Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2003, 10

Стихи


Чуден Тибр при тихой погоде.
Редкая птица не долетит до середины Тибра.
        
            *  *  *

Я, когда гулял по Риму, 
думал, смерть промчится мимо.
Так и есть: безумный скуттер
меня с кем-то перепутал!
        
            *  *  *

Жена моя жизнь! Я сегодня до боли
люблю со стаканом Frascatti стромболи.
        
            *  *  *

От via Condotti до via del Corso
гуляют подростки огромного роста.
А два переростка с усами под носом
несут в остерию с лазаньей подносы.
        
            *  *  *

От piazza di Spagna и piazza Navona
колонны гуляют до piazza Colonna.
        
            *  *  *

Вдохнeшь с наслажденьем Partagas maduro,
воскликнешь: о небо, о пицца, о Nastrа 								azzuro!
        
            *  *  *

На ухо шепну ей с улыбкой несмелой:
на ужин хочу баклажан с portabella.
О, беладонна, о Донна, о Белла...
        
            *  *  *

 Я вижу воочью в бессонные ночи
моих итальянок порочные очи!
        
            *  *  *

Внутри Колизея, где мертвый песок,
лежит недоеденный пиццы кусок.
Трамвая безумные дуги, 
бездонная пасть переулка.
Я остановился не веря:
я снова иду по Трастевере.
        
            *  *  *

Японские лица на piazza Venezia.
Скучает полиция, клацают блицы.
        
            *  *  *
 
Ottaviano, Lepanto, Di Spagna,
Cavour, Barberini, Cipra, Anagnigna.
O, metropolitanа, metropolitanа!
        
            *  *  *

На стенах капелл у рассветного моста
влажнеет в озерах текучего воска 
бесшумно хрустящая охры короста.
        
            *  *  *

Сухая жара, подъем обожженный.
Сестра-неразлучница неосторожно
сосуды засохшие тронет тревожно.
О, римского мусора запах безбрежный...
        
            *  *  *

Флоренция. В воздухе мята и сера.
Мы курим и смотрим на зуб Бельведера.
        
            *  *  *

В галерее Боргезе
мрамора грозди
растаяли в пасти
трехглавого монстра.
        
            *  *  *

На каменном дне у Святого Петра
я в небо пустое глядел до утра.
        
            *  *  *

Мы жили когда-то в Castel Gandolfo.
Над озером плавало легкое облако.
Я - в Рим по делам, и утренний поезд
сквозил через рощи седеющей проседь.
По via Vittorio Emmanuele 
проходит дождь, как дрожь листвы.
Толпится паства у капеллы.
Но все войти и не успели,
пока сырой асфальт остыл,
пока не развели мосты.
        
            *  *  *

Напротив Трастевере, где жили евреи,
там ветер гуляет и хлопают двери.
        
            *  *  *

У villa Borgese любитель аскезы
смотрел на короткие юбок отрезы.
        
            *  *  *

По via Veneto проходит Бернини
и в сумке Versaci несет мандарины.
На нижней ступени стоит Караваджио,
глядит на витрину и взгляд его влажен.
        
            *  *  *
 
На улицах Рима идет пантомима,
но не дано нам ни имени мима,
ни мнимо летящего мимо нас мига.
        
            *  *  *

На piazza del Popolo мраморны лбы,
в застывшем броске непомерные львы.
Колонный дворец - челюсть Агриппы.
        
            *  *  *

Так и живем: от Нерона к Декамерону,
и стонет Виери под рев стадиона.
        
            *  *  *

Ночами бесшумно, как римские кошки,
безглавые статуи мчатся сквозь рощи.
        
            *  *  *

Здесь каменных улиц прокрустово ложе.
Мы были тогда на субботу моложе.
        
            *  *  *

Бездонно-прямая прочерченность линий
от Ватикана до Муссолини.
        
            *  *  *

Справа охра, слева охра, всюду мутная вода.
На Isola Tiverina  я останусь навсегда.
        
            *  *  *

Я выпил негрони на piazza Navona.
Я выпил кампари на via del Corso.
Там тяжким крестом
улиц ранней застройки
раздавлен волчицы
обугленный остов.
        
            *  *  *

На римском метро мы поехали к Остии
на пляже размять эмигрантские кости.
Там жили все лето ни шатко, ни валко
в квартирке с балконом три юных весталки. 
        
            *  *  *

Мы прожили тихо на via Margutta
полжизни и съехали солнечным утром.
Короткие вечные расставания
у лестницы в небо на piazza di Spagna.
        
            *  *  *

Рядом piazza, слева пицца,
напротив серые глаза.
После неизбывной смерти
погляди потом назад.


Venerdi Santo

У излучины Тибра - карабинеры.
Первый седер. Тяжкие символы веры
прикрывают сердца и свисают с плеча.
Безносые цезари и химеры
бесстрастно молчат.

Пятница. Словно замкнувшийся круг.
Вечереет. Пиццы волнующий дух
обещает и ноздри тревожит.
Солнце низко. Прохожие все же зайдут,
но все реже, кто сможет.

Десять старцев. 
Альцгeймеров полный синклит.
Колоннадой секретная служба стоит.
Опущены жалюзи к ночи.
Старуха бездомная у стены
на глазах растворяется,
видно, во сне
крестится и бормочет.

Версия для печати