения второго.

В отношениях, которые складываются при вторичном закрепощении, контрактные элементы были либо сведены к минимуму, либо отсутствовали вообще. С появлением регулярных армий помещик с его замком оказался не нужным крестьянину для защиты дома, хозяйства и семьи, но феодал по-прежнему нуждался в продуктах крестьянского труда и присваивал их. Неприкрытая роль насилия в отношениях «помещик-крестьянин» сближает их не столько с отношениями раннефеодальной эпохи, сколько с античным рабством или рабством в заморских колониях.

Характерная черта этих отношений - то, что закрепощенные или порабощенные сословия уже не воспринимаются элитой как соплеменники, наделенные какими бы то ни было правами⁴³.

РУССКИЕ ДОГОНЯЛКИ

Растущая экономическая и военная мощь ведущих западноевропейских государств, в том числе ближайших соседей - Польши, Швеции, со всей очевидностью угрожала суверенитету России. В то же время страны-лидеры служили источником технологических заимствований в области вооружений, военной организации, кораблестроения, производственных технологий. Реакция Российского государства на эти вызовы и возможности вытекает из глубинной логики татаро-монгольского наследия.

³⁵ Об аномально высокой, по европейским стандартам, роли государства в регулировании общественной жизни в России см.: KahanA. The
Plow, theHammer, andtheKnout. Chicago-London: The University of Chicago Press, 1985.

³⁶ О масштабах финансовых и экономических проблем, порожденных массовой эмиграцией на юго-восток, запустении традиционных русских земель см.: Павлов-Сильванский Н.П. Указ. соч. С. 40; Blum J. Lord and Peasant in Russia. From the Ninth to the Nineteenth Century. Some
Conclusions and Generalizations. Princeton: Princeton University Press, 1961. P. 151-158.

³⁷ Кулишер И.М. Указ. соч. С. 12.

³⁸ История СССР. Первая серия. Т. I-VI. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. М.: Наука, 1966. С. 210.

³⁹ Кулишер И.М. Указ. соч. С. 10, 11.

⁴⁰North D.C., Thomas R.P. The Rise of the Western World. Cambridge: Cambridge University Press, 1973. P. 77-79.

⁴¹ О влиянии свободных городов в Западной Европе и их отсутствии или слабости в Bосточной на разную эволюцию обложения крестьянства начиная с XIV-XVIвв. См.: Blum J. Lord and Peasant in Russia. From the Ninth to the Nineteenth Century. Some Conclusions and Generalizations. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1961. P. 270-275.

⁴² В Великом княжестве Литовском указ 1447 г. запретил перемещение крестьян с частных земель на государственные. Это был первый шаг к закрепощению. См.: Вернадский Г.В. Указ. соч. С. 16, 17.
⁴³ Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIIIвв. Время мира. Т. 3. М.: Прогресс, 1992. С. 459, 460.

Российская политическая элита во все времена стремилась заимствовать не европейские институты, на которых базируются достижения Западной Европы, а военные и производственные технологии⁴4, опираясь при этом на финансовые ресурсы государства, не ограниченные ни традициями, ни представительными органами⁴⁵.

Это придавало развитию России неустойчивый характер. Институты, которые должны обеспечивать создание и распространение эффективных инноваций, не действуют, отечественное предпринимательство слабо, запугано и малоинициативно, за кратким всплеском государственной активности следует долгий период застоя. Городская культура Руси, бывшая в ХI—XIIIвеках органической, хотя и периферийной, частью европейской городской культуры, не выдержала татаро-монгольского ига и в первую очередь порожденного им резкого усиления государства. Характерной чертой российского общества постмонгольского периода был низкий даже по стандартам традиционного аграрного общества уровень урбанизации.

Историческая статистика, доступная нам, несовершенна. Поэтому оценки доли городского населения в России в XVII—XVIIIвеках колеблются в пределах от 4 до 10%. Но очевидно, что она ниже, чем в странах северо-западной Европы того же периода. К тому же с последней четверти XVвека в России не было пользующихся широкой автономией свободных городов - важнейшего института, создавшего предпосылки экономического подъема Западной Европы⁴⁶.

Конечно, Россия никогда полностью не уходила от общего европейского наследия, из-под европейского влияния. Она слишком близка к Европе, не может полностью устраниться от «тектонических» процессов, связанных с начинающимся подъемом Европы, формированием специфических европейских институтов. Но в XV-XVIIвеках дистанция между социальными институтами Западной Европы и России, по-видимому, достигает максимума. Разрыв настолько велик, что очевиден для современников и в России, и за ее пределами⁴⁷.

Отсталость России от Европы осознавалась российской властью. При первом Романове - Михаиле Федоровиче - была начата реформа армии, направленная на использование европейского опыта. Появились полки «иноземного строя». Но и к концу XVIIвека решение задачи дальше имитации европейских институтов не продвинулось. Регулярной армии так и не было: плохо обученные солдатские полки с иноземными офицерами-наемниками, стрельцы и дворянская конница, флота никакого. Школ мало, да и тех учат только грамоте. Университетов нет, ученых нет, врачей нет, знание иностранных языков - крамола, иностранцы - под подозрением. Одна аптека (царская) на всю страну. Газет нет. Одна типография, печатающая в основном церковные книги⁴⁸.

Были исторические моменты (например, в начале XVIIIвека), когда Российское государство ценой огромных усилий с помощью технологических заимствований сокращало разрыв, но потом он вновь увеличивался. Догоняющий характер развития России по отношению к Западной Европе был хорошо понятен лидерам российской элиты XVIII-XIXвеков.

⁴⁴Иван IV хорошо представлял себе уровень технического отставания России от Западной Европы, необходимость привлечения технических
специалистов всех типов: инженеров, мастеров горного дела, врачей, архитекторов, ювелиров. Ганзейская лига с настороженностью воспринимала подобные инициативы, потребовала от властей Любека запрета на отправку технических специалистов в Москву. В основе этого решения был страх, что распространение технических знаний в России усилит это царство в экономическом и военном отношениях. Польское
правительство также послало в 1553 г. специальных посланников к императору и Папе Римскому с тем, чтобы предотвратить возможность
использования Москвой западных инноваций. См.: Вернадский Г.В. Московское царство. Ч. 1. М.; Тверь: Леан Аграф, 1997. С. 64, 65.

⁴⁵«С одной стороны, приходилось приглашать иностранных мастеров зодчих, переводчиков, всячески развивать экономические и политические связи с близ- и далеколежащими странами. С другой - всеми мерами оберегать крепнущее российское самодержавие и Православие от "реформ" и влияния западной цивилизационной политической и религиозной "скверны" в лице представительных органов, церковной и реформационных идей и т.д.». См.: Россия в начале ХХ века / Ред. А.Н.Яковлев. М.: Новый хронограф, 2002. С. 14.

⁴⁶ Об отличии российских городов от западноевропейских представлений, о том, что такое город, см.: Ключевский В.О. Сказание иностранцев о Московском государстве. Пг., 1918. С. 8, 212-252; White C. Russia and America: The Roots of Economic Divergence. London-N.Y.-Syd-
ney: Croom Helm, 1987. P. 33, 34.

⁴⁷Один из великих ученых Европы, Лейбниц, полагал, что будущее России - превращение ее в колонию Швеции. См.: Молчанов Н.Н. Дип ломатия Петра Первого. М., 1986. С. 428.

⁴⁸Россия и мировая цивилизация. К 70-летию члена-корреспондента РАН А.Н.Сахарова. М.: Институт российской истории, 2000. С. 169.

Но с началом современного экономического

роста в XIXвеке драматический разрыв по уровню душевого ВВП между Западной Европой и Россией становится очевидным и бесспорным.

Действительно, на рубеже XVIIIи XIXстолетий в Западной Европе стали многократно увеличиваться среднегодовые темпы роста экономики, резко выросли финансовые ресурсы, находившиеся в распоряжении европейских государств. Новые технологии открывали новые возможности в военном деле, производя в нем настоящую революцию.

Реакция царского режима на эти беспрецедентные перемены у границ империи определялась двумя факторами.

С одной стороны, начало современного экономического роста совпало по времени с завершением наполеоновских войн, когда Россия убедительно продемонстрировала миру свое военное могущество. Николаевская Россия, убаюканная своим величием, просто проспала момент старта. Пробуждение вызвала лишь страшная крымская катастрофа.

С другой стороны, события конца XVIII- начала XIXвека, от Великой Французской революции до восстания декабристов, показали, насколько опасны для самодержавного режима потрясения, связанные с началом социально-экономической трансформации⁴⁹.

Отсюда вывод, ставший стержнем политики царствования Николая I: перемены не нужны, они таят в себе угрозу режиму; главное - сохранить традиции и устои.

Ф.И.Тютчев лаконично подвел черту под царствованием Николая I:

Не богу ты служил и не России,

Служил лишь суете своей,

И все дела твои, и добрые и злые, -

Все было ложь в тебе, все призраки пустые:

Ты был не царь, а лицедей.

(Тютчев Ф.И.

Собр. соч.: В 2 т. М., 1980. С. 144)

Жене Тютчев писал прямо:

«Для того, чтобы создать такое безвыходное положение, нужна была чудовищная тупость этого злосчастного человека, который в течение своего тридцатилетнего царствования, находясь постоянно в самых выгодных условиях, ничем не воспользовался и все упустил, умудрившись завязать борьбу при самых невозможных обстоятельствах».

(Тютчев Ф.И.

Собр. соч.: В 2 т. М., 1980. Т. 2. С. 176)

НАЧАЛО РЕФОРМ

В России, крестьянской стране, современный экономический рост, связанный с драматическими изменениями в занятости, с масштабным перетоком рабочей силы из деревни в город, не мог начаться без решения вопроса об освобождении крестьян.

Как и во многих других странах, в России решение земельного вопроса и освобождение крестьян без революционных потрясений предполагают компромисс между интересами государства, землевладельцев и крестьянства.

Если говорить о создании предпосылок для устойчивого экономического роста, российский компромисс оказался не слишком удачным.

С самого начала работы над проектом земельной реформы авторы ее сочли необходимым исключить внесение крестьянами выкупа за свое освобождение. Объектом выкупа должны были стать лишь переходящие от помещика к крестьянам земельные наделы. Однако дворянство сумело навязать свой вариант реформы. По сути, выкупалась не только земля, но и личная свобода земледельца: во многих губерниях, особенно в Нечерноземной России, размеры крестьянских обязательств существенно превышали рыночную цену земли⁵⁰. При этом крестьяне не имели права отказаться от выкупа земли. Государство гарантировало платежи помещикам, а на крестьянство взваливало многолетние выкупные обязательства перед казной. Земля переходила не к крестьянам, а к крестьянской общине, которая сохраняла прежний податной характер, несла обязательства перед государством по налоговым и выкупным платежам на основе круговой поруки. Сохранение коллективных обязательств, которые распространялись на членов общины, делало освобождение крестьян незавершенным. Крестьянин не имел права свободно, без согласования общины уехать в город, поступить на фабрику - его всегда можно было оттуда отозвать⁵¹. Лишь в 1903 году правительство отказывается от круговой поруки как способе взимания налогов.

После реформы 1861 года в России не сформировалось ни крупного современного товарного сельского хозяйства, которое работало бы на рынок, активно использовало наемную рабочую силу и стимулировало перераспределение трудовых ресурсов в промышленность, например, по английскому образцу, ни частного крестьянского хозяйства со свойственным ему социально-экономическим и политическим консерватизмом по французской модели. Крестьяне оказались полуосвобожденными: они были обременены крупными финансовыми обязательствами, привязаны к податной общине и не удовлетворены тем, как был решен земельный вопрос. Они по-прежнему не признавали помещичьих прав на землю.

К 1896 году 89 млн гектаров земли, принадлежащей дворянству, перешло в руки крестьян. К этому времени крестьянство владело более чем 80% земли и арендовало часть остальных земель⁵². Но ненависть основной массы крестьянского населения к привилегированному сословию оставалась заряженной миной грядущего социального взрыва.

И все-таки современные исследования, базирующиеся на богатом архивном материале, по меньшей мере ставят под вопрос привычный тезис о существовании в России конца ХIХ - начала ХХ века аграрного кризиса, стагнации доходов сельского населения⁵³. Работы, выполненные во второй половине ХХ века, также показали, что представления об упадке дворянского хозяйства после реформ, неспособности дворян адаптировать его к рыночным условиям неточно отражали реальность⁵⁴.

Однако это еще один случай в истории, когда важно не столько то, что происходило на деле, но сколько то, как это воспринималось современниками.

А для современников утверждения об аграрном кризисе и упадке дворянского хозяйства представлялись очевидными. В конце ХIХ века наблюдатели соглашались с тем, что экономическое состояние русского крестьянства стало хуже после освобождения. Для информированных исследователей, писавших в этот период, снижение уровня жизни крестьянства не требовало доказательств⁵⁵.

⁴⁹О влиянии политических катаклизмов, связанных с подготовкой современного экономического роста, в первую очередь Великой Французской революции, на внутреннюю политику России, растущую подозрительность к приходящим из Европы идеям, институтам и образованию см.: Скабичевский А.М. Очерки истории русской цензуры (1700-1893 гг.). СПб., 1892.

⁵⁰ По расчетам Д.Муна, переобложение крестьян после реформы 1861 г. в результате с включения в выкупные платежи фактора личной
свободы, не связанного с качеством земли, составляло 90% в нечерноземных губерниях России и 20% в черноземных. См.: Moon D. The
Russian Peasantry 1600-1930: The World the Peasant Made. London-N.Y.: Longman, 1999. P. 111, 112. И.Ковальченко и Л.Милов показывают, что к 1879 г. цены на землю выросли до уровня более высокого, чем тот, на котором основывались выкупные платежи. Однако это один из примеров того, что восприятие происходившего обществом, в том числе крестьянством, нередко оказывается намного важнее, чем реальное развитие событий. См.: Ковальченко И.Д., Милов Л.В. Всероссийский аграрный рынок XVIII- начала XIXв. М.: Наука, 1974. С. 257, 258.

⁵¹ Реальные возможности общины удерживать своих членов от миграции в город были ниже тех, которые определялись формально действующим законодательством. См.: Gatrell P. The Tsarist Economy 1850-1917. N.Y.: St. Martin's Press, 1986; Kahan A. The Plow, the Hammer, and the Knout: An Economic History of Eighteenth-Century Russia. Chicago: Chicago University Press, 1985.
⁵² Timasheff N. The Great Retreat: The Growth and Decline of Communism in Russia. N.Y.: Dutton & Co, 1946. P. 29.

⁵³ Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX- начало ХХ в.): Новые подсчеты и оценки / Пер. с англ. И.Кузнецова,
А. и Н.Тихоновых. М.: РОССПЭН, 2003.

⁵⁴ Беккер С. Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России / Пер. с англ. Б.Пинскера. М.:
Новое лит. обозрение, 2004.

⁵⁵ Volin L. A Century of Russian Agriculture: From Alexander II to Khrushchev. Cambridge: Harvard University Press, 1970. P. 58. Автор одного из интересных исследований, посвященных ревизии укоренившихся представлений о кризисе дворянского хозяйства в конце ХIХ - начале ХХ в., С.Беккер, пишет: «Не только русские писатели-драматурги описывали трансформацию дворянства в период упадка, происходящего от неадекватности дворян к новым условиям, экономисты, политические обозреватели и публицисты того времени, независимо от своих одобрительных или отрицательных оценок того процесса, описывали его совершенно так же». См.: Беккер С. Указ. соч. C. 13.

Часть вторая

НАЧАЛО СОВРЕМЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Россия вступает в процесс современного экономического роста на два поколения позже, чем Франция и Германия, на поколение позже, чем Италия, и примерно одновременно с Японией¹.

Слабость отечественного предпринимательства, связанная с историческим прошлым страны, в том числе с неразвитостью городов и промышленности, -один из факторов, определивший траекторию развития России на ранних этапах современного экономического роста. Российские предприниматели 60-х годов XIXвека стремились наращивать промышленное производство, однако низкие стандарты деловой этики и зачаточное состояние банковской системы сдерживали темпы экономического роста и индустриализации страны.

Таблица 1.

Среднегодовые темпы роста после начала современного экономического роста* в отдельных странах мира, %

Страна	Период	ВВП	ВВП на душу населения
Россия	1890-1913	3,72	2,09
Франция	1820-1850	1,57	1,06
Германия	1820-1850	1,97	0,95
Италия	1870-1880	1,11	0,53
Япония	1890-1913	2,51	1,38

О начале нового типа экономического роста см.: GerschenkronA. EconomicBackwardnessinHistoricalPerspective. A Book of Essays. Cambridge: The Belknap Press of Harvard University Press, 1962. Источник: Расчетпо: Maddison A. Monitoring the World Economy 1820-1992. P.: OECD, 1995.

Власть вполне отдавала себе отчет в том, что финансовая и военная мощь страны может подниматься только вместе с экономическим ростом. Видя, как ди-

¹ О сходстве структурных изменений в России в 1870-1913 гг., предшествующем началу Первой мировой войны, с тенденциями, характерными для индустриально развитых стран с отставанием на несколько десятилетий, см.: GregoryP.R. RussianNationalIncome, 1885-1913. Cambridge: Cambridge University Press, 1982. P. 193.

намично возрастает мощь соседей, в первую очередь Германии, она стремилась подстегнуть развитие страны активной экономической политикой. Под таковой понимались прежде всего протекционистские тарифы, которые защищают отечественную промышленность, но при этом возлагают бремя высоких цен на потребителя, в первую очередь на доминирующее в стране сельское население².

Журнал «Вестник Европы» отмечал во «внутреннем обозрении» за май 1879 года:

«...и действительно, всех этих противоречивых интересов и не примиришь ничем, кроме общего повышения тарифа. А ведь каждый из этих интересов громко вопиет о себе, каждый имеет представителей, которые допускаются в финансовые и административные сферы. Так и нынешней комиссии представлено приглашать на свои заседания «экспертов», а эти лица прежде всего эксперты по части своих выгод.

«Один только интерес своих представителей не имеет, это тот, на котором должно отозваться общее возвышение тарифа, это - интерес потребителей».

«Вестник Европы». 1879. №5. С. 323.

Активную экономическую политику российского государства характеризуют не только протекционизм, но и значительные государственные расходы на экономику, в первую очередь инвестиции в масштабное железнодорожное строительство. Эти расходы тоже увеличивают финансовое бремя, возлагаемое на застойное крестьянское хозяйство.

Тем не менее, темпы индустриализации в России были высокими. Как показывают исчисления немецкого Конъюнктурного института, продукция русской промышленности увеличилась с 1860 по 1900 год в 7 раз, промышленное производство Германии - почти в 5 раз, Франции - почти в 2,5 раза и Англии - в 2 раза³.

Расчеты темпов роста «народного дохода» Европейской России за 1900-1913 годы (разумеется, приблизительные), произведенные С.Прокоповичем, дают результаты, близкие к 5% в год⁴.

Таблица 2.

В России социальная дестабилизация раннеин-дустриального периода⁵ и связанный с ней рост политических конфликтов накладываются не только на

² В экономической политике России с середины-конца XIXв. видны следы борьбы либерально-идеологической волны, характерной для первой половины века, и постепенного усиления протекционистских тенденций. Средний тариф сокращается с 17,6% в 1857-1868 гг. до 12,8% в 1869-1876 гг. Но затем происходит перелом. К 1891-1900 гг. средний тариф возрастает до 33%. См.: Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России / Под ред. В.И.Покровского. Т. 1. СПб., 1902. С. ХХХIII; Хромов П.А. Экономическое развитие России в XIX-XXвеках. 1800-1917. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1950. С. 427.

³ Хромов П.А. Указ. соч. С. 163, 179. ОтемпахэкономическогоростаРоссиимеждуначалом 1880 и 1914 г. см. также: Goldsmith R. The
Economic Growth of Tsarist Russia, 1860-1913 // Economic Development and Cultural Change. Vol. 9(3). 1961. P. 443; Грегори П. Указ. соч.
С. 23, 24.

⁴ Прокопович С.Н. Опыт исчисления народного дохода 50 губерний Европейской России в 1900-1913 гг. М., 1918. C. 67, 68.

⁵«С 1887 по 1914 г. городское население России увеличилось почти на 10 млн человек - в основном это было пришлое крестьянство. На чался исход с миллионного крестьянского российского населения в города. Следствием этого было не только изменение соотношения го родского и сельского населения, но и, прежде всего, превращение на десятилетия жителей городов в носителей деревенских культурных
традиций...» См.: Россия в начале ХХ века / Ред. А.Н.Яковлев. М.: Новый хронограф, 2002. С. 22. В России, как и в других странах, прохо дящих ранний этап индустриализации, уровень преступности после освобождения крестьян и начала современного экономического роста
возрастает. Среднегодовое число совершенных преступлений в 1911-1913 гг. примерно в 3 раза превышает уровень 1851-1860 гг. См.: Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи. Т. 2. СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2000. С. 84.

глубокие противоречия по вопросу о собственности на землю⁶, но и на подъем дирижистской идеологической волны в мире.

Ко времени, когда Россия вступила в период современного экономического роста, связанные с ним конфликтные противоречия уже проявились в странах-лидерах. Убежденность либералов, что для стабильного социально-экономического развития достаточно лишь экономических свобод, была основательно подорвана. Сформировался и получил широкое распространение марксистский подход к изучению закономерностей исторического процесса⁷. Марксистский анализ внутренних противоречий капитализма приводил к выводу о его неизбежном крахе в результате социальной революции.

Россия начала ХХ века, находясь на стадии ранней индустриализации, сталкивается с характерными для нее острыми социальными проблемами -трудностью адаптации мигрантов из деревни, тяжелыми условиями их жизни и труда. На эти проблемы, традиционные для периода ранней индустриализации, накладывается недовольство крестьян распределением земли после реформы 1861 года, их отказ признать собственность помещиков как легитимную. Беспорядки в деревне возникают при первых признаках ослабления государственной власти. Крестьянские волнения 1905-1906 годов - наглядный пример тому.

На этом фоне соседняя Западная Европа демонстрирует примеры новой политической и социальной организации общества - растут гарантии прав личности, расширяются политические права налогоплательщиков. Примеры Европы и далекой Америки подрывает прежде незыблемый авторитет абсолютистских монархий в глазах образованных городских сословий. Сильно влияние социалисти-

ческих идей на политически активную молодежь, возможность участия которой в легальной публичной политике ограничена. Царский режим негибок и, по растущему убеждению все больше части общества, неспособен провести упорядоченные глубокие реформы.

Все это - факторы риска, повышающие вероятность крушения режима. Но они еще не делают крушение неизбежным. Идут и позитивные процессы, которые позволяют надеяться на стабилизацию положения. Растет доля мигрантов во втором поколении, адаптированных к городской жизни. Повышается заработная плата рабочих⁸. После столыпинской реформы, открывшей дорогу формированию и развитию индивидуальных крестьянских хозяйств, не связанных общинными установлениями, рост продуктивности сельского хозяйства, аграрного экспорта, становится очевидным (см. табл. 3).

Таблица 3

Среднегодовой урожай зерна в России в 1900-1913 гг., по периодам

Период	Урожай зерна, тыс. т
1901-1905	57084
1911-1913	74644

Источник: расчеты по данным из Лященко П.И. «История русского народного хозяйства». М.: Госиздат, 1930. С. 370, 371.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

Конечно, Государственная Дума, возникшая в результате драматических событий 1905 года, - еще сравнительно малоэффективный политический институт. Но она открывает возможности публичной политики, помогает формированию демократичес

ких институтов, создает базу трансформации политического режима. Для всего этого нужно время. Первая мировая война, в которую оказалась втянута Россия, радикально изменила ситуацию, перечеркнув надежды на трансформацию политической системы эволюционным путем.

Первая мировая война была беспрецедентной в истории последних веков. В ней участвовали огромные армии, мобилизованные по призыву. Российская армия того времени - это армия сословной страны, с непростыми отношениями между крестьянским большинством и привилегированным офицерством.

Оружие, оказавшееся в руках у миллионов крестьян, делало сохранение устойчивости режима в условиях многолетней войны на уничтожение проблематичным. Но и говорить о предопределенности революции в это время нельзя. Детерминистские построения удаются лишь будущим поколениям историков⁹. Современникам такие прогнозы делать труднее¹⁰. В развитии революционного процесса большое значение имеет тактика, вовремя принятые (или не принятые) властью или ее оппонентами решения¹¹.

События февраля-марта 1917 года привели к крушению царского режима, а затем к деградации всех государственных институтов, обеспечивающих правопорядок¹².

КРУШЕНИЕ

Полномасштабная революция, гибель старого режима открывают долгий период политической нестабильности, слабости власти, финансового и денежного кризиса.

С 1870-х годов XIXвека все написанное К.Марксом привлекало пристальное внимание российского

общества. В стране, где озабоченная растущей угрозой радикализма власть пыталась сохранить политический контроль¹³ (при этом не всегда адекватными методами), влияние радикальных идей, установок на свержение существующего строя было необычно велико. Ф.Энгельс писал:

«Если не считать Германии и Австрии, то страной, за которой нам надо наиболее внимательно следить, остается Россия. Там, как и у нас, правительство - главный союзник движения, но гораздо лучший союзник, чем наши Бисмарки-Штибе-ры-Тессендорфы. Русская придворная партия, которая теперь является, можно сказать, правящей, пытается взять назад все уступки, сделанные во время «новой эры» 1861 года и следующих за ним лет, и притом истинно русскими способами. Так, например, снова в университеты допускаются лишь «сыновья высших сословий», и, чтобы провести эту меру, всех остальных проваливают на выпускных экзаменах. ...После этого удивляются распространению «нигилизма» в России»¹⁴.

Марксистский метод анализа ставил перед его российскими адептами непростые проблемы. Теория К.Маркса формировалась для стран - лидеров современного экономического роста на базе их опыта. Россия, со всей очевидностью, к ним не относилась. Она лишь вступила в период индустриализации. Следуя за Марксом, получалось, что предпосылок для социалистической революции в России нет и в ближайшие десятилетия не предвидится. Россия медленно шла вперед; распадались и разлагались традиционные институты, формировались институты, соответствующие наступающей капиталистической эпохе.

Но тот же марксизм учит, что капитализм - это острые социальные конфликты, обнищание трудя-

⁶Как справедливо писал А.Гершенкрон: «Индустриализация, издержки которой в первую очередь ложились на крестьянство, сама по себе
была угрозой политической стабильности и в этой связи продолжению политики индустриализации». См.: Gerschenkron A. Economic Back wardness in History Perspective. Cambridge, 1962. P. 130.

⁷«В условиях традиционного доминирования социалистической идеи глубокой радикальной оппозицией борьба за "европеизацию" России была воспринята ею, главным образом, как марксистское учение. В немалой степени этому способствовали успехи международного социал-демократического движения, в котором русские радикалы видели доказательство правоты марксизма. Социал-демократизм привле кал не только надеждой на победу идеалов социальной справедливости в будущем, но и его реальным достижением в борьбе с социаль ным эгоизмом буржуазного общества, за гражданское равенство в Западной Европе (трудовое законодательство, профсоюзы, социально-
политические права для широких трудящихся масс). Социал-демократическое движение стало существенным фактором в дальнейшей
демократизации западноевропейского общества, и это не могло пройти мимо внимания новой российской радикальной интеллигенции».
См.: Драма российской истории: большевики и революция / Ред. А.Н.Яковлев. М.: Новый хронограф, 2002. С. 33-34.

⁸Грегори П. Указ. соч. С. 148, 149; Струмилин Г.С. Очерки экономической истории России и СССР. М., 1966. С. 91-94.

⁹Мау В. Посткоммунистическая Россия в постиндустриальном мире // Вопросы экономики. 2002. № 7.

¹⁰ В.И.Ленин накануне февральских событий 1917 г. говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей ре волюции». См.: Ленин В.И. ПСС. Т. 30. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1969. С. 328.

¹¹ В этой работе пытаюсь уйти от того, что связано с собственной политической деятельностью. Но в данном случае, как активный участник
событий 1991-1993 гг. в России, убежден в справедливости сказанного выше. - Е.Г.

¹² Тем, кто не переживал подобного развития событий, трудно понять, что катастрофическое крушение даже весьма малосимпатичного режима приводит не к всеобщему счастью, а к исчезновению с улиц стражей порядка и массовым грабежам. См.: «Вестник Европы» ян варь-апрель 1917 г.

¹³«Практическая мудрость народа состоит именно в том, чтобы не искать политической власти, чтобы как можно меньше мешаться в общегосударственные дела. Чем ограниченнее круг людей, мешающихся в политику, тем эта политика тверже, толковее, тем самые люди даже всегда приятнее, умнее». См.: Леонтьев К. Указ. соч. С. 104.

¹⁴Письмо Ф.Энгельса А.Бебелю. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 34. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1964. С. 130.

щихся. Что же делать в такой ситуации адептам марксизма в России? Мешать развитию капитализма бессмысленно, ибо это объективный процесс¹⁵. Помогать - учитывая связанные со становлением капитализма острейшие социальные последствия - означало для охваченной революционным порывом части молодежи предательство идеалов и, следовательно, занятие постыдное и безнравственное.

Они не хотели строить мосты и дороги. Они хотели будить народ.

Да и сам К.Маркс, разуверившись в последние годы своей жизни в перспективах революционного рабочего движения в Англии, стране - лидере современного экономического роста, обращает все более пристальное внимание на развитие событий в России. В письмах конца 1870-х - начала 1880-х годов он, пересматривая собственные взгляды, пишет:

«Анализ, представленный в "Капитале", не дает, следовательно, доводов ни за, ни против жизнеспособности русской общины. Но специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России, однако, для того чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития»¹⁶.

В другом письме он отмечает: «Если Россия будет продолжать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г., то она упустит наилучший случай, который история когда-либо предоставляла ка-

кому-либо народу, и испытает все роковые злоключения капиталистического строя»¹⁷.

Общность сказанного со взглядами российских народников здесь бросается в глаза¹⁸.

Публикация писем К.Маркса, в которых его идеи последних лет жизни выражены гораздо осторожнее, чем в черновиках, тем не менее, поставила российских марксистов, ведущих полемику с представителями традиционного российского радикализма - народниками, в сложное положение¹⁹. Они доказывали, что разложение общины, развитие индивидуального сельского хозяйства - неотъемлемый элемент российского развития на том его этапе. Но выясняется, что основатель их учения думает по-другому. Они апеллируют к его ближайшему другу и соратнику.

Из послесловия Ф.Энгельса к «Социальному вопросу в России» логически вытекают идеи, получившие широкое распространение в российском обществе с начала революционных событий 1905-1907 годов. Это представления о грядущей русской революции, возможность которой определена сочетанием нескольких факторов: пережитки феодального режима, такие, как абсолютная монархия и отсутствие народного представительства; рост рабочего класса и рабочего движения; конфликт между крестьянами и помещиками вокруг земли; наличие развитой идеологической конструкции, демонстрирующей этапы исторического развития и задачи революционной борьбы.

Сама по себе русская революция не будет социалистической, но она может стать детонатором для революционного подъема на Западе. И тогда, опираясь на успехи и помощь социалистической революции в Западной Европе, русская революция откроет дорогу построению социализма в России.

Наиболее ярко эта линия была выражена в работах Л.Троцкого²⁰. Его логика примерно такова: в силу специфики российской истории, в первую очередь слабости городов, российская буржуазия не накопила достаточных сил и влияния, чтобы возглавить революцию; рабочий класс, вооруженный марксистским учением, напротив, силен и активен; в условиях начинающейся революции обречены те политические силы, которые не ставят своей задачей захват власти и реализацию собственной программы или стеснительно допускают, что в крайнем случае готовы на короткое время поучаствовать во власти, чтобы затем как можно быстрее уйти в оппозицию.

Если социал-демократы хотят участвовать в революции, они должны ставить перед собой задачу завоевать политическую власть и реализовать собственную программу.

В соответствии с азбукой марксизма Троцкий признает, что Россия не является развитой капиталистической страной и в ней нет базы для социализма. Однако революция - процесс не национальный, а интернациональный.

Российская революция проложит дорогу западноевропейской, а уже социалистическая Западная Европа поможет построить социализм в самой Рос-

сии²¹. В.Ленин писал о том, что в России, по сравнению с Западной Европой, неизмеримо легче начать пролетарскую революцию, однако ее гораздо труднее продолжить, чем на Западе²2.

Эта цепочка рассуждений позволяла затолкать реальности социально-экономического кризиса в России, порожденного ее специфическим историческим наследием, наложенным на конфликты ранне-индустриального периода, в узкую логику действий радикальной партии с ее пониманием закономерностей исторического процесса.

Иными словами, она давала возможность перевести создаваемую идеологию в светскую религию и политическую практику. Именно такая логическая схема диктовала большевистскому руководству его действия после крушения царского режима в феврале 1917 года.

ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА В РОССИИ

Для понимания того пути развития событий, которым пошла Россия с 1917 года, полезно проанализировать некоторые социально-экономические характеристики стран, прошедших через похожие эксперименты. Если исключить из них те, в которых социализм был привнесен на иностранных штыках, это, наряду с Россией (1917 г.), Китай (1949 г.), Югославия (1945 г.), Вьетнам (конца 1940-х гг.), Куба (1959 г.) (см. табл. 4).

¹⁵ «Вся современная материальная и духовная культура тесно связана с капитализмом: она выросла или вместе с ним, или на его почве. Мы же, ослепленные каким-то непомерным национальным тщеславием, мним заменить трудную культурную работу целых поколений, суровую борьбу общественных классов, экономических сил и интересов построениями нашей собственной "критической мысли", которая открыла трогательное совпадение народно-бытовых форм со своими собственными идеалами». См.: Струве П. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России. СПб.: Тип. И.Н.Скороходова, 1894. С. 288.

¹⁶ Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 19. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1961. С. 250, 251.

¹⁷ Там же. С. 119-121.

¹⁸ «Община спасла русский народ от монгольского варварства и от императорской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хоть и сильно потрясенная, устояла против вмешательств власти; она благополучно дожила до развития социализма в Европе. Это обстоятельство бесконечно важно для России». Герцен А.И. Сочинения. Т. 2. М.: Мысль, 1986. С. 168.

¹⁹ «С того момента, что обнаружилось превосходство железных дорог, в качестве фактора социально-экономической эволюции, над критически мыслящей интеллигенцией и даже - увы! - над общиной, - с этих пор продолжать спор об экономическом развитии России, опираясь на письмо Маркса, не имеет ни малейшего смысла». См.: Струве П. Указ. соч. С. 180. О дебатах между народниками и марксистами по вопросу о стратегии социально-экономического развития России и ее роли в стимулировании модернизационных усилий правительства см.: GerschenkronA. Europe in theRussian Mirror. Cambridge: Cambridge University Press, 1970. P. 2-5.

²⁰«Ему ничего другого не останется, как связать судьбу своего политического господства и, следовательно, судьбу всей российской революции с судьбой социалистической революции в Европе». См.: Троцкий Л.Д. Итоги и перспективы / Л.Д.Троцкий. Перманентная революция. Cambridge, MA: Iskra Research, 1995. Р. 176. А.А.Иоффе в своем предсмертном письме Л.Д.Троцкому пишет: «Вы политически всегда были правы, начиная с 1905 года, и я неоднократно Вам заявлял, что собственными ушами слышал, как Ленин признавал, что и в 1905 году не он, а Вы были правы. Перед смертью не лгут, и я еще раз повторяю Вам это теперь...» См.: Иоффе А.А. Предсмертное письмо Л.Д.Троцкому от 16 ноября 1927 г. / Иоффе Н. Мой отец А.А.Иоффе. Воспоминания, документы и материалы. М.: Возвращение, 1997. С. 111. Концепция Троцкого формировалась под сильным влиянием Парвуса. См.: Парвус. Россия и революция. СПб.: Изд. Н.Глаголева, 1910. Л.Троцкий говорил, что работы Парвуса превратили для него «завоевание власти пролетариатом из астрономической (конечной) цели в практическую задачу нашего времени». См.: Троцкий Л. Моя жизнь. Т. 1. М., 1990. С. 193.

²¹ Троцкий Л.Д. Перманентная революция. Cambridge: IskraResearch, 1995. C. 300; Люксембург Р. О социализме и русской революции: избранные статьи, речи, письма. М: Гос. изд-во полит. лит., 1991. C. 92, 134, 135. Выступая на IVсъезде РСДРП, Ленин утверждает, что в случае победы революции в России «единственная гарантия от реставрации - социалистический переворот на Западе». См.: Ленин В.И. ПСС. Т. 10. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1967. С. 362.

²² Ленин В.И. ПСС. Т. 36. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1962. С. 10, 97, 252; Т. 38. С. 306; Т. 41. С. 47, 48.

Таблица 4

Источники:

1. MaddisonA. Monitoring the World Economy 1820-1992.
Paris: OECD, 1995.

2. Maddison A.. The World Economy A Millennial Perspective.
Paris: OECD, 2001.

3. Mitchell B.R. International Historical Statistics. Europe
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

4. Mitchell B.R. International Historical Statistics. The Americas
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

5. Mitchell B.R. International Historical Statistics. Africa, Asia &
Oceania 1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

6. UN Statistics Division, http://unstats.un.org/unsd/cdb.

Как показывают данные табл. 4, во всех названных странах, кроме Кубы, социалистический эксперимент начинается при уровне ВВП на душу населения, характерном для ранних этапов индустриализации. Куба с существенно более высоким уровнем развития - исключение²³.

В ряде случаев, ориентирующиеся на построение социализма политические силы оказывались способными на короткое время захватить власть, но не могли ее удержать - Франция (1871 г.), Бавария (1919 г.), Венгрия (1919 г.). В Испании во время Гражданской войны (1936-1939 гг.)2⁴ их влияние в правительстве было сильным. Данные об уровне социально-экономического развития этих стран см. в табл. 5.

Таблица 5

* Данные по Германии Источники:

1. Maddison A. Monitoring the World Economy 1820-1992.
Paris: OECD, 1995.

2. Maddison A. The World Economy A Millennial Perspective.
Paris: OECD, 2001.

3. Mitchell B.R. International Historical Statistics. Europe
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

4. Mitchell B.R. International Historical Statistics. The Americas
1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

5. Mitchell B.R. International Historical Statistics. Africa, Asia &
Oceania 1750-1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

В ряде случаев в этих странах уровень развития заметно выше, чем в России и Китае во время победы социалистических революций. И все же речь идет о странах, не вступивших в период индустриальной зрелости, проходящих период масштабного перераспределения трудовых ресурсов из сельского хозяйства в промышленность²⁵.

* * *

Характерная черта, объединяющая состоявшиеся и несостоявшиеся попытки социалистических экспериментов, - их принадлежность к периоду 1870-1970 годов, т.е. ко времени, когда в мире доминирует убежденность в неограниченной способности государства регулировать экономическое развитие, ускорять экономический рост. Сочетание характерных для раннего этапа индустриализации острых социальных конфликтов и веры значительной части политически активной элиты в то, что их можно решить, демонтировав сложившиеся капиталистические установления (национализировав собственность, заменив рыночные механизмы прямым государственным управлением экономикой), - все это необходимые предпосылки антикапиталистических революций.

Еще одна характерная черта удавшихся (и неудавшихся) попыток политических сил, ориентированных на построение социализма, прийти к власти - их связь с войнами. В большинстве случаев именно война, мобилизация и вооружение огромной массы населения прокладывают антикапиталистическим силам дорогу к власти²⁶.

Все это - факторы риска, а не детерминанты.

В России сочетание социальных проблем ран-неиндустриального периода с доминирующей в элитах убежденностью в благотворности активизации роли государства в управлении экономикой (и все это в условиях тяжелейшей, невиданной войны)²⁷ создавало большой риск того, что она станет первой страной, в которой социалистический эксперимент окажется не предметом теоретических дебатов, а основой проводимой политики.

Но это был именно риск, а не неизбежность. Могло сложиться и по-другому. Все зависело от соотношения и концентрации сил, конкретики (и даже случайностей) политической борьбы.

Анализ развития событий в ходе революции и Гражданской войны выходят за пределы предмета данной книги. Мы ограничимся несколькими замечаниями, связывающими логику происходящего с ключевыми проблемами трансформации традиционного общества на ранних этапах современного экономического роста.

Разрешение конфликта между привилегированным сословием и крестьянским большинством по вопросу о правах на землю, доставшегося в наследство от аграрного общества, - важнейший фактор, влияющий на перспективы экономического и политического развития. Революция конца XVIIIвека во Франции, закрепившая права непривилегированного сословия на землю, сделала французское крестьянство опорой частной собственности, силой, заинтересованной в политической стабильности. Именно крестьянская армия стала важнейшей силой, определившей судьбу Парижской коммуны²⁸.

²³ Кубинская революция 1959 г. первоначально не была социалистической по содержанию, ее лидеры не ставили задачи демонтажа капитализма и построения социализма. Речь шла о свержении коррумпированного авторитарного режима и земельной реформе. Лишь впоследствии, под влиянием нарастающей конфронтации с США и вынужденного сближения с СССР, политическая риторика и практика стали социалистическими. Разумеется, и по этому вопросу в литературе существует дискуссия. Есть авторы, доказывающие, что, хотя Ф.Кастро не высказывал открыто в 1950-х гг. марксистских взглядов, его целью с самого начала было построение социализма на Кубе. Однако в таких построениях слишком много произвольных допущений, чтобы они могли быть убедительны. Подробное изучение доступных и достоверных источников по этому вопросу такие гипотезы не подтверждает. См.: Cordova E. Castro and the Cuban labor movement. Lanham-N.Y.-London: University Press of America, 1987.

²⁴Буржен Ж. История коммуны. Л.: Прибой, 1926; Браславский И. История Парижской коммуны 1871 г. М.: Новая Москва, 1925; MitchellA. RevolutioninBavaria1918-1919. The Eisner Regime and the Soviet Republic. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1965; НемешД. Венгрия в годы контрреволюции 1919-1921. М.: Прогресс, 1964; Buckley H. Life and Death of the Spanish Republic. London: Hamish Hamilton, 1940.

²⁵ Пример событий, в ходе которых разделяющие марксистскую идеологию и ориентированные на построение социализма политические силы были близки к захвату власти в условиях, не соответствующих этим критериям, - революция 1974-1975 гг. в Португалии (душевой ВВП в международных долларах 1990 г. - 7324, доля занятых в сельском хозяйстве - 30%). То, что, несмотря на дезорганизацию, связанную с крахом авторитарного режима, им это не удалось сделать, - подтверждение того, что время подобных экспериментов прошло. О революции в Португалии cм.: Ferreira H.G., Marshall M.W. Portugal's Revolution: Ten Years On. Cambridge: Cambridge University Press, 1986; Rady D.L. Fascism and Resistance in Portugal: Communists, Liberals and Military Dissidents in the Opposition to Salazar, 1941-1974. Manchester: Manchester University Press, 1988; Porch D. The Portuguese Armed Forces and the Revolution. London Stanford: Croom Helm / Hoover Institution Press, 1977.

²⁶ Куба и здесь очевидное исключение.

²⁷ Революция и Гражданская война. Анализ развития событий в этот период выходит за пределы предмета данной статьи.

²⁸ К.Маркс хорошо понимал значение позиции крестьянства для судьбы Парижской коммуны, необходимость учета интересов крестьян для обеспечения ее победы, см.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 17. 2-е изд. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1960. С. 348, 359, 555, 557, 565. А.Молок, один из советских исследователей Парижской коммуны, писал: «Парижская коммуна 1871 года, эта первая революция, совершенная пролетариатом, погибла именно потому, что не смогла привлечь на свою сторону крестьянские массы Франции, которые позволили и помогли буржуазии задушить восставший город». Надеждам К.Маркса не суждено было сбыться. И даже «деревня послала в Собрание заведомых монархистов (легитимистов, орлеанистов и даже бонапартистов), прикрывавших свои реакционные вожделения столь приятным крестьянскому сердцу лозунгом "мира во что бы то ни стало"». В Национальном Собрании на 750 депутатов оказалось 450 монархистов, из них два принца орлеанского дома. Нетрудно было предвидеть, на чью сторону станет крестьянство в назревающем конфликте между пролетарским Парижем и буржуазно-помещичьей палатой в Версале». См.: Молок В. Парижская коммуна и крестьянство: проблема смычки города и деревни в революцию 1871 года. М.-Л.: Гос. изд-во, 1925. С. 5, 24, 25.

Лидеры большевиков это знали²⁹. Они понимали и то, что в России ситуация иная. Конфликт вокруг собственности на землю в ходе реформ 1861 года не был разрешен в пользу крестьян. По меньшей мере, они были в этом убеждены.

Большевики в 1917 году полностью принимают крестьянскую программу, причем не только экономическую (вопрос о земле)³⁰, но и политическую (вопрос о мире, причем немедленно и любой ценой)³¹.

В революционной ситуации, при отказе от общепринятых правил игры, большевики сполна использовали свои преимущества:, циничную готовность поступиться любыми принципами, рассматриваемую как прагматизм. Их нимало не связывало то, что связывало и ограничивало свободу маневра других политических сил, - представление о допустимых формах применения насилия, патриотизме, интересах страны. Они готовы согласиться на мир любой ценой ради сохранения власти и применять насилие к собственному народу в масштабах и формах, беспрецедентных на протяжении предшествующих веков.

Все это прикрывается простенькой ересью мессианской глобалистской идеологии, оправдывающей любые злодеяния в России, отпускающей все грехи именем грядущей Мировой Революции³².

ОТ ВОЕННОГО КОММУНИЗМА К НЭПу

Ключевым для судьбы революции был вопрос снабжения армии и городов продовольствием; от его решения зависело, какие политические силы выйдут из революции победителями. Чтобы обеспечить поставки зерна хотя бы на минимальном уровне в условиях расстройства денежного обращения, нежелания крестьян продавать его за обесценивающиеся деньги, требовалось организовать массовое принудительное изъятие продовольствия у крестьян в вооруженной крестьянской стране.

Еще царское правительство, столкнувшееся с кризисом продовольственного снабжения, связанным с финансовой дестабилизацией, 8 сентября

1916 года приняло закон об уголовной ответственности за повышение цен на продовольствие³³.

Однако сформированные предшествующими десятилетиями представления о нормах организации цивилизованного общества, необходимость в судебном порядке доказывать, что повышение цен непомерно, сделали его практически не работающим³⁴. Та же судьба постигла и предпринятые правительством в ноябре 1916 года попытки ввести продразверстку³⁵. После краха царского режима Временное правительство пыталось продолжить реализацию политики продразверстки.

Как справедливо пишет один из советских историков, Е.Г.Гимпельсон, «еще Временное буржуазное правительство вынуждено было 25 марта 1917 года декретировать хлебную монополию и сдачу крестьянами излишков хлеба по твердым ценам. Однако Временное правительство, приняв этот декрет, ничего не сделало для его реализации...»³⁶

Это неудивительно. Чтобы реализовывать такие декреты, нужна готовность расстреливать или сажать в лагеря десятки и сотни тысяч людей. Отсутствие такой готовности у Временного правительства и наличие ее у большевиков определило судьбу русской революции начала XXвека.

В начале 1918 года большевистское руководство приняло решение организовать экспедиционные отряды в южные районы страны для изъятия продовольствия у крестьян. Их руководители имели право вводить в районах обязательную трудовую повинность, производить реквизиции и конфискации продовольствия, использовать военную силу³⁷.

9 мая 1918 года ВЦИК издал декрет о предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы. Этот документ объявлял всех, имеющих излишек хлеба и не вывозящих его на ссыпные пункты, врагами народа и обязывал предавать их революционному суду и приговаривать к тюремному заключению на срок не менее 10 лет. Наркомпроду были даны полномочия применять силу в случае противодействия изъятию хлеба и других продовольственных продуктов³⁸. Рыночная цена хлеба в 1918 года примерно в 10 раз превышала установленные государством цены³⁹.

В начале 1919 года меняется принцип определения излишков у крестьян: раньше при установлении излишков исходили из потребностей крестьянской семьи (по нормам) и фактического наличия хлеба, а по новому декрету - из потребности государства в хлебе. «Излишком» теперь считается то количество хлеба, которое село, волость, уезд, губерния должны были сдать государству. «Разверстка, данная на волость, уже является сама по себе определением излишков», - разъясняло письмо ЦК ВКП(б) губкомам партии⁴⁰.

Здесь характерное для аграрных обществ стремление к изъятию максимума возможного у крестьянского населения выражено особенно откровенно⁴¹.

Впрочем, не менее откровенным был и В.Ленин: «...мы научились применять разверстку, т.е. научились заставлять отдавать государству хлеб по твердым ценам, без эквивалента»⁴².

Идеи нового закрепощения крестьянства получили законодательное выражение в постановлении VIIIВсероссийского съезда Cоветов (декабрь 1920 г.) «О мерах укрепления и развития крестьянского сельского хозяйства». Декрет объявлял «правильное ведение земледельческого хозяйства великой государственной обязанностью крестьянского населения»⁴³.

Связь продразверстки, насильственного изъятия зерна у крестьян с началом масштабной Гражданской войны в России не вызывает сомнения.

СОКРАЩЕНИЕ СТРАНЫ

Как это неоднократно бывало в истории аграрных обществ, следствием вызванного продразверсткой переобложения крестьянства, к тому же проходящего на фоне войны и неупорядоченных реквизиций, проводимых воюющими сторонами и просто бандитами, стал голод, невиданный по своим масштабам на протяжении столетий российской истории.

В 1891 году в Поволжье голодало почти 965 тысяч человек. В 1921 году счет велся на миллионы.

«Правильный расчет крестьянина этих местностей, подверженных столь ужасным засухам, - отмечал В.Бонч-Бруевич, - иметь хлеб на корм и засев не менее как на два, а то и на три года, нарушен беспощадным нашим временем»⁴⁴. В результате реквизиций у крестьянина не осталось запасов на «черный» день.

На IXВсероссийском съезде Советов 24 декабря 1921 года М.Калинин сказал, что голодающими «официально признано у нас в настоящий момент 22 миллиона человек. Несомненно, близкими к голодающим еще являются не менее 3 миллионов, а я лично думаю около 5 миллионов человек. Значит, бедствие охватило не меньше как 27-28 миллионов человек»⁴⁵.

В апреле 1922 года руководство Башкирии было вынуждено принять специальное постановление «О людоедстве», направленное «на борьбу с трупо-едством и людоедством, а также на пресечение торговли человеческим мясом»⁴⁶.

Очевидный и глубокий аграрный кризис, невозможность снабжать города продовольствием, крестьянские восстания, признаки нелояльности вооруженных сил - все это заставило большевистское руководство изменить проводимую политику, перейти к упорядоченному налогообложению вместо произвольных конфискаций, снизить объемы изымаемого зерна.

В этом не было бы ничего нового в социально-экономической истории. Так неоднократно поступали завоеватели, захватившие аграрную страну и столкнувшиеся с кризисом, вызванным переобложением⁴⁷.

НОВЫМ было то, что такую политику проводили не иноплеменные завоеватели, а объединенная верой в мессианскую марксистскую идеологию партия против собственного народа.

Когда период бури и натиска Гражданской войны упокоился в нэпе, удалось стабилизировать червонец, началось восстановление народного хозяйства, то стало ясно, что формирующийся хозяйственный уклад приобретает знакомые черты рыночного хозяйства.

К середине 20-х годов XXвека и в российских, и в эмигрантских либерально-профессорских кругах начало укрепляться убеждение, что при всей бру-тальности социалистической риторики революция по своему социально-экономическому содержанию оказалась буржуазной.

Основа экономики - частнохозяйственный сектор: крестьянские хозяйства, частные промышленность и торговля. На смену традиционной монархии пришел революционный, модернизированный авторитарный режим. От российских традиций унаследованы протекционизм, активная роль государства в экономическом развитии. Наиболее существенная новация - монополия внешней торговли.

Крестьянство освободилось от тяжелого груза продразверстки и сохранило за собой помещичью землю. Ограничение финансового давления на крестьянство⁴⁸ привело к росту собственного крестьянского потребления⁴⁹ и сокращению доли экспорта в сельскохозяйственном производстве по сравнению с довоенным уровнем (см. табл. 6).

Таблица 6

Экспорт зерна из России

Годы	Млн т
1913	12,0
1925-1926	2,0
1926-1927	2,1
1927-1928	0,3

Источник: Nove A. An Economic History of the USSR, 1917-1991. London: Penguin Books, 1992. P. 108.

Недостаток валюты и, соответственно, ограниченные импортные возможности стали постоянными проблемами советской экономики. Монополия внешней торговли резко ограничила потребительский импорт. Но уже упомянутый рост потребления в деревне не позволял повысить экспорт продовольствия до довоенного уровня. Попытки его увеличить только дестабилизировали финансовую систему и рыночные механизмы.

Социалистическая революция во многом способствовала восстановлению традиций российской крестьянской общины достолыпинского периода. Община в 1918 году стала инструментом перераспределения земли. В это время она имела значительно большие возможности регулировать землепользование, чем когда бы то ни было после 1906 года. В 1925 году 90% крестьян входило в состав общин⁵⁰.

Все это породило серьезные проблемы экономического развития. Они проявились, как только были использованы лежащие на поверхности резервы восстановления народного хозяйства.

СНОВА ПОВОРОТ

На повестку дня встал вопрос: как преодолеть возросшее за годы войны и революции отставание от развитых государств Запада? Основные структурно-технологические приоритеты развития вытекали из опыта индустриально развитых экономик, анализа ресурсов России. Эти приоритеты переходят из «Послевоенных перспектив русской промышленности» В.Гриневецкого в ПЛАН ГОЭЛРО, а оттуда - в предложенные Госпланом ориентиры первой пятилетки: надо поднимать отечественную топливную промышленность и энергетику, реконструировать на современном уровне металлургию, создавать развитую машиностроительную базу, восстанавливать довоенный объем железнодорожного строительства. Вопрос: откуда взять на это средства?

Традиционный в России источник накопления капиталов для развития экономики - крестьянские хозяйства. Но ввиду крестьянского характера революции использовать его непросто.

Добровольные частные инвестиции крестьянских хозяйств остаются низкими⁵¹. Антикапиталистическая риторика исключает активные меры, направленные на развитие и укрепление наиболее эффективных богатых крестьянских хозяйств. Даже Н.Бухарин, лучше других большевистских лидеров понимавший значимость этой проблемы, был вынужден снять свой лозунг «Обогащайтесь!»⁵².

В результате созданные земельной реформой ресурсы роста крестьянского накопления, развитие современного, товарного, капиталистического аграрного производства оказались заблокированными (см. табл. 7).

Таблица 7

Доля крестьянских хозяйств, использующих наемный труд

Годы	1922	1923	1924	1925
Процент хозяйств, использующих наемный труд	1,0	1,0	1,7	1,9

Источник:

Советское народное хозяйство в 1921-1925 гг. / Ред. И.А.Гладков. М., 1960. С. 271.

От разумных людей бессмысленно ждать, что они будут инвестировать в развитие производства, рискуя в результате попасть в состав политически подозрительных элементов, подвергнуться санкциям и репрессиям⁵³.

В середине 1920-х годов крестьянское хозяйство в России остается стабильным, но мало приспособленным к развитию сектором национальной экономики⁵⁴.

Те же проблемы препятствуют активному производственному накоплению в частном секторе вне сельского хозяйства. Само существование этого сектора большевики допускают с бесчисленными оговорками⁵⁵. Поэтому заинтересованности в частных долгосрочных инвестициях ожидать не приходится. Постоянные идеологические и политические угрозы в адрес буржуазии делают невозможным убеждение предпринимателей в необходимости финансировать индустриализацию страны. Частный сектор ощущает временность, неустойчивость своего существования, минимизирует риски, концентрирует усилия на коротких торгово-финансовые операциях⁵⁶.

Словом, в результате революции и Гражданской войны путь России к динамичному капиталистическому росту, предполагающему высокую активность национального частнопредпринимательского сектора, значительные частные сбережения и инвестиции, оказался закрытым.

* * *

Государственный сектор экономики тоже испытывал немалые финансовые трудности. Политические соображения - как-никак «диктатура пролетариата» - заставляли повышать уровень заработной платы⁵7. К концу восстановительного периода при производительности труда ниже дореволюционной реальная заработная плата была выше. Протекционизм и слабость конкуренции, ограниченная эффективность производства - и при этом государственные предприятия получали прибыль. Монополия внешней торговли позволяла им устанавливать высокие цены на свою продукцию, что обостряло хронический конфликт между городом и деревней. Реакция деревни на дороговизну - ограничение спроса на промышленные товары и сокращение поставок сельхозпродукции.

В рамках сохранения рыночных институтов у государства оставался малоприятный выбор между низкими темпами экономического роста при сохранении финансовой стабильности, с одной стороны, и с другой - попытками форсировать государственные капиталовложения за счет эмиссионного финансирования, которое неизбежно приводит к инфляции.

ТОТАЛИТАРНЫЙ ВЫБОР

Определяющее воздействие на выбор стратегии экономического развития в это время оказывает марксистская идеология. Суть альтернативы ясна: что ляжет в основу развития - частное или государственное накопление?

Если частное, то в крестьянской стране надо стимулировать становление крупных, ориентированных на рынок частных хозяйств, в том числе использующих наемный труд.

Для этого необходимо гарантировать их владельцам права собственности, включить собственников в политический процесс, поставить крест на политической дискриминации «кулаков»⁵⁸, дать убедительные гарантии прав собственности и защиты личных свобод городской буржуазии⁵⁹.

Но для марксистской партии с ее антикапиталистической риторикой все это политически неприемлемо⁶⁰. Лидеры «правых» в ходе политической борьбы 1927-1929 годов (которая предопределила путь России в ХХ веке) были постоянно вынуждены оправдываться - доказывать, что они не защищают «кулака», что они не против того, чтобы прижать зажиточных крестьян, что они не выступают за уменьшение государственных капиталовложений⁶¹.

В 1926-1929 годах были отменены «либеральные» инструкции 1925 года по выборам в Советы, расширены категории лиц, лишаемых избирательных прав, усилен контроль партийных организаций за деятельностью Советов, ужесточена цензура⁶².

Исчерпавшая ресурсы восстановительного подъема, связанного с преодолением хозяйственной разрухи после революции и Гражданской войны, рыночная в своей основе российская экономика неминуемо должна была затормозиться. Лишь рез-ко увеличив объем государственных капиталовложений, можно было подстегнуть темпы ее развития. А для этого был один путь: радикально повысить государственные изъятия из экономики, уровень налогового бремени, демонтировать связанные с рыночными механизмами ограничители масштабов налогообложения.

Некоторые исследователи резонно считают, что последствия социально-экономической трансформации 1928-1930 годов по своему влиянию на развитие Советского Союза и мира превосходили то, что произошло в 1917-1921 годах. Впрочем, и они признают, что эти радикальные изменения были бы невозможны без предшествующей революции⁶³.

Правда, выбор стратегии развития СССР приходится на период, когда страны-лидеры испытывают глубокий кризис, растет протекционизм, сужается международная торговля⁶⁴. Все это делало в глазах советского руководства малопривлекательной линию, ориентированную на рост экспорта и интеграцию в систему мирохозяйственных связей.

Примечательно, что именно такую, «открытую» линию выбрал спустя пять десятилетий, в конце 1970-х годов, социалистический Китай, находившийся в тот момент на экономическом уровне, близком к российскому конца 1920-х годов (см. табл. 8). Для СССР же на рубеже 1920-1930-х годов, на фоне протекционизма и торговых войн, эффективная реализация подобной стратегии была бы малореальной.

Таблица 8

Источники:

1. A.Maddison. Monitoring the World Economy 1820-1992.
Paris: OECD, 1995.

2. Расчетынаоснове: Mitchell B.R. International Historical Sta
tistics, Europe 1750-1993. London: Macmillan Reference LTD,
1998; дляКитая: UN Database, Economy Active Population by
industries (UN estimates).

3. Bairoch P. Cities and Economic Development: from the Dawn
of History to the Present. Chicago, 1988.

4. UNSD Database.

Выбор был сделан. Причем тот факт, что начавшаяся высокими темпами индустриализация в Советском Союзе и формирование современной для того времени индустриальной структуры проходили на фоне кризиса мирового капиталистического хозяйства, сыграл исторически важную идеологическую роль.

В силу информационной закрытости советского общества истинная цена перемен была мало известна в стране и в мире. Это на десятилетия обеспечило социалистической модели развития интеллектуальную привлекательность.

Искусственно заниженные закупочные цены и налог с оборота на потребительские товары становятся важнейшим источником бюджетных поступлений⁶⁵. Потребление продуктов питания в деревне сокращается, возрастает аграрный экспорт, призванный обеспечить валютные ресурсы для промышленного рывка. Складывается целостная, внутренне логичная структура социалистической индустриализации.

Временный демонтаж рыночных механизмов -отнюдь не социалистическое изобретение. К такой практике прибегают и демократические государства с рыночной экономикой, испытывающие внешний шок, чаще всего - войну. Для покрытия возрастающих военных расходов государству необходимо изымать сбережения у населения. Кроме того, требуется структурный сдвиг в производстве - перераспределение ресурсов с выпуска гражданской продукции на производство вооружений. Если это достигается только за счет действия рыночных механизмов - путем резкого повышения цен на все, что так или иначе связано с вооружениями, - неизбежны социальные конфликты: «капиталисты наживаются на войне». Поэтому военная перестройка экономики нередко сопровождается государственным контролем за ценами, рационированием важнейших ресурсов и потребительских товаров, в первую очередь - продовольствия. Таким образом резко сокращается номенклатура производимой в стране продукции, что в свою очередь упрощает государственное управление экономикой.

Все это приводит к подавленной инфляции. Цены ниже равновесных, занятость полная, превышающий предложение спрос выражается в очередях, опустевших полках магазинов, черном рынке, перебоях в снабжении производства. В условиях подавленной инфляции деньги остаются лишь одним из рычагов распределения - наряду с карточками, приоритетной системой снабжения и т.д.

Вынужденно образующиеся у населения сбережения государство мобилизует для покрытия бюджетного дефицита⁶⁶.

Отношение в большевистской среде к опыту военного коммунизма в 1920-е годы с его подавленной инфляцией и нерыночным регулированием всегда оставалось двойственным. С одной стороны, было признано, что это временная, вынужденная линия, обусловленная военными трудностями. С другой -речь шла о политике, которая больше соответствовала долгосрочным социалистическим ориентирам, чем недолгое, не от хорошей жизни допущенное заигрывание с капиталистическим рынком. Неудивительно, что в конце 1920-х годов, когда под влиянием кризиса накопления рыночные механизмы начинали давать сбои, правящая элита обратилась к системе административного руководства экономикой. Снова формируются распределительные органы, растет их роль, усиливается государственная регламентация торговли и товаропотоков. Появляется товарный дефицит, выстраиваются очереди, оживает черный рынок.

Когда в конце 1927 - начале 1928 года в результате инфляционного кризиса стали нарастать проблемы хлебозаготовок и снабжения городов продовольствием, государство ответило на это не снижением своих капиталовложений до уровня, совместимого с работой рыночных механизмов, а отключением самих этих механизмов: возвратом к принудительному изъятию зерна, формированием аппарата для мобилизации материальных и финансовых ресурсов деревни - коллективизацией.

Впервые в современной экономической истории в мирное время формируется развитая система административного регулирования экономической жизни, заменяющая рынок⁶⁷. Поставленную государством задачу победить в войне заменяет новая цель: форсированная индустриализация.

Какой ценой достигнута эта цель и достигнута ли - тема особого разговора.

²⁹ Ленин В.И. ПСС. Т. 20. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1968. С. 219; Там же. 1962. Т. 35. С. 261.

³⁰Как писал один из большевистских интеллектуалов Л.Крицман: «В дни октябрьского переворота русский пролетариат выступил не с пролетарской, а с крестьянской аграрной программой - в сельском хозяйстве произошла не пролетарская, а крестьянская экспроприация экспроприаторов, раздел не только земли феодалов, но и капиталистического некрестьянского сельского хозяйства (хотя и не в собственность, а в пользование крестьянской мелкой буржуазии)». См.: Крицман Л. Героический период Великой русской революции. М.: Гос. изд-
во, 1924. С. 43. Крестьянство получило более 150 млн гектаров новых земель, принадлежавших ранее помещикам, буржуазии, царской
семье, монастырям, церквям. В дальнейшем в силу уравнительного передела крестьянским беднякам отошло 50 млн гектаров земель зажиточных крестьян. См.: Малафеев А. Н. История ценообразования в СССР (1917-1963 гг.). М.: Мысль, 1964. С. 22; «Главные социальные лозунги революции есть не что иное, как призыв к "черному переделу". В них нашел свое выражение традиционный крестьянский принцип -
"земля принадлежит тем, кто ее обрабатывает", видоизмененный в новых условиях в "собственность принадлежит трудящимся"». См.: Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 297.

Еще один из советских исследователей истории Парижской коммуны, И.Браславский, с нескрываемым раздражением пишет о неготовности французских крестьян, получивших после революции 1789 г. землю, поддержать коммунаров в их социалистических экспериментах. «Крестьянство, протоптавшее дорогу Империи, давшее Наполеону IIIбольшинство во время знаменитого плебисцита, пославшее затем, после переворота 4 сентября 1870 г., 400 монархистов, было совершенно далеко от мысли поддержать Парижскую коммуну и ее программу подлинной демократической и социальной республики. Получив после революции 1789 г. землю, крестьянство крепко держалось за нее. Отныне революции, восстания и мятежи были для мелкособственнического французского крестьянина страшным признаком нарушения его прав на свою собственность, и он их боялся».

³¹ В.Ленин, хорошо знавший историю Парижской коммуны, не собирался повторить опыт ее руководителей, подорвать возможный союз с крестьянством, желавшим, как и во Франции в 1871 г., мира на любых условиях. Он решительно принял крестьянскую программу, включавшую мир любой ценой.

³²И после революции в России Л.Троцкий продолжает отстаивать сформулированную им в 1905 г. позицию о российской революции как
детонаторе общеевропейской. Он пишет, что социализм в производственно-техническом отношении должен представлять собой более
высокую, по сравнению с капитализмом, стадию развития. Стремиться построить национально замкнутое социалистическое общество -
зна-чит тянуть производительные силы назад, в докапиталистическую эпоху. Отсюда вывод: если построить социализм в отдельно взятой
стране невозможно, а попытки сделать это неизбежно приведут к нарастающему отставанию от капиталистических стран и краху социалистического эксперимента, значит, единственная осмысленная стратегия - ждать революции на Западе и всячески ей способствовать.

См.: Троцкий Л.Д. Перманентная революция. Cambridge: IskraResearch, 1995. P. 216, 217. На все эти аргументы не слишком искушенный в марксистской ортодоксии, но хорошо понимающий логику практической политики И.Сталин отвечает: «А как быть, если международной революции суждено прийти с опозданием? Есть ли какой-либо просвет для нашей революции?» Троцкий не дает никого просвета, ибо «противоречия в положении рабочего правительства... смогут найти свое разрешение только... на арене мировой революции пролетариата». По этому плану для нашей революции остается лишь одна перспектива: «прозябать в своих собственных противоречиях и гнить на корню в ожидании мировой революции». См.: Сталин И.В. Сочинения. Т. 6. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1954. С. 368.

³³Собрание узаконений и распоряжений, издаваемых при правительствующем Сенате. № 250. Ст. 1952, 1916.

³⁴Черноморец С.А. Организация продовольственного снабжения в 1917-1920 годы. Саратов, 1986. С. 36.

³⁵Собрание узаконений и распоряжений, издаваемых при правительствующем Сенате. № 338. Ст. 2696, 1916.

³⁶Гимпельсон Е.Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. М.: Мысль, 1973. С. 56. О неэффективности усилий Временного
правительства наладить изъятие продовольствия у крестьян см. также: Лозинский З. Экономическая политика Временного правительства.
Пг., 1928.

³⁷Центральный Государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР). Ф. 130. Оп. 2. Д. 268. Л. 105.

³⁸Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1. М., 1957. С. 52-54.

³⁹Лященко П. История народного хозяйства СССР. Т. 3. М., 1956. С. 115; Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 22.

⁴⁰Известия ЦК ВКП(б). № 21, 1920. Гимпельсон Е.Г. Указ. соч. С. 58, 59.

⁴¹О формировании и функционировании системы продразверстки во время Гражданской войны см.: Шлихтер А.Г. Задачи советской продовольственной политики. Киев, 1919; Свидерский А.И. К продовольственным итогам // Экономическая жизнь. № 250, 1919. Якубов А.С.
Продовольственный вопрос в Советской России // Известия Саратовского губернского продовольственного комитета. № 24, 1918. Орлов Н.

Система продовольственных заготовок. Тамбов, 1920. Из более поздних работ, уже не принадлежащих непосредственным участникам событий, одной из наиболее развернутых является работа: Давыдов М.И. Борьба за хлеб. М., 1971. Разумеется, идеологическая направленность подобных публикаций, изданных в СССР, была жестко заданной.

⁴² Ленин В.И. ПСС. Т. 39. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1970. С. 357.

⁴³ Съезды Советов в документах. 1917-1936. Т. 1. М., 1959. С. 136.

⁴⁴ Красная газета. 1921. 10 авг.

⁴⁵ IХ Всероссийский съезд Советов. Стенограф. отчет. 1921. C. 4.

⁴⁶ Назаров О.Г. Сталин и борьба за лидерство в большевистской партии в условиях нэпа. М., 2000. С. 10.

⁴⁷ См. в гл. 4 о реформах Хасана в Иране.

⁴⁸ Доля поземельного налога и платежей за землю в доходе крестьянских хозяйств сократилась с 9,5% в 1913 г. до 4,9% в 1926-1927 гг.
См.: Davis R. (ed.) From Tsarism to the New Economic Policy. N.Y.: Cornell University Press, 1990.

⁴⁹ В 1913 г. из деревни уходило 22-25% производимого в ней продовольствия, в середине 1920-х гг. - 16-17%.

⁵⁰Lewin M. La Paysannerie et la Pouvoir Sovietique. Paris: Mouton, 1966; Lewin M. Russian Peasants and Soviet Power. London: Allen & Unwin,
1968.

⁵¹В 1928 г. 5,5 млн крестьянских хозяйств по-прежнему использовали соху. Половина урожая убиралась серпом или косой. См.: Nove A. An
Economic History of the USSR, 1917-1991. London: Penguin Books, 1992. P. 102.

⁵² Из выступления А.Микояна: «В частности, у Бухарина в 1925 г. были опасные шатания в крестьянском вопросе и грубые ошибки. Тогда

мы уговорили Бухарина исправить свои ошибки, в частности, в отношении его лозунга "обогащайтесь". Относительно этого лозунга у него было специальное заявление, где он признал свою ошибку». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 4. М.: МФД, 2000. С. 240, 241.

⁵³«Важнейшим моментом в предвыборной кампании текущего года явилась работа избиркомов по составлению списков лиц, лишенных избирательных прав. Увеличение числа "лишенцев". Применение новой инструкции по перевыборам дало повсеместно значительное увеличение числа лиц, лишенных избирательных прав, по сравнению с прошлым годом в два и более раз. Так, по 8 уездам Воронежской губ. лишено избирательных прав 34 247 человек против 11 644 в прошлом году, по Самарской губ. увеличение по волостям составляет... Лишение избирательных прав части середняков. Наибольшее число ошибок в работе избиркомов в деревне связано с неправильным толкованием тех пунктов инструкции, которые говорят о лишении избирательных прав лиц, имеющих основной источник дохода от эксплуатации наемной рабсилы, эксплуатации сельхозмашин в чужом хозяйстве на кабальных условиях, от торговли и аренды на кабальных условиях земли. Под эту категорию по многим губерниям и округам Союза нередко попадали крестьяне-середняки. Так, в с. Ровное-Владимирское Самарской губ. сельизбирком, состоящий из бедноты, лишил прав всех, "кто имел наемную силу, хотя бы и временную", "как эксплуататоров". Во Владимирской губ. во Второвской вол. сельизбиркомы получили разъяснение от представителя уизбиркома о том, что все крестьяне и члены их семей, имеющие сельхозмашины, лишаются избирательных прав. Во многих случаях лишались избирательных прав бедняки и середняки, занимавшиеся кратковременно торговлей в ничтожных размерах и ввиду крайней нужды... Лишение избирательных прав части интеллигенции. В ряде случаев отмечалось массовое лишение избирательных прав сельской интеллигенции. Так, в Рязанской губ. отмечен ряд случаев лишения избирательных прав сельских учителей; в Раненбургском у. член уизбиркома (член ВКП) издал "практическое руководство сельуполномоченным" по применению инструкции, в котором указывает, что "учителей - детей попов надо лишать избирательных прав"». См.: Фрагмент обзора политического состояния СССР за январь 1927 г. (по данным Объединенного государственного политического управления). Выборы сельсоветов. См.: «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 5. 1927. М., 2003. С. 31-33.

⁵⁴«Теперь посмотрим, как должен рассуждать крестьянин, который не из любви к социализму заключает с нами блок. Мы говорим ему: расширяй яровой клин, а он говорит: знаю я, я расширю, а придет время - будут введены чрезвычайные меры и все у меня отберут. Вы говорите о повышении техники, об очистке семян и т.д., а он говорит: прекрасно, я буду расширять, очищать, а вы придете и отберете». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 4. М.: МФД, 2000. С. 179. Из письма Н.Фрумкина в ЦК КПСС от 15 июня 1928 года. «Всякий стимул улучшения живого и мертвого инвентаря, продуктивного скота парализуется опасением быть зачисленным в кулаки. В деревне царит подавленность, которая не может не отразиться на развитии хозяйства». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 2. М.: МФД, 2000. С. 11.

⁵⁵ Выступая на 14-й Конференции ВКП(б), один из партийных интеллектуалов - Ю.Ларин говорит: «Тов. Бухарин... требует от нас признания, что мы никогда, т.е. ни через 15, ни через 20 лет, не конфискуем, не экспроприируем кулаков, полупомещиков, буржуазные верхи, которые начинают в деревне образовываться и образуются и у которых насчитывается 4-5-10 и больше рабочих. ...Но можно ли дать присягу, что через 15-20 лет мы никоим образом не экспроприируем кулаков в деревне? Такую присягу дать мы можем так же мало, как мы можем дать ее и частному капиталисту в городе. Мы разрешили фабриканту иметь фабрику, но и мы, и он великолепно знаем, что со временем будет социалистический строй до конца и мы его фабрику конфискуем». См.: Четырнадцатая Конференция Российской Коммунистической партии (большевиков). М.: Гос. изд-во, 1925. С. 141, 142.

⁵⁶ «Частник шел в торговлю потому, что минимальные размеры капитала, который может быть приложен в торговле, особенно розничной,

весьма невелики и для него вполне доступны, оборачиваемость капитала в торговле весьма высока, прибыли большие, а коммерческий и иного рода риск наименьший». См.: Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 85.

⁵⁷ «Зачастую выступления по вопросу о "ножницах" отражали антагонизм к городу, выливаясь в жалобы на лучшее экономическое положение рабочих. "Рабочие живут гораздо лучше, чем крестьяне. Придет время, когда мы, крестьяне, пойдем разбивать сундуки у рабочих, так как они живут лучше крестьян". "Рабочие ходят чисто и власть в своих руках держат, а наш брат работай день и ночь - хлебушко заготавливай, да за бесценок его государству отдавай". "Рабочий - барин, мужик - рабочий" и т.д.». - Фрагмент обзора политического состояния СССР за февраль 1927 г. (по данным Объединенного государственного политического управления). Крестьянство. См.: «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 5. 1927. М., 2003. С. 146.

⁵⁸«"Лишенцы" в текущую кампанию проявили большую активность в стремлении восстановиться в избирательных правах. Многие из кулаков занимались подкупом и подпаиванием членов избиркомов, апеллировали к бедноте, старались всячески доказать, что они являются "трудовыми хозяевами". С этой целью кулаки производили фиктивные разделы имущества, маскируясь под середняка. Характерно, что местами кулаки - "лишенцы", ранее занимавшиеся систематической антисоветской деятельностью, накануне рассмотрения списков избирателей старались показать себя ярыми сторонниками советских мероприятий, одновременно подавая в качестве "общественников" заявления о восстановлении в избирправах». См.: «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). Т. 6. 1928 г. М., 2003. С. 628.

⁵⁹ О противоречиях политической линии, направленной на ущемление политических прав зажиточных крестьян, и задачах финансирования
развития народного хозяйства из частных источников см.: NoveA. AnEconomicHistoryoftheUSSR, 1917-1991. London: Penguin Books,
1992. P. 119-124.

⁶⁰ И.Сталин: «План тов. Бухарина: 1) "нормализация" рынка, допущение свободной игры цен и повышение цен на хлеб, не останавливаясь перед тем, что это может повести к вздорожанию промтоваров, сырья, хлеба; 2) всемерное развитие индивидуального крестьянского хозяйства при известном сокращении темпа развития колхозов и совхозов (тезисы тов. Бухарина в июле, речь Бухарина на июльском пленуме); 3) заготовки путем самотека, исключающие всегда и при всяких условиях даже частичное применение чрезвычайных мер против ку

лачества, если даже эти меры поддерживаются середняцко-бедняцкой массой; 4) в случае недостачи хлеба - ввоз хлеба миллионов на 100 рублей; 5) а если валюты не хватит на то, чтобы покрыть и ввоз хлеба и ввоз оборудования для промышленности, то надо сократить ввоз оборудования, а значит, и темп развития нашей индустрии, - иначе у нас будет "топтание на месте", а то и "прямое падение вниз" сельского хозяйства ("Заметки экономиста"). Вывод: ключом реконструкции сельского хозяйства является, стало быть, не усиленный темп развития индустрии, а развитие индивидуального крестьянского хозяйства». См.: Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. Т. 4. М.: МФД, 2000. С. 480.

⁶¹Н.Бухарин говорил: «При противоречивости нашего положения рост производительных сил тащит за собой рост кулака, а между тем
мы без роста производительных сил обойтись не можем». Но он же впоследствии отказывается от этого тезиса: «Не вспомните ли вы, как на XVсъезде Молотов критиковал меня справа за лозунг "форсированного наступления на кулака"? Где я отказывался от этого лозунга?»
А.Микоян: «Тов. Бухарин не осмеливается прямо говорить о сокращении пятилетки или против пятилетки вообще. Он, видите ли, за пяти летку, но против соотношения рыночных цен». И.Сталин: «План тов. Бухарина есть план снижения темпа развития индустрии...» См.: Как
ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 / Ред. А.Н.Яковлев. М.: МФД, 2000. Т.2. С. 388; Т. 4. С. 166, 253, 254, 480.

⁶²Россия и мировая цивилизация. К 70-летию члена-корреспондента РАН А.Н.Сахарова. М.: Институт российской истории, 2000. С. 331.

⁶³ Sutela P. The Russian Market Economy. Helsinki: Kikimora Publications, 2003. P. 14.

⁶⁴ О влиянии обстоятельств времени, связанных с революцией, и идеологических убеждений, характерных для соответствующих периодов мировой истории, на развитие событий в России в 1917-1931 гг. см.: WilesP. PoliticalEconomyofCommunism. Oxford: Basic Blackwell, 1964; Roberts P.СAlienation and the Soviet Economy. N.Y.: Holmes and Mayer, 1991; Szamuely L. First Models of Socialist Economic Systems. Budapest,

1974; Гимпельсон Е.Г. Указ. соч. Malle S. The Economic Organization of War-Communism, 1918-1921. Cambridge: Cambridge University Press, 1985; Nove A. An Economic History of the USSR, 1917-1991. London: Penguin Books, 1992. P. 74-76; Sutela P. The Russian Market Economy. Helsinki: Kikimora Publications, 2003. P. 16, 17.

⁶⁵Расхождения между практически неизменным уровнем оптовых цен, по которым сельскохозяйственная продукция закупалась у колхозов
и крестьян-единоличников, и возросшим уровнем розничных цен сделали налог с оборота на продовольственные товары важнейшим источником финансирования индустриализации. В ценах на рожь, пшеницу, овес, просо, пшеничную муку доля налога с оборота колебалась
в пределах от 78% до 91%. См.: Бюллетень по хлебному делу. 1935. № 5. С. 12; Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 181, 182.

⁶⁶ См., напр.: Новожилов В. Недостаток товаров // Вестник финансов. 1926. № 2; Charlesworth H.K. The Economics of Repressed Inflation. Lon
don: George Allen and Unwin, 1956; Kale M. Inflation, Wages and Rationing. Studies in War Economics. Blackpool, 1947; Lerner A. The Econom
ics of Control. London, 1944; Новожилов В. Недостаток товаров // Вестник финансов. 1926. № 2.ло 10 млн человек снабжались из местных
фондов. См.: Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 138.

⁶⁷ С начала 1929 г. по решению правительства во всех городах Советского Союза был установлен нормированный отпуск хлеба населению по карточкам. Карточным снабжением в централизованном порядке к 1934 г. было охвачено примерно 40 млн человек. Кроме этого, около 10 млн человек снабжались из местных фондов. См.: Малафеев А.Н. Указ. соч. С. 138.

в начало страницы