* * * Верую в реинкарнацию, ибо нелепо При наличии какого ни есть жилища и насущного хлеба, Как, впрочем, и без оных, - за один жизненный срок Усвоить творению Божьей любови урок. Потому легче признать себя богоравным, Чем соседа небритого - равным себе: В этой бесклассовой и бесперспективной борьбе Долго влачиться путем своим самоуправным, В смерть окунаясь время от времени, Омывая темя в родной ее темени, Сжимая и напитывая как губку камень души, Покуда не свистнуто сверху: "Весла суши!" ...Разве Иову многострадальному выпала редкая пруха - Распластал его, Господи, точно лягуху - от уха до уха И как гордыню самурайскую - наискосок, Источивши слезы, жалобы и желудочный сок. Тут только любовь и пробилась наружу Сквозь грыжу, коростную кожу, сердечную стужу, Удачи дырявое решето, Сквозь тихое поскуливание: "Почто?.." Так что при постижении задач этических, Не обойтись без ощущения меж собственных ребер - шкворня... ...Cлава Те, Боже, во всех Твоих действиях математических: В делении, в вычитании и в извлечении корня! ДРОЗОФИЛЛА Что пройдет, то будет мило: Ты ли - мне, тебе ли - я... ...Возникает дрозофилла Прямо из небытия. Дыню жрет, компот лакает, Умножается в жилье, И обратно убывает Во свое небытие... ...Даже зверь тоски болезной, Выпив крови теплой жбан, Из садюги живорезной Превращается - в туман, В теплый пух воспоминаний, В насекомый гул любви, В тени жалоб и желаний И адреналин в крови. ...А когда настанет время, Выдохнув, Раздвинув темя, Душу, взятую взаймы, Разом выпустить из тьмы, - Что увидишь первым делом, Распрощавшись с бренным телом? - Над неведомой горой Дрозофиллы светлый рой... * * * Ночь ноября - меж тем и этим светом, Между зимою, осенью и летом, Лежит как труп, с душой не говоря: Такая участь ночи ноября. Она - для нудной боли, для недуга, Для выползанья недруга из друга, Для предсказаний мрачных, для тревог, Для просьб, которых не услышит Бог. Что в ней не сыро - то темно и пусто. В ней сквашены брусника и капуста, Любовь под гнетом и Благая весть... Но что-то есть в ней, все же что-то есть! - Чертеж небесный, капель барабанный Звук - заоконный, конный, окаянный, Намек на непременные пути, На счет (перед прыжком!) до десяти... * * * Куда плывет балкон над садом? (А ветер бьет его с надсадом, Мокая в пенную листву, Но оставляя на плаву...) Туда, где все происходило: Качались запахи во мгле, Где туча с мордой крокодила Меж звезд ползла, как по земле, Где южный город в котловине Глубоководно шевелил Огнями, Где - живут отныне Лишь тени тех, былых светил. Туда плывет, где было дело, Куда - полжизни улетело, Куда уходят сон и явь, Туда - где можно только вплавь... ПАМЯТЬ Ну, что? Еще какого ада Тебе страшиться? Нету мук Помимо внутреннего сада - Его когтистых глаз и рук! Там все края - в одной ограде, Там сразу с четырех сторон - Все то, что притаилось сзади, И то, что взламывает сон. Там все былые дни - на дыбе, Считая каждый поворот, Подобно выловленной рыбе, Безмолвно разевают рот. Там счастье - род любимой пытки, И, атеизму вопреки, Повсюду клочья Красной свитки, И ведьмы, и Басаврюки... Там крепко склепанные звенья: Беда - вина, беда - вина... И лишь грядущий миг забвенья Парит, как горняя страна. * * * ...Из русского языка, Плывущего в стратосфере, Выпрастывает рука Слова о любви и вере. На ощупь ночной улов Мусоля, как жемчуг скатный, Помучает пару слов - И выпустит в путь обратный... Луна разевает рот На всем их пути к свободе: Навроде - круговорот Беззвестных стихов в природе. ХМАРА И МРЯКА На исходе двенадцатый знак Зодиака, Но стоят над землею и хмара и мряка. Все тоскливо да смутно - как после пожара: На дорогах Украйны и мряка и хмара. Пыль веселую - в слякоти вряд ли признаешь, Так что лучше забудь то, о чем вспоминаешь. Облака из черешен висят на заборе Где-то в дальней земле, унесенной за море. А по этим местам - хоть найми краеведа До березы, что спит в изголовье у деда... Так что мужества вновь наберись, вспоминая: Неродная ты здесь, никому не родная! Сад по шапку упрятал твой дом онемелый В черной мряке и хмаре то серой, то белой. Хмара дверь расслоила, а волглая мряка Притаилась и ждет непонятного знака - Не того ль Зодиака, созвездия Рыбы, Что все бьется о талые хмарные глыбы, Пробиваясь с любовью к любови подробной В день без хмары и мряки, уж, верно, загробный. БЕССОННИЦА В четвертом часу поглядишь, как со дна, На профиль луны чернобровой... Там, в небе прозрачно висит тишина, Качаясь на нитке суровой. Наверно, и ветру положено спать, И бедам - дремать временами. Не их ли - вся в скомканных тучах - кровать В ночи проплывает над нами? Энергия снов, их смятенный покой По-птичьи в деревьях гнездится, Но рыбою видит себя над рекой В полете уснувшая птица. В четвертом часу из глубин бытия Ползут червяки дождевые, И синего света сочится струя На лица, во сне неживые. Тому же придурку, что мерзнет в саду, Что в небо глядит из колодца, И ветер, и свет, и червей, и беду Легко переспать не придется. Утративший лучший из божьих даров, Едва ли теперь посторонний - Погоне деревьев, кошмару ветров, Фрейдистской разборке вороньей!.. ПОРТРЕТ КУСТА О, Боже, как жасмин тебе удался! - По образу-подобию его, Ты бабочкой назначить догадался Крылатое ночное существо. ...Жасмин, шиповник.... Гений, Ты не дремлешь, - Сирень (хотя уже почти пуста...), А род людской был сотворен затем лишь, Чтоб мог вдохнуть на выдохе куста. Зачем еще? - Тебе был нужен зритель, С которым вместе можно выйти в сад... Но где не спит в волненьи небожитель, Бестрепетные чада крепко спят. Им важен отдых от любви и злобы, А в темень не заманишь калачом... Что ж, сотвори им белые сугробы, Которые не пахнут ни о чем! А что жасмин? Не облако, не птица, На лепестках беспечная пыльца... Но в нем на дне сумело притаиться, Как в зеркале, - предчувствие лица. * * * Как пахнет в кувшине дождя матиола, Как спит в новолуние средняя школа, Как небо ночное дыханьем свежит - Так время сквозь теплые жилы бежит. Тот запах - для памяти и для мученья: Такое в нем к жизни сокрыто влеченье! А небо - для школы, летящей на свет, А время - для тела, которого нет. * * * Пустыня, Господи! - Осенняя пора. Парк-парадиз за миг до перехода Из вдоха - в выдох... Господи, дыра - Вся наша жизнь! Но, полная свобода - Расширить и надгрызть ее края: Взглянув назад, подобно Томплинсону, Взглянуть вперед, дыханье затая... А стоит видеть только пруд и крону. Пустыня, Господи... Пустынен парк и сад, Твой дивный сад, не понятый как надо! Душа пустынна и глядит назад, Ища опору для пустого взгляда: Нет никого. Есть только Божий мир. И парочка бомжей - Адам и Ева, Маячат в очертаньях Черных дыр. Там, сзади, справа. Впереди и слева...
