Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Вестник Европы 2001, 1

Программка «Вестника Европы» ХХI века

Наш журнал выходит в свет в самом начале третьего тысячелетия христианской эры, в переломное, драматическое время – когда России, поле целого века метаний и революций, придется наконец подтвердить свой цивилизационный выбор, сделанный еще Императором Петром I.

Решать историческую судьбу огромной страны выпадет новому поколению, родившему уже в эпоху перемен, которое строит (и имеет уже) свою шкалу ценностей.

Мы видим третий “Вестник Европы” как журнал цивилизационного выбора, мощного интеллектуального интеграционного порыва, диалога культур и поколений.

***

Мы в нашем “Вестнике Европы” попытаемся создать европейский журнал, публикуя русские и иноязычные произведения в едином контексте. Нас будет интересовать развитие России как европейская проблема и развитие Европы и всего мира как проблема российская.

Мы определяем третий “Вестник Европы” как журнал “жизни, истории и литературы”, имея в виду: под жизнью – ее многообразие (и политику, и право, и экономику, и образование, и безопасность, и информационные технологии, и моду, и спорт), под историей – современные рефлексии по поводу прошлого, а под литературой – широкую совокупность эстетически значимых текстов.

Структура журнала сегодня нам видится так:

Основные разделы журнала

“Вестник Европы”

    1. СОВРЕМЕННЫЙ РАЗДЕЛ “ЖИЗНЬ”.
    2. Темы раздела: личность, гражданское общество, политика, экономика, строительство Европы (Европейский союз, Европарламент, Совет Европы, НАТО), Россия в мире.

      Рубрики: “Внутреннее обозрение”, “Из общественной хроники” (две рубрики из журнала “Вестник Европы” М.М.Стасюлевича), “Экономическое обозрение” и др.

    3. ЛИТЕРАТУРНЫЙ РАЗДЕЛ.
    4. Проза, поэзия, эссеистика, документалистика, очерки, литературные дневники, письма (жизнь как сюжет), критика, литературные обозрения, умозрения.

    5. ИСТОРИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ (SPEAK, MEMORY).
    6. История, философия, культура, цивилизация; сообщения и обобщения; дневники, воспоминания, документы.

    7. СВОБОДНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ.
    8. Образование, наука, коммуникации.

    9. ARTES LIBERALES.
    10. Культурная традиция, классика, библиотеки, музеи.

    11. ПОИСКИ.
    12. Творчество, эксперименты. Все новое и непривычное.

    13. ЕВРОПЕЙСКИЙ КЛУБ.

Хроника общественной и культурной жизни Европы. Новости. События. Выставки. Фестивали. Интервью. Встречи в Европейском клубе. Переписка. Доска объявлений. Справки. Авторские карточки.

***

Не без волнения предлагаем мы публике пробный номер нового журнала. Учредители “Вестника Европы” XXI века, конечно, понимают уровень заявленной претензии.

В обсуждениях представляемого проекта (которое шло без малого два года) слышали мы и суждения вполне скептические, относящиеся не столько к нескромности учредителей, сколько к архаичности, несвоевременности самой идеи – воссоздать старинный толстый журнал в наше время заката толстых журналов, этой специфической особенности русской культуры последних двухсот лет.

Но говорили нам и о том, что ощутима потребность в “идеальном” журнале, который бы уважал читателя и авторов, в котором находилось бы место и для хорошей прозы (и русской, и европейской, и американской), и для глубокого стихотворения, и мудрой обзорной статьи, и честной политической аналитики. Нужен журнал – сообщество авторов и читателей, объединенных уважением к живому миру культуры, а не рупор узкой политической группы, или – того хуже – домашний театрик скороспелого олигарха.

Думая об этом, мы, конечно, ощущали себя людьми, вполне оторвавшимися от реальности и витающими в эмпириях желаемого, а не действительного. Но неодолимо хотелось посягнуть, попробовать, может быть, именно потому, что мы чувствовали – подошла к концу одна история и начинается другая… Заканчивается и история советских журналов. Те, которые выживают, становятся совсем другими, чем десять лет назад. Старые советские “бренды”, в истории которых – почти у каждого – не только значительные успехи, но и, увы, глубочайшие моральные падения.

Мы думали о том, что серьезной культурной задачей было бы воссоздание ландшафта качественной российской журналистики. Он может стать совсем иным и гораздо ближе к естественному, уничтоженному большевиками в самом начале своего властвования.

Воссоздать вслед за “Вестником Европы” и “Русское слово”, и “Русскую мысль”, и “Отечественные записки”, и “Русское богатство”… Воссоздать, разумеется, на новом уровне, как современные издания для современного читателя, но с бережным восстановлением самой ткани культурного диалога в обществе.

***

Мы, разумеется, не собираемся реставрировать старый “Вестник Европы”. Перед вами не реставрация, а вполне откровенный “новодел”.

Мы принимаем название “Вестник Европы”, как новому кораблю дают старое славное имя – в назидание и как критерий служения высокой цели.

А цель с петровских времен исторически одна, но сегодня она выглядит уже не как умозрительная философема, а как самый практический, политический (и остро актуальный) вопрос – как удержаться России в числе цивилизованных и развитых стран, совершить подвиг становления современной европейской страны. (Может быть, тогда, и только тогда, суждено нашей стране стать наконец самодовлеющей Россией.)

Мы начинаем журнал живой, сегодняшней, многоцветной, становящейся единой европейской культуры, за две тысячи лет христианской цивилизации реально вырисовывающейся на нашем многострадальном континенте.

Новый “Вестник Европы”, через двести лет после Карамзина, Пушкина и Чаадаева, – это уже, конечно, не тот, давний, миссионерский журнал европейской цивилизации в варварской и рабской России.

***

В 1865 году петербургский профессор истории Михаил Матвеевич Стасюлевич решился издавать новый журнал “историко-политических наук” под незабытым названием “Вестник Европы”, что и сделал в 1866 году.

Ни Карамзин, ни Стасюлевич не заявляли свои журналы как журналы единой европейской культуры – не могли заявлять.

М.М.Стасюлевич, в соответствии с запросами времени, акцентировал интерес на исторической науке, допуская, впрочем, беллетристику как охудожествление исторического знания, как “форму художественной отделки”. Он писал в Программе “Вестника Европы”, опубликованной в первом номере нового “Вестника Европы”, вышедшего в марте 1866 года:

“Цель “Вестника Европы” с настоящего времени в новой его форме специального журнала историко-политических наук будет состоять прежде всего в том, чтобы служить постоянным органом для ознакомления тех, которые пожелали бы следить за успехами историко-политических наук, с каждым новым и важным явлением в их современной литературе. Вместе с тем, наш журнал имеет в виду сделаться со временем и для отечественных ученых специалистов местом для обмена мыслей и сообщений публике своих отдельных трудов по частным вопросам, интересным для науки и полезным для живой действительности…”

Карамзин начинал с европейского дайджеста. Стасюлевич на первых порах обещал (хотя, конечно, не выполнил обещанного) “отказаться совершенно от переводной литературы”.

На титуле нового “Вестника Европы” определялась его специализация как “Журнал историко-политических наук”.

Позднее “Вестник Европы” стал определять себя шире – как “журнал истории, политики, литературы”, а в двадцатом уже веке и до закрытия большевиками в 1918 году – как журнал “науки, политики, литературы”.

***

Мы думаем, что в современной России, все еще во многом варварской (а кое в чем даже и рабской), все-таки уже сформировались вполне серьезные общественные и культурные силы, дающие надежду на позитивную эволюцию общества и его победу над государственным Левиафаном. Может быть, сюжет российской истории и состоит в вечной борьбе со Змием. Может, оттого так чтут у нас Победоносца.

Двадцатый век, казалось, навсегда разделил Европу в мировых войнах и последующем жесточайшем противостоянии. Но век закончился гибелью коммунистической системы, мощнейшим порывом народов к свободе и европейскому единению.

Эти исторические тенденции пока что развиваются без достойного участия России.

Больше того, нашему обществу внушают, что российский порыв в Европу, характерный для начала 90-х годов, был ошибкой и ложным искушением, а достигнутые тогда эпохальные соглашения Россия–ЕС (Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, “Основополагающий акт Россия–НАТО”), в сущности, совершенно бессодержательны, что Россию в Европе никто не ждет, а если и ждут, то чтобы очередной раз унизить и обмануть.

В мелкой и ничтожной суматохе запоздалых имперских рецидивов пытаются противопоставить великому европейскому движению к объединению шаткие союзы с преступными и отверженными режимами.

Но, мы убеждены, движение России к европейскому единству неостановимо, имеет тысячелетнюю директорию и огромный запас хода.

И в прежние времена, и теперь было и в Западной Европе, и в России проявлено столько образцов высокого, воистину стратегического, панхристианского духа и уровня морали, поведения, культуры и мысли.

Мы убеждены в чрезвычайной важности и актуальности нашего проекта. Он не мог бы реализоваться в коммунистической России – а если мог, то только под позднебрежневским лицемерным “Европа – наш общий дом”.

Европа не могла быть общим домом для свободных людей и империи рабов. Европа только и могла быть линией фронта между непримиримыми мирами. Общим домом она могла оказаться только после Освобождения России от коммунизма. В первые революционные годы ельцинской эпохи было много красивых, но так и увядших по разным причинам проектов.

И скоро выяснилось, что Россия совсем не в одно мгновение и не вдруг станет свободной и достойной страной. Что пройдут годы и годы, что потребуются труднейшая работа и долгая внутренняя борьба, чтобы идеи свободы, достоинства и закона наконец победили в России, как они (мы смеем думать) победили в Западной и Центральной Европе.

Поняв это, многие на Западе не смогли скрыть своего очередного разочарования Россией: она опять была виновата в том, что не оправдала чьих-то, пусть даже собственных, ожиданий.

“Вестник Европы”, нам думается, как идея стал актуален в начале послеельцинской эпохи, в пору начавшейся ревизии результатов последнего десятилетия и уже проявившегося стремления многих демонтировать построенное при Ельцине несовершенное, несоразмерное и уж никак не классическое здание российской демократии. А заодно – тихо отобрать свободы (благо, многие ими и не дорожат), надежно и по возможности необратимо оторвать Россию от Европы, противопоставить ее миру, потому что только такой, отдельной и изолированной, как подводная лодка, страной можно править как вздумается.

Мы начинаем “Вестник Европы” именно теперь, когда внутри страны консолидируется, похоже, новая контрреформация и столь многие торопят приход нового периода патриотического изоляционизма.

Поэтому мы убеждены – пришло время нового “Вестника Европы” со всем магическим весом старого названия.

Это будет современный журнал, который станет публиковать достойные произведения российской, и европейской, и американской культуры как европейской по цивилизационной основе (которая суть уважение к человеческой свободе).

Мы хотели бы видеть наш журнал как журнал художественный, а точнее, журнал людей творческих, свободных, а значит – художников.

Ю.М.Лотман писал об основателе “Вестника Европы”: “Идеал человека-художника имел для Карамзина глубокое значение. Понятие прогресса он неизменно, во все периоды жизни, связывал с представлением о свободе, ее росте и расширении. Однако содержание понятия “свобода” менялось. Либерально-просветительское наполнение его, представление о свободе как об отсутствии насилия, о праве личности на неотъемлемые, вытекающие из природы права было прочно усвоено Карамзиным и никогда не покидало его, воспринималось им как самоочевидная и даже тривиальная истина… Право на свободу и высшее право на самоограничение свободы – таков был круг размышлений Карамзина, современника Французской революции и Отечественной войны 1812 года, собеседника Канта и Пушкина, Жильбера Рома и Александра I”.

Творчество (и социальное, и общественное), свобода человека и самоограничение свободы – естественная тема нашего журнала.

Произведения современной прозы, поэзии, театра, кино, живописи, фотографии, но и – философии, политологии, прав, экономической теории, истории. В отличие от славной и заслуженной “Иностранной литературы” – и это принципиальное отличие – мы будем помещать российские и западные произведения в единый культурный и политический контекст. Мы надеемся, что эти тексты, а значит, и авторы, и мысли, и идеи, и стили, образные ряды, ментальности, будут взаимодействовать, резонировать, вступать в сложный и продуктивный диалог.

Мы хотим опровергнуть горькую тургеневскую фразу: “Если бы Россия со всей своей историей провалилась, цивилизация человечества от этого не пострадала бы”*

Мы не хотим, чтобы Россия провалилась в трясину изоляционистской лжи, с ее картонными декорациями псевдовеличия. Мы должны выбраться из нашего изолята на широкий единый простор христианской цивилизации. Мы хотим взаимодействовать с миром, мы хотим жить в нем.

Мы начинаем новый журнал не на пустом месте – используя опыт и авторский актив журнала “Открытая политика”, который мы издавали семь последних лет. “Открытая политика” имела подзаголовок – “Либеральный журнал российской политики”; в меру сил мы пытались осмыслять процессы в российском обществе, в этой самой политике идущие.

Но пришли иные времена: от одних иллюзий избавились мы, от других избавили нас. Мы поняли, что либерализм еще не завтра станет комплексом ценностей, которые объединяют российское общество. Мы не отказываемся ни от этих ценностей, ни от своих культуртрегерских претензий.

Но время изменилось. Быстро уходит в прошлое эпоха Ельцина, зашаталась и ельцинская конституция, основа режима последнего десятилетия.

Пришло время не новой политики – скорее, промежуточное время, между революцией и реальным строительством России. Мы думали, что это время наступит лет на пять раньше. Дождались лишь очередного “переходного периода” (неизвестно вполне к чему). Ясно, что “Открытая политика”, бывшая названием нашего журнала семь истекших лет, как идеал и цель сегодняшнему состоянию дел и умов никак не соответствует. Поэтому мы оставляем старое название в старом времени, среди наших ожиданий и надежд.

Редакция и авторы “Открытой политики” в последние годы сформулировали для себя и своих читателей задачу “Европейского выбора России”, и эта тема постепенно стала в журнале главной.

Но обсуждалась она узкой группой специалистов, говорящих на одном языке; общество в этом разговоре почти не участвовало.

Теперь, преобразовывая наш журнал, расширяя его до “Вестника Европы”, мы надеемся европейское самоощущение наших старых и новых авторов ввести в единый контекст, найти умную художественную прозу и не уступающую ей по глубине аналитику, вернуть как важнейший журнальный жанр обозрение и даже попытаться создавать журнал как целостность.

В России по-прежнему с повторяемостью сна прокручивается все тот же сюжет – поиск места в мире, места среди других стран и народов, проблема национальной самоидентичности и национальной задачи, иначе говоря – трансцендентная задача смысла России.

Тема эта главная в том комплексе идей, которые обсуждаются русской мыслью последних двух сотен лет.

Сегодня она стала актуальной политической темой предстоящих лет уже хотя бы потому, что изменилась диспозиция. Нехотя, медленно, но меняется в своем недовыборе Россия. Еще быстрее меняется мир, и особенно стремительно и тревожно от нас уходит – меняется Европа, становящаяся единым экономическим, политическим, правовым, ценностным, психологическим пространством, пространством ответственности и закона высокоорганизованного демократического общества.

“Вестник Европы” в сегодняшней ситуации будет журналом напряженного культурного диалога, цивилизационного выбора – и уже только поэтому будет журналом политическим.

***

Новый “Вестник Европы” мы бы хотели видеть журналом свободного размышления.

Российский журнал европейских ценностей не может не быть оппозиционным (не столько властям, сколько укоренившимся среди властвующих тенденциям, умонастроениям, мировоззрениям и идеологиям).

Мы видим “Вестник Европы” очень широким журналом – без наперед заявленного эстетического направления, философского дискурса или даже политического пристрастия. Наше пристрастие выражено в названии, много работавшем в России. Сейчас, по нашему убеждению, европейский интеграл может объединить очень многих людей, которые необъединимы ни по какому иному основанию.

Для нас Европа не райский сад, а вполне реальное пространство реальных людей, реальных проблем и живой культуры.

Мы будем стремиться собрать на страницах “Вестника Европы” самых интересных, самых оригинальных и неконформистских авторов современной цивилизации.

И не только европейцев и не только христиан. Людей действительно думающих о судьбах мира и о своей за них ответственности.

Человечество как единство – все еще скорее желаемое, чем действительное. Острейшие проблемы современного мира, внутриконфессиональный и межконфессиональный диалог, межкультурная коммуникация – это наши темы и наши тревоги. Пусть противоречивый, но честный, по определению неокончательный ответ на вопросы времени.

“Вестник Европы” не претендует на создание партии или политического движения – но он претендует на то, чтобы духовно соединять своих читателей вокруг всеми ими разделяемых и вполне надежных ценностей.

Сторонниками и, во всяком случае, читателями нашего журнала могут быть люди самых различных взглядов – ощущающие Россию вполне европейской державою.

И даже те, которые не верят в самую возможность этого (и убедительно доказывают на каждодневных примерах нашу дикую азиатчину, нашу ни с чем не сравнимую самобытность), – даже и эти дорого дали бы, чтобы ошибиться.

***

России нужна Европа – мы имеем в виду политическое целеполагание к всемерной интеграции и в перспективе к полномасштабному (когда это будет признано соответствующим интересам страны и когда она будет к этому готова) вступлению в ЕС.

Нам необходимо это для консолидации общества через ясную, понятную, операциональную, технологичную, проверяемую, международно контролируемую, поэтапно осуществляемую цель. (Разумеется, цель – не само по себе вступление в Европейский союз, а непременно связанные с этим растущая, здоровая экономика, высокий уровень производства, конкурентоспособная в условиях открытого европейского рынка экономика и рабочая сила… высокий уровень социальной защищенности, образования, медицины, экологических и правовых стандартов, прав человека и этнических групп, гарантированных демократических процедур.)

***

Россия нужна Европе для строительства, в первую очередь, системы глобальной безопасности, стабилизации глобальных этнических и политических, религиозных процессов.

Россия нужна Европе как недостающее – и ключевое – звено в цепи европейской демократической цивилизации. Россия не может быть оставлена “диким полем” по определению. Россия нужна Европе для осознания своей глобальной роли и глобальной ответственности, для перераспределения мировых центров силы и мировой политической и военной ответственности.

С этими задачами мы начинаем наш журнал.

Учредители журнала “Вестник Европы” XXI века:

Егор Гайдар

Екатерина Гениева

Виктор Ярошенко

Февраль 2001 г.

Версия для печати