Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2002, 5

Сербия в начале третьего тысячелетия

возможности и цена модернизации

Прошло более года со времени политических перемен 2000 года в Сербии. Ожидания были велики. Что же на самом деле возможно было сделать и почему не все удалось?

То, что югославское государство и государственный социальный порядок распались одновременно, уже само по себе привело к огромным трудностям. Но в Сербии эти трудности в силу особых обстоятельств приумножились многократно.

Длительная война, самая продолжительная в современной истории Сербии, привела к большим людским потерям, о которых, что особенно цинично, до сих пор нет еще точных данных. Самая жизнеспособная и образованная часть населения покинула страну. Санкции и изоляция страны, а затем и бомбардировки привели к непомерно тяжелым последствиям в экономическом, социальном, культурном и психологическом планах. Пополнение населения за счет десятков тысяч беженцев создало их параллельный мир с характерным менталитетом людей, вырванных с корнем из прежней жизни. И все это на фоне коллапса производства и потери рынка. Для того чтобы добыть денег на ведение войны, государство избрало в качестве опоры мафиозные структуры и преступный бизнес.

Возникло глубокое недопонимание в отношениях с народами, составлявшими основу бывшей Югославии, эти отношения еще долго будут нести на себе печать недоверия и осторожности. Нестабильность и проблемность региона в целом, ухудшение положения национальных меньшинств – вот последствия, для ликвидации которых необходимы время и признание политиками своей ответственности.

Между тем, массовые преступления против мирного населения игнорируются. Отсутствие политической воли, чтобы в дальнейшем их предотвратить, способствует росту апатии, и это негативно отражается на общем духовном состоянии общества. Не прекращается и пропаганда идей о “заговоре против сербского народа” как “объекта неприязни со стороны сильных и богатых государств”. С другой стороны, имеют хождение идеи об “особой миссии сербского народа” как “эпицентра сопротивления глобализации”.

В подобных условиях нелегко пришлось бы любой власти, тем более нынешней неоднородной коалиции, которая представляет собой клубок трудно совместимых друг с другом политиков. Сербия топчется на месте и не сделала еще ни шага в направлении модернизации, которая для нее является вопросом жизни и смерти.

Источником той энергии, которая существовала накануне выборов (сентябрь-декабрь 2000 г.) и сразу же после них, было глубокое недовольство граждан авторитарным режимом, а также инстинктивное ощущение, что Сербия, в историческом смысле слова, катится в пропасть. Но это недовольство не могло быть бесконечным, наивно было бы ожидать, что оно в состоянии обеспечить восстановление разрушенного государства и выздоровление глубоко больного общества.

Новые власти еще не подвели черту под предшествующим периодом. Их программа носит слишком общий характер и более или менее подходит для нормальных условий, но не дает возможности рядовому гражданину Сербии определить, в каком положении находится страна и что ее ждет. Власти призывают лишь к терпению и смирению, полагая, что в обществе существует всеобщее согласие по поводу избранного пути.

Почему же новая власть упустила удобный случай для подведения итогов прошлого и четкого определения нового направления? Главная причина состоит в том, что происходило за спиной недовольных граждан, которые не осознавали истинных причин своего недовольства. Не было и единого мнения по поводу необходимости разрыва с политикой, олицетворением которой был Слободан Милошевич. Речь шла преимущественно о его личности, а не о политике, что приводило к мысли о том, что победить Милошевича можно с помощью “умеренного” или “сглаженного” национализма, то есть о том, что старую политику следует продолжить новыми средствами.

Те структуры, которые поддерживали Милошевича в проведении политики “сербизации” Югославии, а затем выстраивания сербского государства в “новых этнических границах”, вынуждены были отстранить его от власти. В конечном счете, его убрали потому, что он не выполнил задач определенной сербскими националистическими кругами программы, но вопрос о том, насколько вообще осуществима эта программа, даже и не ставился.

Решимость международного сообщества ликвидировать кризисный очаг в регионе, в эпицентре которого находится Сербия, создала импульс для дальнейших перемен в Сербии. Понятно, однако, что международное сообщество не может подменить собой внутренние силы сербского общества. Разочарованное долгой войной на Балканах и спеша как можно быстрее добиться перемен, международное сообщество часто руководствуется мифами, результатом чего является сохранение весьма неприглядной и очень противоречивой реальности.

Иллюзии не позволяют ясно увидеть то, что в основе кризиса, начавшегося в конце 80-х годов и продолжающегося по сей день, стоит вопрос: существует ли в Сербии общественное и политическое согласие о необходимости коренных преобразований, целью которых будет не формальное вхождение Сербии в Европу, а создание условий, при которых сербские граждане будут жить лучше, а Сербия перестанет быть “опытным полем” для различного рода реформаторов. Этот вопрос уже не в первый раз поднимается в современной истории Сербии, но ответ на него всегда был не в пользу модернизации.

Промедление в деле определения политической позиции по этому вопросу сегодня означает отказ от коренных реформ. Нерешенность вопроса о будущем СРЮ тормозит и торпедирует реформы, делая их практически неосуществимыми, блокирует и сами реформистские силы. Сторонники коренных преобразований и адепты жесткого традиционализма могут в ближайшее время столкнуться по вопросу о власти. Но это будет означать, что не будет ни развития, ни демократии.

Мифом является утверждение о том, что каждый народ заслуживает ту власть, которую имеет. Власть должна быть выше среднего уровня основных слоев населения и достаточно адекватной реальной ситуации, уметь предвидеть надвигающиеся угрозы и мобилизовать здоровые силы общества на их преодоление. Сегодня ни внутренняя ситуация в Сербии, ни ее международное положение не позволяют терять времени. Если сейчас упустить возможность, которую предоставляет Сербии мировое сообщество, никакая власть не будет больше в состоянии обеспечить благосостояние и мир и дать перспективу молодому поколению.

Перевод с сербского Людмилы Кузьмичевой

Версия для печати