Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Уральская новь 2002, 13

«Туман стираю со стекла...»


* * *

Голуби да зеркала
Обещают мне удачу
В городе, где я жила,
А теперь хожу и плачу.

То ли давняя заноза,
То ли август, то ли зной...
Души в этот край заносит
Ветер неземной.

Все-то кажется: права
Жизнь, и нам до смерти хватит
Детского богатства: фантик,
Птичье перышко, трава...

Угадал ли тайный срок
Желторотый ранний слеток?
Век не то чтобы короток
И не то чтобы жесток.

Просто воздух холодней,
И плывут куртины зноя
От земного в неземное,
По ладони - и над ней...


* * *   
Время - ветер, и хочет ко мне вернуться
Вместе с запахом яблочным и ванильным.
Пироги на столе и варенье в блюдце,
И тетрадка в линейку с пятном чернильным.

Эта жизнь остается в минувшем веке
И никак не желает со мной прощаться.
Этот ветер пришел просить о ночлеге,
А уже почему-то просит о счастье.

Это время, его золотая мякоть
Набивается в трещину меж мирами.
Заслоняет глаза и мешает плакать
Белоснежная пена цветов герани.
* * *
				А.П.
Мы были в Греции. Ну вспомни!
Туда идет шестой трамвай.
Там прыгают с разбегу волны,
Пытаясь заглянуть за край
Гранитной набережной. Сами
Мы жаждем так чего нельзя.

Там бык с безумными глазами,
Европу в Азию везя,
Смеется и, зрачки сужая,
Вбирает в ноздри высоту...
И женщина, всему чужая,
Стекает по его хребту.

И кажется - за стенкой, рядом,
Трещит свеча и воск течет,
И царь Кащей сидит над златом
Под вывеской "Переучет"...
Тебя же, словно струйку дыма,
В пустой трамвайчик вовлекло -
Кондукторша проходит мимо
И сквозь тебя глядит в стекло.


* * *
Так тигр подходит к бабочке, смеясь
И в первый раз пьянея на охоте...
Он осторожно втягивает когти:
Откуда эта радужная вязь,

Откуда эта легкая пыльца
И воздуха неуследимый трепет?
Он морщит нос и любопытство терпит,
Как терпят боль, пощады не прося.

Он тянется, дыхание тая,
Он видит всю ее, почти не глядя,
В разлете крыл, как в крохотной тетради, 
Прочитывая буквы бытия.

Потом уходит, мягок и тяжел,
Своей кровавой славе потакая,
Угрюмый воздух мягко обтекая,
Запоминая то, что он прочел.

Она живет еще какой-то час,
Еще какой-то век своей свободы,
Со всей великой библией Природы
Одною этой встречею сочтясь.

* * *
За тем невидимым пределом, 
Где все невинны и чисты,
Как будто в фильме черно-белом:
Вокзал, автобусы, часы.
Туман ли, дым ли - странно горек,
Но это все-таки весна,
И можно выбрать век и город,
Автобус, место у окна.

Из мира в мир, всегда навстречу
Иным улыбкам и слезам,
В слепое утро, зыбкий вечер,
Другой сырой автовокзал...

Душа моя, Господь с тобою,
Не говори, что жизнь прошла,
Когда ладонью восковою
Туман стираю со стекла...


* * *
Никакая рука - только сердце удержит поводья,
Если хлынул апрель по дорогам и мимо дорог.
Что гадать на любовь по капризной весенней погоде -
Ты всегда одинок.

Словно сходит не снег - материк растворяется в прошлом,
Было - земли и стены, а стало - вода и река,
И лощеная челядь твоим подстилает подошвам
Облака, облака...

Небо платит за все: невесомых апрельских дождинок
Ты уже получил, выходя из дубовых дверей
В этот город сырой, в ослепительный свой поединок   
С горькой властью своей.

Потому что она обрекает тебя на сиротство,
Ибо только сиротство тебе во спасенье дано.
Остается - любить, потому что всегда остается
Только это одно.

Версия для печати