Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2002, 6

Проблема глобализации в международных отношениях

(обзор зарубежных изданий)

 

Большинство споров и публикаций на темы глобализации затрагивают экономические аспекты этой важнейшей проблемы, а также “общие вопросы”: обратима ли она, какую часть земного шара она охватит и приведет ли к установлению единой унифицированной модели экономики, государства, культуры. Определение, предложенное МВФ, привязано исключительно к сфере экономики: это “растущая взаимозависимость стран мира благодаря увеличению объема международного обращения товаров и услуг, потоков капиталов, а также более динамичного распространения технологии”1.

Многие исследователи и публицисты признают, однако, что глобализация вносит важные перемены не только в сферу экономики, но и международных отношений. Прежняя Вестфальско-Ялтинская система, опиравшаяся на институт национального государства, на глазах распадается. Ее “размывают” этнические конфликты (в Косово, Восточном Тиморе, Руанде, Македонии), национальный сепаратизм, религиозный экстремизм, международная преступность и активные интеграционные процессы в Европе, Америке, Юго-Восточной Азии. В международном праве также надвигаются перемены – в этой связи особо акцентируются права человека и право вмешательства международного сообщества в этнические конфликты (“гуманитарные интервенции”). Международный терроризм и движение антиглобалистов также становятся влиятельными глобальными акторами в складывающемся мироустройстве.

В Белой книге “Преодоление бедности в мире: как заставить глобализацию работать в интересах бедных” (автор – министр Великобритании по делам международного развития Клэр Шорт) указывается, что глобализация означает “растущую взаимозависимость и взаимосвязанность современного мира... которая отражается в распространении глобальных норм и ценностей, демократии и глобальных соглашений и договоров, включая международные соглашения об охране окружающей среды и защите прав человека”2. При этом “большая часть аспектов внутренней политики, как, например, налогообложение, получает международное значение, а международная политика, например торговая, – внутренние измерения”.

Еще более емкое определение глобализации читаем у хорватского политолога К.Юришича: “Глобализация... – отражение феномена... который состоит в невозможности отделить международную политику от политики внутренней. Реальный выбор, перед которым стоят правительства разных стран... не в том, как противостоять глобализации, а как ею управлять”3.

Споры о глобализации разгорелись на Саммите Земли в Йоханнесбурге. Участники саммита затруднились дать согласованное определение глобализации. Представители развитых стран говорили о ней как о благе, развивающихся – как о зле4.

Международный терроризм

и как с ним бороться

События 11 сентября 2001 г. показали, что угрозы международного терроризма и преступности, с которыми столкнулось человечество, не признают государственных и территориальных границ и различия юрисдикций – они так же остро стоят перед всем миром, как опасность экологической катастрофы и глобальных экономических кризисов. 11 сентября мир узнал, что “единственная сверхдержава, не знавшая себе равных по политической, военной и экономической мощи, почувствовала свою крайнюю уязвимость”5. В противостоянии опасному и неуловимому противнику американцы стали признавать, что “ни одна страна сегодня не обладает достаточной мощью, чтобы в одиночку решить проблему глобального терроризма”6. Некоторые политологи, вовсе не оправдывая насилие “Аль-Каиды”, вспомнили, что США, начиная с бомбардировок Хиросимы и Нагасаги в 1945-м, потом во Вьетнаме и в ходе “Бури в пустыне”, по выражению Мартина Лютера Кинга, были “поставщиком насилия” и теперь исламские террористы дали на него свой ответ. Многие считают исламский фундаментализм и терроризм реакцией на вестернизацию и политико-культурное доминирование США7.

В свою очередь, демонизация США исламскими фундаменталистами связана с тем, что именно США, по их мнению, препятствовали созданию арабского национального государства в Палестине, осквернили святую землю Саудовской Аравии и превратили Ближний Восток в источник нефти и природных ресурсов для своей экономики8. Не случайно, что в 1998 г. бен Ладен назвал убийство американцев и их союзников “священным долгом мусульман”.

Вопрос о корнях терроризма сложен. Многие аналитики склонны усматривать их в природе исламского фундаментализма. В основе мировоззрения бен Ладена и его сторонников – синтез наиболее строгого толкования суннитского ислама – ваххабизма в сочетании с идеями джихада (священной войны с неверными), а также радикальной интерпретации Корана и восстановления арабского государства мусульманского братства9. С.Хантингтон, однако, полагает, что ислам не более поощряет насилие, чем все другие религии, но вследствие высокого прироста рождаемости в мусульманском мире много молодежи (от 16 до 30 лет), готовой к насилию. Но ведь защита принципов ислама, изначально предполагающая защиту родины, не обязательно означает поощрение насилия и агрессии, замечает французская журналистка К.Делакура.

Неудача проектов создания эффективного светского арабского государства, стагнация экономики во многих странах Ближнего Востока привели к политизации ислама, росту национализма и исламского фундаментализма в 80–90-е гг. Для отчаявшегося и в своей массе бедного населения Востока фундаментализм стал олицетворением надежды на лучшую жизнь – через революционную борьбу с “неверными”. Как указывается в Белой книге “Преодоление бедности в мире...”, “войны, конфликты, миграции беженцев, нарушение прав человека, международная преступность, терроризм и незаконная торговля наркотиками... – следствия удручающей бедности и неравноправия”. Проникновение исламских экстремистов в западное сообщество стало неприятным откровением для властей Великобритании, Франции, Германии, Испании. Мусульмане из Магриба живут во Франции, из Анатолии – в Германии, из Южной Азии – в Скандинавии, из Пакистана и Бангладеш – в Британии, выходцы из всех стран исламского мира – в США. На Западе исламская диаспора острее, чем на родине, осознает свою принадлежность к исламу отчасти в силу поликультурности западного общества. Оказавшиеся в нем мусульмане, боясь утратить свою конфессиональную и национальную идентичность, не могут в полной мере адаптироваться10. Среди экстремистов немало высокообразованных молодых людей, желающих, но лишенных возможности найти применение своим знаниям, отметил в своем интервью С.Хантингтон. Их привлекает западная культура, но отталкивают западный империализм и стремление к культурной гегемонии11. Радикальные мусульмане в Париже признают неверными даже своих единоверцев, не разделяющих их ненависти к христианству и иудаизму, и готовы воевать с ними.

Терроризм – феномен, с трудом поддающийся определению. Некоторые эксперты полагают, что это “действие с целью спровоцировать страх, чтобы реакция... создала желаемое политическое положение”12. В Билле “О борьбе с преступностью и обеспечении безопасности”, внесенном в парламент главой МВД Великобритании Д.Блэнкиттом, как террористические в нем квалифицируются следующие действия:

1) использование угрозы

* с целью оказать влияние на государство, общество или часть общества,

* для реализации политических, религиозных, идеологических целей;

2) тяжкие действия насильственного характера против личности;

3) нанесение серьезного ущерба имуществу;

4) создание опасности для жизни другого лица;

5) создание серьезного риска здоровью, безопасности общества или части общества13.

Билль предусматривает срок от 2 до 7 лет тюремного заключения за подстрекательство к расовой ненависти. Мотивируя предлагаемое ужесточение законодательства, министр заявил о намерении “добиваться, чтобы в наше трудное время религия не использовалась с целью разобщения сообщества” и предложил “ужесточить... законы о подстрекательстве к розни, чтобы экстремисты не злоупотребляли нашими правами свободы слова...”14

Когда месяц спустя после терактов в США Сэмюэля Хантингтона спросили, считает ли он происходящее “конфликтом цивилизаций”, который он предрекал в своей книге, он ответил: “Бен Ладен хочет, чтобы это был конфликт цивилизаций, главный приоритет нашего правительства – попытаться предотвратить его. Но есть опасность, что события будут развиваться по этому сценарию”15. Сохраняется вероятность и конфликта Запада против остального мира (West versus the Rest) после вступления Индии и Китая в антитеррористическую коалицию: ведь в мире живет около миллиарда мусульман от Западной Африки до Индонезии, бок о бок с католиками, православными, иудеями, буддистами, что порождает большую вероятность конфликтов. Для их предотвращения администрации США следует расположить на свою сторону как можно больше мусульманских стран, многие из которых поддерживают демократию и права человека.

По мнению профессора Майкла Ховарда (Оксфорд), понятие “война с терроризмом” означает признание достоинства экстремистов и лишь усугубляет напряженность в западном обществе16. Вместо этого предлагается определение “чрезвычайная операция”, подобно тем, что проводила Великобритания в Ирландии, на Кипре, в Малайях, но в соответствии с мандатом ООН. В этом случае террористов можно было бы изолировать от остального мира и лишить внимания СМИ17.

Споры о государстве

Одним из наиболее актуальных в современной политологии стал вопрос, сохранится ли институт государства при глобальном миропорядке или он обречен быть упраздненным глобализацией. Вопрос этот не праздный – ведь процессы интеграции сопряжены с передачей государством части полномочий региональным и надрегиональным объединениям и структурам (в Европе, ЮВА, Америке), находящимся в сложном соподчинении. Основа этого механизма в Европе заложена в Маастрихтском договоре с его принципом субсидиарности (1992)18.

Часть американских политологов вслед за неолиберальным философом Ф.Фукуямой разделяют мнение, что господство рынка в будущем может привести к отмиранию государства и, соответственно, “гибели национализма”, что сформирует новый тип гражданина мира, лояльный уже не к отдельным правительствам, а наднациональным структурам19. Французский политолог Бади, отождествляя глобализацию и глобализм, утверждает, что с подрывом национального суверенитета в ходе глобализации наступят гомогенизация мира и универсализация его общественного устройства.

Иные считают, что государства выполняют жизненно важные политические, социальные и экономические функции, которые пока не под силу взять никаким международным структурам. Профессор Джеймсон (США) признает, что европейским государствам национальная идентичность дает единственную возможность “для защиты национального трудового права от репрессивного американского универсализма, проповедующего свободный рынок”. По его мнению, США пытаются навязать в качестве универсальных ценностей то, что “является их собственным национальным интересом”20. Югославский ученый Н.Божич отметил, что “суверенитет, территориальная целостность и независимость будут играть другую роль в международном сообществе: государственные границы останутся, но... будут служить равновесию в государстве между различными народами и этносами”21. Некоторые эксперты возлагают надежды на формирование баланса интересов государств и складывающихся из них альянсов, который при сохранении государств-наций помешает сползанию мира к глобальной катастрофе22.

Высказывается также мысль, что национальному государству суждена не гибель, а расширение до универсального космополиса23. По мнению Б.Хехира, “государства – игроки и посредники в процессах глобализации. Они стремятся к глобальному росту и ненарушению своего внутреннего равновесия”24.

Германский политолог И.Варвик считает, что глобализация грозит “эрозией конгруентности территории, государствообразующей нации и государственной власти, территориальности и суверенитета”25. Риск для безопасности государства может возникнуть, если экономические и политические процессы выйдут из-под его суверенного контроля, замечает его соотечественник Р.Сцихи. Вместе с тем если отказ государства от части своего суверенитета расширяет пространство для политических действий, то глобализация открывает для них новые возможности26. Такое ограничение суверенитета некоторые считают благотворным, так как при усилении регионов и НПО может быть создан противовес монополии силы со стороны государства27.

А вот экс-премьер Франции Лионель Жоспен убежден, что “глобализация лишь на первый взгляд ограничивает роль государства, ибо кто, как не государство, может обеспечить стандарты торговли, окружающей среды, социальные права”. Более того, “глобализация дает новую легитимацию современным государствам”28.

Многие выражают озабоченность дефицитом демократии и отсутствием прозрачного механизма принятия решений в условиях глобализации. Некоторые авторы высказывают мнение, что мир движется к глобальной демократии, но все же Нигер, Парагвай, Мьянму и другие слаборазвитые страны ждет стагнация29.

Некоторые политологи утверждают, что мир движется к либеральному идеалу “мирового правительства”. Однако единого понимания, как должно быть устроено глобальное управление, среди них нет. Одни считают, что таким органом может стать ООН, которая поддерживает равновесие сил и призвана предотвратить конфликты (Н.Божич). Другие, критикуя ООН за неисполнение ею роли арбитра в спорах наций, говорят о необходимости ее глобального реформирования и освобождения от диктата США30. Весьма дискуссионна и идея “глобальной ассамблеи” – всемирного парламента, избираемого на демократической основе31.

Концепция “мягкого суверенитета”

Как отметил в своем докладе активист Католического фонда международного развития (CAFOD) Б.Хехир, международное сообщество столкнулось с двойным вызовом – глобализации и интеграции, с одной стороны, и фрагментации и распада – с другой. Как известно, в мире немало стран с неэффективной государственностью (т.н. failed states, подобно Сомали, Йемену, Афганистану), которые могут “распасться на составные части или оказаться неспособными адаптироваться к транснациональным переменам”32. Должно ли международное сообщество позволить им распасться или активно вмешаться в восстановление их государственности и экономики?

В теории международных отношений к таким государствам применима концепция “мягкого суверенитета”, который политолог М.А.Чешков называет характерным признаком государства неоэтатизма. Государство перестает быть высшей и абсолютной ценностью, управляет им не бюрократическая система, а широкая социальная коалиция (предприниматели, администраторы, лица среднего класса), построенная на принципах открытости33. В ряде государств происходит “не просто ослабление бюрократической машины, но ее распад”. Его признаки – коррупция, зависимость администраторов от частных предпринимателей (страны Магриба).

В межгосударственных отношениях происходят ограничение суверенитета в пользу международного права, пересмотр прежних постулатов о незыблемости границ, признается возможность их изменения вследствие “динамизма одной этнической группы, приводящего к упадку другой”34 (Македония, север Ирака), региональная интеграция, делегирование функций от государств-наций международным организациям35. Все эти факторы приводят к ограничению и “размягчению” суверенитета.

В Белой книге, подготовленной К.Шорт, с одной стороны, содержится призыв к расширению представительства развивающихся стран в ВТО и международных организациях, усилению участия в дискуссии с “Большой семеркой” и ОЭСР по проблемам их “устойчивого развития”. С другой стороны, в случае нарушения международного гуманитарного права и преступлений против человечности и неспособности правительства прекратить кровопролитиие в своей стране предусмотрено “использование силы в гуманитарных целях” по примеру операций в Косово и Восточном Тиморе (п. 355). В этих случаях Великобритания берется обеспечить международный консенсус для получения мандата СБ ООН.

Глобализация будет работать в интересах бедных при наличии “не только сильного частного сектора, но и эффективного правительства и сильных реформированных международных институтов”36, – заявил Тони Блэр, однако успех премьер связывает главным образом с усилиями самих развивающихся стран.

Идея создания “последовательной и согласованной стратегии” развивающихся стран и Запада по преодолению бедности нашла воплощение в решении Монтеррейского саммита (Мексика, март 2002). Там было решено увеличить объемы помощи богатых стран развивающимся до установленного в Рио-де-Жанейро в 1992 г. на Саммите Земли уровня в 0,7% ВВП (т.н. “Монтеррейский консенсус”). Там много говорилось о необходимости повысить эффективность помощи, часто растрачивавшейся на подкуп коррумпированных чиновников и на субсидии в бесполезные инфраструктурные проекты, а также о “мягком суверенитете” и праве мирового сообщества определять судьбу failed states37. По масштабам помощи и глобальным целям (“сделать мир безопаснее”) “Монтеррейский консенсус” даже стали сравнивать с планом Маршалла38. Решение о списании 1 млрд долгов 22 развивающихся стран было принято на саммите “Большой восьмерки” в Кананаскисе (Канада, июнь 2002), однако антиглобалисты сочли эту меру недостаточной.

“Этическая глобализация”

Осознавая, что глобализация приносит плоды далеко не всем, ряд политиков заговорил о морально-этическом императиве глобализационных процессов. Канцлер британского казначейства Гордон Браун заявил: “У нас есть выбор: глобализация может быть в интересах людей и против людей... В случае неправильного управления глобализация приведет к росту неравенства, углублению социальной дифференциации и опасной эре недоверия и конфликтов... Вместо этого мы будем защищать социальную справедливость в планетарном масштабе при глобальном сотрудничестве и помощи укрепленных, а не более слабых международных организаций”39.

По мнению премьер-министра Бельгии Ги Ферхофштадта, Западу сейчас требуется “глобальный этический подход к вопросам окружающей среды, трудовых отношений и монетарной политики”40.

Папа Иоанн Павел II расценил как позорную систему современного рынка, при которой “богатые становятся все богаче, потому что богатство воспроизводит богатство, а бедные... все беднее”. Понтифик призвал к наращиванию “духа солидарности” в мире, который позволит “победить эгоизм отдельных личностей и наций”41. Активист CAFOD иезуит Б.Хехир убежден, что с 4-го в. делались попытки создать этические рамки, в которых допускалось бы использование силы в международных отношениях. “Глобализация имеет свою логику, но не имеет этики”. “Церковь может выступить на страже трансцендентного достоинства человеческой личности” и призвана бороться с теми проявлениями глобализации, которые “представляют угрозу достоинству личности...”, полагает он42. Хехир требует, чтобы глобализация не стала новой версией колониализма.

Движение антиглобалистов

Причины появления широкого оппозиционного нынешнему ходу глобализации движения многогранны. Обычно к ним относят кризис неолиберальной модели хозяйствования, проявляющийся в рецессии (замедлении темпов развития) в США и Европе, ослабление институтов Бреттон-Вудской системы и “Вашингтонского консенсуса”. Не последнюю роль здесь сыграли и финансовые кризисы в Восточной Азии и России 1997 и 1998 гг., бедность, “маргинализация” развивающихся стран на мировых рынках и крах проектов МВФ и Всемирного банка по структурной адаптации их экономик. Общественность стран третьего мира и некоторые западные аналитики давно указывали на несправедливость складывающихся в условиях глобализации отношений центра и периферии, “правил игры”, установленных на мировых рынках, “неравноправие наций и несправедливое распределение власти в мире”43. Эти негативные стороны уже давно отмечали финансист Джордж Сорос, экс-премьер Франции Лионель Жоспен, экономист Амартья Сен, К.Аннан, британский министр К.Шорт, бывший президент Всемирного банка Джеймс Вулфенсон. По мнению последнего, программы помощи ВБ не учитывают “человеческого фактора” – общественной и культурной специфики стран, на которые они рассчитаны.

Обращаясь к конгрессу США, Джордж Сорос заявил: “Система мирового капитализма, которой мы обязаны необыкновенным процветанием, трещит по швам”. Некоторые былые неолибералы сменили свои призывы “избавить страны Юга от их собственных правительств” на признание несправедливости западных “правил игры”, беззащитности развивающихся стран перед силами рынка и отсутствия у них реальных рычагов для улучшения своих международных позиций. Обозреватель International Herald Tribune У.Пфафф призвал “писать некролог глобализму как экономической доктрине, потерпевшей провал”44. А правый либерал и тэтчерист Джон Грей в своей новой книге использовал подзаголовок “Глобальный свободный рынок сядет на скамью подсудимых”.

ООН в своих документах 1999–2000 гг. призывает к “глобализации с человеческим лицом”, проводимой “самими людьми в их собственных интересах”, а также эффективному контролю гражданского общества над ТНК и властью45.

Наиболее емкую характеристику антиглобализма дала близкая к кругам сторонников “альтернативной глобализации” газета “Файнэншл таймс”. В трагический день 11 сентября 2001 г. она напечатала заметку обозревателя Джона Хардинга, в которой были такие строки: “В основе антиглобализма лежит неприятие капитализма. Его тактика непредсказуема и амбициозна, его крайние фланги революционны и склонны к насилию, основа движения – мирная и реформистская. Он часто разрываем противоречиями, одновременно действует в духе антикорпоративизма и предпринимательства, анархизма и ностальгии... одновременно революционен и консервативен. У него нет единого источника. Многие его составляющие возникли из антикапиталистической идеологии: это и движение против апартеида, и кампании против вмешательства США в Центральную Америку, и экологические организации, и движения стран третьего мира за помощь голодающим Африки, против Азиатского финансового кризиса, в защиту прав человека...”

Ввиду отсутствия единства в рядах антиглобалистов их правильнее именовать движением “альтернативной глобализации”, считают эксперты фонда CAFOD Дж.Грин и Мэтью Гриффит46. Идея альтернативы впервые была выдвинута Всемирным социальным форумом (ВСФ), собравшимся в Порто-Алегри в январе 2001 г. под лозунгом “Возможен другой мир” (Another World Is Possible). Поскольку он противостоял заседавшему в те же дни в Давосе Всемирному экономическому форуму (ВЭФ), его назвали Анти-Давосом.

Форум декларировал своей задачей “обеспечение взаимодействия групп и движений гражданского общества, стоящих в оппозиции к неолиберализму, и построение планетарного общества, ориентированного на плодотворные отношения между людьми и между Человечеством и Землей” (п. 1 Хартии). Форум нацелен на создание общества, основанного “на уважении универсальных прав человека... всех наций и защите окружающей среды”.

В лагере антиглобалистов можно выделить три отдельных движения:

1) противники глобализации – левые блоки профсоюзов, рабочих и коммунистов – призывают к международной солидарности масс с целью обратить глобализацию вспять. Большой резонанс вызвал призыв филиппинского экономиста Уолдена Белло к “деглобализации” – ликвидации нереформируемых, по его мнению, международных финансовых организаций (МФО), предложившего вместо них создать “плюралистическую систему экономического глобального управления”. Однако на конференции ВСФ 2 февраля 2002 г. большинство не согласилось с лозунгом “деглобализации”, поддержав “глобализацию снизу”.

2) Сторонники альтернативного глобализации курса, отвергая нынешний ее ход, выступают против господства неолиберализма и за сохранение этнокультурной, национальной, социальной самобытности своих сообществ (communitarians). К этому крылу принадлежат ряд экологических групп, движение солидарности с палестинцами и ряд др.

3) К реформистскому крылу часто относят большинство его групп. Все они готовы действовать в сотрудничестве с существующей политической системой, мирным путем устранять ее диспропорции и обусловленные ею пороки. К этому движению принадлежат религиозные общины, Католический фонд CAFOD, экологические группы (Друзья Земли и др.), группы, выступающие за списание долгов развивающихся стран (возникшие в Великобритании Drop the Debt, Reclaim the Street)47. “Движение за глобальную демократизацию” представлено организацией АТТАК, лоббирующей введение “Налога Тобина” на международные трансакции в размере 0,1%, Direct Action Network (Сеть прямого действия) – университетское движение, выступающее против коммерциализации школы, политики ТНК в странах третьего мира, уничтожения тропических лесов, платной медицины. Съехавшиеся в Йоханнесбург по случаю Саммита Земли (26.08–4.09.2002) антиглобалисты призывали южноафриканцев заявить о неприятии политики богатых государств, направленной на эксплуатацию ресурсов бедных стран, требовали контроля за деятельностью ТНК, справедливой торговли между Севером и Югом, сокращения потребления стран Севера, а также введения моратория на выплаты внешнего долга развивающихся стран48.

Большинство сторонников альтернативной глобализации едины в требовании равноправия для всех (наций, людей, стран), реализации которого должны способствовать международные институты49 (Хартия ВСФ, п. 10). Это, по их мнению, позволит эффективнее преодолеть бедность и отсталость, обеспечить быстрый экономический рост, решить многие социальные и международные проблемы50. Они критикуют ТНК и МФО за ущемление интересов слаборазвитых стран и требуют реформы МФО ради установления справедливых глобальных правил международной торговли51.

В своем заявлении по международным вопросам ВСФ, осуждая теракты в США и действия террористов, не менее жестко критикует “войну с терроризмом”, во имя которой в США “проводится политика ущемления гражданских и политических прав” (п. 4). ВСФ осуждает расширение войны против Афганистана на другие фронты, которая грозит “началом перманентной глобальной войны с целью укрепить американское лидерство в мире”, демонизацию всего ислама, происходящую под флагом борьбы с терроризмом. ВСФ осуждает насилие и милитаризм как средства разрешения конфликтов на Ближнем Востоке (п. 5), так и наращивания гегемонии США (блокада Кубы и Ирака (п. 11), планы интервенций в Колумбии и Панаме) и критикуют одностороннюю позицию США в связи с Киотским протоколом, по ПРО и др. как подрывающую “попытки прийти к коллективным решениям глобальных проблем” (п. 8).

* * *

Глобализация поставила перед миром немало сложных проблем. Одна из них – как примирить все нарастающее постиндустриальное развитие и необходимость сохранить хрупкий экологический баланс. Как устойчивость соответствует развитию? Эта и связанные с ней проблемы стояли на повестке дня Саммита Земли в Йоханнесбурге52.

Немало проблем и в сфере геополитики. Удастся ли мировому сообществу противостоять угрозе мирового терроризма и избежать “конфликта цивилизаций”? Каковы перспективы глобального общества и как оно будет управляться? Какое направление получит интеграция в Европе и Юго-Восточной Азии? Будет ли создан всемирный парламент и ждет ли нынешние международные структуры (МВФ, Всемирный банк) упразднение как не выдержавших проверки времени? Удастся ли антиглобалистам оказать реальное влияние на политику государств и расстановку сил в мире? Удастся ли сплоченными усилиями всех стран победить бедность и “посильна” ли (как думает Т.Блэр) эта задача? Какая судьба ждет “распадающиеся государства” и не окажет ли их распад негативное воздействие на мир? Будет ли принят свод правил международной торговли? Время даст ответы на эти и многие другие вопросы.

 

1 15th Pope Paul VI Memorial Lecture Friday. 16 November 2001. Transcript of Dr. Brian Hehir’s talk Making Globalisation Work for the World’s Poor. http:// www.cafod.org.uk/policy/ bryanhehir_globalisation.rtf P. 2.

2 “Eliminating World Poverty: Making Globalisation Work for the Poor. White Paper on the International Development presented to Parliament by Secretary of State for International Development by command of Her Majesty. December 2000. item17 www. globalisation.gov.uk

3 Цит. по: Калоева Е.Б. К проблеме глобализации в современном мире. (Обзор) // Вестник научной информации ИМЭПИ РАН. 1999. № 8. С. 84.

4 Новые известия. 30.08.2002.

5 Yes, the World has changed. Leader // The Observer. 10.03. 2002.

6 Nye Joseph. Why military power is no longer enough // The Observer. 31.03.2002.

7 Burke Jason. The Last revolution // The Observer. 27.01.2002.

8 Burke Jason. The Making of the world’s most wanted man. Part 1 and 2 // The Observer. October 28. 2001.

9 Beaumont Peter. Roots of Islamic Anger // The Observer. October 14. 2001. Delacoura Katerina. Islam and violence:breaking the link. // The Observer. November 18. 2001.

10 The secret war // The Observer. September 30. 2001. www.observer.co.uk

11 So, are civilisations at war? (interview with S.Huntington) // The Observer. October 21. 2001.

12 Денемарк Роберт А. Терроризм в мировой системе: гипотезы о центре и периферии // Европа. 2002. № 2. С. 100.

13 www. legislation.hmso.gov.uk/terrorism acts/acts 2000/00011 -b.htm

14 Эти меры вызвали резонанс в обществе. В палате лордов их не сочли в должной мере “чрезвычайными”, а пресса сочла их попирающими права и свободы граждан. The Guardian. 27.11.2001.

15 So, are civilisations at war? Samuel Huntington’s interview to M.Steinberger // The Observer. October 21. 2001.

16 Howard Michael. What’s in a Name? How to fight terrorism // Foreign Affairs. January/February 2002. P. 9.

17 Террористы избирают целью западные демократии из-за более высокой ценности жизни на Западе, более плотной инфраструктуры и большего резонанса их действий в СМИ демократических государств. Internationale Politik. 12/2001. S. 28.

18 Соколов В.В. Контуры будущего мира: нации, регионы, транснациональные общности // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 3.

19 Земляной С.Н. Глобализация и национальная идентичность // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. Февраль 2002. № 3.

20 Цит. по: Калоева Е.Б. К проблеме национализма в эпоху глобализации // Вестник научной информации ИМЭПИ РАН. 2002. № 1. С. 73–74.

21 Цит. по: там же. С. 74.

22 Анилионис Г.П. Глобализация: исторические корни и методологические подходы // Вестник научной информации ИМЭПИ РАН. 1999. № 10. С. 15.

23 Цит. по: Калоева Е.Б. Указ. соч. // Вестник научной информации. 1999. № 8. С. 81.

24 Paul VI Memorial Lecture. P. 5.

25 Varwick Johannes. Globalisierung Handworterbuch // Internationale Politik. Opladen. 1998. Цит. по: Сцихи Р. Глобальная политика безопасности // Internationale Politik. № 6. 2001.

26 Там же.

27 Мнение югославского ученого Е.Пушича цит. по: Калоева Е.Б. Указ. соч. С. 92.

28 Цит. по: The Economist. August 4. 2001. P. 25.

29 Lehnmann J.-P. Developing economies and the demographic and democratic imperatives of globalisation // International Affairs. 2001. № 1. P. 77.

30 The Observer. 10.03.2002. Утверждается и то, что реформы должны быть основаны на принципе quod omnes tangit ab omnibus aprobati debet. Нольте Х.-Х. Европейский союз и его место в современной мировой системе // Европа. 2002. № 1. С. 90.

31 Ее выдвинули на Всемирном социальном форуме www.forumsocialmundial.org.br /eng/roficial_podermundial_eng.asp

32 The National Interest. 2000, spring. Vol. 59.

33 Чешков М.А. Феномен неоэтатизма (мировые и локальные измерения).

34 Journal Middle East Policy. http://mepc.org/journal/ 9906_ednote.html. Editor’s Note

35 Ban Tzong-ho Integration of Asian and European Values, The Korea Times Specials 19.10.2000. http:// www.koreatimes.co.kr/kt_special/200010/t2000101918580441143.htm

36 Foreword by the Prime Minister // White Paper Eliminating World Poverty...

37 The Guardian. March 18. 2002.

38 The Guardian. March 19. 2002.

39 Нью-йоркская речь Г.Брауна “Распространение социальной справедливости...” цит. по: Green D. and Griffith M. Globalisation and its discontents // International Affairs. 2002. № 1. P. 60.

40 Verhofstadt Gui. The paradox of anti-globalisation // The Guardian. September 28. 2001.

41 Цит. по: Вебер А. Что стоит за так называемым антиглобализмом? // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 12. С. 55.

42 15th Pope Paul VI Memorial Lecture Friday. 16 November. 2001. Transcript of Dr. Brian Hehir’s talk Making Globalisation Work for the World’s Poor. http:// www.cafod.org.uk/policy/ bryanhehir_globalisation.rtf

43 Определение обозревателя The Observer Амартьи Сен.

44 Вебер А. Указ. соч. С. 54–55.

45 Цит. по: Вебер А. Там же. С. 53.

46 Green Duncan. Griffith Matthew. Globalisation and its discontents // International Affairs. 2002. № 1. P. 49–70.

47 Тарасов А.Н. “Антиглобалисты” – это такое ругательство // Независимая газета. 25 января 2002.

48 southafrica.indymedia.org/news/2002/08/1831.php

49 http://www. forumsocialmundial.org.br/eng/qcartas.asp (Хартия ВСФ, п.10)

50 Green D., Griffith M. Op.cit. P. 58.

51 Statement Issued by the Pacific Network on Globalisation (PANG) http:// www.forumsocialmundialorg.br/eng/temas_Statement_pacific_netw_Glob_eng.asp.

52 Речь шла о принятии развитыми странами обязательств по воплощению “Повестки XXI века”, принятой в Рио в 1992 г. Новые известия. 30 августа 2002.

Версия для печати